Евангелие от Луки 16 глава 19 стих

Имя Лазаря

Молчит Господь об имени богача и произносит имя бедняка. Чье имя почиталось, о том молчит Господь; о чьем имени молчали, того называет Бог. Но не удивляйся этому. Бог упоминает то, что находит записанным в Своей книге. Ведь о нечестивых сказано: «И в книге Твоей не напишутся». Итак, Бог, живущий на небесах, умолчал об имени богача, поскольку не нашел его записанным на небесах. А произнес Он имя бедняка, поскольку нашел его записанным там, более того — Сам повелел записать его там.

И каких следствий надлежит ожидать тому, кто жил только для себя, не думая своим достоянием приобретать лучшую будущность за гробом, Господь это с разительной силой изобразил в притче о богатом и Лазаре. Жестокосердый сын Авраама не принят на его лоно. И даже Лазарь, принятый в кровы небесные, не пришел устудить огня, который палил немилосердно. Единственным вразумлением для братьев страждущего оставались Моисей и пророки.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 163++

Господь показывает нам очень яркими, понятными каждому картинами, жизнь человеческую на земле, как она может быть лишена, по-видимости, всяких скорбей, и как она может проходить в сплошных страданиях. Евангельская притча о богаче и о нищем Лазаре хорошо нам известна.

Какой же жизнью живут эти два человека? Один одевается в пышные богатые одежды, порфиру и виссон, все выходы его обставлены торжественно, и каждый день он пиршествует блистательно. Его пиры — как роскошные пиры в Древнем Риме, описанные известными историками, — длились без конца, переходя из одного дня в другой. 

Один человек был богат и облачался в порфиру и виссон. Двумя краткими словами Писание порицает и осмеивает¹ безразсудную и неумеренную расточительность дурных богачей. Порфиры² цвет крайне дорог и совершенно излишен, а виссона употребление³ не необходимо. Избирающим же себе благоустроенную и полезную жизнь свойственно и достолюбезно измерять употребление предметов необходимостию и избегать пыли суетнаго тщеславия и безполезнаго препровождения жизни, как матери зла. И чтобы нам яснее уразуметь значение этого изречения, да будет сначала разследовано употребление одежд, сколько и как оно должно быть допускаемо, будучи ограничиваемо благоразумными побуждениями и правилами.

Что же говорит закон правды? Овцу Бог создал с прекрасными волосами на коже и с обильным руном. Взяв ее, остриги и, отдав шерсть ткацкому мастерству, изготовь себе нижнее платье и верхнюю одежду, чтобы избегать страданий от холода и вреда от палящаго луча⁴. А если тебе нужна и более легкая одежда во время лета, то Бог дал на пользу нам лен для самаго широкаго употребления: из него тебе удобнее иметь покров благообразный, облекающий и вместе прохлаждающий своею легкостью. Употребляя это, исповедуй Творцу благодарение за то, что Он не создал только нас, но и позаботился об обезпечении (нашей) жизни. Если же, оставляя овцу и шерсть и уготованныя Создателем всего необходимыя средства, – суетными помыслами и безразсудными пожеланиями уклоняясь от обычнаго⁵ образа жизни, – станешь изыскивать виссон и собирать волокна персидских червяков, – если будешь ткать воздушную⁶ ткань паутины и, приходя к красильщику, платить огромныя деньги на то, чтобы он, добыв раковину из моря, кровью животнаго намазал одежду: то это есть (уже) свойство человека пресыщеннаго, злоупотребляющаго достоянием своим⁷, не знающаго, где расточить избыток свой. За это и бичуется таковый, подвергаясь обвинению от Евангелия, как глупец и неженка, разукрашенный нарядами жалких девчонок.

Впрочем некоторые преданные любители подобной суетности, доводя зло уже до крайности, на вышесказанном не ставят границы своих безумных помыслов, но изобретши какой-то пустой⁸ и безполезный способ тканья, которое посредством переплетения основы с утком подражает живописному искусству и выделывает на плащах изображения всяких животных, – искусно приготовляют цветистую и многими идолами испещренную одежду – себе, женам и детям, уже забавляясь по ребячески, а не занимаясь важным делом, – при безмерности богатства злоупотребляя жизнью, а не пользуясь (1 Кор. 7:31), – узаконяя противное Павлу и воюя против богодухновенных глаголов, – не письменами, а делами. Что тот (Апостол) воспретил словом, то самое эти содержат и повелевают делами (1 Тим. 2:9–10).

