Евангелие от Марка 9 глава 23 стих

Обобщающее толкование

В этом стихе Господь даёт решительный ответ на сомнение отца бесноватого отрока. Тот сказал: «если что можешь», выражая неуверенность в силе Христа. Спаситель же отвечает: «если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему». Святые отцы, чьи толкования сохранились, единодушно видят в этом ответе не просто призыв к вере, но и исправление самого образа мысли отца, а также важнейший духовный закон, действующий в жизни каждого христианина. При этом они выделяют несколько взаимодополняющих линий.

Первая линия – сравнительная (о двух типах прошения). Святитель Иоанн Златоуст проводит важное различие между этим отцом и прокажённым (Лк. 5:12–13). Прокажённый сказал: «если хочешь, можешь меня очистить» – он свидетельствовал о власти Христа. А этот отец говорит: «если что можешь» – это уже сомнение в силе Спасителя. Христос, похвалив прокажённого, отвечал: «Хочу, очистись». Здесь же, услышав сомнение, Он исправляет отца: «если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему». Таким образом, Златоуст показывает, что Господь учит правильной вере: не сомневаться в Его могуществе, а доверять Ему всецело.

Вторая линия – педагогическая и воспитательная. Святитель Григорий Палама и блаженный Феофилакт Болгарский подчёркивают, что Христос не просто требует веры, но через это требование воспитывает отца. Григорий Палама говорит, что Господь знал о его неверии, но «для того чтобы постепенно привести его к вере», Он обращает его внимание на веру. Феофилакт замечает, что Христос приписывает исцеление не Своей силе, а вере человека, «обнаруживая ... смиренномудрие». Это показывает, что Господь не гордится Своей властью, но хочет, чтобы человек через личное участие в вере стал соучастником чуда.

Третья линия – о природе веры. Святитель Филарет Московский называет веру отца «слабой и колеблющейся» и указывает, что он сам признаёт своё неверие. Однако Господь не отвергает его, а принимает и укрепляет. Это значит, что даже самая малая, колеблющаяся вера, если она искренне ищет помощи, может стать началом спасения.

Четвёртая линия – практическая (как укреплять веру). Священноисповедник Василий Кинешемский даёт развёрнутое наставление: для укрепления веры нужны молитва, добрые примеры и личный опыт исполнения заповедей. Он приводит пример отца, который воскликнул: «верую, Господи! помоги моему неверию», и показывает, что даже в отсутствие твёрдой веры можно молиться и принуждать себя к доверию, и Господь поможет.

Пятая линия – аскетическая. Преподобный Варсонофий Великий объясняет, что слова «всё возможно верующему» относятся не к исполнению любых капризов, а к терпению скорбей. Верующий должен с упованием переносить страдания, как Иов, и верить, что Бог посылает только полезное. Это предохраняет от ложного понимания веры как магической силы.

Все святые сходятся в главном: вера – это не просто согласие ума, а живое доверие Богу, которое открывает доступ к Его всемогуществу. Различие подходов в том, что одни делают упор на исправлении ошибки отца (Златоуст), другие – на воспитательном действии Христа (Григорий, Феофилакт), третьи – на состоянии души (Филарет), четвёртые – на практических средствах укрепления веры (Василий Кинешемский), пятые – на терпении в скорбях (Варсонофий). Вместе они показывают, что этот стих – ключевой для понимания того, как вера соединяет человека с Богом и делает возможным то, что невозможно для человека.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст (IV–V вв.) различает «если хочешь» (прокажённый) и «если можешь» (отец). Он говорит, что Христос исправляет погрешность отца, уча его, что верующему всё возможно, и что Сам Господь имеет столько могущества, что может сделать чудотворцами других.

Святитель Григорий Палама (XIV в.) подчёркивает, что вопрос о вере задан не из неведения, а чтобы привести отца к вере и показать, что именно его неверие стало причиной неудачи учеников.

Блаженный Феофилакт Болгарский (XI–XII вв.) замечает, что Христос приписывает исцеление не Своей силе, а вере человека, обнаруживая тем самым смиренномудрие, а не высокомерие.

Святитель Филарет Московский (XIX в.) называет веру отца «слабой и колеблющейся» и указывает, что он сам признаёт своё неверие, но Господь принимает его просьбу и укрепляет его веру. Он также призывает прилепляться верою ко всевозможности Божией.

Священноисповедник Василий Кинешемский (XX в.) даёт практические советы для укрепления веры: молитва (даже при отсутствии твёрдой веры), общение с верующими людьми, избегание общества неверующих и, главное, проверка веры личным опытом через исполнение заповедей.

