Евангелие от Марка 1 глава 10 стих

Принимающие крещение Христово в крещении Иоанновом не нуждаются, но принявшие крещение Иоанна нуждались в крещении Христа... Ему же Самому никакого крещения не требовалось, но, дабы возбудить в нас желание принять Его крещение, Он принял крещение от раба.

***

Почему Сын Божий явился в человеке и Дух Святой — в голубе?¹ Потому что первый явил людям пример образцовой жизни, а второй обозначил сам дар, обретаемый живущими ею². И тот и другой стали видимыми ради людей, чтобы глазами телесными они обнаруживали и разумом воспринимали ступени таинств. Ведь обычные слова звучат и проходят, но не проходят слова, в которых выражено божественное и вечное³.

***

Голубь не продается: он дается даром, потому и зовется милостью⁴.

Тотчас (греч. εύθύς / εύθέως) — необычайно частое у Мк вводное слово, встречающееся не менее 40 раз (более точное число зависит от выбора текстологических вариантов). В непосредственном восприятии современного читателя оно, как не раз отмечалось, хорошо со{стр. 219}ответствует сжатой, концентрированной динамике действия, характерной именно для этого Евангелия. Но его особая частота заставляет думать о воздействии семитического субстрата. Предлагалось, в частности, увидеть в нем передачу арамейского ба шаата «в тот час» (см. М. Black, An Aramaic Approach to Gospels and Acts, 2. nd ed., Oxford, 1954, p. 109 n. 2); однако для последнего есть точное греческое соответствие εν αύτη / εκείνη τη ώρα, характерное для Лк, но встречающееся и у Мк, например, Мк. 13:11 («Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый»). В отечественной науке недавно высказано предложение увидеть за Марковым εύθύς арамейское {бе эдайин} «тогда», в определенных контекстах принимающее значение «тотчас» (Свящ. Л. Грилихес, Археология текста. Сравнительный анализ Евангелий от Матфея и Марка в свете семитской реконструкции, М., 1999, с. 66–70). Для Мт характерно употребление в сходной функции лексемы τότε «тогда», применяемое в Септуагинте при переводе арамейских текстов для передачи того же оборота (ibid. 69–70). Ср. также специальную работу: D. Daube, The Sudden in the Scripture, Leiden, 1964, особо о Мк pp. 46–60.

Разверзающиеся небеса. Ср. апокалиптико-мессианское пророчество в апокрифическом Завете Левия, 18, 5: «Небеса разверзнутся…». Из канонических ветхозаветных текстов можно вспомнить Ис. 64:1 («О, если бы Ты расторг небеса и сошел!») и Иез. 1:1 («И было …, отверзлись небеса, и я видел видения Божии»). Этот же визионерский мотив встречается в мистических текстах Кумрана (4 Q 213, фрагм. 1, кол. 2); ср. К. Berger, Qumran und Jesus: Wahrheit unter Verschluß Stuttgart, 1993, S. 95–96.

И Духа, подобно горлице, нисходящего на Него. Хотя при слове «Дух» отсутствуют поясняющие слова «Божий», как у Мф. 3:16 («И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него»), или «Святой», как у Лк. 3:22 («и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе Мое благоволение!»), идентификация Духа как Духа Святого явственно дана при помощи грамматического средства, не передаваемого по-русски: существительному придан артикль (το πνεύμα), отымающий к прямому упоминанию Духа Святого чуть выше, в словах Иоанна Крестителя (1:8).

Горлица (περιστερά) — слово женского рода, как и слово «дух» в семитских языках (евр. руах, арам. руха); с этим, как и с особым семантическим ореолом лексемы «горлица» в русском языке, {стр. 220} связан выбор слова в нашем переводе в отличие от привычного «голубь». Святоотеческая интерпретация этого места, опираясь на обороты евангельских текстов, артикулирующие семантический момент сравнения (ώς у Мк, ώσεί у Мт, σωματικώ είδει ώς у Лк), склонна подчеркивать уподобительно-символическую функцию образа горлицы, возражая против его чувственной буквализации. По характерной формуле бл. Иеронима, здесь «показуется не истина, но уподобление» (In Matth. 3, 16: non Veritas, sed similitudo monstratur). Вербального изображения Духа Божия в виде горлицы нет ни в Ветхом Завете, ни в других известных нам документах древнеиудейской веры. Очень важно, однако, приписываемое Бен Зоме уподобление того действия Духа Божия при сотворении мира (Быт. 1:2), которое выражено глаголом мэрахэфэт «простирался» и передано в Синодальном переводе словами «носился», — действию матери-горлицы по отношению к высиживаемым ею яйцам (Hagiga 15. а). Образ горлицы в иных функциях часто встречается в библейской поэзии, например, как символ народа Божия (Пс 67:14: «…Вы стали как горлица, крылья которой покрыты серебром, а перья — чистым золотом»). У Филона Александрийского сказано: «Божественная Премудрость … символически именуется «горлица» (τρυγών — Quis rer. div. her. 25). В Вавилонском Талмуде (Berakhot За) рассказывается, что рабби Иосе слышал «голос Божий, звучавший, как голос горлицы». На совершенно ином уровне наивной фольклорной мифологизации у арабов, родственного семитского народа, складывается представление о чудесной исполинской птице, имя которой («Рух») и означает «Дух». Вспомнив о подобных играх народного воображения, мы лучше понимаем, против чего предостерегал бл. Иероним.

Иисус входит в реку, погружается, потом поспешно¹ исходит из воды, молится и разверзаются Ему небеса, нисходит на Него Дух Божий в телесном виде, как голубь, и пребывает на Нем. В то же время слышится глас с небес: « сей есть Сын Мой возлюбленный, в Коем все мое благоволение!» Это было торжественное посвящение Иисуса в Его всемирное служение. Все сопровождавшие оное обстоятельства были средством к совершенному удостоверению Иоанна и других, что Иисус есть истинно тот Мессия, Которого они ожидали. Настоящее событие было основой той веры в Иисуса, которая чтила в нем Сына Божия. Иоанн говорил после: я не знал Его; но пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем; Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что сей есть Сын Божий (Ин. 1:33).

Что же было знамение Духа, нисшедшее на Иисуса? Не сообщение Ему того, чего Он не имел, но, если смеем выразиться так, видимое и для посторонних зрителей прелияние от Божественного существа Иисуса на Его человечество. Сам с небеси ниспослал Духа, поколику Бог; и сам же на земле восприял Его, поколику человек, – говорит Афанасий Великий¹. Образ голубя означал божественную кротость учителя, напоминал голубицу, принесшую к праотцу обновленного потопом мира ветвь мира между небом и землей. Многие ли были удостоены видения этого божественного явления – из евангельской истории не видно. Там говорится об одном Иоанне, что он видел. Древние толкователи Священного Писания согласнее на то мнение, что явление Духа в виде голубином – было не для одного Иоанна. Но видение небес отверстых было открыто одному Стефану при множестве свидетелей.

События Иорданские немалую имели важность и для служения Иоаннова. Иоанн всегда чуждый желания усвоить себе то, на что не призван, с радостью теперь переменил проповедь о грядущем на проповедь о пришедшем; теперь еще с большей ревностью он начал проповедывать покаяние и близость царства небесного.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 61-62++

Евангелие от Марка начинается сразу с Крещения Господня. Ничего не говорится о рождении и детстве Христа. Никакой родословной. Впечатление, будто Христос сразу сошел с небес. Здесь, вне сомнения, — начало жизни Христа, как начало жизни каждого из нас, когда мы стали сынами Божиими — в крещении. Потому и сказано: начало Евангелия. Но первые стихи подчеркивают, что крещение Иоанново было «во оставление грехов». Выход крещаемого из воды — воссоздание творения мира: вот, наше человеческое естество, обновленное, омытое от грехов, в невинности первого дня творения. Принимая крещение от Иоанна, Христос показывает, что Он пришел приобщиться судьбе всех людей. Это Крещение — пророческое прообразование Его Крестных Страданий. «Крещением должен Я креститься», — говорит Он о них (Лк. 12, 50). На Кресте Господь узн?ет не символически, а на деле судьбу человека-грешника, когда Он «со беззаконными вменится».

Но мы слышим Отчий глас: «Ты Сын Мой возлюбленный», и все становится совершенно иным. Это уже не просто крещение во оставление грехов. Здесь — Сын Божий, а апостол Павел говорит в Послании к Римлянам, что Он «открылся Сыном Божиим в силе, через воскресение из мертвых» (Рим. 1, 4). Христос, «выходящий из воды», — это Христос, восстающий из мертвых. Вся Пасхальная тайна обозначена в этих словах. Однако Он не был бы Сыном возлюбленным, Тем, на Ком пребывает вся любовь Божия, если бы вольно не присоединился к грешникам в водах смерти. Он не был бы «образом Бога невидимого», Который есть любовь, взыскующая нас в нашей беде даже до смерти. Вся любовь, которая есть у Бога, обнимает нас, когда Он простирает руки на Кресте. Только здесь место нашей встречи с Богом, наш Новый Завет с Ним.

