Евангелие от Марка 1 глава 20 стих

Обобщающее толкование

Святые отцы единодушно видят в стихе Мк 1:20 завершающий аккорд призвания первых апостолов. Иаков и Иоанн, услышав зов Христа, тотчас оставляют отца Зеведея, лодку и работников и следуют за Господом. В этом событии все святые отмечают два главных аспекта: необычайную силу Христова слова и полноту человеческой самоотдачи.

Первая линия – историко-нравственная (представлена блаженным Феофилактом, священноисповедником Василием Кинешемским  и праведным Иоанном Кронштадтским). Они подчёркивают, что братья оставляют отца не из жестокости или пренебрежения к сыновнему долгу. Напротив, Феофилакт замечает, что они сами заботились о престарелом отце, кормили его. Однако когда родитель становится препятствием для следования за Христом, долг перед Богом оказывается выше. Святые также говорят, что кровные привязанности не могли противостоять силе веры. Василий Кинешемский и Иоанн Кронштадтский акцентируют действие благодати: одного слова Господа достаточно, чтобы человек оставил всё – и сети, и лодку, и отца. Это свидетельствует о божественной силе, исходящей от личности Иисуса. Для всех этих святых поступок апостолов – образец для каждого христианина: призвание Божие требует безоговорочной готовности пожертвовать самым дорогим.

Вторая линия – аллегорическая (блаженный Иероним). Он видит в этом событии глубокий прообраз. Зеведей символизирует Ветхий Закон, который до Христа был отцом для иудейского народа. Лодка – это мир, в котором иудеи «плавают» по волнам житейским, а работники-наёмники – те, кто исполняет закон ради земных благ, а не ради вечной жизни. Иаков и Иоанн оставляют этот Закон и переходят к духовному Отцу – Христу. Иероним подчёркивает, что в лике Спасителя было нечто божественное, что и побудило их мгновенно последовать за Ним. Если бы в Нём не было этой притягательной славы, их поступок был бы безрассудным; но они видели в Нём истинного Отца, поэтому оставили отца по плоти, чтобы найти Отца духовного.

Все святые сходятся в главном: оставление отца – не нарушение заповеди о почитании родителей, а исполнение высшей воли Божией. Когда земные узы мешают идти за Христом, верующий призван разорвать их с решимостью, какую показали сыновья Зеведея. Это – начало апостольского пути и вечный урок для каждого ученика Христова.

Частные замечания Святых Отцов

Блаженный Феофилакт уточняет, что братья сами содержали престарелого отца, а оставили его только потому, что он хотел воспрепятствовать их следованию за Господом. Он также отмечает, что мать апостолов, Саломея, уверовала и позже последовала за Христом.

Блаженный Иероним развивает аллегорию: Зеведей – образ Закона, лодка – мирские волны, наёмники – те, кто служит ради временной награды. Он подчёркивает, что оставить отца – значит оставить букву Закона ради Духа Евангелия. Также он указывает на божественное сияние лица Христа, которое привлекло апостолов.

Святитель Василий Великий говорит, что начало благочестия состоит в отстранении от внешнего: владений, тщеславия, родственных привязанностей. Иаков и Иоанн показывают пример такого отрешения, оставляя даже отца.

Священноисповедник Василий Кинешемский акцентирует неотразимую силу обаяния личности Христа, которая побуждает оставить всё без колебаний. Он видит в этом полноту преданности, которая делает человека способным получить великие дары.

Праведный Иоанн Кронштадтский кратко восклицает: «Как сильно слово Господа!» – и указывает, что братья оставили и отца, и промысел навсегда.

Симон, один из первых, кого Господь призывает следовать за Ним, — тот, кто сможет сказать: «Ты Христос, Сын Бога Живаго». Некоторые не могут понять, почему так мгновенно, «тотчас», Симон и Андрей, Иаков и Иоанн принимают решение. Разве выбор, на котором должна строиться жизнь, следует делать не по зрелом размышлении? Вполне возможно, что Симон и его товарищи задолго до этой встречи знали Господа. Но самое драгоценное, что открывается нам в этом событии, — их радостная решимость следовать за Христом. Это повествование о призвании апостолов перекликается со всеми подобными призваниями, описанными в Священном Писании и в житиях святых. Господь видит Своего будущего ученика, Он призывает его. Призванный являет послушание этому зову — встав, оставив то, что он намеревался делать, — и следует за Господом. Так происходит с Симоном и Андреем, и затем с Иаковом и Иоанном.