Преподобный Варсонофий Великий (VI–VII вв.) толкует слова «всё возможно верующему» в смысле терпения скорбей: верующий должен с упованием переносить страдания, ибо Бог посылает только полезное. Он предохраняет от ложного понимания веры как магического средства для исполнения желаний.

На это Господь, желая ободрить и вызвать веру в отце, сказал: «если можешь сколько-нибудь верить, все возможно верующему». Не сказал: Мне все возможно, но отвечал так, что соразмерно его вере может быть сильна и Его помощь. 

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 149-150++

Но Иисус не прибегает ни к клятве, ни к ветхозаветному очищению, он обращается к вере. И на призыв несчастного отца: …если что можешь, помоги нам и сжалься над нами! – отвечает: …если сколько‑нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тогда вырываются эти сильные, трогательные, отчаянные слова: верую, Господи, помоги моему неверию! (Мк. 9:22–24) Да, клятва, даже Божия, уже не нужна. Нужна вера, и только вера! И потом молитва. Все возможно верующему...

«Совершенная уверенность в надежде» (Евр. 6:11) – вот ключевая фраза! То есть чтобы каждый из вас проявлял ту же ревность для достижения полноты надежды, пишет он.

Эта фраза как бы перекликается с восклицанием несчастного отца из евангельской истории: Верую, Господи! Помоги моему неверию! (Мк. 9:24). Дай мне уверенность в надежде! Перед этим Христос говорит ему: Если сколько‑нибудь можешь веровать, все возможно верующему. Вот к этому и стремится апостол Павел. Все возможно верующему! Об этом он хлопочет у иерусалимских евреев, приводя им в пример Авраама. Поэтому Бог клянется Самим Собой, совершенной уверенностью. Вот она, вера, которая делает все возможное. Вот она, помощь неверию.

