Евангелие от Марка 8 глава 31 стих

И отвечает Ему Петр: «Ты — Христос!» И Он наказал им никому не открывать о Нем. И начал Он учить их, что Сыну Человеческому должно претерпеть много страданий …. А Петр, отведя Его в сторону, начал Ему возражать. А Он … строго возразил Петру, сказав ему: «Прочь, сатана! Мысли твои — не Божьи, но человеческие».

Открытое провозглашение Петром и принятие Иисусом мессианского титула в перспективе распространенного в ту пору политического мессианства могли показаться обещанием перспективы благополучно-победоносного земного царства. Именно поэтому Иисус спешит сейчас же резко отвергнуть эту перспективу.

Вера Петра была верой и прочих апостолов и что предоставлялось одному, то усвоялось и другим. Однако и теперь Господь не повелел разглашать сего признания за Мессию в народе во избежание предприятий, несогласных с Его святыми намерениями. Вместо сего открыто возвестил им в первый раз о своих страданиях и смерти в Иерусалиме, как необходимом условии к открытию сего царства. Он указал, от кого надлежит ожидать Ему смерти – от старейшин, архиереев и книжников: это все члены Синедриона. Следовательно смерть Его должна быть публичной, не тайной. Но Господь прибавил, что после трех дней или в третий день воскреснет.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 145++

Христос возвещает Своим ученикам, что Ему надлежит много пострадать. Хотя они уже преодолевали общее заблуждение о Мессии как земном Царе, тем не менее, были исполнены ожидания, что Он скоро восстановит Царство Израиля. Господь открывает им прямо противоположную перспективу. Он говорит, что Ему «должно быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками», вместо того, чтобы быть увенчанным.

Он будет убит, Он будет распят. И в третий день Он воскреснет для небесной жизни, и Его уже не будет в этом мире. Господь говорит об этом открыто. Он говорит об этом прямо и ясно, не скрывая двусмысленными выражениями того, что Ему предстоит. Он говорит об этом мужественно, без страха, и хочет, чтобы и они так восприняли Его путь. Он не только знает, что Ему надлежит пострадать и умереть, но в этом заключается Его служение.

И вот мы видим, что апостол Петр, которому не плоть и кровь, а Отец Сущий на Небесах только что открыл тайну Сына Божия, противится словам Господа. «Отозвав Его, начал прекословить Ему». Он являет любовь ко Христу, ревность о Нем и Его безопасности, но не по разуму. Такое впечатление, что он берет Господа за руку, как бы намереваясь остановить Его, помешать Ему, удержать Его в своих объятьях. Разумеется, в его словах не было и тени властности, только величайшее чувство любви. Господь не препятствовал Своим ученикам свободно выражать свои чувства по отношению к Нему, но здесь Петр проявил слишком большую вольность.

Христос решительно воспрещает Петру. Он обернулся и взглянул на учеников, чтобы увидеть, не так ли думают и остальные, и сказал: «Отойди от Меня, сатана». Петр не ожидал такого резкого отпора. Может быть, напротив, он надеялся получить похвалу за свою любовь, как только что — за свою веру. Христос знает, каким духом мы водимы, когда мы сами не ведаем этого. Петр — сатана, противник, тот, кто препятствует осуществлению замыслов Божиих. Искуситель, явившийся ко Господу в начале Его служения, снова предстает пред Ним, на этот раз в лице лучших учеников, угрожая разорить дело Божие. И то же искушение откроется, когда в последний час мимоходящие будут хулить Господа, призывая Его сойти со Креста.

Петр говорит как тот, кто не понимает замыслы и советы Божии. Самые могущественные враги не могли одолеть Того, Кому болезни и смерть, ветры и волны, и бесы повинуются. Для Петра смерть Господа представлялась только мученичеством, которого, как ему казалось, можно было избежать. Он не знал, что это было необходимо для славы Божией, для сокрушения сатаны и спасения человечества, что Начальник нашего спасения должен явить Свое совершенство в немощи. Мудрость человека — поистине безумие, когда она дерзает направлять совет Божий. Крест Христов был для одних камнем преткновения, а для других — безумием.

