Евангелие от Матфея 25 глава 33 стих

В этом изображении последняго всемирнаго суда Божия И. Христос, с одной стороны, показывает, какую добродетель христиане должны стремиться стяжать себе прежде всего и более всего, с другой—какая именно участь ожидает после страшнаго суда как добродетельных, так и злых. Прежде всего и более всего христиане должны стремиться воспитать в себе любовь и милосердие к ближним, ибо любовь есть основание и существо всех добродетелей, так что без любви и нет добродетели (Мф. 22:37—40. 1 Кор, 13 гл.). Дела любви и милосердия к ближним так высоко и дорого будут оценены на суде Божием, что сотворивший милость наименьшему из братий своих будет признан от И. Христа явившим милосердие Ему Самому; точно так же и, напротив, ненилосердый к ближним будет при» зван на суде Божием немилосердым к Самому И. Христу. Страшный всемирный суд будет суд окончательный, решающий участь каждаго человека навеки. Первое действие этого суда, после того как явится со славою Божественной и в сопровождении св. ангелов Своих Сын человеческий и после того как соберутся к Нему все народы, будет состоять в разделении праведных от грешных и в поступлении первых по правую, последних по левую сторону Судии—Господа. После же того Господь праведников призовет к наследию вечнаго блаженства, от вечности уготованнаго для них Богом, грешных же окончательно отторгнет от Себя и отошлет их в огнь вечный, в муку вечную, уготованную всем противникам Божиим и прежде всего диаволу и ангелам его.

Когда придет Христос во всей славе Своей как Царь Небесный, и соберутся пред Ним на Суд все народы земли, то отделит праведников и поставит их по правую сторону, а остальных — по левую. Каким образом можно из всех людей, вместе собранных, выделить праведников, это, вероятно, показалось Апостолам непонятным, потому что Иисус сейчас же сказал им, что как пастух без всякого затруднения отделяет в своем стаде овец от козлов, так и Он отделит Своих овец, сынов Отца Небесного.

Смысл Притчи абсолютно ясен и прозрачен: мы будем судимы не по нашим знаниям, не по накопленным богатствам, не по высокому положению в обществе, не по славе, которой мы пользуемся среди людей, не по тому, как долго или как правильно мы молимся или выстаиваем на богослужении, но по нашим отношениям к человеческим нуждам.

Остается лишь немного разобраться в самом тексте Притчи. Итак, «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей». О Втором пришествии Сына Человеческого мы уже неоднократно читали: «Приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его» (Мф. 16:27). «И увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою» (Мф. 24:30). «Сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей» (Мф. 19:28). Во всех этих местах Евангелия говорится о том, что пришествие Сына Человеческого будет «во славе Своей», или «во славе Отца». Святой Иоанн Златоуст уточняет: «Ныне Он явился в бесславии, поношении и поругании; а тогда сядет на престоле славы Своей» Иоанн Златоуст, Беседы на Мф. Беседа. 79:1.. Напомню, что библейское понятие «слава» означает видимое Божественное присутствие, которое обнаруживается чаще всего в сиянии. Сам Бог Отец, разумеется, остается невидимым, но является Его присутствие, Его слава. Божественное величие Иисуса Христа на царственном престоле Бога Отца будет явлено всем. Пришествие Сына Человеческого будет в сопровождении Ангелов Его. Святой Иоанн Златоуст дает пояснение: «Ангелы будут при Нем, и будут свидетельствовать, сколько они служили, будучи посылаемы от Господа для спасения людей» Там же..

Поскольку царственный престол Бога есть одновременно судейское кресло высшего Судии, Второе пришествие будет сопровождаться всеобщим Судом: «И соберутся буквально: будут собраны пред Ним все народы». «Все народы» следует понимать абсолютно, без каких бы то ни было исключений. Так объясняет и Златоуст, говоря, что будет собран «весь род человеческий». Вспомним такой образ: «Подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода» (Мф. 13:47). Или: «“Пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир”. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых» (Мф. 22:9-10). Исключения не будет для христиан, верность которых и будет проверена на Суде: «Время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?» (1 Пет. 4:17). Исключения не будет даже для Апостолов, которые сядут «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). О том, что апостольское судейство не следует понимать в прямом смысле, считали уже древние толкователи, и мы этот вопрос подробно рассматривали в соответствующей беседе. – Нет, верность Апостолов подлежит такой же проверке, как и верность простых христиан. Не забудем и судьбу Иуды, и предостерегающие слова Господа: «Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф. 19:30). Исключения не будет и для язычников, и для тех, кто жил задолго до Христа, то есть для всех, которые принципиально не могли знать ни о Христе, ни о Евангелии. Однако, в том-то и дело, что «критерием Суда является не признание догматов или правильный символ веры.… На Суде задается вопрос: “Что ты сделал?”, а не “Как ты верил?”» В. Н. Кузнецова, с. 487..

Суд означает разделение. «И отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую». Замечательно у Златоуста: «Ныне не разделены, но смешаны все; а тогда будет разделение, и самое точное. Сперва Он разделяет их местами, и обнаруживает каждого; а потом и самыми наименованиями показывает внутреннее расположение каждого, называя одних козлищами, а других овцами, и показывая, что первые не приносят никакого плода, – так как от козлов не может быть ни малого плода, – а последние – обильный плод, – так как овцы приносят большую пользу тем, что дают волну, молоко, ягнят, чего вовсе не доставляет козел. Впрочем, бессловесные животные не приносят плода, или приносят его, по своей природе, а люди – по произволу» Иоанн Златоуст, Там же..

Итак, овцы будут стоять справа: ведь то, что справа в древности считалось правым, правильным и праведным, в отличие от того, что слева. А слева – козы (или, как в переводе, – козлы и даже козлища), существа менее полезные, чем овцы. К тому же овцы были преимущественно белыми, а козы – черными. Все это ради наглядного символизма. 

