Евангелие от Матфея 22 глава 45 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают вопрос Христа так: Он не отрицает, что Мессия — Сын Давидов, но показывает, что это название недостаточно, если понимать Его только как обычного потомка Давида. Христос спрашивает: если Давид называет Мессию своим Господом, как же Он просто сын ему? Ответ у святых один: Христос — Сын Давидов по человечеству и Господь Давида по Божеству.

Эта главная линия ясно выражена у блаженного Августина, святителя Иоанна Златоуста, блаженного Иеронима, блаженного Феофилакта, святителя Николая Сербского и Евфимия Зигабена. Христос родился от Девы Марии из рода Давида, поэтому Он действительно Сын Давидов. Но как Сын Божий Он существует прежде Давида и выше его, поэтому Давид справедливо называет Его Господом. Так вопрос Христа раскрывает тайну Богочеловека: один и тот же Христос — и человек, и Бог.

Вторая линия касается цели вопроса. По Златоусту и Феофилакту, Господь задаёт его кротко и мудро: не прямо говорит о Себе, а предлагает фарисеям самим сделать вывод из Писания. Они могли признать своё незнание, спросить и научиться; могли исповедать истину; но, не приняв её, умолкли.

Третья линия — обличение узкого понимания Мессии. По Николаю Сербскому, фарисеи знали букву Писания, но не понимали его духа. Давид пророчески видел Христа глубже, чем те, кто стоял перед Ним: он знал, что Мессия будет не только его потомком, но и его Господом.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Августин подчёркивает: «Господь Давида» — по вечному рождению от Отца, «сын Давида» — по временному рождению от Девы Марии. Он кратко выражает это так: Господь Давида — всегда, сын Давида — на время.

Святитель Иоанн Златоуст поясняет, что Христос не отвергает Своё сыновство Давиду, а исправляет фарисеев: Он Сын Давидов, но не так, как они думали, не простой человек.

Блаженный Иероним Стридонский указывает, что Давид называет Мессию Господом не по человеческому мнению, а Духом Святым; значит, Христос существует прежде Давида.

Блаженный Феофилакт Болгарский объясняет: Господь спрашивает так, чтобы фарисеи либо научились, либо уверовали, либо были посрамлены своим молчанием.

Евфимий Зигабен уточняет: Христос — сын Давида как выросший из его корня по человечеству, а Господь Давида — как Бог.

Святитель Николай Сербский добавляет, что Давид провидел две природы Христа — человеческую и Божественную.

Он Сын Давидов по плоти, Господь же Давида по божеству. Так и Сын Марии Он по плоти, а Господь Марии по величию. 

Иудеи хотели в отношении Христа прежде всего того, чтобы, если Он назовет Себя Христом, в соответствии с тем, что они разумели под этим именем в связи с семенем Давидовым, обвинить Его в том, что Он присваивает Себе царскую власть. То, что Он ответил им, еще больше этого: те хотели обвинить Его как сына Давидова, а Он ответил, что Он — Сын Божий.

Между этими беседами коснулись вопроса о лице Самого Мессии. Господь Сам спросил находившихся вокруг него фарисеев: каким образом Мессия называется у Давида, по вдохновению Духа, сыном Давидовым и в тоже время Господом Его? Вероятно этот вопрос предложил Господь с намерением подкрепить из Писания Свое учение о высшей, Божественной природе Мессии, отвергаемое слепыми ревнителями буквы, – как во время праздника кущей, – и обновления храма. Но вопрос остался без ответа. Как относительно Иоанна они не хотели отвечать, чтобы поневоле не противоречить самим себе, так не хотели дать ответа на вопрос о Самом Мессии.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 199-200++

В самом деле, когда какой отец обращался к своему сыну как к Господу? И для тех, кто не знает Божественности Христа, это не может не быть абсурдом. Поэтому они молчат — они не знают, что отвечать Господу. Либо молчат, потому что в нечестии своем не желают признать Мессию Богом. Так далеко зашло их богословие, что они уподобляются самому сатане, который цитирует Священное Писание.

