Евангелие от Матфея 18 глава 5 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы понимают этот стих как продолжение учения о смирении. Христос говорит не только о том, что самому надо стать простым и смиренным, но и о том, как нужно относиться к таким людям: кто принимает смиренного ради Христа, тот принимает Самого Христа.

Главная линия толкования у свт. Иоанна Златоуста, блж. Феофилакта, блж. Иеронима и Евфимия Зигабена такова: «отроча» здесь означает не только буквального ребёнка, но и всякого человека, похожего на ребёнка духовно — простого, смиренного, незлобивого, уничиженного и часто презираемого людьми. Христос так любит смирение и простоту, что почтение к таким людям относит к Себе Самому.

Блж. Иероним уточняет: принимать таких людей надо не ради их личной славы или заслуг, а «во имя Христово», то есть ради Учителя. Иначе апостолы могли бы подумать, будто им самим принадлежит честь. Свт. Иоанн Златоуст раскрывает ту же мысль: если человек ради Христа почитает смиренных, то получает награду, потому что в них принимает Христа.

Евфимий Зигабен расширяет смысл: принимающий смиренного принимает Христа, а через Христа — Отца; поскольку Троица нераздельна, он говорит и о принятии Святого Духа, хотя отмечает, что тогда ещё не было времени открыто учить о Духе. Прп. Иустин Попович особенно подчёркивает христообразность ребёнка и каждого истинного ученика Христова: кто верой принимает Христа в сердце и становится как дитя, тот становится чадом Божиим.

Частные замечания Святых Отцов

Епифаний Латинский объясняет, что детская невинность означает незнание зла: дитя не умеет мстить, лгать, богохульствовать, презирать и платить злом за зло.

Блж. Иероним Стридонский говорит: в том, кто подражает смирению и невинности Христа, принимается Сам Христос.

Свт. Иоанн Златоуст уточняет, что под «младенцем» Христос разумеет людей простодушных, смиренных, отвергаемых и презираемых.

Евфимий Зигабен поясняет выражение «во имя Мое»: значит «ради Меня», потому что такой человек принадлежит Христу.

Блж. Феофилакт Болгарский кратко заключает: надо не только самим быть смиренными, но и ради Христа чтить других смиренных.

Прп. Иустин Попович видит в ребёнке образ христообразной души: в каждом ребёнке много чистоты, неба и Божией жизни; так и истинный христианин становится чадом Божиим.

Наконец Господь, уже показавши пример самоуничижения в согласии на требование не следующей с него дани, хотел им еще разительнее раскрыть необходимость этой черты в характере Его последователей, их самих. Взяв дитя и поставив его между ними (это был, по преданию, Игнатий Богоносец) сказал: всем Вам надобно сделаться детьми в духе, чтобы быть истинными членами царства небесного, царства Мессии – столько же простыми и беспритязательными; а кто хочет быть большим пред прочими, тому надобно умалиться до возраста этого младенца (кто отроча сие: чем более кто будет исполнен детским чувством, чем менее будет думать о себе и о своем достоинстве, тем он более). Иначе: кто хочет быть первым, тот будь из всех последний и всем слуга (Мк. 10:35). Смирение Сына человеческого не позволило прибавить в уроке о смирении примера единственного смирения в Нем Самом. – Потом с нежной любовью обняв дитя, прибавил еще: и Я также лобызаю того, кто примет это отроча во имя Мое, как посланника Моего, как и того, кто принимает вас, – Петра или Андрея, Филиппа или Фому. Дело не в лице посланника, а в имени пославшего. Так смотрит на всех и Отец Мой. К чему же вам искать первенства одному перед другим?

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 152++

И далее мы слышим слово Спасителя, которое следовало бы сегодня начертать на всех улицах вместо растленных реклам, и во всех телепередачах — вместо рекламных заставок, а лучше всего — на сердцах всех, кто еще называют себя людьми: «Кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» — это, прежде всего, о непрерывно убиваемых прежде рождения детях.

