Евангелие от Матфея 15 глава 34 стих

Обобщающее толкование

Святые толкователи видят в вопросе Христа ученикам не незнание, а наставление. Господь спрашивает: «Сколько у вас хлебов?» — чтобы напомнить им прежнее чудо насыщения и подготовить их к новому знамению. Так объясняют свт. Иоанн Златоуст, блаж. Иероним, блаж. Феофилакт и Евфимий Зигабен.

Главная линия толкования касается учеников. Они уже видели, как Христос насытил множество людей пятью хлебами, но всё ещё не сразу понимают Его силу. Свт. Иоанн Златоуст говорит, что ученики остаются несовершенными, но уже немного продвигаются вперёд: теперь они не говорят, как прежде, «что это для такого множества?», а просто отвечают, сколько имеют. Господь вопросом пробуждает их память и веру.

Вторая линия касается различия двух насыщений. Блаж. Иероним подчёркивает, что это не один и тот же рассказ, а два разных события: там было пять хлебов и две рыбы, здесь — семь хлебов и немного рыбок; там пять тысяч, здесь четыре тысячи; там двенадцать корзин остатков, здесь семь. Эти различия важны для понимания текста.

Евфимий Зигабен добавляет, что ученики, хотя и проявляют забывчивость, всё же честно передают в Евангелии свои слабости. В этом он видит их любовь к истине. Он также замечает их воздержание: находясь уже третий день в пустыне, они имели при себе только семь хлебов.

Таким образом, святые видят здесь урок веры и доверия Христу. Малое количество хлебов и рыб показывает человеческую недостаточность, а последующее чудо — силу Господа, Который может насытить многих самым малым.

Частные замечания Святых Отцов

Блаж. Иероним Стридонский объясняет число семь как число освящённое и совершенное, а число четыре — как устойчивое и достойное похвалы; он сравнивает его с четырьмя Евангелиями.

Свт. Иоанн Златоуст отмечает, что вопрос Христа похож на прежний вопрос перед насыщением пяти тысяч: так Господь Самим способом вопроса напоминает ученикам о прошлом чуде.

Евфимий Зигабен указывает, что семь хлебов у учеников после трёх дней в пустыне показывают их умеренность и власть над телесными потребностями.

Блаж. Феофилакт Болгарский говорит, что ученики ещё были «бесчувственны», но их будущая мудрость показывает силу благодати Христовой.

В заключение Своего пребывания после многих наставлений, которые слушал от Него народ со всем усердием, не отходя от Него по нескольку дней, Господь предложил ему и телесное угощение. Семь хлебов и несколько рыб, умноженные Его благословением, насытили до четырех тысяч человек, кроме женщин и детей, и ученики собрали еще избытков по числу разделенных хлебов семь кошниц.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 141++

Это второе чудесное насыщение народа от перваго отличается тем, что а) при первом было 5,000 мужей, а при втором—4,000; б) при первом для чуда И. Христос употребил 5 хлебов, а при втором—7; в) при первом, кроме хлебов, евв. определенно указывают 2 рыбы, а при втором говорят неопределенно: немного рыбок (Мф. 34. Мк. 7); г) наконец, при первом остатков набрали 12 коробков, а при втором 7. Ев. Матфей и здесь один замечает, что евших было 4,000 мужей, кроме жен и детей" (38).

Недоумение Апостолов тотчас же рассеялось: Иисус совершил второе чудо умножения хлебов и насыщения ими народа.

На этот раз насыщено было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей, и собрано остатков семь корзин.
(см. толкования на рассказ о первом насыщении под Мф. 14:15-21)

Чудо насыщения нескольких тысяч человек малым количеством хлебов, это — второе чудо Христово (о первом чит. Мф. 14:14—21). В первый раз Господь И. Христос насытил 5000 человек, кроме женщин и детей, пятью хлебами; во второй же раз насытил 4000, также не считая женщин и детей, 7-мя хлебами. Там оставшихся кусков собрано 12 коробов или корзин, а здесь 7. Там чудо совершено было в пустыне, и здесь тоже.

