Евангелие от Матфея 21 глава 27 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в ответе «не знаем» не настоящее незнание, а сознательное уклонение от истины. Первосвященники понимали, что если признают Иоанна посланником Божиим, то должны будут принять и его свидетельство о Христе. Но если отвергнут Иоанна, то окажутся против народа, который считал его пророком. Поэтому они выбирают ложную середину: делают вид, будто не знают.

Главная линия толкования у свт. Иоанна Златоуста, блаж. Иеронима, Евфимия Зигабена и блаж. Феофилакта такова: Христос не отвечает им прямо, потому что они спрашивали не ради истины, а с лукавством. Если бы они действительно не знали, их следовало бы научить; но они знали и скрывали правду. Поэтому Господь говорит не «Я не знаю», а «Я не скажу»: Истина не может лгать, но и не открывает Себя тем, кто коварно закрывается от истины.

Другая линия, особенно у свт. Феофана Затворника, переносит внимание на внутреннюю причину их молчания: собственный интерес связал им язык. Они любили не истину, а свою выгоду и безопасность. Поэтому истина не дошла до сердца и была заменена удобной ложью.

Прп. Иустин Попович дополняет общий смысл: власть Христа была Божественной и очевидной в Его словах и делах, но начальники упорно не хотели признать Его Богом. Так их ответ «не знаем» показывает не слабость ума, а сопротивление вере.

Частные замечания Святых Отцов

Блаж. Иероним уточняет: Христос не сказал «и Я не знаю», потому что это было бы неправдой; Он сказал «не скажу», показывая, что они сами знают, но молчат.

Свт. Иоанн Златоуст говорит: если бы они действительно не знали, Христос научил бы их; но за лукавство они справедливо не получили ответа.

Евфимий Зигабен поясняет: они должны были признать, что Иоанн послан Богом, но скрыли истину, чтобы избежать обличения.

Блаж. Феофилакт видит здесь урок: не нужно отвечать на вопросы, заданные со злым умыслом; Христос также не стал Сам Себя прославлять.

Свт. Феофан Затворник делает нравственный вывод: эгоистический интерес — враг истины; когда человеку мешает правда, он заменяет её удобной ложью.

Прп. Иустин Попович подчеркивает: Христос имеет власть как Бог, а не как человек, получивший поручение извне.

 А ведь сказано: Стучите, и отворят вам (Мф. 7:7). Но они не только не стучали, чтобы отворили им, но, отрицая известную им истину, сами закрыли для себя дверь. И сказал им Господь: И Я вам не скажу, какою властью это делаю

Темнота их ответила темнотой, но она была преодолена светом.
 Ведь что они ответили? Не знаем (Мф. 21:27). О том, что они знали, они ответили: не знаем. Сказал им Господь: И Я вам не скажу, какою силой это делаю (Мф. 21:27). И были смущены те прежние враги. Каким образом? Посредством светильника. А кто был светильником? Иоанн. Можем ли мы доказать, что он был светильником? Докажем. Ведь Господь говорит: Он был светильник, горящий и светящий (Ин. 5:35). Можем ли мы доказать, что им были смущены враги? Послушай псалом: «Я приготовил светильник Христу Моему, врагов Его облеку стыдом» (ср. Пс. 131:17—18).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 195++

«И сказали в ответ Иисусу: не знаем». И это звучит как «и знать не желаем». Этими словами первосвященники и старцы сами себе выносят осуждение. Они должны были знать. В этом заключался смысл существования Синедриона, членами которого они были, — различать подлинных и ложных пророков. А они свидетельствуют о себе, что неспособны к этому различению. Они не хотели исповедать то, что они знали, и не смогли признаться в своем лукавстве. Говоря «не знаем», они лгали, потому что знали, что крещение Иоанново было от Бога. «И Я вам не скажу, какою властью это делаю», — говорит им Христос. Для чего им было знать о природе Христовой власти, если истина и правда для них не имели значения? Те, кто не дорожит правдой, которая им открыта, в неправедности своей отвергнут большую правду, которую они как будто ищут. Возьмите талант от закопавших его в землю. Кто не желает прозреть, тому не будет дано прозрения.