Ев. Лука говорит, что Иисус, видя помышления сердца Своих учеников, преподал им учение о смиренномудрии. Ев. Марк,— что И. Христос, прийдя в Капернауме в дом, спросил их, о чем дорогою разсуждали между собою? И потом, когда они молчали, стыдясь признаться, что они дорогою разсуждали о первенстве, начал учить их смиренномудрию. Наконец, ев. Матфей говорит, что ученики сами приступили к Иисусу и сказали; „кто больше в царстве небесном?* Между Лукою и Марком, очевидно, противоречия нет. Что касается ев. Матфея, то очень могло быть так, что ученики сначала молчали, а потом один из них решился открыться и прямо предложил Христу занимавший всех их вопрос. В ответ на их вопрос И. Христос (по ев. Марку) сначала высказал общее положение, закон об отношении ближних друг к другу в Его новом царстве (35): кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою. Затем, поставивши среди них дитя (и обняв его, говорит ев. Марк), Господь дал им урок, что уподобление детям (в независимости, несамомнительности, незнании различия между своими сверстниками по их внешнему положению, — словом в смирении) есть главная христианская добродетель, составляющая необходимую принадлежность истинных членов царства небеснаго. После этого Он дает наставление (Мф. 5), как должны апостолы относиться к детям, упорядочивает их поведение в отношении к последним: „кто примет (своею любовию, благопопечением и услугами всякаго рода) одно такое дитя во имя Мое (т.-е. потому что оно верует в Меня; есть член Моего царства), тот Меня принимает». Говори это, И. Христос, конечно, имеет в виду и естественное дитя, потому что и оно есть слабый, еще не приобретший делами веры и благочестия каких- нибудь заслуг пред Богом и потому самый незначительный в царстве Божием член его. Но, главным образом, Господь здесь упорядочивает отношение апостолов к детям по духу, к новообращаемым и новообращенным, которые, подобно естественным детям, точно также еще слабы в вере и не укрепились в делах благочестия.

Знайте же, что кто примет во имя Мое такого последователя Моего, кто окажет ему помощь в нужде, кто будет ему слугой, тот принимает Меня Самого, а так как Я в Отце и Отец во Мне, то тот, кто Меня принимает — принимает пославшего Меня Отца».

18-я глава Евангелия от Матфея, к чтению которой мы приступаем, содержит в себе речь Иисуса Христа о правилах жизни в христианской общине. Это уже четвертая речь Иисуса в этом Евангелии. Напомню, что первая речь – это Нагорная проповедь (5-7 главы), вторая речь – наставления ученикам, посылаемым на проповедь (10-я глава), третья речь содержала притчи о Царствии Небесном (13-я глава).

В четвертой речи Иисус Христос наставляет Своих последователей о том, как вести себя по отношению к своим ближним. Заповеди простые: нельзя превозноситься над другими, нельзя никого «соблазнять», что на новозаветном языке означает «толкать на грех», не следует поспешно обвинять согрешивших братьев. Всё это простые наставления, объединенные духом христианской любви и милосердия.

Первое наставление отвечает на вопрос учеников: кто займет более высокое и уважаемое место в грядущем Царстве Небесном? 

Этот небольшой отрывок – сокращение более распространенного рассказа в Евангелии от Марка. Там в среде учеников возникло что-то вроде соперничества. Они рассуждали между собою, кто из них больше и важнее (Мк. 9:34). Этот вопрос обнаруживает, как мало апостолы понимали смысл мессианства и самого спасения. Они все еще мыслили о Царствии Божием в мирских категориях, и себя представляли как бы министрами в правительстве этого Царства. Иисус отвергает их тщеславные стремления возвыситься и говорит им парадоксальное правило: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк. 9:34-35). Чтобы сделать это правило наглядным, Он сопровождает его «притчей в действии», о которой идет речь и у Матфея. «Призвав дитя, Он поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». «Если не обратитесь» – что это значит? Надо полагать, что Иисус предполагает здесь прямой смысл: «если не вернетесь назад», не станете как малые дети, или даже «если не родитесь заново». Иными словами, истинное величие в Царстве Небесном разительным образом отличается от того величия, какое признается и приветствуется миром греха, царством века сего. И далее Иисус говорит: «Итак, кто умали,тся, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном. И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает». – Вот, оказывается, каким должен быть порядок в Церкви Иисуса. Двенадцать учеников должны понять, что их Учитель отождествляет Себя (!) с ребенком – то есть с одним из тех маленьких людей, которые хотя и очень любимы, но существование которых для реальной формы и течения общественной жизни не имеет никакого значения.

Обычно сравнение с малым ребенком понимается в сентиментальном смысле. Ребенок якобы – существо чистое, невинное, скромное, доверчивое, и вообще подобное ангелу. Вот, мол, будьте такими же простодушными и чистыми, как это дитя, тогда вы и будете бóльшими в Царстве Небесном. Но сравнение с ребенком имеет здесь совсем другой, я сказал бы – не сентиментальный, а социальный смысл. Ведь речь-то идет о положении в социуме, в обществе. Ученики задавались вопросом социального характера: кто больше, кто важнее. Вот дитя, – указывает Иисус. Занимает ли оно в обществе высокое положение? Да нет. В древнем обществе ребенок не обладал никакими правами. Он не владел имуществом и абсолютно ничего не значил в общественной жизни. Дитя в этом смысле – хотя существо и любимое родителями (да и то не всегда) – решительно ничто для общества! Античная литература дает нам примеры того, как неугодного ребенка могли даже выбросить вон, особенно если это была девочка. И в этом отношении наша цивилизация, конечно, весьма отличается от древней.