При творении мира Дух Божий как птица носился над безжизненными водами. Теперь Дух Святой сходит и почивает на Христе, Который принадлежит нашему человеческому роду. Явление Сына Божия в человечестве, начало Его спасительного служения означает, что творение мира подходит к завершению. Дело Божие запечатлевается в человеческой истории. Это роды — рождение человечества: «Ты Сын, ныне родих Тя». Мы становимся сынами Божиими во Христе Иисусе, и Сам Он является «Перворожденным», когда мы приобщаемся Ему. Дух Божий, почивающий на Христе и оживотворяющий Его, ведет Его в пустыню мира, где Он вступит в сражение, которое одновременно является пасхальным переходом и новым творением мира. Вся человеческая история здесь. Придите, все народы земли, к бессмертию крещения. Эта вода напоена Духом Святым, она орошает рай, от нее течет река, веселящая град Божий, от этой воды и Духа подается рождение свыше, которое открывает вход в Царство Небесное.

Господь зовет все человечество — каждого человека без исключения — вступить в вечное родство с Богом, раскрывая поистине бесконечное богатство Своих даров. В течение всей нашей жизни Христос зовет нас. Он зовет нас вначале в крещении, но и после — продолжает звать. Если мы неверны нашим крещенским обетам, Он зовет нас к покаянию. Если мы стараемся следовать своему призванию, Он зовет нас идти дальше, от благодати к благодати, от святости к святости — до последних наших дней. Он зовет нас без конца, от одной высоты к другой, всегда дальше, не давая место покоя, но возводя к вечному покою. Он зовет нас без конца, чтобы без конца являть нам Свое оправдание, чтобы освящать и прославлять нас без конца, все больше и больше. Христос идет посреди нас и зовет нас следовать за Собою. Но мы (сколь многие из нас!) не имеем глаз, чтобы видеть Господа, мы сильно отличаемся от возлюбленного ученика, который узнал воскресшего Христа, в то время как другие не узнавали Его.

Явился Спас, благодать и истина. Никто не знает истины, кроме тех, кто обладает ею. Но Бог влечет всех к этой единой и единственной истине. Он ведет Своих искупленных, Своих избранных, каждого и всех, к единственному совершенному познанию и к послушанию Христу. Не без их участия, но зовом крещенской благодати, которой они должны повиноваться. Если они не повинуются, они теряют свое достоинство и остаются позади восходящих на небо. Пусть не скажет никто: «Я не чувствую себя призванным к великим делам и свершениям, к которым были призваны святые». Мы должны задуматься о причине этого. Может быть, оттого ты не призван, что с самого начала предал свое призвание или не выдержал последовавших за ним испытаний. Тебе дана была в полноте крещенская благодать, и ты не послушался ее. Не потому ли Бог, дающий ее всем независтно, зовет некоторых к большим высотам, чем других? Не потому ли один видит так, как другие не видят, и у него глубже вера, горячее любовь, большее духовное разумение? Но все это означает только, что этих других Бог зовет к большему покаянию, которое есть второе крещение. Ибо никто не имеет права ставить свой идеал святости ниже, чем то, что он принял в духовном рождении. И, спасая нас от отчаяния, Господь говорит нам, что многие последние могут стать первыми.

У каждого из нас свой путь к Богу. И в этом смысле то, что происходит с другими, к нам не относится. Не надо сравнивать себя с кем бы то ни было, потому что каждый крещеный человек безмерно велик перед вечностью. Если Бог зовет нас к более совершенному отвержению мира и того, что в нем, если Он требует от нас пожертвовать нашими надеждами и страхами, в этом — наше приобретение, здесь знамение Его любви к нам и наша вечная радость. Пусть кто-то, видя нашу решимость следовать зову Христову, назовет это духовной гордостью. У истинной ревности по Богу нет времени сравнивать себя с другими, она слишком глубоко сознает свою немощь, чтобы возгордиться собой. Она ищет только одного — как исполнить волю Божию. Она смиренно склоняет свою голову: «Господи, говори, раб Твой слушает Тебя», «Господи, что повелишь мне делать?» Все мы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.

Дух Святой сходит на Господа Иисуса Христа, чтобы Он принял здесь, на земле, помазание Своего служения, — пророческое, царское и священническое. И мог Церкви Своей сообщить полноту всех даров. Дух Святой сходит «в виде голубине» в напоминание нам о том, что христиане должны быть кроткими, как голуби, среди злобы и ярости этого беснующегося мира. Извещение об избавлении мира от гибели во время потопа было дано через голубя. Так и ныне греховный потоп, в котором погибает человечество, убывает и исчезает там, где является Христос, Мир наш.

Почему для познания благоугодной Богу простоты нам дается образ голубя? Посмотрим внимательно на его природу, дабы через отдельные черты его невинной жизни принять установления нашего Исцелителя. Голубь чужд всякого зла — так пусть всякая злоба, гнев, возмущение и любая порочность отойдут от нас!

Голубь ничего не повреждает ни клювом, ни когтем, даже мелких мошек и червяков, которыми почти все птицы кормятся и кормят своих птенцов. Так давайте следить за тем, чтобы наши зубы не превращались в орудия и стрелы, чтобы мы не кусали, не пожирали и не истребляли друг друга!¹

++Гомилии на Евангелия.

С1. 1367, 1.12.197 CCSL 122:85.++

*1 Ср. Пс. 56:5.

Чудесныя события, сопровождавшия крещение И. Христа, были следующия: 1) отверстие небес, 2) сошествие на крестившагося Господа Духа Святаго в телесном, чувственно наблюдаемом виде голубя и 3) глас Бога Отца, свидетельствовавший, что Крестившийся есть Сын Его, на Котором почиет вся Его любовь, все Его благоволение. Из описания первых трех евангелистов крещения Господа не видно, чтобы эти события доступны были наблюдению кого-либо, кроме Самого Иисуса, потому что лицо, о котором идет речь в их описаниях и к которому поэтому грамматически относятся выражения: отверзошася Ему небесаи виде Духа Божия(Мф.), и абие, восходя от воды, виде раэводящася небеса и Духа яко юлубя сходящаго пап (Мк.), — есть И. Христос (у ев. Луки речь идет безотносительно к кому-либо). Но сам Креститель впоследствии свидетельствовал, что он был удостоен видения этих событий (Ин. 1:31 и д.). Что касается народа, в это время окружавшаго Иоанна, то из этих же слов Крестителя можно заключить, что с окружавшими его было в этом случае то же, что со спутниками ап. Павла при его чудесном обращении (Деян. 9:7.). Как важен был этот момент в жизни Спасителя, на это указывает то, что Он, но разсказу евангелиста Луки, выходя из воды, молился. И во время общественнаго служения Своего И. Христос в важнейших моментах Своей жизни обращался к молитвенному собеседованию с Своим небесным Отцом: так, пред избранием 12 апостолов (Лк. 6:12), во время преображения на Фаворе (9:28.29), в саду Гефсиманском пред началом Своих страданий.

О крещении И. Христа евангелисты говорят хотя и кратко, но так, что каждый из них непременно указывает какую-либо особую черту.

Из подлинного, например, текста Еванг. Марка ясно видно, что И. Христос крестился чрез погружение в воды Иордана, а не чрез возлияние. Сказано: εβαπτισϑη εις την Ιoρδανην – погрузился в Иордан, а не: εν τω Ιoρδανη.

Евангелист Матфей обращает внимание на то, что И. Христос тотчас же по крещении вышел из воды. И это понятно почему. Будучи чист и безгрешен, Он не имел нужды в исповедании грехов, как другие, а только крестился и потому тотчас же вышел из воды.

Евангелист Лука прибавляет к этому еще одну черту. Он говорит, что И. Христос, крестившись, молился. Еванг. Лука часто указывает на молитву И. Христа, особенно в важнейших случаях, наприм, при Преображении 9:29. Еще: 5:16; 6:12; 9:18,28; 11:1; 21:36. Молился же Господь, очевидно, на берегу реки, преклонив колена и возведши очи свои на небо. Можно думать, что в эти минуты Он произнес пред Отцом небесным те молитвенные слова, которые некогда открыты были пророку Давиду: се иду... еже сотворити волю Твою, Боже… (Пс. 39:8–9. Срав. Евр. 10:7). Быть может Он молился также и о том, чтобы Бог благословил начатый Им в крещении подвиг очищения и искупления человечества от грехов.

И не окончил еще Господь своей молитвы, a пo Евангелию Марка даже еще ранее, когда выходил из воды, последовали чудесные знамения: отверзлось небо, нисшел на Heгo Дух Святый в виде голубя, и слышан был глас Бога Отца, объявляющий Его своим возлюбленным Сыном.