В ответе Господа — суровое предупреждение. Сделать вид, что ничего не знаешь и не понимаешь из трусости, — не новое явление. Если люди ищут больше свою выгоду, чем верность принципам, их первым вопросом будет — не «где правда?», а «что безопасней сказать?» И они будут либо трусливо молчать, либо беспомощно говорить: «не знаем», хотя знают ответ, но боятся его дать. Достоинство человека, а тем более христианина, — в том, чтобы всегда иметь мужество предпочесть не наиболее безопасный ответ, а наиболее истинный. Долг христианина, если он знает истину, исповедать ее, даже перед угрозой мученической смерти.

Святые отцы обращают также наше внимание на дар духовной рассудительности, который являет Господь в этом Своем ответе первосвященникам. Рассудительность — дар, мало известный сегодня, но Сам Господь учит нас ему. Он смотрит прямо в сердце Своих совопросников, и знает, что смысл их ответа — в лицемерной попытке самооправдания. Как часто мы приходим ко Господу, исполненные самооправдания, и удивляемся, когда Он в Своей бесконечной премудрости показывает, где мы находимся.

Каковы побуждения первосвященников и старцев? Они не на стороне Бога, они и не заодно с так называемым общественным мнением. Единственное, что их заботит, — их собственная репутация. Что же отвечает Господь таким людям? Он спокойно являет им Свою высшую власть, в глубины которой никто не может проникнуть. «И Я не скажу вам». Может быть, первое, о чем нам следовало бы задуматься, когда мы слышим такой ответ, — имеет ли какое-либо отношение наш вопрос к той жизни, которую предлагает нам Господь. С какой легкостью мы иногда думаем, что Царство Божие принадлежит нам по праву! Подобно книжникам и фарисеям, и первому сыну из притчи о званых потрудиться в Христовом винограднике, мы говорим правильные слова, механически повторяя то, что напечатано в наших молитвословах. Но Бог ждет не ответа наших уст, но ответ нашего сердца. Надо, чтобы слова истины и правды проникли к нам в сердце, и мы приняли от Господа дар рассудительности, веры и покаяния.

***
И они дают самый жалкий ответ, какой может быть: «Не знаем». И Господь не отвечает на их лицемерное вопрошание. Он спокойно являет им Свою Божественную власть, в глубины которой невозможно проникнуть непросвещенному человеческому разуму. Во все времена Господь ставит Свою Церковь перед самыми главными вопросами. И только тогда, когда мы, не думая о земной выгоде, не страшась ничего, отвечаем Ему, открывает Он нам Свои тайны. Как страшно услышать от Господа: «Я не скажу вам». Когда мы получаем такой ответ от Него, первое, о чем мы должны задуматься, не преступили ли мы нашими вопрошаниями границы заповедей Царства, которое, нам кажется, мы ищем. Подобно книжникам и фарисеям и первому сыну притчи о посланных трудиться в винограднике, мы говорим все правильные слова — почти автоматически произнося их по молитвослову в нашем вечернем и утреннем правиле. Но Господь ждет не ответа наших уст — «иду, Господи, и не пошел», — но ответа нашего сердца. Нашего покаяния. Слово и дело — разные вещи. Многие говорят и не делают. Многие приближаются к Богу устами своими, говоря о любви к Нему, но сердце их далеко отстоит от Него.

Когда И. Христос, во вторник, пришел в храм и стал учить, Его беседы с народом прерваны были первосвященниками и книжниками. Они приступили к Нему в качестве депутации от Синедриона (подобная же депутация была и к Иоанну Крестителю. Ин. 1:19 и д.) и спрашивал Его: какою властью (богоданною или просто человеческою) Он это (напр., очищение храма от торжников) делает и кто дал Ему эту власть (чрез кого Он получил это полномочие, чрез кого посвящен в эту должность?) На это И. Христос ответил тоже вопросом: Иоанн был ли пророк или самозванец? Так как для всех несомненно было, что Иоанн был богопосланный пророк, то в этом вопросе И. Христа был ясный, хотя и косвенный ответ на то: кто Он? Ибо Иоанн свидетельствовал об Иисусе, как Мессии. Первосвященники и книжники это поняли и потому уклонились от утвердительнаго ответа. Но и отрицательный ответ дать они боялись, потому что отвечать нужно было вслух всего народа, а народ почитал Иоанна за пророка. Поэтому они отвечали: не знаем! Тогда Христос отказал им дат прямой ответ на их вопрос.