Огорченный, взволнованный, убитый горем отец бросился к Спасителю:
«Учитель!.., если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё можно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию».
Окружавшая обстановка, в которой все это происходило, действительно мало могла содействовать возбуждению и укреплению чьей бы то ни было веры. Неудача учеников, их сконфуженные, смущенные лица, язвительные насмешки и злорадство книжников, скептически настроенная, недоумевающая, разочарованная толпа – все это могло поколебать даже крепкую веру.
По-видимому, даже ученики в эту минуту не обнаружили большой веры, чем и объяснялась их неудача. По крайней мере, когда, оставшись наедине с Господом, они: поставили Ему прямой вопрос: «почему мы не могли изгнать его?» Господь, не обинуясь, отвечал: «по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно... ничего не будет невозможного для вас». Так повествует евангелист Матфей (Мф. 17:19-20).
Итак, кругом царствовала атмосфера недоверия и злой насмешки, когда Господь приблизился к толпе. Бедному отцу отрока надо было собрать все свои силы, все крупицы своей поколебленной, распадающейся веры, чтобы получить от Господа великую милость исцеления сына, ибо без этого чудо не могло совершиться. Как понятен становится этот отчаянный вопль: «Верую, Господи! помоги моему неверию!»
Очевидно, с помощью Господа отцу отрока удалось сделать над собой усилие и напрячь свою веру до нужной степени, ибо Господь исцелил отрока.
Урок для нас ясен.
Для того, чтобы получить благодатную помощь от Бога во всех наших духовных и материальных нуждах, прежде всего необходима вера: вера в Бога, в Его всемогущество и благость, вера в то, что Он может исполнить наше прошение и действительно исполнит, если в нас есть усердие, твердое желание просимого и сыновняя любовь к Творцу.
«Все возможно верующему» (Мк. 9:23), и, наоборот, ничего невозможно неверующему, ибо прошение без веры – оскорбление для Бога. Человек не может тогда рассчитывать получить от Бога ни помощи, ни укрепления, ни сил духовных, и его духовная жизнь замрет неизбежно.
Для духовной жизни вера необходима, ибо без нее нет связи с единственным источником жизни и духовной силы – с Богом.
Почему так – мы не будем сейчас рассматривать. Практически для нас важно здесь другое: как укрепить веру?
Ведь мы часто находимся в положении несчастного отца евангельского отрока: мы сознаем необходимость веры, знаем, что без нее шагу не можем ступить на пути духовной жизни, и в то же время ощущаем в себе лишь холод сомнений и скептицизма. Мы чувствуем, что наша тусклая, вялая, безжизненная вера не в силах укрепить нас и сблизить с Богом, и невольно просится на уста: «верую, Господи! помоги моему неверию».
Конечно, это непосредственное обращение к Богу с просьбою о помощи по примеру отца бесноватого отрока и является первым средством укрепления веры. Господь есть единственный источник всяких благ. В духовной жизни это ощущается постоянно, и всякий успех здесь, всякое движение вперед определяется Его волей и от нее зависит. «Без Бога ни до порога» – это особенно верно применительно к духовной жизни.
Молитва не только укрепляет веру, как это мы видим в данной евангельской повести, но она спасает от неверия в самые опасные минуты жизни, когда злой дух искушает человека сомнениями в самом бытии Божием. Какую силу имеет молитва об укреплении веры, мы видим из жития святителя Нифонта, епископа Кипрского.
Святой Нифонт родился и был воспитан в христианстве.
Но еще юношей он попал в испорченную компанию молодых людей и, подчинившись их влиянию, стал вести распутную, пьяную жизнь. Его друг, Василий, человек строгой, благочестивой жизни, жалел его и часто говорил ему:
– Что сделалось с тобой? Ты жив телом, но душа твоя мертва... Только тень твоя ходит среди людей! Покайся! Обратись!
– Моя судьба решена, – отвечал Нифонт с грустью, – покаяния для меня нет!
Он пробовал молиться и не мог, а в душе чувствовалась удручающая пустота. Расстроенные кутежами и разгулом нервы все более давали себя знать... Однажды он пришел к другому своему другу, Никодиму, и был поражен его невольным восклицанием.
– Что с тобою? – воскликнул Никодим. – У тебя лицо совсем черное, как у эфиопа! – С глубоким стыдом ушел Нифонт от друга. Ему хотелось спрятаться от людей, чтобы никто не видел на его изменившемся лице ясных следов разнузданных страстей и порочной жизни.
Он думал: «Каким покажусь я на Страшном суде, когда здесь, на земле, где еще не открыты все дела мои, я уже кажусь таким черным...» Душа его опять жаждала молитвы, но в ушах звучал искушающий голос: «Если станешь на молитву, то сойдешь с ума, и люди осмеют тебя!» Однако ночью он заставил себя встать с постели и помолиться... И вдруг он увидел себя окруженным густым мраком; невольный ужас закрался в душу, и в страхе лег он опять на постель. Утром он пошел в церковь, где давно не бывал, и со стоном упал пред иконой Божией Матери, Споручницы грешных. «Помилуй меня, Заступница христиан, – молился он, – подыми меня, Упование и Надежда кающихся...» И совершилось чудо: лик Богоматери просиял и ожил, глаза радостно смотрели на него, небесная улыбка озарила лик...
Так состоялось обращение Нифонта. Он принял иночество и стал суровым подвижником. Время проводил в тяжких трудах и покаянии; в наказание за прошлые грехи бичевал себя так, что тело отпадало клочьями, часто мучил себя голодом; одним словом, не щадил себя в своем покаянном подвиге. Но Господь попустил для него, быть может, еще более тяжелое искушение. Почти четыре года его мучила так называемая мысленная брань. Ему вдруг стало казаться, что Бога нет, что он напрасно рассчитывает на счастье единения с Ним, что все, во что он верит и чему поклоняется, не что иное, как фантазия, игра воображения, и что его подвиг не имеет никакого смысла. Его всюду преследовал искушающий голос: «Нет Бога!» «Нет, – возразил Нифонт в отчаянии, – я никогда не отрекусь от Христа, если даже впаду в блуд, если убью или совершу еще мерзейшее преступление!..» «Что ты говоришь? – шептал все тот же насмешливый голос искусителя. – Ведь Христа нет!» Тогда Нифонт начинал молиться, чтобы прогнать ужасные сомнения. «Боже, Боже мой! – говорил он с невыразимой тоской. – Зачем ты меня оставил? Дай мне познать, что Ты – Бог и что, кроме Тебя, иного нет!»
И Господь внял горячей мольбе. Лик Господа на иконе, перед которой молился подвижник, засиял, как солнце, и ожил; дивное благоухание полилось от образа. Снова совершилось чудо, чтобы укрепить падающую веру святого Нифонта. С этого момента душа его как будто закалилась: исчезли сомнения и ничем не смущаемая тишина и спокойствие веры спустились в измученную душу.
Таким образом, молитва, непосредственное обращение к Богу оказались могущественным средством укрепления веры.
Но как же молиться, если нет веры?
Так же, как молился святой Нифонт: сначала принуждая себя, как будто уже имея веру. Так же, как молился несчастный отец бесноватого отрока, еще не имея настоящей веры.
«Верую, Господи! помоги моему неверию»!
Другим средством укрепления веры служит пример.
«С кем поведешься, от того и наберешься», – говорит пословица. Пример всегда заразителен, и глубокая, искренняя вера, соединенная с подвигом и высокой христианской жизнью, невольно внушает уважение и вызывает подражание. Поэтому для укрепления веры ищите добрых примеров и чаще останавливайте на них свое внимание. В первые века христианство распространялось главным образом благодаря примеру святых мучеников, твердая вера которых, засвидетельствованная страданиями, возбуждала общее удивление и привлекала ко Христу тысячи последователей. Христианская Церковь вырастала на мученической крови.
