Евангелие от Луки 1 глава 38 стих

Мария поняла благовестника; быть матерью давно всеми желаемого – что может быть вожделеннее? Одно ее затрудняет: на ней лежит обет девства, изреченный ею еще во храме: «как мне родить сына, когда я не знаю мужа?»

«Ты и не познаешь мужа – отвечает бесплотный. Дух Святый найдет на тя и Сила Вышняго осенит тя. Сын Вышняго не может родиться от семени человеческого: сам Господь даст Ему плоть от кровей твоих¹. Поэтому и рождаемое Свято (Пс. 6:3) и будет именоваться Сыном Божиим. – Ты еще недоумеваешь, как это может быть; не испытывай, положись на всемогущество Божие: вот родственница твоя Елизавета, которую все называли неплодною, уже шестый месяц беременна – и это стало также по особенному действию силы Божией. Я возвещаю тебе несравненно высшее чудо: но помни, что нет ничего невозможного для Бога».

«Когда так – отвечала Мария с радостью – я готова быть орудием Божиим: даже желаю, желаю сего! Γένοιτό μοι!» И Слово плоть бысть.

Остановим на минуту нить истории; дадим место благоговейному размышлению. Событие, которого сейчас поставила нас свидетелями история, есть спасения нашего главизна. Мы знаем, в какой красоте создал нас Господь: мы малым чим умалены были от ангел; с нами горния силы делили беседы и поведали тайны мира небесного; сама премудрость веселилась с сынами человеческими; – и ниспали мы от блаженства сего и лишились мы первой красоты. Мы знаем еще, что некогда паки нам отверзется рай и вкусим плодов от древа жизни; забудем скорби земные, дух теснее прежнего соединится с Господом, сама плоть одухотворится; святые восторжествуют над грехом; не будет раздвоений в душе – будет мир и блаженство. Мы знаем – это две зари: вечер и утро нашего мира: они светят нам в нашем ночном блуждании отрадным блистанием. Но чем связываются между собой этот вечер и утро? Как вечная ночь не покрыла нас навсегда безысходным мраком? Как сделается то, что сокрушенный сосуд снова наполнится благоуханий небесных? Как растленная природа совлечется своего греха и тления? Где эта животворная сила, которая всю ее проникнет, очистит, просветит? – грех потребит, смерть изгонит, отнимет все скорби, везде откроет жизнь, правду и блаженство? Она – в Слове, которое в ту минуту, как произнесла Мария свое: «буди ми по глаголу твоему» – стало плотью. Если души отшедших имеют некоторое сознание о том, что у нас совершается на земле, то я верую тому учителю церкви, который говорит в своем слове Марии: – просит тебя Адам с своим несчастным потомством, изгнанный из рая, просит Авраам, просит Давид просят все отцы твои, сидящие во тьме и сени смертной: дай согласие на предлагаемое тебе ангелом. Что медлишь? что трепещешь? отверзи, дево блаженная, сердце твое вере, уста исповеданию, утробу – Создателю. Веруй, исповедай, восприими. Воздай слово и восприими Слово. Это Слово не теперь только первый раз принимает на себя труд восстановления человечества. Это Слово, в начале бывшее у Бога т. е. пребывавшее до создания мира с Богом Отцем Своим сокровенно, потом явившее себя Богом в сотворении ( вся тем быша и без него ничтоже быть еже бысть), открывшее в себе для совершеннейших из сотворенных существ более, нежели только источник бытия, – но и жизнь ( в том живот бе: – здесь невольно припоминается – дыхание жизней, древо жизни...), – это Слово, когда человек лишился уже богодарованной жизни, хотело по крайней мере остаться для него светом ( и живот бе свет человеком), из внутреннего перейти во внешнее; оно не могло уже более быть его душею, – хотело по крайней мере озарять его светом своим по временам подобно солнцу. И свет во тьме светится; чем далее человек отходил от начала своего бытия, тем более сгущалась тьма в нем и над ним; сделалось око его темно и все тело его стало темно; но эта тьма разрежалась по временам сиянием Слова; оно просиявало – то внутренними озарениями духа, то внешними явлениями и откровениями; мало того, оно возжигало постоянный светильник в откровении письменном; это было второе слово Божие; словом, оно так разделяло между людьми свет свой, что никого не лишало его в своей мере ( бе свет истинный, просвещаяй всякаго человека, грядущаго в мир); но тьма – люди с их пороками сердца, с заблуждениями ума – его не понимала. B мире оно было, и мир им был и мир его не познал. Чтобы выразить себя яснее, чтобы проникнуть тьму глубже, чтобы стать снова жизнью для человека и оживотворить собой все человечество, – Слово стало плотью. И с Иисуса, говорит один учитель Церкви (Ориген), начало божественное и человеческое естество между собой срастворяться, чтобы через сообщение с божественным человеческое стало божественным не только в Иисусе, но и во всех тех, которые с верой воспринимают тот образ жизни, которому научил Иисус. Теперь есть надежда несомненная, что все возглавится: само Божество всей полнотой Своей низошло в сферу растленного человечества; соединилось с ним теснейшим образом; приобщилось плоти и крови нашей: теперь каждое стенание, каждое болезненное ощущение, которые терпели его братия на земле, отдается и Ему на небеси; и если Он всемогущ, то не может быть, чтобы Он не прекратил эти стенания и болезни, не сообщил нашему сердцу благ, коими Сам преисполнен. И не может быть, чтобы Он не даровал нам сего. Так человечество восстановится: земное паки совокупится с небесным; Слово как свое человеческое естество прославило воскресением, так и все человечество, готовое идти вслед за Ним; как одно тело – очистит, прославит и приведет ко Отцу, повергнет Адама всеродного к престолу Отца и тогда будет, как в начале, Бог всяческая во всех.