Мы ничего не слышим о душевном или духовном созревании будущего ученика. Но неизменно выделяются две черты у всякого, кто решает посвятить свою жизнь служению Царства Божия. Во-первых, он остается тем же, кем был до этого, но с новым призванием. Те, кто всю жизнь ловил рыбу, становятся «ловцами человеков». И, во-вторых, на задний план отступает все, что может стать препятствием для нового служения, вплоть до полного разрыва с прошлым, если необходимо. Симон и Андрей оставляют свои сети. Иаков и Иоанн оставляют свою семью и товарищей по работе. Они избирают такую свободу, которая позволит им посвятить себя полностью их новой задаче.

У всякого призвания своя история, замечательная своими неповторимыми особенностями. Но общее всегда одно: остаться самим собой, все более освобождаясь от всего, что несовместимо с новым даром. И идти за Христом, куда бы Он ни пошел, исполняя свой долг. Дело служителей Христовых — ловля душ и приведение их ко Господу. «Подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море, — говорит Христос, — и захватившему рыб всякого рода». Некоторые рыбы пойманы — спасенные души приведены на берег, где их ждет воскресший Христос, но несравненно большее число рыб уплыло. Однако если сети окажутся и совсем пустыми, мы все равно должны продолжать трудиться.

Начало состоит в отстранении от всего внешнего: от владений, тщеславия, общественной жизни и бесполезных желаний. Святые ученики Господа учат нас этому на своем примере. Иаков и Иоанн оставили отца своего Зеведея и лодку, которая составляла все их средство к существованию¹. Матфей поднялся от сбора пошлин, когда последовал за Господом, и оставил не только прибыль, которую там получал, но также пренебрег сложностями, которые могли последовать для него и для его близких со стороны властей...². Для Павла весь мир распялся, и он сам миру³. Ибо если любовь к благочестию овладевает душой, то любая вражда для нее становится смешной. И даже если все соберутся и станут стрелять в нее из-за Вожделенного ею, то скорее доставят ей наслаждение, нежели поразят ее.

Таким образом, уже в приведенных немногих стихах Господь Иисус Христос является перед людьми как необыкновенный пророк, «сильный в деле и слове» Лк. 24:19).
Его сила действительно необыкновенна. Она сказывается во всем. В Его словах, в Его поступках и больше всего в Его влиянии на других людей. Ему достаточно только сказать Симону и Андрею, рыболовам: «идите за Мною! ...И они тотчас, оставив свои сети, следуют за Ним» Мк. 1:17-18). Достаточно призвать братьев Зеведеевых, Иакова и Иоанна, занятых починкой сетей, «и они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, идут за Ним» (Мк. 1:20). Обаяние личности Господа Иисуса Христа, та духовная сила, которая неотразимо привлекает к Нему сердца чистых и честных людей, громадна.

Отчего апостолы могли получить эту силу чудотворений и обаяния личности и проповеди, сделавшую их могучими и искусными «ловцами человеков» Мк. 1:17)? Именно потому, что единым, всеобъемлющим центром для них был Бог, и Его волю исполняли они как высший закон жизни. Интересно вдуматься в историю их призвания. Одно слово Господа, один призыв: «идите за Мною»! – и все забыто и брошено: лодка, сети, весь скудный инвентарь рыбацкого ремесла, даже отец... Ясно, что для этих людей Бог был дороже всего в жизни, и когда Его воля звучала призывом, ничто не могло их остановить. Кто умеет с такой готовностью откликнуться на Божий зов, тот пойдет далеко; и кто может так полно, так цельно, без сомнений и колебаний отдаться воле Божией, тот, несомненно, получит от Господа великие дары и великую духовную силу.

Проповедь Иисуса на берегу озера

Слух о пришествии Мессии быстро распространился по Галилее, и толпы народа стекались послушать Его учение. Каждый из приходящих к Нему хотел ближе подойти, чтобы всмотреться в Него и не проронить ни одного Его слова; все теснились около Него, и однажды, когда Он был на берегу озера, вынудили Его сесть в лодку и, отплыв немного от берега, продолжать Свою проповедь.