Петр говорит как тот, кто не понимает природы Царства Христова. Он полагал, что оно — временное и человеческое, в то время как оно — духовное и Божественное. «Ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое», — сказал ему Господь. Ставить человеческое выше Божественного, выше Его славы и Царства — величайший грех и корень многих грехов. И такое нередко случается среди Христовых учеников. Мудростью кажется порой — избежать бед, поступившись личным христианским долгом, но конец с неизбежностью обнаружит, что это — безумие.

Всякому человеку трудно принять свою смерть. Вот почему Господь предлагает всем, кто хочет спастись, следовать за Ним. Господь зовет нас следовать за Ним, чего бы нам это ни стоило. «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Жизнь христианина — вся самоотвержение и решимость никогда не оставлять своего Господа в следовании за Ним.

Восходя к Крестным Страданиям, Господь спрашивает Своих учеников, за кого почитают Его люди. Он хочет узнать о мнении народа для того, чтобы задать им более важный вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» У учеников — особые с Ним отношения. Он избрал их, дал им учение, сокрытое от толпы. Он берет их с Собой почти всюду, Он посылает их на проповедь. Они — ядро будущей Церкви, где Господь научает их вере с большим или меньшим успехом, ибо их сердца бывают ожесточенными, и их неверие порой преобладает над верой. Потому и задает Господь этот вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» Вне сомнения, это самый главный вопрос. Через Своих учеников Господь задает его и нам. И каждый из нас должен дать свой личный ответ.

Петр говорит: «Ты — Христос». В народе одни принимают Его за Иоанна Крестителя, другие — за пророка Илию, третьи утверждают, что восстал еще один из великих пророков. Люди были о Нем самого высокого мнения. Хотя они были далеки от истины, но были убеждены, видя Его чудеса, что Он — великий человек с Божественными дарованиями. Никто вслед за фарисеями не сказал, что Он обманщик. Петр же узнал в своем Учителе Мессию, чаемого Израилем. Тот, кто исповедует эту веру Церкви, в начале Евангелия именуется Симоном. Господь дал ему новое имя, символизирующее твердость. С первых дней он делает решительный выбор. Вместе с братом Андреем, он — один из первых призванных Господом. В Капернауме Господь останавливается в его доме. Вместе с Иаковом и Иоанном он является свидетелем воскрешения дочери Иаира. Он будет в числе трех избранников на горе Фаворской. Весь путь Петра вел его к этому исповеданию. Чтобы понять это исповедание, нам надо пройти этот путь вместе с ним — не просто заново перечитать, но пережить все Евангелие.

Однако сразу же после исповедания Петра Господь запрещает ученикам говорить о Нем. Они должны хранить эту мессианскую тайну. И ранее Господь запрещал бесам, а также исцеленным Им людям и свидетелям Его чудес возвещать об этом. А теперь эта тайна приобретает новое измерение. Мессия, Которого многие начинают узнавать в Господе, согласно иудейскому преданию, будет не только Праведником, но и политическим освободителем, шествующим во главе армий. Господь опасается такого представления о Нем, совершенно не соответствующего замыслу Божию. Хуже всего, если Его ученики последуют этому заблуждению. Господь не говорит им: «Я Христос». Он употребляет другое выражение: «Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» — для небесной жизни.

