Евангелие от Марка 13 глава 32 стих

Но об этом дне и часе не знает никто, … ни даже Сын, — только Отец. Интерпретация этих слов много обсуждалась в патристической экзегезе. Св. Ириней Лионский (II, 28, 6) сводит их смысл к педагогическому увещанию против эсхатологического любопытствования. Сходный подход мы встречаем у ряда других интерпретаторов, вплоть до Феофилакта Болгарского: «Желая удержать учеников от любопытства о последнем дне и часе, Господь говорит, что ни ангелы, ни Сын не знают о сем. Если бы Он сказал: Я знаю, но не хочу открыть вам, — в таком случае Он опечалил бы их. А теперь, когда говорит, что ни ангелы, ни Я не знаю, — Он весьма мудро поступает и совершенно удерживает их от желания знать и докучать Ему. … Малые дети, видя что-либо в руках отцов, часто просят у них, и ежели отцы не хотят дать, они, не получая просимого, начинают плакать. В таком случае отцы обыкновенно скрывают от них вещь, держимую в руках, и, показывая детям пустые руки, удерживают их от слез» (Благовестник. Толкования на святые Евангелия Феофилакта, архиеп. {стр. 282} Болгарского, СПб. б. г. с. 249). Ориген (In Matth. ad 1.) предлагает мистические толкования: незнание принадлежит или человеческому естеству Христа, или Церкви, в качестве Главы которой Он говорит в данном случае. Наконец, некоторые Отцы Церкви понимают слова «только Отец» (εί μη ό πατήρ) как эквивалент отрицания «помимо Отца» (χωρίς τού πατρός); ведение Сына не идет «помимо» Отца, оно исходит от Отца. Такую мысль мы находим, например, у св. Василия Великого: «Причина того, что знает Сын, у Отца; и Сын не знал бы, если бы не (εί μή) Отец» (Epist. 236, 2).

Теперь признаки наступления той или другой эпохи замечаются в самих событиях и как, смотря на смоковницу по мягкости ее ветвей и по явлению листьев, можно судить о близости лета, так по указанным признакам тех событий можно судить о близости того или другого явления. Что касается до Иерусалима, Господь благоволил сказать еще определеннее, что не прейдет этот род, как все сказанное теперь об Иерусалиме исполнится. Слова Мои непреложнее неба и земли. – Но нельзя определить ни дня, ни часа, когда именно сие будет (32–36).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 202++

34. О Сыне Он недаром сказал неопределенно; хотя Сын Человеческий является также и Сыном Божьим, лучше, чтобы мы понимали Его слова как сказанные Сыном Человеческим. Однако о конце времен Он знает не по человеческой природе, а по божественной, поэтому не противно вере подразумевать в этом месте Сына Божьего. Что утаил бы благой Отец от Сына, Которому передал все, или как мог Он не дать знания времени, если дал власть вершить суд? См.: Ин. 3:35; 5:22. И как может Сын не знать того, что знает Отец, если Сын в Отце См.: Ин. 14:11. и Дух проникает в глубины Божьи и Сам Сын — бездна богатства и премудрости и ведения Божия (Рим. 11:33)? Но в другом месте Сын показал, почему Он не желает об этом говорить: Не ваше дело знать времена и годы, которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1:7).

35.Видите, к чему приходит отрицающий, что у Троицы единая власть? Словно есть нечто, чего не знает Сын. Но зачем Отцу держать в неведении собственного Сына? Обычно мы не желаем делиться тем, что знаем, или из-за ревности, или из-за страха разглашения, однако нельзя заподозрить Отца в ревности или Сына з предательстве! Следовательно, у Них общее знание, потому что единая власть. Знающий предзнаменования будущего суда, конечно, знает и исход его.

36.Чего не знает Он, сверкающий словно молния? Ведь свет, то есть Сын Божий См.: Лк. 17:24; Ин. 1:9; Ин. 9:5. , освещает внутренние глубины небесной тайны! В тот час, — говорит Он (Лк. 17:31). Значит, Он знает час, но для Себя знает, для меня не знает. И справедливо утверждает, что причина наводнения, и пожара, и суда исходит из наших грехов, ибо Бог не сотворил зла, но наши деяния заслужили его.

