Евангелие от Матфея 25 глава 21 стих

Не должны пренебрегать даже и малым дарованием. Взыщется не только за утрату, но и за не употребление в дело, за не приращение и единого таланта.

(Более подробное толкование - в притче о минах. См. Лк. 19)

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 202++

Святитель Феофан Затворник пишет: «Притча о талантах дает мысль, что жизнь – время торга. Надо, значит, спешить воспользоваться этим временем, как на торгу всякий спешит выторговать, что может. Хоть только лапти кто привез или лыко, и тот не сидит сложа руки, но старается зазвать покупателей, чтоб продать свое и купить потом себе нужное. Из получивших от Господа жизнь никто не может сказать, что у него нет ни одного таланта; всякий имеет что‑нибудь, да не одно еще: всякому, стало быть, есть чем торговать и делать прибыль. Не озирайся по сторонам и не считай, что получили другие, а к себе присмотрись хорошенько и поточнее определи, что в тебе есть и что можешь приобрести на то, что имеешь, и потом действуй по этому плану без лености. На суде не будут спрашивать, почему не приобрел ты десять талантов, когда имел только один, и даже не спросят, почему ты на свой один талант приобрел только один, а скажут, что ты приобрел талант, полталанта или десятую его часть. И награда будет не потому, что ты получил, а потому, что приобрел».

Именно поэтому и первый, и второй раб слышат от вернувшегося господина похвалу: «Хорошо, добрый и верный раб». Господь желает увидеть не только результат, но и нашу верность Ему в течение продолжительного времени. Постоянство в вере трудно, оно требует полной отдачи себя Богу. В Ветхом Завете описывается, как израильский народ, не дождавшись возвращения Моисея, у подножия горы Синай сделал себе идола, золотого тельца, т. е. вновь вернулся к рабству, не выдержав сорокадневного испытания – самостоятельной жизни в Боге. Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих, и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! (Исх. 32:1–4).

Вера и верность являются основным условием получения «духовных дивидендов» с полученных талантов: независимо от того, чем одарен человек, даже самые незначительные его качества в этом случае принесут прибыль в вечности.

Святой Иоанн Златоуст пишет: «Воюют ли в нас помыслы – двинем вперед веру. Обуревают ли нас нечистые пожелания – призовем на помощь веру. Находимся ли в трудных обстоятельствах и несчастии – будем искать утешения в вере. Вера есть то, чем оберегается всякое оружие; если ее нет, то и оружие тотчас сокрушится… Вера пребывает с имеющими ее. Она не обманывает обладающего ею, не изменяет приобретшему ее; она не может быть похищена ворами, недоступна для грабителей, ее охраняет Бог, ради нее с готовностью дарующий всем все необходимое». То, как мы поступаем с нашими талантами, выявляет наше видение Бога и нашу веру в Него.

Мы не слышим критики в адрес второго раба, заработавшего меньше: делая, что можем, используя то, что имеем, мы обязательно получим награду верных. В итоге проверки на верность рабы получают еще больше: в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Хотя полученная рабами сумма была огромной, она определена как нечто малое. Ответственность, доказанная на деле, открывает двери к новой, намного большей ответственности – воспринимаемой не как бремя, но как радость пребывания с Богом в полноте Его благ.

Это результат свободной веры и любви, о которых преподобный Макарий Великий говорит: «Поистине, как говорит апостол, Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4). Но этого не будет, если они не отдадут свою природную любовь и благое произволение Богу; ибо не насилует Господь произволение неволею, но рассматривает и видит произволение и любовь человека, куда он склоняется и где его любовь».

Оба раба понимают, что они не только продемонстрировали выдающиеся финансовые способности, но и прославили своего господина. Если мы посмотрим на наши повседневные дела и обязанности с этой точки зрения, они предстанут в ином свете, ведь в жизни не бывает случайностей и каждый ее момент имеет значение для вечности.

«Все обстоятельства жизни, как бы ни казались они ничтожны, имеют огромное значение. Смысл настоящей жизни мы вполне поймем в будущем веке. Как осмотрительно надо относиться к ней, а мы перелистываем нашу жизнь, как книгу – лист за листом, не отдавая себе отчета в том, что там написано. Нет случая в жизни, все творится по воле Создателя» (преподобный Варсонофий Оптинский).