Все эти чудесные знамения евангелисты передают не только в общем, но и в частностях так согласно между собою, что даже отрицательной критике недостает смелости отвергать действительности описываемых фактов, – она старается только объяснить их по-своему. Она допускает, что и небо отверзлось, и голубь явился, и голос был слышан, но как? Во время крещения И. Христа, небо, покрытое тучами, беспрерывно освещала молния, так что оно казалось как бы открытым, а когда Он выходил из воды, вдруг густые облака разделились, блеснул луч солнца, явился здесь случайно голубь, и вот из всего этого составилось чудо о явлении Духа Святого в виде голубя из отверстых небес, отдаленные же раскаты грома были приняты за голос Отца небесного. Такое оригинальное объяснение чуд. знамений при крещении И. Христа принадлежит Кюноелю, Аммону и отчасти Павлюсу в его комментарии на первые три Евангелия (1800–1802 г.); эти критики, впрочем, отрицают только чудеса, самый же факт крещения они прязнают несомненно достоверным событием. Здесь все от начала до конца вымысел. В той пустынной местности иорданской, где крестился И. Христос, по наблюдениям путешественников, редко или совсем не бывает грозы. А если бы и была гроза, то в это время птицы обыкновенно прячутся, особенно же такие робкие и боязливые, как голуби. Да и почему именно во время крещения Христа должна была заблистать молния, случиться гром и т. п., а ничуть не ранее и не позже. И есть ли в тексте хоть какой-нибудь намек на тучи и молнии? Все это придумано критикою только для того, чтобы отвергнуть чудо.

Теперь вопрос в том, какое же должно быть истинное понимание чудесных знамений при крещении И. Христа? Были ли они доступны внешнему наблюдению, внешним чувствам, или нет?

С глубокой древности и доселе почти остается господствующим то мнение, что чудесные знамения, сопровождавшие крещение И. Христа, не имели в себе ничего чувственного, что созерцание их было внутреннее, духовное. Ориген против Цельса 1, 10, § 9: νοητικη θεωρία; Феод. Монсуетский: θεωρία πνευματική (см. катены на Еванг. Иoaннa). В том же смысле бл. Иероним и бл. Авгусгин; из новых западн Фаррар, (см. примеч. 204 к его истории); из русских·Вишняков, (св. И. Предтеча Изд. 1893 г. стр. 169).

При всей важности такого понимания в борьбе с отрицательною критикой, едва ли можно считать его истинным. Оно явно страдает свойственным древнему времени стремлением объяснять многое в Свящ. Писании в аллегорическом, духовном смысле, и как в других, так и в настоящем случае не оправдывается евангельским текстом.

Все чудесные знамения евангелисты изображают нам отнюдь не как внутренние, духовные видения, a как действительные явления, доступные внешнему наблюдению, внешним чувствам. О видении в том смысле, в каком это слово употребляется в Библии (наприм., у прор. Иезекииля 1:1: и я видел видения Божии) у евангелистов нет и речи.

Рассмотрим по порядку чудесные знамения.

Первое чудесное знамение состояло в том, что отверзлись небеса. Евангелист Марк, говоря об этом чудесном явлении, употребляет такое характерное выражение, которое указывает в нем действительное явление, а не видение: и абие, восходя от воды, виде разводящася небеса. При блеске молнии свод небесный раскрывается вдруг. Здесь же было не так и не по этой причине. Луч божественного света, предшествовавший сошествию Св. Духа, постепенно расширял, разводил небесный свод. Для духовных очей Господа небо всегда было открыто. Теперь Он созерцал глубины его телесными своими взорами. Вот что значат слова св. Марка: виде В русск. переводе читается: увидел Иоанн разверзающиеся небеса и д. Подлежащее Иоанн внесено произвольно. Речь об И. Христе: Он выходил из воды, следов. Он и видел. разводящася небеса – σχιξομενους τες ουρανους. Если принять во внимание предание, записанное Даниилом Паломником, О Ерданьстей реце. что Иисус Христос крестился ночью, то можно представить себе все великолепие чудесного явления, именно – как чудесный свет раздвинул небесный свод и озарил весь Иордан. Без сомнения, действительный факт послужил основанием предания, записанного св. Иустином мучен. и друг, что в то время, когда И. Христос крестился, возгорелся Иордан. (Разговор с Трифоном, гл. 88 и 103). У еванг. Матфея указывается другой момент этого чудесного знамения, именно когда Он вышел из Иордана: Иисус взыде абие от воды: и се отверзошася ему небеса. Защитники духовного созерцания чуда обращают эти слова евангелиста в свою пользу. Они говорят: если небо открылось только Ему одному, т. е. И. Христу, то очевидно, это было внутреннее, духовное видение. Основание слабое. Слово Ему – αυτω, по справедливому замечанию Мейера, В своем комментарии, стр. 101. нужно понимать здесь как dativ, commodi: для Heгo, ради Heгo, а не: Ему. Небо открылось ради Heгo, ради Его прославления, – такова мысль евангелиста. Наконец, в Евангелии Луки не говорится ни о том, кому небо было открыто, ни о том, кто его видел открытым, а передается факт объективно. Сказано просто: отверзеся небо. Здесь уже никак нельзя предполагать, чтобы была речь о видении. Из древних толковников так буквально и понимал это выражение св. И. Златоуст, как видно это из его толкований. Беседа 12 на Ев. Матфея. Стр. 222–225. В таком же смысле понимают и некоторые из новейших экзегетов. Мейер, Годе; из русск. Кибардин в статье о крещении Господа (Прав. Обозр. 1885 г. кн. 3), Казанский о крещ. Господа (Чтен. Общ. люб. дух. просв. 1885 г. кн. 3). И такого понимания, как мы видели выше, требует прямой смысл евангельского текста. Видимое для всех чудо, которое боятся допустить здесь некоторые толковники, не только было вполне уместно, но и требовалось целями божественного домостроительства.

„До грехопадения между Богом и человеком, скажем словами одного из наших богословов, существовало тесное общение, имевшее характер видимого присутствия Божия в раю. Но как скоро грех повредил природу человека, то человек грехом, как бы пропастью, отлучил себя от Бога... Но небо не навсегда закрылось для человека. С очищением людских скверн или грехов оно снова должно открыться. И вот теперь чрез И. Христа, эту новую дверь рая, оно открылось для человечества, грехи которого принимает на Себя крещаемый во Иордане Сын Божий». Прав. Обозр. 1866 г. т. 19, стр. 9–11. Таково значение чудесного открытия неба при крещении И. Христа.

Вторым чудесным знамением было сошествие Св. Духа в виде голубя. Здесь важно обратить внимание на текст Ев. Матфея и Луки. У Марка читается почти согласно с первым. И виде, говорит свят. Матфей, Духа Божия сходяща яко голубя u грлдуща на него. В подлинном и славянском тексте при глаголе виде нет налицо подлежащего. Некоторые экзегеты держатся того мнения, что здесь разумеется Предтеча (Архим. Мих. в толк. Еванг. стр. 48), так как сам он говорил о себе, что видел Духа Божия (Ин. 1:32). Между тем грамматически, по связи речи, следует разуметь не Иоанна, а Иисуса Христа. Ев. Матфей говорит об И. Христе, а не об Иоанне. Чтение русск. перевода: и увидел Иоанн Духа Божия нужно считать не более, как свободным толкованием, которое явилось в подражание немецкому переводу. Что же касается свидетельства Предтечи о том, что он видел чудесное явление Духа Божия, то это вовсе не противоречит тому, что явление Духа Святого видел и Иисус. Все явление, как уже сказано выше, было не внутреннее, духовное, но внешнее, доступное для глаз. Следовательно, вместе с Иисусом видел сошествие Св. Духа в образе голубя и Иоанн, a также могли видеть и все другие, находившиеся при крещении И. Христа. Последнего, впрочем, мы не можем ни утверждать, ни отрицать, потому что о том, чтобы присутствовал народ при крещении И. Христа, ничего не говорят нам евангелисты. Причина, почему не у всех евангелистов одинаково говорится об этом чудесном явлении, заключается в том, что каждый евангелист не все передает. Матфей и Марк, повествуя ο И. Христе, говорят, что Он видел Духа Божия, сходящего в виде голубя; Иоанн же, повествуя о Крестителе и его словами, сказал, что он видел.