 — Когда, — продолжал Богочеловек, — Сын Человеческий приидет во славе Своей, в сопровождении св. ангелов, тогда Он сядет на престоле славы Своей, и соберутся перед Ним все народы, и Он весь род человеческий разделит на две части, как пастырь отделяет овец от козлищ. Первые (добрые, кроткие, смиренные сердцем) будут поставлены на правой, а последние (злые и развращенные) на левой стороне. Стоящим по правую руку скажет Он: «Приидите, вы, благословенные Отцом Моим, наследуйте Царство, уготованное вам от сотворения мира! Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником и вы приняли Меня в дом; был наг, и вы одели Меня; болен был, и вы посетили Меня, в темнице, — и вы пришли ко Мне». Праведные удивятся этому и скажут: «Господи, когда было все это? Когда мы видели Тебя алчущим и напитали? или жаждущим и напоили? Когда также мы видели Тебя странником и приняли? или нагим и одели? Никто из нас не помнит этого. Когда также видели мы Тебя больным или в темнице и посещали Тебя?» — «Истинно говорю вам, — скажет Царь, — все это вы сделали Мне, потому что все доброе, что вы делали для кого-либо из братьев Моих меньших, Мне Самому сделали».

  После того Царь обратится и к тем, которые будут стоять на левой стороне: «Подите, — скажет Он им, — от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его! Потому что вы не дали Мне есть, когда алкал Я; вы не напоили Меня, когда жаждал Я; не приняли в дом, когда был странником; видели Меня нагого и не одели; слышали, что Я болен и в темнице, и не посетили Меня». И грешники также, подобно праведным, удивятся и спросят Господа, когда они видели Его алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице и не послужили Ему? Но Господь скажет им: «Вы, действительно, не сделали этого: потому что если вы не сделали ничего подобного братьям Моим меньшим, то это все равно, что вы не сделали Мне Самому».

  — И пойдут, — заключил Господь, — праведные в жизнь вечную, а грешные в вечное мучение».

Толкование: Слово в Неделю мясопустную:

Вчера мы творили молитвенную память о всех, от века преставльшихся, отцах и братиях наших; а ныне сами переносимся мыслью в будущее и поставляем себя вместе с ними пред престолом грозного Судии, имеющего решить вечную участь каждого из нас. Судя по сему, если в какой день, то в настоящий прилично нам размышление о своей жизни, исследование своей совести, слезы и плач о грехах наших. Ибо можно ли помыслить о Страшном Суде Божием и не обратиться в то же время к своей совести? Можно ли обратиться к своей совести и не заметить тотчас, что мы покрыты множеством грехов, что мы все не в таком состоянии, чтобы со светлым лицом явиться пред Того, Кто испытует сердца и утробы? Посему-то одна мысль о Страшном Суде Божием приводила в трепет самых праведников; и, без сомнения, если какой день, то настоящий проводили они от утра до вечера в слезах и воздыхании.

У нас – напротив! Нет, кажется, ни одного дня в году, который проводился бы с таким невоздержанием и плотоугодием, как нынешний. Можно подумать, что мы составили заговор против святого учреждения Церкви, и хотим показать, что ни во что вменяем тот Страшный Суд, изображением коего думает она запять стопы наши на широком пути мира и плоти!

Причиной сей несчастной противоположности и небрежения о дне, столь важном и священном, не другое что, как то обстоятельство, что нынешним днем оканчивается употребление обыкновенной нашей пищи. Можно ли было ожидать, чтобы причина столь не важная отняла всю силу у святого учреждения Церкви, привела в забвение Страшный Суд Божий и произвела именно противное тому, что предполагала Святая Церковь?

Но, дело точно так, ибо другой причины нет. Церковь со своей стороны употребила все, могущее возбудить в нас чувство покаяния; самые трогательные и угрожающие песни ее собраны именно в службе на нынешний день; одно ныне чтенное Евангелие и Апостол могли бы вразумить самого закоренелого плотоугодника. Но нас, увы, ничто не трогает и не возбуждает от пагубного служения плоти и миру. Над нами во всей силе сбывается грозное слово Спасителя, изреченное о народе Иудейском: «рыдахом вам, и не плакасте»! (Лк. 7:32).

Где искать причины нашего, столь пагубного нечувствия? Не в том ли, между прочим, что многие из нас вовсе не знают, что в нынешний день совершается воспоминание Страшного Суда Божия? К сожалению, многие действительно не знают сего; но что значит самое это незнание? Увы, и оно не оправдывает, а еще более обвиняет нас. Ибо кто виною этого незнания? Мы сами. Сколько песней церковных в настоящий день, из коих каждая изображает Суд Страшный? Одно Евангелие нынешнее недостаточно ли вразумить в сем всякого, кто только не лишен слуха? И что прикрывать ложью наше неведение? Что ныне день Страшного Суда, это мы не знаем; а знают же все, от велика до мала, что ныне последний день мясоястия. Как же мы все так твердо узнали одну половину учреждения церковного и вовсе не знаем другой? Знаем твердо то, что служит в угождение плоти, и не ведаем того, что на пользу духа и совести! Не явный ли это признак, что мы дорожим одной своею плотью и угождением чреву, а что необходимо ко спасению души, о том нерадим безумно? Сия-то именно наклонность к чувственному губит нас и ныне, как и всегда; она-то делает для нас бесплодными все благие учреждения Церкви.

Ибо нынешний ли один день так несчастно превращается нами? Увы, это превращение есть только начало другого, большего. Я разумею наступающую Неделю сыропустную. Какая участь может быть более жалкой, чем участь сей недели? Она предназначена, по намерению Церкви, служить приготовлением к Великому посту и, так сказать, введением в него. Церковь показала при сем случае всю материнскую заботливость о нас. Чтобы приучить нас постепенно к подвигу постному, она лишила нас на сию неделю половины снедей, дабы внезапным и сильным переворотом не потрясти слишком самых чувственных привычек наших. Что же вышло у нас из сего снисхождения Церкви? Вышел новый повод и случай к плотоугодию и невоздержанию. В целом году нет ни одной недели, которая была бы исполнена стольких шума и молвы, столького объядения и пьянства, столького празднословия и кощунства, стольких пороков и беззаконий, как наступающая. Если о какой седмице, то, вероятно, о сей плачут ежегодно Ангелы Божий, радуются ангелы тьмы; если когда ад и геенна приобретают для себя наиболее жертв, то в это несчастное время. Увы, если бы учредители сей недели могли предвидеть то, что мы делаем из нее!

