Евангелие от Матфея 21 глава 30 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят во втором сыне образ тех, кто на словах обещает Богу послушание, но на деле не исполняет Его воли. Главная линия толкования у свт. Иоанна Златоуста, блаж. Иеронима, Евфимия Зигабена и блаж. Феофилакта относит второго сына к иудейскому народу: он говорил Богу через Моисея: «всё, что сказал Господь, исполним», но затем не послушался Закона по-настоящему и отверг Христа.

Другая линия, у прп. Иустина Поповича, видит во втором сыне фарисеев и вообще гордых людей, которые только языком говорят, что хотят трудиться у Бога, а душой и жизнью отказываются от труда над спасением. Здесь обличается не просто слабость, а лицемерие: внешняя готовность без покаяния и дел.

Свт. Феофан Затворник применяет этот образ шире — ко всем скорым, но непрочным добрым намерениям. Человек легко говорит «иду», но без терпения, самоотвержения и твердой воли быстро оставляет начатое. Поэтому общий смысл у святых таков: Богу важно не красивое обещание, а верное исполнение. Слова без дел не оправдывают человека, а иногда даже сильнее обличают его.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин замечает: второй сын называет отца «Господи», но не называет его отцом и не исполняет его слова.

Блаж. Иероним указывает, что второй сын — иудейский народ, обещавший исполнить всё сказанное Господом, но не вошедший в виноградник.

Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает: Закон сам по себе не приносит пользы без исполнения; праведны не слушатели Закона, а исполнители.

Прп. Иоанн Дамаскин переносит притчу на христиан: недостаточно носить имя верующих, нужно подтверждать веру делами.

Евфимий Зигабен поясняет: иудеи обещали послушание, но оказались неверными Христу и Богу.

Блаж. Феофилакт говорит, что Христос сперва заставил слушателей самих признать: истинно послушен тот, кто исполнил волю отца на деле.

Свт. Феофан Затворник видит здесь образ непостоянства: чтобы не сказать «иду» и не остановиться, нужно заранее вооружиться терпением и самоотвержением.

Прп. Иустин Попович толкует второго сына как гордых людей, которые словами хотят работать у Бога, а жизнью уклоняются от труда над спасением.

Уклонившись от ответа, Господь обратил внимание на самый вопрос, к чему Синедрион делает эти допросы то тому, то другому, – то Иоанну, то Иисусу. Как будто он действительно желает знать посланников Божиих, а не выбирает пророков по своему вкусу. Это раскрыл Он в притче, которую Сам же объяснил. У одного владельца был виноградник, в который пригласил Он потрудиться двух сынов своих; один из них не обещался, но потам раскаялся и пошел; другой обещался, но не пошел. Который из них сотворил волю отца? спросил Господь. Первый, отвечали Ему. Тогда сказал Господь: истинно говорю вам: мытари и грешники предварят вас в царстве Божьем. Проповедь Иоаннова: «покайтесь» с призванием в царствие Божие – огласила всех и мнимых праведников и всеми признаваемых за грешников: последние пошли на зов его, хотя всеми отверженные едва и считали себя сынами царствия; другие, которые на словах всегда были первыми слугами его, первые отказались самим делом принять в нем участие. К чему и теперь этот вопрос? Разве узнав решительный ответ, фарисеи-праведники будут следовать за Сыном Человеческим? Принеся покаяние, сознают себя грешниками? Нисколько; они спрашивали с тем, чтобы найти предлог к умерщвлению Его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 195-196++

Нам становится понятно, что Господь хочет поставить в центре притчи второго сына. Вопрос Господа звучит как обличение. Христос обращается к духовным вождям Иерусалима. 