В словах Господа есть то, что является общим для всех людей и одновременно относится исключительно к Нему. Он говорит им о Сыне Человеческом. И мы знаем, что всякому сыну человеческому много должно пострадать. Мы знаем, что так или иначе, какое бы имя ни было у сына человеческого, всегда бывают моменты, когда это имя подвергается бесчестию. Всегда бывают моменты, когда он оказывается отверженным. Отверженным теми, кто должны бы были его признать. «Сыну Человеческому много должно пострадать». Это участь Сына Человеческого, всякого сына человеческого, который однажды все потеряет на земле, даже свое имя. Но это участь, общая для всех, принадлежит также исключительно Господу. Сын Человеческий — это Тот, Кто однажды будет обесславлен, но также Тот, Кто в будущем восстанет. Вот что принадлежит Сыну Человеческому — Тому, Кто говорит сейчас с учениками, и тем, к кому Он обращается. Потому что Он, как и они, может именоваться Сыном Человеческим. Речь всегда идет о Кресте и Воскресении. И мы призваны с Ним и в Нем быть готовыми принять любое бесчестие, чтобы, как Он, по дару Его, спасти нашу жизнь.

Не случайно в субботу Похвалы Пресвятой Богородицы звучит это Евангелие. Мы призваны в течение Великого поста благодатно узнать, что «Христос — Сын Бога Живаго». И это открывают нам не плоть и кровь, не внешние знания и мудрость, и даже не чистота нашего сердца, а только Бог. И Матерь Божия открывает нам эту тайну. Святая Церковь исповедует, что подобно тому, как через Нее пришел на землю Бог, так и каждый человек совершает свой путь к Богу через Матерь Света — Пресвятую Пречистую и Преблагословенную Богородицу. Как говорит святой наших дней преподобный Силуан Афонский: «Если бы не Матерь Божия, я погиб бы во грехах моих». Это есть свидетельство всей Церкви, всех святых.

Ее заступничество — за всех, погибающих в бесчестии греха, и за всех, неправедно гонимых. Приобщаясь по Ее молитвам благодати и истине, Церковь приносит хвалу Божией Матери и Господу среди самых великих скорбей. Нет большего дара и нет большего служения, чем приносить хвалу Ей и Господу. Когда эта хвала совершается не одними устами, мы узнаём непостижимую тайну нашего спасения, что «Христос — Сын Бога Живаго», и Она воистину именуется Богородицей. В этом исповедании — радость, которую не мир дает, а Сам Бог. Нет большего утешения — знать, что с нами Господь, и что Божия Матерь никогда не отступает от нас. Блаженны те, кто, уподобляясь мученикам, возносят среди страданий хвалу Господу и Божией Матери за дар приобщиться Кресту Христову.

Да будет дано нам так завершить наш Пост, чтобы, когда откроется внезапно Страстная седмица, и будет совершаться Страшный Суд над всею землею, над нашей Церковью, над каждым из нас, мы могли бы не понаслышке сказать о Христе. И сегодня одни говорят о Нем одно, другие — другое, и многие называют Его великим. Но мало кто знает и исповедует, что Он — Сын Бога Живаго. Да будет дано нам услышать среди Его Страданий, когда Он не имеет ни вида, ни доброты и всеми оставлен, слова Божией Матери: «Аще и распятие терпиши, Ты еси Сын Мой и Бог Мой». И в день Воскресения Христова возносить вместе со всею Церковью, небесною и земною, хвалу Господу и Божией Матери за непостижимую милость их к роду человеческому, ко всем нам.