Но они невинны: они желали нашего спасения и сделали для сего все, что могли. Прочтите или выслушайте со вниманием богослужение каждого дня в наступающей седмице. Как внятно там объяснена цель учреждения Недели сыропустной! Сколько на каждый день святых мыслей и чувств! Церковь, можно сказать, взяв за руку ведет нас с распутий мира и приближает к поприщу святого поста; но все сие остается втуне. Ибо мы в продолжение сей Недели стараемся быть и бываем везде, только не в церкви. После сего благое учреждение церковное как бы вовсе не существует для нас.

Но если бы только не существовало! И это было бы бесчестием для имени христианского и злом для нас, но все еще не так великим. Нет, когда мы, отягченные невоздержанием в ястве и питии, дремлем, то враг спасения нашего не спит и не дремлет. Чего не успел он сделать из этой священной седмицы? Точно, как перед концом мира, зная, «яко время мало имать» (Откр. 12:12), он окажет, по свидетельству Тайновидца, всю лютость и все лукавство: так поступает он и в продолжение наступающей седмицы. Угрожаемый постом и покаянием, он употребляет все силы, расставляет все сети, разбрасывает все приманки, чтобы уловить как можно более жертв. И многие ли избегают этих сетей? Самые, в другое время, степенные лица почитают как бы за какой долг дать в это время волю своим чувственным пожеланиям; самые старцы не почитают за стыд являться подобными несмысленным детям. А юные? Увы, если когда гибнет цвет этого прекрасного возраста, то в это несчастное время!

То есть в какое время? То самое, которое, по намерению Церкви, должно служить приготовлением к посту, и следовательно само уже является некоторого рода постом и днями сетования, то время, которое следует непосредственно за воспоминанием Суда Страшного, ныне совершаемым! Сему-то выучиваемся мы в нынешний день! Такой-то плод производит в нас явление грозного Судии! О бесчувствия! О окаменения душ и сердец!

Между тем, сия пагубная привычка так укоренилась во всех нас, так сроднилась с нами от младенчества, вошла в нравы, в самую природу нашу, что говорить против нее значит почти явно терять слова и время. Ибо, вот, мы теперь рассуждаем о сем, скорбим и сетуем; вы сами не можете не признать справедливости наших слов и нашей скорби. Но найдется ли, хотя один из нас, кто бы принял сии слова к сердцу и решился поступить сообразно намерению Церкви, презреть обычай мира и провести наступающую седмицу не в угождении чреву и в увеселениях мирских, а в приготовлении себя к святому посту и покаянию? Ах, печальный опыт едва не отнимает у нас всей надежды на сие; и если мы говорим теперь, то не столько по чаянию плода от нашей беседы, сколько для исполнения своего долга. Ибо обязанность пастырей говорить и возвещать истину даже и тогда, когда бы и никто не хотел слушать ее.

Если бы, впрочем, нашелся теперь, хотя один, который бы, вняв нашему слову, или паче указанию Святой Церкви, решился провести наступающую Неделю в воздержании, молитве и целомудрии; то мы возблагодарим и за сие Господа; ибо и одна душа – приобретение великое; и за одну душу Спаситель излил Кровь Свою, так же, как за всех. Мы уверены, что такой человек найдет более душевного услаждения в своей чистоте и воздержании, нежели сколько прочие находят в шумных забавах мирских и в плотоугодии, которое редко не доводит предающегося ему до омрачения чувств и недугов телесных.

Что же сделают все прочие? Они сделают то же, что делали прежде, в прошедших годах: окружат себя всякого рода снедями; измыслят новые роды забав и утех, постараются, подобно древним сластолюбцам, везде оставить «знамение веселия» (Прем. 2:9) своего. Мне кажется, что уже дают слышать себя безумные игры и смех празднующих, уже видятся «человеки яко древие ходящя» (Мк. 8:24), уже стонут распутия и стогны от бесчиния и наглостей, уже вместе с людьми ликуют невидимо духи злобы, нечистоты и лукавства; что сама смерть уже готовится невольно поглощать жертвы, падающие сами собою во уста ее от своего невоздержания.

Если вас, братие мои, сколько-нибудь трогают подобные мысли и выражения; если вам, как христианам, дорога честь Святой Церкви и собственное спасение душ ваших; если Страшный Суд Божий, ныне представляемый пред очи наши, не есть для вас яко вещь чуждая и вас не касающаяся, то дадим обет теперь же провести наступающую седмицу без тех безрассудств и невоздержаний, с коими она обыкла соединяться у нас, провести ее как уже начало и преддверие Святого поста, а не как верх угождения плоти и страстям нашим. Аминь.

Правая сторона — место более почетное, назначаемое людям особенно близким (Пс. 109:1. Еф. 1:20). Потому на этой стороне ставятся праведники, а грешники на противоположной, левой, как менее почетной. „О, ближний мой! восклицает при этом святитель Филарет. Где мы тогда будем? Что если не будем призваны на деспую страну Царя и потом в царство, уготованное от сложения мира? Что если очутимся на шуией стране, между козлищами?!"... „Тогда добродетельный отец станет одесную, а порочный сын ошуюю; добродетельный супруг в лике праведных, а порочная супруга в сонме грешных; бедный Лазарь, котораго не удостоивали и ласковаго взгляда, явится на лоне Авраамовом, а гордый богач, окруженный ласкателями, на месте мучения; дикий, недавно обращенный ко Христу, займет место между избранными, а рожденный в христианстве останется между отверженными; простолюдин возлетит на облацех небесных, а недостойный служитель алтаря покроется срамом и стыдом" (Воскр. Чт.).

Таким образом, смотря по своим делам, люди будут разделены на две. группы, смотря по тому, были ли они добрые, или злые. Когда исполнится число избранных, равпо как и число осужденных, по истечении веков, предназначенных для жизни настоящей вселенной, Царь неба, перестав призывать людей для отдачи каждым отчета в своих делах, совершит всеобщий и страшный суд над всеми. Тогда произведен будет суд над каждым, сообразно с его делами. Это будет величественная и страшная картина.

