Евангелие от Матфея 24 глава 17 стих

Изобразив в таких чертах ряд грозных явлений, Господь остановился особенно на ближайшем явлении страшного суда Божия, над тем, что будет с Иерусалимом. «Что касается до Иерусалима, сказал Он, то близость его разрушения несомненна, когда, по слову пр. Даниила, мерзость запустения явится на месте святом. Тогда, кто хочет спастись от истребления, беги немедленно из Иудеи. Оставшиеся здесь подвергнутся такой скорби, какую не испытывали еще от начала мира. Тогда будут свои лжемессии, но им не верьте. Сын Человеческий явится как молния не в каком-либо определенном месте или виде, но как суд Божий (Мф. 24:15–28). Он явится в полном откровении Своей славы, когда наступит кончина мира (29–31).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 201++

И с какой поспешностью они будут это делать: «Кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего». Когда прозвучит сигнал тревоги, нельзя будет терять ни минуты, избирая кратчайший путь для спасения. 

В рассказ о разрушении Иерусалима Хри­стос влагает прообраз мирового апокалипсиса. Суд над Иерусалимом стал следствием оскуде­ния любви и умножения беззаконий в народе Завета. Гибель человечества произойдет, когда аналогичные процессы охватят всю цивилиза­цию. Об этом предупреждал людей Спаситель в последние дни Своего земного бытия.

См. также толкования на предыдущие стихи.

Не откладывайте ни на минуту своего бегства, не останавливайтесь даже за тем, чтобы взять с собой самое необходимое; если кто будет на кровле дома, беги, не заходя даже в дом, чтобы взять что-нибудь; и кто будет работать в поле, сняв свою верхнюю одежду, беги, не останавливаясь даже за тем, чтобы захватить ее с собою. Помни, что это — дни Суда Божия над неверным народом, предсказанные пророками.

Известно, что на востоке кровли домов устраивались не так, как у нас, а плоския, и с кровли устраивались лестницы внутрь домов и на улицу. Слова: кто на кровле и пр. значат, что но время разрушения Иерусалима должно скорее бежать, так что, если случится быть на кровле дома или на поле, не заходить и в дом за чем-нибудь, хотя бы и очень необходимым, напр., за одеждою (взяти риз своих): иначе можно погибнуть. Церковный историк Евсевий пишет, что христиане иерусалимские и палестинские, зная сии слова Господа, оставили города и селения и убежали в безопасныя места на восточной стороне Иордана, так что неизвестно ни одного примера, чтобы кто-либо из них погиб при разрушении Иерусалима.

Вопрос. Если неизбежен конец мира и пришествие Христово, то почему Господь говорит: «Тогда те, кто в Иудее, пусть бегут в горы, а те, кто наверху, пусть не спускаются взять что-либо из своего дома, и кто в поле, пусть не возвращается взять свой плащ». И еще Он говорит: «Но молитесь, чтобы бегство ваше не было в субботу, или зимою. Горе беременным и кормящим в те дни». А если конец случится летом, в воскресенье или в понедельник, то мы можем спрятаться и убежать? Почему, когда так много людей и собраний, только кормящих и беременных из всех Он оплакал, по причине родства. Потому ли, что они не смогут быть родителями, или потому, что они тогда примут мучения более тяжелые?

Ответ. Господь, предвозвещая будущее бегство, научает иудеев бежать в горы. Ибо после Веспасиана пришел Тит, который полностью перекопал и перемолол Иерусалим. Он со злом загубил иудеев, сжиная мужчин мечом, разбивая о землю маленьких детей, распарывая готовых родить женщин, и всяким пагубным истреблением потчуя племя богоборное. В субботу город был осажден, а дома всех были праздными по причине субботнего празднества, и была зима, так что никто из них не смог убежать от гибели и посечения. А те, кто стремился спрятаться в верхних комнатах, они не смели ничего забрать снизу из своего добра, размышляя, что честнее жизнь, чем имущество. А те, кто был в поле, не только не возвращались домой, но и далеко бежали и отходили, увидев, как горит и гибнет город. А если вы хотите достойно, обращаясь к нашему, истолковать слово: «Те, кто в Иудее, да бегут в горы», – то Иудея толкуется как крепкие в благой вере; и на высокое прибежище – Христа – пусть уповают, хранимые своим исповеданием веры. Те, кто наверху, пусть не спускаются взять то, что в храмине их дома, то есть ни во что вменяют настоящую жизнь в стенах, презирая всю здешнюю красоту, став выше мира; и выбив изнутри страсти, ничего из них да не приемлет: ни радости, ни печали, ни напрасной ела вы, ни напоминания о богатстве, – что было б сошествием с горы. А тот, кто в поле, пусть не возвращается взять свою верхнюю одежду: тот, кто снял с себя ветхого человека и отрекся от плотского, пусть носит нового человека, ибо он сам себя обновил для того, чтобы ведать Бога. И очистились от скверны, став свободны тем самым о всякого зла, и никакое смущение или сердечно пристрастие не отвратит их от любви ко Христу (любви Христовой). Христос говорил, кто зовется матерью и братьями, становятся таковыми по причине послушания заповедям спасения. Это учит, что духовное честнее плотского. Так и ученики Его оставили трапезу, чтобы пойти под сень благочестия, и прияли Слово, а не были все умудряемы словами, но и показывали дела. Хорошо говорить подобно свирели или гуслям, а творит добро – это ангельское.

