Евангелие от Матфея 19 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы видят в словах Христа указание на самый древний закон брака. Господь показывает: брак установлен Богом не как временная связь, а как глубокое единство мужа и жены. Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен, блаженный Иероним и блаженный Феофилакт объясняют, что слова «прилепится к жене своей» и «будут два одной плотью» говорят о прочности брака. Муж и жена уже не просто два отдельных человека, а одно целое; поэтому развод подобен рассечению одной плоти.

Главная линия толкования у этих авторов такова: Христос доказывает нерасторжимость брака не новым человеческим правилом, а древним Божиим установлением. Он ссылается на книгу Бытия, чтобы показать: воля Божия была известна с самого начала. Если человек ради жены оставляет даже отца и мать, значит, супружеская связь становится особенно тесной и не должна разрываться.

Другая линия, у святителя Григория Богослова и преподобного Иустина Поповича, раскрывает внутренний смысл единства мужа и жены. Святитель Григорий связывает слова «одна плоть» с одинаковой честью мужа и жены и с образом Христа и Церкви. Преподобный Иустин говорит, что единство полов само по себе создано Богом добрым и безгрешным, а грех уже потом исказил это единство.

Итак, общее понимание святых таково: Христос учит, что брак — это Богом установленное единство одного мужа и одной жены, более тесное, чем даже кровная связь с родителями. Поэтому разрушать его по человеческому произволу нельзя.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Григорий Богослов подчеркивает: если муж и жена стали «одной плотью», то должны иметь и одинаковую честь. Он также видит здесь указание против двоеженства.

Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Христос доказывает нерасторжимость брака и образом творения, и прямой заповедью Божией.

Блаженный Иероним обращает внимание на слова «к жене», а не «к женам»: это подтверждает единственность брачного союза.

Блаженный Феофилакт объясняет: хотя в Бытии эти слова произносит Адам, он сказал их по внушению Божию, поэтому это слово Адама является словом Божиим.

Евфимий Зигабен уточняет, что «оставит отца и мать» сказано потому, что жена была создана из ребра мужа; поэтому супруги соединяются в одно тело.

Преподобный Иустин Попович добавляет, что грех нарушил Богом установленный порядок между полами и разлучает то, что Бог соединяет.

Господь, когда пришел, будучи позван, на брак, если оставить в стороне его сокровенный смысл, хотел тем самым указать, что Он Сам учредил брак. Ибо появятся запрещающие вступать в брак, о которых сказал апостол (см. 1 Тим. 4:3), и утверждающие, что брак — это зло и учреждение диавола1, несмотря на то что Господь, когда Его спросили о том, следует ли человеку по какой-ни-   будь причине разводиться со своей женой, уведомляет в Евангелии, что не следует этого делать, разве что по причине прелюбодеяния. При этом ответе Он, если вы помните, сказал: Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (ср. Мф. 19:3—9). Со1.1459
    И те, кто хорошо наставлен в кафолической вере, знают, что брак учредил Бог, и подобно тому как союз мужа и жены — от Бога, развод — от диавола. Однако потому по причине прелюбодеяния допускается развестись с женой, что она сама прежде решила не быть женой, не сохранив супружескую верность мужу. Даже те женщины, которые дают обет девственности Богу, хотя они стоят на более высокой ступени почета и святости в Церкви, не живут вне брака, ведь они вместе со всей Церковью состоят в браке, Жених в котором —- Христос.
    Поэтому-то Господь, будучи зван, пришел на брак, чтобы была подтверждена чистота супружества и было явлено таинство брака. Ведь в том браке жених, которому было сказано: ты хорошее вино сберег доселе (Ин. 2:10), символизировал Личность Господа. Ибо Христос сберег доселе хорошее вино, то есть Евангелие Свое.

После многократных искусительных вопросов фарисеи просили у Него разрешения еще на один спорный у них вопрос: дозволителен ли развод? Две главные школы раввинские – Гиллель и Шаммаи решали этот вопрос неодинаково. Первая разрешала развод по всякой даже маловажной вине. Последняя стесняла такой произвол. Господь противопоставил тому и другому решению Свое, основанное на первоначальном, естественном законе брака. Развода не должно быть, исключая неверности. Что Бог сочетал, того человек не должен разлучать. – Ему возразили: как же Моисей дозволил? Это, отвечал Он, по неспособности людей его времени к соблюдению того первоначального закона.

