Евангелие от Марка 6 глава 24 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно видят в вопросе Саломии к матери (Мк. 6:24) не детскую наивность, а проявление коварного замысла, где дочь становится послушным орудием злобы Иродиады. Святитель Иоанн Златоуст подчёркивает, что Саломия не спешит сразу требовать награды, но уходит посоветоваться с матерью – это показывает, что она действует по заранее данному наставлению, а не по собственному побуждению. Её несамостоятельность и подчинение матери обличают порочное воспитание в доме Иродиады. Преподобный Роман Сладкопевец в поэтической форме передаёт внутреннее колебание Саломии: она восклицает: «Увы мне, родительница! О, если бы я сохранила молчание вечное!» – но, несмотря на эти сожаления, она всё же исполняет волю матери. Это показывает, что она была «горьким плевелом», произросшим от проклятого корня, и её сожаление не переходит в решительный отказ от зла. Оба святых сходятся в главном: просьба о голове Иоанна Крестителя – не случайность, а плод хитрости и ненависти Иродиады, которая через дочь добивается убийства праведника. Саломия, хотя и могла бы просить что-то иное, избирает самый страшный дар, тем самым показывая, что она наследует не только кровь, но и злобу своей матери. Таким образом, отцы учат нас, что грех, особенно переданный от родителей, может глубоко укорениться в душе, и что сомнение без решительного отпора злу не спасает от соучастия в нём.

Частные замечания Святых Отцов

Святитель Иоанн Златоуст (IV–V вв.) акцентирует, что Саломия не легкомысленно, а наперед наученная матерью, уходит советоваться, что указывает на её зависимость от Иродиады. Он называет Иродиаду «злой наставницей».

Преподобный Роман Сладкопевец (VI в.) в своём кондаке вкладывает в уста Саломии слова сожаления, но она не противится, а подчиняется. Он также называет её «горьким плевелом» от проклятой земли, подчёркивая наследственную испорченность. Кроме того, он отмечает, что Ирод, приняв этот «смертоносный яд», не изверг его, но совершил убийство, что показывает его полное порабощение злу.

К выяснению истории смерти Крестителя нужно знать следующее: Иродиада была дочь Аристовула, сыва Ирода Великаго от второго брака. По желанию своего деда-царя, она вышла замуж за- другого сына его от третьяго брака, котораго Иосиф Флавий называет Иродом (фамильным именем), а евангелисты Филиппом ¹ (его собственным именем), и который по смерти отца жил, как частный человек, в Иерусалиме. Еще при жизни этого перваго мужа и после того, как они уже имели у себя дочь Саломию, Иродиада бросила его, чтобы сделаться женою Ирода Антипы (тоже сына Ирода Великаго от четвертаго брака), тетрарха Галилеи и Переи, который ради этого должен был бросить первую свою законную супругу, дочь Аравийскаго царя Ареты. Иоанн Креститель, таким образом, обличал Ирода в кровосмешении, прямо осуждаемом законом (Лев. 18:16. 20, 21). По свидетельству Иосифа Флавия, Ирод заключил Иоанна в темницу в крепости Махернской, находившейся недалеко от Мертваго моря. Здесь же, в Перее, недалеко от этой крепости, находился город Юлия, который служил резиденцией для Ирода и где Ирод любил жить предпочтительно пред Тивериадою, галилейскою, своею резиденцией. Как показывает история обезглавления Иоанна, по которой голова мученика принесена была еще во время пира, Ирод в это время жил в перейской своей резиденции. Но, судя по тому, что слух об Иисусе так сильно обезпокоил его, можно думать, что от заключения Иоанна Крестителя и до смерти его он жил в Юлии если не постоянно, то большую часть времени. Посему, до возвращения своего в Тивериаду после смерти Крестителя, он мог ничего не знать об Иисусе. Когда же он возвратился теперь в Галилею» он нашел ее возбужденною новым пророком, Иисусом, относительно Котораго в народе ходили разныя мнения и, между прочим, такия, что будто Иисус есть воскресший Иоанн. И преступная совесть Ирода сильно обезпокоилась от такого слуха об Иисусе.

