Евангелие от Матфея 20 глава 17 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в этом стихе начало нового предсказания Христа о Своих страданиях. Господь сознательно идёт в Иерусалим, то есть навстречу кресту, и не убегает от смерти. По блаженному Феофилакту, Он этим показывает, что добровольно спешит на страдание ради спасения людей.

Главная линия толкования, у святителя Иоанна Златоуста и Евфимия Зигабена, объясняет, почему Христос отводит двенадцать учеников наедине. Тайну страданий нельзя было открывать народу прямо: если даже ученики смущались и скорбели, то простой народ соблазнился бы ещё сильнее. Поэтому народу Христос говорил прикровенно — через образы храма, знамения Ионы и Своего скорого ухода, — а апостолам открывал всё яснее.

Вторая линия касается цели повторных предсказаний. По святителю Иоанну Златоусту, Христос часто напоминает ученикам о страдании, чтобы они постепенно привыкли к этой мысли и легче перенесли скорбь, когда всё сбудется. Он не говорит об этом слишком рано, чтобы не смутить их преждевременно, и не оставляет до самого события, чтобы внезапность не разрушила их веру.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст поясняет: Христос говорил ученикам яснее, чем народу, потому что они должны были заранее узнать и о смерти, и о поругании, и о бичевании, и потом — на основании исполнения печальных слов — поверить также в воскресение.

Евфимий Зигабен кратко замечает: Христос снова предсказывает страдания, чтобы уменьшить сильную скорбь учеников; говорит же наедине, чтобы многие не соблазнились.

Блаженный Феофилакт Болгарский видит в движении Христа впереди учеников знак того, что Он не уклоняется от смерти, но добровольно идёт к страданию ради нашего спасения.

Перед праздником пасхи, когда в Иерусалим стекались отвсюду Иудеи, Господь вознамерился идти туда с учениками, по-видимому не прямо из Ефрема, а взяв несколько на восток, чрез Иерихон, чтобы соединиться с толпами или караванами других поклонников, идущих в Иерусалим; так как он намеривался на этот раз торжественно вступить в сей город.

Ученики, представляя себе опасность появления в Иерусалиме после того, как там столько были вооружены против Иисуса, шли в страхе и беспокойстве (Мк. 10:32). Сам Господь шел впереди. Вскоре соединились с прочими путешественниками в Иерусалим. Имя Иисуса, известное всякому, начало приводить в движение поклонников. Это могло затмить в умах учеников страх опасности и даже разогреть их собственные мечты о царстве Мессии. Тогда Господь, отозвав своих ближайших учеников, именно 12, от прочих, стал говорить им в предостережение, что именно ожидает его теперь в Иерусалиме. Он сказал им, что он будет предан в руки своих врагов, в руки самого Синедриона, что Синедрион (первосвященники и книжники) осудят его на смерть, однако же сами не предадут Его смерти, а предадут Его в руки язычников т.е. римскому начальству над Иудеей. Но и язычники не вдруг исполнят над ним приговор Синедриона, но наперед поругаются над Ним, будут бичевать Его, оплюют Его и потом уже умертвят Его. Все это, прибавил Господь, должно совершиться во исполнение пророчеств: а в заключение всего Сын Человеческий воскреснет из мертвых в третий день (менее, чем Лазарь, будет в гробе).¹

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 187++

Настоящее повествование евангелисты начинают словами: „и восходя в Иерусалим» (Мф.), „когда были они на пути, восходя в Иерусалим» (Мк.). Эти выражения евангелистов можно понимать так, что теперь И. Христос с Своими последователями перешел Иордан и вступил на дорогу в Иерусалим, идущую чрез Иерихон (ср. Мф. 19:15. Мк. 10:17. § 94). И вот, когда таким образом для учеников Господа ясно было, что Учитель их намерен итти в Иерусалим на праздник Пасхи, сердца их исполнились страхом и тревожным предчувствием: „Иисус шел впереди их, а они ужасались и, следуя за Ним, были в страхе" (Мк.), Также чувствовали они себя и в тот раз, когда Господь приглашал их итти в Иудею для воскрешения Лазаря (Ин. 11:7—8. 16). Но Господь теперь уже не успокаивает их, как в тот раз (Ин. 11:9—10), а, отозвав двенадцать, дает им ясное и определенное предсказание того, что ожидает Его в Иерусалиме, И при таком-то ясном предведении и предсказании апостолам ожидавших Его в Иерусалиме мучений и смерти Иисус идет впереди их; этим Он и вселял мужество в Своих последователях и показывал им, что когда час Его настал, Он добровольно идет на смерть.

Ев. Лука замечает, что ученики «ничего не поняли" из предсказания Господа о Своей смерти и воскресении: „слова сии для них были сокровенныя и они не разумели сказаннаго».

Неизвестно, сколько времени оставался Иисус в пустыне; но с приближением праздника пасхи Он признал необходимым оставить Свое уединение и идти в Иерусалим. Когда Он в сопровождении учеников тронулся в путь, то все спутники Его считали, что Он идет на явную смерть, и потому в ужасе и страхе следовали за Ним, шедшим на этот раз впереди всех.

