yandex

Библия - Евангелие от Матфея Стих 37

Стих 36
Стих 38

Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

Пусть отец говорит: «Люби меня». Пусть мать говорит: «Люби меня». На эти слова я отвечу: «Умолкните». Но разве не справедливо то, о чем они просят? И не должен ли я вернуть им то, что получил? Отец говорит: «Я породил тебя». Мать говорит: «Я родила тебя». Отец говорит: «Я обучил тебя». Мать говорит: «Я вскормила тебя». Пожалуй, их слова справедливы, когда они говорят: «Движется сила в крыльях его, но не улетай должником, верни то, что мы прежде доставили тебе». Давайте ответим отцу и матери, справедливо говорящим: «Люби нас», давайте ответим: «Я люблю вас во Христе, но не вместо Христа. Будьте со мной в Нем, но я не буду с вами без Него». «Но нам не нужен Христос», – говорят они. «Но мне нужен Христос больше, чем вы. Неужели я позабочусь о родителях и забуду Создателя?»

Источник

"Проповеди" 65 А.5
  • **
  • Возбужденным этой любовью или, скорее, для того, чтобы возбудить, Господь говорит следующее: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и... кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня». Не уничтожает Он любви к родителям, жене и детям, но упорядочивает ее. Не сказал: «кто любит», но: «кто любит... более... Меня». Это есть то же, что и Церковь говорит в книге Песнь Песней: «и знамя его надо мною – любовь» (Песн. 2:4). Люби отца своего, но не более Господа. Люби родителя, но не более Создателя. Отец хотя и родил, но не сам образовал тебя. Потому что, кто и каков ты будешь, – не знал он, когда ты рождался. Отец воспитал тебя, но не он произвел хлеб для тебя, голодающего. В конце концов, кое-что оставив для тебя на земле, отец твой уходит, чтобы ты последовал ему, и смертью своею освобождает место для твоей жизни. Отец же – твой Бог – все, что ни сохраняет для тебя, сохраняет вместе с Собой, так что ты получаешь наследство вместе с отцом и не ждешь в ожидании наследства, когда владелец уйдет, но соединяешься с Тем, Кто всегда пребывает, ты, имеющий также всегда пребывать. Люби отца, но не более Бога твоего. Люби мать твою, но не более Церкви, которая родила тебя для жизни вечной. Из самой любви к родителям заключи, наконец, как нужно любить Бога и Церковь. Если так должно любить тех, которые родили тебя для того, чтобы ты умер, то как же следует любить тех, кои родили тебя для вечности, чтобы ты всегда пребывал. Люби жену твою, люби детей твоих во имя Бога, научая их чтить вместе с тобою и Бога, с Коим когда соединишься ты, не будешь бояться никакого разделения. Поэтому не следует любить детей своих более Бога, и худо любил бы ты их, если бы не позаботился привести к Богу вместе с собою. Придет и для тебя, быть может, час мученичества. Ты захочешь исповедывать Христа. Исповедав, получишь, может быть, временную смерть. Но вот отец, жена или сын соблазняют тебя, чтобы ты избег страданий, но прельщениями своими производят они то, что ты действительно умираешь. Тогда лишь исполняешь слова Христовы: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, тот не достоин Меня», – когда такие прельщения не действуют на тебя.

    Источник

    Беседа 344

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Не более Господа люби близких тебе. Ибо сказано: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф. 10:37). Что же значит Господня заповедь? Сказано: "аще кто не возьмет крест свой и последует Ми, не может Мой быти ученик" (Ср. Лк. 14:27). Если ты со Христом умер для сродников своих по плоти, то для чего хочешь опять жить с ними? А если для сродников своих опять созидаешь то, что разорил для Христа, то сам себя делаешь преступником. Поэтому для сродников своих не оставляй места своего, ибо, оставляя место, оставляешь, может быть, и нравы свои.

    Источник

    "Письма." Письмо 39 (42) К ученику Хилону

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    См. ст. 21-22 Исповедуя Христа, надо и любить Его больше всех, больше даже отца и матери, и, во всяком случае, волю Его, выраженную в Его заповедях, ставить выше воли кого бы то ни было из людей. «Почитай и люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им, но если они станут принуждать к нарушению Моих заповедей, не слушайся их! Если ты так любишь отца своего, что в угоду ему готов нарушить заповеди Мои и тем доказать ему, что любишь его более, нежели Меня, то ты недостоин Меня; и если ты, ставши Моим учеником, не в силах будешь снести все испытания и страдания, какие Богу угодно будет послать тебе, если ты не понесешь вслед за Мной креста своего, то Ты не достоин Меня».

    Источник

    Толкование Евангелия. Глава 17

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    <...> (а) иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф. 10:37). Потому что поскольку Бог и Отец дал за нас Сына Своего возлюбленного, и Сам Единородный Сын Божий дал Себя за нас, то справедливо требует, чтобы и мы пренебрегли всеми близкими нам по родству, если они окажутся препоной для благочестия и образа жизни, который отвечает сему. И что говорю: близкими по родству? – Ибо, когда призовет время, требуется, чтобы каждый и душу свою положил; что вместе – справедливо и необходимо, если кто желает получить вечную жизнь; поскольку и Сам Сын Божий положил душу Свою за нас; посему опять Он говорит: «Иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин» (Мф. 10:38). Крест же заключается в том, чтобы распять плоть со страстьми и похотьми. Итак, когда будет мирное время для благочестия, то путем добродетели умерщвляя злые страсти и вожделения, человек таким образом является вземлющим крест свой и следует за Господом.