Вот один из многочисленных примеров этого явления, взятый из жития святого мученика Вонифатия.
Молодой, красивый Вонифатий в юности был любимым рабом богатой порочной римлянки Аглаиды. Несмотря на распутную жизнь, в душе обоих еще не заглохли семена добра, и оба они были далеко известны своим милосердием и благотворительностью. Быть может, именно за эту доброту души Господь и призвал их на истинный путь.
На Востоке в то время шло гонение на христиан, и многие из них погибли смертью мучеников. Верующие с великим благоговением относились к телам мучеников и покупали их у язычников за большие деньги. Иметь мученические мощи у себя в доме было заветным желанием каждого ревностного христианина, потому что на них смотрели как на святыню. Следуя примеру других, Аглаида также решила приобрести мощи и с этою целью отправила Вонифатия в Киликию, где происходило гонение.
Прощаясь с ним, она сказала:
– Постарайся найти мощи мученика... Мы с благоговением будем хранить их, воздвигнем церковь, и будет этот святой нашим покровителем, защитником и ходатаем пред Богом.
Вонифатий ответил шуткой:
– Что если я не найду мученика, и тебе привезут мое тело за Христа умученное, примешь ли его с честью?
Аглаида с упреком остановила его:
– Не время шутить теперь... Ведь ты отправляешься на святое дело и готовишься служить святым мощам, на которые даже смотреть мы недостойны.
Помня эти слова госпожи и чувствуя всю скверну души своей, Вонифатий в дороге стал деятельно готовиться к тому, чтобы достойно исполнить возложенную на него задачу: он много постился и горько каялся в своей прежней порочной жизни. Прибывши в Таре, где свирепствовало гонение, он поспешил на площадь, где мучили христиан. Великое множество народа собралось смотреть на ужасное зрелище. Христиан, единственная вина которых состояла в том, что они верили в Бога и вели благочестивую жизнь, подвергали самым зверским истязаниям: их вешали, жгли огнем, привязывали к четырем столбам и потом раздирали на части, перепиливали пополам, сажали на кол, им выкалывали глаза, ломали кости, отсекали руки и ноги. С великим терпением переносили мученики страдания, но что всего удивительнее, не боль и мука отражались на их лицах, но тихая радость и блаженство, как будто перед их глазами уже открывалось светозарное, счастливое будущее в единении с Тем, Кого они любили больше жизни.
Пораженный их мужеством, Вонифатий смотрел на эти радостные, светлые лица и сам раскалялся ревностью о Боге... И вдруг его охватило непреодолимое желание, подобно этим мученикам, открыто исповедать Христа. Он вышел на середину площади и воскликнул громко:
– Велик Бог христианский, помогающий рабам своим и укрепляющий их в таких муках!
С великой любовью он целовал изуродованные тела мучеников, их зияющие раны и молил лишь об одном: самому сподобиться мученического венца. Его заметили, схватили, привели к гегемону. Суд был скор и беспощаден: Вонифатия вывели за город и отрубили ему голову. Но 550 человек из толпы зрителей в тот день сделались христианами, увлеченные его примером.
Между тем Аглаида с нетерпением ожидала возвращения посланных, постилась, молилась, готовясь встретить святые мощи; и вот наконец явился ей во сне ангел с такими словами: «Прими того, кто был некогда слугой твоим, а теперь наш сослужитель... «Утром Аглаида вышла на дорогу и долго смотрела в ту сторону, откуда ожидала прибытия посланцев... Вдали показался караван. Она узнала своих слуг, но не было Вонифатия с ними. Между седел двух сильных мулов качался ковчег, очевидно, заключавший в себе святые мощи... Аглаида тихо пошла навстречу и благоговейно склонила колени...
Как имя мученика? – спросила она.
Вонифатий!.. – последовал ответ.
А где же сам управитель?
В ковчеге...
Аглаида подняла вопросительный взор.
– Госпожа, мы везем мощи твоего бывшего раба, мученика Вонифатия, принявшего венец в городе Тарсе.
Аглаида с честью положила святые мощи в выстроенном ею храме, раздала все имение бедным и остаток своей жизни – 18 лет – провела при этом храме в строгих подвигах покаяния и молитвы.
Так сильно влияет пример на душу человека. Из кутилы и прожигателя жизни Вонифатий под влиянием примера святых мучеников стал бесстрашным исповедником, полным пламенной веры и любви ко Христу. А по его примеру еще 550 язычников приняли христианство.
Ищите поэтому общества верующих, которое может укрепить вашу веру. Особенно полезно общение и знакомство с людьми, отличающимися высокой духовной настроенностью: со старцами, подвижниками, юродивыми. Обаяние их верующей, чистой, доброй и мудрой души всегда благотворно и может служить опорой в тяжелые минуты сомнений.
С другой стороны, всеми мерами следует избегать общества неверующих и отрицателей всякого рода, чтобы не пострадать от их тлетворного влияния. «Не обманывайтесь, – предостерегает апостол Павел, – худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15:33). «На путь нечестивых не ходите и в сонме законопреступных не сидите» (ср. Пс. 1:1), – говорит великий мудрец древности. Особенно это надо помнить в настоящее время, когда разлагающее влияние атеизма так сильно и заразительно и когда всеми мерами враги христианства стараются разрушить веру.
Как много разъезжает теперь так называемых лекторов, которые, выступая будто бы от имени науки, стараются посеять семена сомнений и поколебать основные истины христианской веры. Конечно, эти цеховые ученые не имеют никакого отношения к науке, и те две или три лекции, которые они повсюду предлагают вниманию публики и которые составляют весь их научный багаж, затвержены ими с чужого голоса, но они и не ищут ученых лавров. Их единственная цель – зародить сомнения в народе, мало знающем и, к нашему стыду, мало понимающем и мало ценящем собственную веру. Отрицательные аргументы, доказательства этих господ чрезвычайно слабы и легко могут быть опровергнуты, но заразителен тот пренебрежительный тон, которым они говорят о святейших истинах религии. Уже одно то обстоятельство, что эта святыня христианства вытаскивается на подмостки и треплется бесцеремонно перед толпой, лишает даже твердо верующих людей возможности отнестись к этим великим вопросам с надлежащим благоговением и серьезностью, а маловерные сердца может смутить окончательно. Сами лекторы, по-видимому, мало придают значения своей «ученой» аргументации, но рассчитывают более на то впечатление, которое производит их бесцеремонная развязность и весь кощунственный тон лекций. Иронические словечки, гнусные каламбуры, иногда богохульство и площадная брань – все это нередко западает в душу и пристает, как цепкий репейник, от которого трудно отделаться даже верующему человеку... И все это иногда припоминается впоследствии и встает в сознании независимо от нашей воли, порой даже в самые святые минуты – минуты молитвы, смущая своим грубым богохульством и циничностью покой верующей души. Вот почему лучше всего избегать подобных лекций, ибо это не серьезная полемика, где научно и беспристрастно рассматриваются вопросы религии, а просто прием агитации, рассчитанный на то, чтобы смутить совесть верующих.
От этой гнили и грязи надо беречь веру; следует хранить ее в чистоте и целости, ибо это – святыня. Ведь вы не пойдете без нужды в тифозный барак, где легко заразиться; не пойдете в белом платье на угольный склад или на химический завод, где выделывается кислота и где можно запачкаться... Выводите потом пятна! Так и душу следует беречь от грязи и не посещать собраний, где оскорбляется вера или преступаются нравственные требования. «На путь нечестивых не ходите и в сонме законопреступных не сидите».