Такой ответ при слабости тогдашних понятий о нерасторжимости брачного союза показался слишком строгим даже для учеников Господних, и дома они спрашивали еще (Мк. 10), правильно ли они Его выразумели, – и получив утвердительный ответ, в котором Господь допустил только одну причину развода – неверность одной стороны, заметили, что если так, то лучше не жениться. – Господь однако же отвечал, что к этому нельзя всех обязать. Но кто или от природы или от людей сделался не способен к браку или по свободной решимости жить и действовать для царствия Божия, получает дар целомудрия от благодати Божией, тот обязывается быть верным ему.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 164-165++

«И будут двое одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть». Брак — это одна жизнь на двоих. Он дается не для того, чтобы два человека делали только что-то одно вместе, но чтобы они делали вместе все. Идеал брака — чтобы два человека обрели свою полноту, соединив свои жизни вместе. Не напрасно говорит муж о жене и жена о муже: «моя половина». Это союз двух личностей, дополняющих друг друга. Потому, чтобы брак был счастливым, надо, чтобы супруги всегда думали больше друг о друге, чем о себе. Себялюбие убивает все личные отношения, и нигде это так не видно, как в браке. Подлинное основание брака — любовь, но не та только естественная, которая может тускнеть, а та, от Христа Бога принятая в таинстве, благодаря которой, забывая себя, мы обретаем себя, и, теряя себя, мы становимся самими собой.

Вопрос фарисеев: „позволительно ли разводиться мужу с женой (Мк.) по всякой причине" (Мф.), был искусителен или потому, что в это время И. Христос находился во владениях Ирода Антипы, котораго за незаконное сожительство с женою брата обличал Иоанн Креститель, и фарисеи ожидали от Христа уклончиваго ответа, не прямого отрицания позволительности развода, в каком случае Он противоречил бы Сам Себе (Мф. 5:31 — 32); или потому, что в школах самих раввинов этот вопрос разрешался ле одинаково: одни утверждали, что по всякой причине дозволителен развод, другие же—только в случае прелюбодеяния, вследствие чего, какой бы ответ И. Христос ни дал, в том и в другом случае Он получил бы Себе противников; или же просто потому, что тогда как И. Христос, как это известно было фарисеям, отрицал дозволительность развода, кроме случая прелюбодеяния, закон Моисеев дозволял развод, не указывая никакого ограничения и повелевая лишь дать разводное письмо (Втор. 24:1). Ответ И. Христа евангелисты передают в сущности один и тот же и разнятся лишь со стороны порядка отдельных изречений: тогда как по Матфею И. Христос сначала указывает на закон райский и затем обращается к закону Моисееву, и, собственно, по поводу возражения со стороны фарисеев; по Марку, И. Христос Сам сначала вызывает совопросишков Своих высказать закон Моисеев о разводе и затем, объяснивши причину этого законодательства Моисеева, обращается к закону райскому. Сила аргументации И. Христа заключается в ссылке Его на закон райский. Бог сотворил сначала одного мужчину и одну женщину (Быт. 1:27); уже этим дан человеку урок, что брачный союз нерасторжим. Но потом урок сей разъяснен и подтвержден прямою заповедью Творца: „посему оставит человек отца своего и мать,—сказано по сотворении жены в Писании,—и прилепится к жене своей и будут два одною плотью. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» .

Речь Иисуса о браке разводе и безбрачии, то есть девстве

Этим вопросом фарисеев и последующим вопросом учеников вызваны объяснения Иисуса о нерасторжимости брака и о безбрачии — нерасторжимости брака вообще и о допущении развода по вине прелюбодеяния сказано выше (гл. 12, с. 313) при изложении Нагорной проповеди (Мф. 5:31-32).

Частично эта речь почти дословно заимствована евангелистом Матфеем у Марка (Мк. 10:1-12). В Евангелии от Луки тоже есть несколько слов на тему развода (Лк. 16:18).

Итак, Иисус Христос отправился дальше на юг. Он покинул Галилею, в которую Он больше уже не вернется, и пришел в более опасную для Него Иудею. Он уже давно был уверен в том, что «Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его» (17:22). Но эта перспектива не смущала Его. Она не вынуждала Его прекратить делать то, что Он и делал до сих пор – исцелять и учить людей.

Искушения в Иудее начались тотчас же: «И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?». – Вопрос, который задали Иисусу фарисеи, не был странным. Дело в том, что в раннем иудействе развод уже давно был темой острых споров. Закон, разумеется, не поощрял, но дозволял развод. В книге Второзакония сказано:

«Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, … то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену…» (Втор. 24:1-4).

Ввиду этой, законно предоставленной мужчине возможности отсылать свою жену из дома возникал только один непрояснённый вопрос: что следует понимать под словами «он находит в ней что-нибудь противное»? Что такое это «противное» в качестве достаточной причины развода? Именно этот «жгучий вопрос» был предметом споров и дискуссий различных богословских школ.