Нашему мысленному взору представляется безбрежная равнина, по которой движется множество людей. Посредине нескончаемой вереницей идут те, которых Святое Писание называет народом земли (см. Быт. 18:18; Быт. 22:18; Втор. 28:1 и др.), я же назову народом-травой. Идут покорно, как волы под ярмом, медленным, размеренным шагом, опустив головы, молчаливо и тупо. Это образ большинства людей, тех, которые живут только земными интересами, интересами личного благополучия и семейного благоустройства. Это люди, которые или совсем не поднимают свой взор к небесам или делают это крайне редко.

Посмотрим налево, там страшная пропасть, бездна. На дне ее мы видим тех, которым уготована участь, одинаковая с диаволом и ангелами его. Кто же в этой бездне? Там Ирод, избивший четырнадцать тысяч младенцев, чтобы убить новорожденного Иисуса Христа. Там другой Ирод, убивший св. Иоанна Предтечу. Там Иуда, предавший Господа Иисуса Христа. Там гонители веры Христовой в первые века – жестокие римские императоры; там те, о которых говорит св. апостол Павел: «Или не знаете, что неправедные царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9–10). В этой пропасти бесчисленное множество жутких злодеев, убийц, безжалостно избивавших и стариков и младенцев; там все насильники, все, кто поедал дома вдов и сирот (см. Лк. 20:47). На дне бездны, где пылает вечный огонь, тираны и злодеи, погубившие бесчисленное множество людей. О них мы знаем из истории.

Подстать им были и жены кровавые: жестокая Иродиада, с наслаждением и диавольской радостью коловшая иголкой язык отрубленной головы Иоанна Крестителя. И злая Иезавель, жена нечестивого израильского царя Ахава, безмерно превосходившая его своим нечестием. Узнав, что муж ее скорбит и перестал есть из-за того, что Навуфей отказался продать ему свой виноградник, она сказала: «Не скорби, не тужи, будет тебе виноградник Навуфея». И написала письма старейшинам, запечатав их печатью царской. В письмах повелевалось найти негодных людей, которые оклеветали бы Навуфея. И произнесли неправедный суд, и побили его камнями, и получил Ахав виноградник Навуфея (см. 3 Цар. 21:6–16). Была и страшная Гофолия, которая, когда умер сын ее, царь Охозия, истребила все племя царское и, обагренная кровью, воссела на престоле (см. 4 Цар. 11:1).

Обратим свой взор направо – там возвышаются горы, на вершинах которых видим пророков, патриархов во главе с Авраамом, апостолов, сонмы мучеников Христовых, сияющую светом плеяду святителей и впереди них – Николая, чудотворца Мирликийского. О, как их много! Какой яркий Божественный свет исходит от этой благословенной вереницы праведников, множества преподобных, которые подвизались в пустыне и горах земных, тех, которые были гонимы и преследуемы, которые скитались «в милотях и козьих кожах... тех, которых весь мир не был достоин» (Евр. 11:37–38).

С ними и блаженные жены-мироносицы, столько пережившие за страшные два дня и две ночи после смерти Спасителя. Как терзались их чистые души, вспоминая виденное на Голгофе! Как ублажим их, какие похвалы вознесем их сердцам, полным любви к Иисусу? Шли и идут за Христом во множестве и другие добрые жены: мученицы, растерзанные зверями, претерпевшие невыразимые муки; шли вереницами и до сих пор идут жены преподобные, оставившие все и все в мире презревшие ради любви к Господу.

Свет небесный озаряет вершины гор, и мы видим немало людей на склонах и предгорьях, на невысоких холмах. Это те, кто не имеет славы великих святых, но кто всем сердцем, по мере малых сил своих, стремился подняться повыше, карабкался по крутым, скалистым склонам гор, чьи мысли были устремлены в высоту, туда, где сияет свет Христов. Некоторые из них срывались и разбивались, не устояв против искушений. И все же немало любящих Христа. Некоторые, поднявшись невысоко, остановились, у них нет сил идти дальше. Но благо им, ведь хоть немного они поднялись над равниной и хотя бы чуть дальше ушли от страшной бездны.

Опять посмотрим налево,– к страшному обрыву бездны приблизились грешники, которые, несмотря на то, что носили имя христиан, запятнали себя многими грехами. Там стоят огромные толпы блудниц, неверных жен. Там скопище злоречивых, клеветников, завистников, лукавых и лживых притворщиков. Они так страшно близки к бездне. Слабые, несчастные братья наши, зачем вы так близко подошли к ней, зачем не идете направо? Неужели не страшитесь неугасимого пламени, пылающего в бездне? Некоторые уже оступились и катятся вниз, хватаясь руками за выступающие камни, за кустарники, чтобы не скатиться дальше и не упасть на дно пропасти. Как хочется им помочь, протянуть руку и удержать от гибели. Кто же это? Воры, злоречивые, пьяницы прелюбодеи.

А направо, ближе к праведникам и праведницам, стоит другая группа, это люди хотя и далекие от полной чистоты сердца, но любящие Господа,верующие в Него, благочестивые. Здесь и те, которые терпели страдания за Христа, насмешки и издевательства за веру. В них много сродного и с мучениками, и с преподобными.

Как бы я хотел, чтобы все вы стояли близко к правому флангу и далеко от страшного левого, чтобы не было среди вас ни злоречивых, ни сплетничающих, ни блудников, ни неверных жен! Вы и сами этого хотите, сами мучаетесь своей нечистотой, скорбите и плачете. Плачьте, как можно больше плачьте! Потоками слез омывайте нечистоту сердца своего. Помните, что нет греха, который не был бы прощен Богом, если омыт слезами покаяния. Святые мироносицы и мученицы пошли прямо в царство Божие и доселе идут, ибо на них исполнились слова Христовы: «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на Суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5:24).