    Источник

    Омилия 25
  • **
  • <...> дабы мы допустили включение в число спасаемых силою крестною и всех тех, которые были в ветхозаветное время прежде Закона и под Законом, не Сам ли Христос, чрез Которого и в Котором все, сказал прежде наступления Креста: «Иже не примет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин» (Мф. 10:38)? Видите, как и до того; как Кресту было суждено водрузиться, Крест уже был спасающим?

    Источник

    Омилия 11

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    И здесь упомянул по одному только из восходящих и нисходящих, как более близких. Кто, – говорит, – любит их больше, нежели Меня; так как любить их, если они благочестивы – дело доброе; но всегда дело злое – любить их больше, нежели Бога.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Тот, Кто прежде сказал: Я не пришел ниспослать на землю мир, но меч и восстановить людей против отца и матери, и свекрови, - чтобы никто не ставил свое благочестие (pietatem) выше веры (religionis), ниже присоединил: Кто любит отца или мать более, нежели Меня. И в книге Песнь Песней мы читаем: Любовь ко Мне делайте правилом (ordinate) Песн. 2:41. Это правило, или порядок, необходимо в каждом движении души. После Бога люби отца, люби мать, люби детей (filios). А если явится необходимость, чтобы любовь к родителям и детям поставлена была в сравнение с любовью к Богу, и если человек не может сохранить той и другой любви вместе, то пусть будет в отношении к Богу любовь (pietas), а в отношении к своим - ненависть (odium). Итак, Он не запретил любить отца или мать, но многозначительно прибавил: Кто любит отца или мать более, нежели Меня.

    Примечания

    • 1 По новому Синодальному русскому переводу: «И знамя его надо мною — любовь» — ред.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Говоря это, Он показывал силу и горячность той любви, какой требовал. Так как сам Он много нас возлюбил, то хочет, чтоб и мы любили Его столько же. А такие слова и апостолов укрепляли и возвышали в духе. Если и ученики ваши, говорил Он, будут оставлять сродников, детей и родителей, то каковы, подумай, должны быть вы, учители! Бедствия эти не кончатся на вас, но перейдут и на других. Так как Я пришел даровать великие блага, то и требую великого послушания и усердия. Что же? Не противно ли это древнему закону? Нет, - напротив, весьма с ним согласно. И там Бог повелевает не только ненавидеть идолослужителей, но и побивать их камнями; а во Второзаконии, похваляя таковых ревнителей, говорит: глаголяй отцу и матери не видех тебе, и братии своея не позна, и сынов своих не уведе, сохрани словеса твоя (Втор. 33:9). Если же Павел многое заповедует о родителях, и велит во всем им повиноваться, не дивись. Он велит повиноваться им только в том, что не противно благочестию. Святое дело - воздавать им всякое иное почтение. Когда же они потребуют более надлежащего, не должно им повиноваться. Потому и у евангелиста Луки говорится: аще кто грядет ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матерь, и жену, и чад, и братию, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик (Лк. 14:26). Повелевает не просто возненавидеть, потому что это совершенно противозаконно; но если кто из них захочет, чтобы ты любил его более, нежели Меня, в таком случае возненавидь его за это. Такая любовь и любимого, и любящего губит. Так говорил Он для того, чтобы и детей сделать мужественнее, и родителей, которые бы стали препятствовать благочестию, уступчивее. Действительно родители, видя, что Христос имеет могущество и силу отторгать от них даже детей, должны были отступиться от своих требований, как невозможных. Вот почему, миновав родителей, Он обращает речь к детям, научая чрез то первых не употреблять бесполезных усилий.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Если недостойны Господа те, которые более, чем Бога, любят кровных своих, любовию чистою и святою, внушаемою от самой природы, то как недостойны Его те, которые страстно привязываются сердцем к лицам неродственным, которые любят не по чистым побуждениям!

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    φιλών praes. act. part, от φιλέω любить. Состояние, в котором ум еетественным образом подчинен чувствам и ощущениям (McNeile). υπέρ с асс. больше; более чем.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Развивая тему цитируемого отрывка (Мих. 7:6), Иисус выдвигает требование, показавшееся большинству Его слушателей непостижимым. Любовь к родным, особенно к родителям, была для евреевсвященным долгом; единственный, Кто мог по праву требовать к Себе большей любви, был Сам Бог (Втор. 6:4,5; ср.: Втор. 13:6—11; 2 Мак. 7:22,23).

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    "Если Бог, — говорит митр. Филарет Моск., — законом любви супружеской повелевает человеку оставить отца своего и матерь свою, то может ли Божественный Жених душ наших, Христос Спаситель, предлагать меньшие требования желающим духовного с Ним обручения?" — Вот почему Он с такой силою и властью говорит Апостолам Своим, а в лице их и всем верующим: кто любит отца своего или мать свою, которые дали вам временную жизнь, более, нежели Меня, вашего Искупителя, Который Своею кровью даёт вам вечную жизнь, не достоин Меня, такой не достоин называться Моим учеником. Почитай и люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им, но если они станут принуждать тебя к нарушению Моих заповедей, не слушайся их. И кто любит сына, или дочь, более, нежели Меня, так что ради них готов забыть Мои заповеди, таковой не достоин Меня! Так мог сказать только Бог или Богочеловек. Такое требование не может высказывать простой человек. Только Бог есть Отец Небесный, первее и превыше всех отцов и матерей земных. И отцы и матери наши сами должны любить Его паче всего, сами же должны требовать от нас, детей своих, чтобы мы любили Бога более, нежели их самих. Если человек не любит Бога паче отца и матери, то у такого земные родители выше Бога и он уже не истинный христианин… Буквально исполнялись эти слова Христовы: вспомните, например, историю страданий святой великомученицы Варвары, от руки родного отца принявшей смерть, или того родителя, вельможу, который, когда его сын отрёкся от Христа, не побоялся сказать в глаза богоотступнику Иулиану: "Ты, царь, говоришь мне об этом беззаконнике-сыне, который ложь возлюбил паче истины?. Он больше не сын мне"…