Вообще говоря, идеал иудейского брака был очень высоким. Он не имел равного в тогдашнем мире. Целомудрие считалось величайшей добродетелью. Иудей, – опять же как считалось, – скорее должен был пожертвовать жизнью, нежели совершать идолопоклонство, убийство или прелюбодеяние. Идеал-то был, а практика была совсем иной. В реальности, ссылаясь на Закон, мужчина мог развестись со своей женой почти на любом основании. А у женщины не было почти никаких прав и она могла потребовать развод лишь по нескольким причинам. В числе немногих оснований для развода женщина могла сослаться на то, что муж ее стал прокаженным, что он занимался вызывающим отвращение ремеслом, например, дублением кожи, если он изнасиловал девственницу или распустил ложные слухи о потере непорочности его невесты еще до брака.

Процедура развода была чрезвычайно простой и зависела полностью от расположения мужа. Однако камень преткновения заключался в толковании закона, а именно в понимании слов Закона о том, что муж имеет право развода, если он находит в жене «что-нибудь противное» (Втор. 24:1). В толковании этого предмета существовало два направления.

Существовала строгая школа Шаммая. Под противным эта школа понимала прелюбодеяние, и только прелюбодеяние. Даже если женщина будет такой ужасной, как Иезавель, считали они, это не может служить основанием для развода, если она не повинна в прелюбодеянии. Другое направление развивала либеральная школа Гиллеля. Они толковали возможную причину развода очень широко. Они говорили, что для развода достаточно, чтобы жена плохо приготовила блюдо к обеду, сидела на улице, заговаривала с незнакомым мужчиной, неуважительно отзывалась о родственниках мужа в его присутствии, или, если она была вздорной женщиной (а такой считалась женщина, голос которой был слышан в соседнем доме). Ясное дело, что по своей человеческой природе люди предпочитали более свободное толкование, и в результате обычным явлением были разводы по самым обыденным причинам и даже вовсе без причины.

Вообще-то споры раввинов не ограничивались вопросом законных оснований для развода. Сама возможность и допустимость развода тоже была проблемой для знатоков Писания. Ведь уже пророк Малахия, последний из малых пророков, от имени Бога обвинял практику развода в Израиле:

«Вы обливаете жертвенник Господа слезами,

плача и стеная,

потому что Господь

         больше не обращает

         внимания на жертвы,

и не принимает их благосклонно от вас,

и вы говорите: “За что?”

За то, что ты предал

         жену юности твоей,

хотя Господь был между вами

         свидетелем,

предал подругу твою,

         жену законную.

И разве не сделал Господь вас

         единым целым

и телом, и духом? …

“Прогонять жену, ненавидеть ее –

все равно что пятнать себя насилием,

         – сказал Господь Воинств. –

Берегите дух ваш

и не становитесь предателями”» (Мал. 2:13-16) Цит. по переводу РБО, 2011. .

Таким образом, уже для древнего пророка Малахии развод – несмотря на то, что его допускает Закон Моисея – становился реально невозможным, ибо противоречил воле Божией. И Малахия не был одинок в этом убеждении. Так, например, кумраниты запрещали развод. Пророк Малахия (единственный во всем Писании) осуждал развод, но ведь при этом и не запрещал его! Обо всем этом велись нескончаемые дискуссии.

Невозможно спорить с тем фактом, что по букве Закона существует право на развод! Если бы Иисус Христос оспорил это, то сложилось бы впечатление, что Он открыто «разрушает» Закон Моисея, объявляет его утратившим силу. В этом и состояло искушение вопроса фарисеев: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?». Возможно, они знали, что в этом вопросе Иисус настроен не менее решительно, чем пророк Малахия. И если бы Иисус публично высказался именно в таком духе, отвергая развод, то против Него можно было бы выдвинуть обвинение в беззаконии, в кощунственном отношении к святому Закону Моисея!

Но не так-то просто было поймать Иисуса на слове! Он не собирается вступать в бесконечные споры о дозволительных и недозволительных причинах развода. Для Него определяющей и существенной была Божественная благая воля, лежащая в основе всего творения. Всякие вопросы о позволительности развода и о причинах развода были для Него несущественными, почти бессмысленными. Такие вопросы может ставить только тот, кто не понял или остался равнодушным к замыслу Божию в Его творении.

Иисус задает фарисеям встречный вопрос, отсылая их к самым истокам творения и говоря о замысле Бога при сотворении человека. «Не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Такова принципиальная позиция, отсылающая нас к идеалу брака в Божественном замысле о человеке. Иисус напоминает о двух всем известных местах истории Творения. В одном из них говорится о том, что человек изначально задуман Богом как некое единое существо в двух, так сказать, ипостасях: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27). В другом месте говорится, что это единство реализуется в форме брака: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть» (Быт. 2:24). Хорошо ли человеку «разлучать» то, что «сочетал» Бог? Очевидно, вопрос этот риторический. Итак, Иисус задает вопрос: «Не читали ли вы всё это?». Разумеется, читали. Но фарисеи от такого ответа уклоняются. Они ведь искушают Иисуса, и для них в этот момент важна не заповедь, выражающая изначальную благую волю Божию. Им важно не то, чего от них ждёт Бог, а то, что Он им позволил делать! Поэтому фарисеи не сдаются и указывают на Закон Моисея: «Как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?»