На оборотной стороне некоторых дореволюционных медалей были выбиты слова из 113‑го псалма: «Не нам, не нам, но имени Твоему». К сожалению, многие христиане поступают совершенно не так, они слишком заняты собственными делами, чтобы уделить время делу Божьему, чтобы задуматься о полученных дарах и использовать их для служения Его славе. На медалях, которыми мы мысленно награждаем себя за житейские успехи, сверкает другая надпись: «Это – мое достижение, результат моих усилий, талантов; я особенный, не такой, как все».

Мы не брошены с дарами Божьими на произвол судьбы, Бог всегда помогает нам, если мы действуем по Его воле, не препятствуем ей. В православной святоотеческой традиции есть понятие «синергия» – соработничество, сотрудничество Бога и человека, когда воля Божья и воля человеческая соединяются и усиливают друг друга.

Преподобный Амвросий Оптинский говорит: «Вникни в слова Господа: если хочешь войти в жизнь; если хочешь быть совершенным (Мф. 19:17–21) и увидишь, что нигде Господь не хочет неволею понуждать человека, а везде представляет благому нашему произволению, и через собственное произволение люди бывают или добры, или злы».

Из школьной программы по физике нам известен результат наложения двух волн: если наложение происходит в одинаковой фазе (например, на гребне волны), колебание усиливается, если же одна волна находится в высшей точке, а другая – в низшей, то колебание, каким бы сильным оно ни было, угасает. Тот же закон действует в духовной жизни: если мы исполняем волю Божию, наши труды, совершаемые во имя Его, усиливаются во много раз: все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4:13). На каждом богослужении в храме мы слышим молитвы, в которых поминаются «рабы Божий» – мы сами, наши родные и близкие и совершенно незнакомые люди. Мы не задумываемся о смысле этого выражения, а оно напоминает, что наша жизнь принадлежит Богу. Апостол Павел задает вопрос, актуальный для каждого из нас: У людей ли я ныне ищу благоволения или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал. 1:10).

Человеческая свобода предполагает свободу выбора; на самом деле это выбор между двумя возможностями – светом и тьмой. В чине Крещения перед погружением в купель священник спрашивает крещаемого: «Отрицаешься ли сатаны… и сочетаешься ли Христу?» Только после того, как человек выбирает жизнь с Богом, над ним совершается Крещение, в котором он принимает на себя высокое, ко многому обязывающее звание «раба Божьего»: «Крещается раб Божий (имя) во имя Отца и Сына и Святого Духа». Понятое в такой перспективе «рабство», или служение, Христу открывает нам доступ к истинной свободе, к свободе от греха. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их – смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная. Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 6:20–23). Только в этом состоянии становится возможным исполнить обращенный Христом ко всем людям призыв к совершенству: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5:48). Очевидно, что пределов у этого совершенства нет, поэтому святые отцы называют путь богоуподобления человека «обожением».

В его основании лежит пришествие Бога в мир для того, чтобы возвести человека к Себе, а высоты этого пути преподобный Симеон Новый Богослов описывает следующим образом: «Когда воссияет Божественный огонь, и прогонит рой страстей, и очистит дом твоей души, – тогда Он смешивается с нею без смешения и соединяется несказанно, существенно – с сущностью ее, Весь со всею совершенно. И мало‑помалу озаряет ее, делает огнем, просвещает как? И сказать не могу. Тогда двое – душа и Творец – становятся единым. И Творец пребывает в душе, Один с нею одной, весь Тот, Кто Своею рукою содержит вселенную. Не сомневайся, весь Он в одной душе вмещается с Отцом и Духом и эту душу внутри Себя объемлет».

Справедливый Бог не требует от человека ничего чрезмерного или непосильного; Он дал людям различные способности и имущественные средства для исполнения воли Его, и от того, кому дал мало, не потребует многого. Но, надеясь на милость Божию, нельзя оправдывать свое ничегонеделание своею бедностью и отсутствием особых дарований, которыми блещут другие. Тебе мало дано, с тебя мало и взыщется, но все-таки взыщется, если предстанешь на Суд вовсе без добрых дел, хотя бы и малых. Бедная вдова, имея всего две лепты, не отговаривалась своею бедностью, а положила в церковную кружку все, что имела и, по замечанию Иисуса, положила даже больше всех богачей; и если она во всем так же поступала, то накопила себе запас хотя и малых дел, но такой, однако, который откроет ей двери Царства Небесного.

