Евангелие от Луки 6 глава 46 стих

В са­мом деле, чтобы вы знали о том, что в обязанно­сти рабов входит исполнение приказаний своего господина, Он порицает в другом месте рабов таки­ми словами: Что вы зовете Меня: «Господи! Господи!» и не делаете того, что Я говорю? То есть когда вы произносите, говорит Он, «Господи!», подтвердите исполнением заповедей ваши сло­ва. Разве не скажет Он послушному рабу: хорошо, добрый раб! В малом ты был верен, над многими тебя поставлю; войди в радость Господа твоего (Мф. 25:21)? Итак раб может быть и другом, если он хороший раб.

В заключение Господь требовал, чтобы во всякой нужде мы непременно обращались с молитвой к Богу, – в отношении к ближнему всегда держались того правила, чтобы наша любовь к ним не была слабее любви к нам самим, – самих себя приучали всегда идти тесным путем, остерегались лжеучителей и познанное исполняли.

Утвердив сии правила жизни для своих последователей, Господь тем положил существенные черты различия их праведности от праведности фарисейской и твердое основание внутреннему образованию своего избранного общества. Но не только для тогдашнего времени и для известных лиц, они должны были служить законом и руководством для всех вообще последователей Его, поелику основывались на вечных законах святости Божественной и на коренных началах нравственности, утвержденных Творцом в природе человеческой.

Избранные нигде прежде не учились, исключая только того, что некоторые несколько времени находились в числе учеников Иоанна: таковы были Андрей, Иоанн. Господь избрал доказавших Ему свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения и предоставил Себе уже их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море: что было темного для других, то им объяснял: имел их постоянными свидетелями своей жизни и деяний, постепенно изглаждал предрассудки, принесенные из учения Иудейского, не устранял от них все случаи ошибки, но обращал оные им самим в урок, позволял им рассуждать друг с другом о предметах, близких к их знанию, но не оставлял замечать, что Ему известны не только их беседы между собой, но и тайные помышления человеческие, умерял их сердечные движения и приводил в согласие с их обязанностями. Одним словом – очищал и просвещал их ум и сердце, приготовлял к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Сперва они были в отношении к Господу, как ученики; при конце своего поприща Он уже назвал их своими друзьями (Ин. 15:14–15), потому что ничего не скрывал от них; наконец братьями.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 110-111++

Недостаточно слушать то, что говорит Христос, надо это исполнять. Для Господа оскорбительно, когда мы зовем Его: «Господи! Господи!», а сами делаем все против воли Его. Мы можем уподобляться тем, кто в час поругания Христа, пригибая колена, глумливо кланялся Ему и говорил: «Радуйся, царь иудейский!» Разве не то же значит — без конца обращаться к Нему: «Господи! Господи!» и упорно ходить по воле сердец наших? Мы обманываем себя, если думаем, что одно слушание слов Христовых, без исполнения их, приведет нас на небо. Только те спасаются, кто не просто приходит ко Христу послушать Его, но научиться жить у Него по правде Божией. Они подобны дому, построенному на камне, говорит Христос.

Трудно бывает строительство такого дома. Требуется много усилий, чтобы положить прочное основание. Но когда случилось наводнение, и вода наперла на этот дом, все труды были вознаграждены. Дом устоял, потому что его основание было надежным. Как напоминает это наводнение, которое приходит, чтобы испытать прочность того, что мы строим, о Суде Божием во времена потопа.

Притча учит нас, как важно положить неложное основание жизни. Таким единственным основанием является послушание учению Христову. О строителе этого дома сказано, что он копал, углубился. Его глубокая надежда была основана на Христе. Христос — камень всех веков, и никто не может положить иного основания. Те, кто живет так, не поколеблются во времена испытаний и гонений. Когда многие, надеющиеся на свои силы, падут, они будут твердо стоять в Господе. Они сохранят в сердцах своих мир и надежду, и радость посреди самых великих потрясений. Никакие бури не сокрушат их, потому что ноги их будут стоять на камне. Исполняющие слово Христово соблюдаются силой Его, верою ко спасению, и никогда не погибнут.

Тех же, кто удовлетворяется одним только слушанием слова Христова и не живет по нему, скоро постигнет горькое разочарование. Они хотели избежать трудного пути, им казалось, что слишком обременительно копать и углубляться до камня. Насколько приятнее строить на песке! Да, идти нашим собственным путем, может быть легче, чем идти Христовым путем, но конец такого пути — крушение. Путь Христов надежен и для земной жизни, и для вечности. «А слушающий и неисполяющий подобен человеку, построившему дом на земле без основания». Он поступает очень недальновидно. Он даже не задумывается о том, во что в самом скором времени может превратиться его строительная площадка.