Наконец, едва ли не самым действенным средством укрепления веры является проверка ее личным опытом. Ничто не может заменить человеку его собственного опыта: ни чужой пример, ни доказательства, ни убеждения других людей. То, что пережил человек сам лично, является для него наиболее достоверным. Вера вовсе не есть собрание одних умозрительных истин и менее всего основывается на рассудочных данных, хотя так именно и смотрят на веру ее противники. Но в этом-то заключается их главная ошибка. Им кажется, что стоит только логически разобрать и опровергнуть те теоретические истины, которые они принимают за сущность веры, и все будет сделано: вера рассыплется сама собой. Между тем жизнь опровергает эти соображения, и, несмотря на постоянную, усиленную бомбардировку самыми тяжелыми «научными» снарядами, твердыни веры остаются непоколебимыми.
Если бы вера действительно была только собранием теоретических, отвлеченных истин и имела исключительно рассудочно-головной характер, то, конечно, она не могла бы быть прочной и устойчивой, и поколебать ее было бы легко. Достаточно было бы ее теоретическим основаниям противопоставить утверждения, их отрицающие, и рассудок легко мог бы отказаться от веры и принять другое направление. Допустим, вы услышали от какого-нибудь путешественника описание тропических стран, их обитателей, роскошных лесов, необыкновенных зверей, их населяющих и т. п. Вы все это легко можете себе представить, но так как эти ваши знания не подтверждены вашим личным опытом, то все они останутся для вас чисто отвлеченными, воспринятыми рассудком на веру и потому неустойчивыми. Явится другой путешественник, скажет вам, что ваши представления совершенно неправильны, что в действительности нет ничего подобного тому, что рисует вам воображение, набросает перед вами совершенно иную картину, и рассудок так же легко может отказаться от прежних понятий, как и принять новые. Но в области религиозной веры мы обыкновенно этого не наблюдаем или же наблюдаем в тех случаях, когда вера еще не окрепла и не вышла из этого первоначального фазиса чисто головных понятий. Причина этого заключается в том, что настоящая вера не есть простое теоретическое сознание, которое легко видоизменить по желанию. Вера прежде всего есть непосредственное ощущение живой всемогущей силы, действующей в вашей жизни помимо вашей воли, ощущение, основанное на опыте.
В Священных книгах Нового Завета мы находим три случая зарождения истинной веры, и во всех этих трех случаях причиною веры был лично пережитый опыт.
Когда Господь по воскресении Своем явился ученикам и когда они рассказали об этом апостолу Фоме, не бывшему с ними в момент явления, тот не поверил сначала. Вторично явился Господь ученикам уже вместе с Фомою и, обращаясь к последнему, сказал: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой» (Ин. 20:27-28). Фома поверил, ибо он сам осязал язвы Господа и убедился, что это не призрак и не галлюцинация. Он поверил своему опыту.
Апостол Павел, бывший сначала ревностным гонителем Церкви Христовой, уверовал во Христа тоже благодаря личному опыту. «Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город... Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. И три дня он не видел, и не ел, и не пил» (Деян. 9:3-6, 8-9). Это чудо, пережитое апостолом Павлом, и послужило началом его обращения.
Третий случай обращения к вере, рассказанный евангелистами, – это обращение слепорожденного, исцеленного Господом Иисусом Христом.
Иисус «увидел человека, слепого от рождения... Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам... Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (Ин. 9:1, 6-7). «Иисус... сказал ему: ты веруешь ли в Сына Божия? Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою. Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему» (Ин. 9:35-38).
Таким образом, и здесь пережитое исцеление, то есть личный опыт, вызвал в бывшем слепце веру в Сына Божия и в Его могущественную благодатную силу.
Все учение апостолов основано на личном опыте или, как говорит апостол Иоанн, «о том, что... мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни... возвещаем вам» (1 Ин. 1:1-2).
Если, таким образом, личный опыт является наиболее надежным основанием религиозной веры, то, очевидно, необходимо всеми мерами стремиться к тому, чтобы пережить его в своей жизни для укрепления веры. Каким образом это можно сделать?
На этот вопрос отвечает Сам Господь Иисус Христос в Евангелии от Иоанна: «Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю» (Ин. 7:16-17).
Вот простой ответ, заключающий в себе смысл глубочайший. Если в вас копошатся сомнения и вы хотите наверное знать, от Бога ли дано евангельское учение, заключающее в себе основы нашей веры, то попробуйте исполнить его веления в жизни, подчиниться его правилам, впитать в себя дух его, и вы тогда на опыте убедитесь, что оно от Бога, что в нем выражается воля Божия, ибо вы сразу почувствуете его абсолютную правду и бездонную мудрость, для человека недоступную. Вы сразу поймете, что человек не мог создать подобного учения, ибо он не обладает таким всеведением, таким безграничным знанием тончайших извивов человеческой психики и ее законов, часто скрытых в области подсознательной, которое так и сквозит почти в каждой строчке Священного Писания.
И не рассуждением, конечно, не бесплодным логизированием и спорами можно проверить Евангелие, ибо это – Книга жизни, а не учебник философии и не арифметическая задача. Единственный точный способ проверки здесь – опыт. Если вам советуют известный метод обработки полей, дают рецепт приготовления какого-нибудь кушанья, прописывают лекарство или определяют курс лечения, то, конечно, вы можете принять эти советы на веру, но чтобы иметь в них несомненную уверенность, необходимо их исполнить на деле. Тогда только можно достоверно определить, правильны ли данные советы.
Но, с другой стороны, раз опытная проверка произведена и она доказала несомненную правильность данных рецептов или советов, тогда всякое дальнейшее рассуждение или спор становятся бесполезными, ибо никакие слова, никакие ухищрения рассудка уже не смогут опровергнуть факта, пережитого самим человеком. Весь еврейский синедрион не мог убедить слепорожденного, исцеленного Господом, в том, что исцеливший его – человек грешный и что Бог его не слушает. Профессора всего мира не поколебали бы апостола Павла в его вере во Христа после его чудесного обращения.
То же самое следует сказать и относительно нашей веры. Если вы хотите убедиться в ней и укрепить ее, проверьте опытом, живите по Евангелию. Евангелие следует не только читать, но и исполнять.
Один святой переписчик в задумчивости пропустил некоторые слова в книге Священного Писания, которую он переписывал.
Один из братии заметил это.
– Авва! Есть пропуски!..
– Поди, исполни сначала то, что написано, – отвечал святой. – Потом допишу пропущенное!
Таково должно быть настроение при чтении Евангелия: желание и готовность его исполнить в жизни.
«За сохранение заповедей, – говорит преподобный Исаак Сирин, – ум сподобляется благодати таинственного созерцания и откровений духовного ведения».
То же подтверждает и преподобный Симеон Новый Богослов: «Посредством добродетелей и заповедей открывается для нас дверь ведения. Другим же каким-либо способом достигнуть его невозможно».
Итак, жизнь по Евангелию, жизнь добродетельная, исполнение заповедей Божиих – вот лучший способ укрепления религиозной веры.