А для нас, знающих Бога, ответ — по дару Божию, по дару Христовой любви, по дару Духа Святого, так же как это было Духом Святым дано Давиду исповедовать Христа Господом, — ответ совершенно ясен. Как Бог — Христос Господь для Давида, а как человек — Он Сын Давидов. То, что Он Сын Давидов, можно узнать, изучив родословные, а то, что Он Бог, невозможно никаким умом постичь. Именно потому, что Господь наш Иисус Христос — Господь для Давида, можем мы постигать, что Он Сын Давидов. Постигать тайну Его Божественного истощания, тайну Его любви, когда Он становится человеком, когда Он принимает весь путь человеческий до конца, до смерти Крестной.

Этим вопросом Иисус Христос хочет, очевидно, не отвергнуть истинность общаго между иудеями верования и ожидания, что Мессия должен быть потомок Давида, но исправить, возвысить народное понятие о Нем: фарисеи, а за ними и весь народ, не думали, что Мессия, по вдохновенному признанию самого Давида, есть вместе и Господь его, т.-е. Сын Божий. Повод к этому вопросу для Иис. Христа дан был, как сказано впереди, вероятно, тем, что фарисеи в это время вспоминали свидетельство Господа о Себе, как Сыне Божием, и желали повторения этого свидетельства, чтобы осудить Его в богохульстве.

Ведь если Он был Господом Давида и существовал уже в то время, когда Давид писал это, то как же Он мог быть потомком Давида, тогда еще не родившимся?»

Фарисеи не смогли ответить Иисусу. Но ведь и нам сегодня трудно понять соль Его вопроса, потому что в нем использованы непривычные и потому непонятные нам мысли и методы доказательства. 

Опираясь на Писание и Предание, фарисеи правильно ответили Иисусу, что Мессия (Христос) – Сын Давидов. Так исповедали иудеи, так позже исповедали христиане, так исповедал и евангелист Матфей. По всеобщему убеждению эсхатологический Царь-Спаситель, то есть Мессия (еврейское слово, означающее «Помазанник», по-гречески «Христос») обязательно должен быть прямым потомком царя Давида, или, как принято было говорить, должен быть «Сыном Давида» («сын» здесь в смысле потомок). Именно таким позже стало и самое первое христианское исповедание веры: Иисус – Сын Давидов, или Иисус – Христос! Ведь в происхождении Иисуса из рода царя Давида никто не сомневался. Но это – позже, в Церкви.

А как воспринимались слова Иисуса Его иудейскими собеседниками, окружившими Его тогда, в Иерусалимском Храме?

Иисус приводит им на память слова. 109-го Псалма. «Говорит им: «Как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: “Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?” Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?»

Что могли услышать в словах Иисуса о Давиде и. 109-м Псалме его иудейские собеседники? К сожалению, Синодальный перевод вводит читателя в заблуждение и ставит его в еще больший тупик, чем затруднившихся в ответе фарисеев. Самое непонятное, конечно, – дважды повторенное слово Господь: «Сказал Господь Господу моему…». Ведь Господом мы называем Бога. Откуда же здесь взялись два Господа, два Бога? – Но разберемся в этом по порядку. Современная наука о Библии утверждает, что Пс. 109 изначально был псалмом интронизации нового царя. Священник, совершавший церемонию интронизации, произносил: «Сказал Господь JHWH, то есть Бог моему господину евр. ladoni: сиди одесную Меня». То есть священник (не Давид, конечно, а именно священник) называет своим господином возводимого на трон царя. Сам Господь Бог призывает этого царя быть Его наместником на земле, даруя ему почетное место ближайшего советника (сидящего одесную, по правую руку). Однако во времена Иисуса Христа считалось, что все Псалмы написал сам Давид. А 109-й Псалом стал пониматься как мессианский, то есть о грядущем Мессии, Сыне Давидовом. И теперь выходило так, что не священник, а сам Давид (ведь он – писатель Псалмов!) обращается к Мессии (то есть к своему «сыну», Сыну Давидову) как к своем «господину». В этом и загадка, которую задает Иисус фарисеям! Выходит, что Предание и Писание противоречат друг другу: с одной стороны, Предание утверждает, что Мессия – Сын Давида, а с другой стороны, в Писании как бы сам Давид называет Мессию своим господином. Вот Иисус и задает вопрос: как мог царь Давид обращаться как к господину к своему потомку, к «сыну Давидову»? Обращение «господин» старшего к младшему, отца к сыну, внуку или правнуку, к потомку вообще – просто немыслимо в патриархальном обществе!