В этой притче И. Христос осуждает неверие первосвященников, книжников и фарисеев. Как можно видеть из собственнаго объяснения И. Христом этой притчи (ст. 31—32), под одним человеком, у котораго было два сына, должно разуметь Бога; под первым сыном, сначала дерзко отвергшим волю отца, но потом раскаявшимся и исполнившим его волю,—мытарей и блудниц; наконец, под вторым сыном, лицемерно заявившем лично пред отцом свою готовность исполнить его волю, но на деле не исполнившим ея,—представителей закона, учителей народа, первосвященников, книжников и фарисеев, Первые самою порочною жизнию своею явно отвергли волю Божию; но потом когда наступило время Мессии, к которому Израиль был подготовляем, они раскаялись, послушавшись проповеди Иоанна Крестителя. Последние своею внешне-праведною жизнию показывали, что как-будто они первые выйдут на делание и войдут в виноградник—царство Мессии, когда приспеет к тому время. На самом же деле они оказались неверующими проповеди Иоанна; их не тронуло даже и то, что мытари и блудницы раскаялись и обратились на путь закона и веры в Мессию.

Притча о двух сыновьях

Затем, обращаясь к ним же, спросил: «А не ответите ли вы Мне на другой вопрос? У одного человека было два сына, и он послал их в свой виноградник работать: один из них отказался идти, но потом ему стало стыдно, он раскаялся и пошел; другой же сказал: "иду", но не пошел. Который из двух исполнил волю отца?»

Не понимая, какую цель преследовал Иисус, говоря эту притчу, они отвечали: «Конечно, первый (Мф. 21:31); может ли быть в этом сомнение?»

«Вы правильно ответили, — сказал им Иисус. — Послушайте же, что означает эта притча. Господь через Иоанна призывал вас к покаянию, необходимому для вступления в Царство Божие, и требовал от вас достойных плодов покаяния; словом, звал вас поработать в Его винограднике. Звал Он также мытарей и блудниц. Казалось, что вы, гордящиеся знанием Писания, скорее явных грешников откликнетесь на Его зов; к тому же своим наружным благочестием вы всегда старались выдавать себя за точных исполнителей воли Божией; вы всегда говорили: "Иду, Господи!", хотя и не трогались с места. Не пошли вы и на призыв Иоанна. А мытари и блудницы, которые, предаваясь греху, отказывались творить волю Божию, услышав Иоанна, одумались, раскаялись и пошли работать в Божием винограднике. И это вы видели, но все-таки не раскаялись, не поверили Иоанну. Так знайте же, что мытари и блудницы впереди вас стоят по пути в Царство Божие; многие из них даже войдут в него, а вы будете отвергнуты!»

Пришли члены синедриона в храм как обвинители, а теперь молча стояли перед Иисусом и всем народом как осужденные.

Замечательная притча и замечательный вывод из нее. Эта притча находится только в Евангелии от Матфея. В ней описывается ситуация, хорошо понятная на Востоке. Отказ сына повиноваться отцу был немыслимой дерзостью, осуждаемой абсолютно всеми. Отец – полновластный господин в доме. Так все и должны были к нему обращаться: «Господин». В Синодальном переводе это слово неожиданно превратилось в «Государь».

Перед нами возникают образы двух типов людей. Первый сын – непослушный бунтарь. «Не хочу работать», – дерзко отвечает он на просьбы отца. Однако, потом, раскаявшись, он пошел и отработал положенное. Второй сын – послушный. Но послушен он на словах. «Иду, господин», – почтительно отвечает он отцу, и… не пошел. Любой, услышавший эту понятную историю, ответит так, как ответили Иисусу первосвященники и старейшины. «Который из двух исполнил волю отца?» Говорят Ему: “Первый”». Правильно ответив на простой вопрос, они попали в ловушку. Иисус тотчас прилагает эту притчу к ним самим. Они считают себя послушными Богу благочестивыми людьми, образцом для народа. Но они-то как раз и не исполнили волю Божию, выраженную в проповеди Иоанна Крестителя. Они не раскаялись, не поверили и не очистились. А очевидные грешники – мытари и блудницы – раскаялись, поверили Иоанну и очистились водой его крещения. – Смысл рассказа прозрачен. Дерзкий грешник и преступник, – пусть и не каждый, – способен признать свою греховность и покаяться. Но тот, кто уверен в своей праведности, покаяться не способен: ему не в чем каяться. Таковы благочестивые святоши, ханжи и лицемеры. Иисус выносит им суровый приговор: «Аминь говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие», а по смыслу скорее надо бы читать «Аминь говорю вам, что скорее мытари и блудницы войдут в Царствие Божие, чем вы!». – Притча на все времена!

