Евангелие от Матфея 20 глава 23 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно понимают ответ Христа как соединение обетования и наставления. Господь подтверждает, что Иаков и Иоанн действительно будут участвовать в Его страданиях, но вместе с тем отвергает мысль, будто высшая честь в Царстве даётся по личной просьбе или особому расположению. Путь к славе лежит через подвиг, а награда соответствует духовному достоинству человека.

Первая линия толкования — участие учеников в страданиях Христовых. Святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним, блаженный Феофилакт, Евфимий Зигабен, святитель Григорий Двоеслов и другие понимают слова о чаше и крещении как пророчество о будущих страданиях апостолов. Христос заранее открывает, что они станут Его участниками не в земной славе, а прежде всего в терпении, скорбях и исповедании веры.

Вторая линия — награда определяется не просьбой, а подвигом. Святители Василий Великий, Иоанн Златоуст, преподобные Ефрем Сирин и Исидор Пелусиот, блаженный Иероним сходятся в том, что слова «несть Мое дати» не означают отсутствия власти у Христа. Они выражают Божию правду: высшая честь не даётся произвольно, а уготована тем, кто окажется достойным своими трудами и добродетелями. Бог нелицеприятен и воздаёт каждому по его жизни.

Третья линия касается самого смысла «сидения одесную и ошуюю». Святитель Иоанн Златоуст и блаженный Феофилакт объясняют, что ученики понимали эти слова буквально, думая о первенстве. Христос же отвечает применительно к их уровню понимания, направляя их мысль от поиска преимуществ к стремлению к духовному совершенству.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Василий Великий подчёркивает, что человек сам должен сделать себя достойным награды; суд Христов совершается по делам каждого.

Блаженный Иероним Стридонский отмечает, что Иоанн хотя и не был обезглавлен, всё же испил чашу исповедания: он перенёс тяжкие мучения и ссылку на Патмос.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет, что никто не занимает место одесную Отца в том смысле, как его занимает Единородный Сын; Христос отвечает ученикам применительно к их представлениям, чтобы исправить их без огорчения.

Святитель Григорий Двоеслов различает два вида мученичества: явное — через смерть, и сокровенное — через терпеливое перенесение скорбей и любовь к ненавидящим.

Евфимий Зигабен приводит разные древние мнения о кончине апостола Иоанна, но подчёркивает, что мучеником является не только умерший насильственной смертью, но и тот, кто претерпел тяжкие страдания за Христа.

Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что награда подобна венцу победителя на ристалище: её получает не просто желающий, а законно подвизавшийся и победивший.

Хорошо, отвечал Господь, это и получите. Что у Меня теперь есть в руках, то и даю вам; но престолы назначить это не в Моей власти. – 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 188-189++

«Дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит», хотя Он всегда исповедует: «Я и Отец одно». Он как бы лишает Себя, в Своей всецелой отдаче Отцу, этого дара суда. Но суд — над каждым из нас — как раз и заключается в этой Его отдаче. И оттого, насколько мы принимаем Крест Господень, зависит и дар Господень — наше приобщение Его славе. Христос как бы говорит: «Я не могу дать славу тем, кто честолюбиво ищет ее, она принадлежит только тем, кто великим смирением и самоотвержением уготовляет себя для нее».