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    «Кто любит» и пр.: смысл тот, что Христа, как Искупителя, даровавшего людям вечное спасение души, должно любить более тех, кто даровал нам жизнь временную, или кому мы даруем таковую. Любовь семейная есть святыня, которую нужно беречь, но она не должна быть выше любви ко Христу; так что если бы обстоятельства потребовали одной ради другой, то необходимо пожертвовать любовью семейной ради любви ко Христу. — «Недостоин Меня»: не принадлежит Мне, как учителю своему и Господу, не есть Мой ученик, не есть христианин. «Повелевая все оставить долу, и любовь к Нему предпочесть всему, показывает тем, что Он есть Единородный Сын Отца» (Злат.).

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Приметь, что не сказал просто: иже любит отца или матерь, но присовокупил следующее: паче Мене; ибо отца своего и матерь, сыновей и дщерей не только естественный обязует закон, но и заповедь Господня повелевает, да и любим и всячески печемся о них. Надобно только, чтобы мера оныя любви гораздо была менее любви к Богу; надобно, чтобы любовь Божия превосходила по всему и во всем любовь сродственническую; ибо Бог как совершенныя веры от нас требует, так и совершенной любви. Хощет Он, да любим Его паче самых сродников наших, коих естество ничего более любезнаго не имеет. Чти без сомнения, и люби отца твоего и матерь твою, и со всякою кротостию повинуйся их хотению; но ежели отец твой или матерь твоя дерзнут тебе советовать отвергнуться веры, то не уважи лица их, не слушайся тогда их приказания. Люби отца твоего и матерь твою, и со всем желанием пекися о них; но ежели отец твой и матерь твоя будут тебя принуждать красть, или лжесвидетельствовать, или какую либо нарушить заповедь Божию, не внемли им тогда, не предпочитай Богу родителей твоих, не преступай заповеди Божией ради любви родителей твоих. Люби, сколько хочешь, сына твоего и дщерь твою; но если они тебя соблазняют в вере и принуждают сделаться преступником заповедей Божиих, не люби паче Бога сына твоего, ни дщерь твою. Аще же, вещает Бог, помолит тя брат твой от отца твоего, или от матере твоея, или сын твой, или дщерь твоя, или жена твоя, яже на лоне твоем, или друг твой равен души твоей, отай глаголя: идем и послужим богом иным, ихже не видел еси ты и отцы твои: да не соизволиши ему, и не послушаеши его, и да не пощадит его око твое, и не возлюбиши его, ниже прикрыеши его (Втор. 13:6, 8). Кто любит родителей или чад своих паче Бога, не есть достойный ученик Христов, не есть достоин наследия царствия небеснаго. Но ежели я люблю Бога паче сродников: ужели по сему единому бываю достойным царствия Божия? Нет! Сего одного не довольно; ибо сие не составляет совершенной любви. Надобно Бога любить не только паче родителей моих, но и паче самого себя. Чего для Господь наш и еще присоединил: ст. 38 И иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня. Подобные удивительные слова может сказать тебе только Тот, Кому ты своею жизнью обязан более, нежели земным отцу и матери. Так смеет сказать только Тот, Кто любит тебя более, нежели отец и мать; Тот, Кто и твоего сына и твою дочь любит более, нежели ты умеешь любить их. Отец и мать родили тебя лишь для сей мгновенной жизни, а Он рождает тебя в жизнь вечную; отец и мать родили тебя на муки и унижения, а Он рождает тебя для вечной радости и вечной славы. И, кроме того, отец и мать, чтобы дать тебе, берут у Него. Отец и мать готовят тебе пищу, а Он дает тебе дыхание. Что важнее: пища или дыхание? Отец и мать кроят тебе одежду, а Он скроил твое сердце. Что нужнее: одежда или сердце? Он привел тебя в этот мир, отец и мать суть ворота, чрез которые Он тебя ввел. У кого заслуга больше: у того ли, кто привел тебя в какой-либо город, или же у ворот, чрез которые ты в этот город вошел? Конечно, той любви к родителям и детям, с которой мы должны относиться ко всем своим ближним и о которой говорит нам одна из двух главных заповедей Христовых, Господь не исключает. И Сам Господь явил любовь к Пречистой Своей Матери даже на Кресте, указав Ей на Своего возлюбленного апостола Иоанна как на сына вместо Себя. Но сие Он глаголет в связи с гонениями и страданиями, предстоящими