Притча о талантах

Мысли эти наглядно выражены в притче о талантах. Собственно талантом в древности называлась высшая денежная единица. В притче же под талантом разумеются данные Богом человеку духовные дарования и вещественные блага, то есть все, что человеку дано и чем он должен пользоваться не только лично для себя, но и для ближних своих.

Один богатый человек, отправляясь в чужую страну, поручил управление своим имением рабам своим; и так как он знал способности и силы каждого из них, то одному дал пять талантов, другому два и третьему один, а сам тотчас же отправился в путь. Получившие пять и два талантов пустили их в оборот и, к возвращению господина своего, удвоили хозяйское достояние. Получивший же один талант нашел, что ему против других дано слишком мало, что не стоит трудиться над умножением такого ничтожного капитала и что все равно ничего на него не наживешь; однако он боялся господина своего, зная его строгость, и потому не совершил по отношению к его капиталу никакого преступления, и думал, что достаточно будет, если он только сохранит его; поэтому он зарыл данный ему талант в землю. По прошествии долгого времени, возвратился господин тот и потребовал от рабов своих отчет. Пришел получивший пять талантов и сказал: «Ты мне дал пять талантов, но я удвоил их; вот они, десять талантов, возьми их». Похвалил господин раба того, назвал его добрым и верным, обещал большую награду, а главное приблизил к себе настолько, что предложил ему разделить с ним радость его. Получивший два таланта представил господину четыре, и удостоился одинаковой с первым похвалы и награды.

В конечном итоге вопрос о цели имеет решающее значение: использует ли он свои таланты для личного обогащения, для удовлетворения плотских похотей, для развлечений и страстей, или он становится «соработником у Бога» (1 Кор. 3:9), вкладывая свои способности в дело Божие.
Бог ищет Себе союзников и соработников. Придя на землю, Он выбирал из множества людей тех, кого хотел привлечь к Своему делу, Своей миссии. Некоторые из позванных оставили все и последовали за Ним (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 5:11; 18:28}}}). Другие, напротив, отошли с печалью, ибо у них было «большое имение» (Мф. 19:22; Мк. 10:22; Лк. 18:23). В конечном же итоге это имение оказалось для тех, кто не последовал за Иисусом, талантом, зарытым в землю. Они не вошли в радость Господина своего, и Он не поставил их над многими городами, как поставил апостолов, которые в каждом городе, куда приходили, основывали церкви и становились во главе их. Так притча о талантах и минах сбылась в судьбе тех, кто были ее непосредственными слушателями — апостолов Иисуса Христа. 

Се другия пять талант приобретох ими (я приобрел на них, 20 ст.), се другая два таланта приобретох има (22 ст.). Здесь указано количество приобретеннаго равное количеству данному — для круглоты чисел. В жизни невсегда бывает так: можно приобретать и больше и меньше, лишь бы приобретать, и награда не минует последовать за усердие и труд. Худо, — вовсе не приобретать, а закопать талант, т. е. предаваться лености, не трудиться в пользу себе и другим (ст. 18). Нельзя не приметить радости, с какою являются к своему господину верные рабы: пять, два таланта ты дал мне, другие пят, два я приобрел на них. Не указывает ли это обстоятельство на спокойствие совести и духовную радость верных своему Господу христиан? Тут в этих словах верных рабов видится и их смирение: ты дал мне, и я приобрел; значит, если бы не дал, я ничего бы не приобрел. Так обыкновенно говорят о себе смиренные рабы Божии: мы рабы ничего нестоющие (Лк. 17:10). Не я, а благодать Божия сделала это (1 Кор. 15:10). Над многим тебя (над многими тя) поставлю и проч. Тут означается награда и блаженство праведников. Над многим тебя поставлю: для вернаго раба — награда, когда хозяин доверяет ему большую часть своего хозяйства, чрез что увеличивается его честь и благосостояние. Вниди в радость господа (господина.) твоего — радость о том, что имение его хорошо употреблено верными рабами и чрез то улучшено его хозяйство. Этим означается блаженство праведников вместе со Христом (Рим. 8:17). Достойно примечания, что получивший пять и получивший два таланта, получают одинаковую награду. Это, по словам митр. Филарета, значит, что и совершивший малое получит равную часть с совершившим великое, если данную ему благодать, как бы она мала ни была, употребит по надлежащему.