Но Господь говорит им: „не знаете, что просите». (Если бы они знали, что сидеть по правую и по левую руку Господа во время предстоящаго пребывания Его в Иерусалиме значит висеть с Ним на поносном кресте, то в настоящем их состоянии они не могли бы высказать свою просьбу.) „Можете ли пить чашу, которую Я буду пить (Мф. 26, 39, 42), или креститься крещением, которым Я крещусь?" Иаков и Иоанн, не вникая глубже в смысл иносказательной речи Господа, а только желая, чтобы Он исполнил их просьбу, говорят: можем. Предвидя, что впоследствии сыны Зеведеевы действительно сделаются способными участвовать в страданиях Его, Господь признает правдивость их ответа; но относительно просьбы их говорить: „еже сести одесную Мене и ошуюю Мене, несть Мое дати, но имже уготовася от Отца Моего». Бог Отец дал Сыну иметь жизнь в Самом Себе, дал Ему и власть суда, и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5:21—22. 26—27). Следовательно разделение наград в царстве Мессии есть дело Устроителя этого царства, И. Христа, действующаго согласно с волею Отца (Ин. 5:19—20. 30). Но в настоящем случае Господу нужно было отклонить от Себя эту честь: обещание исполнить просьбу сынов Зеведеевых оскорбило бы прочих апостолов, которые негодовали уже на одно это честолюбивое искание своих товарищей (Мф. 24. Мк. 41); отказ в просьбе оскорбил бы просителей. Поэтому Господь и дает не вполне ясный ответ. В основании просьбы Иакова я Иоанна была мысль, что И. Христос любит их и приблизил их к Себе более других апостолов. Господь и говорить, что большее или меньшее прославление их в вечной жизни зависит не от этих личных Его расположений и отношений к каждому из них, но имже уготовася от Отца; а у Отца уготовано каждому то, чего он будет достоин по своим делам.

Зная, что со временем Апостолы пострадают за Него и, следовательно, в состоянии будут пить чашу страданий и креститься кровавым крещением, Иисус пророчески сказал Иакову и Иоанну: «Чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься (Мк. 10:39); но чтобы сесть у Меня по правую сторону и по левую — это не от Меня зависит, а от Отца Моего: кому уготовано Отцем Моим».

Сесть рядом с Иисусом Христом, Сыном Божиим, в Царстве или Славе Его, то есть сравняться с Ним в Его Божестве, не может никто из людей, как бы добродетелен он ни был. Почему же Иисус не ответил в этом смысле Иакову и Иоанну? Почему прямо не отверг их неисполнимую просьбу? По мнению Иоанна Златоуста, Иисус поступил так, желая побудить Своих учеников, чтобы они надежду на спасение и прославление основывали на собственных добрых делах, а не на том лишь, что они — избранные Апостолы. Говоря так, Он только дает ответ сообразно разумению вопрошавших, снисходя к их слабости.

Нельзя было найти прошения, более противного настоящему душевному состоянию Богочеловека, Который весь был занят мыслью о Своих будущих страданиях. Извинением могло служить одно то, что Иаков и Иоанн не поняли Его предсказания и искали быть близкими к своему Учителю, без сомнения, не по одному любочестию, а и по чувству любви к Нему, которая опасалась быть удаленной от Него во славе Его. Ответ Господа служит поучительным примером, с какой снисходительностью исправлял Он самые важные ошибки Своих учеников. Вместо каких-либо упреков Он отвечал просто с кротостью: Не веста, чесо просита. Можета ли пиши чашу (чаша у евреев означала страдания и бедствия (Пс. 59:5; Ис. 51:17. 22; Пч. Иер. 6: 21)), юже Аз имам пити, или крещением (так иносказательно назывались великие искушения), им же Аз крещаюся, креститися? То есть Господь хотел внушить мечтателям, что им должно думать еще не о награде, которая сама собой придет к достойному, а о средствах, как заслужить оную. «Можева», — отвечали ученики, побуждаемые, вероятно, более желанием получить просимое и показать себя достойными его, нежели по внутреннему убеждению в необходимости страданий для достижения славы (Мф. 20:22); ибо они не имели еще ясного понятия ни о предстоящей чаше, ни о крещении, о которых говорил Господь. Но Учитель, как сердцеведец, предвидел уже, что слова эти, сказанные теперь без ясного сознания дела, придут некогда в совершенное исполнение, что сыны Зеведеевы действительно со временем будут, подобно Ему, крещены страданиями; потому в духе пророчества, которое они должны были выразуметь впоследствии, продолжал: Чашу Мою испиета, и крещением, имже Аз крещаюся, имате креститася, а еже сести одесную Мене и ошуюю Мене, несть Мое дати, но им же уготовася от Отца Моего. Тем кончилась беседа.

