yandex

Библия - Евангелие от Марка Глава 14 Стих 17

Стих 16
Стих 18

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Тогда как прочие ученики ничего этого не знали, Господу все это было открыто и Он спокойно ожидал, когда придет час Его. Он предвидел, что оставит учеников Своих прежде, нежели наступит ожидаемый праздник и потому хотел дать особенное значение последней вечери Своей с ними, поставить ее в соответствие с пасхальной Иудейской вечерей или лучше – христианской новозаветной вечерей заменить ветхозаветную. Тринадцатого дня Низана Он находился вероятно в Вифании, чтобы вполне посвятить последние часы Своим ученикам. Но утром того дня послал Петра и Иоанна в Иерусалим, чтобы объявить хозяину того дома, где Господь намеревался совершить сию последнюю вечерю – о сем намерении и приготовить, что нужно для пасхи. Посылая двух вернейших учеников Своих, Он не объявил им имени его хозяина, – вероятно для того, чтобы не узнал его Иуда и не передал его первосвященникам. Господу нужно было, чтобы эта вечеря была совершена в невозмущаемой тишине.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 207++

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Когда настал вечер, пришел Иисус с двенадцатью Апостолами в Иерусалим, направился в приготовленную для них комнату и, когда настало время, возлег с ними за столом, но вскоре встал. По восточному обычаю, при входе гостей в дом слуги или рабы домохозяина омывали их запыленные ноги. В данном же случае, при входе Иисуса с Апостолами в дом, где приготовлена была для них пасха, никто не омыл им ног, вероятно, потому, что они лишь заняли, с дозволения домохозяина, одну из комнат его дома, но гостями его не были.


Источник

Гладков Б.И. Толкование Евангелия. Глава 37. - Воспроизведение с издания 1907 года. М.: Столица, 1991. (с дополнениями из издания 1913 г.) - С. 577