Но в ситуации Иисуса Христа притча эта конкретно говорит и о том, что первосвященники и старейшины иудейские, отвергнув Предтечу Христа, отвергнут и Его, Самого Христа, Сына Божия. Об этом более детально – следующая притча о винограднике.

Как и в притче о работниках в винограднике, местом действия оказывается виноградник, а значит, вновь имеется в виду судьба израильского народа. Поскольку притча снабжена толкованием, смысл противопоставления между двумя сыновьями выявляется легко: оно призвано проиллюстрировать разницу между, с одной стороны, первосвященниками и старейшинами, с которыми Иисус беседует, а с другой — мытарями и блудницами, которых Он приводит в пример. Первый сын (не обязательно старший) символизирует вторую группу, второй — первую.
Образ Иоанна Крестителя
Образ Иоанна Крестителя является связующим звеном между диалогом, который предшествовал притче, и ее толкованием. Однако, как выясняется из концовки притчи, и в том, и в другом случае он играет вспомогательную роль. Реакция первосвященников и старейшин на проповедь Иоанна важна лишь постольку, поскольку она предваряет аналогичную реакцию на проповедь Иисуса Христа. Иоанн призывал к покаянию; на этот призыв откликнулись грешники, а те, кто считали себя праведниками, не откликнулись. Точно так же на проповедь Иисуса Христа откликаются совсем не те, кто «по наружности кажутся людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф. 23:28).
Слово «позже» (ύστερον), употребленное сначала в притче, а потом в ее толковании, указывает на определенную метаморфозу в сознании двух героев. Первый сын сначала отказался, но позже, «раскаявшись» (μεταμεληθείς — букв. «передумав» ), пошел. Второй, напротив, сначала изъявил согласие, но потом не пошел. Когда пришел Иоанн Креститель, первосвященники и старейшины не поверили ему, а блудницы и грешники поверили. Первоначальное разделение на уверовавших и не уверовавших не было окончательным: первые могли уверовать «позже», когда увидели, что уверовали вторые. Но этого не произошло: ни первый, ни второй шанс не были использованы.
В Евангелии от Луки приведены слова Спасителя о том, что «из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя; но меньший в Царствии Божием больше его» (Лк. 7:28). Эти слова присутствуют и у Матфея (Мф. 11:11), однако только у Луки они сопровождаются ремаркой, которая текстуально близка к притче о двух сыновьях: «И весь народ, слушавший Его, и мытари воздали славу Богу, крестившись крещением Иоанновым; а фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от него» (Лк. 7:29-30). И в приведенных словах, и в рассматриваемой притче говорится о воле Божией, которую отвергли духовные лидеры народа израильского, не уверовав в то, о чем проповедовал Иоанн Креститель.
Проповедь Иоанна была призывом к покаянию. В греческом языке понятия «покаяние» (μετάνοια) и «раскаяние» (μεταμέλεια) имеют одинаковую приставку μετα-, указывающую на перенос, перемену. Покаяться — значит передумать, переменить свой образ мыслей, перестроить свою жизнь. Эта приставка делит время жизни человека на два отрезка: до и после. Точно такую же смысловую нагрузку в рассматриваемой притче несет слово «позже». Оно служит водоразделом между тем, что предшествовало Божию призыву, и тем, что за ним последовало.