Чудесный улов рыбы

Окончив поучение, Иисус велел Симону отплыть на глубину и закинуть сети для лова рыбы. Опытный рыбак, проработавший всю ночь и ничего не поймавший, был уверен, что и новый лов будет так же неудачен, но он повиновался Иисусу. Необычайный лов рыбы привел в ужас Петра, Иакова и Иоанна и всех помогавших им. Нерыбаки, то есть незнакомые с этим промыслом, может быть, и не пришли бы в ужас от такого обильного улова рыбы, а только порадовались бы ему; но люди, всю жизнь свою занимавшиеся ловлей рыбы на этом озере, понимали, что, при тех условиях, при которых они, по повелению Иисуса, закинули сети, нельзя было ничего поймать, и если они поймали такое множество рыбы, то это было чудо, совершенное Иисусом. Пылкий Петр благоговейно падает к ногам Иисуса и говорит: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный (Лк. 5:8). Этим воплем, вырвавшимся из глубины души, Петр исповедует величие и святость всемогущего Иисуса и смиренно признает себя грешником, недостойным сообщества с Ним. В то время Петр еще не знал, что Иисус именно к грешникам-то и пришел, чтобы призвать их к покаянию; подобно другим иудеям, он полагал, что Праведнику подобает быть только в сообществе праведных.

Призвание Петра, Андрея. Иакова и Иоанна

Иисус успокоил Петра, сказав ему: «Не бойся. Следуя за Мной теперь, ты будешь потом словом Моим привлекать к себе умы и сердца людей; перестав быть рыбаком, ты станешь ловцом людей; отныне будешь ловить человеков (Лк. 5:10)».

Услышав этот призыв, Петр, а за ним Андрей, Иаков и Иоанн вытащили свои лодки на берег и, оставив на месте и сети, и пойманную рыбу, пошли за Иисусом.

Евангелисты Матфей и Марк, рассказывая о том же призвании Апостолов, умалчивают о том, что этому призванию предшествовал чудесный улов рыбы, вследствие чего их повествования, вполне согласные между собой, кажутся не вполне согласными с повествованием Евангелиста Луки. Для сравнения приведем повествования первых двух Евангелистов

Мф. 4:18-22: Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним

Мк. 1:16-20: Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы. И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков. И они тотчас, оставив свои сети, последовали за Ним. И, пройдя оттуда немного, Он увидел Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, также в лодке починивающих сети; и тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, последовали за Ним.

Из сравнения этих вполне согласных между собой повествований Евангелистов Матфея и Марка с повествованием Евангелиста Луки обнаруживается, что призвание учеников состоялось на берегу озера, называющегося морем, в то время, когда они были в лодках с рыболовными сетями; расхождение заключается в том лишь, что, по рассказу Луки, Петр с товарищами были призваны после улова рыбы, а по рассказу Матфея и Марка призвание состоялось тогда, когда Петр и Андрей закидывали сети в море, а Иаков и Иоанн чинили свои сети.

Нет никакого основания полагать, что Евангелисты Матфей и Марк говорят не о том событии, о котором повествует Евангелист Лука, так как невероятно, чтобы Иисус Христос призвал тех же учеников два раза при столь сходных обстоятельствах. Поэтому кажущееся разногласие в повествованиях Евангелистов следует объяснить тем, что первые два Евангелиста имели в виду рассказать только о том, как, по зову Иисуса, Петр, Андрей, Иаков и Иоанн оставили все и пошли за Ним; рассказывая же только об этом призвании, они могли обойти молчанием обстоятельства, предшествовавшие этому важнейшему в их глазах событию.

Рассказанное тремя Евангелистами призвание учеников можно было бы рассматривать как первое призвание Петра, Андрея, Иакова и Иоанна следовать за Иисусом в качестве Его учеников, если бы Евангелист Иоанн, вообще дополнявший первые три Евангелия, не рассказал нам о призвании Андрея, Петра, Иоанна, Иакова, Филиппа и Нафанаила, происшедшем ранее того, вслед за торжественным свидетельством Иоанна Крестителя об Иисусе как Мессии, Сыне Божием (Ин. 1:35—51).