Пляска Саломии
По случаю дня своего рождения он сделал пир вельможам, тысяченачальникам и старейшинам галилейским. Евреи не праздновали дня Рождения, но Антипа подражал в этом случае восточным царям. По обычаям Востока, женщины не смели присутствовать на пиршествах мужчин: только рабыням дозволялось плясать во время пиров. Но Саломия, дочь Иродиады и Филиппа, пренебрегая обычаями, вошла к пирующим в легкой одежде танцовщицы и начала плясать; своею пляской она так воспламенила отуманенного вином Ирода, что он в награду ей готов был отдать все, даже половину царства своего, и эту готовность свою он подтвердил клятвой в присутствии всех пировавших с ним.

В восторге от произведенного впечатления, Саломия вышла и спросила у матери своей, не участвовавшей в пиршестве: чего просить? Та ни минуты не колебалась: самым драгоценным для нее подарком была бы смерть ее неумолимого обличителя; она уверена была, что с головой Иоанна Крестителя она приобретет не половину, а все царство своего любовника, и потому, не задумываясь, ответила: головы Иоанна Крестителя . Опасаясь же, что обещание Антипы убить Иоанна опять будет не исполнено, она внушила дочери, чтобы та требовала немедленной смерти Пророка, и даже дала ей блюдо, на котором должны были принести ей голову убитого.

С поспешностью, с блюдом в руках, входит к пирующим Саломия и, обращаясь к Ироду, говорит: хочу, чтобы ты дал мне теперь же, без всяких отсрочек и промедлений, на этом блюде голову Иоанна Крестителя¹.

Здесь снова видится развратный нрав Соломии: она не ужаснулась, как естественно, когда услышала кровавый совет матери.

Смерть Иоанна (ст. 21–29) есть исполнение его жизни. Конец проповедника морали изображен как дело мира, находящегося под властью греха. Колебаниям Ирода противостоит восстание зла в лице Иродиады и ее дочери. Заслуживает внимания, что девица, по наущению матери, «с поспешностью» (μετὰ σπουδῆς) просит голову Иоанна Крестителя в ответ на предложение отчима дать ей всё, чего бы она ни захотела: «Даже до половины царства» (ст. 23). Половине царства она предпочитает голову обличителя грешного мира. Принимая смерть от руки мира в то время, когда Иисус уже проходил Свое служение и приобщил к нему Двенадцать, Иоанн, естественно, заключает возложенное на него дело Предтечи. Его собственное свидетельство пред явлением Христа (Мк. 1:8: ἐβάπτισα) дает смысл выступлению Иисуса на проповедь, когда «Иоанн был предан» (Мк. 1:14). Смерть Предтечи полагает последнюю печать. Путь Мессии уже приготовлен.

Таким образом, повествование о конце Иоанна Крестителя имеет, как таковое, значение свидетельства об историческом моменте. С другой стороны, коль скоро смерть Иоанна есть дело мира, избравшего своим орудием Ирода, – в контексте Мк. – Ирод как олицетворение мира естественно противополагается и Иоанну, и Тому, Чье служение Иоанном было подготовлено. Этот вывод надо помнить для надлежащего понимания дальнейшего.

В рассказе, несомненно, чувствуется некоторое влияние Книги Есфирь (особенно Есф. 5:3-4) и мидраша на эту книгу, где царю тоже приносят на блюде голову его врага.

Девица с радостью побежала к матери, попросить ея совета, и кровожадная Иродиада злорадно прошипела: проси «головы Иоанна Крестителя», Уже, очевидно, раньше настроенная своею матерью против пророка, Саломия с сатанинским хладнокровием обратилась к Ироду с этой кровожадной просьбой.