На замечание же Иисуса, что для получения просимого нужна вера просящего в возможность исполнения его просьбы, отец отрока, рыдая, воскликнул: верую, Господи! помоги моему неверию. «Томимый желанием видеть сына своего исцеленным, но, чувствуя в то же время слабость своей веры, несчастный отец, в сильном порыве сокрушенного духа (со слезами), исповедует Господу свое маловерие. Верую, Господи! Готов веровать всей душой, но не могу: маловерие одолевает, неверие против воли вторгается в душу мою и ослабляет веру; помоги этому неверию моему, прогони его из души моей, не поставь мне его в грех; и я буду веровать в тебя всем сердцем» (Епископ Михаил. 2. С. 120).

Отец больного отрока просил Иисуса совершением чуда укрепить его веру, то есть просил знамения; требовали знамения и фарисеи. Почему же Иисус всегда отказывал в знамении фарисеям, а отцу больного отрока не отказал? Много чудес, много знамений (доказательств) божественной силы Иисуса видели фарисеи, но все-таки упорствовали в своем неверии и дерзко требовали от Него особенного знамения с неба, то есть искушали Бога (см. об искушении выше). А отец больного отрока хотел верить, вера уже зарождалась в нем, но была еще слаба и нуждалась в укреплении. Требуя знамения с неба, фарисеи даже не говорили, что уверуют в Иисуса как Мессию, Сына Божия, если увидят какое-нибудь доказательство того, вызванное Им прямо с неба, а отец отрока со слезами говорил: «Верую, Господи! Но моя вера слаба; хочу верить вполне, но не могу; помоги же моему маловерию». Вот почему пришедшему ко Христу с желанием уверовать дано знамение, а фарисеям, не имевшим такого желания, не дано.

