Евангелие от Матфея 11 глава 8 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в словах Христа продолжение защиты Иоанна Крестителя от возможного подозрения, будто он ослабел, изменился или стал сомневаться. Господь показывает: Иоанн не только не «трость, ветром колеблемая», но и не человек, привыкший к мягкой, удобной жизни. Его грубая одежда, пустыня и темница свидетельствуют о его твердости, строгости и свободе от роскоши.

Главная линия толкования, представленная преподобным Ефремом Сириным, святителем Иоанном Златоустом, блаженным Иеронимом, блаженным Феофилактом и Евфимием Зигабеном, такова: Иоанн не мог стать слабым от изнеженности, потому что вся его жизнь была противоположна роскоши. Он носил одежду из верблюжьего волоса, жил в пустыне, питался просто и за правду оказался не во дворце, а в темнице. Если бы он искал удобств и царской милости, ему достаточно было бы молчать перед Иродом. Но он предпочел страдание правде без правды.

Вторая линия, у святителя Григория Двоеслова и преподобного Исидора Пелусиота, раскрывает нравственный смысл слов о «мягких одеждах». Мягкая одежда становится образом любви к земной роскоши и нежелания терпеть трудности ради Бога. Такой путь не соответствует подвижнической жизни и духовному брачному чертогу. Иоанн же своей суровой жизнью показывает обратное: верность Богу требует твердости, простоты и готовности говорить истину без лести.

Итак, Христос свидетельствует: Предтеча не был ни переменчивым, ни изнеженным, ни льстивым придворным человеком. Он остался тем же строгим пророком, каким народ видел его в пустыне.

Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Ефрем Сирин поясняет, что слова о мягких одеждах подтверждают предыдущий образ: как Иоанн не был «тростью», так он не был и изнеженным человеком; его настоящая одежда — верблюжий волос.

• Святитель Григорий Двоеслов видит в мягких одеждах знак тех, кто служит земному царю, избегает трудностей ради Бога и ищет удовольствий настоящей жизни.

• Блаженный Иероним Стридонский подчеркивает: пища Иоанна, его власяница и темница показывают, что он не искал выгоды, богатства и царской лести.

• Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Иоанн одним молчанием перед Иродом мог бы получить почести, но его твердость не позволила ему предпочесть дворец истине.

• Преподобный Исидор Пелусиот делает общий вывод: роскошь в одежде — знак земной изнеженности, а не небесной светлости.

• Евфимий Зигабен указывает, что Христос исключает две причины слабости: природную непостоянность и изнеженность от роскоши; к Иоанну не относится ни то ни другое.

• Блаженный Феофилакт Болгарский прямо говорит: власяная одежда показывает, что Иоанн был врагом роскоши; истинному христианину не следует любить мягкие одежды.

Что же смотреть ходили вы ? Человека ли, одетого в мягкие одежды ? (Мф. 11:8). Но Иоанн был облачен в грубые одежды, а именно в тунику, сотканную из верблюжьей шерсти. Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских (Мф. 11:8). Стало быть, вы ходили смотреть не человека, одетого в мягкие одежды.

Кого же ходили смотреть? Человека ли, в дорогие одежды одетого, роскошествующего и готового поблажать роскоши других? Конечно, нет. Иоанн, житель пустыни, не был вам известен и с этой стороны; напротив вы знали его образ жизни самый строгий. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 114-115++

И он не из тех, кто привык жить в роскоши.

Так как вопрос учениками Иоанновыми был предложен от Иоанна, то окружавшие И. Христа могли подумать, что проповедник покаяния и наступления мессианских времен изменился в своих воззрениях на Иисуса, о Котором прежде он так твердо засвидетельствовал, как о Мессии. Устраняя такия сомнения относительно Иоанна, И. Христос обращается к свидетельству собственнаго сознания каждаго и говорит Своим слушателям: кого смотреть стремительно шли они в пустыню? человека ли непостояннаго, изменяющаго („трость ли ветром колеблемую»), или человека суетнаго, действовавшаго из земных интересов, который поэтому ныне говорит одно, а завтра другое, смотря по тому, что может доставить ему пользу („или человека, одетаго в мягкия одежды»)? Конечно, нет. Вы видели и видите в Иоанне, разумеется, пророка Таков он действительно и есть и даже более, нежели пророк: он есть предсказанный пророком Малахиею Предтеча Мессии. Аминь глаголю вам, не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя. Мний же во царствии небеснем болий его есть.Под меньшим Спаситель разумеет здесь Самого Себя; мний. И. Христос был во мнений людей; цель, для которой И. Христос сделал это краткое замечание, та, чтобы великия похвалы Иоанну не подали повода слушателям предпочитать Предтечу Самому Мессии.