Для окружения Иисуса это противоречие казалось неразрешимым. «Никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его».

Но для Самого Иисуса Христа никакого противоречия в Писании и Предании нет! Ведь с Его точки зрения, царь Давид вправе был называть Мессию своим Господином. Представление о Мессии у Иисуса и у Его окружения были разными. Иудеи ожидали Мессию как потомка Давида, царя-триумфатора, земного правителя, с приходом которого наступит золотой век, а Израиль станет самым могущественным народом мира. Но Иисус считал такие политические ожидания наивными и просто ложными. Мессия будет не просто Сыном Давидовым, земным наследником царя Давида, но кем-то неизмеримо большим, а именно сидящим одесную Бога Сыном Божиим, прославленным Господином всех людей, в том числе и Господином царя Давида. Иисус предлагает задуматься над словами Давида в. 109-м Псалме и понять, что уже Давид, называя Мессию своим Господином невольно критиковал наивные и вредные национальные ожидания иудеев. Но этого уразуметь фарисеи, да и все иудеи пока еще были не в состоянии. Споры закончились. Фарисеи поняли, что соревноваться с Иисусом в толковании Писания они не могут.

Теперь Иисус обратился к народу, который окружал его в Иерусалимском Храме с яркой речью, которая предостерегала верующих от мнимых праведников – книжников и фарисеев. 

Т. е. если Мессия должен быть только простым потомком Давида, как вы, иудеи, думаете; то как же Давид мог назвать Его своим Господом? Мог ли, напр., Авраам назвать Исаака, Иакова или хотя и того же Давида своим Господом? А если Мессия был Господом Давида, и если Он уже существовал тогда, когда Давид писал о Нем, то простой ли Он его потомок, а не воплотившийся ли Сын Божий?

Процитировав отрывок из Пс 110(109), Иисус в конце задает риторический вопрос, на который предполагается отрицательный ответ: нет, конечно, Мессия не может быть сыном Давида.

В те времена все были уверены в том, что Пс 110(109) принадлежит самому Давиду, и многие исследователи полагают, что, вероятно, уже во времена Иисуса псалом считался мессианским.

Как же понимать слова Иисуса? Отвергает ли Он Свое происхождение от царя Давида? Но христианская Церковь никогда не сомневалась в том, что Он является прямым потомком Давида. Об этом свидетельствуют и генеалогии у Матфея и Луки, и другие тексты Нового Завета (Лк. 1:69; Рим. 1:3; Деян. 2:30; 2 Тим. 2:8; Откр. 3:7; 5:5; 22:16).

Этот отрывок вызвал и продолжает вызывать споры в научной среде. Многие склоняются к мысли, что Иисус не отвергает Свое происхождение от Давида, а скорее всего, выступает против широко распространенных в народе взглядов на Мессию как наземного победоносного царя, который восстановит империю Давида, разгромит иностранных захватчиков, восстановит национальное могущество Израиля. Иисус, вероятно, переключает внимание слушателей с вопроса о физическом происхождении на гораздо более важный – каким должен быть Божий Помазанник, что именно повелел Ему исполнить Бог. Будучи Сыном Давида, Иисус не будет продолжателем дела Давида – в том смысле, в каком его понимали националистически настроенные современники Иисуса.