Оставит человек отца своею и матерь свою и проч. Это — первоначальный, изреченный Самим Богом, закон брака. Если супружеская связь теснее, чем самая сильная — связь детей с родителями; если вступающие в брак два человека должны быть как один, — должны быть одушевлены одною душею, иметь одни помышления, чувства, намерения и действия: то мыслим ли тут развод? Еже (что) Бог сочета, человек да не разлучает, прибавил еще Господь. Таким образом Господь показал, что разводиться противно природе и закону. Противно природе, потому что разсекается одна и таже плоть; закону, потому что разделяется то, что Бог соединил и не велел разделять (Злат.). Если и может быть исключение, т. е. допущен развод, то это только в одном случае — в случае неверности или прелюбодейства, которым обыкновенно разрушается божественный закон брачнаго союза, как Господь уже высказал ранее в нагорной проповеди (Мф. 5:31—32 ст. Сл. 9 ст.).

Брачный союз непременно должен быть только „в Господе", т. е. должен быть освящен церковною молитвою: 1 Тим. 4:5. Такой брак должен быть не расторжим: 1 Кор. 7:39; Мф. 5:32; Рим. 7:2. Благословенный брак есть „тайна великая:" Еф 5, 31—32; он уподобляется союзу Христа с Церковью: Еф. 5:23. Сам И. Христ. освятил брачный союз Своим присутствием: Ин. 2:1-11.

-6 позволительно человеку разводиться..? Вопрос фарисеев, видимо, выражает мнение равви Гиллеля, допускавшего развод даже по несущественной причине на основе Втор. 24:1-4. Ему возражал другой раввин, Шаммай, считавший, что только супружеская измена может быть серьезным поводом для развода. Ответ Иисуса выходит за пределы казуистических толкований Второзакония и обращается к порядку творения, установленному Богом. Иисус считает, что развод в корне отрицает Божий порядок и саму природу брака.

Под словом оставит здесь подразумевается не оставление родителей без попечения и внимания, но создание новой, отдельной от них семьи. Господь прямо осудил фарисеев, которые под лукавым предлогом заботы о храме нарушили заповедь Божию о почитании родителей и помощи им (Мк. 7:11-13).

О значении слов будут два одною плотью замечательно пишет святитель Григорий Богослов: «Связанные узами супружества заменяют друг другу и ноги, и руки, и слух. Супружество и малосильного делает вдвое сильным. Общие заботы супругов облегчают для них скорби; и общие радости для них восхитительнее. Для единодушных супругов и богатство делается приятнее; а в бедности самое единодушие приятнее богатства... у них одно питие из домашнего источника, которого не вкушают посторонние... Составляя одну плоть, они имеют и одну душу» (Песнопения таинственные. Слово 43). Святитель Иоанн Златоуст христианскую семью называет «малой церковью» (Толкование на Послание к Ефесянам. Гл. 20). Он говорит, что муж и жена подобны рукам и глазам. Когда рукам больно, то плачут глаза. Когда глаза плачут — руки утирают слезы.

Отсюда можно понять и смысл предостережения: что Бог сочетал, того человек да не разлучает. Распад семьи — это разрыв живого организма на части (отец, мать, дети). Поэтому издревле во всех народах брак рассматривался как дело священное и его разрыв осуждался.

Тем не менее всегда были и остаются обстоятельства, при которых Церковью развод разрешается (см. Мф. 5:32).

Но Господь Иисус Христос, возводя мысль своих слушателей к первоначальному установлению брака, не только решал спорный вопрос в самом основании его, но и указывал путь к правильному пониманию Моисеева законоположения. На вопрос фарисеев он отвечал также вопросом: несте ли чли, яко сотворивый искони мужеский пол и женский сотворил я есть? и еще: сего ради оставит человек отца cвoего и матерь, и прилепится к жене своей и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина: еже yбо Бог сочета, человек да не разлучает. Сотворение одной четы (Быт. 1:27) показывает, что брачная связь есть святой, Богом установленный союз мужа и жены, который нарушить, со стороны человека, значило бы то же, что нарушить волю творца. Супружеская связь даже теснее, чем самое близкое кровное родство сына с отцом и матерью, которых он оставляет и прилепляется к жене своей. Это – плоть едина (Быт. 2:24), а посему, как противоестественно было бы разделить тело на две половины, так противно природе и разлучение брачной четы, состоящей из мужа и жены. Таков закон брака по первоначальному установлению его.