Его апостолам. Убоятся отец и мать; убоятся сын и дочь; и скажут они апостолу Христову: «Отрекись от Христа и спокойно живи с нами, и не уходи из дома своего. Живи, как все люди; откажись от новой веры! Она может разлучить тебя с нами и привести на плаху. И что мы тогда будем делать? Могут и нас мучить голодом и побоями; могут и нас казнить. Разве мы для того тебя родили, – скажут отец и мать, – чтобы из-за тебя терпеть горе на старости лет? Чтобы над тобою насмехались сверстники, чтобы тебя презирали и преследовали, а в конце концов, может быть, и убили? Если ты любишь нас, оставь Христа и живи здесь с нами, мирно и спокойно». И вот, в такую решающую минуту апостол должен будет решить: кто ему мешает и кого он любит более – Христа или своих родителей? От решения этого зависит вся его вечность – и вечность его родных. Никогда в жизни человек не может быть поставлен на более страшное распутье; и он не может одною ногой идти по одному пути, а другою – по другому. Не может человек в такую минуту разделить сердце: он обязан отдать его или одной, или другой стороне. Даровав свое сердце Христу, он может, кроме себя самого, спасти и родных своих; даровав же свое сердце отцу и матери, сыну и дочери, он неизбежно погубит и себя, и их. Ибо он отрекся от Христа пред людьми, отречется и Христос от него на Страшном Суде пред Отцем Небесным и пред всем воинством ангелов и святых. Преподобный Исидор Пелусиот писал градоначальнику Филею, который печалился, не стяжав в обществе славы, каковой желал: «Слава в жизни сей – не значительнее паутины и ничтожнее сновидения; потому возвысь ум твой к первоначальному, и ты легко утишишь печаль души. Кто желает иметь и одну, и другую славу, тому невозможно достичь обеих. Возможно достичь обеих, когда мы возлюбим не две, но одну – небесную. Потому, если ты желаешь славы, возлюби славу Божественную (небесную), а за сею нередко следует и земная» (Письма, 5, 152). О том, как тяжела будет эта решительная минута, Господь предупредил апостолов, сказав: И враги человеку – домашние его, то есть его родные, которые более, чем кто бы то ни было в мире, будут препятствовать ему пойти за Христом и более всех будут осуждать его, в случае если он пойдет. Ибо, воистину, к миру сему нас привязывают не враги, но друзья, не чужие, но сродники. Дабы облегчить это расставание с семьей и успокоить совесть тех, кто хотел бы ради Него оставить все свое, Господь говорит им заранее, чтобы они ни о чем не заботились, как не заботятся малые птицы. Пусть Его последователи не заботятся о том, кто будет в их отсутствие кормить и одевать их родных. Будет их кормить и одевать Тот, Кто и малых птиц кормит и одевает. Без воли и ведения Отца Небесного ни одна из малых птиц не упадет на землю. Господь словно хочет сказать: и с вашими родными, как и с вами, ничего не может произойти без воли и ведения Отца Небесного. У родных ваших, как и у вас, и волосы на голове все сочтены. Потому оставьте их и идите за Мною. Ведь и тогда, когда вы с ними, не вы о них заботитесь, но Бог. Точно также Бог будет о них заботиться и без вас. Но отец и мать, сын и дочь имеют здесь и внутренний смысл. Под отцом и матерью подразумеваются и наши учителя и духовные руководители, которые своим ложным учением сообщают нам дух, противный Христу и Евангелию. Они суть наши духовные родители. Они нас учат земной мудрости, которая более служит телу, чем душе и которая, рабски привязывая нас к земле, отлучает от Христа. Еще не познав Христа, мы смотрим на этих духовных родителей наших как на идолов; и, слушаем ли мы их лично или читаем их книги, мы даруем им сердца свои, любовь свою, почтение свое, славу и поклонение. Кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа. Под сыновьями же и дочерьми следует понимать, во внутреннем смысле, наши дела, наши осуществления, наши достижения, нами построенное, написанное и все прочее, чем мы гордимся как плодом своего ума или своих рук. В плодах сих – и сердце наше, любовь наша, гордость наша. Но что все эти наши достижения и все дела наши рядом с Христом? Клубы дыма рядом с солнцем! Пыль времени рядом с мрамором вечности! Итак, кто любит их более, нежели Христа, не достоин Христа.