Вопрос учеников касался двух предметов: времени и признаков кончины Иерусалима и мира и пришествия Христа. До сих пор Господь давал им ответ на вторую половину вопроса. Отселе Он начинает отвечать на вопрос о времени наступления предсказанных впереди событий. Сначала Он дает им наставление, что по указанным впереди признакам, когда ови начнут появляться, ученики должны познать, что близок конец, подобно тому, как они угадывают близость наступления лета, как скоро замечают, что на смоковнице ветки становятся мягки и пускают листья. Затем указывает и время, когда начнет приходить в исполнение Его пророчество: „не прейдет род сей (настоящее поколение людей), сказал Он, как все сие будет», т.-е. начнет сбываться, что и действительно исполнилось, так как разрушение Иерусалима последовало после того лет 40 спустя — в 70 г. христианской эры. Наконец, Господь утверждает непреложность Своего предсказания, говоря, что скорее небо и земля уничтожатся, нежели слова Его не исполнятся (у всех евв.). Указавши в общем начало исполнения Его пророчеств, Господь, однако, далее говорить: „о дне же том и часе никто не знает, ни ангелы небесные (Мк. ни Сын) ¹, а только Отец Мой один» (у Мф. Мк.). И людей постигнет этот последний день и час точво так же неожиданно, как неожиданно постиг современников Ноя потоп, как неожиданно бывает нападение неприятелей, при чем один из двух рабочих пленяется, а другой оставляется (у Мм., у ев. Лк. в 17, 26-30. 35—36, см. § 91).

Беседа о кончине мира и втором пришествии Иисуса Христа

Продолжая беседу, Иисус перешел к ответу на вопрос о кончине мира и Втором Пришествии Своем. Апостолы, конечно, желали знать, когда именно последуют эти знаменательные события, но Иисус сказал им, что о дне... том и часе никто не знает, ни даже Ангелы небесные, а только Отец Его один но чтобы они не думали, что это может совершиться скоро, Он сказал, что это будет не только не ранее разрушения Иерусалима (после скорби дней тех), но даже не ранее того времени, когда учение Его станет известным всем народам, населяющим землю.

О дне и часе второго пришествия

Положим, что люди не должны знать с точностью дня Второго Пришествия Иисуса Христа, так как должны быть готовы во всякое время встретить Его; ангелы могут не знать этого, но как же Иисус говорит, что знает это только Отец Его? Как может не знать этого Он Сам, если Он в Отце и Отец в Нем? Если Евангелист Матфей (Мф. 24:36) и умалчивает о неведении Сына Человеческого, зато Евангелист Марк передает слова Иисуса так, что недоразумений быть не может, о дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец . Как же может не знать об этом Тот, Кто придет судить род человеческий? Иоанн Златоуст отвечает на этот вопрос так. «Словами — ни Ангелы — Христос удерживает учеников Своих, чтобы они не старались узнать того, чего не знают и сами Ангелы; словами же — ни Сын — возбраняет им не только знать, но и спрашивать об этом. А что слова эти сказаны Им с этим именно намерением, узнай из того, как Он, по Воскресении, с большей силой воспретил им любопытство» (Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Матфея. 77). В книге Деяний Апостолов говорится, что когда Христос перед Вознесением Своим явился Апостолам, то они спросили Его: «Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» А Он ответил им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян. 1:7). По мнению Василия Великого, смысл сказанного Иисусом (по Евангелию Марка) таков: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные; не знал бы и Сын, если бы не знал Отец; по тому что от Отца дано Ему ведение» (Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 7. С. 159). А Григорий Богослов по этому поводу говорит: «Как Сыну, Который подробно знает, что будет пред последним часом и как бы во время конца, не знать самого конца? Для всякого ясно, что Сын знает, как Бог, приписывает же Себе незнание, как Человек» (Свт. Григорий Богослов. Творения. Ч. 3. Второе слово о Боге Сыне. С. 76). Соглашаясь с этим мнением, блаженный Феофилакт говорит: «Он (то есть Христос), как Бог, знает, а как Человек не знает времени Своего пришествия» (Блж. Феофилакт. Толкование на Евангелие от Матфея. Гл. 24).

Но если предположить, что Иисус знал день Своего Второго Пришествия, а сказал Апостолам, что не знает, то это будет равносильно признанию, что Он сказал неправду. Между тем вера наша в Него и во все, чему Он учил и о чем говорил, основана на убеждении, что Он, безгрешный и правдивый, не мог говорить неправду и что всякое слово Его истинно. Поэтому слова Иисуса Христа о дне и часе Его Второго Пришествия надо понимать в ином значении. Если предположить, что день и час кончины нашего земного мира, а следовательно и начала Страшного Суда, еще не назначены и что назначение их зависит от воли Отца Небесного, то тогда станет понятным, что о дне... том, или часе, никто не знает, ни Ангелы Небесные, ни Сын, но только Отец, от воли Которого зависит назначение их. День и час еще не назначены Отцом, а потому не знает их никто, даже Сын.