Да не уподобится никто из вас тем несчастным, которым предстоит услышать на Страшном Суде ужасные слова Господа: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41). Стремитесь ближе к святым! У них учитесь жизни: их жития читайте, им подражайте. Станьте, подобно им, храмами Духа Святого. Очистите скверну сердец ваших постом, покаянием, постоянной молитвой. Молитесь, «непрестанно молитесь» (1 Фес. 5:17), никогда не оставляйте памяти об Иисусе Христе, помните о том, как умер Он на Кресте, как сказал страшное слово Свое: «Свершилось» (Ин. 19:30). И тогда совершится в сердце вашем великое таинство – таинство очищения сердца вашего Духом Святым ради Крови Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава и держава со Безначальным Его Отцом и Пресвятым Духом. Аминь.

Центральная мысль евангельского чте­ния Великого Вторника — о ценности вре­мени. Притчи о мудрых и глупых десяти де­вах, о талантах, о нерадивом домоправителе, о Страшном суде учат относиться к текущему моменту с предельной ответственностью. Мы не властны ни над минувшим, ни над буду­щим. В наших руках всего лишь постоянно ускользающий момент настоящего, в который при этом принимаются все самые главные ре­шения. Удержаться в нем необычайно сложно. Это требует большой веры и вдумчивой сосре­доточенности на «здесь и сейчас», а не на том, что было или будет.

Искусство пребывания в настоящем свя­тые отцы Церкви неоднократно описывали как один из важнейших навыков в духовной жизни. В патерике есть повествование о том, как к старцу пришел ученик с давно мучившим его вопросом: «Учитель, когда в моей жизни наступит „момент истины", определяющий мою судьбу в вечности? Кто тот человек, от ко­торого будет зависеть участь моей души? » Зная о пророческом даре старца, ученик ожидал по­лучить конкретные указания, которые помогут «не проморгать» наступление важной минуты. Но старец ответил иначе: «Самый важный мо­мент — тот, который ты проживаешь, потому что будущее еще не наступило, а прошлое уже минуло. Самый главный человек в твоей жиз­ни — тот, кто рядом с тобой сейчас, потому что его тебе послал Сам Бог!»

Как часто мы живем иначе — то идем, по­вернув голову назад, то будоражим себя гре­зами и перспективами, которым не суждено сбыться. И как важно научиться любить на­стоящий момент вне зависимости от того, что он несет нам — радость или горечь, наслажде­ние или боль. Но ценить настоящее можно, только научившись прозревать в нем присут­ствие Того, Кто за стремительно летящей кино­лентой жизни остается Любящим Отцом, Кто мудро выстраивает каждую нашу секунду, что­бы помочь нам стать достойными участниками Его Небесного торжества!

Следующий за сим образ, взятый из пастушеской жизни, был еще понятнее слушателям Господа: и соберутся пред Ним вси язы́цы, и разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ, и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю. Пред судиею Господом предстанут все умершие, воскресшие для новой жизни (Ин. 5:25), а также и живые, мгновенно изменившиеся сообразно состоянию воскресших (1 Кор. 15:52; 1 Фес. 4:16, 17), предстанут и праведные, и грешные: одни сравниваются с овцами, животными кроткими, послушными, весьма полезными в домашнем быту (Ин. 10:3–5), а другие с козлами, животными, любящими места утесистые и гористые, непослушными и совершенно бесполезными в сельском хозяйстве (Иез. 34:17). Этими наименованиями, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, Господь «показывает внутренние расположения их», – те свойства, которые приобретаются праведниками и грешниками, и служат как бы духовною одеждою и ясным отличием тех и других: «овцу не обнаруживает ли волна, а козла – косматый и жесткий волос» (свт. Кирилл Иерусалимский). Все явятся на суд «облеченные или грехами, или праведными делами своими», и между овцами и козлами откроется великое различие: овцы – это те, у которых, по толкованию преподобного Ефрема Сирина, «есть добрые плоды, которые знают великого Пастыря, соблюли неповрежденную печать, не осквернили веры еретическими хулами, а козлища – те, у которых нет плода, которые прогневляли Пастыря, паслись с еретиками, сквернили святую веру и вышли из сей жизни исполненными всякой нечистоты». Самый суд, по выражению святого Василия великого, «Писание представляет олицетворенно», по подобию суда человеческого; так у святого пророка Даниила говорится не только о судебном сидении, но и о раскрытии памятных книг (Дан. 7:10). Все эти образы, без сомнения, употребляются с тою целью, чтобы сделать для нас удобопонятными события, превышающие ограниченную меру человеческого разумения. «Вероятно, – замечает святой отец, – какою-то несказанною силою, в мгновение времени, все дела нашей жизни, как на картине, напечатлеются в памяти нашей души», и мы «вдруг увидим их как бы предстоящими перед нами и появляющимися перед взором ума, каждое в собственном его образе, как что было сделано или сказано». Все мысли, слова и действия – худые или добрые, за все годы, месяцы и дни, обнаружатся явно, без всякого исключения, во всем их множестве, со всеми обстоятельствами.

Следующая притча – о Страшном Суде (Мф. 25:31–46), на который будут собраны все люди, когда-либо жившие на земле, начиная от Адама; все они по слову Божию воскреснут из мертвых. Господь придет с сонмом ангелов и сядет на престоле славы Своей, чтобы судить мир. Когда соберутся перед Ним все люди, Он отделит праведников и поставит их по правую сторону, а грешников – по левую. После этого Божественный Судья обратится к праведникам и скажет им: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:34–36). Для праведников удивительна будет эта похвала, и они ответят Христу: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?»(Мф. 25:37–39). Господь же скажет, что их помощь страдающим и нуждающимся – это помощь Ему Самому. Тех же, кто стоит по левую руку, укорит в том, что, когда Он был голоден, они не накормили Его, когда изнемогал от жажды – не напоили, когда просил пустить под свой кров для ночлега – остались равнодушны, когда был болен – не позаботились, когда был в темнице – не навестили. «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его…» ||| (Мф. 25:41). Для грешников непонятен будет укор Христа, пока Он не объяснит, что, отворачиваясь от всех несчастных, они отказывали в помощи и Самому Христу. Обратим внимание, что эти отверженные Богом наказываются не за то, что делали зло, они виноваты в том, что не делали добра. «Они знали, что делать в этом мире. Однако жадность и злая воля мешали им уготовать себе сокровища в будущем вместо геенны. Они не осуждаются за злодеяния, и Господь не говорит: “Идите от Меня, злодеи, ибо вы повинны в убийстве, любодействе, воровстве”… Если так осуждаются не сделавшие зла, то что сказать о творивших дела диавола?» Епифаний Латинский. ///Толкование на Евангелия. 38 // Библейские комментарии… Новый Завет. Т. 1 б: Евангелие от Матфея 14–28. С. 293.