  Очевидно, что Господь хотел преподать сынам Зеве-деевым наставление, для них необходимое, но без той строгости, которой заслуживало более прошение, нежели просители. Они должны были узнать, что в деле столь важном, каково учреждение на земле Царства Божьего, ничто не может зависеть от произвола или пристрастия личного, а все от закона и справедливости; что Господь и Учитель их, если можно так сказать, Сам не может оказать им какую-либо милость без их способности и заслуг. После того они сами собой должны были убедиться, что и в этом отношении они не знали, чего просили.

Т. е. Господь предсказал апостолам Иакову и Иоанну, что действительно, по любви своей к Нему, онн примут страдания и даже (первый) смерть за имя Его. Известно, что ап. Иаков был усечен мечем, по приказанию даря Ирода (Деян. 12:2), а Иоанн, по приказанию даря Домициана, был брошен в кипящее масло, где Господь сохранил его невредимым, и затем сослан в заточение. Но дать сесть по правую и по левую руку Мою (а еже сести одесную Мене и ошуюю) и проч. Это значит, что получить особенныя почести в царстве небесном, зависит от того, кому определит Бог, Отец небесный, вместе, с Отцом, конечно и Он, Спаситель и Судия, по заслугам — имже уготовася (кому уготовано). „От самих приемлющих зависит сделать себя достойными седения одесную или ошуюю Господа, а не от Того, Кто может дать сие, хотя бы и несправедливо», пишет св. Василий Великий.

Здесь крещение сравнено с чашею страдания: Мф. 26:42; стало быть, крещение исключительное и необязательное для всех, между темт есть крещение обязательное для каждаго христианина: Мф. 3,16; Ин. 3:5, необходимое не только для уверовавших в слово Божие: Деян. 8:35-39, но и для получивших Духа Святаго: Деян. 10:44-47. По крещении во имя Господа Иисуса нисходит Дух Святый и на неполучивших Его: Деян. 19:2-5; медлить с крещением нельзя; 22, 16.

Иисус предсказывает мученическую кончину братьев. И, действительно, Иаков погиб самым первым из апостолов, в 40‑х гг. его казнил внук Ирода Великого Ирод Агриппа I, ставший царем после прихода к власти римского императора Клавдия (Деян. 12:2). Согласно церковной традиции, Иоанн дожил до преклонных лет и умер своей смертью, но и он подвергался гонениям, был в ссылке. Впрочем, эти слова Иисуса, вероятно, послужили причиной возникновения легенды, зафиксированной в рукописях V‑IX веков и утверждающей, что Иоанн умер в молодом возрасте, вместе со своим братом.

Иисус снова и снова объясняет братьям, что Его и их путь к славе лежит через отвержение, страдания и смерть. И не в Его власти (по крайней мере, во время Его земной жизни) распределять и раздавать почетные места. Они достанутся тем, кому они предназначены Богом. В этих словах Иисуса слышен и горький укор, и разочарование, и призыв думать о Божьем, а не о своем.

Ст. 24 – Остальные ученики, узнав об их просьбе, негодуют, но их возмущение вызвано, скорее всего, не поведением братьев, а тем, что те их опередили. Поэтому Иисус подзывает всех: то, что Он собирается сказать, предназначено не только Иакову с Иоанном, но всем.