Беседа Иисуса с апостолами о предстоящих смерти и воскресении Его

В продолжение этого пути, когда все, удрученные горем, шли молча, Иисус подозвал к Себе двенадцать Апостолов и сказал им: «Ваше предчувствие не обманывает вас; да, мы идем в Иерусалим, и там свершится все предсказанное пророками о Сыне Человеческом: предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его, и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет» (Лк. 18:32—33).

Не в первый раз говорил им об этом Иисус, но как прежде, так и теперь они не могли уразуметь сказанного. В лице Петра они признали уже Иисуса за Христа, Сына Божия, но не могли и мысли допустить, чтобы Мессия, Сын Божий, мог быть убит; а если Он не может быть убит, то как же Он воскреснет? Если же Иисус будет убит, то, значит, Он не Мессия, не Сын Божий! Так Кто же Он? — Эти вопросы напрашивались на разрешение, но Апостолы не в силах были ответить на них; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного (Лк. 18:34).

В третий раз евангелист Матфей сообщает нам о том, что Иисус возвещает Свои Страсти. При этом снова упоминается Иерусалим. Он знал, что в Иерусалиме Он «предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть». Иерусалим уже не раз упоминался в Евангелии – как город, из которого исходила вражда к Иисусу. В краткой речи перечисляются шесть актов Божественной драмы Страстей Христовых: арест по приказу первосвященников, то есть Синедриона; приговор; передача язычникам, то есть римским властям; поругание; распятие и Воскресение.

Три раза предсказывал Иисус предстоящую Ему участь. Совершенно очевидно, что до этого момента ученики еще не знали, чтò произойдет дальше. Они были уверены в том, что Иисус – Мессия, они слышали также от Него, что Он собирается умереть. Но в их представлении эти два момента казались несовместимыми. – Они ведь мечтали о победоносном царе, они надеялись, что в Иерусалиме Он обретет от Бога чрезвычайную власть и силу, сотрет с лица земли всех Своих врагов и установит Свое Царство. Отчасти апостолы поймут слова Иисуса только после Воскресения, когда Воскресший, явившись ученикам, разъяснит им сказанное в Писании. Окончательно же поймут они всю новизну Христовой Вести только просвещенные Духом Святым в День Святой Пятидесятницы. Но пока… Иисус прямо говорит им о Его Страстях и смерти на Кресте, а они как будто не слышат! И это понятно: Человеческий ум имеет тенденцию слышать только то, что ему хочется. Люди инстинктивно хотят думать, что неприятная истина не сбудется, и нежелательное не осуществится. Уши как бы закрываются.

Об этом непонимании, о замкнутом слухе повествует следующий рассказ о просьбе матери сыновей Зеведеевых – Иакова и Иоанна. 

Вслед за тем Господь и ученики Его отправились в Иудею, но без поспешности однако же, которая, по-видимому, теперь не была уже и нужна. Достигли пределов Иерихона, откуда до самого Иерусалима оставалось не более шести часов пути, а до Вифании еще менее. Дорога была покрыта путешественниками, со всех сторон стекавшимися в Иерусалим на приближающийся праздник. Учитель шел один (Мк. 10:32), впереди Своих учеников, которые следовали за Ним на некотором расстоянии, размышляя и беседуя между собой о будущем. Внутреннее состояние их, по замечанию Евангелиста Марка, было весьма расстроено (Мк. 10:32). Сколько можно судить по соображению обстоятельств (Ин. 11:8; Мк. 10:35), в душе их боролись теперь между собой два чувства: желание как можно скорее видеть открытие царства Мессии и разделить со своим Учителем славу Его земного владычества над всем миром и нежелание подвергнуться страшным опасностям, которые, по общему понятию, почитались при этом неизбежными. Слова Иисуса Христа еще в одной из бесед в Галилее обещавшего соделать их, в награду за пожертвование и труды, судьями Израиля и посадить на 12-ти престолах (Мф. 19:27-30) (обещание, заключавшее в себе высший духовный смысл, но учениками понятое буквально), надежда, что настоящий путь в Иерусалим будет последним и с наступлением праздника пасхи откроется царство Мессии — их Учителя, примечание всеобщего расположения в народе к гражданским и религиозным переменам, и в частности, сильного расположения к Иисусу Христу и другие обстоятельства наполняли воображение учеников мыслями самыми восхитительными. Но когда воображение утихало и от будущих неопределенных надежд обращались к суровой действительности прошедшего и настоящего, когда начинали беспристрастно судить о положении вещей, своей беззащитности, бедности, силе и злобе своих врагов — тогда невольно приходили к недоумениям и опасению, делались малодушны и боязливы. И ужасахуся, и во след идуще, бояхуся.