Лучше скажем, что не знаем.

И отвечали: не знаем откуда. Ответом этим синедрион всенародно признал себя неспособным судить о пророках и давать о них народу руководящий отзыв. Если же он не может судить о пророках, то тем более о Мессии. А потому такой синедрион не заслуживает ответа на поставленный им вопрос.

И Я не скажу вам, какою властью это делаю, — сказал им Иисус.

Первый день, который Иисус провел в Иерусалиме, был ознаменован очищением Храма. После ночи, проведенной в Вифании, Иисус снова направился в Иерусалим, совершив по пути пророчески-символическое действие проклятия бесплодной смоковницы. Как мы говорили в прошлой беседе, это была «притча в действии», наглядное обвинение Храма, Иерусалима и Израиля – народа Божия, который упорно отказывается принести плод истинной, а не показной праведности. – Действия Иисуса не могли не вызвать ответной реакции со стороны предводителей иудейского народа. Начало второго дня, проведенного Иисусом в Храме, показывает нам постепенно формирующуюся оппозицию Иисусу со стороны храмового священства и народных учителей. Об этом – следующий рассказ.

Итак, во второй день Своего пребывания в Иерусалиме Иисус снова пришел в Храм и учил народ. Это Он делал во дворе язычников, там же, где накануне Он очистил Храм от торговцев и менял. Именно во внешнем дворе язычников авторитетные иудейские учителя наставляли народ, который собирался вокруг них. К Иисусу подошли «первосвященники и старейшины народа». Это были те, кто считался руководителями религиозной жизни Израиля. Почему говорится во множественном числе – «первосвященники»? Мы ведь знаем, что был только один Первосвященник. Но в Евангелиях под «первосвященниками» понимается группа людей, состоявшая из бывших Первосвященников и их родственников, из которых и выбирался Первосвященник. Это была храмовая аристократия, входившая в состав Синедриона Синедрион – высший государственный совет и высший судебный институт иудеев, состоявший из. 71 члена. – высшего органа власти иудеев.

Поскольку поведение Иисуса Христа в Храме было сознательно вызывающим, религиозные руководители были не просто возмущены, но и решили призвать Его к ответу. Имея в виду очищение Храма и абсолютно не понимая смысла действий Иисуса, они задали Ему вопрос, есть ли у Него право так поступать, и от кого Он получил право учить народ и распоряжаться в Храме? Ведь Он не был даже рукоположенным раввином. А ни один раввин никогда не учил, не сославшись на чей-нибудь авторитет. Обычно всякое учительное заявление начиналось словами: «Ибо сказано, что...то-то и то-то». А вспомним, как учил Иисус: «Вы слышали, что сказано древним: … А Я говорю вам …». Так кто же дал Ему право так учить? В этом вопросе была скрыта ловушка.

Они надеялись поставить Иисуса перед дилеммой: если Он скажет, что поступает Своею властью, они смогут арестовать Его как одержимого манией величия, чтобы Он не причинил еще какого-нибудь вреда. Они могли арестовать Его и в том случае, если бы Он сказал, что делает это властью Божией, обвинив Его в богохульстве и сославшись на то, что Бог никогда не дал бы кому-либо власти нарушать покой и учинять беспорядок в дворах Его дома. Иисус хорошо видел, куда они клонят, и Его ответ поставил их перед еще худшей дилеммой.