Сопоставляя эти два призвания с обстоятельствами, предшествовавшими второму призванию, можно заключить, что после первого призвания ученики Иисуса не всегда следовали за Ним во время Его путешествий, а иногда отлучались к своим прежним занятиям; после же второго призыва они сделались неотлучными Его спутниками, а вскоре и избранными, в числе двенадцати, Апостолами.

И тотчас призвал их. И они, оставив отца своего Зеведея в лодке с наёмниками, последовали за ним. Кто-нибудь скажет: безрассудная вера. В самом деле, какое знамение увидели, какое могущество усмотрели, что, будучи призваны, последовали за Ним? Нам кажется благоразумным, что очи Самого Иисуса и божественный лик обладали неким сиянием и легко привлекали к себе взгляды. Иначе они апостолы никогда не последовали бы за Иисусом, говорящим: «Следуйте за Мной». Ведь, если бы они последовали Ему безо всякой причины, это была бы не столько вера, сколько поспешность. Если сейчас кто-нибудь проходящий мимо скажет мне: «иди и следуй за мною», и я последую, разве это будет вера? Почему это я говорю? Потому что слово Божие действенно: что Он говорил, становилось делом. Ведь если Он сказал, и сделалось, повелел, и сотворилось (Пс. 148:5), то и те, кого Он призвал, также последовали за Ним.
И тотчас призвал их, и тотчас, оставив отца своего Зеведея и т. д. Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твоё, и забудь народ твой и дом отца твоего: и возжелает царь красоты твоей (Пс. 44:11). И, оставив отца своего Зеведея в лодке. Услышь, монах, подражай апостолам, услышь голос Спасителя и не знай плотского отца. Узри истинного Отца и души, и духа, и не знай отца тела. Оставляют отца апостолы, оставляют лодку, оставляют всё, что в то время составляло их богатство: оставляют мир и богатства бесконечные. Ведь они бросили всё, что имели. Бог взирает не на величину богатства, но на душу того, кто их оставляет. Те, кто оставил малое, несомненно, оставили бы и великое. Оставив отца Зеведея в лодке с наёмниками, последовали за Ним. Мы прежде сказали гадательно (in aenigmate) об апостолах, что они чинят сети Закона. Ведь они сети уже были порваны, уже не могли захватить рыбу, уже были разъедены солёностью моря и не имели возможности восстановления, пока кровь Иисуса не явилась и не обновила их. Итак, они оставили отца Зеведея, оставили Закон, который поистине породил их и, оставили в лодке, посреди морских волн.
Посмотрите, что говорится дальше. Оставили, говорит, отца, то есть Закон, с работниками. Ведь всё, что делают иудеи, они делают
для настоящей жизни, поэтому они — наёмники. Кто исполнит закон, жив будет им (Лев. 18:5; Рим. 10:5). Говоря «жив будет им», Моисей не подразумевал, что с помощью Закона можно жить вечно, а имел в виду, что от дел Закона можно получить воздаяние в настоящем. Наконец, написано у Иезекииля: Я дал им предписания недобрые и повеления не лучшие, так что, выполняя их, они могли быть живы (Иез. 20:25). Живут в нём иудеи: ничего иного не ищут, как только иметь сыновей, владеть богатством и самим быть здоровыми. Ищут всего земного, ни о чём небесном не помышляют, поэтому они — наёмники. Хотите знать, почему иудеи — наёмники? Расточивший имение сын, который изображает собой язычников, говорит: Сколько наёмников в дому Отца моего! (Лк. 15:17) Оставив отца своего в лодке, последовали за Ним. Оставили отца, то есть Закон, с работниками в лодке. Вплоть до сего дня иудеи плывут, плывут в Законе, находятся в море и не могут достигнуть пристани. Они даже не уверовали в пристань, потому и не достигают пристани, <которую да сподобимся достигнуть мы по благодати и милости Господа нашего Иисуса Христа, Которому с Отцом и Святым Духом подобает слава, держава и честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь>.

Оставили (оставльше) отца своего Зеведеа. Так велико было самоотвержение и послушание Христу и сих учеников Его: Иакова и Иоанна, что даже кровные обязанности не могли противостоять им – ради высших целей: повинуясь голосу Христову, они оставили своего отца родного!