Христиане в Святом Писании овцами называются потому, что между христианами и овцами немалое имеется сходство. Овцы никакому скоту не делают обиды. Так и христиане никого не обижают. В овцах примечается простота. Когда одну овцу волк режет, не бегут прочь, а все на это смотрят. Так и христиане простосердечны, «мудры на добро и просты на зло» (Рим. 16:19). Овцы великую пользу приносят хозяевам, то есть дают им шерсть, молоко, кожу, мясо. Так и христиане для всех добры и полезны, и Богу, Господу своему, приносят жертву хваления и исповедания. В овцах примечается мир и согласие, ибо и в малом хлеву много их помещается. Так и христиане мирны и согласны между собою. В овцах примечается кротость и терпение: когда стригут их, молчат, и когда бьют, молчат. Так и христиане смиренны, кротки и терпеливы. В овцах не замечается зависти, ибо, когда едят, не дерутся между собой. Так и христиане не завистливы. Овцы весьма алчны, ибо много едят. Так и христиане, хотя и благочестивы, всегда алчут и жаждут благочестия. Овцы своим пастухам послушны. Так и христиане послушны Пастырю и Господу своему Иисусу Христу. «Овцы Мои слушаются голоса Моего», – говорит Христос (Ин. 10:27).
            Видишь, христианин, свойства овец Христовых, истинных христиан! Думай о себе, принадлежишь ли ты к этому благословенному стаду. Если хочешь в ограде небесной быть, надо тебе непременно быть овцой Христовой.
                

Козлищам злые люди уподобляются, так как немалое сходство между козлищами и злыми людьми. Козлища почти любой скот рогами своими бодают и обижают. Так и злые люди всякого человека, доброго и злого, или делом, или словом обижают. В козлищах примечается гордость, так как ходят все больше по высоким и крутым местам, а часто и на здания восходят. Так и злые люди гордятся и высоко возносятся. Козлища всегда стараются в стаде быть впереди. Так и злые люди всегда хотят над другими начальствовать или быть на первом месте. Козлища, когда их влекут куда или бьют, не молчат, а кричат. Так и злые люди, когда их наказывают, не терпят, а ропщут, а часто и хулят: какая-де моя вина? чем я согрешил, и прочее. Козлища издают некий особый смрад. Так и злые люди смердят злонравием и беззаконной жизнью.
            Примечай, христианин, сходства козлищ и злых людей и помни, что написано об овцах и козлищах: «И соберутся пред Ним (Христом Царем) все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую» (Мф. 25:32-33). Исправляй себя покаянием и молитвой. Да будешь овца Христова. Да не явишься как козлище тогда, когда отделятся добрые от злых, как овцы от козлищ.

Видим, что тогда от всех концов земли со­берутся все народы (Мф. 25:32), и станут перед Царем Небесным, праведным Судиею. Видим, что тогда все собравшиеся люди на две части разделятся: одни станут по правую сторону Су­дии, другие – по левую. Тогда всеконечное и последнее разлучение будет друг от друга. Ви­дим, что тогда на веки вечные разлучится жена от мужа, отец и мать от детей своих, цари от подданных своих, князья, вельможи и госпо­да от рабов своих, друзья от друзей своих и зна­комые от знакомых своих.
Видим и то, что тогда жена станет по пра­вую сторону Судии, а муж по левую, и муж по правую, а жена по левую; отец и мать по пра­вую, а дети их по левую, и дети по правую, а отец и мать по левую; один брат по правую, а другой по левую. Видим, что тогда то же будет с начальниками и их подчиненными; видим, что Царь станет по правую, а поданные его по левую, и подданные по правую, а Царь по левую; князья, вельможи и господа по правую, а рабы и слуги их по левую, и рабы и слуги их по правую, а господа, князья и вельможи по ле­вую станут. Видим и то, что святые ныне мни­мые и почитаемые людьми по левую сторону, а мнимые грешники и как нечестивые миром презираемые по правую станут. Святые и праведные по правую сторону; грешные и нечес­тивые по левую сторону станут.
Тогда всякого познается правда и неправ­да, добродетель и грех, святыня и скверна. Ибо разбирательство будет тогда по совести, а не по чинам; по делам, а не по лицам; по внут­реннему, а не по внешности и наружности. Ибо Судией будет Бог, Который испытывает серд­ца и утро­бы и судит по внутренности сердца, а не по наружности дел. Человек смотрит на внешность человека, а Бог смотрит на сердце человеческое. Часто бывает, что человек пред людьми добр, а пред Богом зол; пред людьми свят, а пред Богом сквернен; пред людьми доб­родетелен, а пред Богом порочен.