Иисус на вопрос отвечает встречным вопросом: «И Я вам задам один вопрос. Если вы Мне ответите, то и Я скажу вам, по какому праву так поступаю. Крещение Иоанна откуда было: с Небес, или от людей?» В цитате частично использован перевод В.Н. Кузнецовой.. Иоанн совершал очистительное крещение иудеев в Иордане перед приходом Мессии. Так за кого принимают его законники и книжники? За посланника от Бога? или за самозванца? Стремясь избегать слово «Бог» Иисус по благочестивому обычаю заменил его словом «Небеса»: «С Небес, или от людей?»

Искушавшие Иисуса первосвященники и старейшины были поставлены в трудное положение. Если они ответят, что Иоанн получил власть от Бога, то спрашивается, почему тогда они отвергли его, почему не поверили ему. – О том, что они не поверили Иоанну, говорится далее и в Евангелии от Матфея (Мф. 21:32), и в Евангелии от Луки: «Фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от Иоанна» (Лк. 7:29-30). – Признаться в этом было страшно, так как народ почитал Иоанна за пророка Божия. «И сказали в ответ Иисусу: “Не знаем”». – Неудовлетворительный ответ! Ведь в обязанности членов Синедриона входило различать истинных пророков от лжепророков, а тут они говорили, что неспособны различить их. Своим отрицательным ответом они признались в своей недееспособности.

То есть своим встречным вопросом Иисус постыдил Своих противников, изобличил их в неискренности и тем самым заградил им уста. Они не ответили Иисусу. Тогда «сказал им и Он: “И Я вам не скажу, какою властью это делаю”». Как уполномоченный и посланный Богом Учитель, Он вовсе не должен испрашивать разрешения и оправдываться перед трусливыми иудейскими руководителями. Да они в своей закоснелой узости просто и не были в состоянии понять Его. Разговор с ними был лишен смысла.

В действительности Иисус им все-таки ответил, но в завуалированной форме, и они этого не могли не почувствовать. Они боятся всенародно признать, что крещение Иоанна было предопределено Богом. Но Иоанн готовил иудеев к приходу Мессии. Более того, Иисус мог бы напомнить, что Иоанн указывал людям как на Мессию на Него, на Иисуса. Если бы члены Синедриона признали божественность деятельности Иоанна, они должны были бы признать, что Иисус – Мессия. Если же первосвященники и старейшины отрицают Божественное посланничество Иоанна, то они ни за что не признáют и Его, Иисуса – как Мессию, действующего властью с Небес, от Бога. Нет никакого смысла отвечать на их искушающий вопрос. – Ни признать, ни отрицать Божественность проповеди и действий Иоанна они не в состоянии. Они молчат. Безвыходная ситуация. Искушение не удалось.

Первосвященников возмутило очищение Храма, произведенное Иисусом. Если бы они потрудились проникнуть в суть проповеди Иоанна Крестителя, то они поняли бы, что тот возвестил новое время, ибо старое время храмового культа миновало. Шумно и торжественно празднуемое богослужение Израиля не в состоянии было спасти человека, не отвечало духу нового времени, не отвечало воле Божией. Но заскорузлые умы и сердца продолжают цепляться за ветхое и привычное. Таким консерваторам и реакционерам действительно не о чем было говорить с Иисусом, ибо они не были способны ощутить знамений времени.

Оборвав бессмысленный разговор с первосвященниками и старейшинами, Иисус тем не менее задает им новый вопрос в форме учительной притчи. В этой притче тоже затрагивается тема о новом времени, о возвещенной Иоанном Крестителем воле Божией, о новой, лучшей праведности, чем праведность фарисеев и книжников. 