Говорится об Иакове и Иоанне, братьях. Как сильно слово Господа, Творца человеков! Он только позвал их идти за Собою — и они пошли, оставив и отца своего, и свой промысел навсегда.

Провозглашение Евангелия Царства сопровождается призванием первых учеников (ст. 16–20). Это две двоицы: Симон и Андрей, Иаков и Иоанн. Призвание их обнаруживает параллельные черты. Как Симон и Андрей, так и сыновья Зеведеевы заняты своим промыслом (ст. 16–19). О сыновьях Зеведеевых сообщаются дополнительные подробности. Они трудятся вместе с отцом; при них работники (ст. 20в). Иисус их призывает (ст. 17–20а). Он ставит перед ними альтернативу: или последование за Ним, или пребывание в мире. Они идут за Ним (ст. 18–20в). Смысл рассказа – выделение избранного стада, которое вместе с Иисусом противостоит миру. Слова Иисуса Симону и Андрею раскрывают смысл последования: «Идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете (по-гречески: «чтобы вы стали») ловцами человеков» (ст. 17). Выделение первой четверицы есть только начало. Избранному стаду назначено расти, и дело учеников есть то же дело собирания, какое совершает Учитель.

Вскоре Иисус встречает еще одну пару братьев: это сыновья Зеведея (по-еврейски это имя звучит «Завда́й»). Иаков (евр. Яако́в) и Иоанн (евр. Йохана́н) принадлежат к зажиточной семье, ведь у их отца есть работники. Им есть что оставлять, но и они тотчас покидают все и уходят за Иисусом. Потом мы узнаем, что не только сыновья, но и мать их Саломея станет последовательницей Иисуса (15:40; ср. Мф. 27:56).

 Первым действием Христа Спасителя в Капернауме было призвание Симона, Андрея и сыновей Зеведея к последованию за Ним. Проходя по берегу озера, Господь увидел на озере две лодки, из которых рыбари вышли, и одни вымывали, а другие починивали сети. Одна лодка принадлежала Симону и брату его Андрею, а другая, находившаяся несколько дальше, – Зеведею, бывшему на ловле с работниками и сыновьями своими – Иаковом и Иоанном. За Господом следовал народ, желая слышать слово Его, и Он, войдя в лодку Симона, просил несколько отплыть от берега и с лодки предлагал Свои наставления народу. По окончании поучения Он сказал Симону: поступи во глубину и вверзите мрежи ваша в ловитву. Наставнице, – отвечал Ему Симон, – обнощ всю труждшеся, ничесоже яхом: по глаголу же Твоему ввергу мрежу. Чем менее Симон надеялся на успех ловли, тем поразительнее для него должно было казаться чудо, которым Господь предрасполагал рыбарей к апостольству, внушая, что все потери их легко могут быть вознаграждены одним словом Его. Симон повиновался – и сверх ожидания поймали великое множество рыбы, так что даже сеть прорывалась. Дали знак товарищам, находившимся на другой лодке: те пришли на помощь и наполнили обе лодки рыбою до того, что они начинали тонуть. Такой необычайный успех ловли привел Симона и всех, бывших с ним, не в удивление только, но в ужас. Другие чудеса, которые они уже видели, не касались их так близко, как именно это чудо, совершившееся при личном участии их.

Увлекаемый сильным душевным волнением, Симон припал к коленам Иисуса и сказал: изыди отмене, яко муж грешен есм, Господи. Но на этот вопль души, сознающей свою греховность, Всеведущий отвечал словом ободрения и избрания на великое служение: не бойся: отселе будеши человеки ловя, – и, обращаясь также к товарищам Симона, сказал им: грядита по Мне и сотворю вы ловца человеком. На это приглашение рыбари отозвались, по выражению святителя Филарета Московского, «решимостью быстрою, готовностью полною, последованием, не отсроченным ни на минуту». Вытащив обе лодки на берег, они оставили все и пошли за Господом Иисусом, – Иаков и Иоанн даже расстались с отцом своим Зеведеем.

Ев. Марк упоминает о работниках, какие были у Зеведея: об этих работниках ев. Матфей не говорит. – Призвание это, конечно, было уже не первое: как видно из Ев. Иоанна, означенные здесь четыре ученика были призваны к последованию за Христом уже давно – после крещения Христа на Иордане (Ин. 1:35 и сл.).