Евангелие от Матфея 11 глава 7 стих

Обобщающее толкование

Большинство святых отцов объясняют, что после ухода учеников Иоанна Христос начинает говорить о нем для того, чтобы устранить возникшие в народе сомнения. Эту линию единодушно представляют преподобный Ефрем Сирин, святитель Иоанн Златоуст, блаженный Иероним Стридонский, святитель Григорий Двоеслов, блаженный Феофилакт Болгарский и Евфимий Зигабен. Народ мог ошибочно решить, что Иоанн поколебался в своей вере, раз послал учеников спросить о Христе. Поэтому Господь свидетельствует о твердости Предтечи. Он не оправдывает Иоанна прямыми словами, а напоминает слушателям их собственный опыт: они сами шли в пустыню не ради человека непостоянного, а ради великого пророка. Образ «трости, ветром колеблемой» означает человека, легко меняющего свои убеждения под влиянием обстоятельств. Христос ясно показывает, что Иоанн таким человеком никогда не был.

Наряду с этим святитель Григорий Двоеслов раскрывает нравственный смысл образа трости. Он понимает ее как символ человека, который изменяется под действием человеческой похвалы или порицания, успеха или несчастья. Иоанн же остается твердым при любых обстоятельствах, не уклоняясь от истины ни из страха, ни из желания угодить людям. Это толкование не противоречит историческому смыслу слов Христа, а раскрывает их духовное значение.

Таким образом, святые отцы единодушно видят в словах Спасителя публичное оправдание Иоанна Крестителя. Христос свидетельствует, что заключение в темницу не изменило Предтечу: он сохранил ту же твердость, с которой прежде свидетельствовал о Мессии.

Частные замечания Святых Отцов

• Преподобный Ефрем Сирин отмечает, что Христос начал хвалить Иоанна только после ухода его учеников, чтобы они не подумали, будто Господь прославляет Иоанна ради Самого Себя.

• Святитель Григорий Двоеслов объясняет образ трости как символ человека, склоняющегося под влиянием человеческой похвалы или осуждения; Иоанн был свободен от такой переменчивости.

• Блаженный Иероним Стридонский указывает, что похвала Иоанну доказывает: предыдущие слова Христа не были упреком самому Предтече, а лишь устраняли недоумение народа.

• Святитель Иоанн Златоуст подчеркивает, что Христос намеренно не говорит об Иоанне в присутствии его учеников, чтобы избежать даже вида лести, и приводит сам народ в свидетели твердости Предтечи.

• Евфимий Зигабен замечает, что Господь как Сердцеведец врачует скрытые подозрения слушателей, которые решили, будто Иоанн изменил прежнему свидетельству о Христе.

• Блаженный Феофилакт Болгарский поясняет, что если бы Иоанн был человеком непостоянным, народ никогда не отправился бы к нему в пустыню как к великому пророку.

Господь дал о нем такое свидетельство: Что смотреть ходили вы в пустыню? Трость ли, ветром колеблемую?(Мф. 11:7). Очевидно, он не был колеблем ветром, поскольку Иоанн не был таким, будто бы его нес ветер. Ибо тот, кого несет ветер, увлекаем всяким соблазнительным духом. 

Господь не отказал в ответе на их вопрос: ответ был в указании на свои дела, чудеса, и прежде, и теперь нарочито при них совершенные, и на слова пророка, который усвоял сия дела явлению Мессии. Верное свидетельство пророчества и опыта. Представив его, Господь только заметил: блажен, кто не соблазнится о Мне.

Но когда ушли ученики Иоанновы, Господь, обратясь к народу, стал сильно говорить в предостережение от нареканий против самого Иоанна в непостоянстве, направляя речь особенно против фарисеев (Лк. 7:30, 33, 34), отвергших Иоанна, отвергавших и Иисуса, укоряя их самих в неверности своим началам в суждении о том и о другом, оправдывая тем путь Божией Премудрости, которая удостоивала царства Мессии не их – праведников, но мытарей и грешников.

Когда вы толпами выходили из городов и селений своих на глас, вопиющий в пустыне, то кого ходили смотреть там? Трость ли ветром колеблемую (человека ли непостоянного, мечтательного, увлекающегося всяким ветром учения, или всеми порывами умственного духа? Конечно, нет: Иоанн не был вам известен с этой стороны)?  

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 114-115++

И Господь возносит хвалу Иоанну Крестителю. «Кто Ты?» — спрашивает из тюрьмы Предтеча через Своих учеников Спасителя. «Что вы думаете об Иоанне? — спрашивает Господь народ. — Кто он? Трость ли ветром колеблемая? Один из тех, кто царствует в этом мире? Или пророк?» Нет, он — не трость, колеблемая каким угодно ветром, это мужественный человек пустыни, твердое исповедание веры которому стоило заключения в темницу. 