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Новый день начался в шесть часов пополудни и, когда наступил пасхальный вечер, Иисус возлег за трапезой со своими двенадцатью учениками. В древнем обряде изменилось лишь одно – некогда Пасху ели стоя (Исх. 12:11). Но тогда это было признаком спешки, знаком того, что они, иудеи, были рабами, бежавшими из рабства. В эпоху Иисуса Христа Пасху уже вкушали лёжа за столом – это было признаком свободного человека, имевшего свой дом и свою страну. Прежде чем Марк сообщает знаменитые «установительные слова» Иисуса Христа на Тайной Вечере, он еще раз указывает на то, что Иисус свои великие Евхаристические слова произнес в полном сознании того, что Ему предстоит претерпеть – причем от одного из Его ближайших учеников. Любопытно, что остальные ученики, по-видимому, ничего такого не подозревали. «И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня». В нашем Евангелии на вопрос, кто же этот предатель, Иисус не дает прямого ответа (иначе в Мф. 26:25 и Ин. 13:25–26:13, где Иисус прямо указывает на Иуду). Марк передал ответ Иисуса в такой общей, сдержанной форме, вложив в него богословский смысл. Каков здесь ответ Иисуса? – «Один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо». Такой ответ кажется несколько неестественным. Скорее, как и в Мк. 14:18, Иисус должен был бы сказать: «Кто предаст? – да один из вас! (то есть двенадцати)». Но Марк предпочитает странное высказывание, чтобы лишний раз подчеркнуть: Тот, кто предаст Иисуса – один из самого тесного круга Его учеников и апостолов. Только это было важно Марку. – По этой причине Марк отказался от всякого более конкретного определения того, кто предаст Иисуса. Ведь такой самый общий ответ оставляет открытой возможность того, что в принципе предателем мог бы быть каждый из ближайшего окружения Иисуса, каждый христианин. Или, говоря иначе, текст у Марка содержит важное предостережение: Христиане даже в Иуде Искариоте встречают некую из их собственных возможностей – даже тогда, когда они это считают невозможным, как некогда апостолы: «не я ли? ... не я ли?». Но как мы должны тогда понимать следующие слова Иисуса? – «Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться». – Проклял ли этими словами Иисус Иуду Искариота? Должны ли мы из этих слов заключить о вечном осуждении Иуды? Такой вопрос неоднократно поднимался. Можно упомянуть о том, что, по мнению некоторых экзегетов, эти слова Мк. 14:21 принадлежат не земному Иисусу, а были сформулированы в ранней Церкви, и потом уже вложены в уста Иисуса. Однако, справедливости ради, следует сказать, что такая гипотеза мало кого удовлетворяет. Ведь так можно любые «неудобные» слова Иисуса объявить неподлинными исключительно из богословских соображений тех или иных богословов. Но как же мы должны понимать слова Мк. 14:21, если они действительно принадлежали Самому Иисусу Христу? Содержат ли они вечное осуждение Иуды Искариота или, по меньшей мере, проклятие в его адрес? Ответ: ни то, ни другое. Прежде всего, мы должны понимать, что в Ветхом Завете (и на языке новозаветных иудеев) существует четкая разница между проклятием и провозглашением горя. Проклятие – противоположность благословению, которое дается тому или иному человеку. Так всегда. Например, у пророка Иеремии читаем: «Проклят человек, который надеется на человекаи плоть делает своею опорою,и которого сердце удаляется от Господа...Благословен человек, который надеется на Господа,и которого упование – Господь...» (Иер. 17:5, Иер. 17:7). Через проклятие на виновного призываются гибельные последствия его вины. Длинный ряд проклятий читаем в книге Второзакония: «Проклят, кто сделает изваянный или литый кумир, мерзость пред Господом, произведение рук художника, и поставит его в тайном месте! Весь народ возгласит и скажет: аминь. Проклят злословящий отца своего или матерь свою! И весь народ скажет: аминь. Проклят нарушающий межи ближнего своего! И весь народ скажет: аминь. Проклят, кто слепого сбивает с пути! И весь народ скажет: аминь. Проклят, кто превратно судит пришельца, сироту и вдову! И весь народ скажет: аминь». И так далее и так далее (Втор. 27:15–26:27). Что же касается провозглашений «Горя» (в оригинале «Увы»), то таковые не призывают на виновного погибели. Эти «Горе!», или «Увы!» встречаются в жалобах и сокрушенных плачах о покойниках. Так Иеремия угрожает иудейскому Иерусалимскому царю Иоакиму: «Посему так говорит Господь о Иоакиме, сыне Иосии, царе Иудейском: не будут оплакивать его: увы, брат мой!” и: “увы, сестра! Не будут оплакивать его: увы, государь!” и: “увы, его величество!”» (Иер. 22:18). Подобным образом жалуется Исаия: «Так рушился Иерусалим, и пал Иуда, потому что язык их и дела их – против Господа, оскорбительны для очей славы Его. Выражение лиц их свидетельствует против них, и о грехе своем они рассказывают открыто, как Содомляне, не скрывают: горе душе их! ибо сами на себя навлекают зло. Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих; а беззаконнику – горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его» (Ис. 3:8–11:3). Таким образом, провозглашения «горя» не навлекают на другого погибели, не проклинают его, но прискорбно, с сокрушением утверждают, сколь опасные последствия грозят человеку в результате его деяний или поведения. По этой причине и в высказывании Иисуса «но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается» речь идет не о проклятии. Этот возглас «горе! увы!» утверждает, что предательство Сына Человеческого имеет для предателя роковые последствия. Однако, – теперь мы можем задать вопрос, – что же из этого? Разве те «роковые последствия» для Иуды Искариота, на которые намекает Иисус Христос, означают что-то иное, нежели «вечное осуждение»? – Здесь нам следует еще раз обратиться к Мк. 14:21 и рассмотреть его на фоне других раннеиудейских «провозглашений горя». В одном из популярных писаний времен Иисуса Христа мы читаем: «Горе вам, изрекающим вечное проклятие; и ваше исцеление должно быть далеко от вас вследствие ваших грехов! Горе вам, воздающим своему ближнему злом, ибо вам будет уготовано по вашим делам! Горе вам, лжесвидетелям, и тем, которые показывают неправду, ибо вы внезапно погибнете! Горе вам, грешникам, так как вы преследуете праведных; ибо вы будете преданы и преследуемы, вы – люди неправды, и тяжело будет на вас их (праведных) ярмо» (1 Енох 95,4–7). Во всех этих и многих других случаях провозглашение «горя» направлено к грешникам, потому что они будут наказаны грядущим судом. Но именно об этом будущем суде в словах Иисуса нет речи. «Горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться». То есть говорится не о будущем, а о прошлом! Как это следует понимать, может нам рассказать книга Премудрости Иисуса сына Сирахова. Она предостерегает: «Помни об отце и о матери твоей, когда сидишь среди вельмож, – чтобы тебе не забыться пред ними, и по привычке не сделать глупости, и не пожелать, что лучше бы ты не родился, и не проклясть дня рождения твоего» (Сир. 23:17–18:23). Вспомним еще вопли Иова: «И начал Иов и сказал: погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек!» (Иов. 3:2–3:3). Высказывание «лучше было бы тому человеку не родиться» в случаях определенного поведения человека (или его роковой участи, как у Иова) выражает в принципе неисполнимое пожелание изменить прошлое: Мол, если бы я задним числом мог выбирать между двумя возможностями: сделать (или испытать) нечто ужасное или вообще не родиться, то я выбрал бы лучше не родиться вовсе: так страшно для меня то, что я сделал или пережил. Это справедливо и в случае Мк. 14:21. Итак, этот стих говорит, что предательство Иисуса для того, кто его совершил, – задним числом рассуждая, – так ужасно, что ему лучше было бы вовсе не родиться. Нет, слова Иисуса Христа и не проклинают, и не осуждают Иуду Искариота на вечную погибель. Но при этом и не говорится, что такое дело пройдет без последствий. «Горе тому» – абсолютно серьезное предупреждение, что наши поступки составляют всю нашу личную историю. В ней они были и остаются, даже если они нам прощены по милости Божией. Еще один момент: Следует сказать, что провозглашение «горя» Иуде Искариоту не противоречит и предыдущему утверждению Иисуса: «Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку...!». Промысел Божий, зафиксированный в Писании («как писано о Нем») не может оправдать предательство Иуды. Ведь замысел первосвященников и книжников «как бы взять Его хитростью и убить» (Мк. 14:1) предшествовал во времени предательскому предложению Иуды. И вполне могло статься так, что этот злой замысел первосвященников и книжников так и остался бы в данной ситуации неосуществленным, если бы в зловещую игру не вступил Иуда. Да, «преследование праведника грешниками», о котором постоянно говорится в Писании, было неизбежно и для Иисуса. Однако для самого Иуды Искариота эта определенная Писанием неизбежность никогда не будет извинением. Его предательство останется его поступком, фактом его биографии и его истории, даже если этот поступок будет ему прощен по милости Божией. Итак, слова Иисуса Христа не содержат в себе ни проклятия, ни вечного осуждения. Они – полные великой печали слова сокрушения и грозного предостережения. Нам не дано предвосхищать решения Суда Божия. Поэтому, когда, например, мы читаем в великой поэме Данте об Иуде, погруженном в глубины Ада, мы должны воспринимать это как поэтическую вольность, отражающую наше понятное нравственное чувство отвращения к греху предательства. Но не забудем при этом и того, о чем мы уже сказали: стремления Евангелия предостеречь, что в той или иной мере предателем Христа может стать каждый из тех, кто именует себя Его учеником и последователем! Да не случится такового!