Проповедь Иоанна была лишь прелюдией к проповеди и служению Иисуса Христа. Именно через Христа народ израильский услышал тот Божий призыв, на который каждый должен был откликнулся. Но, как и в случае с проповедью Иоанна Крестителя, на призыв Спасителя откликнулись совсем не те, кто казались праведниками в собственных глазах и в глазах окружающих.
«Путь праведности»
Выражение «путь праведности» заслуживает отдельного рассмотрения. В греческом тексте Евангелия от Матфея термин δικαιοσύνη, соответствующий еврейскому цедака, встречается семь раз. На русский язык он переводится, в зависимости от контекста, как «праведность» или «правда». Впервые мы встречаем его в ответе Иисуса на слова Иоанна Крестителя, который пытался воспрепятствовать Ему креститься от него: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3:15). Пять раз термин встречается в Нагорной проповеди, в том числе дважды в Блаженствах: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся... Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:6, 10). Далее Иисус говорит: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5:20). И чуть позже в той же проповеди: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф
6.    33). Наконец, в последний раз в Евангелии от Матфея термин встречается в рассматриваемой притче.
Таким образом, за пределами Нагорной проповеди термин встречается у Матфея только дважды, и оба раза он соседствует с именем Иоанна Крестителя. Является ли это случайностью или закономерностью? На наш взгляд, определенная закономерность в использовании термина у Матфея имеется, даже если она не была преднамеренной. В первом из упомянутых случаев Христос говорит Иоанну о необходимости исполнить «всякую правду», имея в виду предначертанную Богом миссию, возложенную и на Него, и на Иоанна. В последнем случае об Иоанне говорится, что он пришел «путем праведности». Так протягивается нить между Божиим предначертанием и его воплощением в жизнь, между призванием к миссии и ее выполнением. Праведность, или правда — тот путь, которым прошел Иоанн Креститель и которым призван идти каждый ученик Иисуса Христа. Он должен алкать и жаждать этой правды, не бояться быть гонимым за нее.
Трижды в Нагорной проповеди термин «правда» соседствует с выражением «Царство Небесное», общим для проповеди Иоанна Крестителя и Иисуса. Это, как кажется, тоже не случайно. Путь праведности — это путь, ведущий в Царство Небесное. Однако Спаситель подчеркивает, что речь идет не о внешней праведности: требуемая Им праведность радикальным образом отличается от праведности книжников и фарисеев. Это вообще не та праведность, которая состоит в исполнении определенной суммы внешних нравственных предписаний. Это та правда Божия, ради которой человек должен быть готов, если потребуется, положить жизнь, как это сделает Сам Сын Божий.
Праведность, о которой говорит Спаситель, предполагает полное соответствие между внешним и внутренним, между словами и делами. Второй сын, олицетворяющий в притче первосвященников и фарисеев, откликнулся на зов Бога только на словах, на деле же не выполнил Его волю. Первый сын, напротив, выполнил волю отца и пошел работать в винограднике. акцент ставится на делании, практике, а не только на вере. В этом отличие притчи о двух сыновьях от притчи о работниках в винограднике, где акцент был сделан не столько на самой работе, сколько на спасающей благодати Божией, вознаграждающей человека, как кажется, вне прямой зависимости от степени его праведности и от количества приложенных им усилий.
