Евангелие от Марка 6 глава 4 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно понимают слова Господа «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников, и в доме своем» как указание на печальную, но всеобщую закономерность духовной жизни. Эта поговорка, вероятно, существовала в Израиле на основании опыта ветхозаветных пророков (Иеремия, Илия и другие), и Христос применяет её к Себе. Однако отцы не просто констатируют факт, но вскрывают его причины и извлекают нравственные уроки.

Блаженный Феофилакт Болгарский видит корень бесчестия в зависти. Если пророк имеет знатных родственников, те завидуют ему и потому унижают; если он беден, его презирают за незнатность. В обоих случаях дело не в пророке, а в греховном состоянии сердец его ближних. Господь, зная это, пришёл в Назарет не по неведению, а чтобы лишить сограждан будущего оправдания: «если бы Он пришёл, мы уверовали бы». Само Его пришествие становится обличением их завистливого нрава, который мешает видеть очевидное добро.

Священномученик Василий Кинешемский развивает эту мысль глубже, связывая неверие назаретян с губительной силой привычки. Они слишком хорошо знали Иисуса с детства, видели Его в мастерской рядом с Иосифом, привыкли считать Его «своим», ровней. Привычка притупляет внимание: чудесное начинает казаться обыкновенным, а близкое знакомство порождает фамильярность и пренебрежение. Поэтому даже явные чудеса и мудрость не могли пробить броню этого «бытового» знания. Святитель предупреждает, что та же опасность грозит каждому христианину: от длительного повторения молитв и таинств можно потерять живое чувство Бога, впасть в мертвый формализм. Именно такое состояние – «окамененное сердце» – и является истинной преградой для благодати.

Таким образом, отцы предлагают единую, но многогранную картину: внешняя причина – человеческая зависть и привычка, внутренняя – отсутствие смирения и открытости. Христос не удивляется этому (Он считает такое отношение естественным), но скорбит о нём. Важно, что поговорка не служит оправданием для неверия, а, наоборот, обличает тех, кто отвергает посланника Божия только из-за его земного происхождения. Святые также подчёркивают, что неприятие пророка в отечестве – это не только исторический факт, но и духовный закон: чем ближе человек к нам по плоти, тем труднее нам увидеть в нём действие Духа.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Феофилакт (XI–XII в.) добавляет, что Господь, говоря «и в дому своем», имел в виду и Своих братьев, которые сначала не верили в Него (Ин 7:5). Причина бесчестия – либо зависть знатных родственников, либо презрение к бедности.

Священномученик Василий Кинешемский (XX в.) подробно раскрывает опасность привычки: он приводит примеры из жизни (церковный хор, прислужники, священники), когда частое соприкосновение со святыней делает людей нечувствительными. Он цитирует о. Иоанна Кронштадтского о том, что небрежная молитва не достигает Бога, и приводит притчу о немом храме, где слышна была лишь молитва больного мальчика. Это показывает, что привычка может погубить веру, если не бороться с ней вниманием и сердечным участием.

Святитель Иоанн Златоуст (цитата по тексту) отмечает, что Господь прибавил «и в дому своем», разумея братьев, и что именно это неверие родных особенно тяжело.

Святитель Григорий Богослов (цитата) говорит, что для совершения чудес нужны и вера больных, и сила Врачующего; по недостатку веры делается невозможным и чудо – это объясняет, почему Христос «не мог» сотворить там многих чудес.

«Нет пророка в своем отечестве». То, что произошло с Господом в Назарете, перешло в пословицу. А, может быть, эта пословица уже существовала тогда — на основании печального опыта Иеремии и других ветхозаветных пророков, и Господь ссылается на нее, когда говорит: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников, и в доме своем». С самого начала Своей проповеди Господь имел возможность увидеть непонимание близких.  

Такое отношение к Нему соотечественников вызвало скорбное замечание Господа Иисуса Христа: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников и в доме своем».
Как относились к Господу его домашние и сродники, мы уже знаем. «Братья Его не веровали в Него», – говорит евангелист Иоанн (Ин. 7:5), и считали просто сумасшедшим. Но и отношение сограждан было не лучше. Первоначальное равнодушие и недоверчивое любопытство скоро перешли в ярость и открытую злобу, когда проповедь Спасителя затронула их национальное самомнение. Кончилось тем, что они выгнали Его из города и хотели свергнуть с горы (Лк. 4:29). 

Читая Евангелие от Марка, явственно видишь, что люди, окружающие Иисуса, включая Его близких — братьев, родных, — не понимают Его (в Евангелии от Матфея это не заметно). Им кажется, что Он говорит что-то несуразное, опасное, что Его проповедь добром не кончится, поэтому Его нужно взять под руки и увести. «Приходят в дом… И, услышав, ближние Его пошли взять Его; ибо говорили, что Он вышел из себя» (Мк. 3:20—21). Об этом же дважды сказано в 6-й главе: «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и у сродников в доме своем. И не мог совершить там никакого чуда…» (Мк. 6:3—5).

