Евангелие от Матфея 20 глава 18 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают этот стих как ясное предсказание Христом Своих страданий. Господь идёт в Иерусалим не случайно и не по неведению, а добровольно, заранее зная, что будет предан, осуждён и убит. Главная мысль у святителя Иоанна Златоуста, Евфимия Зигабена, блаженных Иеронима и Феофилакта: Христос снова говорит ученикам об этом, чтобы подготовить их к будущему испытанию и чтобы они потом поняли — страдание совершилось не против Его воли.

Первая линия толкования объясняет постепенность откровения. Народу Христос говорил о Своей смерти прикровенно: через образ храма, знамение Ионы и другие намёки. Ученикам же Он открывает всё яснее, потому что им предстояло стать свидетелями Его страданий и воскресения.

Вторая линия подчёркивает педагогический смысл повторения. Ученики могли забывать или вытеснять мысль о страдании, потому что не хотели его. Поэтому Христос напоминает им снова, чтобы смягчить скорбь и внезапность событий. Однако они всё ещё не понимали полноты тайны: знали, что Он говорит о смерти, но не могли вместить, как Мессия может быть осуждён и умереть.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним Стридонский говорит, что Христос повторяет это предсказание, потому что прежние слова могли ускользнуть из памяти учеников; Он готовит их, чтобы они не соблазнились крестной смертью.

Святитель Иоанн Златоуст объясняет: Христос мудро выбирает время — не говорит о страданиях с самого начала, чтобы не смутить учеников, и не оставляет до самого события, чтобы не поразить их внезапностью.

Евфимий Зигабен подчёркивает: Христос говорил об этом и народу, но не так ясно; ученикам же открывал определённее, чтобы впоследствии они знали Его предведение и добровольность страдания.

Блаженный Феофилакт Болгарский,указывает, что ученики ещё ожидали земного царства в Иерусалиме, поэтому слова Христа о страдании противоречили их человеческим представлениям.

Перед праздником пасхи, когда в Иерусалим стекались отвсюду Иудеи, Господь вознамерился идти туда с учениками, по-видимому не прямо из Ефрема, а взяв несколько на восток, чрез Иерихон, чтобы соединиться с толпами или караванами других поклонников, идущих в Иерусалим; так как он намеривался на этот раз торжественно вступить в сей город.

Ученики, представляя себе опасность появления в Иерусалиме после того, как там столько были вооружены против Иисуса, шли в страхе и беспокойстве (Мк. 10:32). Сам Господь шел впереди. Вскоре соединились с прочими путешественниками в Иерусалим. Имя Иисуса, известное всякому, начало приводить в движение поклонников. Это могло затмить в умах учеников страх опасности и даже разогреть их собственные мечты о царстве Мессии. Тогда Господь, отозвав своих ближайших учеников, именно 12, от прочих, стал говорить им в предостережение, что именно ожидает его теперь в Иерусалиме. Он сказал им, что он будет предан в руки своих врагов, в руки самого Синедриона, что Синедрион (первосвященники и книжники) осудят его на смерть, однако же сами не предадут Его смерти, а предадут Его в руки язычников т.е. римскому начальству над Иудеей. Но и язычники не вдруг исполнят над ним приговор Синедриона, но наперед поругаются над Ним, будут бичевать Его, оплюют Его и потом уже умертвят Его. Все это, прибавил Господь, должно совершиться во исполнение пророчеств: а в заключение всего Сын Человеческий воскреснет из мертвых в третий день (менее, чем Лазарь, будет в гробе).¹

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 187++

Настоящее повествование евангелисты начинают словами: „и восходя в Иерусалим» (Мф.), „когда были они на пути, восходя в Иерусалим» (Мк.). Эти выражения евангелистов можно понимать так, что теперь И. Христос с Своими последователями перешел Иордан и вступил на дорогу в Иерусалим, идущую чрез Иерихон (ср. Мф. 19:15. Мк. 10:17. § 94). И вот, когда таким образом для учеников Господа ясно было, что Учитель их намерен итти в Иерусалим на праздник Пасхи, сердца их исполнились страхом и тревожным предчувствием: „Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе" (Мк.), Также чувствовали они себя и в тот раз, когда Господь приглашал их итти в Иудею для воскрешения Лазаря (Ин. 11:7—8. 16). Но Господь теперь уже не успокаивает их, как в тот раз (Ин. 11:9—10), а, отозвав двенадцать, дает им ясное и определенное предсказание того, что ожидает Его в Иерусалиме, И при таком-то ясном предведении и предсказании апостолам ожидавших Его в Иерусалиме мучений и смерти Иисус идет впереди их; этим Он и вселял мужество в Своих последователях и показывал им, что когда час Его настал, Он добровольно идет на смерть.