    Источник

    святитель Николай Сербский. Беседы. Часть 1. Неделя первая по Пятидесятнице, Всех святых. Евангелие о следовании за Христом.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Каждодневно слышим мы святой глас Его, говорящий: кто не оставит отца, и матери, и братьев, и всего имения своего, и не возьмет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин (Мф. 10:37; Лк. 14:26, 27). Таким образом, Писание научает нас и опыт подтверждает, что крест следует за подвигами самоотвержения и добродетели, разумея под ним скорби, искушения и наконец самую произвольную смерть, которую надлежит подъять возжелавшему быть последователем Христовым. В те времена, когда властвовали тираны и гнали христиан, многие с радостию претерпели смерть с такими страданиями и с такими разнообразными мучениями. Но ныне, когда, по милости Божией, христиане наслаждаются совершенным миром, крест и смерть не что иное есть, как совершенное умерщвление и отсечение своей воли. И тому, кто творит свою волю, — пусть будет это даже в малом чем, — невозможно последовать Господу нашему и соблюсти Его заповеди.

    Источник

    Слово 72-е, § 1

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    (Лк. 14:26). У Луки выражена та же мысль, но только гораздо сильнее. Вместо: «кто любит более» — если кто «не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей» и проч. Объясняли выражения обоих евангелистов в том смысле, что здесь говорится о большей любви к Спасителю и вообще, и когда того требуют обстоятельства, например, когда с заповедями Его не согласны ближайшие родственники, когда любовь к ним потребовала бы нарушения этих заповедей. Или: любовь ко Христу должна отличаться такою силою, что любовь к отцу, матери и другим должна казаться в сравнении с любовью ко Христу ненавистью. Нужно заметить, что слова эти напоминают Втор. 33:9, где Левий «говорит об отце и матери своей: я на них не смотрю, и братьев своих не признает, и сыновей своих не знает; ибо они, левиты, слова Твои хранят и завет Твой соблюдают»; и Исх. 32:26–29, где говорится об избиении Израильтян после устройства золотого тельца, когда каждый убивал брата своего, друга, ближнего своего. Таким образом, и в Ветхом Завете нет недостатка в примерах, когда исполнение заповедей Господних требовало ненависти и даже убийств близких людей. Но нельзя, конечно, думать, что Христос внушает Своими словами какую бы то ни было ненависть к близким, и что эта заповедь Его отличается какою бы та было черствостью. В жизни совсем не безызвестны случаи, когда любовь, например, к друзьям превышает любовь к самым близким родственникам. Слова Спасителя указывают на божественное и возвышенное самосознание Сына Человеческого; и никто, по здравом рассуждении, не может сказать, что Он требовал здесь чего-либо превышающего человеческие силы, безнравственного или незакономерного.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    "Если Бог, - говорит митрополит Филарет Московский, - законом любви супружеской повелевает человеку оставить отца своего и матерь свою, то может ли Божественный Жених душ наших, Христос Спаситель, предлагать меньшие требования желающим духовного с Ним обручения?" Вот почему Он с такой силой и властью говорит апостолам Своим, а в их лице и всем верующим: КТО ЛЮБИТ ОТЦА своего ИЛИ МАТЬ свою, которые дали вам временную жизнь, БОЛЕЕ, НЕЖЕЛИ МЕНЯ, вашего Искупителя, Который Своей Кровью дает вам вечную жизнь, НЕ ДОСТОИН МЕНЯ, такой не достоин называться Моим учеником. Почитай и люби своих родителей, заботься о них в старости, повинуйся им, но если они станут принуждать тебя к нарушению Моих заповедей, не слушайся их. И КТО ЛЮБИТ СЫНА ИЛИ ДОЧЬ БОЛЕЕ, НЕЖЕЛИ МЕНЯ, так что ради них готов забыть Мои заповеди, таковой НЕ ДОСТОИН МЕНЯ! Так мог сказать только Бог или Богочеловек. Такое требование не может высказать простой человек. Только Бог есть Отец Небесный, первее и превыше всех отцов и матерей земных. И отцы и матери наши сами должны любить Его паче всего, сами же должны требовать и от нас, детей своих, чтобы мы любили Бога более, нежели их самих. Если человек не любит Бога паче отца и матери, то у такого земные родители выше Бога и он уже не истинный христианин... Буквально исполнялись эти слова Христовы: вспомните, например, историю страданий святой великомученицы Варвары, от руки родного отца принявшей мученическую смерть, или того родителя, вельможу, который, когда его сын отрекся от Христа, не побоялся сказать в глаза богоотступнику Иулиану: "ты, царь, говоришь мне об этом беззаконнике-сыне, который ложь возлюбил паче истины?... Он больше не сын мне"... Но что говорить о родителях и детях?

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Видишь, что возненавидеть родителей и детей только тогда нужно, если они хотят, чтобы их любили больше Христа. Но что говорю об отце и детях? Услышь и больше: см. Мф. 10:38.

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    По неисповедимым судьбам Божиим, видя себя вновь посреди сего града, в котором суждено было мне в первый раз увидеть свет, и от котораго течением происшествий увлечен я был так, что никогда уже видеть его не чаял, – сверх чаяния, вновь находясь посреди братий и ближних, в сообществе которых получил первыя приятныя ощущения жизни, – желал бы я совершенно предаться сильному влечению любви к отчизне, – любви, по которой, как изъясняется некто из Иерусалимлян, дети Иерусалима благоволиша камение его, и персть его ущедрят (Пс. 101:15), то есть, самые камни отечественнаго града им любезны, мил даже прах путей его. Сердце мое готово теперь воспевать сему граду песнь, которую они воспевали своему Иерусалиму: вопросите, яже о мире Иерусалима: и обилие любящим тя! Буди же мир в силе твоей, и обилие в столпостенах твоих. Ради братий моих и ближних моих, глаголах убо мир о тебе (Пс. 121:6–8).

    Но что слышу? Сию сладкую песнь пресекает грозный глас заповеди Христовой, которая, как будто по особенному намерению, ныне оглашает меня среди сего храма. Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин.

    Что же буду делать? Восприиму иную песнь песнопевца Израилева: не Богу ли повинется душа моя (Пс. 61:2)? Покорю любовь к ближним и братиям, – покорю любви к Богу и Христу; забуду люди моя, и дом отца моего, и потщуся помнить токмо людей Господних и дом Отца небеснаго. В сем расположении духа и прерванную Иерусалимскую песнь продолжать мне позволено: дому ради Бога нашего взысках благая тебе (Пс. 121:9), Боголюбезный граде! Ради святыя Церкви, которая есть дом Божий, ради православных чад ея, которые суть присные Богу, желаю я тебе благ; и поелику желаю для Бога, то и благ желаю Божественных, мира Божия, превосходящаго всяк ум, веры Божией, которая есть Божий дар, любви Божией, изливающейся в сердца наши Духом Святым.

    Но не оскорбляю ли братий и ближних столь скорым отречением от любви отечественной? – Тотчас увидите, братия, что нет в сем несправедливости. Ибо и от вас не инаго требую расположения, как того же, в которое себя поставить желаю. Если желаете быть достойны любви Бога и Христа: возлюбите Бога и Христа паче отца и матери, паче братий и сестр, паче всего, что вам любезно. Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин.

