Евангелие от Матфея 21 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают ответ Христа как мудрое обличение лукавства. Он не отвечает прямо не потому, что не имеет ответа, а потому что вопрошавшие пришли не учиться, а искушать. Эту линию ясно выражают прп. Ефрем Сирин и свт. Иоанн Златоуст: Христос показывает, что они могли бы знать о Его власти, если бы действительно хотели узнать истину, но их сердце было враждебным.

Главная мысль толкования такова: вопрос Христа об Иоанне Крестителе уже содержит ответ на вопрос о власти Самого Христа. Если служение Иоанна было «с небес», то надо принять и его свидетельство о Христе. А Иоанн свидетельствовал о Нем как о Мессии и Сыне Божием. Поэтому, по прп. Иустину Поповичу, власть Христа — не человеческая и не полученная извне, а Божественная: Он действует как Бог, властвующий над людьми и демонами.

Другая линия толкования, у блаж. Иеронима и блаж. Феофилакта, подчеркивает, что Господь ставит врагов в такое положение, где они сами себя обличают. Если они признают Иоанна посланником Божиим, то должны признать и Христа; если отвергнут Иоанна, то испугаются народа, почитавшего его пророком. Так их молчание и уклончивость показывают не незнание, а ложь и страх перед людьми.

Итак, Христос отвечает вопросом не ради спора, а чтобы вскрыть неправду их намерений. Святые сходятся в том, что Господь не открывает Свою тайну тем, кто спрашивает со злобой, но вместе с тем дает достаточно ясный путь к истине: через свидетельство Иоанна Крестителя.

Частные замечания Святых Отцов

Прп. Ефрем Сирин кратко объясняет причину непрямого ответа: начальники пришли не с добрым желанием научиться, а как враги.

Блаж. Иероним отмечает, что Христос мог бы открыто отвергнуть их хулу, но предпочел такой вопрос, после которого они сами осудили себя молчанием.

Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает: непрямой ответ показывает, что знание о власти Христа было им доступно, но они не хотели его принять.

Блаж. Феофилакт раскрывает ловушку их первоначального вопроса: при любом прямом ответе они хотели обвинить Христа — либо как самозванца, либо как того, кто действует не собственной Божественной властью.

Прп. Иустин Попович выделяет различие между Иоанном и Христом: Иоанн получил власть от Бога, а Христос имеет власть как Бог.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 195++

Христос отвечает на вопрос первосвященников вопросом, давая им возможность самим дать ответ.  

Когда И. Христос, во вторник, пришел в храм и стал учить, Его беседы с народом прерваны были первосвященниками и книжниками. Они приступили к Нему в качестве депутации от Синедриона (подобная же депутация была и к Иоанну Крестителю. Ин. 1:19 и д.) и спрашивал Его: какою властью (богоданною или просто человеческою) Он это (напр., очищение храма от торжников) делает и кто дал Ему эту власть (чрез кого Он получил это полномочие, чрез кого посвящен в эту должность?) На это И. Христос ответил тоже вопросом: Иоанн был ли пророк или самозванец? Так как для всех несомненно было, что Иоанн был богопосланный пророк, то в этом вопросе И. Христа был ясный, хотя и косвенный ответ на то: кто Он? Ибо Иоанн свидетельствовал об Иисусе, как Мессии. Первосвященники и книжники это поняли и потому уклонились от утвердительнаго ответа. Но и отрицательный ответ дать они боялись, потому что отвечать нужно было вслух всего народа, а народ почитал Иоанна за пророка. Поэтому они отвечали: не знаем! Тогда Христос отказал им дат прямой ответ на их вопрос.

Вопрос Иисуса Фарисеям об Иоанне Крестителе

Христос все это знал, а потому, как в прежних случаях, так и теперь, не ответил прямо на их вопрос, а предложил им Свой, ответ на который мог бы служить ответом и на их вопрос, словом, Он заставил их самих отвечать. Спрошу и Я вас об одном (сказал Он), отвечайте Мне; тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю.

Первый день, который Иисус провел в Иерусалиме, был ознаменован очищением Храма. После ночи, проведенной в Вифании, Иисус снова направился в Иерусалим, совершив по пути пророчески-символическое действие проклятия бесплодной смоковницы. Как мы говорили в прошлой беседе, это была «притча в действии», наглядное обвинение Храма, Иерусалима и Израиля – народа Божия, который упорно отказывается принести плод истинной, а не показной праведности. – Действия Иисуса не могли не вызвать ответной реакции со стороны предводителей иудейского народа. Начало второго дня, проведенного Иисусом в Храме, показывает нам постепенно формирующуюся оппозицию Иисусу со стороны храмового священства и народных учителей. Об этом – следующий рассказ.