Антифарисейский подтекст
В притче о двух сыновьях нередко видели сопоставление иудеев с язычниками. Иоанн Златоуст, в частности, считает, что в этой притче «под двумя сыновьями разумеется то, что случилось с язычниками и иудеями. Первые, не давая обещания в послушании и не слышав закона, самым делом оказывали повиновение; а последние, хотя говорили: “Все, что сказал Господь, исполним” (Исх
19.    8), на деле не оказывали покорности закону». Златоуст ссылается на слова апостола Павла: «Не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут» (Рим. 2:13). И заключает, что «для того, чтобы иудеи осудили сами себя, Спаситель заставляет их самих произнести приговор» .
Такое понимание вполне возможно — хотя бы потому, что Христос нередко ставил язычников в пример иудеям. Однако в данном случае в пример ставятся не язычники, а «мытари и блудницы» — две категории лиц, к которым иудеи относились с наи 
большим презрением: к мытарям — потому что они работали на оккупантов, собирая налоги в их пользу; к блудницам — в силу того, что их греховный образ жизни был у всех на виду и не требовал дополнительных доказательств.
Говоря о том, что мытари и блудницы войдут в Царствие Небесное прежде первосвященников и фарисеев, Спаситель не имел в виду всех мытарей и блудниц. Как явствует из дальнейшего, он говорил о тех из них, которые откликнулись на проповедь Иоанна Крестителя и, следовательно, покаялись и изменили свой образ жизни. Именно покаяние, перечеркивая всю их прежнюю жизнь, одновременно изглаживает их прежние вины перед Богом и перед людьми.
Это понимание легло в основу христианского учения о покаянии как свободном волеизъявлении человека, порожденном его желанием полностью изменить свою жизнь. Если человек приносит искреннее покаяние, грехи прощаются ему вне зависимости от их тяжести и количества. В любой момент любой человек, если пожелает, может начать новую жизнь. Начать трудиться в винограднике Господнем никогда не поздно, даже если человек пришел к Богу лишь на закате своих дней, подобно работникам одиннадцатого часа (Мф. 20:6-9), или если всю свою прежнюю жизнь он провел в грехе, подобно грешнице, помазавшей ноги Иисуса (Лк. 7.37-    47), и покаявшемуся разбойнику ({{{Лк. 23:40-43).
Выражение «мытари и блудницы», кроме того, имеет характер обобщения: его нельзя воспринимать как указывающее исключительно на эти две категории лиц. Мытари и блудницы упомянуты лишь в качестве примера тех мужчин и женщин, которые жили в грехе, но встали на путь покаяния.
Первосвященникам и фарисеям было крайне обидно слышать из уст Иисуса слова, в которых мытари и блудницы приводились им в пример. Но таково было учение Иисуса, которое Он настойчиво и последовательно развивал — от одной притчи к другой. При всем многообразии возможных толкований каждая новая притча, в которой оппоненты Христа слышали опровержение своих представлений о праведности, делала их все более непримиримыми к Нему. Притча о злых виноградарях, о которой речь пойдет далее, вполне вписывается в ту логическую последовательность развития конфликта между Христом и иудеями, которая должна была привести к неминуемой развязке. До нее оставалось совсем недолго.