    Когда, последуя Евангелию, возвещаю вам священную обязанность любить Бога и Христа превыше всего: сие не значит того, чтобы я опасался найти в ком либо из слышащих сие прямую вражду против Бога и Христа. Есть и сего расположения люди, о которых плача говорит Апостол, о которых и я воспоминаю с ужасом, враги креста Христова (Флп. 3:18), которые не хотят покорить ни разума своего вере Его, ни сердца закону Его, и говорят с изображенными в притче мятежниками: не хощем сему, да царствует над нами (Лк. 19:14)! Но не сомневаюсь, что против таковых каждый из правоверующих восприимет ревность Апостола, и не поколеблется, вместе с ним, отвергнуть их всею силою духа. Аще кто не любит Господа Иисуса Христа: да будет проклят, маран-афа (1 Кор. 16:22).

    Есть иной род людей, между самыми верующими во Христа, и признающими над собою власть закона Божия, которые ужасаются мысли поставить себя врагами против Бога и Христа, но которые не довольно ясно познают, не довольно глубоко чувствуют, свою обязанность любить Бога и Христа, и потому не достигают всего блаженства, в сей любви заключеннаго. Они знают обязанность веровать, – с покорностию собственнаго разума принимать тайны, которыя открывает Слово Божие, потому что разум человеческий, ограниченный и поврежденный, не может уразуметь ума Божия, всесовершеннаго и безконечнаго; приемлют обязанность жить по закону Божию, – служить истинному Богу известным образом Богопочтения, не обижать ближних хищением, татьбою и подобными несправедливостями; чувствуют обязанность приносить покаяние, – обличать себя пред Богом во грехах, в надежде прощения ради Того, Котораго Бог, не ведевшаго греха, по нас грех сотвори, да мы будем правда Божия о Нем (2 Кор. 5:21); признают обязанность молиться, – призывать имя Божие, дабы низвести на себя благословение и спасительную силу Божию; поражаются страхом суда Божия, когда видят себя нарушившими которую нибудь из сих обязанностей; а когда думают, что исполняют оныя, тогда успокоивают себя надеждою царствия небеснаго, как заслуженнаго воздаяния. Не правда ли, что у некоторых, и, может быть, у многих Христиан, в сем заключается весь образ их благочестия, так что им и на мысль не приходит, что бы еще за сим оставалось. Нет, это не все еще, братия; много еще за сим остается, – так много, что без остающагося все прочее не приведет вас к истинной цели вашей, то есть, к вечному спасению вашему. Сколь бы ни высоко восходила лествица ваших добродетелей, она не возведет вас на небо, и, сверх опасения, бедственно может обрушиться с вами, если вверху ея нет последней степени, которая одна крепко и непоколебимо прикасается к небу. Спросите ваше сердце, любит ли оно Того, Котораго веру и закон приемлет, Которому приносит покаяние и молитву; чувствуете ли вы точно, что сия любовь излиялась в сердце ваше Духом Святым (Рим. 5:5), подобно как вы точно чувствуете лиющуюся в сердце любовь детскую, родительскую, братскую, при виде родителей, детей и братьев? Если совесть и дух не свидетельствуют вам, что вы точно и живо чувствуете внутренно сие Божественное излияние Божественной любви: то нужно вам прилежно учиться сей любви у единаго Божественнаго Учителя Иисуса Христа. Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин.

    Ты веруешь, и надеешься спастися верою. Не оспориваю сей надежды. Вере спасение предоставляет в удел Сам Спаситель. Вера твоя спасе тя (Мф. 9:22), часто говорил Он тем, над которыми совершал чудесныя исцеления. И всем без исключения обещал: иже веру имет и крестится, спасен будет (Мк. 16:16). Но всякая ли вера одинакова? Нет ли различия между верою и верою? Какова, на пример, та вера, которую столь ужасною похвалою хвалит Апостол, когда говорит: ты веруеши, яко Бог един есть; добре твориши; и беси веруют и трепещут (Иак. 2:19). Кто может быть доволен такою верою? Какая же та вера, которая могла бы спасти человека? – Вера, любовию поспешествуема (Гал. 5:6), определяет Апостол. Если нет любви: то вера не имеет силы и успеха, и не достигает спасения. Вера без любви есть образ без жизни: любовь, как дыхание Святаго Духа, одушевляет веру и творит ее деятельною и спасительною. Если желаешь спасен быть верою: возлюби Того, в Кого веруешь.

    Ты живешь по закону. В сем, кажется, есть уже и любовь: ибо Сам великий Наставник в любви Божественной сказал: имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя (Ин. 14:21). Но вникай, и разумей поистине то, что говорит Истина. Как любовь собственно есть чувствование сердца; и как испытующий сердце Наставник провидит, что некоторые слабые ученики помыслят, будто чувство сие может быть сохранено и без помощи деятельности, с сим чувством сообразной: то, предупреждая сие превращение истинной любви во мнимую, и поучая любить делом и истиною (1 Ин. 3:18), Он говорит, что любящий Его есть тот, кто имеет заповеди Его, и соблюдает их. А того совсем не мог сказать исполненный любви Наставник, будто для учеников Его довольно только внешно исполнять дела Его заповедей, и будто сие вменится им вместо любви к Нему, хотя бы они ея и не чувствовали: подобно как любящему детей родителю не свойственно сказать к своим детям, что он позволяет и не любить себя, только бы они делали, что он прикажет. И что значит без любви соблюдение заповедей? Кто столь не сведущ о самом себе, или столь не искренен, чтобы не признаться, что он иногда, в чем нибудь, погрешает против заповедей? Если же таким образом здание собственной правды, созидаемое на основании заповедей, имеет слабыя места: то найдет1 гром проклятия законнаго, и одним ударом разрушит все здание: проклят всяк, иже не пребудет во всех писанных в книзе законней, яко творити я (Гал. 3:10). И еще сильнее: иже весь закон соблюдет, согрешит же во едином: бысть всем повинен (Иак. 2:10).