Ев. Матфей замечает, что с того времени начал говорить Иисус ученикам о Своих страданиях и смерти. То же замечает и ев. Марк, но при сем добавляет: „и говорил о сем открыто", чем и объясняет эти замечания. Иисус Христос и прежде предсказывал о Своих страданиях и смерти, но прикровенно (Ин. 2:19, 3, 14. Мф. 16:4.); теперь же, после того, как ученики укрепились в вере в Него, а с другой стороны, в виду приближения последних дней Его земной жизни, в которые предстояло ученикам великое испытание веры, — теперь Господь предсказывает им о Своих страданиях с тем большею ясностию, чем более живо и пламенно проявлялась или готова была проявиться их вера; опечаливает их, ослабляет пламень их веры теперь, чтобы после легче могли перенести предстоящее им испытание. Трудность же этого испытания высказалась уже сейчас: предсказание Иисуса Хряста о Своих страданиях сильно опечалило учеников; они никак не могли воспринять мысли о необходимости и даже возможности страданий для Того, Котораго они признают за Мессию; если они до сих пор и продолжают видеть, что Учитель их имеет много врагов, которые ищут Его смерти, но думают, что все это скоро переменится и Господь выступит пред всеми с полным блеском Своего мессианскаго величия. А, между тем, Господь говорить, что Ему должно пострадать я умереть. И вот Петр, являясь опять представителем апостолов, говорит Ему: ἵλεώς σοι Κύριε, т.е. ειη ο Θεος; (Μθ. 22. ср. 2 Цар. 20:20. 1 Пар. 11:19. Евр. 8:12.), — „да будет милостив к Тебе Бог, Господии да не будет с Тобой этого". Это слово дружбы, любви и преданности. Однакоже Господь указывает Петру, что в этом его благожелании есть нечто сатанинское, ненамеренное, несознаваемое намерение искусить, соблазнить Господа, подобно тону, как сан сатана в пустыне, под видом благожелания, предлагал Иисусу противобожественные способы легко и скоро совершить предназначенное Ему от Бога дело. ὕπαγε ὀπίσω μου σατανά, „отойди от Меня, скройся с глаз Моих, чтобы Я не видал тебя; ты Мой соблазн, потону что думаешь не о том, чего требует Бог, а о том, что должно быть по желанию греховнаго человека». Такая строгость порицания объясняется тень, что слова Петра действительно были для Иисуса Христа отвне идущим на Него искушением и Господь должен был с тем большею строгостию отвергнуть его, чем менее оно согласно было с Его безгрешною волей (Евр. 4:15.). При сем ев. Марк, говоря, что Иисус сказал это, „обратившись и взглянув на учеников Своих», показывает, что Петр в данном случае был выразителем мыслей и чувств всех апостолов.

Беседа Иисуса с Апостолами о предстоящей ему смерти

Но их, самих Апостолов, надо было укреплять в этой вере и подготовить к мысли о предстоящих Иисусу страданиях, смерти и Воскресении. Вот почему, как только они признали в Иисусе истинного Мессию, Он сейчас же стал говорить им, что истинный Мессия не может быть тем царем, о появлении которого мечтали евреи, что Царство Его не от мира сего, что оно не в блеске земном, а в величии и святости духа, что истинный Мессия не будет поработителем народов, не будет властвовать над ними и угнетать их, а Сам будет слугой всем, и Сам пострадает для спасения их от порабощения греху, — что Его распнут, Он умрет и в третий день воскреснет.

Сегодняшний отрывок — это своеобразная кульминация Евангелия от Марка. И не только потому, что он находится ровно посередине ис­тории о Христе. Этот эпизод стал переломным в отношениях Спасителя и Его учеников.

На протяжении долгого времени еврей­ский народ жил напряженным ожиданием, что вот-вот исполнятся древние пророчества и придет Мессия, или, как его еще называли по-гречески, Христос — то есть Помазанник, Избранник. Это будет могущественный царь, который сбросит иго иноземных захватчи­ков и вернет Израилю былую славу. Его несо­крушимое царство распространится по всему миру. Апостолы должны были обрадоваться, узнав, что их Учитель и есть тот долгожданный Мессия!

Однако услышанное повергает их в шок. Христос говорит такие вещи, которые никак не вяжутся с образом великого царя. Оказывается, Его судьба — позорная смерть. А следовательно, и они, Его верныеученики, наследуют подобную' участь. Апостолы совершенно дезориентирова­ны, почва уходит у них из-под ног. Возможно, многие из них борются с искушением отойти от Христа. Зачем им такой Учитель, Который обречен на смерть? Однако любовь к Иисусу, личная привязанность к Нему пересиливают. Не понимая до конца, что происходит и к чему все это приведет, они продолжают следовать за Ним до самого Креста.