 Чтобы сорвать с лицемеров саму личину, которой они прикрывались, и показать, что не страх или что-либо подобное заставляет Его не отвечать на вопрос синедриона, а единственно уверенность в бесполезности ответа, Господь обратился к посланным с новым вопросом, на который им нельзя уже было не отвечать, хотя ответ клонился к совершенному их посрамлению, и по обыкновению Своему, заключил Свой вопрос в притчу.

  «Может быть, — сказал Он, воззрев на книжников, — вам легче будет высказать мнение вот об этом деле. У одного человека было два сына. Однажды он подошел к первому и сказал: сын, пойди работай сегодня в винограднике моем. Но сын был столь груб, что решительно отвечал: не хочу! Но после одумался и пошел. Отец обратился к другому сыну и сказал ему то же, что первому. Этот со всем уважением отвечал, что он немедленно пойдет в виноградник; однако же не пошел. Который из двух, — присовокупил Господь, посмотрев на книжников, — исполнил волю отца?»

  «Разумеется, первый», — гордо отвечали книжники, не видя еще, куда клонится притча, и решительным ответом желая показать, что они ни в каком случае не относят ее к себе.

  «Не то же ли самое, — возразил Господь, — происходит с вами? Иоанн пришел к вам путем правды, жил и учил, как пророк; но вы не поверили ему, не принесли покаяния, им проповедуемого, вы, кто, подобно тому второму сыну, непрестанно твердите, что согласны исполнять волю отца. Напротив, люди, вами презираемые, мытари и грешники, оказывавшие дотоле непокорность воле Божьей, поверили Иоанну, покаялись и принесли плоды, достойные покаяния. По крайней мере, этот пример должен был тронуть вас и пробудить. Но вы остаетесь упорными и нераскаянными. Ей, глаголю вам, — присовокупил Господь, возвысив голос, — мытари и грешники войдут, и скоро, в Царствие Небесное; а вы, которые думаете иметь полное право на него, будете изгнаны из него!»

  Произнести такие слова к первосвященникам в присутствии целого народа значило поразить их, как громом. Все, чего они надеялись достигнуть своим торжественным явлением к Иисусу, было потеряно, самое достоинство их служило им теперь в тягость. С радостью они вступили бы в спор с Иисусом, но сомнение в своих силах связывало язык; еще охотнее употребили бы силу, но народ был на стороне Иисуса. Не зная, на что решиться, они невольно оставались перед Ним, как осужденные для выслушивания последнего приговора.

  Каких выгод нельзя было бы извлечь из такого жалкого положения, если бы Иисус Христос, как ложно думали члены синедриона, действительно желал восхитить у них власть над народом! Перевес общественного мнения всецело был на Его стороне. Народ давно желал, чтобы царство Его началось как можно скорее; многие, вероятно, хотели бы видеть его начало именно теперь, в присутствии посольства от синедриона. Стоило сказать многочисленному народу снова, прямо, что Он есть Мессия, что слепые вожди не стоят более доверия — и те же первосвященники с покорностью принуждены были бы передать Ему всю власть или сделались бы жертвой народного возмущения.

Аз, Господи (я, государь), иду, и не иде (не пошел). Это значит, что фарисеи и книжники и вообще подобные им мнимые праведники, по-видимому, исполняли заповеди Божии, — как бы говорили: иду, но не имели сознания своей испорченности и при этом покаяния, без котораго нельзя оправдаться (ст. 32), думали много о своей праведности, гордились ею, и даже явились противниками устраиваемаго И. Христом царства Божия, и таким образом как бы но шли. Некоторые из толкователей под первым сыном разумеют язычников, живших в неверии и затем принявших веру Христову, а под вторым — Иудеев, которых закон приготовлял к принятию Спасителя и которые однакож отвергли Его. 

Как гибельно бывает для многих исполнить свои определения, и напротив, как полезно оставить их....

Но как этому не принес пользы смиренный и послушный ответ, потому что отказался исполнить приказание отца на деле, так и тому не повредило прекословие, потому что, переменив упрямство, он на самом деле исполнил желание отца; что он предосудительно постановил, то, переменив определение, похвально исправил. 

В царство Божие входят покаянием, какие бы грехи не владели человеком до покаяния. Покаяние – это самый верный и самый короткий путь из царства диаволова в царство Божие. Диавол царствует в человеке грехом, а Бог – добродетелью. Где грех, тут уже и царство диавола, ад; где добродетель, тут уже и царство Божие, рай. В покаянии главное – это покаянное расположение, и дела этого расположения. «Сотворите же достойный плодъ покаянiя» (Мф. 3:8), – это евангельское требование всем кающимся. У человека все зависит от его отношения к Отцу, Богу. Если человек исполняет волю Божию, он входит в царство Божие. Если он ее не исполняет, то остается далеко от Отца, Бога, в царстве греха и зла, в царстве диавола.

Что означет виноградникъ? – Этот земной мир, ибо Бог насадил этот мир как виноградник. Каждого человека, изводя его из небытия в бытие, Бог посылает на работу в этом мире. В нем работают богоугодно, исполняя волю Божию. А виноградник Божий человек разрушает и уничтожает, когда он не исполняет воли Бога Отца. Не исполняя волю Отца, он наверняка исполняет волю свою или диаволову. Лозы – божественного происхождения, поэтому они очень чувствительны ко всякому злу и греху.

