Евангелие от Матфея 17 глава 10 стих

Обобщающее толкование

Святые Отцы единодушно объясняют, что вопрос учеников возник после Преображения, когда они уже окончательно уверились, что Иисус есть обещанный Мессия. Однако это убеждение столкнулось с известным учением книжников: прежде Мессии должен прийти Илия. Увидев Илию на Фаворе, ученики недоумевают, как совместить увиденное с пророчеством Малахии. По святителю Иоанну Златоусту, блаженному Иерониму, преподобному Иустину Поповичу, Евфимию Зигабену и блаженному Феофилакту, они спрашивают не из неверия во Христа, а желая понять смысл пророчества.

Главная линия толкования состоит в том, что причиной недоумения было неправильное понимание пророчества книжниками. Святитель Иоанн Златоуст, Евфимий Зигабен и блаженный Феофилакт объясняют: книжники смешивали два пришествия Христа. Они относили пророчество об Илии только к одному, славному пришествию Мессии, поэтому отвергали Иисуса. Христос же раскрывает, что у Него два пришествия: перед первым Предтечей был Иоанн Креститель, пришедший «в духе и силе Илии», а перед вторым действительно явится сам пророк Илия.

Другая линия толкования раскрывает внутреннее состояние учеников. Блаженный Иероним и преподобный Иустин Попович отмечают, что ученики связывали увиденную на Фаворе славу с наступлением Царства Божия и потому ожидали исполнения всего, что говорили книжники об Илии. Их вопрос показывает, что они еще не понимали необходимости крестного пути Христа и только начинали освобождаться от распространенных среди иудеев представлений о земном Мессии.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Иероним Стридонский уточняет, что ученики задали этот вопрос потому, что только что видели Илию, который затем исчез. Поэтому они недоумевали, исполнилось ли уже пророчество или его исполнения еще следует ожидать.

Святитель Иоанн Златоуст подробно объясняет, что пророк Малахия говорит о фесвитянине Илии как о предтече Второго пришествия, тогда как Иоанн Креститель назван Илией по сходству своего служения.

Евфимий Зигабен добавляет, что пророчество Малахии об обращении «сердец отцов к детям» означает обращение иудеев к апостольской проповеди перед Вторым пришествием Христа.

Преподобный Иустин Попович отмечает, что вопрос учеников был естественным следствием их укрепившейся веры во Христа как Мессию и ожидания исполнения ветхозаветного пророчества.

Блаженный Феофилакт Болгарский кратко замечает, что книжники вводили народ в заблуждение, не различая двух пришествий Христа и двух разных предтеч — Иоанна Крестителя перед первым и пророка Илию перед вторым.

Сходя с горы, и Господь и апостолы вступали, так сказать, в прежние свои отношения и Господь не повелел своим ученикам открывать тайны видения до Его воскресения из мертвых. В апостолах – Петре, Иакове и Иоанне снова – было возбудилось недоумение: что такое значит воскреснуть из мертвых? Однако же они не стали спрашивать об этом Господа, может быть, опасаясь оказаться пред Ним невнимательными. А занятые ожиданием скорого явления царства Христова, (которому уже надлежало вскоре, как сказал Господь, открыться в силе), они обратили внимание на Илию, которого видели на горе. Книжники говорили, что Илии надлежит придти прежде Мессии и устроить все, должно ли настоящее явление Илии считать за обещанное, или ожидать другого? Вот что занимало учеников. Господь отвечал им на этот вопрос, предложенный нарочно с указанием на книжников такими словами, которыми разрушались обыкновенные иудейские представления как о царстве Мессии, так о явлениях, ему предшествующих. Он дал им разуметь, что ни явлению Илии не должно приписывать такого значения, какое обыкновенно дают ему Иудеи, ни другого чувственного явления его ожидать не должно, – но все должно разуметь духовно.