Но, что замечательно, все они согласно говорят, что Дух Святый нисшел на И. Христа как голубь – ωσει περιστεραν. Употребление одного и того же слова не могло произойти по какой-либо случайности, – оно могло быть вызвано только действительною причиною, которая требовала этого выражения, а не иного какого. И в этом не оставляет никакого сомнения, сделанное еванг. Лукою прибавление: телесным образом – σωματιχω ειδει, т. е. в телесном виде голубя. Дух Святый явился в виде голубя, по объяснению святых отцов, Св. И. Златоуст в 12 бес. на Матф. 223 стр., Блаж. Феофил. стр. 80 и др. потому, что голубь служит символом „кротости, чистоты, невинности, любви», вообще таких свойств, которые были присущи безгрешной природе Богочеловека. В день Пятидесятницы Дух Св. явился в виде разделяющихся огненных языков, которые служили символом различных духовных даров, разделенных между апостолами. И. Христу, его человеческой природе, при крещении сообщается не часть только даров Святого Духа, но вся полнота их. Поэтому и символ – живой организм, подобие голубя. В таком именно смысле и понял этот символ Иоанн Креститель: Его же бо посла Бог, говорит он об И. Христе (Ин. 3:34), глаголы Божия глаголет: не в меру бо Бог дает Духа. Апостол Петр, в Деян. 10:38, говоря, что Бог помазал Его Духом Святым, разумеет также помазание при крещении. На тот же момент, несомненно, указывает и Сам И. Христос. когда приводит пророчество Исаии (61:1): Дух Господень на Мне: его же ради помаза мя благовестити нищим, посла мя исцелити сокрушенныя сердцем, проповедати плененным отпущение, и слепым прозрение: отпустити сокрушенные во отраду (Лк. 4:18). Здесь нельзя пройти молчанием одного возражения Штрауса, которое он делает против этого чудесного знамения. Ему кажется непонятным, для чего необходимо было сошествие Св. Духа на Христа при крещении, если Он был Сын Божий? Прекрасный ответ на это возражение дает Эбрард. «Дух Святый, говорит он, вступил при крещении в новое отношение к И. Христу, чем в каком был доселе к Нему, подобно тому, как тот же Св. Дух, данный еще при жизни Господа Его ученикам, в день Пятидесятницы вступил к этим последним в новое отношение». Wissenschaftl. Krit d. Evang 1850 г. p. 261.

Сошествие Св. Духа на И. Христа было, таким образом, торжественным посвящением Его в мессианское служение, которое и было тотчас же утверждено небесным голосом, объявляющим Его своим возлюбленным Сыном (третье чудесное знамение).

У св. Марка и Луки голос Бога Отца обращен к И. Христу: Tы ecu Сын Мой возлюбленный; у Матфея к третьему лицу, как свидетельство об Иисусе Христе: Ceй есть Сын Мой возлюбленный. Разность несущественная. Если голос этот был слышан на еврейском языке, то он мог иметь сокращенную (эллиптическую) форму без сей есть, или Tы ecu; один евангелист передает его так, а другие два иначе. Такое мнение высказывает г. Кибардин в своей статье о крещении И. Христа (см. Прав. Об. 1855 г. 3 кн. 654 стр. Так как евангелист Матфей писал свое Евангелие для евреев, из которых многие имели преувеличенное понятие об Иоанне Предтече, даже предпочитали его И. Христу, то он и употребил такую форму, которая совершенно исключала всякую возможность подобной мысли.

Двойной член в словах подлинного текста: ο υιος με ο αγαπητος – Cын Мой возлюбленный – показывает, что И. Христос Сын Божий в собственном и исключительном смысле этого слова, то есть Единородный Сын Божий. – Выражение: о нем же благоволих в русском переводе передано гораздо яснее и гораздо ближе к подлиннику: в котором Мое благоволение – εν ω ευδоκησα. В Кембридж кодексе (Д) и некоторых италийских, a также и у Иустина мученика (Разговор с Трифон. гл. 88 и 103) слова: о нем же блоговолих заменены другими: аз днесь родих тя (из 2-го псалма). Такую замену сделали евионеи в своем апокрифическом евангелии (Епифан. Против ересей 30, 13). Они же допускали рождение Христа Богом, но думали, что Божество соединилось с Ним при крещении, и потому, для подтверждения этого своего мнения, вместо: о нем же благоволих внесли слова: аз днесь родих тя. Отсюда и распространилось это чтение пo некоторым рукописям, а также и вошло в сочинения св. Иуст. мученика, у которого, очевидно, были под руками апокрифические евангелия. Предлог εѵ с аористною формой означает именно: в или к. У семидесяти в 43 псал. 4 ст.: οτι ευδοκησας εν αυτοις по-русски совершенно правильно переведено: ибо Ты благоволил к ним (по-славянски: в них). Поэтому предлагаемая поправка русского перевода: „чрез которого Я явился благим» Чтения греч. текста. Казань. 1888 г. 24 стр. представляется не вполне соответствующею подлинному тексту. Здесь не та мысль, что Бог чрез И. Христа явился благим, но что к И. Христу, как возлюбленному Сыну, все Его благоволнение. Здесь, в этом свидетельстве Бога Отца, почти буквально повторяется то, что Он еще за несколько веков возвестил чрез пророка Исаию (42:1): вот отрок Мой, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд и проч.

О всесовершенной любви к Себе Бога Отца, о Его всесовершенном благоволении Сам Господь свидетельствовал своим ученикам, говоря: вся Мне предана быша от Отца Моего: и никтоже весть, кто есть Сын, токмо Отец: и кто есть Отец, токмо Сын, и емy же аще хощет Сын открыти (Лк. 10:22). В таком смысле понял голос Бога Отца и Предтеча, и отсюда он черпал свои объяснения, например: Отец бo любит Сына, и вся даде в руце его (Ин. 3:35). Таков внутренний смысл и таково значение чудесных знамений, сопровождавших крещение И. Христа.

В заключение можем сказать, что крещение Господа нашего было важнейшим событием не только в Его жизни, но и в жизни всего человечества; в крещении Он торжественно принял на Себя грехи всего мира, в крещении торжественно совершилось посвящение Его в мессианское служение, а вместе с тем тут же открылось и величайшее таинство христианской религии – троичность Божества: Отец, говоривший с неба, Сын, крестившийся во Иордане, и Дух Святый, нисшедший на Heгo в виде голубине. Вот почему оно с глубокой древности и доселе называется Богоявлением.

Сошествие Святого Духа и голос с неба

* * *

Крестившись, Иисус тотчас вышел из воды (повествует Евангелист Матфей, и молился (добавляет Евангелист Лука), молился, конечно, Отцу Своему, чтобы он благословил, освятил начало Его служения. В то самое время, когда Христос молился, на Него сошел Дух Святой, и голос Самого Бога-Отца засвидетельствовал о Нем как о Сыне Божием.

Это необычайное, сверхъестественное явление, описанное всеми четырьмя Евангелистами, толкуется различно вследствие некоторого различия в повествованиях Евангелистов. Поэтому считаем необходимым привести для сравнения сказания всех Евангелистов.

Матфей: И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн¹ Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. (Мф. 3:16-17).

Марк: И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Лука: Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! (Лк. 3:21—22).

Иоанн: И свидетельствовал Иоанн, говоря: я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем (Ин. 1:32).

Первые три Евангелиста, в общем, совершенно согласно повествуют, что когда Иисус выходил, или вышел, из воды, отверзлось небо, сошел на Него Дух Святой, и был слышен голос с неба. Но так как они не поясняют, кто именно видел это необычайное явление, то Евангелист Иоанн, дополнявший, как известно, своим Евангелием упущенное первыми Евангелистами, удостоверил, что Иоанн Креститель говорил посланным к нему от синедриона: я видел Духа, сходящего с неба. Такое добавление Евангелиста Иоанна имеет особенное значение потому, что он был учеником Предтечи, мог слышать это непосредственно от него самого, и, быть может, находился даже при нем во время Крещения Иисуса Христа. Итак, несомненно, что Иоанн Креститель видел все это необычайное явление; поэтому-то в русский перевод Евангелий от Матфея и Марка после слова увидел вставлено слово Иоанн, не встречающееся в славянском переводе.

Но кто еще видел? Святой Златоуст полагает, что видел все это и находившийся в то время при Иоанне народ (Беседы на Евангелие от Матфея. 1:213). Но Евангелисты, ни первые три, ни четвертый, не дают никаких указаний для подобного ответа на вопрос. Златоуст говорит, что народ видел это знамение, но не поверил ему по своему жестокосердию. Но ведь народ был так потрясен тогда призывом нового Пророка к покаянию, что толпами шел к нему исповедовать грехи и креститься, и если бы в такое именно время увидел разверзшиеся небеса и Духа Божия и услышал бы голос Самого Бога, то, несомненно, тотчас же уверовал бы в Иисуса как ожидаемого Избавителя; если бы даже не вся, находившаяся тогда при Иоанне, толпа уверовала в Иисуса (по жестокосердию), то все-таки было бы немало обратившихся; и если бы даже все эти уверовавшие со временем оставили бы Иисуса как не отвечавшего их взглядам на Мессию, все же они теперь, при таких необычайных свидетельствах, должны были бы толпами пойти за Ним. Однако Евангелисты об этом молчат. Поэтому следует признать, что знамение это было не для народа и народом было невидимо².

Знамение это было, главным образом, для Самого Иисуса Христа. Поэтому-то Евангелист Матфей говорит: отверзлись Ему небеса, то есть Иисусу, для Иисуса. Кроме того, знамение это предназначалось и для Предтечи, так как, по его же свидетельству, переданному Евангелистом Иоанном, Пославший его крестить сказал ему: На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом (Ин. 1:33). Предтеча увидел Духа в виде голубя, сходящего на Иисуса, и тотчас же понял, что Этот Иисус и есть крестящий Духом Мессия, Сын Божий.