Почему Господь не открыл апостолам все сразу? А потому что до призвания Он ничего не значил для них. Он был им чужим, а стал близким, родным человеком, ради Которого они готовы пойти на смерть. Именно видя эту привязанность, Господь открывает ученикам Свое предназначение.

Нечто подобное происходит и в нашей жизни. Многие вещи от нас скрыты. Мы не по­нимаем многого о себе, о Боге, об окружающих, о том, как устроена эта жизнь. Это неспроста. Господь видит наше сердце и знает, что пре­ждевременный опыт может шокировать, уни­чтожить в нас еще не окрепшую веру. А потому Он дает нам знание постепенно, по мере наше­го духовного взросления. По мере того, как мы привязываемся к Нему. По мере того, как Он заполняет всю нашу жизнь и перемещается с ее периферии в центр.

Только тот, кто любит Христа до смерти, может стяжать подлинную мудрость и полу­чить ответы на мучающие его вопросы. А по­тому, если мы не хотим всю жизнь оставаться духовными младенцами, если стремимся глуб­же познать Бога и Его промысел в своей жизни, самих себя и окружающий мир, нам необходи­мо возлюбить Христа, как любили Его апосто­лы, привязаться к Нему с такой силой, с какой были привязаны к Нему святые. Ведь только в этом случае мы не отступимся и не убежим, независимо оттого, что нам откроется и как это нас потрясет. И в итоге, подобно апостолам, совершенно неожиданно испытаем поистине пасхальную радость.

Начал учить и пр. У еванг. Матфея тут прибавлено слово. Оттоле (с того времени). Это значит, что до того времени, когда ап. Петр, сам лично и в то же время от лица всех прочих апостолов, исповедал И. Христа Мессией Сыном Божиим, Господь хотя говорил апостолам о предстоящих Ему страданиях и смерти, но говорил не прямо, напр. , в Еванг. Матфея (Мк. 12:40), где Он говорил о Своем тридневном воскресении; теперь же Он уже ясно говорит им об этом, потому что они признали Его за Мессию, и посему настала пора приготовлять их к мысли о предстоящих Ему страданиях и смерти. Господь с удивительною постепенностью открывал тайну спасения рода человеческого, – говорит один духовный писатель, – приготовив постепенно апостолов, Он сначала открыл им тайну Своего Божества, и при том так, что они сами, устами ап. Петра, исповедали сию тайну. И вот теперь, когда они восприняли сердцем и исповедали тайну воплощения Сына Божия, а спасение рода человеческого имело совершиться не одним воплощением, но и страданиями Спасителя, поэтому Он сообщает им и тайну своих искупительных страданий и смерти. Он теперь, после видимого исповедания Петрова, и делает это – открывает сию тайну (Троиц. л.). Пострадать. И. Христос Спаситель мира долженствовал совершить спасение людей Своим учением, жизнью, смертью и воскресением. После научения людей словом Своим и примером жизни Своей Ему надлежало пострадать. Его вольные страдания и крестная смерть за людей, будучи бесконечной цены и достоинства, как смерть безгрешного и Богочеловека, долженствовали удовлетворить правосудию Божию, осудившему людей за грех на смерть, и послужить безмерной заслугой на право без оскорбления правосудия подавать людям прощение грехов и благодать для победы над грехом и смертью (Прав. Катих.). Господь И. Христос имел принести Себя в жертву за других, подобно тому, как один человек выкупает другого из плена или за долг из темницы. Об этих страданиях и смерти, а затем и о воскресении И. Христос не раз предсказывал апостолам, чтобы заранее приготовить их к этому. Такое предсказание Он и высказывает им в словах: подобает Сыну человеческому и пр. Сыну человеческому, это– Ему Самому (чит. объясн. Мк. 2:10). И в предсказании о Своих страданиях и смерти Своим ученикам Господь соблюдает постепенность. Теперь Он открывает им только то, что Ему должно пострадать и быть убиту, позднее уже скажет, что Он будет предан язычникам на распятие. Нo чтобы облегчить тяжесть этих предсказаний для любящих сердец Своих учеников, каждый раз Господь прибавляет, что в третий день Он воскреснет. Пострадать, быть отвержену (искушену быти) старейшинами, первосвященниками и книжниками, И. Христос предвидел, что главными виновниками Его отвержения и смерти будут старейшины, первосвященники и книжники, потому так и говорит. Иудейские старейшины, т. е. старшие в роде, начальники, первосвященники (архиереи и старшие священники) и книжники–ученые люди, богословы, законоучители (о книжниках чит. в объясн. Мк. 2:6), ненавидели Господа за то, что Он обличал их ложное учение и беззаконную жизнь, и завидовали Ему, потому что народ за учение и чудеса уважал Его более, чем их: это и послужило для них поводом к тому, чтобы осудить Господа. С другой стороны старейшины, первосвященники и книжники составляли так называемый синедрион, – высший суд, который судил и осудил на смерть И. Христа (Мк. 14:53 ст. и др.).