Илии точно надлежало придти прежде Его, – это основано на пророчестве Малахии; он должен был устроить все для Мессии. В этом книжники правы. Но они не правы, когда разумеют это о плотском явлении и действии Илии. Илия действительно уже пришел в Иоанне: только поступили с Ним, как хотели, впрочем также согласно с предсказаниями Писания¹ (Мк. 9:12–13). Также не узнают они и Сына человеческого, но поступят с Ним по воле своей. Но Он будет страдать, как предтеча Его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 148-149++

Когда Господь сходит с горы Преображения со Своими учениками, Он заповедует им никому не говорить о виденном, пока Сын Человеческий не воскреснет из мертвых. Они спрашивают Его, почему книжники говорят, что Илия должен придти прежде. Когда ученики не могут связать слова Христовы с тем, что они слышали в Писании, они просят объяснить им эти слова. Когда мы встречаемся с трудными местами в Священном Писании, мы должны обращаться ко Христу с молитвой, чтобы Он отверз наш ум Духом Святым к уразумению Писаний и наставил нас на всякую истину. И, прежде всего, к толкованию святых отцов, которые жизнью своей исполнили слово Христово.  

Ев. Лука в заключение истории преображения лишь кратко замечает, что в те дни ученики никому не говорили о том, что видели, не сообщая при сем, чтобы это молчание учеников было следствием особаго повеления И. Христа; о разговоре же Его с учениками по вопросу о явлении Илии пред пришествием Мессии Он вовсе не говорит. Ев. Марк разсказывает, что когда И. Христос повелел ученикам никому не сказывать о сем видении (Мф. όραμα — здесь в смысле Деян. 7:31), доколе Сын человеческий не воскреснет из мертвых, то ученики недоумевали и спрашивали друг друга: что значит воскреснуть из мертвых, т.-е. Иисусу, в Котораго они веруют, как Мессию, и Который, по их мнению, не должен умереть (Ин. 12:34)? Однакоже И. Христа они спросили не об этом, а о том: как же книжники говорят, что Илии должно придти прежде? Очень важно бы проследить всю нить размышлений апостолов по поводу виденнаго и по поводу слов И. Христа, что ему предстоит воскреснуть из мертвых. Но во всяком случае мы видим, что они желали ответа на два вопроса: „что значит воскреснуть из мертвых Сыну человеческому", и „как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде»? И. Христос, действительно, и отвечает им на эти два вопроса. Ответ Его у ев. Матфея наложен очень ясно и притом с объяснительным добавлением: „тогда ученики поняли, что Он говорит им об Иоанне Крестителе" (13;) чрез это замечание 11-й ст. понимается ни как пророчество о будущем, но как догматическое положение, высказываемое безотносительно ко времени. У ев. Марка конструкция речи несколько затруднительна. Но нужно иметь в виду, что здесь И. Христос дает ответ на два вопроса, и у ев. Марка каждый ответ изложен отдельно. Сначала И. Христос отвечает на высказанный учениками вопрос — о явлении Илии пред пришествием Мессип: правда, говорит Он, Илия должен прийти прежде Мессии (Мал. 4:5.) и устроить (αποκαθιστάναι, возстановить—краткое обозначение того, что у прор. Малахии высказано в 4, 6) все. Затем Он дает ответ на вопрос, не высказанный учениками; что значит воскреснуть из мертвых Сыну человеческому? Некоторые толкователи здесь после слов: о Сыне человечестем ставят знак вопроса: и како есть писано о Сыне человечестем, т.-е. цели Его пришествия? Ответ: да много постраждет и уничижен будет: Он приидет для того, чтобы пострадать и быть уничижену. Наконец, И. Христос обращается снова к первому вопросу, говоря, что пророчество Малахии об Илии уже исполнилось и что этот Илия испытал такую же участь, какая и предстоит Ему. Якоже есть писано о нем — где? Вероятно, в исторических сказаниях о пророке Илии, о гонениях, которыя он терпел от Ахаава.

Недоумевая, как может Иисус воскреснуть, если Он не может и умереть, Апостолы спросили Иисуса: «Если Ты действительно обещанный Избавитель, то как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?»