Апостол Павел в послании своем к евреям (Евр. 10:5—9), говорит, что Сын Божий, входя в мир, говорил слова, открытые некогда пророку Давиду: Иду исполнить волю Твою, Боже (Пс. 39:7—9).

В это самое время, когда Христос оканчивая Свою молитву, свершилось три чуда:

1. Отверзлись небеса. По объяснению Иннокентия, архиепископа Херсонского, свод небесный над главой Иисуса представился раскрытым наподобие того, как это бывает во время сильного, продолжительного блеска молнии из облаков.

2. Дух Божий, как голубь, сошел на Иисуса. Все четыре Евангелиста, повествуя о сошествии Святого Духа, употребляют выражение как голубь, то есть виденный Иоанном образ нисходившего Духа уподобляют голубю, сравнивают с внешним видом голубя. Если Евангелист Лука и говорит, что Дух Святой сошел в телесном виде, то из этого нельзя еще заключить, что Евангелист Лука говорит о настоящем голубе, так как к словам в телесном виде и он добавил — как голубь, и тем пояснил, что Дух Святой сошел подобно парящему голубю.

3) Раздался с неба голос. Этот голос слышали Иисус и Иоанн. Но к кому именно он был обращен? Слова — Сей есть Сын Мой, — помещенные в Евангелии Матфея, доказывают, что они были обращены не к Иисусу, а к третьему лицу, то есть Иоанну; слова же: Ты — Сын Мой, записанные Евангелистами Марком и Лукой, убеждают в том, что голос Бога был обращен непосредственно к Иисусу. Желающие подорвать доверие к Евангелиям усматривают в этом противоречие между Евангелистами; в сущности же, никакого противоречия тут нет. Слышали эти слова двое, Иисус и Иоанн. По содержанию своему слова эти относились только к Иисусу; но так как Иоанну было откровение, что на Ком он увидит Духа сходящего, Тот и есть крестящий Духом, то, увидев Духа, сходившего на Иисуса, и услышав голос, свидетельствовавший, что это — Возлюбленный Сын Божий, Иоанн, смотревший в это время на Иисуса, окончательно убедился, что Сей действительно Сын Божий, Мессия; это впечатление, произведенное голосом с неба на Иоанна, передал Евангелист Матфей. Но Иисус, молившийся в то время и окончивший молитву словами иду исполнить волю Твою, услышал голос Отца Своего как ответ на Свою молитву, ответ, лично к Нему обращенный: Ты — Сын Мой Возлюбленный! В этом именно смысле слова эти записаны Евангелистами Марком и Лукой.

Таким образом, следует признать, что видимый знак сходящего Духа был для Иоанна, голос же Самого Бога, хотя и слышанный Иоанном, был несомненно обращен непосредственно, лично, к Иисусу как ниспосылающий благоволение Отца на возглас Сына — иду исполнить волю Твою.

Крещение Господне празднуется 6 (19) января и называется также Богоявлением, так как в этот день явились: Бог-Отец — голосом Своим, засвидетельствовавшим о благоволении к Сыну Возлюбленному; Бог-Сын — Крещением Своим в Иордане; и Бог-Дух Святой — нисхождением на Иисуса Христа.

Протянув правую руку, немного страшась, но и радуясь одновременно, он крестил Владыку. Тогда присутствующие здесь иудеи, которые стояли вблизи и поодаль, стали размышлять, говоря про себя и друг другу: «Нет, не зря мы считали, что Иоанн важнее Иисуса, и не напрасно полагали, что первый выше второго! Ведь Иоанн крестил как превосходящий, а Иисус крестился как меньший». Поскольку не ведающие тайны домостроительства¹ стали говорить такие вещи, единственный Господь и природный Отец Единородного, Который один только доподлинно знает Того, Кого Он один бесстрастно родил, для исправления их ошибочного суждения открыл небесные врата и ниспослал Духа Святого в виде голубя на главу Иисуса. Перстом указуя им на нового Ноя и Создателя Ноева и благого Кормчего терпящей крушение природы, Он Сам громогласно возгласил с неба, говоря: Сей есть Сын Мой возлюбленный² — Иисус, а не Иоанн; крестившийся, а не крестивший; от Меня рожденный прежде начала времен, а не от Захарии; рожденный от Марии по плоти, а не от Елизаветы появившийся вопреки ожиданию; невозделанный плод ненарушенного девства, а не отпрыск нарушенного бесплодия; с вами живший, а не вскормленный в пустыне. Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение, — Сын единосущный, не иносущный: единосущный Мне в том, что невидимо, и единосущный вам в видимом, кроме греха.

Евангелисты описывают Иисуса как Человека, Который знает, что делает, идя по пути, предначертанному для Него Отцом. Это осознание не приходит к Нему в какой-то определенный момент: оно с самого начала Ему присуще. Уже двенадцатилетним отроком Он уверенно говорит о Боге как Своем Отце, о храме как месте, которое принадлежит Его Отцу (Лк. 2:49). Непоколебимое стремление исполнить волю Отца приводит Его на Иордан. То же стремление приведет Его на крест.

В ранней Церкви крещение Иисуса в Иордане воспринималось как прообраз Его крестной смерти. Сам Иисус употреблял термин «крещение» применительно к Своим страданиям и смерти: «Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12:50). Учеников, пожелавших воссесть по правую и левую руку от Него, Он спрашивает: «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мф. 20:22).

Крещение, совершаемое по заповеди Спасителя Его учениками, также служит образом Его смерти. Апостол Павел пишет: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть» (Рим. 6:3-4). Обращаясь к новокрещенным, свт. Кирилл Иерусалимский говорит:

Вы произнесли спасительное исповедание, и погружались троекратно в воду, и снова выходили из воды. И здесь вы символически изобразили тридневное погребение Христово. Ибо как Спаситель три дни и три ночи пробыл во чреве земли (Мф. 12:40), так и вы первым выходом из воды изобразили первый день, а погружением первую ночь Христова пребывания в земле... И в то же время вы умирали и рождались, и эта спасительная вода была вам и гробом, и матерью. И одновременно произошло и то, и другое: и смерть, и рождение ваше вместе сочетались.

Если крещение Иоанново было «крещением покаяния для прощения грехов» (Мк. 1:4), какое действие оно оказало на Иисуса? Евангелисты вполне однозначно представляют Иисуса Тем, Кто, будучи Сыном Человеческим и Сыном Божиим, Сам имеет власть отпускать грехи (Мф. 9:6; Мк. 2:10; Лк. 5:24 и др.). Новозаветные авторы многократно, в разных формах подчеркивают, что «в Нем нет греха» (1 Ин. 3:5), и что, напротив, Он — источник прощения грехов. По словам апостола Петра, Сын Божий «не сделал никакого греха... Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1 Петр. 2:22, 24).

В свете этого учения схождение Сына Божия в воды Иордана можно понимать только в одном смысле: оно было необходимо для избавления человечества от греха. В русском Синодальном переводе 2-го Послания апостола Павла к Коринфянам мы читаем: «Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (1 Кор. 5:21). Буквальный перевод звучит так: «Того, Кто не знал греха, Он сделал грехом за нас, чтобы мы стали праведностью Божией в Нем». Не имея греха, Иисус всецело отождествляет себя с грешным человечеством, а потому принимает то крещение, которое другие принимали во очищение собственных грехов, ибо «берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29).

Крещение в Иордане стало для Иисуса важным шагом на том пути умаления, самоистощания и самоуничижения (кеносиса), по которому Он дойдет до конца — до смерти крестной (Флп. 2:8). Этот путь начался с того, что Сын Божий стал Сыном Человеческим. Как Сын Человеческий, Он вливается в толпу людей, ищущих отпущения грехов, становясь как бы одним из них для того, чтобы как Сын Божий взять на Себя бремя их грехов. Об этом говорит мч. Иустин Философ, настаивая на том, что крещение было необходимо не для Иисуса, а для людей, которых Он должен был искупить от смерти:

И когда Иисус пришел к реке Иордану, где Иоанн крестил, и сошел в воду, то огонь возгорелся в Иордане; а когда Он вышел из воды, то Дух Святой, как голубь, слетел на Него... И мы знаем, что Он пришел к реке не потому, чтобы нуждался в крещении или в Духе, сошедшем на Него в виде голубя; также Он снизошел быть рожденным и распятым не потому, чтобы имел в этом нужду, но Он совершил это за род человеческий, который от Адама подпал смерти... Когда Иисус пришел к Иордану... то Дух Святой для людей... сошел на Него в виде голубя и в то же время пришел с небес голос, провещанный и чрез Давида, который как бы от своего лица говорил то, что имело быть сказанным Ему от Отца: «Ты Сын Мой, Я днесь родил Тебя» (Пс. 2:7)1.