Хлебов не пять, а семь, количество же рыб не уточняется: было и несколько рыбок. Остатков осталось семь корзин, а не двенадцать, число евших в первый раз было пять тысяч, а теперь четыре. Отличия эти не очень существенны. Есть также предположение, что второе событие происходит на языческой территории и, возможно, среди язычников, поскольку в предыдущем отрывке речь шла о территории Тира и Сидона.

Но рассказ о втором чудесном насыщении сохранился только у Матфея и у Марка. У Луки и у Иоанна говорится лишь об одном. Это, а также большое сходство между рассказами дало основание очень многим ученым считать, что здесь мы имеем дело с дублетом, то есть с одной и той же историей, которая после длительного бытования в устной традиции приобрела ряд отличий и была понята как еще один случай насыщения. Например, в Книге Бытия приводятся два рассказа о сотворении мира и два о сотворении человека, и каждый из них немного отличается от другого.

Те же, что настаивают на двух случаях чудесного насыщения, склонны видеть в них разный смысл, например, они считают, что, поскольку второе насыщение происходило на языческой территории, оно означает принятие язычников в лоно нового народа Божьего или аналог евхаристического собрания для язычников. Они обычно обращают внимание на разные названия корзин в двух насыщениях: в 15‑й главе – «ко́финос», названная римским сатириком Марциалом типично еврейской корзиной; в 9‑й главе – «спюри́с», обычная рыбная корзина. Другие толкователи говорят, что в таком случае евангелист не преминул бы прямо сказать о том, что Иисус совершил чудо для язычников, как, например, в сцене с язычницей (15:21‑28). К тому же двенадцать корзин остатков после первого насыщения, вероятно, символизируют изобилие хлеба для тех, кто еще придет к Христу, а это, в первую очередь, язычники. Ведь только что Матфей рассказал о том, как Иисус «насытил» язычницу.

Что бы ни думали комментаторы, евангелист говорит именно о двух насыщениях (Мф. 16:9‑10). Мы знаем, что Евангелие – это не исчерпывающий отчет обо всем, что произошло за время земного служения Иисуса. Ведь неоднократно говорится: «и еще многих больных исцелил, и много бесов изгнал». Рассказаны лишь некоторые эпизоды, которые представляют собой образцы того, что совершал Иисус. Так почему в двух Евангелиях дважды повествуется об очень похожих событиях? Может быть, для того, чтобы еще раз подчеркнуть непонятливость и закрытость учеников? Ведь они по‑прежнему не понимают Иисуса – даже после двух событий, имеющих характерные черты Богоявления.

В IV веке появилось символическое толкование количества хлеба и рыбы (пять хлебов – символ Пятикнижия; две рыбы – две скрижали Декалога; семь хлебов – семьдесят народов земли) и количества корзин (двенадцать – еврейские патриархи или ученики Господа; семь – те же семьдесят народов или семь «диаконов» Деян. 6:1‑6). И сейчас иногда предпринимаются попытки расшифровать символику этих чисел. На первый взгляд, картина получается довольно стройная, но все же слишком много элементов выбивается из схемы, что говорит о том, что все попытки, скорее всего, бесплодны. Есть опасность, что толкователи «вчитывают» в текст то, что в нем отсутствует. Мы должны признать, что, если какая‑то символика и была, она утеряна.

Чудо это собрало к Спасителю опять множество народа, жаждавшего послушать его слова и воспользоваться Его чудесами, и на берегу озера Галилейского Христос еще раз повторил чудо насыщения народа, именно, насытив семью хлебами и пятью малыми рыбами четыре тысячи человек, кроме женщин и детей.
(толкование см. под Мф. 14:15-21)

Тогда Иисус Христос, чтобы еще яснее напомнить о прежнем чуде, спросил учеников так же, как и при первом умножении хлебов: колико хлебы имате? Для большей достоверности чуда ученики сами должны были освидетельствовать свой запас и убедиться, что он недостаточен для насыщения такого множества народа. Они сказали: седмь, и мало рыбиц.