Несколько лет назад появилась книга Бейнингена «Бодрствуйте! Се, гряду скоро». В ней говорится, что Второе Пришествие Христа на землю последует в 1932 или 1933 году, но что Он придет не для Страшного Суда, а для открытия тысячелетнего царствования 144000 избранных. Свои выводы автор основывает на своеобразном толковании того места книги Даниила, в котором сказано: Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. Блажен, кто ожидает и достигнет тысяча трехсот тридцати пяти дней (Дан. 12:11—12). Считая день пророчества за лунный год и переводя 1335 лунных лет в солнечные, он получает 1295 с четвертью солнечных лет, которые должны (по его мнению) пройти до Второго Пришествия Христа со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения на святом месте; принимая затем совершенно произвольно таким начальным годом 638-й год, когда последовала закладка мечети Омара на месте разрушенного храма Иерусалимского, и считая таковую закладку поставлением мерзости запустения, он складывает 1295 с четвертью лет с 638-ю годами и получает 1933-й год, то есть время Второго Пришествия Христа. Считая излишним доказывать очевидную ошибочность выводов автора, трудящегося над разрешением одного уравнения со многими неизвестными, сделаю лишь два замечания:

1. По словам Господа, поставлением мерзости запустения на месте святом надо считать разрушение храма и Иерусалима в 70 году по Р. X.; следовательно, если к 70-ти годам прибавить вычисленные г-ном Бейнингеном 1295 с четвертью лет, то окажется, что Второе Пришествие Христа уже было в 1366 году.

2. Если Господь сказал, что о дне и часе том не знает даже Сын, то как же может знать г-н Бейнинген? Не слишком ли много он берет на себя? И не кощунственно ли утверждение, что Господь говорил только о дне и часе, а о годе умолчал?

 Неизъяснимое Божественное величие отражалось в этих словах Иисуса. Каждый из слушавших чувствовал, что слышит не простую угрозу, что в самом деле небо и земля готовы выйти из своего чина только бы дать место их исполнению.

  — Что же касается, — продолжал Богочеловек, — последнего дня и часа всего мира (Мф. 24:36), то его никто не знает — ни ангелы небесные, ни Сам Сын (Мк. 13:32), а Отец один. (В наставление ваше можно сказать только, что) в пришествие Сына Человеческого будет, как во дни Ноевы: как перед потопом ели, пили, женились — до самого того дня, когда Ной вошел в ковчег, никто не думал о будущем, не предвидел никакой опасности, пока не пришел потоп и не истребил всех; так будет и в пришествие Сына Человеческого (та же беспечность, роскошь, безверие и разврат). По чрезвычайной внезапности дня того, — продолжал Господь, — может случиться, что два человека будут на поле: один будет взят, а другой оставлен; две женщины, мелющие в жерновах: одну возьмут, а другая останется. При такой неизвестности всякий должен смотреть за собой, чтобы ни у кого сердце не отягощалось объядением или пьянством, чтобы не было слишком предано заботам житейским. Ибо день тот застигнет внезапно — как сеть, захватит всех живущих на земле (Лк. 21:35). Всем надо поступать тогда, как поступил бы хозяин дома, если бы видел, что к нему в неизвестное время придет тать. Он вовсе не спал бы, чтобы не дать подкопать дома своего. Тем более тогда не должно спать; ибо в который день не думают, Сын Человеческий приидет.

О дне же том или часе. Здесь разумеется время второго пришествия Христова, а также и разрушения Иерусалима. Христос Спаситель указал общие признаки наступления того и другого, но не благоволил открыть точно дня и часа: потому что это но только бесполезно, но даже и вредно. Вот что пишет по поводу сего св. Василий Великий: „Христос умолчал о времени суда потому только, что неполезно было слышать о сем, ибо всегдашнее ожидание делает более ревностными в благочестии, а знание, что до суда еще долго, сделало бы более нерадивыми в благочестии, по надежде, что можно спастись, покаявшись впоследствии». В другой же раз Господь прямо заметил апостолам: не ваше дело знать времена или сроки (Деян. 1:7). Ни ангелы небесныя (иже суть на небесех). Ангелы проникают в тайны Божии, но не знают того, что не открыто им (Мих.). Ни Сын. Как Бог и Сын Божий, И. Христос все знал; но слова: не знает ни Сын нужно понимать относительно Его человечества. Возможно ли, чтобы Сам Господь И. Христос не знал о времени Своего второго пришествия, а также и разрушения Иерусалима? Невозможно это и предположить, когда Он, как Сын Божий, и Бог Отец суть одно (Ин. 10:30). Да и как не знать Ему, когда Он вместе с Отцем сотворил самое время, веки (Евр. 1:2)? «Для всякого ясно, что Сын знает, как Бог, пишет св. Григорий Богослов, приписывает же Себе незнание, как человек». Блаж. Феофилакт замечает при сем: „Если бы Господь сказал апостолам: Я знаю, но не хочу открыть вам, в таком случае Он опечалил бы их. А теперь, когда говорит, что ни ангелы, ни Я не знаю, Он весьма мудро поступает и совершенно удерживает их от желания знать и докучать Ему». Молитесь. В молитве Господь указывает самое действительное средство к поддержанию духовного бодрствования и готовности встретить наступление великого и страшного времени – второго пришествия и суда Его над родом человеческим.