Первые слуги пришли и сообщили, что сумели удвоить его имущество, и господин похвалил их и наделил их гораздо большими полномочиями. Оба слуги получают равную награду. Ты был верен в малом деле –выше уже говорилось, что сумма была огромной, но здесь это названо всего лишь малым делом. Следовательно, господин оставил слугам только незначительную часть своего колоссального богатства или сумма была сильно преувеличена (ср. параллельный текст Луки, где вельможа оставляет слугам всего лишь по одной золотой монете). Иди на мой пир – дословно: «войти в радость господина своего». У слова «хара́» («радость») есть второе значение «радостное пиршество». Усадив слугу за один стол с собой, господин возвышает его до себя, делает его равным себе.

Самая готовность этих двух рабов, с какою они являлись к своему господину для отдачи отчета, объясняется тою радостью, которую они испытывали вследствие того, что так счастливо потрудились и так счастливо умножили свои таланты. Смерть не имеет ничего страшнаго для верных учеников Христа. Они приветствуют в ней закат своей трудовой жизни, ожидают прибытия господина, который вознаградит их, и радостнаго часа, когда, отдав во всем отчет, опи получат должную мзду. Поэтому они с понятным самоудовлетворением приносят господину плоды своих трудов: дела благочестия, преданности, справедливости; но с полным смирением они, вместе с тем, признают, чтй все это, как происходящее, в сущности, от благоволения господина, и принадлежит ему, потому что если они и употребили усилие, то все-таки капитал, который умножился в их руках, дан был им господином. Таким образом, они ничего не считают своим и, оставаясь до конца верными рабами, все возвращают в руки своего господина, считая для себя достаточным вознаграждением ту радость, которую они чувствуют, получив полное одобрение своим стараниям от господина. И господин, действительно вполне оценивая их труды, торжественно говорил каждому из них: хорошо, добрый и верный раб!

Центральная мысль евангельского чте­ния Великого Вторника — о ценности вре­мени. Притчи о мудрых и глупых десяти де­вах, о талантах, о нерадивом домоправителе, о Страшном суде учат относиться к текущему моменту с предельной ответственностью. Мы не властны ни над минувшим, ни над буду­щим. В наших руках всего лишь постоянно ускользающий момент настоящего, в который при этом принимаются все самые главные ре­шения. Удержаться в нем необычайно сложно. Это требует большой веры и вдумчивой сосре­доточенности на «здесь и сейчас», а не на том, что было или будет.

Искусство пребывания в настоящем свя­тые отцы Церкви неоднократно описывали как один из важнейших навыков в духовной жизни. В патерике есть повествование о том, как к старцу пришел ученик с давно мучившим его вопросом: «Учитель, когда в моей жизни наступит „момент истины", определяющий мою судьбу в вечности? Кто тот человек, от ко­торого будет зависеть участь моей души? » Зная о пророческом даре старца, ученик ожидал по­лучить конкретные указания, которые помогут «не проморгать» наступление важной минуты. Но старец ответил иначе: «Самый важный мо­мент — тот, который ты проживаешь, потому что будущее еще не наступило, а прошлое уже минуло. Самый главный человек в твоей жиз­ни — тот, кто рядом с тобой сейчас, потому что его тебе послал Сам Бог!»

Как часто мы живем иначе — то идем, по­вернув голову назад, то будоражим себя гре­зами и перспективами, которым не суждено сбыться. И как важно научиться любить на­стоящий момент вне зависимости от того, что он несет нам — радость или горечь, наслажде­ние или боль. Но ценить настоящее можно, только научившись прозревать в нем присут­ствие Того, Кто за стремительно летящей кино­лентой жизни остается Любящим Отцом, Кто мудро выстраивает каждую нашу секунду, что­бы помочь нам стать достойными участниками Его Небесного торжества!