Каждым нашим решениям в жизни есть ближняя и дальняя перспектива. Блажен человек, который никогда не продает доброе будущее ради настоящего удовольствия. Блажен человек, который видит все не в свете сиюминутного успеха, а в свете вечности.

Добрый человек выносит доброе из доброго сокровища в своем сердце, а злой производит злое из злого сокровища (Лк 6:45). Сокровище собственного сердца — это намерение мысли, последствия которой судит Взыскивающий сердца.

Иисус придает силу Своему разъяснению, четко показывая, что хорошие речи без дополнительного подтверждения делами вовсе не являются преимуществом. Он спрашивает: Почему Вы называете Меня: Господи, Господи - а не делаете того, что Я говорю? (Лк 6:46). Призывать к Господу является даром доброго сокровища, плодом доброго древа. Всякий, призывающий имя Господне, спасется (Иоил 2:32). Если всякий, призывающий имя Господне, сопротивляется заповедям Господним, живя неправедно, то понятно, что добро, сказанное его языком, не было принесено из доброго сокровища его сердца. Не корень смоковницы, а терновника производит плод такого исповедания — сознание, ужасное пороками, а не наполненное сладостью любви Господней.

Ст. 21 — 23 образуют именно переход от непосредственно предшествующей речи о лжепророках к заключительному увещанию; в этой переходной речи высказывается основание, вследствие котораго следует не только слушать слова Христовы, но и исполнять их (24—27). Простое звание христианина не дает еще права на блаженство. Даже многия из таких лиц, которыя действуют от имени Христова и ради спасения других, удостоиваются явления чрез них сил божественных, дара пророчества, чудотворений вообще и в частности изгнания бесов,—даже многия из таких лиц услышат на страшном суде голос Господа николи же знах» вас, т.-е. как Моих ¹.

Тема истинного учительства и ученичества последователей Иисуса Христа развивается и далее. Как последователи Иисуса Христа, и учителя, и ученики познаются «по добрым плодам», по тому «успеху», который обнаруживается в их делах, практически. «Добрый человек приносит добро» - это справедливо не только для учителей, но и для всех учеников Христовых. Так у евангелиста Луки. То же изречение у евангелиста Матфея прилагается к «лжепророкам»: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?» (Мф. 7:15-16) Да, с колючих и сорных растений нельзя ожидать добрых смокв (инжира) или винограда. Этот очевидный факт справедлив и в отношении благочестивых людей. Их «плоды» хороши и ценны тогда, когда в их сердцах сокрыто добро, а не зло. Поговорка «от избытка сердца глаголют уста» напоминает людям, ч то в конечном счете уста выносят то, что таится и зреет в сердце человека. Наша речь, а тем более наши дела, - выдает нас. Речь и дела человека открывают качество его сердца.

Изречение со словами «Господи! Господи!» мы находим и у евангелиста Матфея. У пего оно звучит так: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи,!'’, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного" (Мф. 7:21). Здесь в цен тр истинного благочестия поставлено исполнение воли Божьей. 11есколько иначе сформулировано у евангелиста Луки. Здесь Иисус спрашивает: «Что вызовете Меня: Господи! Господи! - не делаете того, что Я говорю?" Здесь в центр истинного благочестия поставлен Учи тель - Иисус Христос.

Итак, и слова, и дела ученика Христова должны быть отражением слов и дел самого Спасителя. Нормы, провозглашаемые устами христианина, должны исполняться в его жизни. Жизнь но двойным стандартам есть лицемерие, то есть тот грех, который Иисус Христос обличал наиболее непреклонно.

У еванг. Матфея это выражено так: Не всякий, говорящий Мне Господи! Господи! войдет в царство небесное, по исполняющий волю Отца Моего небесного (Мф. 7:21). Здесь Господь прямо, без иносказания, продолжает речь о том, о чем говорил выше под образом дерева, т. е. об истинных и ложных учителях и вообще о хороших и худых людях. Выражение: взывать к И. Христу: Господи, Господи, значит признавать Его своим учителем, исповедовать веру в Него, как в Господа и Спасителя. Не всякий из таких войдет в царство небесное, т. е. получит блаженство на небе, хотя бы видимо был членом царства Христова, т. е. Церкви Его на земле; но только тот, кто, вместе с верою во Христа, всегда и во всем исполняет волю Его, выраженную в данном Им законе, именно ведет жизнь истинно христианскую, добродетельную – подобно доброму дереву, приносит добрые плоды. У еванг. Матфея тут еще прибавлено. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7:22–23). В тот день, т. е. в день суда, как день известный и ожидаемый (Зигаб.). Не в Твое ли имя, т. е. произнося Твое имя, по силе Твоего имени (Деян. 3:6). Пророчествовали, не в смысле только предсказания будущего, но и учительства (1 Кор. 12:10). Бесов изгоняли, т. е. исцеляли тех, которые были одержимы злыми духами (См. объясн; Лк.. 4,33). Многие чудеса творили, т. е. производили действия необыкновенные, – такие, какие нельзя сделать одними человеческими силами или искусством, но которые совершаются сверхъестественною, божественною силою, напр., исцеление больного словом или прикосновением руки воскрешение мертвого и т. п.