Вот какое место занимает в бытии человечества тот момент, когда дева сказала ангелу: буди ми по глаголу твоему. Только два для нас таких момента во всей беспредельности веков: создание человека и его воссоздание. И вся земная жизнь Иисуса Христа, Его страдания и чудеса, уничижение и слава, смерть и воскресение держались, как на первом узле, на мгновении Его воплощения, или лучше сказать – все эти 33 года Его жизни были только развитием того мгновения, когда Слово стало плотью.

16. Се Раба Господня, да будет Мне по слову твоему. какое смирение, какая преданность Богу в ее словах! Избранная Матерью, Она называет себя рабой Господа и не превозносится внезапным обетованием. Называя себя рабой, она показывает, что не притязает на особое положение, сопутствующее столь великому дару, но только исполняет повеление. Та, которой предстояло родить кроткого и смиренного (см.: Мф. 11:29), также явила смирение. Се Раба Господня, да будет Мне по слову твоему. Вот ее покорность, вот ее обетование! Се раба Господня — это готовность к служению; да будет мне по слову твоему — это принятие обетования.

17. С какой великой готовностью уверовала Мария, услышав о неслыханном призвании. Что столь далеко отстоит друг от друга, чем Святой Дух и тело?! Что более неслыханно, чем непраздность девы, вопреки закону, вопреки обычаю, вопреки стыду, дорожить которым деве пристало с особым тщанием?! Захария же усомнился не из-за необычности призвания, но по старческому своему возрасту; возлагаемому на него он вполне соответствовал: рождение от мужчины и женщины — обычное событие и не должно казаться невероятным, так как ему споспешествует сама природа. Хотя возраст подчинен природе, а не природа обусловлена возрастом, часто возраст препятствует природе, однако возможно, что меньшая причина уступит большей и превосходящая сила природы возьмет верх над обычной силой возраста. Вспомни, что и Авраам с Саррой зачали сына в старости (см. Быт. 21:2), и Иосиф был сыном старости (Быт. 37:3). Сарра по-лучила нарекание за свой смех (см. Быт. 18:10-15), тем более осуждается тот, кто не поверил ни божественной вести, ни примеру (см. Лк. 1:20).

Тогда Ангел разъясняет Ей, устраняя Ея недоумение: это произойдет с Тобою,—говорит он,—по творческому действию в утробе Твоей Духа Святаго, силы Всевышняго, который найдет на Тебя, осенит Тебя (слова напоминают Быт. 1:2). Посему н рождаемое святое будет Сыном Божиим. Здесь речь о зачатии и рождении, конечно, не божественнаго, а человеческаго естества в лице Иисуса Христа. Как Сын Божий, Он предвечно рождается от Отца (Ин. 1:1—2), и теперь, во времени, лично соединяется со вновь творимым от Духа Св. во утробе Девы человеческим естеством. Поэтому и Сыном Божиим Он называется здесь не по божеству Своему, а по человечеству. Это человечество Иисуса Христа, это рождаемое от Девы еще в утробе Ея (отсюда сред. род τό γεννομενονάγιον) называется святым, как неимеющее связи с наследственною греховностью человеческаго рода—вследствие зачатия ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога (Ин. 1:13, Ин. 3:6). В удостоверение истинности своего благовестия Архангел указывает Ей знамение—зачатие неплодною старицею Елисаветою., Ея родственницею, сына—также по слову Божию, в чем Она всегда может удостовериться. Это должно было служить для Марии основанием для веры Ея и в возможность безсеменнаго зачатия Ею Сына по слову Божию. „Яко не изнеможет у Бога всяк глагол»,—заключает свою речь Ангел, напоминая этим Марии и о подобном же событии с неплодною Саррою, женою Авраама, и о словах Писания (Быт. 18:14). Ответ Пресвятой Девы Архангелу полон и глубочайшаго смирения и возвышеннейшей веры в совершение непостижимаго таинства безсеменнаго зачатия Иисуса Христа: „Се раба Господня: буди Мне по глаголу твоему", сказала она.

==

В отличие от Захарии Мария верит сказанному ангелом и не требует знамения, которое подтвердило бы истинность его слов. Поэтому ангел сам указывает ей на знамение силы Божьей, на неплодную и старую Елисавету, которая все же понесла сына. Эти слова о Елисавете подготавливают последующую сцену встречи двух женщин, во время которой Мария убедится в истинности слов ангела. Но Мария и без этого знамения уверена в истинности творческого слова Божьего, для которого нет ничего невозможного. Она говорит: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему». И ангел, и Мария говорят о «слове Божьем». Ангел: «у Бога не останется бессильным никакое слово». Мария: «да будет Мне по слову твоему», Оба раза употребляется греческое ρήμα - сказанное, речь, слово (еврейское dabar- одновременно означающее и слово, и дело). Убежденность в том, что для Бога нет ничего невозможного - привычный библейский мотив: «Есть ли что трудное для Господа?» - слова, сказанные тремя ангелами Аврааму у дуба Мамврийского (Быт. 18:14); «Знаю, что Ты все можешь» - слова, сказанные многострадальным Иовом (Иов. 42:2); «Богу все возможно» - слова, сказанные самим Иисусом (Мф. 19:26). Ответ Марии выдает ее совершенное послушание воле Божьей, так что слово (ρήμα) Божье на ней тотчас исполняется, и она чувствует в себе обетованное зачатие ее Сына.