Нравственный смысл рассказанного евангелистами эпизода понятен. Дитя, не обладая ровно никаким общественным весом, не может посодействовать твоей карьере, не может дать тебе материальных благ. Напротив, это ребенка нужно обеспечить материальными благами, это ему нужно их дать, это для него надо все делать. Малое дитя подобно «малым» взрослым в человеческом обществе, то есть бедным, угнетаемым, лишенным социальных привилегий и влияния. Своим жестом и прямыми словами Иисус говорит: «Если человек «во имя Мое», то есть «ради Меня», радушно принимает простого человека, который подобно ребенку не имеет никакого влияния в обществе, и которому нужно помогать, – он принимает Меня; более того, он принимает Пославшего Меня Бога». Так в Евангелии от Марка (Мк. 9:37). И в этом эпизоде урок каждому из нас. Несложно искать дружбы и расположения влиятельных и полезных нам людей, нетрудно заискивать перед влиятельными и сильными мира сего, и при этом игнорировать простых и невлиятельных людей. Все это, так сказать, «естественно» для мира, в котором царит дарвинистская «борьба за существование». В Царстве Божием иначе. В сущности, Иисус говорит, чтобы мы «принимали», то есть добивались общества и знакомства не столько тех людей, которые могут сделать что-либо для нас, сколько искали тех, для кого мы можем что-то сделать. Это трудно. Но именно в этом – служение Христу и Богу (Мф. 25,40). Таков порядок в Его Царстве. Чтобы стать гражданином Его Царства, надо совершенно забыть о своих привилегиях и провести свою жизнь в служении, а не в достижении власти. А в земном царстве порядок иной. Эти порядки полярно противоположны, непримиримы. И живущий по правилам Царства Божия понимает, почему путь Иисуса ведет к тому, что в «земном царстве» Он будет «предан в руки человеческие». Кто, как, когда и над кем будет первенствовать, – об этом ученики Иисуса могут всерьез спорить только до тех пор, пока они слышат слова Иисуса о необходимости Его жертвенного пути, но не понимают его смысла. Это понимание придет к ним нескоро, только после Воскресения.

Следует заметить еще следующее: Для более глубокого понимания прочитанного отрывка о «детях» надо помнить, что, говоря о малых детях, иудеи и греки употребляли слово дитя, ребенок (παῖς, παιδίον) в разных смыслах. Во-первых, дитя понималось, конечно, буквально. Во-вторых, дитя – это слуга, раб, подчиненный человек. И в-третьих, так учителя обычно называли своих учеников. Под «детьми», таким образом, могут пониматься также ученики Иисуса Христа. Они – те, кого мудрые и ученые книжники и законники презрительно называли «ам-хаáрец» («люди земли», или попросту «деревенщина»). Но именно эти презираемые «малые дети» – апостолы, то есть полномочные представители Иисуса, которых люди должны принимать и слушаться как Самого Иисуса. Далее, «малые» – это также те простые люди, которые следуют за Иисусом и верят Ему. Это замечание важно для правильного понимания следующего отрывка о соблазнах.

Итак, первая заповедь речи Иисуса в 18-й главе – следует быть как дитя, то есть нельзя превозноситься над другими. Теперь речь пойдет о второй заповеди – нельзя никого «соблазнять», то есть «толкать на грех».

После того, как И. Христос, поставив дитя посреди апостолов, объяснял им, кто больший в Его царстве, Он при этом указал им еще на высокия взаимныя отношения членов Его царства; это: 1) с любовью обращаться друг с другом и 2) не увлекать других ко греху. Отроча (дитя) таково, т. е. не только дитя, в собственном смысле, но и всякаго человека, уподобившагося дитяти по его нравственным качествам, напр., простосердечию, незлобию и смирению, — всякаго истиннаго последователя Христова (Злат.). Приимет, т. е. будет с любовью обращаться с ним, помогать ему, в чем он нуждается. Во имя Мое, т. е. ради того, что он исповедует Мое имя, есть Мой ученик (слич. Мф. 24:5 и др.), а не по каким-нибудь другим причинам или расчетам. Меня приемлет (принимает), т. е. делает доброе, как Мне Самому. Поелику вы сделали сие одному из братий Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25:40.).