Из церк. истории известно, что в начале христианских времен иные изгоняли бесов, хотя сами были людьми недостойными, ведшими жизнь неблагочестивую; демоны обращались в бегство собственно от произносимого этими людьми имени Господа Иисуса. Это совершенно возможно, потому что благодать действует и чрез недостойных: так, напр., мы освящаемся и от недостойных священников; и Иуда предатель творил чудеса (Феоф. и Злат.). На возможность таковых даров у людей недостойных указывает ап. Павел, когда говорит, что хотя бы кто имел дар пророчества и дар чудотворения, наприм. переставлял горы, но не имел любви, – существенного свойства истинного христианина, он – ничто (1 Кор. 13:1–2).

И тогда Я объявлю им: Я никогда не знал вас, т. е. не признавал за Своих, так как вы не были истинными Моими последователями, христианами (Лк. 13:27). Если и сказано Апостолом: всякий, кто призовет имя Господне, спасется (Рим. 10:13), то сказано о таких, которые призывают его нелицемерно – показывают веру свою в добрых делах (2 Тим. 2:19). О такой неистинной вере ап. Иаков пишет: Что пользы, братия моя, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти его (Иак. 2:14)? Подобным образом и бесы веруют (Иак. 2:19). Вера, если не имеет дел, мертва (Иак. 2:17). После этого можно ли говорить, как говорят лютеране и некоторые из наших сектантов: пашковцы, штундисты, что для спасения должно только веровать? Делающие беззаконие – то же, что не поступающие, по учению Христову, т. е. ведущие худую жизнь.

 Из этих слов видно, что недостаточно только веровать в Господа и призывать Его, необходимо еще делать то, о чем Он говорил, а Он, между прочим, говорил: Лк. 10, 16; Мф. 10:40 - 41. Ин. 13:20.

Это вывод из всего вышесказанного. Настоящим учеником Иисуса является только тот, кто следует Ему, кто подражает Его делам. Господь – в данном контексте это слово значит гораздо большее, чем просто вежливое обращение «Господин» или «Учитель». Как известно, первым христианским символом веры было признание того, что «Иисус есть Господь». Эти люди исповедуют Иисуса своим Господом, они клянутся Ему в верности, но не войдут в Царство Бога, потому что не исполняют того, что велит Иисус.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 177++

Что вы зовете Меня: Господи!., и не делаете того, что Я говорю? Ср. Иак. 2:14.

После сего Господь направил речь против иудеев и сказал им то же, что говорил святой Иоанн Предтеча фарисеям и саддукеям (Мф. 3:10), возвещая будущий грозный суд Божий и вечную муку за обольщение и соблазн: всяко древо, еже не творит плода добра, посекают е и во огнь вметают; темже убо от плод их познаете их. Поясняя мысль этого иносказания, Иисус Христос в следующих словах представил, как необходима для истинного последователя Евангелия добрая жизнь: не всяк, глаголяй Ми: Господи! Господи! внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех. Не спасают и чудеса, если к ним не присоединяются добрые дела, как свидетельство и внешнее выражение живой и спасительной веры: мнози рекут Мне во он день – в день страшного суда: Господи! Господи! Не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас, – не знал такими, какими вы себя выставляете, т. е. истинными проповедниками, – отыдите от Мене, делающий беззаконие. Примеры Ветхого и Нового Заветов показывают, что иногда и недостойные, по особенному смотрению Божию, получали дары благодати: так, по словам святителя Иоанна Златоуста, «Бог действовал и через Валаама, открывал будущее фараону и Навуходоносору, и Каиафа пророчествовал, сам не зная, что говорил, и некоторые изгоняли бесов именем Христа, хотя сами не были Христовы». «Иуда также совершал знамения, изгонял бесов, воскрешал мертвых, очищал прокаженных, и однако лишился Царствия Небесного. Это доказывает, что знамения без доброго поведения, без жизни чистой и строгой не могут спасти, а добрая жизнь, не получающая утешения от знамений, и без их помощи, сама по себе, может с дерзновением вводить людей в Царство Небесное» (свт. Иоанн Златоуст).  

Христос предупреждает, что спасение требует тяжелой борьбы со страстями, поэтому спасающихся мало: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13–14). Кроме внутренних врагов спасения всегда будут находиться и внешние – лжепророки и лжеучителя. Как и в начале беседы, Господь указывает на важность соединения веры и добродетелей – проверить доброкачественность пророков и собственных усилий можно по приносимым плодам: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21).