Крещение Иоанново откуду бе (откуда было): с небесе или от человек? Словом крещение Господь называет здесь все дело служения Иоанна, как пророка, учителя и Своего предтечи, так как Иоанн тех, которые принимали его учение, крестил в Иордане, где крестил и И. Христа. С небес, — от Бога, или от человек, т. е. Бог ли послал Иоанна на служение, или он самовольно начал оное и только обольщал народ? И. Христос предложил такой вопрос об Иоанне для того, чтобы изобличить лукавство вопрошавших: этот вопрос был самый близкий к делу и в то же время прямо вел к посрамлению вопрошавших. Они могли знать, какою властию Господь действует, но не хотели; дело Господа и Иоанново было одно и то же — Иоанн начал, Господь продолжал это дело; следовательно, если Иоанн послан от Бога, как не могли не признавать и сами первосвященники и старейшины, то от Бога же и Он — Христос. Тем более могли знать это, что Иоанн говорил всем об Иисусе Христе, что Он Агнец Божий, вземлющии грехи мира, что Он грядущий свыше, Сущий над всеми, Сын Божий, у Котораго Иоанн недостоин быть последним слугою (Ин. 1:27, 29; Ин. 3:31 и др.). Как же ответили Господу первосвященники и книжники на Его вопрос? Они сначала разсуждали, как ответить, и потом ответили: не вемы (не знаем): потому что иначе нельзя было ответить, как прямо признать Господа за Мессию. Не вемы (не знаем). Тут новое лукавство и при этом еще ложь и гордость: потому что знали, но не хотели признаться. Ни Аз вам глаголю (и Я вам не скажу). Не скажу, потому что нечего и говорить: так как это само собою видно и понятно; да если и скажу, все равно — вы не поверите. „Так воплощенная Божия Премудрость, говорит Блаж. Феофилакт, объясняя ответ Господа врагам Его, уловила сих мудрецов в коварстве ихь“. Так сильна бывает злоба, что готова принять позор, как приняли фарисеи, когда публично сказали относительно служения Иоаннова: не знаем, лишь бы не верить в то, во что не хотят верить!

Так как они сказали, что не знают, то есть не ответили, то Иисус тоже не отвечает. Может создаться впечатление, что таким способом Он ушел от ответа. Но ответ все же был дан, хотя и в завуалированной форме: те, кто не признал Иоанна, не признают и Того, чей приход Иоанн подготовлял и возвещал. Это еще одно предсказание о смерти Иисуса, потому что Ему предстоит разделить судьбу Своего предтечи.

Поэтому они – учители Израилевы – поставлены были в позорную необходимость сказать: «не знаем». Такой ответ со стороны лиц, на обязанности которых лежало изучать закон и религию и объяснять их на­роду, был для них полным позором, тем более постыдным, что он дан был в присутствии множества народа. Но Христос, но своему бесконечному милосердию, не настаивал на дальнейшем расспросе, а просто ответил им: «И Я вам не скажу, какою властью Я это делаю», и затем опять продолжал по­учать народ.

На этот раз враги Христовы с затаенною в сердцах злобою сочли за лучшее сознаться в неведении: не вемы, откуду. Ни Аз вам глаголю, – отвечал им Господь Иисус Христос, – коею властию сия творю. Указанием на служение Иоанново все было сказано, что нужно для обличения синедриона, который сначала не признал Предтечу Господня, а потом отверг и самого Мессию.

Когда Спаситель впервые появился в храме после изгнания оттуда торгующих, первосвященники и старейшины, желая явить собственную власть как распорядителей в храме и унизить Христа, спросили Его прилюдно: «Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?» (Мф. 21:23). Господь не отказывается отвечать, но ставит условие: Он ответит, если они вначале скажут Ему, «крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков?»(Мф. 21:25). Собственно, это и есть ответ на их вопрос: Иоанн Предтеча был пророком и свидетельствовал о Христе как о Сыне Божием, и старейшины все это знали. Признав небесное происхождение служения Предтечи, они должны были бы признать и Божественное достоинство, и власть Христа. Но, видя опасность как в признании, так и в непризнании ими на публике небесного служения Крестителя, они решили слукавить: «И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю» (Мф. 21:27). Евангелие отмечает, что они лгут, потому что боятся народа: «О рабское человекоугодничество низких людей! Бога презирают, а боятся людей и в угоду им делают все» Евфимий Зигабен. Толкование на Евангелие от Матфея, 21: 26. [Электр. ресурс:(14.11.11).]. Это человекоугодие дойдет до логического предела, когда руководители еврейского народа торжественно откажутся от Бога и признают своим царем язычника-кесаря: «Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19:15).