И вот, когда они появляются разодетыми, то разсматриваются встречными как расписанныя стены. А то и ребятишки обступают их, смеясь друг с другом и указывая пальцами живопись на одеждах, – даже идут вслед им, очень долго не отставая. Там львы и барсы, – медведи, быки и собаки, – леса и скалы, – люди звероубийцы и всякаго рода живопись, изображающая природу. Да, им казалось нужным не стены только свои и дома раскрасить, но даже нижния и верхния одежды.

Более же благочестивые из богатых у вас мужей и жен, подобрав события Евангельския, предали (их) ткачам, – Самого, говорю, Христа нашего со всеми учениками и отдельныя чудеса, как (об этом) повествуется.

Увидишь (тут) брак Галилейский и водоносы (Ин. 2:1–10), – разслабленнаго, несущаго постель на плечах (Мф. 9:2 дал. Мк. 2:3 дал. Лк. 5:18 дал.), – слепца, исцеляемаго брением (Ин. 9:1 дал.), – кровоточивую (женщину), держащуюся за воскрилие (Мф. 9:20 дал. Мк. 5:25 дал. Лк. 8:43 дал.)⁹, – грешницу, припадающую к ногам Иисуса (Лк. 7:37 дал.), – Лазаря, возвращающагося из гроба к жизни (Ин. 11:1 дал.). Делая это, они думают, что поступают благочестиво и облекаются в угодныя Богу одежды. Но если примут мой совет, то, продав те одежды, пусть чтут живые образы Бога. Не пиши Христа, ибо достаточно Ему единаго смиренномудрия воплощения, которое Он добровольно восприял ради нас, но на душе своей подъемля духовно безтелесное Слово носи повсюду¹⁰. Не на одеждах имей разслабленнаго, но отыщи лежащаго в немощи. Не историю кровоточивой постоянно напоминай (изображением на одежде), но вдове утесняемой окажи милость. Не на грешную жену, коленопреклоняющуюся пред Господом, внимательно смотри, но, сокрушаясь о своих прегрешениях, проливай частыя слезы. Не Лазаря, воздвигаемаго из мертвых, живописуй, но благоуготовляй добрую защиту твоего собственнаго воскресения¹¹. Не слепца повсюду носи на одежде, но живаго и лишеннаго зрения (человека) утешь благодеяниями. Не короба с остатками (Мф. 14:20 и пар.) изображай, но питай алчущих. Не водоносы, которые Он наполнил в Кане Галилейской¹², носи на одеждах, но подавай пить жаждущему.

Такую пользу доселе оказало нам горделивое одеяние богача. Но и дальнейшаго не должно оставлять без внимания; а именно: к порфире и виссону прибавил роскошное пирование¹³ каждый день. Но, конечно, признаком одинаковаго настроения служит то и другое, то есть, как красоваться безполезною пышностию одежд, так и сладострастно рабствовать чреву и глотке.

Итак, роскошь есть дело враждебное добродетельной жизни, – соединенное с порабощением лености и развлечениям, с неумеренным употреблением пищи и рабскими наклонностями. И хотя разсматриваемый предмет представляет собою единое нечто, но, при частном изследовании и раскрытии, он оказывается имеющим состав из разнообразной, весьма большой и многоглавой порочности: ибо то и не было бы роскошь, что не возращалось бы многими средствами. А накопить богатыя средства безгрешным образом трудно, разве только кому-либо не случится, – что́ редкость, – и богатеть обильно и жить по правде точно. Так, живущему роскошно нужен, во первых, драгоценный дом, украшенный по углублениям¹⁴ камешками¹⁵, мрамором¹⁶ и золотом, – приспособленный к переменам времен года: для зимы требуется дом теплый, находящийся на припеке и обращенный к полуденным лучам; а для лета – открытый к северу, чтобы обвевался легкими и вместе прохладными ветерками северными. Потом нужна драгоценная одежда для облачения сидений, ложь, постелей, дверей. Все у них заботливо одевается, даже бездушныя вещи, между тем как бедняки раздетыми остаются в жалком виде¹⁷. Прибавь, далее, к этому и сосчитай серебро в сосудах, золото, много стоющую покупку птиц из Фаса, вина Финикийскаго, которое в изобилии и за дорого источают для богачей виноградники Тира, – все прочия средства роскоши, которыя тщательно поименовать есть дело самих пользующихся ими. С каждым днем возростая в излишествах все более и более, роскошь уже и Индийские ароматы подливает к приправам и продавцы благовоний услуживают поварам более, чем врачам. Затем прими во внимание множество прислуги столовой – трапезников, виночерпиев, распорядителей и предшествующих им музыкантов, музыканток, танцовщиц, флейтщиков, смехотворцев, льстецов, тунеядцев, (весь этот) сброд – спутник суетности.