    Где же теперь спасение в исполнении заповедей? Оно есть; но для тех, которые исполняют заповеди не по писмени, а по духу: дух же закона есть любовь. Хочешь ли избежать проклятия законнаго? Желаешь ли иметь краткий и верный способ исполнить весь закон? Сей краткий и верный способ есть любовь. Любяй, говорит Апостол, закон исполни; исполнение закона любы есть (Рим. 13:8–10). Не в том разуме сие сказано, будто любовь позволяет оставить закон без исполнения; нет! Она есть исполнение закона потому, что она есть душа закона; а душа и все тело оживляет и движет: так любовь исполняющему закон дает силу, и заповеди творит легкими к исполнению. Сын, который бежит увидеть возлюбленнаго родителя, чувствует ли усталость от пути? Так сынове Божии, любящие Бога человеки, не утомляются никакими подвигами на пути жизни, поспешая к вечным обителям, где надеются узреть Отца, от Котораго рождение дало им столь высокую область, – чадами Божиими быти (Ин. 1:12), и Котораго в них любовь сильнее всякой любви, земной и небесной.

    Ты каешься. И в сем случае ты на добром пути; и сия стезя проложена ко спасению, по реченному: покаяние нераскаянно во спасение (2 Кор. 7:10). Но примечай и здесь глубокий разум слова Павлова: покаяние нераскаянно, говорит он, то есть, покаяние, после котораго человек не переменяет восприятых им лучших мыслей опять на худшия, не возвращается на прежние грехи, не ослабевает в ревности жить по воле Божией, – такое покаяние, бывает во спасение. Здесь паки, братия, требую я для вас свидетельства от вас самих. Не примечаем ли мы за собою, что благия намерения, восприемлемыя нами в покаянии, по времени колеблются иногда и падают, и мы, частию от безпечности, а частию и при некоторой заботе о своем исправлении, впадаем во грехи, в которых многократно каялись? Какая же в сем случае надежда спасения в покаянии, если нераскаянное только покаяние бывает во спасение? И что делать нам с нашими духовными болезнями, когда самое врачевство, при частом их возобновлении часто употребляемое, как бы притупляется в своем действии? – И в помощь врачевству, и против возобновления болезни, – и в помощь покаянию, и против возобновления грехов, действительнейшее средство есть истинная любовь к Тому, Который не хощет смерти грешника, и Который даже умер за спасение грешника; истинная, говорю; ибо то не любовь, когда непотребный сын расточает имение родителя, в надежде на его снисхождение; но то любовь, когда нежный сын, и тем, что позволено ему, осмотрительно пользуется, сохраняя благоволение возлюбленнаго родителя.

    Евангельская История представляет нам разительный пример спасительной силы, которую истинная любовь дает покаянию. Жена, в целом городе известная, как грешница, приступает к Иисусу Христу, помазует миром ноги Его, омывает их слезами, отирает власами своими, словом, являет знамения покаяния, хотя не слышно из уст ея слов покаяния; и Тот, Котораго Иудеи называли укорительно, а Христиане радостно2 называть должны другом грешников (Мф. 11:19), разрешает ее, не смотря на множество ея грехов: отпущаются греси ея мнози. Но каким образом столь совершенно воздействовало покаяние, которое даже не разрешилось еще открытым исповеданием грехов? Оно воздействовало посредством совершенной любви к Решителю грехов: отпущаются, говорит Он, греси ея мнози, яко возлюби много (Лк. 7:47).

    Ты молишься. Кто не похвалит и сего духовнаго упражнения? Но и о сем вопрошаю: какою молитвою ты молишься? Ибо есть и суетная молитва, о которой сказано: приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене; всуе же чтут Мя (Мф. 15:8, 9). Что значит приближаться к Богу устнами, а сердцем далеко отстоять от Него? – Произносить устами, или принимать слухом из уст других – молитвенныя к Богу слова, но не соединять с ними сердечнаго внимания и духовной теплоты, короче, молиться без любви. Не трудно суетность такой молитвы обнаружить даже простым, естественным разсуждением и побуждением природы. Что делает дитя, только начинающее мыслить, дабы получить желаемую вещь от отца или матери? Не соединяет ли оно для сего с своими прошениями всех, какия знает, выражений детской любви и нежности? И так не должны ли мы признать себя несмысленными более самых детей, когда думаем нашими хладными, без внимания, без любви, без сердца произносимыми прошениями что-либо получить от Отца небеснаго, Который именно зрит на сердце, вместо того, что человек зрит на лице (1 Цар. 16:7)? Скажем ли, что небесный Отец благ паче земных родителей, и потому даст блага просящим у Него? (Мф. 7:11) Правда; но Он и праведен паче их, и потому не может дать недостойным; и даже, по самой благости, не может дать блага зле просящим, дабы они не осквернили самаго блага; но зле конечно просим мы, когда без любви просим, у Всеблагаго и Вселюбящаго. Но что еще говорит закон духовный? – Он показывает, что не только исполнение молитвы, но и самая молитва, истинная и чистая, без истинной и чистой любви не возможна. О чесом бо помолимся, учит Апостол, якоже подобает, не вемы, но Сам Дух ходатайствует о нас, воздыхании неизглаголанными: испытаяй же сердца, весть, что есть мудрование Духа, яко по Богу ходатайствует о святых (Рим. 8:26-27). И дабы кто, слыша сие, не остался в недоумении о том, как можно приобрести сие высокое ходатайство, Апостол немедленно присовокупляет: вемы же, яко любящим Бога вся споспешествуют во благое (Рим. 8:26–28). Любовь к Богу все обращает в средства к нашему спасению и блаженству; без нея все средства не достигают сей цели. Не будет светить светильник без елея: и молитва не озарит духа без любви. Не взыдет без огня курение кадила: и молитва без любви не взыдет к Богу.