Но Господь сразу же ставит новую цель, и продолжает воспитание дальше. Если первая часть Мк. посвящена истории воспитания в учениках убеждения, что их Учитель есть обетованный Мессия, то во второй части задача воспитания есть раскрытие сущности мессианского служения.

Иисус начинает с того, что запрещает ученикам разглашать открывшуюся им тайну и тем молчаливо принимает их исповедание (ст. 30). Но, приняв их исповедание, Он сразу же говорит им, что несет с Собой Его служение как Мессии: Мессия будет отвергнут вождями иудейской религиозной жизни, будет убит и в третий день воскреснет (ст. 31). Марк замечает, что об этом Он говорил открыто.

Хотя в Евангелии с самого начала говорилось об опасности, которая нависла над Иисусом, здесь Он впервые говорит об этом сам. Иисус не называл себя Помазанником, предпочитая говорить о себе как о Сыне человеческом (см. экскурс Сын человеческий (Мк. 2:10)). Иисус знает о предстоящей Ему смерти, но Он знает также, что Ему надлежит умереть, что это совершается по воле Бога. Это видно из греческого слова «дэй» («должно»), говорящего о неизбежности и предопределенности событий, о том, что так запланировано Богом (ср. 9:11; 13:7, 10; Лк. 24:7, 26; Ин. 20:9; Деян. 3:21; 1 Кор. 15:25, 53 и др.) Следовательно, смерть Иисуса произойдет не из-за случайного стечения обстоятельств, не потому, что среди учеников оказался предатель, не по воле религиозных лидеров народа или римских властей. Нет, так определил Бог. Иисус идет на смерть сознательно, зная наперед, что Его ожидают страдания, что Он будет отвергнут высшим религиозным Советом, или Синедрионом (см. ком­мент. на. 14:53), состоявшим из старейшин, старших священников и учителей Закона. Старейшины – это были наиболее уважаемые и богатые люди в Израиле. Старшие священники (буквально: «первосвященники») – в строгом смысле слова, первосвященником был только один человек, но свой титул сохраняли и прежние первосвященники, так же иногда назывались члены их семей; кроме того, так именовались и старшие священники, возглавлявшие священнические смены. Учителя Закона – см. экскурс Учителя закона (Мк. 1:22).

Иисус будет убит, но Он воскреснет через три дня. У Матфея и у Луки сказано «на третий день», ведь Иисус действительно воскрес не через три дня, а на третий день. Может быть, эти словосочетания являются синонимами и значат одно и то же. Но некоторые полагают, что Иисус в этом и в других предсказаниях (9:31; 10:33-34) не говорил столь определенно. Дело в том, что слова «три дня» означали не только точное количество дней, но и употреблялись как русское «пара дней» (ср. Ос. 6:2). Ведь и о форме Своей казни Иисус здесь не упоминает.