Итак, причин для «соблазна», то есть разочарования и сомнения в проповеди пришедшего Царства Небесного, всегда было предостаточно. Люди ведь видят вокруг себя не прекращающуюся нищету и вообще всяческое зло. Но вопреки всем этим очевидным фактам, истинным было то, что стояло за словами Иисуса ученикам Крестителя: «пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите». Кто был знаком с делами Иисуса Христа, должен был признать, что мир благодаря Его делам становился – и в наше время становится – лучше, чище, здоровее. Примечательно, что евангелист Матфей в стихе. 4 использует глаголы в настоящем времени («слышите и видите»), в отличие от евангелиста Луки в Лк. 7:22 («слышали и видели»). Для Матфея благо, принесенное Христом было действенно в настоящем времени его, Матфея, Церкви. Но если кому-то недостаточно того, что «слепые прозревают, хромые ходят» и так далее, то таким скептикам стоит задуматься над вопросом, который задает им Иисус: «А чего вы, собственно, хотите?» – «Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню?».

Ничто не указывает на то, что народ, окружавший Иисуса, проявлял в тот момент острый интерес к Иоанну Крестителю. Иисус завел о нем публичный разговор – как вопрос об их, Его слушателей, прошлом: «что смотреть ходили вы?». – Ответ понятен: Когда толпы тянулся к Иоанну, тогда их вела уверенность в том, что они услышат пророка Божия. Иначе они не пошли бы «в пустыню». Личность Иоанна Крестителя была очень известной, вызывала в свое время большой энтузиазм.

Трижды повторяет Свой вопрос Иисус, каждый раз усиливая его смысл: «Что смотреть ходили вы?». Кто для вас Иоанн? «Тростник ли, ветром колеблемый?» – конечно, нет. Кто же он? «Человек, одетый в мягкие одежды?» – тоже нет: «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских». Кто он? – «Пророк?» – «Да, говорю вам, и больше пророка»! Они хотели видеть пророка, и они были правы: Иоанн был пророком, и он быль больше, чем пророк. Он – Предтеча Божий, Предвестник, «Ангел Нового Завета», о котором было предсказано у пророка Малахии Ср. также место из Книги Исхода: «Вот, Я посылаю пред тобою Ангела [Моего хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил тебе» (Исх. 23,20).]: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5). В согласии с этим пророчеством, в иудействе I века эсхатологический Вестник ожидался как пророк Илия, который вернется с небес на землю перед тем, как явится помазанный Богом Царь, Мессия. Илия вернется, чтобы подготовить для Него путь и возвестить о Нем. В Новозаветной перспективе ожидание посланного Израилю пророка Илии осуществилось в Иоанне Крестителе – Вестнике эсхатологического Царя, то есть Вестнике и Предтече Иисуса Христа.

Личность Иоанна Крестителя как бы находится между двумя религиозными эпохами. Это промежуточное положение Крестителя Иисус Христос выразил в парадоксально звучащем высказывании: «Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его». Как это понимать? Почему Иоанн больше всех людей? И почему он же меньше того, кто в Царстве Небесном? Было множество попыток ответить на эти непростые вопросы. Например, святой Иоанн Златоуст считал, что в этих словах Иисус Христос имеет в виду Крестителя и Самого Себя. Да, мол, Иоанн Креститель великий человек. Иисус же меньший – как по возрасту, так и во мнении многих иудеев, которые постоянно сравнивали Его с Иоанном не в пользу Иисуса. Он, мол, не постится, но вместо этого ест и вино пьет (Мф. 11:19), да и вообще всего лишь сын плотника (Мф. 13:55)  Св. Иоанн Златоуст. На Матфея XXXVII, 2-3.. Оттого, мол, Он, хотя в глазах окружающих кажется меньшим, на самом деле больший. Такое толкование кажется натянутым и не очень убеждает.

Существовали и другие древние толкования. Например, такое: Иоанн Креститель выше всех людей, «рожденных женами». Но он остается за порогом Царства Небесного, в которое входят только те, кто «приняли Христа». Это о них сказано в Евангелии от Иоанна, что они «ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1,13). Иначе говоря, христиане рождены Богом, и потому самый малый из них больше Иоанна Крестителя. Надо сказать, что и это толкование не более убедительно, чем толкование Иоанна Златоуста.

В Своей образной речи Иисус вряд ли ставит Себе цель сравнивать Иоанна Крестителя со всеми людьми, жившими до него. Иисус совсем не имел намерения как-то принизить значение Иоанна, который «больше пророка». Скорее всего Господь просто образно противопоставляет ветхое и новое, преходящее и вечное, земное и небесное. Во Христе свершилась религиозная революция, всё перевернулось: самое большое стало самым маленьким и наоборот: ныне самое маленькое больше всего, что было самым великим. Парадоксальное, но очень яркое высказывание!

Итак, смотреть ходили люди в пустыню на великого пророка, даже если понимать, что его величие уже принадлежит прошлому (ибо «меньший в Царстве Небесном больше его»). 