Чтобы приобрести это, сколько бедняков обижено! Сколько сирот поругано! Сколько вдов проливают слезы! Сколько от сильных мучений спешат к удавлению! Душа таковых, как бы вкусив какой-то воды забвения¹⁸, совершенно теряет память о себе, что она есть, и с чем сопряжена, и о том, что некогда она разрешится от этого соединения и снова будет сожительствовать с возсозданным телом. Когда же приходит надлежащее время и необходимый закон отторгает ее от общения с телом, тогда наступает разсчет за прожитое и безполезное раскаяние, являющееся после нужды¹⁹. Ведь раскаяние тогда бывает полезно, когда переменяющий свое настроение имеет возможность исправления. С отнятием же возможности исправления безполезна скорбь и тщетно покаяние.

В этой притче И. Христос карает в фарисеях не одну только страсть сребролюбия, но и вообще пристрастие к земному. Богатый человек притчи не только был богат, но и одевался в порфиру ¹ и виссон ² и каждый день пиршествовал блистательно. Тем более понятно, что не богатство само по себе ведет в ад богача и не бедность сама по себе дает место Лазарю ³ на лоне Авраамовом; первый идет в ад за то, что до самозабвения предавался чувственным удовольствиям при помощи богатства и был холоден, безсердечен к страданию ближняго.  

Притча о богатом и Лазаре даёт нам пример крайне неразумного использования материальных благ и приоткрывает завесу над некоторыми тайнами загробной участи человека. Эту притчу мы встречаем в Евангелии от Луки:

С первого прочтения этой притчи не совсем ясно за что богач попал в ад. За то ли, что он был в жизни богат? Мы знаем из Евангелия, что богатство, хотя бывает соблазнительным и далеко не всегда полезным для духовной жизни, но всё же не все богатые были осуждены. Богатый сборщик податей Закхей, несмотря на своё богатство, тем не менее всем своим семейством был спасён (Лк. 19: 1–19). Мы помним про богатство Иосифа Аримафейского, ученика Христова, в гробнице которого был погребён Спаситель (Мф. 27: 57–60). Также один из «начальников» и вождей израильского народа фарисей Никодим вряд ли был бедным человеком. Это он ведь принёс для помазания тела Иисуса Христа сто литров дорогих ароматных масел (Ин. 19: 39). Мы помним, что один молодой богатый юноша не был осуждён Христом за своё богатство, по-видимому, не мешавшее ему оставаться верующим, благочестивым человеком, от юности сохранять все заповеди Божий, а узнавши о Христе, прийти и поклониться Ему как Учителю. Христос вовсе не осудил жизненного пути богатого юноши, но указал ему на путь совершеннейший.

Христос никогда не говорил, что богатые не войдут в Царство Божие, но что не войдут в него люди, надеющиеся на богатство, люди, которые думают, что не Бог, а богатство их спасёт (Мк. 10: 24), люди, которые из богатства делают кумира и идола (маммона).

В Библии мы знаем примеры праведников, которые были очень богатыми людьми: праведный Иосиф, сын Израиля, владел в Египте огромными сокровищами фараона, одевался по-царски (Быт. 4: 40–45) и был вторым человеком в государстве. Праведный Иов, непорочный и богобоязненный, был очень богат: у него было 7.000 голов мелкого скота, 3.000 верблюдов, 500 пар волов и 5.000 ослиц и весьма много слуг (Иов. 1: 3).

В истории христианской Церкви было канонизировано много царей и королей – помазанников на царство, владевших как собственностью всеми богатствами их страны, и это не помешало некоторым из них стать святыми. В России и Америке были и есть миллионеры, делавшие много добра и раздававшие свои огромные богатства на благотворительность.

Но все-таки за что попал в ад богач разбираемой нами притчи? В Евангелии не говорится о том, что он был злым, жестоким, развратным, безбожным и нечестивым. Сказано лишь, что он был богат и очень хорошо одевался. Как и ветхозаветный богач Иосиф, придворный фараона, он одевался в тонкую драгоценную одежду виссон (Быт. 40: 42). В притче говорится, что «богач каждый день пиршествовал блистательно», устраивая званные обеды. Вообще, в своей жизни он получил всё доброе, что только можно было получить. Но разве достаточно человеку быть богатым, чтобы быть осуждённым на вечные адские муки? Этого, пожалуй, так же не- достаточно, как недостаточно быть нищим или бродягой, чтобы попасть в Царство Небесное за свою нищету, за своё незавидное социальное положение. Не знаем ли мы нищих, которые были злыми, жестокими, ненавидящими всех и вся, лентяями, не желавшими работать и трудиться? Неужели же только за своё нищенство они будут награждены, несмотря на свои грехи, а богатые будут наказаны только за своё богатство? Нет! Нельзя на основании притчи о богатом и Лазаре строить материалистическую теорию о мировом равновесии в духе социальной уравниловки и справедливости.