Некоторые ученые указывают также на то, что вопрос Иисуса сформулирован как типично раввинистический, когда учителя пытались разрешить противоречащие друг другу высказывания в Священном Писании. В таких случаях обычно давался ответ, что противоречия только внешне кажутся такими, а на деле нет, потому что в текстах говорится о разных вещах. Так и здесь: тексты Писаний о Мессии как Сыне Давида вступают в видимое противоречие с текстом о Мессии как Господине Давида. В таком случае предполагаемый ответ должен быть, вероятно, таков: в Своей земной жизни Иисус – Сын Давида, но воскресший, вознесенный и прославленный Сын человеческий, восседающий по правую руку Бога и судящий мир, является Господином Давида.

Но сыновством определялось лишь внешнее плотское отношение Христа к Да­виду, между тем из хорошо известного им псалма (Пс. 109:1) видно, что Давид называет Его и своим Господом, сидящим одесную Бога. Таким образом царство Христа не зем­ное, а небесное; не понимая этого, велеученые книжники и за­конники очевидно совершенно не знали истинного достоинства Мессии. Если бы они понимали это, то увидели бы, что призна­ки Мессии находят полное соответствие в лице гонимого ими Иисуса Назарянина.

Теперь пришел черед Христа спрашивать их.

И Он спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын?

Говорят Ему: Давидов.

Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему:

"седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?"

Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?

Вопросом сим Господь хотел,

во-первых, сказать, что Он есть Христос;

во-вторых, показать, что заблуждаются ожидающие Мессию как земного царя из дома Давидова, который прогонит римлян и сделает Израиль могущественным земным царством;

в-третьих, что его искусители суть Его враги;

и в-четвертых, что они, как враги Христа, Который должен был прийти и пришел, будут побеждены и наказаны.

Они говорят Ему: Давидов.

Вот все, что они знали. И Господь наш Иисус Христос был из дома Давидова, а значит, по их закону, – Сыном Давидовым. Но ведь и сам пророк Давид не представлял себе Мессию только как своего сына по крови – иначе он не называл бы Его своим Господом. Ибо где это видано, чтобы предок называл своего потомка Богом? Но Давид по вдохновению провидел и познал двойную природу Христа, Человеческую и Божественную, и по вдохновению же назвал Его своим Господом. Тайну воплощения Сына Божия Давид в давние времена осознал по своему пророческому вдохновению намного лучше, чем фарисеи и саддукеи, видевшие Христа собственными очами. Христос должен был родиться от его семени, и Он по плоти родился от Пресвятой Девы Марии, Которая была из дома Давидова; но Он должен был прийти как предвечный Сын Божий по Божественной природе Своей. И как таковой Он пришел.

Господь приводит слова Давидовы не для того, чтобы их исправить, но чтобы их подтвердить. Все, что провидел и прорек Давид, истинно. Все писаное сбылось. Обетованный Богом и ожидаемый людьми Спаситель пришел на землю и как Сын Давидов, и как Сын Божий. После Своего воскресения и вознесения Он воистину

«воссел одесную престола величия на высоте» (Евр. 1:3)

И воистину все враги Его пали под ноги Его. И больше того, Он получил власть

«превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем» (Еф. 1:20-21)

Теперь это явленная тайна, но тогда это было тайною явью. Потому Господь и говорит как бы не от Себя, но приводит пророчество Давидово, которое должно было быть известно иудеям. Конечно, им были известны речи и слова, но смысл сказанного и написанного был далек от них. Господь еще не хочет ничего им говорить от Себя, но спрашивает их о смысле слов закона, поскольку и они спрашивали Его о законе, а именно: какая заповедь в законе наибольшая? Он хорошо им ответил на их вопрос; но они не могли ему ответить ни слова. И никто не мог отвечать Ему ни слова. И так оказалось, что Он знает закон, а они – не знают, хотя они считали себя в области закона всеведущими. Господь знал не только слова закона, но его дух и жизнь; а они знали только слова, без духа и жизни; и потому на самом деле не знали ничего. А то, что они знали, было лишь на гибель им самим и во вред народу, их слушавшему.