Ев. Лука замечает, что ученики «ничего не поняли" из предсказания Господа о Своей смерти и воскресении: „слова сии для них были сокровенныя и они не разумели сказаннаго».

Неизвестно, сколько времени оставался Иисус в пустыне; но с приближением праздника пасхи Он признал необходимым оставить Свое уединение и идти в Иерусалим. Когда Он в сопровождении учеников тронулся в путь, то все спутники Его считали, что Он идет на явную смерть, и потому в ужасе и страхе следовали за Ним, шедшим на этот раз впереди всех.

Беседа Иисуса с апостолами о предстоящих смерти и воскресении Его

В продолжение этого пути, когда все, удрученные горем, шли молча, Иисус подозвал к Себе двенадцать Апостолов и сказал им: «Ваше предчувствие не обманывает вас; да, мы идем в Иерусалим, и там свершится все предсказанное пророками о Сыне Человеческом: предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его, и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет» (Лк. 18:32—33).

Не в первый раз говорил им об этом Иисус, но как прежде, так и теперь они не могли уразуметь сказанного. В лице Петра они признали уже Иисуса за Христа, Сына Божия, но не могли и мысли допустить, чтобы Мессия, Сын Божий, мог быть убит; а если Он не может быть убит, то как же Он воскреснет? Если же Иисус будет убит, то, значит, Он не Мессия, не Сын Божий! Так Кто же Он? — Эти вопросы напрашивались на разрешение, но Апостолы не в силах были ответить на них; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного (Лк. 18:34).

В третий раз евангелист Матфей сообщает нам о том, что Иисус возвещает Свои Страсти. При этом снова упоминается Иерусалим. Он знал, что в Иерусалиме Он «предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть». Иерусалим уже не раз упоминался в Евангелии – как город, из которого исходила вражда к Иисусу. В краткой речи перечисляются шесть актов Божественной драмы Страстей Христовых: арест по приказу первосвященников, то есть Синедриона; приговор; передача язычникам, то есть римским властям; поругание; распятие и Воскресение.

Три раза предсказывал Иисус предстоящую Ему участь. Совершенно очевидно, что до этого момента ученики еще не знали, чтò произойдет дальше. Они были уверены в том, что Иисус – Мессия, они слышали также от Него, что Он собирается умереть. Но в их представлении эти два момента казались несовместимыми. – Они ведь мечтали о победоносном царе, они надеялись, что в Иерусалиме Он обретет от Бога чрезвычайную власть и силу, сотрет с лица земли всех Своих врагов и установит Свое Царство. Отчасти апостолы поймут слова Иисуса только после Воскресения, когда Воскресший, явившись ученикам, разъяснит им сказанное в Писании. Окончательно же поймут они всю новизну Христовой Вести только просвещенные Духом Святым в День Святой Пятидесятницы. Но пока… Иисус прямо говорит им о Его Страстях и смерти на Кресте, а они как будто не слышат! И это понятно: Человеческий ум имеет тенденцию слышать только то, что ему хочется. Люди инстинктивно хотят думать, что неприятная истина не сбудется, и нежелательное не осуществится. Уши как бы закрываются.

Об этом непонимании, о замкнутом слухе повествует следующий рассказ о просьбе матери сыновей Зеведеевых – Иакова и Иоанна. 