Получив мистический опыт, ученики, спускаясь с горы были, естественно в недоумении. Многое им еще не было понятно. Тем более их рассказы о случившемся с ними будут непонятны другим. Поэтому «Иисус запретил им, говоря: “Никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых”». Ему было ясно, что они всё еще были обуреваемы идеей о Мессии – долгожданном царе из рода Давида. Наделенный силой от Бога, он изгонит римских оккупантов и восстановит былое могущество Израиля, которое, разумеется, было мифически преувеличено. Вот как об ожидаемом Мессии говорилось в популярном среди иудеев. 17-м Псалме Соломона: «Опояшь его силой, чтобы он сотряс неправедных правителей и очистил Иерусалим от язычников, которые попирают его… Жезлом железным он разобьет на куски их могущество, он разрушит безбожные народы словом уст своих; от укора его народы побегут перед ним, и он обличит грешников за помыслы сердца их» Пс Сол. 17:21-22. Цит. по В.Н. Кузнецова. Евангелие от Матфея. Комментарий. – М.: 2002, с. 333. Псалмы Соломона созданы в I веке до РХ. Они не входят в канон Священного Писания.. – Если при таких настроениях и ожиданиях апостолы стали бы рассказывать о случившемся на высокой горе, о том, как явилась слава Божия, как явились Моисей и Илия, то кто бы им поверил? И как это совпало бы со всеобщей уверенностью в том, что Мессия должен быть помазан на царство сошедшим с небес пророком Илией? Затем: что означают слова Иисуса о том, что он должен воскреснуть из мертвых? Как сообщает евангелист Марк, трое учеников при этих словах Иисуса недоумевали и «спрашивали друг друга, что значит: воскреснуть из мертвых» (Мк. 9:10). Этот вопрос относился не к воскресению из мертвых как таковому. Ибо чтó значит воскресение, во времена Иисуса было известно всем иудеям, даже саддукеям, которые отрицали воскресение. Речь у апостолов идет лишь о том, о чем Иисус только что упомянул – о «воскресении Самого Иисуса, Сына Человеческого»!

Но что же им в этом было непонятно? Это объясняет их вопрос: «И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?». Здесь ученики имеют в виду распространенное среди книжников мнение о том, что перед пришествием Мессии – или перед днем Господним – придет Илия, ибо так написано у пророка Малахии:

«Вот, Я пошлю к вам Илию пророка

пред наступлением дня Господня,

великого и страшного.

И он обратит сердца отцов к детям

и сердца детей к отцам их,

чтобы Я, придя,

не поразил земли проклятием» (Мал. 4,5-6).

В предании говорилось, что Илия придет на три дня раньше Мессии. В первый день он будет стоять на вершинах Израиля, оплакивая горе и запустение земли. А потом голосом, который будет слышан от одного края земли до другого, воскликнет: «Мир нисходит на землю! Мир нисходит на землю!». На второй день он воскликнет: «Благо нисходит на землю! Благо нисходит на землю!». А на третий день он воскликнет: «Иешуа (спасение) нисходит на землю! Иешуа нисходит на землю! Он все исправит». – Если же деятельности Мессии должна предшествовать деятельность Илии, которая обратит сердца израильтян, то как тогда вообще возможна вообще говорить о насилии над Сыном Человеческим вплоть до Его убийства?

Совершенно естественно, что ученики удивлялись: «Если Иисус – Мессия, то что же Илия?». Иисус не отвергает ни слов Писания, ни учения книжников о том, что «Илия придет прежде и устроит всё». Таково было обетование Божие, и Бог исполнил его, ибо «Илия уже пришел, – сказал Иисус, – и не узнали его, а поступили с ним, как хотели». «Ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе». В действиях Крестителя Бог оправдал Свое обещание. Это Иоанн Креститель должен был все восстановить! Но какой успех он имел? Он испытал такую судьбу, какая была предсказана Писанием как судьба праведника. Он был заключен в темницу и принял смерть от рук Ирода. Тем самым Иисус вновь обратил внимание учеников к той мысли, которую они не хотели даже держать в голове, но которую, как Он полагал, они должны хорошенько уяснить. Они должны были задать себе невысказанный ими вслух вопрос: «Если так поступили с предтечей Мессии, то что они сделают с Мессией?». Иисус буквально перевернул все представления и мысли своих учеников. Они ждали явления Илии, прихода Мессии, внезапного вторжения Бога в историю и Его сокрушительной победы, которую они считали одновременно победой Израиля. Иисус хотел, чтобы они посмотрели в глаза факту, что Вестник был жестоко убит, и что Мессию ждет один конец – распятие. Но они все еще не понимали, и эта неспособность понять объясняется тем же, что и всегда: люди не могут понять что-то, потому что они упрямо цепляются за свои представления. Они хотят, чтобы все было так, как хотят они, а не так, как происходит в реальности, которая находится не в их власти, а во власти Божией. Их заблуждения мешают им видеть откровение истины Божией, которая и спустя две тысячи лет после Креста и Воскресения одним кажется соблазном, другим – по словам Апостола Павла, – кажется безумием. Апостолы, сходя с горы, хотя бы задумывались и задавали вопросы. Большинство же людей не задумывается и никаких вопросов не задаёт, а просто живёт и мыслит по привычке… как все. Ибо думать трудно.