... Иди на мой пир ... - У слова «радость» есть второе значение: «радостное пиршество». Усадив слугу за один стол с собой, господин возвышает его до себя.   

Традиция — прекрасная и нужная вещь, в этом нет никаких сомнений. Но можно остаться вне грядущего Царства Христова, придерживаясь ее формально. Притча о та­лантах говорит об опасности превращения традиции в культ, угрозе слепого подчинения ей. Стоит вспомнить, что в буквальном смыс­ле «талант», упоминаемый в Евангелии, — это не совокупность выдающихся качеств лично­сти, а единица веса золота, серебра или меди. Ленивый раб, получив талант, спрятал его, не желая ничего менять в своей жизни, брать на себя ответственность за дар. Подобным обра­зом книжники и фарисеи относились к вверен­ной им истине. Они ее хранили и оберегали, но не приумножали. Вся их цель заключалась в том, чтобы сохранить закон точно таким, ка­ким он был в ветхозаветные времена. Любое изменение и развитие было для них абсолютно неприемлемо.

Христос нигде и никогда не выступал про­тив существующей традиции, более того, Он ей тщательно следовал. Но ровно до тех пор, пока традиция не ставила дело любви к ближ­нему в зависимость от дня недели или иных условностей. Очень важно помнить об этой притче. Особенно нам — людям, которые в силу известных исторических причин только начинают знакомиться с собственной религи­озной традицией и еще толком не научились отделять важное и главное от незначительного и второстепенного.