Религиозно-историческая школа XIX века исходила из того, что евангелист Лука вывел свой рассказ о чудесном божественном зачатии из многочисленных мифов древности. При этом указывалось на то, что существует бесчисленное количество древних и новых мифов о чудесном зачатии и не менее чудесном рождении. Достаточно вспомнить народные иудейские сказания о библейских персонажах Моисее и Аврааме, легенды о римских героях и императорах Ромуле и Реме, Августе, Нероне и Константине, о греческих мифологических фигурах Персее, Геракле, Аполлоне, Дионисе, о египетском божестве Сете-Горе, о Кришне и Гаутаме Будде в Индии, наконец о Гильгамеше шумерского эпоса, о Заратустре в древнем Иране, о строителе Вавилонской башни Нимроде, о Чингисхане в монгольских легендах и так далее. Но все эти мифические параллели и аналогии к нашему тексту Евангелия от Луки никак не относятся. Лука совершенно очевидно сформировал свое повествование не из мифов о царях, героях и «божественных мужах», но за литературный образец взял библейскую историю о том, как Агари, служанке Сары, явился ангел, который пророчествовал о рождении Аврааму от Агари сына Измаила. Вспомним эту историю, несколько сократив ее:

И сказал ей Ангел Господень: Агарь, служанка Сарина! откуда ты пришла и куда идешь ? Она сказала: я бегу от лица Сары, госпожи моей. Ангел Господень сказал ей.: возвратись к госпоже своей и покорись ей. И сказал ей Ангел Господень: умножая умножу потомство твое, так что нельзя будет и счесть его от множества. И еще сказал ей Ангел Господень: вот, ты беременна, и родишь сына, и наречешь ему имя Измагы, ибо услышал Господь страдание твое... Агарь родила Авраму сына; и нарек Аврам имя сыну своему, рожденному от Агари: Измаил. Аврам был. восьмидесяти шести лет, когда Агарь родила Авраму Измаила (Быт. 16:8-16).

Разумеется, наш евангелист, в целом и в некоторых частностях опираясь на эту ветхозаветную историю, основательно переделал ее в христологическом духе.

Что же касается веры в чудесное девственное зачатие Мессии / Сына Божьего, то непостижимым (или, точнее говоря, невозможным) таковое представляется современному рациональному сознанию, которое различает понятия «естественного» и «сверхъестественного». Ничего подобного такому различению не было в древности. Даже такого слова - «сверхъестественное» - мы ни в Священном Писании, ни во всей античной литературе ни разу не встретим. «Чудесное» - да, то есть редкостное, необычное, удивительное, - но не сверхъестественное. Чудесное возможно, так как «Богу все возможно». Вера в девственное зачатие была распространена как в эллинистическом иудействе, так и в современных ему языческих религиях. Вот известнейший пример: незадолго до Рождества Иисуса Христа величайший римский поэт Публий Вергилий Марон (70-19 до РХ) в своей Четвертой эклоге писал:

Дева спускается в мир...

Время, с высоких небес новым придти поколеньям.

Ты же рожденью младенца, что с веком железным покончит,

И возвестит всему миру века приход золотого,

Радуйся ныне...

Так что именно эта вера хорошо отвечала религиозным ожиданиям Древнего мира, а также христианским миссионерским задачам как среди иудеев, так и среди язычников. Выраженная в нашем рассказе вера в то, что родившийся Младенец - Мессия, центральный образ руководимой Богом космической истории, отражена не только у Луки, но также у евангелиста Матфея (Мф. 1:18-23), у апостола Павла, который ссылается на историю с Авраамом, Агарью и Измаилом (Гал. 4:29; Рим. 4:17-19), у евангелиста Иоанна, который говорит о «рождении не от мужа, но от Бога», о «рождении отДуха» (Ин. 1:13; 3:6). Все это свидетельствует о развитии учения о Богочеловечестве Иисуса Христа в ранней церкви. Эти первые шаги в христологии позднее развились в формулировках Никео-Цареградского символа веры: «Верую... во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Иже от Отца рожденного прежде всех век, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася», и в Халкидонском догмате о двух естествах во едином лице Господа нашего Иисуса Христа IV Вселенского собора: «Поучаем исповедовати... Господа нашего Иисуса Христа, совершенна в Божестве и совершенна в человечестве; истинно Бога и истинно человека... по всему нам подобна, кроме греха; рожденна прежде век от Отца по Божеству, в последние же дни тогожде, ради нас и нашего спасения, от Марии Девы Богородицы, по человечеству; единого и тогожде Христа, Сына, Господа, Единородного, во двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого». Но это уже высокая христианская догматика. А мы вернемся к ее истокам, к тексту Евангелия от Луки.

Размышляя над чудом зачатия и рождения Спасителя, нам надлежит задуматься над высотой мысли, выраженной в повествовании об этом чуде. Все суетные, банальные рассужде

ния на эту тему ничтожны по сравнению с главной мыслью христианства, которая выражена в Евангелии: Бог соединил себя с человеком! А потому нелишне будет вспомнить и слова Божьи, обращенные к Моисею при неопалимой купине: «Не подходи сюда; сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3:5). «И беспрекословно - великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» (1 Тим. 3:16). Богово- площение - великая тайна того, как Бог «сделался подобным человекам и по виду стал как человек» (Флп. 2:7).

Уместно привести ссылку на известного современного богослова, папу римского Бенедикта XVI, который в бытность свою кардиналом Йозефом Ратцингером и будучи тогда, можно сказать, главным богословом Римской церкви, в своей книге «Введение в христианство» так писал о глубинном богословском смысле повествования о зачатии от Духа Святого:

«Появление Иисуса - новое творение, а не зачатие Богом. Бог не был биологическим отцОм Иисуса... Богосыновство вовсе не означает, что Иисус был полубогом, получеловеком. Но для веры всегда было принципиально, что Иисус - полностью Бог и полностью Человек. Его божественность не означает некоего умаления Его человеческого существования: таков был путь Ария и Аполлинария, самых больших лжеучителей древней церкви. Против них со всею силою отстаивалась неповрежденная целостность человеческого бытия Иисуса, и тем самым отвергалось превращение библейской вести в языческий миф о полубоге, зачатом Богом. Богосыновство Иисуса, согласно церковной вере... - не биологический, но онтологический факт, и не во времени, а в божественной вечности: Бог всегда есть Отец, Сын и Дух. Появление Иисуса не означает появления нового Бога Сына, но означает, что Бог Сын в Человеке Иисусе принимает на себя человека как тварь таким образом, что сам становится Человеком (Бог Сын есть Человек)».