Христос кротко отнесся к такому их себялюбию и заблуждению. Они по слепоте своей просили о положении, которое лишь несколько дней спустя, как они должны были увидеть, занято было в позоре и мучении двумя распятыми разбойниками. Воображение их рисовало пред ними двенадцать престолов, а Он говорил им о трех крестах. Они мечтали о земных коронах, а Он говорил им о чаше горечи и о крещении кровию. Могли ли они пить с Ним эту чашу, или креститься этим крещением? Быть может более понимая теперь значение Его слов, они смело отвечали: «можем»; и тогда Он сказал, что им действительно придется оправдать слова свои, но что сидеть по правую и по левую сторону Его придется лишь тем, кому уготовано Отцом небесным.

В образной системе ВЗ "чаша" может означать приобщение к чему-либо. Ученики будут пить из чаши — значит, приобщатся к страданиям Христа. Но отметим, что Иисус называет чашу Своей. Именно потому, что Он Сам испил чашу гнева Божия, верующие избегнут той участи, которую заслужили все люди. В единении со Христом они уже прошли суд. Они оправданы во Христе и наследуют Его славу (Рим. 8:17). Однако им дана великая честь — приобщиться ко Христу в Его страданиях (1 Пет. 2:21).

Не веста, чесо просита, – с кротостью отвечал им Спаситель, – можета ли пити чашу, юже Аз имам пити, и крещением, имже Аз крещаюся, креститися? образ чаши, наполненной вином, служил на живописном языке древних пророков для обозначения бедствий, посылаемых от Бога для вразумления людей (Пс. 74:9; Ис. 51:17, 22), а под образом крещения сам Господь незадолго перед сим предвещал о своих страданиях и смерти (Лк. 12:50). Посему, эта чаша Христова есть та самая, о которой он молился в саду Геф-симанском (Мф. 26:39), и это крещение Его есть, по изъяснению святителя Филарета Московского, «крещение кровью, пролиянною на кресте». Вопрос, предложенный сынам Зеведеевым, побуждал их испытать самих себя, способны ли они, вместо преждевременно ожидаемой славы, принять участие в страданиях и кресте Христовом. «вы напоминаете Мне о чести и венцах, – говорит Господь, – а я указываю на подвиги и труды, вам предлежащие: еще не наступило время награды и не теперь откроется слава Моя; настоящее время есть время смерти, браней и опасностей» (свт. Иоанн Златоуст). Последующие события показали, как мало еще ученики Христовы были готовы разделить чашу и крещение Божественного крестоносца (Мк. 14:50), но «в жару усердия», по выражению святого отца, сгорая желанием достигнуть просимого и «не зная того, что сказали», Иаков и Иоанн поспешили отвечать на вопрос Господа: можем. Всеведущий знал, что это слово, произнесенное теперь без ясного сознания, в свое время придет в исполнение, а посему, предсказав обоим апостолам ожидающую их участь, вместе с тем объяснил им, что небесная награда не дается, но уготована претерпевшим до конца (Мф. 24:13) и победившим все искушения и соблазны (Откр. 3:21). Чашу, юже Аз пию, испиета, и крещением, имже Аз крещаюся, креститася, а еже се-сти одесную Мене и ошуюю, несть Мне дати – но имже уготовася от Отца Моего, – «Мне, праведному судии, несвойственно дать вам такое достоинство по одной любви к вам даром, иначе я не был бы правосуден, но такая почесть уготована только подвизающимся» (блж. Феофилакт), или, как изъясняет преподобный Исидор Пелусиот, несть Мне дати, – «дать просящим просто, а не воздать в награду трудящимся». Небесные почести предназначены всем верующим и веру свою свидетельствующим добрыми делами и будут распределены на страшном суде Царем Христом сообразно воле отца, давшего сыну всякий суд (Мф. 25:31–46; Ин. 5:22), так что, по выражению свтятого василия великого, «от приемлющих воздаяние зависит сделать себя достойными седения одесную или ошуюю Господа, а не от того, кто может дать сие, хотя бы и несправедливо было прошение». Седение же одесную непостижимого величества Божия в том смысле, в каком говорится о Господе, воссевшем одесную Бога (Мк. 16:19), по изъяснению святителя Иоанна Златоуста, «недоступно ни для кого, не только для людей, как то святых и апостолов, но и для Ангелов, архангелов и для всех высших сил».