В одной из прощальных бесед с ученика­ми Спаситель говорит о Своем Втором Прише­ствии. Это грандиозное повествование о зна­ках, которые помогут понять, что последние времена настали. Христос описывает так назы­ваемый «День Господень» — период, который, согласно иудейским представлениям, должен предварить наступление Царства Божия, ново­го золотого века в жизни человечества. «День Господень» — это муки, в которых родится обновленное бытие. Это время ужаса и разру­шения былого, причем разрушения не локаль­ного, а глобального, когда даже космические силы придут в движение и принесут с собой погибель. В области нравственной также воца­рится полная сумятица и неразбериха — нор­мы, казавшиеся незыблемыми, рассыплются в прах. Человечество, словно охваченное без­умием, начнет истреблять себя. Общую траги­ческую картину дополнят разбушевавшиеся стихии — наводнения, землетрясения, пожары и другие бедствия. И в тот момент, когда, каза­лось бы, все станет невыносимо плохо, Бог Сам войдет в этот мир. Но уже не скромно, потаен­но, как это было в Воплощении Сына Божия, а торжественно, во всей славе — как Господин мироздания.

Но зачем незадолго до Своих страданий и смерти Иисус рисует апостолам такие слож­ные и многозначные картины будущего, к бли­жайшим событиям, казалось бы, не имеющие прямого отношения? Разве не правильней подготовить их к тому, что произойдет совсем скоро? Было бы слишком наивным думать, что Спаситель всего лишь торопится познакомить учеников с историософской концепцией. Все гораздо глубже. Иисус запечатлевает в созна­нии апостолов понятный для них образ: ко­гда становится совсем плохо, Сам Бог активно вмешивается и, как сказали бы сегодня, «пе­реводит управление мирозданием в ручной режим». Апостолы и в самом страшном сне не могут представить, что их ожидает в ближай­шие дни. Как заботливый отец и наставник, Христос описывает сценарий, который может помочь ученикам не впасть в полное отчаяние.

Когда силы зла восторжествовали над уби­тым Иисусом, Бог воскресил Его из мертвых и сделал Победителем смерти и ада. Никогда нельзя отчаиваться, опускать руки и тонуть в безнадежности. Наше полное непонимание происходящего вовсе не означает, что Создатель в нем не участвует. Вверять Богу любую, даже кажущуюся безвыходной, ситуацию и крепко верить в Его заботу о нас — вот к чему призывает нас Евангелие Великого Понедельника.

В Евангелии от Матфея учение Господа Иисуса Христа приводится в своеобразных тематических блоках. Отрывок, в котором из­ложены предсказания о грядущем, охватыва­ет пророчества как о скорой судьбе иудейской столицы, так и о кончине мира. И если осада и разрушение Иерусалима римским воена­чальником Титом на сегодняшний момент уже произошли, то Пришествие Христово — это дело будущего. И потому оно особенно инте­ресно для нас.

Можно ли представленные Иисусом Хри­стом картины конца времен понимать в бук­вальном смысле? Едва ли. Хотя бы по той при­чине, что реальность, описанная в них, людям еще неведома и для ее описания нет лексикона ни в одном человеческом языке. Ценность этих картин не в деталях, а в вечной истине, которая сводится к простому утверждению: каким бы ни был мир, Бог не покинул его.

Бурное нарастание зла не должно приво­дить нас в отчаяние, не должно лишать на­дежды. Крушение всех нравственных норм и очевидный распад — это прелюдия не к уни­чтожению, а к воскресению. И нам важно не удивляться и не ужасаться, не терять веру в Бога, но, напротив, укрепляться в следова­нии за Христом. Укрепляться настолько, чтобы смело повторить слова апостола и евангелиста Иоанна Богослова, которыми заканчивается Новый Завет: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Чтобы встреча со Христом стала для нас не тра­гедией, а встречей с Любящим Отцом, к Кото­рому мы стремились и Который нас ждал.