J. Ratzinger, Einfihmngin das Christentum, Kosel-Vcrlag, Mimchen 1968, S. 225. 

Ну а человеку, нечувствительному к таким возвышенным категориям как высший смысл и святость, наука о Библии, как прежняя, так и современная указывает на то, что в евангельской вести надо мудро различать временное и вечное, букву и ее духовный смысл.

Се раба Господня и пр. «Какая высота веры, глубина смирения и преданности воле Божией в сем ответе Марии! восклицает один из святителей (митр. Фил.). Если праведная Сарра предвестие о рождении от нее Исаака, необыкновенном, однако не сверхъестественном, приняла с замешательством; если при подобном предвестии о Предтече Господнем, правед. Захария не верил и требовал знамения: то колико выше самых праведников является Пресв. Дева Мария, когда благовещение о рождении от Нея Христа, Спасителя, сверхъестественным, непостижимым, приемлет без замешательства, без недоверия?» «Поверила Ева змию, поверила Мария Гавриилу; что та верою утратила, то Сия верою приобрела», замечает Тертуллиан. «В момент веры совершилось наитие и осенение Девы Св. Духом и неизреченное и непостижимое таинство зачатия Мессии Иисуса» (Мих.). «Во дни творения, когда Бог изрекал свое живое и мощное да будет, слово Творца производило в мире твари; но в этот беспримерный в бытии мира день, когда Божеств. Мариам изрекла свое кроткое и послушное буди, слово твари низвело в мир Творца – Божество всею полнотой низошло в сферу растленного человечества, соединилось с ним теснейшим образом, приобщилось плоти и крови его, чтобы таким образом все грешное человечество на раменах Божественной силы восполнить и вознести выше, нежели откуда оно пало, – в небесное вечное царство Божие. Вот почему Благовещение и называется спасения нашего главизною» (Прав. Собесед. 1884 г. ч. 1). – Является вопрос: почему так долго, в продолжение столь многих веков не исполнялось определение о воплощении Сына Божия, тогда как оно постановлено и провозглашено было еще в первые дни мира? На этот вопрос святитель Филарет отвечает так: «не в Боге причина медлительности, в твари свободной не достает готовности для принятия действия Божия, когда в ее воле не достает соответствия воле Божией. Особенно трудно устроять сию готовность в твари падшей и разрушенной, которую нужно восставлять и воссозидать... Также Провидение изыскивало в роде человеческом и уготовляло благословенную в женах, Которая бы могла Своею чистотой привлечь, принять, вместить и удержать Божество, не быв опалена огнем Его... И человечество, пройдя долгий ряд очищения и освящения в сонме патриархов и всех святых ветхого завета, явилось, наконец, в Марии на той степени чистоты и совершенства, на которой Она могла соделаться вместилищем Бога – Слова. Дух Св. предочищал Богоизбранную Отроковицу и возвел Ее до чистоты, достойной непосредственного соприкосновения с чистотой Божества.

Мария и Ева

Итак, явно, что Господь пришел к Своим и был носим Своим созданием, которое носится Им Самим, и то непослушание, что было на древе, исправил Своим послушанием на древе; и отменил то обольщение, которым была обольщена на зло уже обрученная мужу дева Ева, посредством истины, о которой на благо получила благовестие от ангела также обрученная мужу дева Мария. Ибо как та была обольщена словом ангела, чтобы убежать от Бога, преступив Его слово, так другая словом ангела получила благовестие, чтобы носить Бога, повинуясь Его Слову. И как та была обольщена, чтобы не слушаться Бога, так эта была призвана к послушанию Богу, чтобы Дева Мария была заступницею девы Евы. И как через деву род человеческий был обречен смерти, так через Деву и освобожден, потому что непослушание девы уравновешено послушанием Девы. Грех первозданного человека получил исправление через наказание Перворожденного, и хитрость змея побеждена простотою голубя, и таким образом расторгнуты узы, которыми мы были привязаны к смерти.

Я во власти Господа – дословно: «Я служанка (или рабыня) Господа». Эти слова тоже часто звучали в Священном Писании. Так, например, сказала бесплодная Анна в ответ на весть о том, что она родит пророка Самуила (1 Цар. 1:11; см. также Лк. 1:48). Говоря о себе как о рабыне или служанке Господа, Мария говорит о своей малости и незначительности перед Богом и о готовности исполнить волю Господина. Пусть будет так, как ты сказал – ее ответ прост и короток. В нем нет рабского страха, но открытая, чистосердечная готовность служения, признание своей малости и недостоинства. Ср. «Пусть исполнится Твоя воля!» (Мф. 6:10). Нельзя лучше выразить веру, чем это сделала она. Мария принимает волю Бога, выражает готовность стать орудием Его целей и замыслов, она полностью открыта Ему, она ответила согласием от имени человечества. Таким образом Мария исповедовала свою веру и стала образцом для всех христиан.

На этом миссия Гавриила закончена, и он покидает Марию.

Тогда ангел отвечал ей: «Дух Святый найдет на тебя, и сила Всевышняго осенит тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим». У Бога нет ничего невозможнаго, и в доказательство этого ангел указал на то, что Елисавета, родственница ея, уже у всех прослывшая под именем неплодной, зачала сына в старости своей, и ей был уже шестой месяц. Эти слова запали в душу Марии, как луч живительнаго света, и озарили всю неуверенность ея девственнаго сердца. Полная веры в великое сообщение, пресвятая Мария устранила от себя все человеческия соображения, и вся сила ея веры и упования на Бога выразилась в ея ответе архангелу: «се, раба Господня; да будет мне по слову твоему». И отошел от нея ангел.