Свт. Иоанн Златоуст подчеркивает, что Иисус не нуждался в крещении — ни в Иоанновом, ни в каком-либо другом. Наоборот, «само крещение имело нужду в силе Христовой» . В церковной традиции прочно установилось мнение, согласно которому Иисус, сойдя в воды Иордана, освятил их. По словам сщмч. Игнатия Богоносца, Иисус «родился и крестился для того, чтобы Своим страданием очистить и воду». Ему вторит свт. Григорий Богослов, утверждающий, что Иисус крестился, «чтобы освятить воды». Вслед за ними свт. Кирилл Александрийский подчеркивает, что Иисус

«крестился отнюдь не как кающийся, но как очищающий согрешения и освящающий воды»1.

И абие восходя от воды (и когда выходил из воды). Если выходил из воды, то значит входил в воду. Это – прямое обличение тех, которые совершают крещение не чрез погружение, а чрез обливание (католики и др.). Видя разводящася (тотчас увидел Иоанн разверзающиеся) небеса, т. е. свод небесный, чувственное небо, наподобие того, как это бывает во время сильного блеска молнии. Духа, третье лицо Св. Троицы, яко (как) голубя, сходяща нань (сходящего на Него), т. е. на И. Христа). Дух Святой сошел в виде голубя по причине чистоты и кротости этой птицы. С другой стороны, как при Ное голубица возвестила прекращение потопа, принеся масличный сучок, так и теперь Дух Св. в виде голубя возвещает разрешение грехов (Феоф.). Господь Иисус Христос, как Сын Божий, по Своему Божеству, неразлучен с Отцом и Духом и по человечеству всегда был исполнен Духа Святого, но Дух Св. сошел на Господа для того, чтобы в Нем познали люди Сына Божия, Спасителя мира; – чтобы в самом начале нового завета тайна Пресв. Троицы, древле сокровенная, явилась и явственно открылась ведению и слуху человеческому (Тр. Лист).

Ты видел, возлюбленный, скольких и каких благ нам предстояло лишиться, если бы Господь уступил призыву Иоанна и отказался принять от него крещение? Ибо до того небеса были заперты¹ и вышнее место было недоступно для нас: мы могли только спускаться вниз, вверх же не восходили. Однако как только Владыка крестился, то обновил нашего ветхого человека и вверил ему снова жезл усыновления². Тогда сразу открылись нам небеса, произошло примирение видимого с невидимым, возрадовались небесные воинства, исцелились земные болезни, то, что было тайным, стало известным, враги стали друзьями. Ведь слышал ты, как евангелист произнес: ...отверзлись Ему небеса (Мф. 3:16) — из-за трех необычайных вещей³. Ибо, когда Жених Христос принял крещение, небесному чертогу надлежало открыть свои блистательные врата⁴. Точно так же, когда Святой Дух нисходил в виде голубя и глас Отчий раздавался повсюду, небесные врата должны были быть открытыми⁵.

 Русский перевод требует исправления. В ст. 10 восполнено курсивом подлежащее "Иоанн". Восполнение — искусственное. Подразумевающееся подлежащее, как оно вытекает из контекста, есть Иисус. В основе русского перевода лежит свидетельство Предтечи в Ин. 1:32. Правильное понимание Мк. 1:10 этого свидетельства отнюдь не исключает. Но не на нем лежит ударение. Ударение на факте, как таковом.   Служение Иоанна как свидетеля косвенно вытекает и из повествования синоптиков. Оно не подчеркнуто, как в четвертом Евангелии.   

Ст. 9–11 говорят о Крещении Господнем. Русский перевод требует исправления. В ст. 10 восполнено курсивом подлежащее «Иоанн». Восполнение – искусственное. Подразумевающееся подлежащее, как оно вытекает из контекста, есть Иисус. В основе русского перевода лежит свидетельство Предтечи в Ин. 1:32. Правильное понимание Мк. 1:10 этого свидетельства отнюдь не исключает. Но не на нем лежит ударение. Ударение на факте, как таковом. Служение Иоанна как свидетеля косвенно вытекает и из повествования синоптиков. Оно не подчеркнуто, как в четвертом Евангелии.

Основная мысль и тут – противоположение. Иисус принимает крещение от Иоанна. Не в том даже суть, что Сильнейший принимает крещение от того, кто не достоин развязать ремень Его обуви, а в том, что крещение Иоанново есть крещение покаяния, предполагающее исповедание грехов. Это крещение принимает Иисус. И в крещении снова раскрывается контраст – разверзающиеся небеса, сошествие Духа в виде голубином и глас Отца. Крещение покаяния, которому подвергает Себя Иисус, приводит к Богоявлению. Сошествие Духа (ст. 10) напоминает только что приведенные слова Иоанна о том, что Грядущий по нем будет крестить Духом Святым. Глас с небес: «Ты еси Сын Мой Возлюбленный» в новейшем комментарии Turner’a понимается в смысле: «Ты Сын Мой Единородный» См.: Turner С. Н. The Gospel according to St. Mark в: A New Commentary on Holy Scripture (edited by Charles Gore). Part III. London, 1928, p. 52. . Это понимание Turner оправдывает не только филологическим анализом греческого оборота, но и ссылкой на Афанасия. В Крещении Господнем, в согласии с заголовком Евангелия, является Божественное достоинство Иисуса. Противоположение Бога и мира дано с первых же стихов Евангелия.

Тотчас – любимое слово евангелиста, которое он употребляет очень часто (свыше сорока раз). Увидел Иисус – в греческом тексте нет имени, там стоит только «увидел». Конечно, можно допустить, что это Иоанн, но по законам грамматики, требующим, чтобы у подлежащего и причастия был один и тот же субъект, это Иисус. Кроме того, в ст. 11 Бог обращается не к Иоанну, а к Иисусу («Ты – Мой Сын»), в отличие от Евангелия от Матфея, где голос с неба говорит: «Он – Мой любимый Сын». Вероятно, все, что происходит сейчас с Иисусом, является частью Его собственного духовного опыта. Раскрылись небеса (дословно: «были разодраны») – привычный образ Богоявления, и, конечно же, эти слова употреблены в переносном смысле. Дух – это Святой Дух, то есть Дух Божий. Он уже давно не посылался Израилю, со времен последних пророков, живших около трехсот лет тому назад. Но люди верили, что Святой Дух снова сойдет на землю. Об этой надежде говорят многие тексты из так называемого междузаветного периода, то есть времени между написанием последней книги Ветхого Завета и явлением Христа. Вот как об этом говорит книга «Завещания Двенадцати Патриархов», время написания которой относится, скорее всего, к началу II века до н.э.: «Тогда Господь воздвигнет нового священника, и Ему будут открыты все слова Господа. И небеса отверзнутся, и из Храма Славы снизойдет на Него освящение, и будет к Нему голос Отца, как голос Авраама к Исааку. И слава Всевышнего осенит Его, и дух разумения почиет на Нем» (Зав. Леви 18). Ср. также Зав. Иуды. 24:2-3: «И небеса разверзнутся над Ним, дабы Дух излить – благословение Святого Отца».

Как голубь – только в Евангелии от Луки говорится, что Дух был в телесной форме голубя, а в 4-м Евангелии голубь вообще не упоминается. Хотя в христианской иконографии Святой Дух традиционно изображается в виде голубя, нет твердых свидетельств, что в еврейской традиции голубь имел какое-либо символическое значение. Лишь иногда сравнивали голос Духа с воркованием голубя. Очень вероятно, что надо понимать эти слова по-иному: «спускается, как голубь», то есть Дух спускался так, как спускаются птицы. И тогда сразу вспоминаются начальные слова Книги Бытия, говорящие о том, что в начале творения мира Дух носился над бездной. В еврейском языке слово «мерахе́фет» означает движение птицы, спускающейся к своему гнезду. Если это так, то рассказ об омовении Иисуса приобретает невиданную глубину: в этот момент происходит новое, эсхатологическое творение. Многие Отцы Церкви (Тертуллиан, Феодот, Кирилл Иерусалимский, Дидим Слепец) также связывали омовение Иисуса с рассказом о сотворении мира в 1-й главе Книги Бытия.

Святой Дух – это сила, это энергия Бога, которую Бог давал прежде отдельным личностям, поручая им совершить некую важную миссию. Он даровался пророкам, священникам и царям, потому что они были Божьими слугами. Благодаря Духу человек способен исполнить веление Бога. И если на вопрос, почему же Иисус пришел к Иоанну, ответить трудно, то объяснить, что происходит после омовения, легко: Бог возлагает на Иисуса миссию и, ниспослав на Него Дух, дает Ему способность ее исполнить. Иисус призван, избран и предназначен.