 Если бы и не представлялось опасности соблазнить нарушением поста „малых сих", то все же грешно будет нарушать освященный Самим Господом пост: Мф. 4:2; 17, 21; 6, 18, установленный Церковью, преслушники которой называются язычниками: Мф. 18:17. Первые христиане постились: Деян. 13:2-3; Лк. 2:37; и апостол опасался соблазнять брата своего: 1 Кор. 8:13, и порабощал тело свое: 1 Кор. 9:27.

Здесь на первый план выходит другая тема и, возможно, слово «ребенок» употреблено в переносном смысле. Иисус, вероятно, называл Своих учеников детьми, что привело к некоторой путанице, какие речения относятся к детям, а какие – к ученикам. Например, слова «одного такого ребенка» разительно напоминают ст. 6, где говорится об «одном из этих малых», а там, конечно, речь идет не о детях, а об Его учениках.

Ученики Иисуса – Его апостолы, то есть полномочные представители Христа, и Его авторитет распространяется на них. Возможно, само слово «примет» употреблено в значении «послушается» (как в арамейском языке). Есть интересная параллель в Талмуде: «Тот, кто принимает учителей Закона, подобен тому, кто принимает Шехину́» (то есть Славу Божью, или самого Бога). В этом стихе «учителя Закона» заменены на «Меня». Иисус действует и говорит как Божий представитель, властью Своего Отца Он превращает «детей», «простых и малых» – тех, кого мудрые и ученые презрительно называли «ам‑хаа́рец» («люди земли», вероятно, в значении «необразованная деревенщина»), «несведущими в Законе», почти что проклятыми – в Своих полномочных представителей, которых люди должны принимать и слушаться так же, как Божьего Сына. Это эсхатологический переворот в человеческих иерархических отношениях. Только надо помнить, что апостольство – это функция, а не пожизненный статус (ср. 19:30; 20:16).

И затем, возвращаясь опять к своей беседе, все еще держа ребенка на руках и делая его предметом речи, Спаситель предостерегал от страшной вины и опасности оскорбления, искушения и совращения с пути невин­ности и праведности, научения чему-нибудь худому или внушения какой-нибудь злой мысли одному из малых сих, ангелы которых всегда видят лице Отца Его на небесах. Таких злых обольстителей, таких исполнителей дела диавола, говорил Он им в небывало сильных и грозных словах, ожидает такая горькая участь, что лучше бы им было повесить себе мельничный жернов на шею и потонуть в пучине морской. Нет такой великой жертвы, продолжал Он, которой не надо бы было принести, чтобы только избегнуть возможности искушений полагать такие камни претыкания на пути своей собствен­ной души или других людей. Лучше отсечь правую руку и войти в царство небесное безруким; лучше отрубить правую ногу и войти в царство небесное хромым; лучше выколоть правый глаз и кривым войти в царство небесное, чем позволить руке, ноге или глазу быть орудием греха, который бы питал червя неумирающего и возжигал огонь неугасающий. Лучше этом мире утонуть с мельничным жерновом на шее, чем на себе носить мельничный жернов нравственного и духовного соблазна, который может потопить виновную душу в огненном озере духовной смерти.

-7 кто примет. Поскольку ученики Иисуса должны стать "как дети", слово "дитя" их и обозначает. То, что ответят ученикам Иисуса, ответят Ему Самому, склонять же ученика ко греху — воистину страшно (ст. 6). Человеческая развращенность — причина тому, что "надобно придти соблазнам", однако личная ответственность каждого не отменяется всеобщностью греха.

Кто из верующих не сделал бы все возможное, чтобы принять такое дитя, такого святого человека?! Это великое счастье, все равно что принять Самого Христа. Господь объясняет, кто это дитя: Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих (см. Лк. 18:10).

. Иже yбо, – продолжал Господь, требуя «не возвращения в детский возраст, а уподобления детской простоте» (свт. Исидор Пелусиот), смирится, яко отроча сие, той есть болий во Царствии Небеснем, – усвоившие себе смирение, незлобие и детскую простоту чистой, бесхитростной души, – это и суть истинные последователи Христова учения. Иже аще едино таковых отрочат, – говорит Иисус Христос, – приимет во имя Мое, Мене приемлет и иже Мене приемлет, не Мене приемлет, но Пославшаго Мя, – иже бо менший есть в вас, сей есть велик.

And he fittingly added, “And he who receives one such little child in my name receives me” Matt 18:5. He is showing that whoever receives a servant who believes faithfully in Christ, one who lives in accordance with the innocence of a little child, receives him. In the reception of that one, therefore, the Lord said that he is received, so that we do not hold in contempt any servant of God like this who lives humbly.