Не оставалось более места недоумению: вид и достоинство Архангела несомненны, вещания его истинны, воля Божия непреложна, – и Пресвятая Дева, уверившись, что слышит сию волю, изрекла: се, раба Господня: буди Мне по глаголу твоему! В немногих словах, по замечанию святителя Филарета Московского, Она высказала все: «чистейшую и совершенную преданность Богу волею, мыслию, душою, всем существом, всякою способностию, всяким действием, всякою надеждою и ожиданием». И какая необъятная сила этих смиренных слов! Проникнув небеса и преклонив их, они низвели на землю Сына Божия, и Слово плоть быст (Ин. 1,14). «По согласию Святой Девы, – говорит преподобный Иоанн Дамаскин, – Дух Святый, по слову Господню, возвещенному Ей Ангелом, сошел на Нее, очистил Ее и даровал Ей способность как принять в себя Божество Слова, так и родить. Тогда приосенил Ее, как бы Божественное семя, Сын Божий, единосущный Отцу, Ипостасная Премудрость и Сила Вышнего Бога, и из пречистых и девственных Ее кровей образовал Себе начаток нашего естества – плоть, оживленную душою словесною и разумною, но образовал не из семени, а творчески, Святым Духом, и образование произошло не чрез постепенное приращение, но совершилось в одно мгновение, – само Слово Божие стало Ипостасию плоти». По исполнении благовестил Архангел Гавриил возвратился в светлые обители неба.  

После этого Пресвятая Дева соглашается стать Матерью Сына Божия, и это согласие дает возможность Слову стать плотью (Ин. 1:14). Свт. Филарет Московский отмечает, что «да будет» Марии сопоставимо с Божиим «да будет» при творении мира: «Рече Мариам: се раба Господня: буди Мне по глаголу твоему. Не великие, по-видимому, слова, но великое дело в них заключается, которое должно возбудить все внимание мыслящего. В дни творения мира, когда Бог изрекал Свое живое и мощное: да будет, слово Творца производило в мир твари; а в этот беспримерный в бытии мира день (день Благовещения), когда Божественная Мариам изрекла Свое кроткое и послушное: буди, едва дерзаю выговорить, что тогда соделалось: слово твари низводит в мир Творца!» Слава Богоматери: учение о благодатном совершенстве и добродетелях Богоматери; о подражании добродетели Богоматери, о благоговейном почитании и прославлении Ея по изъяснению Филарета, Митрополита Московского, в проповедях его. М., 1900. Репринт: N.Y., 1994. С. 36.