Идея страждущаго Мессии была, однакоже, столь чужда всем господствующим воззрениям, что было необходимо разъяснить апостолам имевшую совершиться катастрофу в Иерусалиме, которую уже с самаго начала предвидел Христос, по которая только теперь приближалась к своему завершению, и объяснить им, что эта катастрофа составляет часть премудраго Промысла Божия в устроении новаго духовнаго царства. Некоторые книжники во времена Христа не чужды были мысли и о том, что Мессии предстояло пострадать и умереть, каковую мысль они основывали на известных местах пророка Исаии, говорящаго о рабе Божией!׳, подвергающемся страданиям за грехи наши; но эта мысль не находила для себя общаго признания и, напротив, стояла в полном противоречии с общими воззрениями народа. Поэтому, Христос теперь начал систематически подготовлять апостолов к ужасам Его приближающейся смерти, возвращаясь к этому печальному предмету при всяком удобном случае, чтобы истина, столь неприятная и столь противная всем их укоренившимся воззрениям, могла постепенно внедряться в их душе, и чтобы они могли убедиться, что все это совершалось в согласии с божественным планом Его царства. Он говорил об этом и раньше, но теперь Он уже устранял все иносказания и высказывался с полнейшею ясностью, несомненно объясняя при этом, на основании знакомаго им св. Писания, как это впоследствии было в беседе с учениками в Еммаусе, как «надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою» (Лк. 24:26, Мф. 16:21-28, Мк. 8:31-38, Мк. 9:1, Лк. 9:22-27). Ниспровергнуть укоренившееся убеждение никогда не бывает легко, потому что для этого нужно убедить не только разум, но и волю. Доселе их умы не были приготовлены к такому потрясению, и даже теперь, как это обнаруживалось не однажды, они слишком неохотно отказывались от своих предубеждений, чтобы постигнуть то, что казалось для них столь странным и несообразным.

Тем не менее им нельзя было не понять предостережений своего Учителя, как бы ни трудно было примирить их с своими собственными воззрениями. «Он начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим, и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть».

Сегодняшнее евангельское чтение содер­жит необычайно важный эпизод земной жиз­ни Христа Спасителя. Учитель задает апосто­лам вопрос: кто для них Тот Самый Иисус, ря­дом с Которым они находятся уже так много времени? Для непредвзятого взгляда может показаться странным сам факт такого разго­вора: как можно иметь учеников, не понимая, чего они от тебя ожидают и за кого тебя прини­мают? Но в этом — яркое свидетельство о двух удивительных чертах Христа: Его безгранич­ной терпеливости и ненавязчивости. Иисус ждет, пока апостолы вызреют, чтобы признать в Нем долгожданного Мессию. И как только апостол Петр произносит это исповедание, Спаситель начинает говорить такие вещи, от которых у апостолов головы раскалываются.

Какое предательство, какие страдания, какая смерть, что за воскресение? Все это совершен­но не вяжется с традиционными и крепко си­дящими в сознании иудеев представлениями о судьбе Мессии.

Но Иисус продолжает говорить, потому что знает — посеянное сегодня даст свои рост­ки позднее. Семена пустят первые нежные и беззащитные побеги, когда прибежавшие от Его гроба женщины принесут апостолам странную новость. Проклюнувшиеся росточки рванут в рост и станут теми огромными деревь­ями христианской веры, под которыми най­дут приют, покой и счастье целые государства и народы. Но пока в сознании апостолов эти мысли вытесняют странные, неприятные сло­ва любимого Учителя о том, что Он будет пре­дательски убит и затем воскреснет. Им остает­ся только хранить эти странные слова и терпе­ливо ждать, ведь зачем-то Иисус их произнес!

Как важно нам, христианам, учиться быть открытыми ко всему, что приходит к нам от Бога! Как сложно быть гибким, податливым к меняющимся обстоятельствам жизни, чтобы не проглядеть, не прозевать те самые главные слова, которые в щедрости посылаются Спаси­телем для пользы каждого! Слова, которые от­крываются нам только тогда, когда приходит положенное для этого время.