Иисус уходит, не понятый Своими ближними. В конце главы евангелист замечает: «…потому что сердце их было окаменено» (Мк. 6: 52). Окружающие считают, что Иисус совершает какие-то ошибочные шаги, и по-своему они оказались правы, потому что эти шаги привели Его на Голгофу. Как некогда ученики Сократа хотели, чтобы он о чем-то умолчал и тем самым избежал печального конца (это была чаша с ядом), так и ученикам и родным Иисуса хочется, чтобы их Учитель и брат о чем-то не говорил, чтобы избежал печальной участи. Но Он сознательно идет ей навстречу.

Несть (не бывает) пророк без чести, токмо (разве) в отечествии своем и пр. Это–народное присловие, которым выражается, что труднее быть признанным за человека необыкновенного на месте рождения и воспитания, чем в других чужих местах, как действительно и было с И. Христом; потому что нигде Он не находил столько противников Себе и Своему учению, как в Своём отечественном городе Назарете. Тут, по сказанию св. евангелиста Луки, даже хотели умертвить Его (Лк. 4:28, 29). „Присовокупил: и в доме своем, пишет св. Златоуст, как, думаю, разумея братьев своих»; потому что известно, что сначала враждовали против Христа некоторые и из братьев. Так повествуется в житии ап. Иуды, брата Господня (19 июля): когда Иосиф, которому обручена была Пресв. Богородица, стал делить свою землю между рожденными от умершей жены; то пожелал дать часть и Господу Иисусу, рожденному преестественно св. Девой Марией. Тогда три сына, в том числе и Иуда, не хотели этого, и только четвертый, св. Иаков принял Его в свою часть. Впоследствии Иуда раскаялся и глубоко уверовал в И. Христа.

Отрывок Мк. 6:1–8:26 тоже представляет собой одно целое. Он распадается на целый ряд эпизодов, которые с первого взгляда кажутся только внешне между собой связанными. Однако внимательное чтение обнаружит за связью внешней и связь внутреннюю и вскроет в нашем отрывке дальнейшее развитие тех процессов, которые уже наметились в предыдущих главах. Для удобства толкования отрывок естественно разделить на три части: к первой мы бы отнесли всю гл. 6., ко второй – Мк. 7:1–30, к третьей Мк. 7:31–8:26.

Мк. 6:1–56

В Мк. 6:1–13 речь идет о пребывании Иисуса с учениками в Его отечестве. Где было Его отечество, в нашем месте не сказано, но из сопоставления с Мк. 1:9 вытекает что Его отечеством считается Назарет. Его проповедь в синагоге, сопровождаемая молвой о Его чудесах (ст. 2), вызывает недоумение соотечественников. Они знали Его в повседневной жизни («не плотник ли Он?», ст. 3), знали Его родню, – и не могли поверить в Его чудотворную силу (ст. 6). Это отношение Иисуса не удивляет, Он считает его естестественным (ст. 4), но почва оказывается неблагоприятной для совершения чудес (ст. 5). Он ходит с учением по окрестным селам (ст. 6). Как и в гл. 3, отношения между Иисусом и Его соотечественниками не должны быть понимаемы как отношение борьбы. Активной вражды соотечественники не проявляют. Очевидно, они солидарны с братьями Иисуса, которые, мы это видели, Его не понимают. Братья тут названы поименно. Упомянуты и сестры (ст. 3). В гл. 3 о ближних сказано, что, по их мнению, Иисус ἐξέστη, вышел из Себя. Здесь соотечественники «соблазнялись о Нем» (ст. 3).