Христос задал этот вопрос «всезнающим» фарисеям и законникам. Ибо по закону отец не мог обратиться к своему сыну как к господину, господу — возможно было только такое обращение сына к отцу. Но Давид пророчески называет своего Сына Господом — Кто же его Сын?

Ответ очевиден: Он Тот, Кто есть и Бог, и Человек — Богочеловек, совершающий множество чудес. То есть перед ними находится не просто Иисус, сын Давидов, но обещанный Мессия, на Котором исполнились все пророчества.

Видя, что мысль собеседников коснеет в неверии и не идет далее и выше земного сыновства, Спаситель возразил: како убо Давид духом Господа Его нарицает? Сам бо Давид – Духом Святым – глаголет в книге псаломстей: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, Дóндеже положу враги Твоя подножие ног Твоих. Эти слова взяты из пророчественного псалма 109 (ст. 1), в котором величественными чертами изображается вечная слава Христова. Седение одесную Бога означает равночестие, а повержение врагов к подножию – Господство над всем миром видимым и невидимым (1 Кор. 15:25; Евр. 10:13) (свт. Иоанн Златоуст). Эти два обстоятельства должны были бы вразумить фарисеев и книжников, что Мессия, происходя по плоти от Давида, неизмеримо выше Давида по Божеству, почему Иисус Христос и заключил свою речь новым вопросом: аще убо сам Давид нарицает Его Господа, како сын ему есть? никто не отвечал Ему ни слова. Упорные враги Его не хотели сознаться в неведении Писания и молчали, скрывая злобу в сердцах своих, а народ, чувствовавший, на чьей стороне истина, слушал Господа с услаждением. Словами псалма, приведенными здесь Иисусом Христом, впоследствии пользовались святые апостолы Петр (Деян. 2:34–35) и Павел (Евр. 1:13) также для доказательства Божества Его.

После этого «уже не смели спрашивать Его ни о чем» (Лк. 20:40). Но Господь сам задает вопрос фарисеям; чтобы показать, как важно вникать в Писание и не подменять Откровение Божие собственными измышлениями, спрашивает о главном в их религиозном ожидании: как они себе представляют Мессию? чей сын Христос? Когда они отвечают, что Давидов, Иисус приводит им слова Псалтири: «Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?»(Мф. 22:43–44). Сказать, что Христос сын Давидов недостаточно, Писание говорит о Нем и как о Сыне Божием, поэтому для самого Давида Иисус является не только сыном – по человечеству, но и Господом – по Божеству. Фарисеи промолчали. Христос ответил на все их вопросы, они не смогли ответить на вопрос о главном и были посрамлены, явив себя перед народом невеждами в Писании.

История искушений Христа от начальников и разрушения их замысла (что можно отнести как к конкретной ситуации, так и к неожиданным для врагов Христа благим последствиям Его страданий и смерти) предуказана в Псалтири: «Укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев, которые изострили язык свой, как меч; напрягли лук свой – язвительное слово, чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно стреляют в него и не боятся. Они утвердились в злом намерении, совещались скрыть сеть, говорили: кто их увидит? …Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены; языком своим они поразят самих себя; все, видящие их, удалятся от них. И убоятся все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют, что это Его дело» (Пс. 63:3–10).

Но Господь возражает: «как же Давид называет Его Господом», – а не просто называет Господом, «по вдохновению», то есть по благодатному дару Духа, получив о Нем откровение. Этими словами Господь не отрицает, что Он – Сын Давидов, но раскрывает, что Он не простой человек, происшедший от семени Давидова. Так спрашивает Господь для того, чтобы фарисеи или сознались, что не знают, спросили Его и узнали, или, истинно исповедав, уверовали, или же, наконец, не найдя ответа, ушли с посрамлением и более не смели бы спрашивать Его.