Но Господь делает еще несколько замечаний. Во-первых, Он говорит, что всё предрекаемое Им наступит прежде чем прейдет род сей (ἡ γενεὰ αὕτη, ст. 30); далее, заверив со всей торжественностью непреложность предсказания (ст. 31), Он отказывается дать точное указание дня: «О дне же том, или часе никто не знает, ни ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (ст. 32). Место трудное и дающее повод для толкования в духе субординационизма, т.е. учения о подчиненном положении Сына сравнительно с Отцом. Толкование это, догматически неприемлемое, не вынуждается и контекстом. Речь идет не о знании или незнании как таковом, а о сообщении предмета знания людям. Общие признаки Господом указаны. Дальше Он не идет. Точного часа Ему не дано открыть.

– Итак, были даны знаки, хотя их трудно назвать предвестниками событий, так как они и есть сами события. Сказано, что все это произойдет в пределах жизни современников Иисуса, этого поколения. И вдруг, в противоположность всему вышесказанному, говорится, что о дне том и часе не знает никто: ни ангелы на небесах, ни Сын – знает только Отец. Этот стих вызывал и продолжает вызывать бесчисленные споры.

Одни полагали, что слова не принадлежат Иисусу (тем более что здесь единственный раз у Марка встречается слово Сын |||в абсолютном значении, то есть без определения), а были добавлены Церковью по причине задержки Парусии. Но очень трудно представить себе, чтобы кто-то мог приписать Иисусу незнание. Об этом мог сказать только Он сам. Вероятно, слова об ограниченности Его знания смущали многих, и в целом ряде рукописей Евангелия от Матфея они были опущены, их нет и у Луки. Во времена арианских споров Амвросий даже обвинил Ария в том, что тот вставил их в текст Евангелия! Не принимали прямого смысла слов Иисуса и Афанасий, Ефрем, Кирилл Александрийский, Василий Великий, Иоанн Златоуст.

Но несомненно, что полнота Воплощения должна была быть обязательно соединена с неполнотой знания у Иисуса, пока Он был на земле, с Его кенозисом (ср. Флп. 2:7). Кроме того, все содержание 13-й главы говорит о том, что Весть Иисуса была пророческой Вестью о скором наступлении Царства Бога и о присутствии Царства в Его собственной личности. Он никогда не намеревался сделать Свою Весть апокалиптическим откровением, и поэтому в ней отсутствует апокалиптический интерес к датам и предварительным знакам¹.

Но день тот придет внезапно, и так как он будет днем награды всем верным рабам, то в то же время будет и днем наказания для всех тех, кто окажутся не на высоте своего назначения и неготовыми к великому дню. Чтобы еще сильнее напечатлеть в их душах это наставление о бдительности и верности и еще выразительнее предостеречь их от опасности беспечной жизни и погашения светильника бдительности, Он рассказал им две поразительные по своей простоте и вместе богатые назидательностью притчи о «десяти девах» и «талантах» (Мф. 25:1-30)

Господь сказал ученикам, что точного времени кончины мира никто не знает, кроме Бога; так что даже Сын Человеческий пребывает в неведении этого дня и часа: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Мф. 24:36). У многих толкователей Писания говорится о том, что Господь, зная сроки, как Сын Божий, уничижительно о Себе говорит и умаляется по человечеству, чтобы подчеркнуть утаенность этих сроков от людей. Но есть и другое объяснение: «В самом деле, пока Церковь, которая есть тело Христово, не знает того дня и часа, и сам Сын, как сказано, не знает того дня и часа, чтобы было понятно, что Он узнает об этом тогда, когда узнают и все Его члены. И хорошо сказано, что Он знает об этом в собственном смысле, как это принято в Писании. Что значит знает? То, что узнает о том дне и часе Тот, который явится при скончании и завершении того дня и часа» Ориген. Комментарии на Евангелие от Матфея. 55 // Библейские комментарии… Новый Завет. Т. 1 б: Евангелие от Матфея 14–28. С. 256..

Второе пришествие Христово и конец агонии греховного мира будет внезапным. (см. комм. на пар. места Лк. 17)