Спаситель не оставил без внимания этой перемены в своих слушателях и прямо сказал им, что Он есть тот самый Иисус, котоparo они хорошо знали раньше, и вполне понимал их состояние, так как «истинно, никакой пророк не принимается в своем отечестве». Правда, они могут сказать, что как пророк, Он должен бы проявить Свои знамения и чудеса не в соседних городах, где Его мало знают, а именно в Своем родном городе, где Он известен всем от мала до велика, и потому у них естественно вертелось на языке язвительное присловие: «врач! исцели самого себя», т. е не на словах только, а на самом деле покажи свою сверхъестественную силу, слухи о проявлении которой в Капернауме доносились до них. Но Спаситель ответил им, что чудеса не ограничиваются местностью и родством и для совершения своего требуют известнаго душевнаго предрасположения к принятию их. Ведь им известно из ветхаго завета, что «много вдов было в Израиле во дни Илии, когда заключено было небо три года и шесть месяцев, так что сделался большой голод по всей земле; и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую. Много также было прокаженных в Израиле при пророке Елисее; и ни один из них не очистился, кроме Неемана Сириянина». Эти спокойные доводы на основании исторических примеров еще более раздражили слушателей, которые в своем предубеждении не хотели слушать слов правды, Что же из этого? кричали они. Неужели они, по Его мнению, по мнению этого «плотника», не лучше язычников и прокаженных? Это было выше всего, что могли они вынести от своего собрата-горожанина, котораго они хотели ставить в ряд с собою, и при этих словах долго сдерживаемая ярость их разразилась открыто. Проповедник был прерываем теперь уже не ропотом негодования, а ревом бешенства. При одном из тех порывов кровожаднаго возбуждения, которыми отличался этот страстный, буйный, запальчивый народ, — народ, умы котораго возбуждались столь-же неожиданными бурями, как и те, что мгновенно разъяряли зеркальную поверхность их озера, они повскакали с своих мест, схватили Его, вывели за город и там повлекли на вершину горы. Назарет гнездится на южной впадине горы; крутые утесы во множестве торчат на ея склонах, и две тысячи лет тому назад эти утесы вероятно были еще гораздо круче и обрывистее. На один из этих скалистых обрывов они и повлекли Иисуса, чтобы свергнуть Его. Жестоковыйные назаряне готовы были совершить преступление, которое покрыло бы их вечным позором. Но они избавлены были от этого преступления Самим Спасителем. Еще не пришел час, когда Он должен был потерпеть смерть за грехи человечества, и поэтому, «прошедши посреди» ослепленных буйною яростью сограждан, «Он удалился». Он оставил их навсегда; слово Его уже никогда не раздавалось в синагоге Назаретской Некоторые полагают, что Христос еще раз проповедывал в Назаретской синагоге, и указание на это видят в Мф. 13:54—58 и Мк. 6:1—5. Но для этого нет достаточных оснований и свидетельства первых двух евангелистов видимо относятся к одному и тоиу-же событию. Этого мнения между прочим держится Lе Camus и др., противоположнаго - Фаррар, у котораго приведены и достаточныя основания в его пользу. , и Он окончательно переселился в соседний город Капернаум, где было больше возможности и простора для проповеднический и благотворительной деятельности.

Упорное неверие фарисеев и удивление народа при виде чудес, совершаемых Господом, доказывали непререкаемую истину пророчества симеона о Богомладенце Иисусе, что он лежит на падение и на востание многим во Израили и знамение пререкаемо (Лк. 2:34). трудно было иудеям расстаться с мечтательным ожиданием славного царства Мессии, но еще труднее было ближайшим свидетелям младенчества, отрочества и юности Господа – жителям назарета – признать Божество Его. выразив свое неверие еще в то время, когда слышали первую проповедь Его, назаретяне не оставили своего упорства и после того, как Иисус Христос возвестил Евангелие во всей галилее и иудее и подтвердил Божественное Cвoe посланничество многими поразительными чудесами.

Пришедши опять в назарет с учениками, он в субботу начал учить в синагоге. но проповедь Его была встречена с изумлением, и назаретяне спрашивали друга друга: откуда Сему сия? И что премудрость данная Ему и силы таковы рукама Его бывают? Не сей ли есть тектон? – Не Сей ли есть тектонов сын? Не мати ли Его нарицается Мариам, и братия Его, Иаков, и Иосий, и Симон, и Иуда, и сестры Его не вся ли в нас суть? Откуду убо Сему сия? и соблазнялись о нем не только жители города, но и неверующие (Ин. 7:5) сродники Его, так что Господь повторил назаретянам упрек, сделанный уже прежде (Лк. 4:24): несть пророк без чести, токмо во отечествии своем, – и в сродстве и в дому своем. При таком неверии своих соотечественников Иисус Христос, как выражается святой евангелист, не можаше ту ни единыя силы сотворити, токмо мало недужных, возложь руце, исцели (Мк. 6:5), или, как говорит святитель Иоанн Златоуст, – «и сотворил чудеса, и удержался от чудес, сотворил, чтобы исполнить свое дело, удержался, чтобы не подвергнуть их большему осуждению». Удивляясь неверию назаретян, Господь оставил свою отчизну и пошел в другие города и селения галилеи. Как Пастырь добрый (Ин. 10:14), Иисус Христос, по выражению святого отца, «не дожидался того, чтобы приходили к нему страждущие, а сам поспешал к ним, принося им два величайшие блага: Евангелие царствия и исцеление от всех болезней». он проходил по разным городам и селениям галилейским, проповедовал в синагогах и исцелял всякие немощи и болезни. толпы народа возбуждали в нем сожаление: лишенные духовного руководства, они представлялись Ему изнуренными и рассеянными овцами, не имеющими пастыря. те учители, которые восседали на Моисеевом седалище (Мф. 23:2) и считали себя единственными обладателями знания (Лк. 11:52), на самом деле были слепыми вождями (Мф. 23:24). и как много в народе было ищущих благодатного царства Mecсии, надеявшихся найти в нем удовлетворение и успокоение! осматриваясь вокруг, Богочеловек как бы зрел обширнейшее поле, покрытое спелой жатвой и ждущее жнецов. Жатва yбо многа, делателей же мало, – говорил он ученикам, – молитеся Господину жатвы, яко дa изведет делители на жатву Свою, хотя и не прямо, давал разуметь, что он и есть сей господин. Если он послал их жать, то, конечно, не чужое, но то, что он сеял через пророков и через все Домостроительство ветхого Завета, приготовляя избранный народ к принятию благодати Евангелия.