Реальная жизнь не похожа на праздничные мгновения Откровения, и ученики Христовы должны были спуститься в вершины горы и погрузиться в мир, полный греха и страданий. Об этом следующий рассказ о бесноватом отроке и его исцелении. Евангелист Матфей заимствует этот рассказ из Евангелия от Марка (Мк. 9:14-29), сильно сокращая его и, по своему обыкновению, избавляя рассказ Марка от деталей, которые ему казались лишними.

Другим ветхозаветным прообразом Иисуса был Илия, который общался с Богом на горе Кармил (1 Цар. 18:42). Илия был вознесен на небо на огненной колеснице (1 Цар. 2:11) и, согласно пророчествам, должен был вернуться к израильскому народу «перед наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5). Не случайно именно об этом спрашивают Иисуса ученики, сходя с горы: «Как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?». И не случайно Иисус отвечает, что Илия уже пришел, имея в виду Иоанна Крестителя (Мф. 17:10-13).
В вопросе учеников отражено характерное для иудеев того времени смешение понятий. Ожидание Мессии имело эсхатологический характер, и многие думали, что Мессия придет в конце времен, непосредственно перед концом истории. Поэтому и пророчества, касающиеся прихода Илии, которое должно предшествовать «дню Господню», переносили на событие пришествия Мессии. Именно в контексте этих представлений, очевидно, ученики Иисуса и восприняли присутствие Илии рядом с Ним на горе Преображения. 

Из видения Преображения Господня апостолы вполне убедились, что И. Христос есть тот самый Мессия, Который обещан миру. Но так как на основании буквальнаго понимания пророчества Малахии о предтече Христовом (Мал. 4:5, 6 ст.): Я послю вам Илию Фесвитянина прежде пришествия дня Господня — у Иудеев было верование, что прежде Мессии должен явиться пророк Илия и приготовить Ему путь, т. е. своею проповедию приготовить людей к принятию Его; то апостолы и спросили И. Христа: как же книжники, т. е. еврейские ученые, законоучители (Мф. 2:4), говорят, что (глаголют, яко) Илии надлежит прийти прежде Мессии?

Не совсем понятно, почему они вдруг задали вопрос об Илье. Может быть, потому, что они его видели, или потому, что их смущает одна тревожная мысль: если их Учитель действительно Помазанник, в чем уже невозможно сомневаться, как понять то, что Илья так и не пришел, чтобы явить Помазанника народу Израиля? Выше мы уже приводили слова Юстина Мученика, свидетельствующего о таких верованиях в Израиле (см. Экскурс Христос (Мф. 16:16) ). Может быть, учителя Закона не правы? Но ведь так говорится в Писании (Мал. 4:5‑6).

Умы их занимал и другой серьез­ный вопрос. Они видели Илию, и теперь больше чем когда-нибудь убеждались, что Учитель их воистину – Христос. «Но как же книжники говорят, спрашивали они, что Илии надлежит прейти прежде и устроить все?» На это Спаситель объявил им, что Илия уже пришел и не узнали его, и его постигла от руки своего народа та же самая судьба, которая предстоит и Ему. Тогда они поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

Слыша Заповедь Господа никому не рассказывать о том, что видели, доколе он не воскреснет из мертвых, апостолы удержали это слово, но спрашивали друга друга: что есть, еже из мертвых воскреснути? они объясняли воскресение из мертвых в смысле славного открытия Царства Мессии, а посему предложили Господу вопрос: что yбо книжницы глаголют, яко Илии подобает приити прежде? исправляя мысль учеников и приготовляя их не к славe Царства своего, а к сокрытию ее в глубочайшем самоуничижении, Иисус Христос отвечал им: Илия придет прежде и устроит вся, и како есть писано о Сыне Человеческом, да много постраждет и уничижен будет; – глаголю же вам: яко Илия уже прииде, и не познаша его, но сотвориша о нем, елика восхотеша и якоже есть писано о нем: тако и Сын Человеческий имать пострадати от них. Ученики поняли, что он говорит об Иоанне крестителе. По Заповеди Господа святые апостолы умолчали и никому не говорили в те дни о том, что видели, но впоследствии, когда заповеданный Господом срок молчания о славном событии окончился, Петр указывал на преображение как на яснейшее доказательство Божественной силы и славы спасителя (2 Пет. 1:16–18).