Итак, во второй день Своего пребывания в Иерусалиме Иисус снова пришел в Храм и учил народ. Это Он делал во дворе язычников, там же, где накануне Он очистил Храм от торговцев и менял. Именно во внешнем дворе язычников авторитетные иудейские учителя наставляли народ, который собирался вокруг них. К Иисусу подошли «первосвященники и старейшины народа». Это были те, кто считался руководителями религиозной жизни Израиля. Почему говорится во множественном числе – «первосвященники»? Мы ведь знаем, что был только один Первосвященник. Но в Евангелиях под «первосвященниками» понимается группа людей, состоявшая из бывших Первосвященников и их родственников, из которых и выбирался Первосвященник. Это была храмовая аристократия, входившая в состав Синедриона Синедрион – высший государственный совет и высший судебный институт иудеев, состоявший из. 71 члена. – высшего органа власти иудеев.

Поскольку поведение Иисуса Христа в Храме было сознательно вызывающим, религиозные руководители были не просто возмущены, но и решили призвать Его к ответу. Имея в виду очищение Храма и абсолютно не понимая смысла действий Иисуса, они задали Ему вопрос, есть ли у Него право так поступать, и от кого Он получил право учить народ и распоряжаться в Храме? Ведь Он не был даже рукоположенным раввином. А ни один раввин никогда не учил, не сославшись на чей-нибудь авторитет. Обычно всякое учительное заявление начиналось словами: «Ибо сказано, что...то-то и то-то». А вспомним, как учил Иисус: «Вы слышали, что сказано древним: … А Я говорю вам …». Так кто же дал Ему право так учить? В этом вопросе была скрыта ловушка.

Они надеялись поставить Иисуса перед дилеммой: если Он скажет, что поступает Своею властью, они смогут арестовать Его как одержимого манией величия, чтобы Он не причинил еще какого-нибудь вреда. Они могли арестовать Его и в том случае, если бы Он сказал, что делает это властью Божией, обвинив Его в богохульстве и сославшись на то, что Бог никогда не дал бы кому-либо власти нарушать покой и учинять беспорядок в дворах Его дома. Иисус хорошо видел, куда они клонят, и Его ответ поставил их перед еще худшей дилеммой.

Иисус на вопрос отвечает встречным вопросом: «И Я вам задам один вопрос. Если вы Мне ответите, то и Я скажу вам, по какому праву так поступаю. Крещение Иоанна откуда было: с Небес, или от людей?» В цитате частично использован перевод В.Н. Кузнецовой.. Иоанн совершал очистительное крещение иудеев в Иордане перед приходом Мессии. Так за кого принимают его законники и книжники? За посланника от Бога? или за самозванца? Стремясь избегать слово «Бог» Иисус по благочестивому обычаю заменил его словом «Небеса»: «С Небес, или от людей?»

Искушавшие Иисуса первосвященники и старейшины были поставлены в трудное положение. Если они ответят, что Иоанн получил власть от Бога, то спрашивается, почему тогда они отвергли его, почему не поверили ему. – О том, что они не поверили Иоанну, говорится далее и в Евангелии от Матфея (Мф. 21:32), и в Евангелии от Луки: «Фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе, не крестившись от Иоанна» (Лк. 7:29-30). – Признаться в этом было страшно, так как народ почитал Иоанна за пророка Божия. «И сказали в ответ Иисусу: “Не знаем”». – Неудовлетворительный ответ! Ведь в обязанности членов Синедриона входило различать истинных пророков от лжепророков, а тут они говорили, что неспособны различить их. Своим отрицательным ответом они признались в своей недееспособности.

То есть своим встречным вопросом Иисус постыдил Своих противников, изобличил их в неискренности и тем самым заградил им уста. Они не ответили Иисусу. Тогда «сказал им и Он: “И Я вам не скажу, какою властью это делаю”». Как уполномоченный и посланный Богом Учитель, Он вовсе не должен испрашивать разрешения и оправдываться перед трусливыми иудейскими руководителями. Да они в своей закоснелой узости просто и не были в состоянии понять Его. Разговор с ними был лишен смысла.