    Что сказать о побуждениях к добродетели, которыми заменяют любовь не познавшие силы ея, – о страхе суда и надежде воздаяния? – Подпоры необходимыя для созидающих дом душевный: но не на них лежит высота и красота здания духовнаго. Работающий из страха есть раб; трудящийся за воздаяние есть наемник. Раб, говорит Иисус Христос, не пребывает в дому во век, – можно присовокупить: и наемник; – ибо только сын пребывает во век (Ин. 8:35). Страх муку имать, говорит возлюбленный ученик; бояйся не совершися в любви: за то совершенна любы вон изгоняет страх (1 Ин. 4:18). Другой Апостол Христианам, в противоположении с Иудеями, говорит: не приясте духа рабства паки в боязнь, но Духа сыноположения, о немже вопием: Авва Отче (Рим. 8:15). И так дух рабства, – но также и наемничества духовнаго, – есть удел Иудеев: а жребий истинных Христиан есть дух сыновней любви к Богу и Спасителю. Можно даже, без прекословия Апостолу, сказать, что истинный дух и Ветхаго Завета был дух любви, если бы не облекла его рабством жестоковыйность Иудеев. Свидетельствуюсь в сем самыми заповедями закона Моисеева. Возлюбиши Господа Бога твоего, пишет он. Дивлюсь особенно сей заповеди, когда сравниваю ее с заповедию о родителях: чти отца твоего и матерь твою. Как? Отца почитать, а Бога любить? Мы обыкновенно любим то, что к нам ближе и нам подобнее; а что выше нас, то почитаем. Посему, кажется, свойственнее было бы требовать любви к отцу, и почтения к Богу. Нет, говорит Божественный закон: чти отца; возлюбиши Бога. Как бы так сказано: отца любить тебе свойственно и без заповеди, также и чтить Великаго Бога; заповедь учит тебя тому, что трудно было бы тебе уразуметь без нея; и так отца не только люби по естеству, но и чти по воле Отца небеснаго; Бога не только чти по внушению естества и совести; но дерзай приступить к Нему ближе, чего не дерзнул бы ты сделать без благодатной заповеди; возлюби Бога, яко Отца; нареки Его твоим Богом, Богом сердца твоего, и частию твоею во век (Пс. 72:26).

    О возлюбленная заповедь любви! Как достойно сожаления, что так долго не разумели силы твоей, сокрушали зубы о жесткую кору писмени, и не умели вкусить сладкаго зерна, в ней заключеннаго! – Так долго, что когда сама Любовь явилась на земли, Она обрела заповедь любви совсем забытою, и проповедала ее, как новую: заповедь новую даю вам, да любите (Ин. 13:34); – Якоже возлюби Мя Отец, и Аз возлюбих вас, будите в любви Моей (Ин. 15:9).

    Христиане! Бог влечет нас в любовь Свою более, нежели одною заповедию, одним повелительным изъявлением Своея воли: Он лучше нас ведает, что любовь не приобретается однеми повелениями. Он ищет любви нас грешных и недостойных Своею святою и высочайшею любовию. Тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный (Ин. 3:16). Надобно ли повелевать, или учить, чтобы мы любили Того, Кто умер для приобретения нам вечной жизни? Если чувствуем, что мы обидели бы отца, если бы больше, нежели его, возлюбили рабов его: как не чувствовать, что мы оскорбляем Отца Небеснаго, когда к человекам, которые все едва достойны нарещися рабами Его, наше сердце удобнее отверзается, и прилепляется теснее, нежели к Нему? Возревнуем быть достойными Его. Скажем сердцу нашему: мы не отнимаем тебя у родителей, присных и ближних; но и тебя и их вместе, отдаем Богу сердца3 на веки. Аминь.


    Примечания

      *1 В собр. 1822 г.: найдет их...

      *2 В собр. 1822 и 1835 гг.: Иудеи называли с презрением, а Христиане с восхищением...

      *3 В собр. 1822, 1835 и 1844 гг.: сердца нашего...


    Источник

    "Слова и речи." том II. LVIII. 29. СЛОВО в неделю всех Святых, при посещении города Коломны. 1822

    Толкование на группу стихов: Мф: 10: 37-37

    Наряду с другими спасительными наставлениями Спаситель учил не предпочитать отца, мать или жену Его душеполезному поучению и приверженности к Нему. Ибо, говорит Он, кто не оставит отца и матери и так далее, «не достоин Меня», то есть тот, кто не предпочтет Мое спасительное увещание и назидание и любовь ко Мне, отпадет от бесконечных благ и от блаженства, которым вечно наслаждаются предпочитавшие Мои законы и Божественную любовь родственным узам. Представляя же легкость и удободостижимость этой заповеди, Спаситель Сам первый исполняет ее, и предпочитает научение слушателей приятности общения с Матерью (Мф. 12:48), только что не говоря: “Как Я, уча вас и занимаясь вашим спасением, поставил на второе место заботу о Матери, предпочтя спасать вас, так и вам надлежит променять всякое происходящее от телесных уз родство и сострадание на ваше собственное спасение и соблюдение и сохранение Моих поучений и законов”.

    Источник

    Амфилохии, 45