Рече же Мариамь: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему. Лк. 1:38. 
Не великия, по видимому, слова, но великое дело в них заключается.
И все мы нередко называем себя «рабами», даже рабами человеков, правда не всегда с готовностию на самом деле быть тем, чем себя называем; но иногда и самым делом, даже без нужды и обязанности, раболепствуем человекам. Трудно ли, по видимому, назвать себя «рабом» или «рабынею Господа», Которому мы все, по необходимости, рабы, желаем ли, или не желаем быть и называться таковыми? «Глаголом Его» все сотворено в начале, и доныне, когда ни посылает Он глагол Свой на землю, глагол сей не может возвратиться к Нему тощь. Посему не трудно, кажется, и то, чтобы на посланный от Него глагол ответствовать изъявлением согласия, «да будет по глаголу Его», так как сие уже должно быть непременно.
Разсуждая таким образом, без внимания оставили бы многие, а, может быть, некоторые и оставляют без внимания, слова Мариами: но дело, которое открывается в след за ея словами, должно пробудить все внимание каждаго мыслящаго. Во дни творения мира, когда Бог изрекал Свое живое и мощное: «да будет», (Быт. 1) слово Творца производило в мир твари: но в сей безпримерный в бытии мира день, когда Божественная Мариам изрекла свое кроткое и послушное «буди», – едва дерзаю выговорить, что тогда соделалось, – слово твари низводит в мир Творца. И здесь Бог изрекает Свое слово: «зачнеши во чреве и родиши Сына» (Лк. 1:31); – «Сей будет велий» (Лк. 1:32); – «воцарится в дому Иаковли во веки» (Лк. 1:33): но, – что опять дивно и непостижимо, – самое слово Божие медлит действовать, удерживаясь словом Марии: «како будет сие» (Лк. 1:34)? Потребно было Ея смиренное: «буди», чтобы воздействовало Божие величественное: «да будет». Что ж за сокровенная сила заключается в сих простых словах: «се раба Господня: буди Мне по глаголу Твоему», и производит столь необычайное действие? – Сия чудная сила есть чистейшая и совершенная преданность Мариами Богу, волею, мыслию, душею, всем существом, всякою способностию, всяким действием, всякою надеждою и ожиданием.
Христиане! О если бы каждый из нас, хотя помалу приобщился сей Богодейственной силы, молитвами Преблагословенныя Девы! Се раби Господни, и раби Твои, Мати Господня! Буди нам по образу Твоему!
Да будет, братия, пример Пресвятыя Девы наставником нашим в истинной Богу преданности.
Преданность Богу есть такое расположение духа, по которому человек всего себя, все, что ему принадлежит, все, что с ним случиться может, предоставляет воле и провидению Божию, так что сам остается только стражем своей души и тела, как стяжания Божия В сбор. 1822 и 1835 гг. далее следует: только орудием собственных действий, только свидетелем собственных приключений. . К сему расположению приготовляет человека внимательное наблюдение над собственными усилиями сделать себя совершенным и благополучным. Желает он сделаться мудрым; образует свои способности; напрягает силы ума; подкрепляет себя силами других избранных умов; составляет себе образ ведения: что же? Между тем, как он старается уяснять для себя в сем образе одну черту, другая в нем затмевается, пресекается, исчезает; по той мере, как расширяет круг своих познаний, за чертою знаемаго еще обширнее открывается область недоведомаго; истина, давно признанная за достоверную, приводится в сомнение вновь открытою истиною; конец самодеятельных изысканий, по признанию безпристрастнейшаго из древних мудрецов, есть открытие того, что человек сам собою ничего не знает. Желает он сделаться добрым; старается познать закон справедливости; возбуждает сердце свое к добродетельным чувствованиям; предприемлет добрыя дела: что же и здесь? Опыт доказывает, что желание быть добрым нередко бывает слабее страсти, влекущей к пороку, и ею побеждается; что познанный закон предлагает добро, но не дает силы творить оное; что добродетельныя чувствования, из жестокаго сердца, как огонь из кремня, высекаются с трудом, а легко угасают, в мягком же сердце, хотя и скоро возгараются, как огонь во льну, но так же тлятся слабо и не долго; что дела, внешнею своею стороною добрыя, со внутренней стороны своей часто бывают осквернены нечистыми побуждениями: своекорыстием, самоуслаждением, тщеславием; что природа человеческая, как принужден был признать в новейшия времена один из самых ревностных почитателей, так называемаго, нравственнаго разума, из самаго корня своего зло производит. По таковым опытам, что могут обещать и усилия сделать себя благополучным? – Где недостает истиннаго блага: там истинное благополучие конечно невозможно. Правильное следствие сих опытов, тщательно и безпристрастно наблюдаемых, должно быть то, что человек потеряет надежду на самого себя, и, если не хочет погибнуть, – пoелику вне действительнаго благополучия, и вне надежды, ничего нельзя найти, кроме погибели, – как бы по необходимости вознесет желание и надежду свою к Богу, и, еще не предвидя, и не предчувствуя, каким образом она может совершиться, предаст себя Ему, как разстроенную собственность, которою владетель располагать не умеет.
Начав предаваться Богу, человек встречает другие опыты, совсем противоположные тем, которые имел он, управляя сам собою. Прежде собственныя усилия познать истину едва производили в нем слабый, кратковременный свет, оставлявший по себе сугубую тьму: теперь из самой тьмы, в которой он повергается пред Отцем светов, раждается для него внезапный свет: а если остается В собр. 1822, 1835 и 1844 гг.: оставляется...  он иногда и во тьме, то и в ней познает непостижимую близость Того, Который есть Свет превыше света. Прежде усилия делать добро или совсем подавляемы были в нем злыми склонностями, или производили несовершенное действие: теперь, когда он положил сердце свое в силу Божию, в самой немощи его начинает совершаться сила Божия, разрушающая зло и созидающая благо. Прежде наилучше обдуманныя предначертания его к устроению своего благополучия или не исполнялись, или в самом исполнении оказывались неудовлетворительными: теперь он не делает никаких собственных предначертаний, но со дня на день более усматривает великий чертеж Провидения, по которому, не смотря ни на какия препятствия, – кроме одного препятствия, которое полагало прежде его упорство и неверие, – постепенно устрояется его спасение. Прежде успехи надмевали его, неудачи повергали в уныние, прошедшее терзало раскаянием, настоящее озабочивало, будущее устрашало: теперь и благоприятныя события приемлет он с чистою радостию, потому что видит в них милость и дар Божий, и неблагоприятныя с надеждою, потому что усматривает в них обличение своего недостоинства, наставление к смирению, очищение и приготовление к лучшему; раскаяние не есть уже огнь, пожирающий душу его, но тихий дождь, ее орошающий, потому что он погрузил грехи свои в кровь и воду, истекшую из ребра Спасителева; нет для таковаго человека слишком тяжкой В собр. 1822 и 1835 гг. этих слов нет.  