В более узком смысле, виноградникъ означает самого человека, его душу и тело. Ибо богообразный человек – это виноградник Божий. Бог посылает человека в царство существования, в царство бытия, чтобы он обрабатывал виноградник, исполняя волю Господина виноградника. Ибо только так преуспевает виноградник Божий, принося достойные, богоугодные плоды. Ибо силы Божии: Евангелие, святые таинства, святые добродетели, Церковь, – это и есть климат, и обрезка, и опрыскивание, и обрабатывание, и хранение виноградника Божия: человека.

В притче Спасителя под человекомъ подразумевается Бог; под первымъ сыномъ – мытари и вообще грешники; под вторымъ сыномъ – фарисеи; под виноградникомъ – Церковь Божия; под работой въ винограднике – любой труд, которым входят в совершение заповедей Божиих, святых добродетелей и святых таинств Божиих. Первый сынъ означает грешника, который в начале относится отрицательно к Евангелию, к Церкви, но раскаивается и с ревностью работает в винограднике Божием. Второй же сынъ означает гордых и превозносящихся грешников, которые только языком твердят, что хотят работать, а душой и жизнью отрекаются от труда в винограднике Божием, труда над своим спасением, над своим обожением.

В рамках древневосточной культуры отказ сына повиноваться отцу выглядел как неслыханная дерзость, как восстание против власти отца. Ведь отец был полновластным хозяином в доме, и сын должен был называть его господином. Ср. Сир. 3:7: «Боящийся Господа почтит отца и, как владыкам, послужит родившим его». Второй ответил с должным почтением. Но первый оказался непокорным, а второй добрым сыном только на словах, потому что дерзкий сын раскаялся и выполнил просьбу отца, а второй так и не пошел в виноградник.

Но так как тут присутствовали и ученые вожди народа, то Он рассказал насколько притчей, имевших близкое отношение к ним и вообще к иудейскому народу. Так Он рассказал притчу о двух сыновьях, из которых пер­вый, отказавшись сначала исполнить просьбу отца, потом рас­каялся и исполнил ее, а другой льстиво дал обещание, но ни­когда его не исполнил, и затем спросил их: «Который из двух исполнил волю отца?» Они конечно могли ответить толь­ко «первый». Тогда Он показал им ясное и великое значение их собственного ответа. Оно состояло в том, что самые мы­тари и блудницы, не смотря на свое открытое и позорное нарушение закона, показывали им, – им, ученым и высокопочтенным законникам священного народа, – путь в царство небесное. Эти грешники, которых они ненавидели и презирали, прежде их входили в эти врата, пока еще они не были закрыты.

Господь еще раз на приточном примере двух сыновей, первый из которых отказался идти, потом раскаялся и выполнил поручение Отца, а другой, согласившись, обманул Его и не пошел, — показал, кто войдет в Царство Божие.

Первый сын — это языческие народы, не получившие ни особого закона Божия, ни пророков. Но они, когда услышали проповедь Евангелия и увидели, насколько далеки от идеала человеческого совершенства, покаялись и обратились к Христу.

Второй сын — это еврейский народ, к которому прежде других было обращено слово Господне, были посланы пророки и который, когда наконец пришел Сам Христос (Евр. 1:1-2), отверг Его. Поскольку вместо искания Царства Небесного отдался соблазнительной идее царства земного.

Следующая затем притча о злых виноградарях (Мф. 21:33-41) продолжила и еще ярче выразила мысль о втором сыне и последствиях его неверности. Она явилась одним из самых сильных обличительных слов в его адрес. Смысл ее прекрасно поняли руководители народа, особенно когда Христос сказал, что будет тому, кто противостанет Ему: и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит (Мф. 21:44). И слышав притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит, и старались схватить Его (Мф. 21:45-46), чтобы убить, поскольку эта притча открывала глаза еврейскому народу на катастрофические последствия их богоборческих планов.