Источник

Беседы на Евангелие от Марка, прочитанные на радио «Град Петров»

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Вечеру бывшу (по наступлении вечера), т. е. когда посланные Господом, апостолы приготовили пасху, – купили в ограде храма пасхального агнца, дали священнику заколоть его, или сами закололи с благословения священника, и испекли агнца; приготовили и опресноки, и горькие травы, и прочее, что тут требовалось.


Источник

Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Марка. М.: 1900. Зач. 64 - С. 171

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

О Пасхе не говорится больше ничего. Указание на блюдо (τρύβλιον, ст. 20) и заключительный псалом (ὑμνήσαντες, ст. 26) показывает, что она была совершена. Но вывод делаем мы. В Евангелии он не подчеркнут. Недаром, как мы видели, многие исследователи отрицают сам факт вкушения Иисусом и учениками ветхозаветной пасхи. Речь идет о другом. Господь приходит с Двенадцатью (ст. 17). Во время трапезы Он предупреждает о предательстве (ст. 18–21) и совершает учреждение Евхаристии (ст. 22–25). По окончании все идут на гору Елеонскую (ст. 26). Вместо ожидаемого вкушения иудейской пасхи, в повествовании о последней трапезе Иисуса с учениками, евангелист говорит о выявлении предательства и об учреждении Евхаристии. Какая связь между началом и концом?