В проблеме о богатстве евангелист Марк раскрывает нам, в чём суть дела и говорит, что многие богатые осуждаются не за богатство, а за своё упование на него: «Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!» (Мк. 10: 23). Опасна для человека чрезмерная сытость, пресыщенность, самодовольство. И именно это, а не что-нибудь другое и внешнее плохо. Плохи не деньги сами по себе, а отношение к ним. Плохо быть ограниченным, самодовольным и успокоенным. И, наоборот, хорошо быть всегда недовольным собой, всегда алчущим и жаждущим Правды. Хорошо быть всегда нищим духом и просить непрестанно подаяния у Христа. Всякое пресыщение балует человека, делает его успокоенным, бестревожным, самомнительным балованем, мнящим о себе, что ему больше ничего и не нужно, мнящим о себе, что у него всё уже есть и не только ничто, но и никто ему не нужен – ни человек, ни Бог. Именно такое самодовольное, безмятежное и сытое состояние опасно для человека, для его обращения ко Христу, будь он богатым или бедным. Мы никогда не должны быть спокойны, а всегда должны искать и спрашивать, всегда жаждать и нуждаться, всегда сознавать себя нищими, не самостоятельными, но зависящими от Бога.

Вина богача состояла в том, что он жил только для плоти, без меры наслаждался земными благами и совершенно заглушил в себе всякое проявление духовной жизни. Именно этим он и приготовил себе горькую участь. Ап. Павел говорит: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает (по-гречески «уничижаем не бывает»). Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление, а сеющий в дух от духа пожнёт жизнь вечную» (Гал. 6: 7). Каждый человек сам приготовляет себе свою загробную участь. Если он будет пребывать в воле Бога, т.е. творить Его заповеди, повелевающие любовь к Богу и к ближнему, будет каяться, когда в чём-нибудь преступит эти заповеди, если будет питать свою душу церковными таинствами, если будет пребывать в молитвенном общении с Господом, то про такого можно сказать, что он «сеет в дух». Такой человек ещё в этой жизни начинает общение с духовным миром, становится как бы его гражданином. После смерти такой человек вступает в лучший мир и наслаждается его благами, так как во временной своей жизни успел стяжать в себе способность ими наслаждаться.

Подлинная вера начинается с покаяния – только с покаяния, т.е. с сознания своей недостаточности, своей духовной бедности и греховности. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Божие», – говорит и Предтеча, и Христос (Мф. 3: 2; 4: 17). Царство Божие не только начинается, но и продолжается и поддерживается только покаянием, сознанием своей ограниченности, греховности и духовной нищеты. Постоянная молитва христианина заключается в кратких словах: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Без этой молитвы христианин не может жить и духовно умирает. Сознание своей греховности, бедности и беспомощности делает христианина достойным учеником Спасителя, достойным членом Церкви Христовой, несмотря на грешную природу, в которой он рождён. 

Притча о богаче и нищем Лазаре

Один богач проводил жизнь в роскоши, одевался в порфиру и виссон Порфира — верхняя одежда из дорогой материи пурпурного цвета; виссон — нижняя одежда, белая, из очень тонкой египетской льняной ткани, ценившейся на вес золота. и ежедневно пиршествовал, не замечая, что у его ворот лежал нищий Лазарь, покрытый ранами и струпьями. Всегда голодный, страдалец Лазарь желал напитаться хотя бы теми остатками от стола богача, какие на его глазах бросали собакам, но, по-видимому, и это было недоступно ему; никто не сжалился и над его болезнью, никто не перевязал раны его, и собаки облизывали их, препятствуя тем их заживлению.

Плоды прощения

Иисус изобразил священников израильского народа через богача , одетого в порфиру (Лк 16:19), и не было блистательнее его. А учеников

креста Он изобразил через Лазаря, и не было униженнее его. Он явил в Лазаре имя Своих друзей, имя же Своих врагов он изволил явить, говоря: если Моисея и пророков не слушают (Лк 16:31), и далее. Таким образом, нет живых, которые не были бы живы, и погребенных, которые не были бы мертвы.