Сие сказано в притче о царствии небесном. Следственно в сих словах представляется закон царствия небеснаго: кто на деле оказывается верным в малом, тому дается полномочие на многое.
Хотите ли видеть в действительном бытии то, что слышите в иносказании притчи? Можете еще на земле усматривать, как действует закон царствия небеснаго в людях, которых Царь Небесный особенно избрал, испытал в верности, обрел «верными в малом», и потому «поставил над многим», и прославил, как высокия и сильныя орудия своего царствия.
Укажем на то, что ближе. Многое ли имел Преподобный Отец наш Сергий, когда избрал для себя сие место, или лучше, когда Бог избрал его, чтобы благословить чрез него и сие место? – Удобнее сказать, чего он не имел, и что оставил, нежели, что имел. Он оставил звание, родительский дом, наследство; нашел здесь пустыню безлюдную, непроходимую, не совсем безводную для одного, но для жительства многих даже водою скудную; построил хижину и малый храм, но не имел в нем священнодействующаго; иногда не имел в хижине хлеба, а в храме обычнаго светильника для нощных молитвословий. Один можно было примечать В рукописи автора и в Хр. чтении прибавлено: «в тощем недре его».  рано данный ему талант: – это желание служить Богу; но только время открыть могло, чистаго ли золота сей талант, и до какого степени обогатит он делателя. И что же открыло время? Смотрите, сколь «над многими поставлен» сей «верный о мале». Как во многом небесном был он уполномочен, когда еще жил на земле! Как на многое земное простирает свое полномочие и теперь с неба! Не высоким ли небесным полномочием действовал он, когда, на пример, жизнь умершему призвал, или когда избавлению отечества от ига неверных не просто советом и молитвою, но прозрением и предсказанием споспешествовал? Что может быть сильнее и обширнее сего полномочия, которое возмогло дикую пустыню превратить в вековую обитель В рукописи автора и в Хр. чт. за сим следуют слова: «дать сей обители твердость, преимущественную пред твердостию Царства и столицы, сделать ее запасным хранилищем невещественных пособий для нудящихся к царствию небесному, а между тем и вещественных пособий на некоторыя времена нужд царствия земнаго; – которое» и т. д. , и которое благотворныя влияния и действия, – благословение, охранение, утешение, исцеление, помощь в добре, помощь противу зла, распростирает по векам, по местам, по людям, так что, по благодати дивнаго во святых Бога, нельзя указать сему ни конца, ни предела?
Вот удивительный, очевидный опыт, как в царствии Божием «верный о мале поставляется над многими». Но я говорю о сем не для того, чтобы только удивляться, а чтобы учиться. И потому, показав вам в частном опыте действие общаго закона, поспешаю возвратить внимание ваше к самому сему закону, который, как общий закон царствия Божия, должен касаться до всех, и до каждаго из нас, если желаем принадлежать царствию Божию.
Кто бы ты ни был, желающий себе царствия небеснаго, притча о царствии небесном сказана и к тебе. Итак, если хочешь достигнуть желаемаго: то надобно и тебе достигнуть того, чтобы тебе сказано было сие одобрительное слово: «добре, рабе благий и верный, о мале был еси верен». Ибо, если сего не достигнешь: то, по необходимости, случится противное сему: тебе сказано будет: «лукавый рабе и ленивый»; а в след за сим: – «неключимаго раба вверзите во тьму кромешнюю» (Мф. 25:26:30). Если сего ужасаешься: то позаботься «о верности». Не почитай маловажным и того, чтобы «о мале быть верным».
Как Христиане, мы охотно называем себя «верными», и в сем наименовании полагаем надежду спасения, так как напротив наименование «невернаго» представляем себе и ненавистным и погибельным. И справедливо. Сей образ мыслей есть Евангельский и Апостольский. «Кая часть верну с неверным?» говорит Апостол (2 Кор. 6:15). И как часть вернаго есть спасение, по слову самого Иисуса Христа: «иже веру имет и крестится, спасен будет» (Мк. 16:16): то противоположная часть невернаго должна быть погибель.
Но, чтобы нам не обмануть самих В рукописи автора: «самим».  себя, нужно со вниманием разсмотреть вопрос: кто имеет полное право называться верным, и потому имеем ли мы сие право?
Скажет ли кто: я имею полное право называться верным, потому что верю Христианскому учению о Боге? – Боюсь, чтобы такому не сделал сильнаго возражения Апостол: «ты веруеши, яко Богь един есть; добре твориши: и беси веруют, и трепещут» (Иак. 2:19). Однако их никто не называет верными.
Видите, что вопрос, по видимому, простой, становится труднее, при углублении в его изследование. Усильте же внимание, чтобы победить затруднение.