Образы сегодняшнего евангельского чте­ния указывают на важные законы духовной жизни. Первое, что обращает на себя внима­ние, — апостолы не могут исцелить ребенка. Их немощь вызывает недоумение. Ведь все описанное произошло сразу же после Преоб­ражения Христа на горе Фавор. Там, наверху, ученики испытали такой духовный опыт, ко­торого не имели до сих пор. Иисус открылся им не просто как мудрый учитель, но как Сам Бог. Кажется, спуститься вниз апостолы дол­жны умудренными, просвещенными, испол­ненными горячей и глубокой веры. А тут такое фиаско.

Почему же они не могут совершить чудо? Дело в том, что та благодать, которую они ис­пытали наверху, пока им не принадлежит. Их души еще не могут ее удержать. Для того что­бы сердце человека наполнила Божественная сила, нужно придать ему соответствующую форму. Упорным трудом, постом и молитвой, необходимо сделать из него сосуд, в котором будет постоянно обитать Дух Божий. Поэтому Господь действует очень мудро: сначала воз­водит учеников на Фавор и дает им попробо­вать то состояние, которого они могут достичь, а потом отходит в сторону, чтобы от восторга у них не закружилась голова. Чтобы они ощу­тили, кто они есть без этой благодати. Спаси­тель словно говорит им: вот чего вы можете достичь, но для этого нужно изрядно потру­диться. Если хотите снова испытать такой же подъем, как на горе Фавор, вы должны терпе­ливо и упорно подвизаться.

Своеобразной иллюстрацией этих слов Христа становится поступок отца одержимого мальчика. Очевидно, что этот человек в отчая­нии. Он так надеялся на учеников Спасителя, и они так его разочаровали, что даже ко Хри­сту он обращается с недоверием: «Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам». Видно, как его мучит сознание собственно­го маловерия. Однако даже в этом состоянии он продолжает упорно требовать чуда. Един­ственно за это упорство Господь возвращает радость в его дом, умножает его веру, исцеляет его ребенка.

Обе эти истории напоминают одну важную истину. Даже если нам кажется, что благодать отступила от нас, если мы опустошены и все валится из руте, если разочаровали люди и ку­да-то пропала вера — это вовсе не означает, что от нас отвернулся Бог. Именно Он попускает нам пережить такие моменты, когда нужно проявить упорство и из последних сил хранить Ему верность, терпением, молитвой и постом усердно готовить себя к Его возвращению. Поверьте, Он не разочарует. И однажды, воз­можно даже в последний момент, видя нашу настойчивость, с новой силой войдет в нашу жизнь.