Посмотри: сколь более роскошно жил богач, настолько же смирялся Лазарь, и сколь более унижался Лазарь, настолько же становился прекраснее его венец. И почему же среди всех остальных праведников именно Авраама и Лазаря на его лоне увидел богач? Он увидел Авраама потому, что тот был милостив к нищим, и тем самым научил нас не надеяться на прощение грехов на страшном суде, если нет в нас плодов прощения. Если и Авраам, который был милостив к странникам и проявил милосердие к Содому, не смог смиловаться над тем, кто не сжалился над Лазарем, то как мы можем надеяться, что получим прощение грехов? Богач звал Авраама отче, а Авраам назвал его чадом, но помочь ему не смог, сказав: чадо, вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое (Лк 16:25).

Эта притча известна только евангелисту Луке. Как мы видим, ее основное содержание выражает надежду на справедливость, которая недостижима на земле, но будет реализована на последнем Суде, на ту справедливость, которая ус тановит уравнивание в распределении благ между бедными и богатыми. И еще одна тема представлена в притче: она подчеркивает, что богатых не убедит последовать воле Божьей даже чудо воскресения мертвых. Собственно, притча иллюстрирует прежде сказанные слова Иисуса Христа. Во-первых, слова Напольной проповеди:

Блаженны нищие,

ибо ваше есть Царствие Божие. ...

Напротив, горе вам, богатые!

ибо вы уже получили свое утешение (Лк. 6:20, 24).

Во-вторых, отказ Иисуса Христа дать знамение:

Род сей лукав, он ищет знамения, и знамение не дастся ему, кроме знамения

Ионы пророка; ибо как Иона был знамением для Ниневитян, так будет

и Сын Человеческий для рода сего (Лк 11:29-30).

Рассказ начинается с контрастного описания жизни двух главных действующих лиц, сначала на земле, а потом за пределами земного существования, в вечности. Богач попал в «ад», а нищий Лазарь - на «лоно Авраама». Дорогостоящие ткани «порфира и виссон», ежедневные изысканные кушанья наглядно подчеркивают роскошь, в которой жил праздный богач; струпья и голод в ожидании крох, падавших со стола богача, эффектно подчеркивают несчастную жизнь бедного Лазаря.  

Себялюбие и бессердечность

Богач этот, облаченный в пурпур и блистательный, обвиняется не в том, что он был алчным, и не потому, что он присвоил чужие вещи; не потому, что был прелюбодеем; не потому, что сделал кому-либо зло. Осуждается в нем одна лишь гордыня. Несчастнейший из людей, часть тела твоего ты видишь лежащей перед дверьми и не жалеешь? Если не взираешь на заповеди Божьи, то хотя бы пожалей об участи своей и устрашись, как бы тебе и самому не сделаться таким же. Что служишь ты в удовольствиях своих тому, что избыточно? Что лежишь? Подай милостыню члену твоему.