заботы, потому что он всю печаль свою возверг на Господа; нет страха, потому что он живет под кровом Всемогущаго; прошедшее для него не потеряно, настоящее безопасно, будущее верно, – в руках Вечнаго. Прежде в самых делах благоугождения Богу, он суетился, подобно изображенной в Евангелии Марфе, и производил много молвы, не приобретая тем совершеннаго благоволения Божия: теперь, подобно Марии, безмолвен и недвижим, пребывает он у ног своего Спасителя, и, с минуты на минуту наполняясь жизнию слова Его, во глубине души своей обретает свидетельство, что он «избрал благую часть, которая не будет отнята у него» (Лк. 10:42). Таким образом преданность Богу, зачатая от убеждения ума, перераждается в живое чувство сердца; вынужденная, так сказать, уступка того, чего не умели сберечь, превращается в свободное даяние того, что сим единственно способом надеются сохранить; человек повергает себя невозвратно, как убогую лепту, в сокровищницу Божества, не мечтая увеличить ею сокровище Божие, но веруя и уповая, что там она не будет потеряна, и, сколь ни малоценна, употреблена будет, вместе с безчисленными талантами, на созидание живаго храма живому Богу.
Говорят, что это значит сложить навсегда руки, сесть, и ожидать своего спасения. Совсем нет! Если кто в самом деле такое составил себе понятие о преданности Богу, и поступает по сему понятию: тот в заблуждении; он предается не Богу, но лености. Человек, не преданный Богу, не тем отличается, что он действует, но тем, что действует по собственной воле, полагаясь на собственный разум; подобно и преданный Богу не тем отличается, что не действует, но тем, что не действует по собственной воле и разуму. Как не преданный Богу может быть в бездействии: так напротив и преданность Богу не исключает действования, – действования по воле Божией и по Духу Божию. Положить талант свой в землю, без сомнения, не то, что положить его в руку торжника По Евреин. сборн.: искуснаго торжника. . Ты отдал сокровище свое в искусныя и верныя руки; ты себя обезпечил: но сверх того можешь сему самому торжнику предоставить и свои руки, дабы он употребил их по своему искусству к совершению своих оборотов; и тогда получишь сугубое приобретение. Так желающий стяжать душу свою, предает сие сокровище Искупителю душ, и успокоевается в Нем верою, надеждою и любовию: но в то же время сему всеобщему Стяжателю все свои способности и силы представляет в деятельныя орудия к совершению великаго оборота, чрез который ценою земнаго, тленнаго, ничтожнаго должно быть приобретено небесное, нетленное, Божественное.
Если после сего найдет еще кто нужным спросить, почему собственно для усовершения и облаженствования человека требуется преданность Богу? вот ответ: потому, что человек потерял совершенство и блаженство, похитив себя у Бога, Который не только, по всеобщему праву Вседержителя, обладал им, но и особенно усвоил его Себе, положив на нем Свою печать, – Свой образ. Собственная воля твари отторгла третию часть неба, и зажгла в ней ад; собственная воля заразила природу человеческую грехом и смертию, и весь мир проклятием; и дотоле не престанет произраждать все виды зла, доколе не будет всецело предана Богу, Который един силен вновь проникнуть ее благословением, жизнию, святынею и блаженством небесным.
Посему слово Божие часто напоминает нам о сей преданности, в отношении ко внутреннему и внешнему, ко временному и вечному. «Открый ко Господу путь твой и уповай на Него, и Той сотворит» (Пс. 36:5). «Приближи ко Господу дела твоя, и утвердятся помышления твоя» (Притч. 16:3). «Смиритеся под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время, всю печаль вашу возвергше нань, яко Той печется о вас» (1 Пет. 5:6-7). «Отче наш! Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли» (Мф. 6:9-10).
Все великое, что представляет нам слово Божие, совершилось великою преданностию Богу.
Кто не знает Авраама и его великой жертвы? Как возмог он поднять смертоносную руку на сына, о котором получил потомственныя обетования? Как не усомнился он? Как не сказал Богу: не Ты ли, Господи, обещал, что «во Исааке наречется» мне «семя» (Быт. 21:12)? Где же будет сие семя, когда отрок Исаак сгорит на жертвеннике? Патриарх не имел в сие время ни помышления, ни желания, ни действия собственнаго; все предал он Богу, «паче упования во упование веруя» (Рим. 4:18); и таким образом и вожделенную жертву принес, и вожделеннаго сына не лишился, и благословение над собою усугубил. «Воистинну», сказано ему, «благословляя благословлю тя, и умножая умножу семя твое.., и благословятся о семени твоем вси язы́цы земнии» (Быт. 22:17-18). Таким образом преданность есть лучшая Богу жертва и вернейший залог Его благословений.
Кто не слыхал о Иове, котораго добродетель проповедывал Сам Бог пред собранием небесных сил? Но в чем состоит сила его добродетели, если не в преданности Богу, Котораго непостижимым судьбам с благодарностию предал он себя, и детей, и богатство, и здравие, и чрез то соделал ничтожными все усилия врага добродетели и блаженства человеческаго? «Господь даде, Господь отъят: буди имя Господне благословено» (Иов. 1:21). Такая преданность Богу есть безопасная ограда от всех искушений.
Посмотрите и на Моисея в ужасную минуту, когда пред ним море, а за ним войско Египетское. Народ вопиет к Богу; ропщет на вождя: но что вождь? Он не приготовляет народ к брани, не ищет пути к бегству, не воздвигает чудодейственнаго жезла, не произносит даже ни одного молитвеннаго слова к Богу. Что сие значит? – Он предался Богу, и вводит народ в сию преданность: «Господь поборет по вас, вы же умолкните» (Исх. 14:14). Все умолкло: но молчание сие громко раздалось на небесах, и подвигло чудодейственную силу Божию. «И рече Господь к Моисею: что вопиеши ко Мне? рцы сыном Израилевым, и да путешествуют.., и да внидут сынове Израилевы посреде моря по суху» (Исх. 14:15-16). Здесь видно, что преданность Богу есть самая крепкая и действенная молитва.
Но, – чтобы вкратце сказать все для Христианина, – чем начинается высочайшее дело Христово? – Преданностию Сына Божия воле Бога Отца Своего. Се иду «сотворити волю Твою, Боже» (Пс. 39:9), глаголет Он, нисходя к воплощению. Чем оканчивается сие дело? – Тою же преданностию. «Не якоже Аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39). «Отче, в руце Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46). Итак преданность Богу есть и начало, и совершение Христианства и вечнаго спасения.
Заключим сие учение увещанием, которым Церковь заключает большую часть молитвенных провозглашений, дабы непрестанно питать в нас дух преданности, которым дышет и живет истинное Христианство: «пресвятую, пречиcтую, преблагословенную, славную Владычицу нашу Богородицу и приснодеву Марию со всеми Святыми помянувше, сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим». Аминь.