Церковь Домостроительство спасения ясно изображает на иконе: Пресвятая Богородица, яко Царица, и святой Иоанн Предтеча, больший всех пророков, предстоят одесную и ошуюю Престола величества Божия.

В другой раз, в ответ на «скромную» просьбу сыновей Зеведеевых отметить их особенной честью при наступлении Царства, Господь ответил вопросом: «Готовы ли вы пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым я крещусь?»(Мф. 20:22). Речь идет о готовности следовать за Ним до конца: участие во славе Царства невозможно без общения с Ним в испитии чаши страданий и крещения (погружения) в смерть. Апостолам это было и ясно, и нет. К мысли, что путь в Царство лежит через Голгофу, Господь постепенно приучал учеников – до Преображения в прикровенных образах, после Преображения – прямым текстом. При этом Иисус неоднократно будет подчеркивать, что Его служение и служение Его учеников тесно связаны: пострадает Он, будут страдать и они, но об этом яснее всего будет сказано в Прощальной беседе с учениками, в ночь взятия Христа под стражу.

Я знаю, что вы понесете страдания. Так действительно и было. Иакова умертвил Ирод, а Иоанна осудил Траян за свидетельство о Слове истины. Слова "дать сесть у Меня по правую сторону и по левую - не от Меня зависит, но кому уготовано" означает: если окажется, что потерпевший мучения вместе с тем имеет и все прочие добродетели, такой человек получит дар. Представим себе, что предложено состязание на ристалище; награды победителям раздает сам царь. Если бы к царю подошел кто-либо, не участвовавший в состязании, и сказал ему: "раздаятель наград, даруй мне венец без подвига с моей стороны", то царь ответил бы таковому: я не имею права дать венок даром, - он назначен для того, кто состязался и победил. Так и здесь говорит Христос: Я не могу даром дать вам правое место возле Себя, оно уготовано для подвизавшихся и принадлежит им. Ты спросишь: что же, некоторые и воссядут? Узнай, что никто там не сядет. Это свойственно единому только Божественному естеству. "Кому когда из ангелов сказал Бог: седи одесную Меня?" (Евр. 1:13) Так сказал Господь, применяясь к их понятию. Они, не понявши, что прежде сказанные слова Господа о сидении на двенадцати престолах - образное выражение относительно славы, ожидающей их, просили такого сидения в буквальном смысле.

«Ведите, – глаголет, – яко Мене прежде вас возненавиде». Ведать, что Христос был миром ненавидим, утешительно для нас, христиане, во-первых, по тому, что сие может послужить нам к освобождению от сомнения, на правом ли пути мы находимся. Ибо мир, ненавидящий нас за Христа, старается дать своей ненависти такой вид, будто он не за Христа против нас враждует, а осуждает нас, как не истинно Христовою стезею ходящих. Образ мыслей и жизни управляемый христианскими началами, и потому не такой чувственный и разсеянный, какой любят в мире, мир называет неразсудительною строгостию, упрямством, странностию, простоту и смирение – малостию и низостию духа, расположение к духовным упражнениям и жизни созерцательной – склонностию к мечтательству. Но когда слышим, что и Христу, при Его божественных деяниях и глаголах, не разумевшие таин Божества и спасения говорили: «жестоко слово сие» (Ин. 6:60), «хулы глаголет» (Лк. 5:21), «неистов есть» (Ин. 10:20): тогда укоры мира против нас перестают быть страшными; потому что уподобляют путь наш пути Христову. Тогда терние, по которому ступаем, не столько нас уязвляет, сколько ободряет, как признак пути Христова. Тогда горькая чаша, которую подают нам, услаждается уверенностию, что мы «пием чашу, юже пил» Господь наш (Мф. 20:22); и следственно это не чаша гнева, но чаша спасения.