Применяя свойство нашего языка к духу Евангельскаго учения, кажется, без опасения погрешности, можем мы в полном понятии «веры» признать три подчиненныя и составительныя понятия: «уверенность, доверенность и верность». Когда Апостол говорит, что «без веры не возможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим его мздовоздатель бывает» (Евр. 11:6): он указывает сим особенно на начальную часть веры, на «уверенность» в истинах Богопознания, на веру ума. Но когда тот же Апостол в другом месте говорит о Аврааме, что он «верова» Богу, «животворящему мертвыя, и нарицающу не сущая, яко сущая»; что он «паче упования во упование верова» (Рим. 4:17-18): здесь представляется уже не простая вера ума В рукописи автора и в Христ. Чт. следуют слова: «который здесь ничего не видит». , но более глубокая и более сильная вера сердца; это безусловная преданность человека Богу, неограниченная «доверенность» к обетованиям благодати, не имеющая нужды ни в каком ручательстве доводов и удостоверений; это решительное направление души к Божественному В рукописи автора и в Христ. Чт. «которое как-бы естественно встречается» и т. д. , как-бы естественно встречающееся с благодатию Божиею. Сюда принадлежит вера приемлющая спасительную силу таинств, и, в особенных случаях, ознаменуемая дарами чудодейственными. Но что и сего рода вера, даже чудодейственная, может иногда быть неполною, неоправдательною и неспасительною, в том не позволяет сомневаться грозное, поистине, изречение Христово: «мнози рекут Мне во он день: не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом; и тогда исповем им, яко николиже знах вас; отъидите от Мене делающии беззаконие» (Мф. 7:22-23). Итак необходимым дополнением веры, чтобы она была оправдывающею и спасительною, должна быть «верность». На сие дополнение веры указует Апостоль, когда говорит: «праведный от веры жив будет; и аще обинется, не благоволит душа Моя о нем. Мы же братие несмы обиновения в погибель, но веры в снабдение души» (Евр. 10:38-39). «Вера» противоположная погибельному «обиновению», колеблемости, отступлению вспять, непостоянству, измене, есть «верность», – верность Богу и Христу в неизменном исповедании православныя веры, верность в отношении к заповедям Божиим, состоящая в неленостном их исполнении, верность в отношении к таинствам, дарованиям, служениям, в тщательном употреблении оных по намерению Божию, во славу Божию.
Теперь, кажется, открылось, что полное право на спасительное наименование «верных» не так легко приобресть, как легко мы присвояем себе сие наименование, не думая о праве. Если хочешь действительно принадлежать к числу «верных», над которыми должно исполниться предуставление Христово: «иже веру имет и крестится, спасен будет»: то не только мысленно веруй, что Бог есть, что Он ищущих Его награждает, что по неизреченному человеколюбию, Он послал Единороднаго Сына Своего на землю, дабы открыть нам путь спасения, и Духа Своего Святаго, чтобы нас облагодатствовать и освятить; не только без пытливости разума, с доверенностию принимай неизъяснимыя таинства веры; но предайся вере всею душею твоею, и всею жизнию твоею, так, чтобы вера была главною мыслию твоей жизни, и вся твоя жизнь выражением веры; наконец, будь верен Царю Небесному, которому, кроме того, что принадлежишь по праву естественному, как Творцу и Господу всего, сверх того добровольно вписался ты в службу, когда вступил в Христианство; будь же неизменно и постоянно верен Его имени, Его повелениям, Его службе, Его дарованиям и талантам, которые Он вверяет нам, «комуждо противу силы его» (Мф. 25:15).
Вероятно, многие из нас не довольно опасаются сделаться неверными пред Богом, потому, что представляют себе неверность только в большом виде, а не обращают внимания на неверность в малом. Если бы кто сказал нам: «идем, да послужим Богом иным» (Втор. 13:2): кто не ужаснулся бы одной мысли о толикой неверности? В сем случае самая великость зла уменьшает опасность подвергнуться оному. Сделаться неверным о «мале» не так страшно: и опасность, по виду маловажности пренебрегаемая, тем удобнее постигает неосторожных.
Иной успокоивает себя мыслями: я не то, что лукавый раб, который зарыл данный ему талант в землю, и ничего добраго не сделал; я нечто делаю; то еще не беда, если некоторыя лепты моего таланта остались без прибыли, или вовсе потеряны; что некоторыя заповеди или обеты не исполнены; что некоторые дни года или часы дня не посвящены Богу, как бы надлежало; что некоторыя средства добра употреблены небрежно, или обращены только к удовольствию собственному. Ах, клеврет мой! Ты не так разсуждаешь, как судит праведный Господь наш. Только «верному о мале» Он дарует многое: следственно, попуская себе умышленно неверность в малом, ты сам себя лишаешь права на многое. И если за неверность в малом ты не получишь от Господа многаго; да и малое утратишь неверностию: то с чем ты наконец останешься?
Лукавое самооправдание дерзает иногда говорить и то, что быть верным о «мале» не стоит труда; и что можно было бы больше быть верным, если бы больше было вверено. Заградим и сии безстыдныя уста словом Господним: «верный в мале, и во мнозе верен есть, и неправедный в мале, и во мнозе неправеден есть» (Лк. 16:10). Кто из рубля крадет или расточает: не то же ли сделает из тысячи? Так и в духовном: неверному в малом дары большие были бы только случаем к большей неверности. Не щедрости недостает у Бога, чтобы дать человеку вдруг многие и высокие дары благодати: но, чтобы предохранить от крайняго осуждения за неверность в великом, Он испытывает его в меньших служениях, и тем приготовляет к большим дарованиям.
Сими и подобными размышлениями потщимся, братия, часто возбуждать себя к верному во всем хождению пред Богом. Потщимся быть верными пред Ним в употреблении даров природы, да ниспослет нам высшие природы дары благодати; верно сохраним начатки благодати, да сподобимся дарований больших; как же скоро усмотрим в сем нашу неверность, будем по крайней мере верны в признании и исповедании грехов наших, и – Богь «верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды» (1 Ин. 1:9); и за сию верность в малом, – в покаянии, воздаст нам обилием душевнаго мира и вечнаго спасения. Аминь.