  Такое расположение духа не могло укрыться от Сердцеведца. Поскольку главным источником боязни была нерешительность мыслей, незнание будущего, то Он нашел нужным еще раз с возможной ясностью повторить ученикам, чего они доселе не уразумели надлежащим образом, то есть что Его в Иерусалиме ожидает не престол, а крест, который однако же не прекратит дела Божьего и Его великой деятельности, а доставит спасение всему миру и Ему такую славу, которая несравненно выше всякой воображаемой ими славы и величия. Для того, подозвав учеников к Себе и уединившись от прочих путешественников, Господь начал говорить им так: се, восходим во Иерусалим и Сын Человеческий (так Он любил называть Себя) предан будет архиереям и книжникам, и осудят Его на смерть, предадят Его языком на поругание, биение и пропятие, и в третий день воскреснет! (Мф. 20:17-19; Мк. 10: 32–34; Лк. 18:31-34). Так решительно, так ясно и с такой подробностью обстоятельств никогда еще не было говорено Им о Своей будущей судьбе; в этих словах заключалась кратко вся история наступающих событий, все, что в них было и крайне печального, и вполне утешительного. «Учитель наш вскоре будет предан, осужден, умучен, распят, мертв; но потом должен воскреснуть со славой; значит (так должны были рассуждать ученики), напрасно мы предаемся теперь несбыточным мечтам о Его земном царстве, напрасно и страшимся за Него и за себя: судьбы Всевышнего должны совершиться!» Между тем, ученики Иисусовы не только не вывели из настоящего предсказания Его подобных заключений; но, по свидетельству Евангелиста, не поняли даже из него ни одного слова. И тии ни-чесоже от сих разумеша: и бе глагол сей сокровен от них, и неразумеваху глаголемых (Лк. 18:34).

  Непонятливость изумительная — для нас, кому теперь так трудно поставить себя в уме на место учеников Иисусовых и войти совершенно в их образ мыслей и чувствований; но в них самих все это происходило естественно. Не представляя себе никогда, сообразно народному верованию, что Мессия должен умереть, тем более умереть так, как предсказывал теперь Господь, — смертью самой поносной, на кресте, — ожидая, напротив, со дня на день открытия Его славного земного царства, ученики, при всей доброте их сердца, потому самому не могли уразуметь слов Его в прямом их смысле и как надлежало. Для объяснения этого представим, что кто-нибудь, будучи другом сына царева, слышал от него и от других, что отец назначил его своим наследником престола, видел не раз опыты особенного благоволения к нему отца; потом услышал от него же, что отец его, нимало не переменив ни своих мыслей о нем, ни любви к нему, позволит однако же некоторым развращенным людям подвергнуть его посрамлению, мучениям и самой смерти, имея возможность все это отвратить — такой человек, слыша все это, поверил ли бы сыну цареву — своему другу? Или, поверив ему, понял ли бы вдруг слова его, как должно? Не скорее ли бы согласился предположить в них какой-либо неизвестный для себя, иносказательный смысл, — особенно, если бы знал, что друг его любит выражаться языком притчей? — Подобное случилось и с апостолами: без сомнения, они представляли себе слова своего Учителя каким-либо непонятным для них иносказанием. — Но в таком случае к чему служило предсказание Господа о Своих страданиях и смерти? — Оно было полезно, хотя ученики и не поняли его. Кроме того, впоследствии яснейшим образом открылось из него, что Богочеловек провидел крест Свой со всеми его ужасами, имел потому всю возможность отклониться от него, и если подверг Себя смерти, то добровольно, для блага рода человеческого. Кроме сего, сами ученики, по крайней мере, некоторые из них, при наступлении страданий Учителя должны были привести себе на память настоящее предсказание и, видя точное исполнение со стороны его печальной, то есть по бедствиям, тем самым побуждались с благодушием ожидать исполнения и радостной части пророчества — о славном воскресении Господа. (Не этим ли самым предсказанием воодушевлен был впоследствии св. Иоанн, который, как увидим, во время страданий и смерти Иисусовой, несмотря на свою юность, покажет себя мужественнее всех прочих учеников Его?)

Здесь, на пути в Иерусалим, в котором Господь скоро имел пострадать, Он снова предсказывает Своим ближайшим, двенадцати ученикам о предстоящих Ему страданиях. Отозвал 12 учеников одних (поят обанадесяте ученика едины), т. е. отозвал от народа, который во множестве сопровождал И. Христа, отозвал, так как не хотел открыть народу о Своих страданиях, а не хотел потому, что видел, что ему еще рано и безполезно было вполне открывать, хотя прикровенно, напр., под образом Ионы (Мф. 12:39) и храма (Ин. 2:19), не раз открывал; восхотел снова открыть только двенадцати Своим ученикам, открыть то, что также не раз открывал им, особенно когда уже приближалось время Его страданий (чит. Мф. 16:21, Мф. 17:21. 22 ст.). „Господь не раз открывал ученикам о предстоящих Ему страданиях, дабы, как замечает св. Златоуст, таким напоминанием приучить их уже помышлять об этом и смягчить их скорбь и дабы нечаянное приближение страданий не могло сильно смутить их“. В настоящее время Господь не говорил народу о Своих страданиях, а в другое время говорил, хотя народ и не понимал Его, — это „для того, толкует св. Златоуст, чтобы народ узнал впоследствии, что И. Христос предвидел Свои страдания и добровольно шел на оныя.

-19 Здесь Иисус в третий раз предсказывает Свои страдания и воскресение (Мф. 16:21; Мф. 17:22, 23 и ком.).