Раб называется именем того господина, чей он раб. Так и христианин называется христианином, потому что он раб Христов. Раб называется рабом некоего господина потому, что работает на него, волю его исполняет и угождает ему. Так и христианин называется рабом Христовым потому, что работает на Него, волю Его исполняет и угождает Ему. Господин не признает верным того своего раба, который его воли не выполняет. Так и Христос не признает верным Своим рабом того христианина, который заповедей Его не исполняет. «Что вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю» (Лк. 6:46)?
            Раб перед господином со страхом и благоговением ходит, чтобы не прогневать его. Так и христиане перед Христом Господом своим ходить должны со страхом и благоговением, чтобы Его не прогневать. Хотя и не видят Его пред собою, но Он видит всех и смотрит на всех.

Раб не знает, когда его господин позовет к себе, и поэтому хороший раб в любое время готов и ждет его. Так и христианин не знает, когда его Христос Господь к Себе позовет. Христос же зовет к Себе всякого через смерть, и поэтому хороший христианин всегда к исходу готовится. Когда господин куда отъедет, хороший раб всегда ждет его прихода. Так и христиане всегда должны ожидать пришествия Христова с небес и к встрече с Ним готовиться. «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему» (Лк. 12:35-36).

Люди то только отвержение Христа понимают, когда христианин устами и словом от Христа отвергается. И действительно, это есть отвержение Христа, это есть тяжкое и пагубное дело, так как отречься от Христа – отречься от жизни и повергнуть себя в явную смерть. Но есть и другое подобное тому отвержение Христа. Оно совершается делами и беззаконной жизнью. О таком отвержении говорит апостол: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу» (Тит. 1:16). Бывает отвержение Христа языком, бывает отвержение и делом. Не ласкай, христианин, себя тем, что ты христианин, если не благочестиво, а беззаконно живешь. Кто презирает повеление, тот презирает и оставляет повелевающего. Тот неверный раб господину своему, который послушание ему не выказывает. Какой же раб Христов тот христианин, который Христа не слушает? «Что вы зовете Меня, – говорит Господь, – «Господи! Господи!» – и не делаете того, что Я говорю?» (Лк. 6:46). И еще говорит: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Мф. 12:30). Всякий беззаконнующий христианин не со Христом, а против Христа, противник Христов, отрекся от Христа, хотя и говорит Ему: «Господи, Господи». Блудодействуешь ли, христианин, прелюбодействуешь и иным образом душу и тело твое оскверняешь – отвергаешь Христа. Держишь ли на ближнего твоего гнев, и умышляешь, как ему повредить – отвергаешь Христа. Простираешь руку свою на похищение и ограбление чужого добра – отвергаешь Христа. Льстишь ли, лукавствуешь и обманываешь ближнего своего – отвергаешь Христа. Клевещешь ли, ругаешь и поносишь ближнего своего – отвергаешь Христа. Словом, всякое беззаконное дело против совести и по умыслу сотворяя, отвергаешь Христа. И столько раз страстной твоей похоти жертву приносишь, как идолу, сколько раз ее слушаешь. Отрекись от похоти, убеждающей тебя делать злое дело, и слушай Христа, и не будешь отрекаться от Него. От золотых, серебряных, медных и деревянных идолов легко беречься, но от тех, которые внутри нас, то есть в сердце нашем, весьма нелегко. «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). Следовательно, не Христовы те, которые не распяли плоть со страстями и похотями. А если не Христовы, то уж подумай, что они перед Богом? Какова их молитва? Какова их жертва и приношение? О, сколько ложных христиан! Сколько под именем христианским идолопоклонников кроется! По плоду дерево познается, и христианин – по вере и добрым делам. «Покажи мне веру твою от дел твоих» (Иак. 2:18), – требует от тебя, христианин, апостол. Обратись, христианин, и покайся, умерщвляй плоть свою со страстями и похотями. И да будешь истинным христианином и будешь иметь добрую надежду о Христе Иисусе.
            