Тема же исходящема, т. е. когда пошли обратно ученики Иоанна, уверовав во Христа, начат Иисус народом глаголати (говорить) о Иоанне. Начал говорит народу об Иоанне, потому что вопрос учеников мог породить в народе много разных неуместных сомнений и относительно Иоанна, и относительно Его Самого. Так, народ мог подумать, что Иоанн 1) человек непостоянный, колеблющийся, который говорил об И. Христе прежде одно, а теперь думает другое; и 2) что он в темнице переменился, желает изменить свою строгую жизнь на более изнеженную. Это Господь и устраняет своими словами о нем и о Себе Самом: чесо изыдосте и пр. (Мих). Трость ли ветром колеблему ? Легкий, колеблющийся от ветра, тростник, который рос в изобилии в том месте пустыни, где проповедывал Иоанн, представляет собою людей легкомысленных, непостоянных в своих убеждениях и действиях которые ныне говорят и действуют так, а завтра иначе (Иез. 29:6 и др ). Человека ли в мягки ризы облеченна (одетаго в мягкия одежды)? Указание на одежды мягкия, из тонкаго льна, означает здесь людей изнеженных, богатых, преданных роскоши.

 Но если не трость, то что же вы изыдосте видети? Человека ли, в мягки ризы облеченна? Се, иже мягкая носящий в домех царских суть. Им-то как раз больше бы подходило, — говорит Он, — придерживаться легкомысленного образа мыслей. Ибо из-за чего бы столь строгому подвижнику, твердому и искусному в брани и против самих плотских страстей, прийти к такой невежественности? Ведь пребывать в такой легковесности мысли было бы свойственно душе, не строгостями, но <75.173> сластями мира сего наслаждающейся. Если же вы удивляетесь ему не как человеку в мягких одеждах, то уступите аскезе подобающую ей надежность (ασφάλειαν). Если же в том, чтобы жить наилучшим образом (άριστα), нет никакого преимущества, и вы в равном чине поставите подвизающегося (τον πονοϋντα) и наслаждающегося, то что же вы, оставив прославление тех, кто в мягких одеждах и во дворах царских, дивитесь жизни в пустыне, бедному рубищу, и в особенности — верблюжьему волосу  (Мф. 3:4, Мк. 1:6) ? Но думаю, что устыдит вас заключающаяся в этом абсурдность, и вы скажете, что блаженный Креститель поистине достоин подражания. 

«Когда же они пошли (πορευομένων – форма длительная) Иисус начал говорить народу о Иоанне: что смотреть ходили вы (ἐξήλθετε и θεάσασθαι = формы краткого действия) в пустыню? трость-ли, ветром колеблемую? Что же смотреть (ἰδεῖν – также форма краткого действия) ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских. Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка». В настоящем месте не выдержаны формы краткости и длительности действия, или формы так называемых у нас совершенного и несовершенного видов (видовые), – всем им придан иной, чуждый им характер; предложный глагол ἐξέρχομαι (выходить) три раза переведен простым (ходить, но по-славянски: изыдосте). Поэтому предлагаем несколько иное чтение этих стихов, такое: «при удалении же их Иисус начал (уже) говорить народу об Иоанне: на что посмотреть вышли вы в пустыню? ужели на трость, ветром колеблемую? На что же посмотреть вы вышли? не на человека ли, одетого в нежащие одежды? Так (ἰδοὺ) носящие нежащие одежды в чертогах царских находятся. На что же посмотреть вышли вы? на пророка? Да, говорю вам, даже больше, чем на пророка». При таком чтении выходит, что Спаситель, послав на дело проповеди в города и селения двенадцать учеников Своих, Сам удалился в пустыню и что это случилось, когда еще не особенно много прошло времени от заключения Иоанна в темницу, так что в пустыню все еще продолжал выходить народ; потому что не знал еще о заключении Иоанна и искал видеть его. Итак из сопоставления этих стихов с первым выходит, что Господь, послав двенадцать апостолов на проповедь, Сам удалился в те места, где проповедовал Иоанн и куда продолжал еще стекаться народ: по возвращении с проповеди апостолы нашли Его в пустыне. Мк. 6:30, 35, 38. Лк. 9:10, 12, 13. Слич. Mф. 14:15, 17; Мк. 10:1.

Вопрос, с которым пришли к Иисусу Христу ученики Иоанновы, мог возбудить в слушателях относительно самого Иоанна много неуместных сомнений. Народ мог подумать, что он человек непостоянный, говоривший прежде одно, а теперь – другое, даже, быть может, ослабивший в заключении прежний строгий образ жизни. Господь, зная «тайные мысли всех», начал говорить об Иоанне не прежде, как по отшествии учеников его, чтобы не показаться «льстящим ему» (свт. Иоанн Златоуст). Ссылаясь на внутреннее убеждение видевших Предтечу еще в пустыне, Иисус Христос давал понять, что Иоанн остался тем же, чем и тогда был: чесо изыдосте в пустыню видети? трость ли, ветром колеблему? Но чесо изыдосте видети? человека ли, в мягки ризы одеяна? Се иже во одежди славней и пищи сущии, во дворех царских суть. «Иоанн не есть трость, – не колеблется в мыслях, подобно трости, колеблемой малым ветром: вы сами ходили к нему, как человеку великому и твердому; волосяная одежда его показывает, что он враг роскоши» (блж. Феофилакт).

Сын Захарии, живущий в пустыне, одевающийся звериною кожею, питающийся дикою пищею, вероятно, диким человеком казался многим из тех, которые «носят мягкая, и живут в домех» (Мф. 11:8): и кто бы подумал, что есть род великости, в которой он перерос всех рожденных женами прежде его?