Вслед за тем Господь и ученики Его отправились в Иудею, но без поспешности однако же, которая, по-видимому, теперь не была уже и нужна. Достигли пределов Иерихона, откуда до самого Иерусалима оставалось не более шести часов пути, а до Вифании еще менее. Дорога была покрыта путешественниками, со всех сторон стекавшимися в Иерусалим на приближающийся праздник. Учитель шел один (Мк. 10:32), впереди Своих учеников, которые следовали за Ним на некотором расстоянии, размышляя и беседуя между собой о будущем. Внутреннее состояние их, по замечанию Евангелиста Марка, было весьма расстроено (Мк. 10:32). Сколько можно судить по соображению обстоятельств (Ин. 11:8; Мк. 10:35), в душе их боролись теперь между собой два чувства: желание как можно скорее видеть открытие царства Мессии и разделить со своим Учителем славу Его земного владычества над всем миром и нежелание подвергнуться страшным опасностям, которые, по общему понятию, почитались при этом неизбежными. Слова Иисуса Христа еще в одной из бесед в Галилее обещавшего соделать их, в награду за пожертвование и труды, судьями Израиля и посадить на 12-ти престолах (Мф. 19:27-30) (обещание, заключавшее в себе высший духовный смысл, но учениками понятое буквально), надежда, что настоящий путь в Иерусалим будет последним и с наступлением праздника пасхи откроется царство Мессии — их Учителя, примечание всеобщего расположения в народе к гражданским и религиозным переменам, и в частности, сильного расположения к Иисусу Христу и другие обстоятельства наполняли воображение учеников мыслями самыми восхитительными. Но когда воображение утихало и от будущих неопределенных надежд обращались к суровой действительности прошедшего и настоящего, когда начинали беспристрастно судить о положении вещей, своей беззащитности, бедности, силе и злобе своих врагов — тогда невольно приходили к недоумениям и опасению, делались малодушны и боязливы. И ужасахуся, и во след идуще, бояхуся.

  Такое расположение духа не могло укрыться от Сердцеведца. Поскольку главным источником боязни была нерешительность мыслей, незнание будущего, то Он нашел нужным еще раз с возможной ясностью повторить ученикам, чего они доселе не уразумели надлежащим образом, то есть что Его в Иерусалиме ожидает не престол, а крест, который однако же не прекратит дела Божьего и Его великой деятельности, а доставит спасение всему миру и Ему такую славу, которая несравненно выше всякой воображаемой ими славы и величия. Для того, подозвав учеников к Себе и уединившись от прочих путешественников, Господь начал говорить им так: се, восходим во Иерусалим и Сын Человеческий (так Он любил называть Себя) предан будет архиереям и книжникам, и осудят Его на смерть, предадят Его языком на поругание, биение и пропятие, и в третий день воскреснет! (Мф. 20:17-19; Мк. 10: 32–34; Лк. 18:31-34). Так решительно, так ясно и с такой подробностью обстоятельств никогда еще не было говорено Им о Своей будущей судьбе; в этих словах заключалась кратко вся история наступающих событий, все, что в них было и крайне печального, и вполне утешительного. «Учитель наш вскоре будет предан, осужден, умучен, распят, мертв; но потом должен воскреснуть со славой; значит (так должны были рассуждать ученики), напрасно мы предаемся теперь несбыточным мечтам о Его земном царстве, напрасно и страшимся за Него и за себя: судьбы Всевышнего должны совершиться!» Между тем, ученики Иисусовы не только не вывели из настоящего предсказания Его подобных заключений; но, по свидетельству Евангелиста, не поняли даже из него ни одного слова. И тии ни-чесоже от сих разумеша: и бе глагол сей сокровен от них, и неразумеваху глаголемых (Лк. 18:34).

  Непонятливость изумительная — для нас, кому теперь так трудно поставить себя в уме на место учеников Иисусовых и войти совершенно в их образ мыслей и чувствований; но в них самих все это происходило естественно. Не представляя себе никогда, сообразно народному верованию, что Мессия должен умереть, тем более умереть так, как предсказывал теперь Господь, — смертью самой поносной, на кресте, — ожидая, напротив, со дня на день открытия Его славного земного царства, ученики, при всей доброте их сердца, потому самому не могли уразуметь слов Его в прямом их смысле и как надлежало. Для объяснения этого представим, что кто-нибудь, будучи другом сына царева, слышал от него и от других, что отец назначил его своим наследником престола, видел не раз опыты особенного благоволения к нему отца; потом услышал от него же, что отец его, нимало не переменив ни своих мыслей о нем, ни любви к нему, позволит однако же некоторым развращенным людям подвергнуть его посрамлению, мучениям и самой смерти, имея возможность все это отвратить — такой человек, слыша все это, поверил ли бы сыну цареву — своему другу? Или, поверив ему, понял ли бы вдруг слова его, как должно? Не скорее ли бы согласился предположить в них какой-либо неизвестный для себя, иносказательный смысл, — особенно, если бы знал, что друг его любит выражаться языком притчей? — Подобное случилось и с апостолами: без сомнения, они представляли себе слова своего Учителя каким-либо непонятным для них иносказанием. — Но в таком случае к чему служило предсказание Господа о Своих страданиях и смерти? — Оно было полезно, хотя ученики и не поняли его. Кроме того, впоследствии яснейшим образом открылось из него, что Богочеловек провидел крест Свой со всеми его ужасами, имел потому всю возможность отклониться от него, и если подверг Себя смерти, то добровольно, для блага рода человеческого. Кроме сего, сами ученики, по крайней мере, некоторые из них, при наступлении страданий Учителя должны были привести себе на память настоящее предсказание и, видя точное исполнение со стороны его печальной, то есть по бедствиям, тем самым побуждались с благодушием ожидать исполнения и радостной части пророчества — о славном воскресении Господа. (Не этим ли самым предсказанием воодушевлен был впоследствии св. Иоанн, который, как увидим, во время страданий и смерти Иисусовой, несмотря на свою юность, покажет себя мужественнее всех прочих учеников Его?)