И это событие было решительным моментом в жизни Христа. Будучи святым и чистым до погружения в воды Иордана, Он вышел из них озаренный высшей славой в Своем лице. Его прошлая жизнь была закончена и открывалась жизнь совершенно новая. Дотоле Он был безвестным обывателем ничтожнаго городка и сокрыт был от мира: а теперь Он выступал в качестве Мессии на открытое служение человечеству. Это был по истине великий момент Его вступления в новую жизнь. Все Его прежние годы были, так сказать, погребены в водах Иордана. Он вступил в них как Иисус, сын Марии, а вышел из них как Христос, Сын Божий. И этот великий момент в жизни Христа ознаменовался необычайными явлениями, сопровождавшими Его крещение. Принял крещение, Христос вышел из воды и, но свидетельству ев. Луки, молился (Лк. 3:21). Он вполне отдал Себя на служение воле Божией, какбы взывая к Своему Отцу Небесному: «вот, Я иду исполнить волю Твою». И в этот момент, в выражение Ему высшаго небеснаго благоволения, отверзлось небо, в блистательных лучах солнца появилось особенное знамение Духа Святого, какбы в виде голубя, символа чистоты и мира, и прогремел Божественный голос, провозгласивший: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Пророк Исаия задолго предсказывал, как Дух Господень снизойдет на отрасль от корня Иессеева, дух мудрости и разумения, дух совета и силы, дух знания и страха Господня (Ис. 11:2), и предсказание это теперь исполнилось. Это было Божественное помазание Христа на то, чтобы благовествовать пищим, исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение я узникам открытие темницы, проповедывать лето Господне благоприятно, и день мщения Бога нашего (Ис. 61:1), формальное посвящение свыше на должность Мессии, и в этом смысле это был истинный час нарождеиЛи христианства. Это было торжественное возведение Его в должность первосвященника новаго завета. От сынов Аарона требовалось обрядовым законом, чтобы они посвящались на свою высокую должность чрез омовение и помазание, и Тот, Кто теперь облекался в безконечно более высокое священство, должен был также вступить в Свою должность чрез соответствующий, хотя и более чудесный обряд посвящения. Вместо храма рукотвореннаго, Он имел вокруг Себя великий храм природы; вместо бронзоваго умывальника, Он имел текучия струи реки, отражающия в себе величественный свод неба. Если на Нем и не было золототканных одежд, то на Нем была одежда безгрешной праведности, и вместо освященнаго елея на Него излита была благодать Святого Духа. Иоанн, по внушению свыше, уже знал, что Дух должен был сойти таким образом на Того, Кто будет крещен Духом Святым (Ин. 1:33), и таким образом он увидел в этом подтверждение своей веры в то, что Иисус действительно был Агнец Бога и Сын Его (Ин. 1:34). Вместе с тем в крещении Иисуса торжественно проявилось участие всей Святой Троицы, во имя трех лиц Которой и совершается христианское крещение, как таинство.

тотчас. Слово, характерное именно для этого Евангелия. Если во всех прочих книгах НЗ оно встречается всего двенадцать раз, то Марк употребляет его сорок два раза. Вероятно, указывает не столько на быстроту происходящих событий, сколько на непреложность исполнения Божиего замысла, и напоминает о "прямых путях", приготовленных Божиим промыслом для прихода и служения Иисуса.

Духа... сходящего. Видимый знак помазания Духом как символ мессианства Иисуса (см. ком. к Ин. 1:8). В крещении Иисуса, как позднее в христианском крещении (Мф. 28:19), участвуют все три Лица Троицы: от Отца исходит инициатива, Сын принимает на Себя заместительный труд, а Дух проявляет прославляющую, созидательную силу.

В то время, когда Предтеча проповедовал о приближающемся Царстве Христовом и крестил в водах Иордана всех, веровавших проповеди его и свидетельствовавших свою веру искренним раскаянием в грехах, пришел к нему Тот, о Котором он возвещал как о своем Владыке и Господе, – Иисус Христос. Иоанн, несмотря на то, что был сродником Христа по плоти и приветствовал Его еще во чреве матери своей, не знал Его (Ин. 1:31, 33), потому что провел свое детство в доме отца и годы юности – в пустыне Иудейской, а Христос жил до сего времени в Назарете. Но Предтече свыше открыт был несомненный признак, по которому он должен был удостовериться сам и удостоверить других, что Христос есть ожидаемый народом и им проповеданный Спаситель: Пославый мя крестити водою, Той миерече: над Негоже узриши Духа сходяща и пребывающа на Нем, Той есть крестяй Духом Святым (Ин. 1:33).

Крещением Иоанн приготовлял людей к принятию Спасителя; крещением и Сам Господь благоволил начать Свое открытое служение спасению человеческого рода. Он был безгрешен, равно и плоть Его была причастна Духу Святому, как такая плоть, которая в самом начале была произведена Духом Святым. Он крестился не потому, «чтобы Сам имел нужду в очищении, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин, – но чтобы, приняв на Себя мое очищение, сокрушить в воде главы змиев, потопить грех, погребсти в воде всего ветхого Адама, освятить Крестителя, исполнить закон, открыть таинство Троицы, и наконец подать нам образ и пример крещения». В крещении Господь явлен Израилю и всему миру как обетованный Мессия непререкаемым свидетельством Бога Отца и сошествием Святаго Духа.

Когда Иисус Христос приблизился к Иоанну, то еще прежде сошествия Святаго Духа Предтеча пророчески прозрел в Нем Мессию и встретил Его словами: аз требую Тобою креститися, и Ты ли грядеши ко мне? Предтеча, по замечанию блаженного Феофилакта, «имел нужду очиститься от Господа, ибо и он, происходя от Адама, заимствовал от него скверну, порожденную преслушанием». «Я человек и только причастник Божественной благодати, – как бы так говорил Предтеча, – а Ты Бог и вместе человек. Ты ли грядешь ко мне – столь Великий к столь малому? Признаю могущество Твоей власти и не таю собственного своего уничижения и недостоинства. Когда я крещаю других, то крещаю в Твое имя, дабы они уверовали в Тебя, но крещая Тебя, кого стану я призывать? В чье имя буду крестить Тебя? Во имя Отца? – но Ты всего Отца имеешь в Себе самом и Сам весь находишься в Отце. Во имя Сына? – но кроме Тебя нет другого Сына Божия по естеству. Во имя Святаго Духа? – но Он всегда с Тобою, как Тебе единосущный и единомысленный, единовластный, единочестный и единопокланяемый от всех. Итак крести, если благоугодно Тебе, Господи, крести меня – Крестителя» (свт. Григорий Неокесарийский). Но Иисус Христос, с величием Сына Божия и смирением Сына Человеческого, с ясным сознанием того, что делает и для чего делает, сказал Иоанну: остави ныне, тако бо подобает нам исполнити всяку правду, – «теперь время обнищания, теперь место снисхождению, по которому воспринял Я на Себя человека, и приемлю крещение, чтобы его соделать чистым от преступления; теперь требуется не власть владычняя, но рабское уничижение: остави ныне исполниться милосердию, чтобы не было препятствия к спасению человеков; подобает нам исполнити всяку правду, а дело правды – бесстрастно Приявшему на Себя человеческие немощи приять за людей и крещение в заглаждение их греха и в знамение их во Мне неистления» (прп. Исидор Пелусиот). Предтеча не препятствовал исполнению Божественной правды. «Аз свящу Себе человек ради». Господь наш вошел в Иордан, погрузился и, выйдя из воды, молился: и се, отверзошася Ему небеса, и сниде Дух Святый телесным образом, яко голубь, Нанъ, и глас быстъ с небесе, глаголя: Ты вси Сын Мой возлюбленный, о Тебе благоволих!

Все обстоятельства, сопровождавшие крещение Христово, послужили к совершенному удостоверению Иоанна и людей внимательных к путям Божиим, что Иисус есть истинный Мессия, древле обетованный и предсказанный. Вот Отрок Мой, Котораго Я держу за руку, Избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя; положу Дух Мой на Него и возвестит народам суд, – так говорит Бог о Мессии устами пророка Исайи (Ис. 42:1). Дух Господа Бога Моего на Мне, ибо Господь помазал Меня благоеествоватъ нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение и узникам открытие темницы, – так говорил о Себе Мессия устами того же пророка (Ис. 61:1; Лк. 4:18). Святый Дух наитием Своим, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «как бы неким перстом указал Христа всем». С этого времени и сам Креститель Господень Иоанн проповедует уже не о Грядущем, а о Пришедшем Мессии.

Разрешая вопрос: почему Дух Святой явился в виде голубя? – святые Отцы говорят, что этот образ наиболее приличествовал и Духу Святому, и Христу Господу. «Голубь есть животное кроткое и чистое, и как Дух Святый есть Дух кротости, то Он и явился в сем виде» (свт. Иоанн Златоуст); «в виде голубя снисшел Дух в изображение Христова человечества чистого, незлобивого, истинного» (свт. Кирилл Иерусалимский). С другой стороны, «как при Ное голубица возвестила прекращение потопа, принеся масличный сучец, так и теперь Дух Святый возвещает разрешение грехов в виде голубя; там сучец масличный, здесь милость Бога нашего» (блж. Феофилакт). Объясняя глубже сошествие Святого Духа, сопребывавшего Христу и прежде, святые Отцы научают понимать его богоприлично. «Никто да не подумает, – говорит святитель Афанасий Александрийский, – что Христос приял, не имея Его прежде, ибо Он послал Духа свыше, как Бог, и Он же приял Его долу как человек», или, как изъясняет святитель Иоанн Златоуст, «Дух Святый сошел на Иисуса не так, как бы в это время был Ему первоначально даруем, но для того, чтобы показать Проповеданного Сына Давидова».