И соберутся пред Ним вси язы́цы, и разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ, и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю. (Мф. 25:32-33). 
Ныне собралось многочисленное словесное стадо к пастырю, который не разлучает оное видимо на десных и шуиих. Приемлет он приходящих от десныя страны, – от добродетели, со смирением; не отвергает и приходящих и от шуией, – от порока, с покаянием. Никому не говорит с прещением: «отъидите». Впрочем знаю, что для достойных десныя страны есть у него приветствия, ими довольно внятно слышимыя. Иному подает он просто мир в сердце, иному особенное утешение в особенной скорби, одному исцеление от немощи, другому подкрепление в борьбе с искушением, иным иное, каждому по его потребности, вере и молитве. Приближайтесь, пользуйтесь, пока пастырь собирает, питает, охраняет, исцеляет, пока есть время и от заблуждения возвращаться, и от страны шуией переходить на десную. Не всегда так будет.
Настанет, действительно, день, котораго предвещательный образ недавно нам показан Церковию в Евангелии, когда сей пастырь, безмолвно среди нас покоящийся, и в покое благодетельствующий, оставит нас, и пойдет искать назначеннаго ему места на десной стране Великаго Пастыря, Который называет Себя «Единым Пастырем» (Ин. 10:16), потому что все прочие пастыри суть только Его пастырския орудия, и Который «тогда сядет на престоле славы Своея» (Мф. 25:31), пoелику Он есть не только Пастырь, но и Царь царствующих и Судия живых и мертвых. Тогда и каждый из нас должен будет предстать сему Великому Пастырю, Царю и Судии: но уже не в нашей власти будет избрать себе место, для нас приятное. «Соберутся пред Ним вси язы́цы, и разлучит их друг от друга, якоже пастырь разлучает овцы от козлищ, и поставит овцы одесную, а козлища ошуюю».
О ближний мой! Где мы тогда будем? Что, если не будем призваны на десную страну Царя, и потом в царство, уготованное от сложения мира? Что, если очутимся на шуией стране, между козлищами? Как это постыдно! И только ли постыдно? Нет, и ужасно, и гибельно. Ибо находящимся на шуией стране Судия скажет: «идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его. – И идут сии в муку вечную» (Мф. 25:41-46).
Пока есть еще время, пока еще не поставлен престол суда, еще не явился Судия, еще мы не предстали судилищу, еще не изречено слово суда, еще не разверз челюсти ад, подумаем, куда мы идем: ибо идем уже мы либо на десную, либо на шуюю страну страшнаго суда. Не произвольно или случайно скажет Судия, одному: стань одесную, другому: стань ошуюю; но сообразно с тем, кто на которую сторону сам себя направил. Не тогда овцы сделаются овцами, когда поставлены будут одесную, и козлища козлищами, когда поставлены будут ошуюю: но те и другия займут место по качеству, в котором ранее образовались, и которое принесли с собою.
Итак, если ты благоразумен: и если желаешь, чтобы на последнем суде досталось тебе место на десной стране Судии: то подвизайся на пути жизни образовать в себе такия качества, которыя бы привели тебя на сию страну.
Какия это качества?
Во-первых, качество десных предстоятелей суда Христова выражается в Евангелии уподобительным наименованием овец: «поставит овцы одесную». Итак желающий получить место на десной стране всемирнаго Судии должен приобрести свойство и нрав овчий. В чем же состоит сие свойство и нрав, можем узнать от самого Пастыря-Судии, Который глаголет: «овцы Моя гласа Моего слушают, и Аз знаю их, и по Мне грядут» (Ин. 10:27). Слушать гласа Пастыря значит поучаться в догматах и заповедях Евангельских. Идти за Пастырем значит самым делом и жизнию последовать учению Христа Спасителя, и подражать Его примеру. Но не слишком ли много для овец подражать пастырю, делать то же, что пастырь? – Чтобы устранить сие недоумение, Христос Спаситель является не только Пастырем, но и Агнцем, как видит и указует Его Иоанн Креститель: «се Агнец Божий, вземляй грехи мирa» (Ин. 1:29). Отговорка уничтожена: безпрекословно могут и должны овцы подражать соестественным действиям Агнца, могут и должны человеки подражать добродетелям, совершаемым в соестественном им человечестве Христовом. Каким наипаче добродетелям? Сие опять можем узнать от Него Самого. «Научитеся от Мене, – глаголет, – яко кроток есмь и смирен сердцем!» (Мф. 11:29)
Повторяю: подумаем, куда мы идем. Если ты имеешь искреннее усердие поучаться в истинах святыя веры и в заповедях Евангельских; если стараешься исполнять сие учение самым делом и жизнию; если кротость и смирение суть постоянныя твои качества: то ты последователь Агнца Божия, ты овча Пастыря-Христа; ты верно идешь к Нему на десную страну. Но если кто слушать гласа Христова в Евангелии нерадит: о исполнении заповедей Евангельских не заботится; образовать себя в качествах агнчаго послушания, кротости и смирения не подвизается; напротив того, прихотливо скачет от суеты к суете; мудрованием плотским и мирским возносит себя до мечтательной высоты, какая изображена в словах пророка: «козел козий возвеличися до зела» (Дан. 8:8); издает от себя смрад нечистых дел: можно ли о таковом сомневаться, куда он идет, и куда, наконец, прийдет, если не переменит пути своего? – Уже указано: «козлища ошуюю».
Во-вторых, отличительное качество десных предстоятелей суда Христова изображается в Евангелии наименованием благословенных сынов Отца небеснаго. «Приидите, – глаголет Судия, – благословеннии Отца Моего» (Мф. 25:32). Самое имя сынов здесь умолчано, нельзя однако сомневаться, что оно подразумевается; ибо сему соответствует то, что в след за сим Сын Божий нарицает человеков «меньшими братиями» Своими (Мф. 25:40). При сем надобно вспомнить, что с тех пор, как проклята земля в делах человека согрешившаго, мы раждаемся в мир, и живем по природе, не в качестве сынов Божиих, потому что раждаемся и живем во грехах, а всяк творяй грех есть не сын Божий, но раб греха, – и не в качестве благословенных Отца небеснаго, потому что «проклят всяк, иже не пребудет во всех писанных в книзе законней, яко творити я» (Гал. 3:10). Как же может человек избавиться от проклятия? Чрез Христа, по реченному: «Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва» (Гал. 3:13), в Своем крестном страдании. Как можно сделаться сыном Божиим? – Чрез Христа, по реченному: «елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти» (Ин. 1:12). Как сделаться благословенным Отца небеснаго? – Чрез Христа, по реченному: «благословен Бог и Отец Господа нашего Иисyca Христа, благословивый нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе» (Еф. 1:3). И хотя благословение сие уже готово для нас со стороны Божией: однако с нашей стороны оно не очень легко приобретается. – Авраам получил благословение Божие чрез Мелхиседека не прежде, как победив врагов, и высочайшее непосредственное благословение от самого Бога – не прежде, как отдав Ему в жертву единороднаго сына своего. Иаков получил благословение и новое имя только тогда, когда «труды своими укрепе к Богу, и укрепе со Ангелом, плакашеся и моляшеся» (Ос. 1113–4). Надобно уметь побеждать страсти и похоти, надобно крепко подвизаться в вере, в молитве, в самопожертвовании, чтобы достигнуть преимущества быть благословенным Отца небеснаго.