 Что Мя зовете, Господи, Господи, и не творите, яже глаголю? Лк. 6:46. 
Страшный гнев Господа открывается нам, слушатели, в сем изречении Евангелия в сем изречении Евангелия – В отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 гг.: «в настоящем Евангелии». ! Он укоряет не только тех, которые хулят или забывают святое имя Его, но и тех, которые с благоговением обносят оное в устах своих. «Что Мя зовете, Господи, Господи?» 
Итак, неужели Бога оскорблять можно и молитвою? – Можно, если устная молитва не сопутствуется сердечною, а сердечная не сопровождается творительною молитвою. «Что Мя зовете, Господи, Господи, и не творите, яже глаголю?» (Лк. 6:46).
Пророк, изображая отвержение Иуды предателя, во вдохновенном свыше негодовании вопиет В отд. изд.: «конечно не предвещал невозможнаго, когда, проклиная Новозаветнаго Каина, вопиял во вдохновенном свыше негодовании». : «молитва его да будет в грех» (Пс. 108:7)! Но молитва Иуды, если он молился, повидимому, долженствовала быть самая святая: пoелику он, подобно как и мы, у Самого Сына Божия учился призывать «Отца, иже есть на небесех». Итак, не должно ли страшиться и другим, чтобы святейшую и Божественную молитву Господню не употребить столь недостойным и осудительным образом В отд. изд.: «Трудно ли же и другому превратить молитву Господню в молитву Иуды? Увы! сие стоит одного невнимания. Итак способ употреблять молитву Господню стоит размышления». ?
Размыслим о способе правильно и спасительно употреблять молитву Господню.
«Отче наш, иже еси на небесех!» взываем мы, последуя Единородному.
Я говорю: последуя Единородному. Ибо кто бы дерзнул произнести сие призывание, когда бы «Единородный» не соделался «Первородным во многих братиях» (Рим. 8:29), облекшися в плоть нашу, и если бы мы взаимно не облеклися в Него крещением? Дщери Евы производят на свет только рабов и сынов гнева: одна Церковь рождает чад свободы и благодати. Рождение в рабство совершается без нашей воли: рождение в свободу долженствует быть свободное. Где слабый останок первоначальной свободы воздвигается от земли, расторгает узы плоти, стремится ко благу духовному, там начинается рождение небесное, сыноположение Духа, приемлемое верою.
Часто Часто – В отд. изд.: «часто и с легкостию».  мы произносим имя «Отца небеснаго»; но размышляли-ль мы когда В отд. изд.: «с важностию».  о нашем праве так именовать Его? Занимаясь земными мыслями, земными желаниями, земными действиями, охотно покорствуя суете вместе с тварию, которая покорена ей неволею, безпечно продолжая быть так же «плотию», как и «родились от плоти» (Ин. 3:6), какую часть имеем мы в Отце небесном, и как можем поставлять себя в сан Его сынов, вместе с Единородным, «иже есть сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1:3)? Именуя «Отца небеснаго» не для того, чтобы благодарственно исповедать наше благодатное усыновление, но только для того, чтоб ульстить (если бы то возможно было) Его милосердие, ужели мы думаем нашими воплями обезоружить «правду Бога, испытующаго сердца и утробы?» (Пс. 7:10) – Нет, отвещавает Он на дерзновенныя взывания чад мира и плоти, – Я не Отец ваш, доколе вы не тщитесь внутренно соделаться Моими чадами: вы «отца есте» того, коего «вожделения хощете творити» (Ин. 8:44); мне подобает подобает – В собр. 1820 и 1821 гг.: «остается».  быть для вас токмо Господем рабов и Судиею повинных.
Дадим, христиане, Богу нашему быть для нас тем, чем Его именуем. Отторгнем себя от земли; взыщем отечества небеснаго: тогда неосужденно неосужденно – В собр. 1820 и 1821 гг.: «без греха».  наименуем Отцем нашим живущаго на небесех, и Он без гнева услышит наши прошения.
«Да святится имя Твое» – вот первое прошение.
Божие имя есть вещь священнейшая в мире. Им совершаются наши спасительныя таинства; им печатлеется верность наших клятв и обещаний; его полагаем мы в основание начинаний наших. Было время, когда оно, исходя из уст рабов Божиих, владычественно потрясало природу и низлагало их врагов видимых и невидимых. Сия непостижимая сила есть собственно Божия, но ея действие в нас зависит от нашей веры и благочестия. Посему Посему – В отд. изд.: «посему-то».  заповедано нам хранить имя Божие с благоговением и употреблять с бережливостию: «да не приимеши имене Господа Бога твоего всуе» (Втор. 5:11). Посему, признавая себя недостойными хранителями сего небеснаго сокровища, мы молим Отца небеснаго, да вечно святое в самом себе имя Его святится и в нас; да с благодатною силою произносим его устами; да с верностию изрекаем его делами; да «свет наш просветится пред человеки», и они в нас и с нами «прославят Отца нашего, иже на небесех» (Мф. 5:16).