Так как вопрос учениками Иоанновыми был предложен от Иоанна, то окружавшие И. Христа могли подумать, что проповедник покаяния и наступления мессианских времен изменился в своих воззрениях на Иисуса, о Котором прежде он так твердо засвидетельствовал, как о Мессии. Устраняя такия сомнения относительно Иоанна, И. Христос обращается к свидетельству собственнаго сознания каждаго и говорит Своим слушателям: кого смотреть стремительно шли они в пустыню? человека ли непостояннаго, изменяющаго („трость ли ветром колеблемую»), или человека суетнаго, действовавшаго из земных интересов, который поэтому ныне говорит одно, а завтра другое, смотря по тому, что может доставить ему пользу („или человека, одетаго в мягкия одежды»)? Конечно, нет. Вы видели и видите в Иоанне, разумеется, пророка Таков он действительно и есть и даже более, нежели пророк: он есть предсказанный пророком Малахиею Предтеча Мессии. Аминь глаголю вам, не воста в рожденных женами болий Иоанна Крестителя. Мний же во царствии небеснем болий его есть.Под меньшим Спаситель разумеет здесь Самого Себя; мний. И. Христос был во мнений людей; цель, для которой И. Христос сделал это краткое замечание, та, чтобы великия похвалы Иоанну не подали повода слушателям предпочитать Предтечу Самому Мессии.

Итак, причин для «соблазна», то есть разочарования и сомнения в проповеди пришедшего Царства Небесного, всегда было предостаточно. Люди ведь видят вокруг себя не прекращающуюся нищету и вообще всяческое зло. Но вопреки всем этим очевидным фактам, истинным было то, что стояло за словами Иисуса ученикам Крестителя: «пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите». Кто был знаком с делами Иисуса Христа, должен был признать, что мир благодаря Его делам становился – и в наше время становится – лучше, чище, здоровее. Примечательно, что евангелист Матфей в стихе. 4 использует глаголы в настоящем времени («слышите и видите»), в отличие от евангелиста Луки в Лк. 7:22 («слышали и видели»). Для Матфея благо, принесенное Христом было действенно в настоящем времени его, Матфея, Церкви. Но если кому-то недостаточно того, что «слепые прозревают, хромые ходят» и так далее, то таким скептикам стоит задуматься над вопросом, который задает им Иисус: «А чего вы, собственно, хотите?» – «Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню?».

Ничто не указывает на то, что народ, окружавший Иисуса, проявлял в тот момент острый интерес к Иоанну Крестителю. Иисус завел о нем публичный разговор – как вопрос об их, Его слушателей, прошлом: «что смотреть ходили вы?». – Ответ понятен: Когда толпы тянулся к Иоанну, тогда их вела уверенность в том, что они услышат пророка Божия. Иначе они не пошли бы «в пустыню». Личность Иоанна Крестителя была очень известной, вызывала в свое время большой энтузиазм.

Трижды повторяет Свой вопрос Иисус, каждый раз усиливая его смысл: «Что смотреть ходили вы?». Кто для вас Иоанн? «Тростник ли, ветром колеблемый?» – конечно, нет. Кто же он? «Человек, одетый в мягкие одежды?» – тоже нет: «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских». Кто он? – «Пророк?» – «Да, говорю вам, и больше пророка»! Они хотели видеть пророка, и они были правы: Иоанн был пророком, и он быль больше, чем пророк. Он – Предтеча Божий, Предвестник, «Ангел Нового Завета», о котором было предсказано у пророка Малахии Ср. также место из Книги Исхода: «Вот, Я посылаю пред тобою Ангела [Моего хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил тебе» (Исх. 23,20).]: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5). В согласии с этим пророчеством, в иудействе I века эсхатологический Вестник ожидался как пророк Илия, который вернется с небес на землю перед тем, как явится помазанный Богом Царь, Мессия. Илия вернется, чтобы подготовить для Него путь и возвестить о Нем. В Новозаветной перспективе ожидание посланного Израилю пророка Илии осуществилось в Иоанне Крестителе – Вестнике эсхатологического Царя, то есть Вестнике и Предтече Иисуса Христа.

Личность Иоанна Крестителя как бы находится между двумя религиозными эпохами. Это промежуточное положение Крестителя Иисус Христос выразил в парадоксально звучащем высказывании: «Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его». Как это понимать? Почему Иоанн больше всех людей? И почему он же меньше того, кто в Царстве Небесном? Было множество попыток ответить на эти непростые вопросы. Например, святой Иоанн Златоуст считал, что в этих словах Иисус Христос имеет в виду Крестителя и Самого Себя. Да, мол, Иоанн Креститель великий человек. Иисус же меньший – как по возрасту, так и во мнении многих иудеев, которые постоянно сравнивали Его с Иоанном не в пользу Иисуса. Он, мол, не постится, но вместо этого ест и вино пьет (Мф. 11:19), да и вообще всего лишь сын плотника (Мф. 13:55)  Св. Иоанн Златоуст. На Матфея XXXVII, 2-3.. Оттого, мол, Он, хотя в глазах окружающих кажется меньшим, на самом деле больший. Такое толкование кажется натянутым и не очень убеждает.