Ответ Иисуса во многих древних рукописях звучит так: «Если ты можешь, все возможно верующему». Смысловое ударение падает на «ты»: Иисус переадресует самому просителю его сомнение в возможности исцеления. Оказывается, что решающим фактором является не способность Иисуса совершить чудо, а вера просителя, которая недостаточна для того, чтобы чудо произошло. Для Иисуса нет ничего невозможного, однако неверие человека может сделать невозможным чудо.

Но еже аще что можеши (если что можешь), помози нам, милосердовав о нас (сжалься над нами). Эти слова отца бесноватого показывают слабость веры в нем в могущество Господа Иисуса. Такая слабость была в отце вероятно и в то время, когда он просил учеников Господа изгнать духа, и, может быть, сею-то слабостью веры отчасти и увеличивалось бессилие учеников совершить чудо, а слабость веры в свою очередь увеличивалась еще более от бессилия самих учеников (Мих.). Вот почему Господь и требует от него прежде всего веры, потому что только для верующего все возможно.–Если будете иметь веру с горчичное зерно, т. е. такую малую веру, как зерно горчичное, которое есть самое малое из семян, но только веру искреннюю, сердечную, и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдёт, т. е. будете совершать такие дела, которые кажутся совершенно невозможными,–будете совершать чудеса, и ничего не будет невозможнаго для вас, по Евангелию Матфея (Мф. 17:20), сказал И. Христос Своим ученикам, когда они спрашивали, почему не могли изгнать беса.

Крепкой вере „одного из народа" предшествовала настойчивая просьба сначала к апостолам (ст. 18), затем к Самому Христу. Стало быть, одной веры—бездеятельной, недостаточно: Иак. 2:24-25; при вере должна быть еще и любовь: 1 Кор. 3:4.

Иисус преподает отчаявшемуся отцу урок веры, который надо бы усвоить всем нам: «Все может тот, у кого есть вера».Вера здесь не означает уверенности в своих силах, граничащей с самоуверенностью. Вероятно, именно это привело к провалу учеников. Вера – это полное доверие и преданность Богу, это уверенность в безграничности Божьей силы. Отец мальчика должен стать причастным к такой вере, которая есть у Иисуса.

Но Христос торжествеиио заявил ему, что «все возможно верующему», и когда несчастный отец, желая подавить в себе всякое сомнение, воскликнул: «верую, Господи, помоги моему неверию», то Спаситель тотчас же поддержал его верующий дух исцелением сына. Обращаясь к страдальцу, Он повелительно сказал: «дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него, и впредь не входи в него». Раздался еще более неистовый вопль и в еще более ужасных корчах завертелся несчастный; затем упав на землю, не корчась уже и не испуская пены, он неподвижно лежал как мертвый. Некоторые говорили, что он умер. Но Христос взял его за руку и, среди возгласов изумленной толпы, возвратил его отцу — спокойным и здоровым.

По-гречески не верно поставлены знаки препинания, именно: ὁ δὲ Ἰησοῦς εἶπεν αὐτῷ· τὸ, εἰ δύνασαι πιστεῦσαι... Следовало бы читать: ὁ δὲ Ἰησοῦς εἶπεν αὐτῷ τὸ· εἰ δύνασαι πιστεῦσαι... то есть, «Иисус же сказал ему следующее: если можешь уверовать, так для верующего все возможно. Отнесение члена не к той части периода подало переводчикам Евангелия на славянский и русский языки повод предположить, что в настоящем случае член употреблен вместо неопределенного "τὶ" перевести: «еже аще что можешь веровати»... и по-русски: «если сколько-нибудь можешь веровать»...

На фаворской вершине Господь также показал апостолам, каким Бог хочет видеть Свое творение. Преображение Господне – это образ будущего преображения человека и всего мира. Контрастом явлению славы, которая ожидает человеческую природу в Царстве Божием, выступает образ земного уничижения этой природы, которое апостолы увидели у подножия горы. Чудо исцеления лунатика (юноши, одержимого злым духом, заставлявшего его в полнолуния бросаться в огонь и воду) показывает, что во власти Христовой спасти и преобразить одержимое бесами человечество (Мф. 17:14–21).

Прилепись верою ко всевозможности Божией: и победишь твою невозможность; и не преставая сознавать себя грешником, приимешь с праведниками участие в дарах особенного Божия промышления и благодати. С верою праведный Симеон пришел во храм, и обрел высочайшее благо, принял в объятия Христа. С верою грешный мытарь пришел во храм, и обрел избавление от зол душевных, которые хуже всех зол внешних.