Но что, если язык молящагося, долженствующий освятить имя Божие, или, паче, освятиться им, еще не очищен от празднословия празднословия – В отд. изд.: «суесловия». , злоречия, лжи, клеветы? Что, если желания наших сердец противоборствуют хотениям наших устен? Если гласы молебных пений и славословий наших возмущает нами же «возносимый» к небу «вопль нищих» (Иов. 34:28), которым не благовествовали мы Бога, Отца сирых; заглушает «глас крове братий наших» (Быт. 4:10), в которых мы не прославили Бога, Судию обидящих? Какая в том польза, что мы на языце носим славу Божию; если язы́цы, взирая на нашу жизнь, в удивлении вопрошают друг друга: «где есть Бог их» (Пс. 78:10)?
Сколько можешь В отд. изд. этих слов нет. , «удержи язык твой от зла.., сотвори благо» (Пс. 33:14-15) всем сердцем твоим; не вотще молиться будешь, «да святится имя Божие».
«Да приидет царствие Твое» – вот второе прошение сынов царствия.
Царство Божие – «царство всех веков» (Пс. 144:13): и еще прежде, нежели родились веки, Бог был царем Своей сокровенной вечности. Ныне во времени Он открывает владычество Творца и Промыслителя в царстве природы, и в царстве благодати любовь Отца Спасителя, – впрочем так, что мы «видим» Его здесь токмо «якоже зерцалом в гадании» В отд. изд.: «в зерцале и гадании».  (1 Кор. 13:12). Наконец оба сии царства, постепенно достигая предопределеннаго совершения, преобразятся в единое царствие славы, в котором Он явится сынам царствия «лицем к лицу» (1 Кор. 13:12), и будет возводить их от славы в славу. Грядущее таким образом от Бога к человекам царствие многих в торжественном пришествии своем обыдет и оставит ошуюю: только избранные и носящие в себе внутреннее семя царствия призваны будут «наследовать уготованное им царствие от сложения мира» (Мф. 25:34). Итак, моление наше о царствии Божием есть благоговейное желание, чтобы Бог совершил «чаяние твари, откровения сынов Божиих чающей» (Рим. 8:19), и нас сподобил достойно сретить сие вожделенное для всего мира событие» В отд. изд.: «И о сем избрании нашем, о сем последнем призывании предварительно взываем мы в нашей молитве: «да приидет царствие Божие», или, да приидем мы в царствие Божие». .
Искренно ли в нас такое желание? Мы желаем царствия Божия и знаем, что сие царство «несть от мира сего» (Ин. 18:36); «но не многие ли из нас в легкомысленных мечтаниях созидают здесь каждый собственное царство? Сын силы думает мечем начертать другим закон страха и «унижения» В собр. 1820:1821 и 1844 гг.: «уничижения». ; мнящийся быть мудрым хочет владычествовать пером в царстве мнений; легкомысленный мечтает быть законодателем в удовольствиях и забавах, корыстолюбивый устрояет» В отд. изд.: «но кто из нас в легкомысленных мечтаниях не созидает здесь своего собственнаго царства? Каждый более или менее желает господствовать над людьми, над мнениями, над свободою, над природою. Один думает мечем своим начертать другим закон страха и уничижения; другой мнит соделать перо свое скипетром просвещеннаго света. Иной мечтает быть образцем и законодателем в удовольствиях и забавах, а иной устрояет...»  темное царство и собирает бездушных подданных в своих сокровищницах. Мы желаем царствия Божия и верим, что в него вводят «узкая врата и тесный путь» (Мф. 7:14): однако не часто ли, упреждая друг друга, поспешаем занять широкий путь и вступить во врата пространныя? Мы любим поставлять себя одесную других, не представляя того, что, «по самому естественному последствию, идя таким образом на встречу Господу, мы обрящемся ошуюю Его» В отд. изд.: «Господь грядет прямо лицу нашему; и потому, дабы предстать одесную Его, должно идти шуею страною». . Мы желаем царствия Божия и слышали, что «нудится» (Мф. 11:12) оно: и так делаем ли себе какое насильствие для приобретения его, и не для того ли только молимся о нем, чтобы труд сего великаго дела сложить на единаго Бога?
Возревнуем о служении Богу, подобно как мы ревнуем о господствовании в мире; изыдем во сретение царствию Божию путем креста и смирения: тогда молитва о его пришествии не будет лицемерием.
Третие прошение: «да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли».