Сын Человеческий, т. е. Он, Христос (Мф. 8:20.). Предан будет. Господь предвидел и предзнал, что один из 12-ти учеников предаст Его. Архиереем и книжником. Книжники и первосвященники, вместе с народными старейшинами, составляли у Евреев важнейшее судилище, так называемый синедрион (Мф. 2:4.). Осудят Его на смерть. Когда Римляне поработили Иудеев, то предоставили Иудеям право только осуждать преступников на смерть, но право предавать смерти оставили за самими собою, как все это и исполнилось над И. Христом (чит. Мф. 26:66. Мф. 27:2 ст.). Предадят Его языком (язычникам), т. е. римским властям для утверждения и исполнения смертнаго приговора над Ним, именно римскому правителю в Иудеи в это время, Пилату и его войску, на поругание, и биение, и пропятие (здесь Господь в первый раз упоминает о Своем распятии на кресте), и в третий день воскреснет. Так и совершилось все это (чит. Мф. 27:26—30 ст. и Мф. 28 гл.). Евангелист Лука, повествуя о предсказании Господа Своим ученикам о страданиях и смерти при другом случае, прибавляет: По они ничего из этого (предсказания) не поняли; слова сии были для них сокровенны (Лк. 18:34). Так было и в это время, как видно из дальнейшаго повествования. Апостолы никак не могли понять: как это Господь Бог, сотворивший все, мог подвергнуться мучениям и смерти?

Иисус в третий раз предсказывает Свою смерть и излагает содержание шести актов этой Божественной драмы: арест по приказу Синедриона, передача в руки язычников, то есть римлян, приговор, глумление, смерть, воскресение. Матфей постоянно подчеркивает виновность религиозных лидеров народа: именно они выносят смертный приговор.

Иисус отзывает двенадцать учеников и говорит им: Вот мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет...

Евангелие ясно указывает, что речь идет о словах для немногих, специально отозванных в сторону. Не всем ученикам, но одним апостолам доверяет Иисус на идущей вверх дороге тайну ожидающего Его Крестного пути.

Конечно, ныне от каждого христианина ждет Он соучастия в том решающем событии, которое свершилось в Иерусалиме. Но Он остается господином времени и призвания каждого человека. Он сам избирает час, в который призывает ученика Своего разделить привилегию апостолов и войти с Ним в Иерусалим уже со скорбным знанием о конце пути.

Много ли христиан приклонили ухо к этому призыву? Многие ли до конца осознали то, что произошло в Иерусалиме, все еще происходит в Иерусалиме незримом, вечном, и то, что это и есть самое важное в мире?

Господи, я услышал Твой призыв. Ты отозвал меня на дороге. Ты захотел, чтобы я отошел от других людей (но лишь для того, чтобы теснее сблизиться с ними), чтобы я сопровождал Тебя до конца пути, который Ты открыл мне, и будешь все больше открывать весь его смысл, всю его полноту.

Господи, пусть начиная с сегодняшнего дня восхождение в Иерусалим и все, что я увижу и услышу от Тебя в течение великой и последней недели, станет, по милости Твоей, главенствующим в моей жизни, нормой всего, что в ней есть, тем кругом, узким и одновременно необъятным, что включает в себя все остальное, где центр — Ты.

Вот, я отворачиваюсь от всего, чему следовал, что искал. Отбрасываю все, что не может войти в непомерную тайну Пасхи Твоей, тайну, распахнутую Тобою для меня. Вот, я иду с Тобою в Иерусалим. Да молчит всякая плоть.

-19 Здесь Иисус в третий раз предсказывает Свои страдания и воскресение (Мф. 16:21; Мф. 17:22, 23 и ком.).