Существовали и другие древние толкования. Например, такое: Иоанн Креститель выше всех людей, «рожденных женами». Но он остается за порогом Царства Небесного, в которое входят только те, кто «приняли Христа». Это о них сказано в Евангелии от Иоанна, что они «ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1,13). Иначе говоря, христиане рождены Богом, и потому самый малый из них больше Иоанна Крестителя. Надо сказать, что и это толкование не более убедительно, чем толкование Иоанна Златоуста.

В Своей образной речи Иисус вряд ли ставит Себе цель сравнивать Иоанна Крестителя со всеми людьми, жившими до него. Иисус совсем не имел намерения как-то принизить значение Иоанна, который «больше пророка». Скорее всего Господь просто образно противопоставляет ветхое и новое, преходящее и вечное, земное и небесное. Во Христе свершилась религиозная революция, всё перевернулось: самое большое стало самым маленьким и наоборот: ныне самое маленькое больше всего, что было самым великим. Парадоксальное, но очень яркое высказывание!

Итак, смотреть ходили люди в пустыню на великого пророка, даже если понимать, что его величие уже принадлежит прошлому (ибо «меньший в Царстве Небесном больше его»). 

Тема же исходящема, т. е. когда пошли обратно ученики Иоанна, уверовав во Христа, начат Иисус народом глаголати (говорить) о Иоанне. Начал говорит народу об Иоанне, потому что вопрос учеников мог породить в народе много разных неуместных сомнений и относительно Иоанна, и относительно Его Самого. Так, народ мог подумать, что Иоанн 1) человек непостоянный, колеблющийся, который говорил об И. Христе прежде одно, а теперь думает другое; и 2) что он в темнице переменился, желает изменить свою строгую жизнь на более изнеженную. Это Господь и устраняет своими словами о нем и о Себе Самом: чесо изыдосте и пр. (Мих). Трость ли ветром колеблему ? Легкий, колеблющийся от ветра, тростник, который рос в изобилии в том месте пустыни, где проповедывал Иоанн, представляет собою людей легкомысленных, непостоянных в своих убеждениях и действиях которые ныне говорят и действуют так, а завтра иначе (Иез. 29:6 и др ). Человека ли в мягки ризы облеченна (одетаго в мягкия одежды)? Указание на одежды мягкия, из тонкаго льна, означает здесь людей изнеженных, богатых, преданных роскоши.

  Но «тема же исходящема, — как говорит тот же Евангелист, — начат Иисус народом глаголати о Иоанне: Чесо изыдосте видети?»    и далее по тексту. И об этом Христос сказал, опять же, по необходимости. Ибо, поскольку окружавшее Его множество слушателей узнало, что задавшие вопрос были из числа Иоанновых учеников, и что пришли они не как ищущие избавиться от своего собственного незнания, но что это он их послал и уговорил спросить, то понял Христос, — как сердцеведец и знающий, что бе в человеце — что всяко скажут некие и подумают в себе: «Если до сих пор не знает Иисуса блаженный Иоанн, то как же он указывал нам на Него, говоря: “Се Агнец Божий, вземляй грех мира" (Ин. 1:29)  И от этого был бы большой вред для народа. Следовательно, врачуя приключившийся им недуг и устраняя вред от соблазна, Он говорит им: «Чесо изыдосте в пустыню видети? Трость ли, ветром колеблему?»  «Вы дивились, — как бы говорит Он, — блаженному Крестителю и даже многократно предпринимали труд путешествия к нему, преодолевая столь дальний путь по пустыне, многим потом приобретая проистекающую от этого пользу. И вот, значит, вы необдуманно и поспешно, — говорит Он, — дивились, если в самом деле думаете, что у него был столь легкомысленный ум, что он уподобляется тростнику, всегда готовому склониться туда, куда дует ветер. Ибо как он будет не таковым, если и правда исповедует, что не знает Того, Кого на самом деле знает, от некоего крайнего легкомыслия?  

Вероятно, это время было наиболее подходящим для того, чтобы прояснить вопрос о взаимоотношениях Иисуса и Иоанна. После долгого молчания Бога в Израиле одновременно явились два великих человека, и их явление вызвало колоссальный взрыв религиозного энтузиазма. Они были во многом похожи, но одновременно и отличались друг от друга. Вероятно, хотя бы часть учеников Иоанна считала, что их учитель и есть долгожданный Мессия. Недаром приверженцы мандеизма, религии, до сих пор существующей в Ираке, возводят свое движение к Иоанну, полагая, что он был небесным посланцем‑помазанником. Люди терялись в догадках. Поэтому Иисус счел необходимым рассказать людям о роли Иоанна в истории спасения.