В действительности Иисус им все-таки ответил, но в завуалированной форме, и они этого не могли не почувствовать. Они боятся всенародно признать, что крещение Иоанна было предопределено Богом. Но Иоанн готовил иудеев к приходу Мессии. Более того, Иисус мог бы напомнить, что Иоанн указывал людям как на Мессию на Него, на Иисуса. Если бы члены Синедриона признали божественность деятельности Иоанна, они должны были бы признать, что Иисус – Мессия. Если же первосвященники и старейшины отрицают Божественное посланничество Иоанна, то они ни за что не признáют и Его, Иисуса – как Мессию, действующего властью с Небес, от Бога. Нет никакого смысла отвечать на их искушающий вопрос. – Ни признать, ни отрицать Божественность проповеди и действий Иоанна они не в состоянии. Они молчат. Безвыходная ситуация. Искушение не удалось.

Первосвященников возмутило очищение Храма, произведенное Иисусом. Если бы они потрудились проникнуть в суть проповеди Иоанна Крестителя, то они поняли бы, что тот возвестил новое время, ибо старое время храмового культа миновало. Шумно и торжественно празднуемое богослужение Израиля не в состоянии было спасти человека, не отвечало духу нового времени, не отвечало воле Божией. Но заскорузлые умы и сердца продолжают цепляться за ветхое и привычное. Таким консерваторам и реакционерам действительно не о чем было говорить с Иисусом, ибо они не были способны ощутить знамений времени.

Оборвав бессмысленный разговор с первосвященниками и старейшинами, Иисус тем не менее задает им новый вопрос в форме учительной притчи. В этой притче тоже затрагивается тема о новом времени, о возвещенной Иоанном Крестителем воле Божией, о новой, лучшей праведности, чем праведность фарисеев и книжников. 

Господь выслушал предложение, но, по Своему обыкновению (Лк. 7:41-43; 10, 29–37), не отвечал на него прямо. «Вопрошу вы , — отвечал Он, — и Аз слово едино, еже аще речете Мне, и Аз вам реку, коею властию сия творю » (Мф. 21:24).

  Книжники молчали, выражая согласие, потому что отвечать на вопрос вопросом, как поступил теперь Господь, не только было делом, весьма обыкновенным у тогдашних книжников иудейских, но еще служило к чести того, кто отвечал таким образом. 

Архиерее и старцы людстии (первосвященники и старейшины народа). О них чит. в объясн. Мф. 2:4. Коею (какою) властию сия твориши (это Ты делаешь), и кто ти даде (Тебе дал) власть сию (такую)? Этот вопрос был предложен И. Христу архиереями и старейшинами на другой день после Его торжественнаго входа в Иерусалим, когда Он выгнал из храма торгующих и покупающих и исцелил в храме многих больных, и затем когда снова пришел в храм и учил тут народ (ст. 1—14). Такия действия Господа еще более возбудили их против Него, и они спрашивают Господа: на каком основании Он именно так действует? Господь И. Христос не был священником, имевшим власть распоряжаться в храме, а между тем, заметив там безпорядок, возстал против него и уничтожил его. А что И. Христос был Сыном Божиим, — царем, первосвященником и пророком, желанным от Бога Мессиею, этому первосвященники и старейшины иудейские не верили; вот почему и дали Ему вопрос: какою властию и пр. С другой стороны, давая такой вопрос, они хотели искусить И. Христа, — уловить Его в слове, т. е. если Он скажет, что распоряжается в храме и творит чудеса властию от Бога, как Сын Божий, публично, при народе, обвинить Его в богохульстве, — в присвоении божескаго достоинства и власти, а если скажет: Своею собственною властию, оклеветать Его пред римским правительством, как возмутителя и человека самовольно действующаго (Феоф. и Мих.). Все это было обдумано врагами Господа хитро и в то же время благовидно. Что же ответил Господь на предложенный Ему вопрос? Он не ответил прямо на вопрос Своих врагов, давая тем им разуметь, что они предлагают вопрос с коварством и что, если бы действительно, нелицемерно хотели знать о Его власти, то давно бы уже могли знать; но в свою очередь предложил самим вопрошавшим вопрос — относительно действий Своего предтечи Иоанна.

– Иисус отвечает встречным вопросом. Если они на него ответят, тогда даст ответ и Он. Его вопрос об Иоанне Омывающем. Признаю́т ли они, что Иоанн был послан Богом совершить очистительное омовение перед приходом Мессии, или не признают и считают Иоанна самозванцем? От Бога –в греческом дословно: «от Неба»; стремясь избежать употребления слова «Бог», благочестивые люди часто заменяли его словами «Небеса, Небо, Имя» и др.

