Евангелие от Марка 6 глава 27 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы видят в стихе Мк. 6:27 трагическую развязку всей истории: Ирод, победив краткую печаль, немедленно посылает палача и велит принести голову Иоанна. Святитель Амвросий обращает внимание на контраст между пиршеством и казнью: никто из гостей не мог ожидать, что посланный в темницу вернётся с головой пророка, – казалось, должны были освободить его. Но вместо этого усекновение становится «пищей для жестокости», и ярость, ненасыщенная яствами, насыщается кровью праведника. Святитель Иоанн Златоуст (в других гомилиях) показывает, что Ирод устыдился возлежащих, но не устрашился Судьи, и потому поспешил исполнить злое дело. Преподобный Роман Сладкопевец добавляет, что печаль Ирода была «притворной, привременной» – он не оставался в ней, но «как уже замысливший лукавое, тотчас совершил». Тем не менее, Роман видит в этой смерти и промыслительный смысл: усекновение Предтечи было «домостроительством Божиим», чтобы он проповедал сущим во аде пришествие Спасителя. Святитель Петр Хризолог в кратком замечании видит в этом акте образ алчного дракона, насытившегося страданиями Господа (в лице Его Предтечи). Блаженный Феофилакт даёт символическое толкование: иудеи «обезглавили Иоанна», то есть пророческое слово, потому что не приняли Главу пророчества – Христа; поэтому они имеют пророчество без Главы.

Таким образом, в толкованиях выделяются две линии. Первая – нравственно-историческая (Амвросий, Златоуст, Роман, Беда): они обличают Ирода за поспешное исполнение преступного приказа, показывая, как ложный стыд и страх перед людьми побеждают совесть. Вторая – богословско-символическая (Феофилакт, отчасти Роман): смерть Иоанна становится не только злодеянием, но и знамением, указывающим на отвержение Христа иудеями, а также на продолжение пророческого служения в аду. Обе линии сходятся в том, что казнь Предтечи – это кульминация греха мира, но одновременно и начало новой славы мученика, чья кровь укрепляет Церковь.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Амвросий (IV в.) подчёркивает, что посланный в темницу спекулятор должен был, по логике, освободить пророка, но вместо этого принёс его голову на блюде, и это становится символом торжества жестокости над пиршественным весельем.

Святой Беда (VII–VIII вв.) говорит, что Ирод, не желая нарушить клятву, налагает руки на того, кого знал праведным, и тем самым меньшее зло (неисполнение клятвы) заменяет большим (убийством).

Святитель Димитрий Ростовский (XVII в.) отмечает, что Ирод, опьянённый вином, тотчас посылает палача, не задумываясь о последствиях.

Преподобный Роман Сладкопевец (VI в.) в кондаке говорит, что печаль Ирода была притворной и непродолжительной, и что смерть Иоанна была домостроительством для проповеди во аде.

Святитель Петр Хризолог (V в.) кратко называет палача «алчным драконом», насытившимся страданием.

Блаженный Феофилакт (XI–XII вв.) поясняет, что «спекулатор» – это воин, поставленный казнить преступников, и даёт аллегорию: иудеи обезглавили пророческое слово, отвергнув Христа, Главу пророчества.

Стражник. В подлиннике употреблено латинское слово «спекулятор» (speculator), вошедшее на пространствах Римской империи и в греческий, и в еврейский языки (σπεκουλάτωρ). Оно обозначало различные воинские функции, в число которых входило, между прочим, приведение в исполнение смертных приговоров.

И кто, видя, как перебегали с пира в темницу, мог не подумать, что приказано освободить пророка? Кто, при известии о дне рождения Иродиады, о торжественном пире и о том, что девице дана воля выбрать что только она пожелает, – кто, говорю, мог не подумать, что было послано в тюрьму дать свободу Иоанну? В самом деле, что общего между жестокостью и пиром, между смертью и наслаждением? Пророк же во время пира схватывается для казни, по данному на пире же приказанию, смысл которого заключался вовсе не в том, что его хотели освободить; (напротив), его усекают мечом, и голова его приносится на блюде (Мк. 6:27). Она должна была сделаться пищею для жестокости, – тою пищею, которою только и могла напитаться ненасыщенная яствами пира ярость.