Иисус, как Он часто делает, начинает с вопроса, повторенного три раза: «Зачем вы ходили в пустыню?» Иоанн совершал омовение в пустыне, и к нему, как известно, приходило огромное количество народа со всех областей страны. В первых двух вопросах Иисуса сквозит неприкрытая ирония. Когда люди устремились на Иордан к Иоанну, неужели ими двигало лишь праздное любопытство? Вряд ли они ходили смотреть на тростник, растущий по берегам Иордана. Относительно этих слов существуют разные предположения. Например, одни полагают, что колышущийся под ветром тростник символизирует нечто самое обычное, заурядное. Другие предлагают иное толкование: ветер клонит длинные слабые стебли тростника в разные стороны, но не таков Иоанн, он человек несгибаемый, стойкий, он не служит власть имущим. Некоторые толкователи указывали на то, что стебель тростника был изображен на монете, которую чеканил Ирод Антипа, виновник ареста, а затем и гибели Иоанна. Не его же думали встретить люди в пустыне?

«Когда же они пошли (πορευομένων – форма длительная) Иисус начал говорить народу о Иоанне: что смотреть ходили вы (ἐξήλθετε и θεάσασθαι = формы краткого действия) в пустыню? трость-ли, ветром колеблемую? Что же смотреть (ἰδεῖν – также форма краткого действия) ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских. Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка». В настоящем месте не выдержаны формы краткости и длительности действия, или формы так называемых у нас совершенного и несовершенного видов (видовые), – всем им придан иной, чуждый им характер; предложный глагол ἐξέρχομαι (выходить) три раза переведен простым (ходить, но по-славянски: изыдосте). Поэтому предлагаем несколько иное чтение этих стихов, такое: «при удалении же их Иисус начал (уже) говорить народу об Иоанне: на что посмотреть вышли вы в пустыню? ужели на трость, ветром колеблемую? На что же посмотреть вы вышли? не на человека ли, одетого в нежащие одежды? Так (ἰδοὺ) носящие нежащие одежды в чертогах царских находятся. На что же посмотреть вышли вы? на пророка? Да, говорю вам, даже больше, чем на пророка». При таком чтении выходит, что Спаситель, послав на дело проповеди в города и селения двенадцать учеников Своих, Сам удалился в пустыню и что это случилось, когда еще не особенно много прошло времени от заключения Иоанна в темницу, так что в пустыню все еще продолжал выходить народ; потому что не знал еще о заключении Иоанна и искал видеть его. Итак из сопоставления этих стихов с первым выходит, что Господь, послав двенадцать апостолов на проповедь, Сам удалился в те места, где проповедовал Иоанн и куда продолжал еще стекаться народ: по возвращении с проповеди апостолы нашли Его в пустыне. Мк. 6:30, 35, 38. Лк. 9:10, 12, 13. Слич. Mф. 14:15, 17; Мк. 10:1.

Вопрос, с которым пришли к Иисусу Христу ученики Иоанновы, мог возбудить в слушателях относительно самого Иоанна много неуместных сомнений. Народ мог подумать, что он человек непостоянный, говоривший прежде одно, а теперь – другое, даже, быть может, ослабивший в заключении прежний строгий образ жизни. Господь, зная «тайные мысли всех», начал говорить об Иоанне не прежде, как по отшествии учеников его, чтобы не показаться «льстящим ему» (свт. Иоанн Златоуст). Ссылаясь на внутреннее убеждение видевших Предтечу еще в пустыне, Иисус Христос давал понять, что Иоанн остался тем же, чем и тогда был: чесо изыдосте в пустыню видети? трость ли, ветром колеблему? Но чесо изыдосте видети? человека ли, в мягки ризы одеяна? Се иже во одежди славней и пищи сущии, во дворех царских суть. «Иоанн не есть трость, – не колеблется в мыслях, подобно трости, колеблемой малым ветром: вы сами ходили к нему, как человеку великому и твердому; волосяная одежда его показывает, что он враг роскоши» (блж. Феофилакт).

Тростник, колышущийся под ветром, здесь символизирует нечто самое обычное, заурядное.   

«Чесо изыдосте в пустыню видети?» (Мф. 11:7; Лк. 7:24) вопрошал Христос Спаситель при мысли о Иоанне Крестителе, давая разуметь, как не по закону вероятности человеческой, добродeтель и благодать в уединенном обитателе дикой пустыни открывают светильника миру.