Иудейская Пасха была трапеза единения и любви в пределах Израиля. Во время пасхальной трапезы Иисус говорит о присутствии за трапезой предателя. Это – один из Двенадцати, подробность, подчеркиваемая только Марком (ст. 20). Он ест с Иисусом, он вместе с Иисусом обмакивает в блюдо. Путь Иисуса предустановлен. Ст. 21 ссылкой на Писание возвращает нас к раннейшим предсказаниям страстей. Глагол ὑπάγει (Сын Человеческий идет) толкователи относят прямо к смерти. Но предустановленность не уменьшает ужаса предательства: «Лучше было бы человеку тому не родиться» (ст. 21). Присутствие предателя на трапезе единения и любви лишает трапезу ее существенного признака. Мы видели, что пасхальная трапеза, по всем данным, была совершена, – но несомненно и то, что пасхальная трапеза Иисуса и учеников с участием предателя была концом иудейской Пасхи.


Источник

Лекции по Новому Завету. Евангелие от Марка. Paris 2003. - 144 c.

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

γενομένης aor. med. (dep.) part. gen. abs., см. ст. 4. Это может включать как время непосредственно перед заходом солнца, так и сумерки сразу после заката (Gundry, 835; ВВС).

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Вечером пришел Иисус с Двенадцатью. Вероятно, те два ученика, которые готовили трапезу, включены в число двенадцать, хотя количество присутствовавших могло быть и больше тринадцати. В отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана.

Экскурс: Празднование Пасхи

Пасхальная трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину («се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Ее можно разделить на три части. Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» – и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавалось главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.

Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его младшие участники трапезы по традиции задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112(111)-113 (112). Затем выпивался второй бокал вина.

Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» – и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли евреев делать. После этого приступали к главному блюду – барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха́, или благословения.

Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113)-118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.

Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе – барашек, пресный хлеб и горькие травы – имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх. 12:34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.

* * *


Источник

Кузнецова В. Н. Евангелие от Марка. Комментарий. М.: 2002. - С. 262-264

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Пасху ели обязательно вечером. В апреле заход солнца в Иерусалиме наступал в шесть часов вечера. Праздничное застолье происходило в тесном кругу друзей; обычно собиралась одна или две семьи, но здесь семью Иисуса составляли самые близкие Его ученики.

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Когда Христос и остальные ученики прибыли в этот дом, то вечеря была уже готова, стол накрыт и расположен обычный триклиний с возлежаниями. Обычай есть пасху стоя был уже давно оставлен. Возлежание считалось наиболее сообразным и удобным положением, тем более, что оно признавалось положением свободных людей. Каждый гость возлежал во всю свою длину, облокачиваясь на левую руку, так чтобы правая могла быть свободной. По правую сторону Иисуса Христа возлежал возлюбленный ученик, голова которого поэтому во всякое время могла склониться на грудь его Учителя и Господа. На востоке, во всяком доме, серединная часть пола обыкновенно покрывается коврами или циновками, и при входе в комнату всякий снимает свои сандалии у порога, чтобы не загрязнить белых и чистых циновок пылью и нечистотой с дороги или с улицы. Все ученики так и сделали, и затем стали занимать места за столом; но при этом опущен был другой приятный обычай, который не мало ценился Христом. Ноги их наверно были покрыты пылью от хождения по знойной и каменистой дороге из Вифании в Иерусалим, и в таком случае приятно было бы освежиться для вечери омытием их после снятая сандалий. Но омывать ноги было делом рабов, и так как никто не вызвался исполнить этого доброго дела, то сам Господь Иисус, в своем бесконечном смирении и самоотречении, встал из-за стола, чтобы исполнить рабскую службу, которой никто из Его учеников не предложил сделать для Него. Он снял с Себя верхнее одеяние, взял сосуд с водою и полотенце и молча начал умывать им ноги (Ин. 13).


Источник

Библейская история при свете новейших исследований и открытий. Новый Завет. С-Пб.: 1895. С 470

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

См. прим. к Мф. 26:20-30.    

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

с двенадцатью. Все Евангелия, включая (хотя и косвенно) Евангелие от Иоанна, отмечают, что теми, кто присутствовал рядом с Иисусом в этот возвышеннейший момент Его служения, были двенадцать учеников, которых Он избрал вначале (ср. 3,14). Согласно Лк. 22,30, именно в этот момент Иисус заявил, что в будущем они будут нести служение как "судьи" нового народа Божиего. Здесь они свидетельствуют о вступлении нового завета в силу.