Бог наш на небеси и на земли творит вся, елика хощет: «воли бо Его кто противитися может» (Рим. 9:19)? Итак, без сомнения В отд. изд.: «Убо». , не умножения могущества желаем мы Всемогущему в нашей молитве. Тварь, одаренная волею, но которая видит все свое блаженство в единой воле Творца своего, молит, да Его воля благая и совершенная покорит себе ея волю несовершенную и слабую, и будет в ней «и еже хотети и еже деяти» (Флп. 2:13). Но что есть воля Божия «на земли, яко на небеси?» – Ангелы суть небо; человеки суть земля: когда земнородные будут служить Богу с любовию столь пламенною, с ревностию столь неудержимою, как Ангелы, тогда исполнится воля Его, яко на небеси, и на земли. – Церковь верующих есть небо на земли; омраченный и заблуждающий мир есть токмо земля; когда и погибшия овцы познают спасительный глас Пастыря и седящии во тьме и сени смертней видят свет велий: тогда исполняется воля Отца светов, яко на небеси, и на земли. – Дух есть, некоторым образом, небо в человеке; плоть – земля: когда «внутренний человек, соуслаждающийся закону Божию», подчинит себе «закон сущий во удех» (Рим. 7:22-23), а плоть останется тем, чем ей должно быть, – покорною рабынею; тогда исполнится воля Бога духов, яко на небеси, и на земли.
Много мы говорим о воле Божией, но едва ли не более помышляем о исполнении своей воли. Мы желаем видеть землю, по исполнению воли Божией, подобною небу, или самым небом; но начинаем ли мы сие великое превращение с самих себя? Любовь ангельская! ты выше нас: я не осмелюсь искать тебя. Любовь христианская! где ты обитаешь? Где ты действуешь, ревность благочестивая? Где почиваешь ты, кроткая преданность воле Божией? Вместо возвышения от земли к небу, от жизни христианской к ангельской, не более ли приметно в нас нисхождение от неба к земле, унижение духа пред плотию, ниспадение от благословеннаго царства благодати в мятежное владычество растленной природы?
Возненавидим прежде злую волю собственную, и потом уже молиться будем о благой в нас воле Божией.
Три прошения молитвы Господней, о которых я сказал, слушатели, тем с большею осмотрительностию и благоговением должны быть приносимы нами Господу, что простираются от времени до вечности. Следующия за оными четыре прошения относятся более до времени; но мы должны памятовать, что благоразумное или неблагоразумное попечение о временном приобретает нам благоволение или воздвигает на нас гнев Вечнаго.
«Хлеб наш насущный даждь нам днесь».
Сим желанием должны ограничиваться наши попечения о благах мира. Жизнь есть благо потому, что ею можно заслужить блаженную вечность: потому только благо для нас и то, что служит к сохранению жизни. Кто знает, сколько должен он сделать для вечности, тот не много имеет времени заботиться о жизни настоящей. К счастию, благий Промыслитель слагает В отд. изд. и в собр. 1820 и 1821 г.: «совершенно слагает».  с нас сей последний труд, как скоро мы приемлем на себя первый: «ищите прежде царствия Божия, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6:33). И посему верныя чада Божии просят не у рабов, но у «Отца», – просят не суетных украшений и ничтожных драгоценностей, но «хлеба»; хлеба не вкуснаго, но «насущнаго; »не в житницы на лета многа, но только «днесь» на трапезу. «Довлеет», говорят они, настоящему «дневи злоба его» (Мф. 6:34): почто заранее стужать попечительному Отцу о таких нуждах, которых, может-быть, заутра не будет более? Но и при толь ограниченном требовании, не столько помышляют они о хлебе насыщающем тело, как о том «насущном» хлебе, который питает и укрепляет «существенную» часть человека: ибо «не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих» В отд. изд.: жив будет человек.  (Мф. 4:4).
Все ли мы умеем хотя чувствовать спасительный глас слова Божия, если не обретать для онаго сродную пищу? Не часто ли подавляется сей духовный глад алчностию плоти, которая требует не насыщения, но пресыщения; не одежды, но убранства; не здравия для отправления дел, но неги и бездействия? Удовлетворив себе в обыкновенных временных потребностях, мы вымышляем для себя случаи непредвидимые и нужды в будущих летах, которыя никогда к нам не придут. Наконец, не довольствуясь оскорблять Бога столь излишними желаниями, мы еще оставляем Его и обращаемся с оными к сильным земли, к хитростям, к неправдам, и таким образом присовокупляем к дерзости неверие.
Будем умереннее в наших желаниях и благоразумнее в выборе потребнаго потребного – В отд. изд.: «нужнаго».  для нас: одна благоразумная умеренность умеет просить хлеба у «Хлеба животнаго» (Ин. 6:35).
«И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим».
Сколь многочисленны долги наши Богу! Есть долг наследственный. Наш первый Праотец купил запрещенный плод ценою жизни своея и своего потомства: мы родимся должниками. Есть долги собственные. Бог невидимо нам раздает многоценные «таланты», внутренние и внешние, «комуждо противу силы его» (Мф. 25:15): употребление их во благо и во славу Его есть лихва, им требуемая: каждое беззаконное действие, каждое порочное желание, каждый лукавый помысл изчитаются Всеведением и составляют ужасное множество долгов наших. Они неоплатимы. Но какой легкий договор нам о них предлагается! «Аще отпустите человеком согрешения их; отпустит и вам Отец ваш небесный» (Мф. 6:14). Для сего-то священнаго договора мы приводим пред Него с собою наших должников; указуем Его милосердию на наше милосердие: и если бы таким образом все до единаго старались изгладить пред очами Божиими зло, соделанное человеками; то рукописания грехов наших постепенно бы оскудевали, доколе наконец взаимныя прощения всех и каждаго составили бы единое всеобщее оправдание, к неизреченной славе Помилователя, к несказанному блаженству помилованных.