К выяснению истории смерти Крестителя нужно знать следующее: Иродиада была дочь Аристовула, сыва Ирода Великаго от второго брака. По желанию своего деда-царя, она вышла замуж за- другого сына его от третьяго брака, котораго Иосиф Флавий называет Иродом (фамильным именем), а евангелисты Филиппом ¹ (его собственным именем), и который по смерти отца жил, как частный человек, в Иерусалиме. Еще при жизни этого перваго мужа и после того, как они уже имели у себя дочь Саломию, Иродиада бросила его, чтобы сделаться женою Ирода Антипы (тоже сына Ирода Великаго от четвертаго брака), тетрарха Галилеи и Переи, который ради этого должен был бросить первую свою законную супругу, дочь Аравийскаго царя Ареты. Иоанн Креститель, таким образом, обличал Ирода в кровосмешении, прямо осуждаемом законом (Лев. 18:16. 20, 21). По свидетельству Иосифа Флавия, Ирод заключил Иоанна в темницу в крепости Махернской, находившейся недалеко от Мертваго моря. Здесь же, в Перее, недалеко от этой крепости, находился город Юлия, который служил резиденцией для Ирода и где Ирод любил жить предпочтительно пред Тивериадою, галилейскою, своею резиденцией. Как показывает история обезглавления Иоанна, по которой голова мученика принесена была еще во время пира, Ирод в это время жил в перейской своей резиденции. Но, судя по тому, что слух об Иисусе так сильно обезпокоил его, можно думать, что от заключения Иоанна Крестителя и до смерти его он жил в Юлии если не постоянно, то большую часть времени. Посему, до возвращения своего в Тивериаду после смерти Крестителя, он мог ничего не знать об Иисусе. Когда же он возвратился теперь в Галилею» он нашел ее возбужденною новым пророком, Иисусом, относительно Котораго в народе ходили разныя мнения и, между прочим, такия, что будто Иисус есть воскресший Иоанн. И преступная совесть Ирода сильно обезпокоилась от такого слуха об Иисусе.

Оруженосец-палач исполнил приказание, отсек Иоанну голову и принес на блюде; взяла ее Саломия и отнесла своей матери.

Умерщвление Иоанна

Предание гласит, что Иродиада издевалась над головой Иоанна, иглой колола его язык, обличавший ее в распутстве, и велела выбросить его тело в один из окружающих Махеру оврагов.

И прискорбен быв царь (царь опечалился) не потому, что просили у него убиения пророка, но потому, что боялся Иоанна, зная, что он святой муж, многое дилал, слушаясь его, и с удовольствием слушал его (ст. 20). Опечалился, может быть, еще и оттого, что мог опасаться со стороны народа возмущения по поводу позорной смерти Крестителя. Опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним повелил принести голову его. Т. е. Ирод боялся, что гости сочтут его непостоянным, неверным своему слову, даже такому, которое дано было с клятвой, и трусливым, и из самолюбия и ложного стыда решился умертвить святого человека. „Лучше бы не клятися тебе, Ироде» , т. е. не клясться безрассудной клятвой, поется в церковной песни, а если же поклялся, то лучше бы нарушить клятву „лучше бы солгавшу, жизнь получити, неже истинствовавшу, т. е. исполнив клятву, главу Предтечеву усекнути», Св. Златоуст восклицает: „Антипа боялся быть клятвопреступником, а не страшился поступка бесчеловечнейшего; боялся иметь свидетелей клятвопреступления, а не устрашился иметь так много свидетелей столь беззаконного убийства» .

Смерть Иоанна (ст. 21–29) есть исполнение его жизни. Конец проповедника морали изображен как дело мира, находящегося под властью греха. Колебаниям Ирода противостоит восстание зла в лице Иродиады и ее дочери. Заслуживает внимания, что девица, по наущению матери, «с поспешностью» (μετὰ σπουδῆς) просит голову Иоанна Крестителя в ответ на предложение отчима дать ей всё, чего бы она ни захотела: «Даже до половины царства» (ст. 23). Половине царства она предпочитает голову обличителя грешного мира. Принимая смерть от руки мира в то время, когда Иисус уже проходил Свое служение и приобщил к нему Двенадцать, Иоанн, естественно, заключает возложенное на него дело Предтечи. Его собственное свидетельство пред явлением Христа (Мк. 1:8: ἐβάπτισα) дает смысл выступлению Иисуса на проповедь, когда «Иоанн был предан» (Мк. 1:14). Смерть Предтечи полагает последнюю печать. Путь Мессии уже приготовлен.

Таким образом, повествование о конце Иоанна Крестителя имеет, как таковое, значение свидетельства об историческом моменте. С другой стороны, коль скоро смерть Иоанна есть дело мира, избравшего своим орудием Ирода, – в контексте Мк. – Ирод как олицетворение мира естественно противополагается и Иоанну, и Тому, Чье служение Иоанном было подготовлено. Этот вывод надо помнить для надлежащего понимания дальнейшего.

Поведение Ирода отчасти напоминает поведение Понтия Пилата. Тот тоже пытался защитить Иисуса, но не смог преодолеть нравственную слабость и тру­сость.

Боясь насмешек гостей над своею необдуманностью и не страшась суда Божия, он послал палача В славянском, как и греческом тексте стоит ״спекулатора״. Это, очевидно, латинское слово. Speculatores — это приближенные телохранители царя, которые часто исполняли и должность палачей. «Speculatores... qui nudato gladio hominum amputant cervices“. Jul. Firmic. VIII, 26. в подземелье Махера, где томился Иоанн Креститель, с наказом принесть его голову, и величайший из рожденных женами пал жертвой кровожадной злобы женщины за свою обличительную проповедь.