Власти поставлены в трудное положение. Если они ответят, что Иоанн исполнял волю Бога, они сами дадут против себя свидетельство: они воспротивились Богу. Конечно, они отвергли весть Иоанна (см. Мф. 21:32; Лк. 7:29‑30), но открыто признать это боялись, потому что народ почитал Иоанна как пророка, то есть вестника Божьего. Тем самым изобличена их неискренность и лицемерие, ими движет не стремление узнать истину, а желание сохранить и упрочить свое положение.

Но коварство это обру­шилось на их собственную голову. Провидя их злую мысль, Христос с божественною мудростью сказал им, что Он ответит им, если только они сами предварительно ответят на Его вопрос, именно: «Крещение Иоанна откуда было – с небес, или от человеков?» Вопрос этот сразу смутил совопросников, и водворилась мгновенная тишина. «Отвечайте Мне», настаивал Спаситель, прерывая их шопотливые переговоры. Но ответа не последовало: Они вполне понимали значение и цель вопроса. Отклонить его, как не относящийся к делу, не было никакой возможности. Иоанн открыто и выразительно свидетельствовал об Иисусе, признавая Его, пред самыми уполномоченными от синедриона, не только пророком, но пророком гораздо большим себя самого, даже величайшим пророком, Мессией. При­знавали ли они это свидетельство, или нет? Ясно, что Христос имел право требовать от них ответа на этот вопрос, прежде чем отвечать им. Но они не могли или вернее не хотели отвечать на него. Он ставил их в безвыходное положение. Они не хотели сказать «с неба», потому что они отвергли его; они не смели сказать «от человеков», потому что вера в Иоанна (как видно даже из Иосифа Флавия) была так сильна и единодушна, что открыто отвергать его значило бы подвергать опасности свою личную безопасность.

Но Христос, истинная Премудрость, сам «уловляет мудрецов в коварстве их». Вопрошу вы и Аз слово едино, – отвечал он, – еже аще речете Мне, и Аз вам реку, коею властию сия творю. Крещение Иоанново откуду бе: с небесе ли или от человек? – Отвещайте Ми. В прямом, бесхитростном ответе на этот вопрос заключалось решение и того вопроса, который был предложен Господу врагами Его. Служение Иоанна находилось в неразрывной связи с служением Иисуса Христа. Предтеча Господень был послан от Бога, чтобы свидетельствовать о свете истинном, просвещающем всякого человека, – Христе (Ин. 1:6–9), и сам себя считал не более, как другом Божественного Жениха, недостойным развязать ремень у обуви Его (Ин. 1:27; Ин. 3:29–31). Если же служение Иоанна было так высоко, то еще выше служение и лице того, кого Иоанн называл пришедшим свыше, с небес и высшим всех (Ин. 3:31). Признав Иоанна посланником Божиим, совопросники принуждены были бы принять свидетельство его о Христе. Но и сказать, что Иоанн был простой человек и что служение его не заключало в себе ничего Божественного, представляло для них большую опасность со стороны народа. Совопросники увидали себя в крайне затруднительном положении и начали рассуждать между собою: аще речем: с небесе, речет нам: почто убо не веровасте ему? Аще ли же речем: от человек, боимся народа, – аще речем: от человек, вси людие камением побиют ны, известно бо бе о Иоанне, ибо Пророк бе, вси бо имеяху Иоанна, яко воистиину Пророк бе.

Когда Спаситель впервые появился в храме после изгнания оттуда торгующих, первосвященники и старейшины, желая явить собственную власть как распорядителей в храме и унизить Христа, спросили Его прилюдно: «Какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?» (Мф. 21:23). Господь не отказывается отвечать, но ставит условие: Он ответит, если они вначале скажут Ему, «крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков?»(Мф. 21:25). Собственно, это и есть ответ на их вопрос: Иоанн Предтеча был пророком и свидетельствовал о Христе как о Сыне Божием, и старейшины все это знали. Признав небесное происхождение служения Предтечи, они должны были бы признать и Божественное достоинство, и власть Христа. Но, видя опасность как в признании, так и в непризнании ими на публике небесного служения Крестителя, они решили слукавить: «И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю» (Мф. 21:27). Евангелие отмечает, что они лгут, потому что боятся народа: «О рабское человекоугодничество низких людей! Бога презирают, а боятся людей и в угоду им делают все» Евфимий Зигабен. Толкование на Евангелие от Матфея, 21: 26. [Электр. ресурс:(14.11.11).]. Это человекоугодие дойдет до логического предела, когда руководители еврейского народа торжественно откажутся от Бога и признают своим царем язычника-кесаря: «Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19:15).