Притча начинается так же, как и предыдущая: в центре повествования вновь богатый человек. Однако в отличие от предыдущей, богатый человек здесь не олицетворяет Бога. От имени Бога в притче выступает авраам, чьи слова символизируют голос Божий, обращенный к богачу. Этот же голос обращен к его братьям, оставшимся на земле, через Священное Писание («Моисея и пророков»).
Иисус сознательно использует имена и образы, близкие главным адресатам притчи — сребролюбивым фарисеям. Они горделиво говорили о себе: «отец у нас Авраам» (Мф. 3:9; Лк. 3:8; Ин
8.    39); «мы семя Авраамово» (Ин. 8:33); «мы Моисеевы ученики» (Ин. 9:28). В полемике с оппонентами Иисус нередко обращается к именам этих двух ветхозаветных праведников, имевшим для фарисеев и книжников абсолютный и непререкаемый авторитет. Однако в притчах Он, как правило, не ссылается ни на того, ни на другого. В этом отношении данная притча является исключением.
Еще одной особенностью притчи является то, что один из ее героев назван по имени. Обычно все герои притч остаются безымянными: человек, некий человек, богатый человек, хозяин, господин, управитель, раб, младший сын, старший сын, виноградари, девы, работники, сеятель. В данном же случае нищий назван по имени, тогда как богач остается безымянным до конца притчи. Этим подчеркивается контраст между двумя персонажами и между их посмертной судьбой: вряд ли при жизни многие знали имя нищего, тогда как имя богача, несомненно, было у всех на слуху. В вечности дело обстоит прямо противоположным образом.
Некоторые толкователи, начиная с Оригена   , задавались вопросом, нет ли связи между Лазарем, упоминаемым в притче, и тем Лазарем, которого Иисус, согласно Евангелию от Иоанна, воскресил из мертвых (Ин. 11:1-44; 12:1}}}). Современные исследователи высказывают на этот счет различные мнения, которые можно свести к четырем основным: 1) имя «Лазарь» было на раннем этапе добавлено в Евангелие от Луки под влиянием рассказа о воскрешении Лазаря из Евангелия от Иоанна; 2) рассказ о воскрешении Лазаря в Евангелии от Иоанна является богословской фантазией, сочиненной по мотивам заключительного раздела притчи о богаче и Лазаре; 3) заключительный раздел притчи и, в частности, слова о воскресении из мертвых были добавлены к первоначальному тексту притчи под влиянием рассказа о воскрешении Лазаря; 4) между двумя Лазарями — героем притчи и персонажем из Евангелия от Иоанна — нет никакой связи, кроме совпадения имени. Мы придерживаемся четвертой точки зрения; любая из трех оставшихся требует слишком большого числа натяжек и домыслов в качестве доказательной базы.
Портреты богача и Лазаря, как это случается и с героями других притч, нарисованы несколькими яркими штрихами. Первый одевался в одежды из драгоценных тканей — упоминаемых еще в Ветхом Завете «виссона и пурпура» (Притч. 31:22). Эти одежды символизируют царское достоинство (Быт. 41:42, 1 Макк. 8:14); виссон использовался также для убранства скинии и изготовления священнических одежд (Исх. 26:1; 28:39}}}). В данном случае виссон и пурпур — синонимы самых дорогих тканей, какие можно себе представить. Их упоминание, наряду с упоминанием о том, что богач «каждый день пиршествовал блистательно», призвано подчеркнуть, что он жил, как царь. Контраст между богачом и Лазарем разителен: последний лежал «в струпьях» (είλκωμένος — покрытый язвами, нарывами), и псы лизали его язвы.
Жизнь богачей и нищих часто представляет собой две не соприкасающиеся одна с другой реальности: каждый живет в своем мире. Однако в данном случае нищий лежал у ворот богача: это значит, что богач мог видеть его, когда въезжал в свой дом или выезжал из него. Нищий, разумеется, никогда не мог быть допущен к столу богача: даже падающие со стола богача крошки были для нищего лишь плодом воображения .
С самого начала притча указывает на незримую взаимосвязь между богачом и Лазарем. Богач ее никак не ощущал; для Лазаря же она выражалась лишь в том, что он лежал у ворот дома богача. Взаимосвязь между двумя судьбами выявляется только после их смерти, когда богач видит Лазаря на лоне Авраамовом и узнает его.
0    погребении Лазаря после его смерти ничего не говорится: упоминается лишь о том, что на лоно Авраамово он был отнесен ангелами. В отношении богача, напротив, говорится, что его похоронили, тогда как об участии ангелов в его посмертной судьбе не упоминается. Переломным моментом в судьбах обоих персонажей является их смерть. Первое действие драмы завершается похоронами богача. Можно только догадываться, что это были торжественные и пышные похороны.

Притча о богатом и Лазаре имеет весьма тесную связь с притчею о неверном управителе (1–9 ст.): притча об управителе учит, что добрым употреблением богатства можно приобрести блаженство на небе, а притча о богатом и Лазаре показывает, что неправильное пользование богатством ведет к погибели за гробом.

Порфира, это – верхняя одежда из дорогой блестящей материи, красного цвета, называвшейся порфирою, пурпуром и багряницею. Ее носили только знатные лица, напр. цари и управители; так пред крестною смертию И. Христа Пилат одевал Его в багряницу, желая посмеяться над названием Его Себя царем. Виссон – белая, тонкая, мягкая льняная ткань, из которой делалась дорогая нижняя одежда. Ее также носили только богатые и знатные люди. Богач одевался в порфиру и виссон, это значит, что он, как богатый человек, одевался очень изысканно и роскошно, был очень изнежен. Веселяся на вся дни светло (каждый день пиршествовал блистательно). Каждый день, а не по временам только, – жил, значит, очень весело, жил в полное свое удовольствие.

 Притча о богатом и Лазаре заключает в себе осуждение не богатства, а безпечнаго веселья, в котором богатый забывает о нуждающихся собратьях своих и не заботится о вечном крове. Не богатство само по себе гибельно, а злоупотребление им (ет. 19): Лк. 8:3; 19, 8.