Поэтому Господь и сказал, что вперед них войдут в Царство Божие те, которые, видя свои грехи, принесут достойное покаяние. Слово вперед в данном контексте означает, что они спасутся — в отличие от тех, которые не пойдут, останутся и погибнут.

Продолжая речь, Господь Иисус Христос, по обычаю, в выразительных притчах показал Иудеям нераскаянность и ожесточение их, указал на горестную судьбу, ожидающую их, и заставил их самих произнести над собою приговор. Что же ся вам мнит? – спросил Господь своих слушателей, чтобы обратить особенное внимание их на то, что намеревался сказать: Человек некий имяше два сына, и пришед к первому, рече: чадо, иди днесь, делай в винограде моем. Он же отвещав рече: не хощу; последи же раскаявся иде. И приступль к другому, рече такоже; он же отвещав рече: аз, Господи, иду, и не идe. Kmо от обою сотвори волю отчю? не понимая еще, куда клонится цель притчи, и, считая себя выше всякого обвинения, Иудеи отвечали: первый. Между тем, по мысли Господа, виноградник означал благодатное царство Его, к которому он призывал и через Предтечу своего Иоанна, и сам непосредственно, всех сынов Израиля, наследников древних обетований Божиих (Рим. 9:4). И тогда как люди презираемые, мытари и грешники по-видимому, непослушные сыны небесного отца, с сокрушенным сердцем приняли это призвание, покаялись в своих грехах и вступили на Спасительный путь к Царству Божию, те, которые считали себя вождями слепым, светом сущим во тме, показателями безумным, имущими образ разума и истины в законе (Рим. 2:19–20), – книжники и фарисеи, взявшие ключ разумения (Лк. 11:52), и, по-видимому, ревновавшие о законе и исполнении заповедей его, оказались чадами преслушания, упорными и нераскаянными противниками Царства Божия. Аминь глаголю вам, – сказал им Господь, – яко мытари и любодейцы варяют вы в Царствии Божии; прииде бо к вам Иоанн Креститель путем праведным, – именно вы, представители народа, прежде всех могли убедиться в непререкаемой истине вещаний его, – и не веровасте ему, мытари же и любодейцы вероваша ему; вы же видевше не раскаястеся последи веровати ему.

Христос не оставляет их недобросовестность без последствий и обличает их в трех притчах: о двух сыновьях, о злых виноградарях и о брачном пире (Мф. 21:28–22:14; Мк. 12:1–12; Лк. 20:9–19). Во всех притчах используется форма итогового вопроса, чтобы обличаемые слушатели сами сделали вывод. «Без сомнения, Он и притчу сказал для того, чтобы иудеи сами произнесли приговор, что случилось и с Давидом, когда он произнес осуждение себе, уразумев притчу Нафана. Суди же по этому, как справедлив приговор, когда подвергаемые наказанию сами себя обвиняют» Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Иоанна. 68. 2.. И у всех трех притч есть общий смысл: Господь показывает иудеям, что из-за их недостоинства «Царство Божье должно перейти к язычникам» Иероним Стридонский, блж. Комментарии на Евангелие от Матфея 3. 21. 27 // Библейские комментарии… Новый Завет. Т. 1 б: Евангелие от Матфея 14–28. С. 169..

В первой притче говорится о двух сыновьях, которых отец попросил поработать в винограднике: один сын на словах отказался идти в виноградник, потом же раскаялся и пошел, а второй выразил покорность воле отца и сказал, что пойдет работать, но не пошел (Мф. 21:28–30). Господь заставляет их самих сделать вывод из притчи: «Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый», после чего показывает, что грех и вина старейшин перед Богом в том, что они знают, чего хочет от них Бог, но намеренно Его не слушают и не принимают тех, кого Бог посылает. Иисус не говорит о Себе, но это подразумевается в прямом обличении неверия начальников св. Иоанну Крестителю: «Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему» (Мф. 21:31–32).