Теперь осмотримся вновь, на каком мы пути. Если на пути преодоления и умерщвления страстей и похотей, на пути трудов и слез благочестивых, на пути веры, молитвы, самоотвержения и самопожертвования из любви к Богу и Христу: – слава Богу! есть надежда, что не мимо нас пройдет призывный глас: «приидите, благословеннии Отца Моего!» Но если кто не побеждает страстей и похотей, а ими побеждается, пленяется и увлекается; если кто любит не труд молитвенный и слезы умиления, но смех разсеяния и безполезную тревогу игр и забав; если кто на чувственное удовольствие, как Исав на варение сочевно бросается с такою жадностию, что для него пренебрегает безценное преимущество духовнаго во Христе первородства, теряет желание благословения Отца небеснаго: то куда приведут такия расположения душевныя и такое направление жизни? – «Не восхоте благословения, и удалится от него» (Пс. 108:17). В ад можно прийдти или упасть, хотя того не хочешь, и не думаешь о том: на небо нельзя взойдти, когда того не хочешь, и не думаешь о том.
В-третьих, качество десных, то есть, оправдываемых и к блаженству назначаемых предстоятелей суда Христова, в Евангелии означается наименованием «праведников». Ибо те, которых Судия призывает под наименованием благословенных Отца Своего, в последствии называются праведниками: «oтвещают Ему праведницы – идут праведницы в живот вечный», и никто более. Понятие праведника заключает в себе всякую добродетель, исключает всякую неправду, всякий порок и всякий грех; и следственно представляет такое совершенство нравственное, что я не знаю, дерзнет ли кто, кроме какого нибудь самообольщеннаго фарисея, признать себя в достоинстве праведника. Кто же посему может надеяться быть оправданным на суде Христовом, на котором только праведники оправданы будут? – Может надеяться тот, кто, с Апостолом, «вменяет вся уметы быти, да Христа приобрящет, и обрящется в Нем не имый своея правды, яже от закона, но яже верою Иисус Христовою, сущую от Бога правду в вере» (Флп. 3:8-9). «Аще исповедаем грехи наша», говорит другой Апостол, «верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды» (1 Ин. 1:9). Деятельное очищение себя покаянием, сердечное стремление веры ко благодати Христовой, ревностное, при помощи благодати, упражнение во всякой добродетели, – таков путь правды, в продолжение котораго смиренный христианин всегда обретает себя не имущим своея правды, и на конце котораго благодать являет его совершенным праведником.
Может быть, не удобно и даже не безопасно было бы требовать от вас, братия, полной уверенности, что вы находитесь на сем пути: но нельзя не требовать от вас заботливаго над собою наблюдения, не вне ли сего единаго спасительнаго пути лежат обыкновенныя стези нашей жизни. Кто не покаялся искренно и глубоко, тот не сделал перваго шага на пути правды. Кто не ищет своея правды во Христе, тот нигде не найдет ея. Кто не упражняется в правде, то есть, в добродетели, для него доступной, тот, конечно, не идет по пути, по которому шествующие возводятся в достоинство праведников.
Но дабы кто не был устрашен и обезнадежен необъятным, по видимому, требованием упражнения во всякой добродетели, укажем в особенности на добродетель, которая представляет как бы сокращенный путь, и простое, но верное и безопасное шествие к праведности и к вечному на суде Христовом оправданию. Какая добродетель с особенною светлостию является на суде Христовом, и являет своих подвижников праведниками, благословенными чадами Отца небеснаго, достойными царствия уготованнаго от сложения мирa? – Милосердие к ближним, ради Христа. «Взалкахся бо, – глаголет Христос Судия сущим одесную, – и дасте Ми ясти, возжадахся, и напоисте Мя, странен бех, и введосте Мене, наг, и одеясте Мя, болен, и посетисте Мене, в темнице бех, и приидосте ко Мне. Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе» (Мф. 25:35-36:40). Какой это краткий путь, и как далеко достигает! Какой тихий, пеший ход, и как высоко возводит быстрее колесницы! Какое мелкое сеяние и какую многоплодную готовит жатву! С мыслию о Христе, которая здесь необходима по тому, что на суде ценится действование не просто для человеков, но для человеков, яко меньших братий Христовых, – ты подаешь укрух хлеба, и тебе даруется право на царство; одеваешь нагаго тленною одеждою, и благодать отдаривает тебе нетленною ризою правды; идешь встретить странника, навестить больнаго или узника, и теми же самыми шагами идешь на десную страну грядущаго во славе Христа Судии, в собор благословенных Отца небеснаго.
При сем естественно раждается вопрос: неужели найдутся люди, которых не привлечет сей легкий и приятный путь, которые обленятся идти по нем? – Разсудок готов на сие ответствовать, что это невероятно, а несчастный опыт говорит, что это почти обыкновенно у не малаго числа людей. О бедные странники земли! Куда же идем мы, если нейдем путем милосердия христианскаго к милосердию Христову? Ведь пред нами только два пути: путь приближения ко Христу, и путь удаления от Него; один к благословению, другой к проклятию; один в живот вечный, другой в муку вечную. Кто не старается верно держаться на первом пути, тот неизбежно сбивается на последний.
Впрочем, братия, если кто из нас и далеко уклонился от спасительнаго пути Христова: да страшится оставаться; но да не отчаявается возвратиться. Еще двери милосердия не затворены. Еще путь спасения открыт. Еще слышан глас Великаго Пастыря не разлучающий, а собирающий: «и ины овцы имам, яже не суть от двора сего; и тыя Ми подобает привести» (Ин. 10:16). Поспешим на сей обнадеживающий глас, и ближние и дальние, отозваться всеми желаниями сердца: приведи нас к Себе, Божественный Пастырь и Посетитель душ; сотвори нас овцами пажити Твоея; собери в ограду Твоего закона; покрый охранительным кровом Твоея благодати; да и в грозный день разлучения овец от козлищ сподобимся стати одесную Тебе, и приимем вечное благословение и наследие вечнаго царствия Твоего! Аминь.