В основу первой части притчи, вероятно, положена фольклорная история, которая сначала появилась в Египте, а затем через Александрию проникла в Палестину. Перемена судьбы на противоположную в загробной жизни была широко известным фольклорным мотивом. Этот рассказ уже был частично использован Иисусом в притче о великом пире (14:16-24). Богатый откупщик за единственный добрый поступок в своей жизни был почтен похоронами, на которых присутствовал весь город. Смерть же бедняка-учителя осталась незамеченной. Но его другу в сновидении была открыта посмертная судьба двух этих человек. Учитель наслаждался в райских садах, орошаемых ручьями, а откупщик, страдающий от жажды, тщетно стремился дотянуться до воды. Египетская история заканчивалась словами: «Тот, кто делал добро на земле, будет благословен в царстве мертвых, а кто делал зло на земле, будет страдать в царстве мертвых».

Ст. 19 Богач наслаждался жизнью, он одевался по-царски (дословно: «одевался в пурпур и виссон»). Пурпурные ткани, окрашенные краской, которую получали из морских моллюсков, стоили огромных денег, и их носили цари и богачи. Виссон – это тончайший, почти прозрачный узорчатый лен, стоивший еще дороже, это тоже одежда царей. Каждый день богач устраивал пиры и праздники. Он не проматывал свое состояние, как это делал непутевый сын (15:11-32), но жил в роскоши, как было принято среди таких же богатых людей. Вероятно, он считал, что его богатство – это дар Бога, а бедность – наказание за грехи.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Луки. Комментарий. М.: 2004. С. 375-376++

Фарисеи именно служили двум господам и считали себя такими великими праведниками, что для них давно уже уготованы были самыя первыя и почетныя места в царстве небесном. Чтобы показать им их жалкое заблуждение, Спаситель сказал притчу о богатом и Лазаре (Лк. 16:19-31). В ней Он пред изумленными фарисеями раскрывал страшную для них истину, что Бог иначе судит людей, чем земные книжники и законники, и тот, кто здесь наслаждался всеми благами мира, там, в загробной жизни должен был за свое безсердечие переносить ужасныя, но заслуженныя страдавия и видеть, как несчастный Лазарь, которому он не хотел оказать никакой милостыни и предоставлял лишь своим собакам лизать ему его гнойныя раны, покоился в блаженном лоне Авраамовом. Такой судьбы фарисеи могут избегнуть только исполнением того, что заповедывали закон и пророки. К несчастию они в своей мнимой праведности были полные практические неверы и убедить их в истине сказаннаго едва ли мог даже Лазарь, еслибы он, по просьбе несчастнаго богача, послан был обратно на землю с проповедью о покаянии и загробной жизни.

Обличая сребролюбивых фарисеев, Иисус Христос сказал притчу о богатом и Лазаре: «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно» (Лк. 16:19–20). Перед такими людьми заискивают, их считают великими, им завидуют, хотят и сами одеваться как можно более пышно и красиво и пировать каждый день, не понимая, как это вредно и как мерзко в очах Божиих, ибо Христос сказал: «Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк. 16:15).

Нет, богатым не надо завидовать. Их стоит или пожалеть, как подобает христианам, или презирать, как это делают бедняки. Жалеть за то, что их роскошь, пышные одежды и блистательные пиршества губят их души. Ведь мы знаем, что дети богачей, утопающих в золоте,– нравственные выродки, непохожие на людей. На них исполняется сказанное святым апостолом Павлом о богатстве и о сребролюбии: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушения, в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствия и пагубу» (1 Тим. 6:8–9). Сколько же бедствий испытывают эти несчастные, живущие в пресыщении: они мучаются болезнями желудка и кишечника, страдают от подагры, сердце их обрастает жиром и становится неспособным работать.

Нет, не нам, христианам, идти по их следам, не нам объедаться и упиваться вином. Мы должны быть довольными тем, что имеем пропитание и одежду, ведь «корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим. 6:10).

Показав, что правильным употреблением богатства достигается вечное блаженство, Христос спаситель в следующей притче объяснил, к каким горестным последствиям приводит неправильное употребление его, жеcтoкocepдиe и надменное пренебрежение меньших братий (Мф. 25:40) при обилии земных средств, которыми можно было бы облегчить страдания их. Человек некий бе богат, и облачашеся в порфиру и виссон, веселяся на вся дни светло. Нищ же бе некто именем Лазарь, иже лежаше пред враты его гноен, и желаше насытитися от крупиц падающих от трапезы богатаго, но и пси приходяще облизаху гной его. в этих немногих чертах ясно открывается душа богача, нищая внутренним добром: он живет исключительно в свое удовольствие, превращая дни свои в непрерывный ряд пиршеств. При каждом выходе и входе хозяину дома нельзя не приметить бедного лазаря у ворот, но он как будто не примечает его. лазарь не только беден, но и болен: и сие не трогает жестокой души богатого. Больному немного надобно; довольно было бы для него ломтя хлеба или каких-либо крошек со стола богатого: и сего лазарь тщетно желает. Псы выказывают более милосердия к несчастному, чем человек, избыточествующий дарами благости Божией, но богач не пользуется уроком, получаемым от бессловесных. в противоположность этому жестокосердому богачу бедный лазарь отличается беспрекословной покорностью воле Божией, назначившей ему такой горький жребий, искренним смирением, безропотным терпением. Хотя и богатство само по себе не есть порок, так же как и бедность не заслуга, но нравственные качества, выраженные богачом и лазарем в той обстановке, в какой текла жизнь их на земле, изменили судьбу их в загробной жизни.