Помоги же нам, Господи, внимательно вслушиваться в жизнь, и даже когда мы че­го-то совершенно не понимаем, просто прини­мать это как данность, откладывая на полочках сознания до подходящего времени.

Тот, кого апостолы исповедали сыном Божиим, – Господь Иисус Христос, приготовляя их к грядущим событиям, предсказал им славу воскресения, ожидающую Его в конце земного поприща, а также страдания и смерть, и последователям своим – не мирские выгоды и почести в ожидаемом ими царстве Мессии, а единственно спасительный путь самоотвержения и креста. теперь уже не притчами и намеками, но ясно и открыто он говорил, что Сыну Человеческому подобает много пострадати и искушену быти от старец и архиерей и книжник, и убиенy быти, и в третий день воскреснути. Хотя здесь и не было еще речи о тайне креста, но предсказание страданий и смерти возлюбленного Учителя, слышимое от него самого, поразило и удивило более всех Петра: заключая по человеческому и плотскому рассждению, он думал, что страдание для Христа, которого только лишь исповедал сыном Божиим, не нужно и несвойственно. Что он знал по откровению свыше, в том не погрешал, но что не было ему открыто, в том прекословил, не понимал искупительной силы страданий и смерти Богочеловека. отозвав в сторону Иисуса Христа, он начал противоречить Ему: милосерд Ты, Господи, не имать быти Тебе сие. но Господь видел истинный источник помыслов Петра, «потому что противник именно желал того, чтобы Христос не страдал» (свт. Иоанн Златоуст), а посему, воззрев на учеников своих с сильным укором, сказал ему: иди за Мною, сатано, соблазн Ми еси, яко не мыслиши, яже (суть) Божия, но человеческая. «сатаною назвал его, – поясняет святитель Иоанн Златоуст, – не для того, чтобы посрамить апостола, но чтобы этим упреком показать, что сказанное апостолом происходило не от души его, напротив, так было чуждо ему, что сказавшего такие слова, хотя это был и Петр, не обинуясь можно было назвать сатаною».

Господь наш Иисус Христос, проходя поприще земнаго жития и проповедывания истины, приближался к страданию и крестной смерти, предуставленным для Него, во спасение наше. По Своему Божественному всеведению, Он видел сию близость; и нашел нужным предупредить своих учеников о предстоящих грозных событиях, которыя, при совершенной внезапности, могли бы не только поколебать веру их, но и совсем разрушить. Посему двенадцати Апостолам, как более достойным, и способным принимать тайны Его, сказал Он ясно: «яко подобает Сыну человеческому много пострадати, и искушену быти от старец и Архиерей и книжник, и убиену быти, и в третий день воскреснути» (Мк. 8:31). Но пoелику и Апостольская вера в сие время еще не созрела для сей великой тайны; и первый из Апостолов Петр осмелился противоречить сему предсказанию, так что нужно было заградить уста его строгим упреком: то, без сомнения, не время было так же ясно говорить о сем народу; а между тем для утверждения веры нужно было, чтобы и народ имел заранее свидетельство, что Господь предвидел свои страдания и шел на вольную смерть. Посему-то ученикам при народе, и народу, сказал Он как бы загодочно: «иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет». Не говорит: Я понесу крест, и постражду на нем: но когда велит своему последователю нести крест; а последовать значит подражать, делать тоже, что делает предшествующий; то дает разуметь, что понесет крест и Сам; а следственно и распят будет; ибо не для чего было нести крест, если не для распятия. Итак загадка загадана всенародно: и хотя народ не мог отгадать ее в то же время; но, по событии распятия Господня, должен был и понять слышанное предсказание, и удостовериться в Божественности Предсказателя, и поверить спасительному таинству нашего искупления страданием и крестною смертию Богочеловека.