Православная Церковь не имела никакого сомнения в том, что Господь Иисус Христос крестился в струях иорданских через погружение. На это указывает восхождение Его из воды, о котором говорят евангелисты Матфей (3, 16) и Марк (1, 10) и которому естественно, по выражению Константинопольского патриарха Иеремии, предшествовало нисхождение в воду. Блаженный Иероним пишет: «Сам Спаситель наш Иисус Христос, Который не очищался в крещении, но крещением Своим очищал все воды, тотчас, как только поднял главу из потока, приял Духа Святаго». В песнопениях, составленных древними песнописцами в прославление крещения Господня и Крестителя Иоанна, ясно высказывается предание о том, что Спаситель крестился через погружение. Таковы выражения об Иисусе Христе: «является во струях иорданских; в водах стоит; иорданскою облагается водою; водами иорданскими одевается; во многотекущих водах омывает древний студ; потопляет потоки греховные водами иорданскими; погребает наши грехи водою во иорданских струях»; или еще яснее: «обнажение студное покрывая Адама праотца, обнажаешися вольно и струями иорданскими Тебе Самого покрывавши». Об Иоанне Крестителе говорится, что он «погрузил» Господа в иорданских струях, или еще определеннее, «погрузил главу Христову в водах». Все сие, вместе взятое, дает точное понятие о крещении Иисуса Христа через погружение в Иордане всего тела и главы Его.

 …увидел… - В греческом тексте имя не указано, а подразумевается местоимение 3 л., ед. числа; согласно правилам грамматики оно должно означать Иисуса. …как колубь… - Возможно, здесь имеется в виду характер движения, напоминающий полет птицы, а не телесная форма (как в Лк. 3:22).  

До тридцатилетнего возраста жизнь Иисуса была прикровенна и не выходила из круга Его ближайшего окружения, семьи. По достижении же совершенного возраста (в Ветхом Завете люди от тридцати лет считались зрелыми; так, для левитов именно после этого возрастного рубежа начиналось служение при храме – см.: Числ. 4:3, 23) Господь выходит на служение: «Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати…» (Лк. 3:23). Началом открытого служения Христа является событие Крещения.

Праздник Крещения называется Богоявлением по двум причинам. Во-первых, оно стало явлением Христа как Сына Божия. Св. Иоанн Предтеча именно в момент Крещения Христа и явления Духа получает удостоверение, что Иисус – это обетованный Мессия, и начинает о Нем свидетельствовать: «Я видел Духа, сходящего с неба, как голубя, и пребывающего на Нем. Я не знал Его; но Пославший меня крестить в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» (Ин. 1:32–34).

Во-вторых, во время Крещения Бог явил, что Он есть Троица: Бог Отец свидетельствовал о Сыне, воплотившийся Сын Божий крестился, а Дух Святый сошел на Него в виде голубя Как отмечает евангелист Лука «в телесном виде, как голубь» (Лк. 3:22)..

Первый напрашивающийся ответ: имеется в виду ветхозаветная законная правда. Хотя в Ветхом Завете ничего не говорилось о необходимости креститься от пророка, который придет перед Мессией, но по косвенным указаниям, а именно по вопросу иудеев: «Что же ты крестишь, если ты ни Христос, ни Илия, ни пророк?» (Ин. 1:25), можно предположить, что иудеи подобные действия связывали с приближением или наступлением мессианских времен. В пророческих предсказаниях крещение было символом очищения от грехов (Ис. 1:16; 4:4; Иез. 36:25; Зах. 13:1). Иудеи были знакомы с практикой ритуальных омовений в связи с нечистотой, а также с омовениями прозелитов Язычников, которые принимали ветхозаветную религию, называли прозелитами (обращенными)., введенными с I века до Р. Х. См.: Ринекер Ф., Майер Г. Библейская энциклопедия Брокгауза. Christliche Verlagbuchhandlung Paderborn, 1999. С. 514. Но наименование святого Иоанна Крестителем указывает, что совершаемые им крещения воспринимались как нечто новое, не стоящее в одном ряду с омовениями, предусмотренными Законом.

Христос исполняет законную правду и в том смысле, что, как весь народ, подчиняется пророку, посланному Богом. Господь призвал Иоанна оставить все человеческие соображения и делать то, что Бог повелел ему делать (то есть крестить), а Спаситель будет делать то, что Он должен.

При сопоставлении описания Крещения с другими новозаветными фрагментами очевидным становится, что Крещение Христа имело и другой, таинственный смысл. Уже в преддверии Страстной седмицы Господь отвечает на просьбу двух учеников приобщить их к славе Его Царства словами: «Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мф. 20:22). Очевидно, что Господь говорит здесь о чаше и крещении страданий Своих. «Под чашей, о которой говорится в Священном Писании, – поясняет блж. Иероним Стридонский, – мы разумеем страдания соответственно словам: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия, и в псалме: Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Чашу спасения прииму, и имя Господне призову, и непосредственно вслед за тем прибавляет, какая это чаша: Драгоценна перед Господом смерть святых Его!» Иероним Стридонский, блж. Толкование на Евангелие от Матфея. 3. 20. 22. Аналогичный смысл слова «крещение» встречаем в Евангелии от Луки; Христос в начале Пути на Страсти говорит: «Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» (Лк. 12:50). Таким образом, крещение Христа на Иордане было образом искупительной смерти. Общественное служение Христа начинается с крещения водного в Иордане и, если воспользоваться терминологией апостола Павла, заканчивается «крещением в смерть» (Рим. 6: 4) – на Голгофе. Под «правдой» в ответе Христа в таком случае необходимо понимать деятельность Бога, направленную на спасение человека (иначе это называется домостроительством спасения). В таком смысле о «правде Божией» говорит апостол Павел в Послании к римлянам: о ней предвозвещали Закон и пророки, но явилась она только в Иисусе Христе (ср.: Рим. 3:21–22).

Отражен смысл крещения как образа смерти и в иконографии: на некоторых иконах Иордан, в котором стоит крещаемый Христос, изображается в виде водного гроба.

Начиная служение, Господь входит в воды Иордана, образно говоря, наполненные мертвостью человеческого греха. Но освобождая людей от «работы диаволи и тли смертныя» См.: Минея. Август. 2 день. Светилен утрени., Господь освящает и весь тварный мир, и как символ жизни – воду, делая ее не мертвой, но живой, освобождая ее от поврежденности и подчиненности тому, кто назван в Писании «князем мира сего» (Ин. 12:31). Таким образом, с Крещением связана идея победы Христа над сатаной и освобождения мира от его власти: «Погрузившись в воды, Он связал сильного» Кирилл, свт. Иерусалимский. Поучения огласительные. III, 8.. С этим пониманием связана иконописная традиция написания вод иорданских на образах Богоявления с темными фигурками бесов.

В Церкви в праздник Богоявления ежегодно совершается великое чудо: Дух Святый сходит на воду и делает ее нетленной, то есть не подверженной порче, делает ее способной освящать, отгонять бесов и исцелять. Это чудо Великой Агиазмы является предвестником будущего изменения мира, будущей славы и нетления (см.: 1 Кор. 15:42: «Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении»), к которому и человек, и окружающий мир приобщаются в праздник Крещения Господня. О связи между славой человека и мира говорят первые главы книги Бытия, в Писании Нового Завета об этом говорит ап. Павел в Послании к римлянам. Мир, по мысли В. Н. Лосского, есть продолжение тела человека Ср.: Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991. С. 242. Эта мысль, хотя и не в столь емкой формулировке, как у В. Н. Лосского, есть у святых отцов, например: «Мир сей не отойдет в небытие в своей всецелой совокупности, но, подобно нашим телам, расторгнувшись и изменившись, преобразится силою Божиего Духа в мир более божественный» (Григорий Палама, свт. Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским, нравственным и относящимся к духовому деланию, а также предназначенных к очищению от варлаамитской пагубы (главы 1–63) / Пер. и предисл. А. И. Сидорова // Богословские труды. М.: Изд. совет РПЦ, 2003. Сб. 38. С. 13); «Потому что миру необходимо измениться, если и состояние душ перейдет в другой род жизни. Ибо как настоящая жизнь имеет качества, сродные сему миру, так и будущее существование наших душ получит жребий, свойственный своему состоянию» (Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев, 1); «Текучая ныне тварь не создана первоначально тленною; но после подпала тлению, повинувшись суете, по Писанию, не волею, но нехотя, за повинувшего ее, на уповании обновления подвергшегося тлению Адама (Рим. 8:20)» (Григорий Синаит, св. Главы о заповедях и догматах… 11 // Добротолюбие в русском переводе. Репринт. М.: ТСЛ, 1992. Т. 5. С. 181–182) и др.. Грехопадение человека внесло разлад в окружающий мир: он изменился и подвергся тлению. Возвращение человека в славу сына Божия изменит и состояние окружающего мира: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим. 8:19–23).