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

По Евангелию от Луки в начале вечери Господь сказал апостолам: «Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием» (Лк. 22:15–16). Царствием Божиим здесь названо Воскресение Христово, разрушившее «державу смерти» и давшее Богочеловеку Христу полноту славы и власти См.: «дана Мне всякая власть» в Мф. 28:17.. По Воскресении Господь опять пил с учениками – во уверение, что Он воскрес не призрачно См.: Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 22: 13–20..

Тайная вечеря состояла из двух основных частей: вначале Спаситель с учениками совершил ветхозаветную пасху, затем установил Евхаристию – Таинство Царства. Прямое указание на совершение вначале обычной пасхальной вечери мы находим в Первом послании ап. Павла к коринфянам (1 Кор.11:25 – «после вечери»). Нет ничего удивительного в том, что евангелисты не описывают подробно совершение пасхальной вечери. Порядок ее был известен, да и не это было главной целью евангелистов. Важно, что они указывают, что Спаситель собирался совершить пасху, что ученики Его поняли и приготовили вечерю, что на вечере все возлежали (одна из характерных черт пасхального ужина Обычай возлежать на пасхальной трапезе вошел в жизнь иудеев уже после Вавилонского плена; до этого соблюдалось указание Закона, что надо есть пасху стоя (см.: Иванов А. В. Руководство к изучению Нового Завета. С. 313).). Еще одно указание на пасхальность последней трапезы: евангелисты Матфей и Марк указывают, что ночью Учитель и ученики «воспев|||, пошли на гору Елеонскую» (Мф. 26:30; Мк. 14:26) – как и положено было в конце пасхальной вечери петь «Аллилуйя». Определенная трудность для признания пасхальности этой вечери связана с употреблением евангелистами слова , которым обычно обозначается квасный хлеб, которого не должно было быть в доме уже накануне пасхального праздника (например, в Мф. 26:26). Ряд православных греческих полемистов, защищая перед католиками литургическую практику Восточной Церкви служить на квасном хлебе, а не на опресноках и возводя ее к установлению Евхаристии, говорили, что Господь первую часть вечери, подробно не описанную евангелистами, совершил на опресноках по Закону, вторую же часть совершил на хлебе квасном . Но этот исторический вопрос не имеет одного согласного решения среди толкователей, поэтому остается открытым См. подробнее: Бернацкий М. М. ///Спор об опресноках // Православная энциклопедия. М.: Православная энциклопедия, 2010. Т. 17. С. 619–625..


Источник

Ю. В. Серебрякова. Четвероевангелие. Учебное пособие. 2-е изд., испр. и доп.. М.: ПСТГУ, 2017. - С. 281-283

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

 (См. Мф. 26:20).

Толкование на группу стихов: Мк: 14: 17-17

Вечеру бывшу прииде Иисус с обеманадесяте. Евангелист Марк, как и Евангелист Матфей (Мф. 26:20), называют время, когда пришел Иисус в дом, где приготовлена была пасха, вечером. Св. Лука говорит: и яко прииде час, (Лк. 22:14) т. е. для праздничной вечери. Что же это было за время? Окончательное приготовление к празднованию торжества пасхальнаго, т. е. приготовление всех принадлежностей пасхальной вечери у Евреев начиналось между 6 и 9 часом дня, или по нашему между 1 и 3 часом по полудни. Вечеря же пасхальная открывалась не позже начала 6 часа по полудни. Итак Спаситель пришел в пасхальную горницу в исходе 5 часа по полудни, — и вечеря Его начиналась не позже, как в вачале 6 часа. Таким образом православная Церковь евангельски празднует установление тайной вечери, совершая в великий четверток литургию после полудня. Прииде с обеманадесяте. Следовательно и предатель Иуда не был лишен той вечери, на которой Господь хотел быть с учениками, как с детьми Своими. А Иуда не изменялся. О! Благость безконечная! как любил Ты любящих Тебя. Сколько света, сколько любви изливаешь Ты на них! Не лишай нас живительной любви Твоей. Любовь вечная! Согрей, размягчи ожестевшия сердца наши, да чувствуют оне величие любви Твоей к грешникам и, если временно будут оне колебаться в верности к тебе, да не будет, да не будет с ними того же, чтó было с страшною душею Иуды. Аминь.

Источник

Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа, 2