Не так же ли удобно, скажут, Милосердию безконечному и без условия простить погрешности и заблуждения слабых смертных, сколько бы ни были оне многочисленны? – Но не удобнее ли тебе простить несравненно меньшия оскорбления твоего ближняго? То истинно, что милосердие Божие безконечно: потому-то и хочет оно, чтобы не ты один, но и все получили прощение; и, подая его тебе, как бы просит его у тебя твоим братиям. О человек, который живешь и дышешь единою милостию Господа! если ты отвергаешь Его у тебя ходатайство за ближних твоих; как может Он приять за тебя ходатайство Сына Своего? Тогда в прошении «оставления долгов наших, якоже и мы оставляем должником нашим», уже заключается и осудительный на нас приговор: «суд без В отд. изд.: «несть».  милости не сотворшему милости» (Иак. 2:13).
Не забудем, христиане, миловать прежде, нежели будем просить помилования. «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут» (Мф. 5:7).
«И не введи нас во искушение».
Безполезно было-б и прощение грехов, если бы мы всегда возвращались к ним с прежнею слабостию. Но как трудно не пасть когда-либо среди непрестанной брани противу плоти, мира и духа злобы! Лев рыкает; лисы коварствуют. Если мы противопоставляем лукавству прозорливость, то крепость изменяет нам; если ярости силу, то коварство нас обманывает. Нет для нас иной надежды, разве когда единый Победитель всех врагов наших не попустит на нас более нападений, нежели мы можем выдержать, или дарует нам столько искусства и сил, сколько нужно для совершенной победы.
И мы молимся, слушатели, о сохранении нас от искушений: но не приближаемся ли к ним сами, прежде нежели они постигают нас? Молимся, да не поработит нас плоть; но не сами ли слишком заботливо питаем и греем врага сего и служим ему как другу и владыке? Молимся, да не очарует нас мир; но не мы ли отверзаем ухо к его тлетворным обаяниям? Молимся, да не соблазнит нас око; но не мы ли его пригвождаем к земным прелестям? Против кого в таком случае обращается наша молитва, если не против нас самих? «Кийждо искушается от своея похоти влеком и прельщаем» (Иак. 1:14).
От нас зависит нейти на встречу искушениям: молитвою отвращать должно те, которыя против воли нашей с нами сретаются.
«Но избави нас от лукаваго».
Есть наконец некоторый род зла в поврежденной природе, которое находится не столько во внутреннем существе вещей, сколько во мнении, в действии токмо наружном и преходящем ощущении. Оно не всегда есть бич карающаго Правосудия; но часто поражающий жезл любви, горькое врачевство и, так сказать, благо несозревшее. Убожество, болезнь, печаль, унижение, гонение, суть зло разве тогда, когда мы виновны в них; но немощная природа содрогается при одном виде страдания. И сколь велико снисхождение Отца небеснаго, Который позволяет нам просить Его, да успокоит нас и от сих призраков зла; да ускорит разсеять и сии легкия тени, пробегающия по юдоли жизни!
Но тем дерзновеннее и неблагодарнее мы, когда употребляем во зло толикое снисхождение. Сколь многие вопиют к Богу на несчастия, которыя суть дело их собственных рук! Тот, который неумеренностию сокрушил крепость свою, приходит жаловаться на свои немощи; тот призывает суд Божий на оскорбляющих его, кто сам осуждается пред ними своею совестию; тот окаявает свою нищету, кто привлек ее расточительностию. Просить ли таковым избавления от лукаваго, или лучше благодарить Промысл за предстоящее обличение и внушаемое исправление лукаваго сердца?
Будем, слушатели, с радостию сносить наказание, когда мы виновны; когда невинны, без нетерпеливости молиться о избавлении от бедствия. «Весть Отец наш небесный, ихже требуем» (Мф. 6:32).
Воистинну, Отче Всеведущий! Ты не дашь чадам Твоим «камня вместо хлеба и змии вместо рыбы» (Мф. 7:9-10). Но мы и о «чесом помолимся, якоже подобает, не вемы» (Рим. 8:26). Скоро находим мы недостатки нашей молитвы; но без Тебя не достигнем в ней совершенства. Исправи ее Сам, «яко кадило пред Тобою», да не едины уста, но и мысль, и сердце, и желания, и деяния, и дух, и плоть, и «вся кости наша рекут: Господи, Господи» (Пс. 34:10)! «Яко Твое есть царство и сила и слава во веки///». Аминь.