В притче о богатом и Лазаре (Лк. 16:19–31) (мы отметим не все, но только основные ее идеи, прямо связанные с контекстом беседы) дан характерный образ богача, употребляющего свои богатства на удовольствия, живущего так, как будто смерти не существует О том же говорит ап. Иаков в соборном послании: «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас… Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания» (Иак. 5:1, 5)., и не замечающего человека, медленно умирающего у ворот его дома.

Поучает нас притча тому, что лучше быть чадом Господним в нищете и скорби, нежели чадом мира в благоденствии.

  Кто здесь представляется в виде богача? – Человек преданный роскоши и мирским удовольствиям.

  Упоминается ли здесь о каких-либо важных пороках его? – Нет.

  В чем же состояла его вина? – В том, что он жил единственно для своего удовольствия, забыв и Бога и бедных собратов своих. 

Читанная ныне из Евангелия притча, или повествование о богатом и Лазаре (Лк. 16:19-31) так известно, что, при вступлении в поучение, не нужно вновь читать или пересказывать написанное в Евангелии, а можно прямо приступить к размышлениям, какия оно внушает.
Но прежде всего, сие место приводит мне на память «человека богатаго», который не потерял своего имени в делах ничтожных, который не оставил без внимания беднаго и больнаго Лазаря у ворот своего великолепнаго дома, но заботливо искал его по чужим домам, и бедному и больному Лазарю построил сей пространный дом, приготовил неистощимыя пособия для жизни и врачевания, и сие великолепное дело человеколюбия довершил устроением сего величественнаго Храма, чтобы Лазарь имел удобность не одним терпением до конца, но и другими упражнениями благочестия готовиться «к лону Авраамову». «Отче Аврааме», отче верующих и человеколюбивых! обыми, если можно, и за нас в блаженных недрах твоих, вместе с душею, терпением спасавшагося Лазаря, душу человеколюбием спасавшагося раба Божия Болярина Графа Николая; и да почиет она в светлых обителях вечно благословеннаго и благословляющаго твоего семени, Господа нашего Иисуса Христа, Которому ты берег души древния, и Который, для душ древних и новых, Един есть воскрешение и жизнь и покой!
Обратимся, братия, к себе. – Кто богат и любит свое богатство; кто склонен к роскоши; кто чувствует в себе порыв возноситься преимуществами своего имени и состояния: тот пусть поставит себя пред Евангельскою притчею, как пред зеркалом, и пусть посмотрится, не походит ли он на богатаго Евангельскаго, и такое сходство нравственнаго лиценачертания не предвещает ли с вероятностию той же участи, какая постигла богатаго Евангельскаго по его смерти?
«Бе богат»: это походит на многих из нас; и это, кажется, не есть несчастная черта, потому что ее видели в лице самого Авраама, который однако не только себе обрел по смерти утешение, но и котораго лоно представляется хранилищем вечнаго утешения для других. «Облачашеся в порфиру и виссон», то есть, в самыя изящныя и драгоценныя ткани, какия в древния времена употребляемы были людьми знатными и богатыми: и это на многих из нас походит; и также, кажется, не беда, что человек богатый носит одежду, по приличию своего состояния, чистую, тонкую, отличную от простонародной. «Веселяся по вся дни светло»: кажется, и это не тяжкое преступление, что живущий в изобилии живет весело, и законно купленныя удовольствия разделяет с людьми, ему приятными.
В сем состоит все Евангельское изображение жизни богатаго. Прибавим изображение и смерти его: «умре же и богатый; и погребоша его». Тут еще менее можно приметить что-либо, на чем бы основаться могло худое предвещание.
Что же потом? Блажен ли умерший богатый? по крайней мере, свободен ли от наказания? – Нет! «во аде», – «сый в муках».