«Рече Мариамь: се раба Господня, буди мне по глаголу твоему» (Лк. 1:38). Вот слова земныя, но которыя, подобно небесным, чище искушеннаго сребра, вожделеннее злата, ценнее драгоценных камней. Вот сокровище, котораго пять тысяч лет небеса искали на земле, и которое открыть послан был один из ближайших предстоятелей небеснаго Престола!
Подлинно, Архангел Гавриил не только принес Деве Марии слово Божественнаго благовещения В рукописи автора надписано карандашем по зачеркнутому: благовестия. , но и взыскал услышать от Нея слово соответствия. Когда он произнес только слово приветствия: «радуйся благодатная: Господь с тобою, благословенна ты в женах» (Лк. 1:28): благовещение о Спасителе мира почти уже совершилось; потому что сим ознаменована и указана Матерь Господня. Но как Дева смутилась и, размышляя, молчала: то Архангел продолжил и усилил слово благовещения: «родиши Сына; – Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется; – Царcтвию Его не будет конца» (Лк. 1:31-33). Теперь благовещение со стороны Архангела решительно совершилось: но еще он не почитает дела своего посольства конченным, потому что не то, котораго ждет, слышит слово: «како будет сие, идеже мужа не знаю». – Наконец он разрешает вопрос: «Дух Святый найдет на тя», – и получает взыскуемый ответ: «се раба Господня: буди мне по глаголу твоему». И вот искомое сокровище открыто. Радостным благовещением от неба приобретено благовещение от земли небу, взаимно вожделенное. Небесное посольство совершенно достигло своей цели. «И отъиде от нея Ангел» (Лк. 1:34-38). 
Чтож это значит? – что значит, что воплощение Сына Божия предваряется небесным благовещением, и что сие благовещение не только изрекается вседержавною волею В рукописи автора: изрекает вседержавную волю.  Господа, но и взыскует соизволения рабы Его? Разве Вседержитель не властен действовать, не предваряя и не ожидая соизволения? Для чего так нужны небу сии земныя слова: «се раба Господня: буди мне по глаголу твоему»? – Нужно сие было и для достоинства Матери Господней, и для самаго дела воплощения Бога Слова.
Никто не станет сомневаться в том, что, для избрания быть Материю Господнею, требовалось в избираемой высочайшее, возможное на земли, достоинство. Но в чем состоять может достоинство существа разумнаго и свободнаго, если не в чистых и возвышенных воззрениях ума и движениях свободной воли? – Надлежало дать им место, чтобы основалось, утвердилось и, к утешению и назиданию нашему, явилось в Деве Марии достоинство Матери Господней. Ея смущение от высокаго Архангелова приветствия было движение души глубоко смиренной. Удержание сего смущения в молчаливом размышлении знаменовало мудрость, твердость и спокойное величие духа. В вопросе: «како будет сие, идеже мужа не знаю?» – проявлялась неизменная любовь к чистоте девства. Наконец в решительном изречении: «се раба Господня, буди мне по глаголу твоему», – изрекло себя послушание веры.
Если, как учит Апостол, «верою вселяется в сердца Xpистос» (Еф. 3:17), уже приближившийся к человечеству и приобщившийся онаго воплощением: то колико превосходнейшая и крепчайшая вера потребна была Деве Марии, дабы первоначально воплощением вселился в Нее Сын Божий, так еще не близкий к человечеству, и по недоступной ни для какой твари высоте Своего Божества, и по причине средостения, которое грех поставил между Божеством и человечеством! И обрелась в Ней такая вера, и соделала для Нея возможным чистое и совершенное послушание, – призванию непостижимому послушание без сомнения, призванию безмерно-высокому В рукописи автора и в собр. 1844 г.: безпримерно-высокому...  послушание без превозношения. И сие послушание преклонило душу Ея под осенение Духа Святаго, соединило волю Ея с волею Божиею, отверзло сердце Ея для входа силы Вышняго; и Вечный Свет пришел и засветил в Ней жизнь, новую не только для земли, но и для неба, небесную в земной, вечную во временной, Божескую в человеческой, всеоживляющую в умирающей. «И слово плоть бысть, и вселися в ны» (Ин. 1:14).
«Дивна дела Твоя, Господи! Дивны Твоя тайны, Богородице!» Кто слышит Твой тихий глагол в Твоей затворенной молитвенной храмине? Кто провидит, какия огромныя дела ведет за собою Твое малое слово? Мир ощущает ли сию минуту, в которую делается перелом всецелой судьбы его, в которую изменяются отношения между землею и небом? Знает ли мечтающий о всемирном владычестве Рим, что в одной из дальних областей его, некая дщерь царей, называющая себя «рабою Господнею», изрекла приговор, который готовит миру новаго, лучшаго, высочайшаго Владыку, а Риму разрушение гордаго и своенравнаго владычества? Гадают ли славныя прорицалища языческих народов, что из уст безвестной Девы излетело прорицание, которое заставит их умолкнуть, низринет кумиры и кумирницы, прекратит кровавыя жертвы, уничтожит кровожадных жрецов? Домышляются ли мудрецы мира, что на глас Евреянки сходит с неба неведомая дотоле В рукописи автора надписано карандашем, по зачеркнутому: новая.  Премудрость, Которая обуит премудрость премудрых, и разум разумных отвергнет, но младенцам откроет тайны, для мудрецов непостижимыя? – Что я говорю? – Иерусалим и колена Израилевы, которыя от дальних предков знают и хранят обетование Божие о великом Избавителе и Умиротворителе, и «безпрестани день и нощь служаще надеются доити» (Деян. 26:7) до исполнения, – дослужились ли они до познания, что, пройдя обширную область обетования, в сей день или в сию нощь, внезапно приближились они к пределу исполнения, и что предел сей поставлен в Назарете? Книжники, которые столько раз читали в книге Исаии: «се дева во чреве зачнет, и родит Сына, и наречеши имя Ему Еммануил» (Ис. 7:14), и едва ли не столько же раз недоумевали В рукописи автора надписано карандашем, по зачеркнутому: недомышлялись.  о сем, – думают ли они, что провиденная Пророком Дева, и уразумела уже сие пророчество, и готовится исполнить оное? Знает ли хотя праведный Иосиф, уже не совсем чуждый тайнам Приснодевы, как обручивший Ее себе с тем, чтобы Ей пребыть девою, – знает ли, что в след за сим Она обручается Духу Святому, чтобы соделаться Материю Господа? В целом мире никому, кроме Единыя, не ведомо благовещение Архангелово, когда оно совершается: а оно долженствует огласить весь мир, когда совершится. И услышав рано простыя, по-видимому, слова благовещения Мариина: «се раба Господня: буди мне по глаголу твоему», – кто исчерпал бы весь их разум, ощутил бы всю их силу? А их разум сливается с бездною разума Божия, и объемлет время и вечность; их сила сопрягается с силою Вышняго, и преобразит землю, и наполнит небо. – Смиритесь, пытливые изследователи! Чудитесь и радуйтесь, смиренные созерцатели! Брось, кичливый разум, ломкия оружия своевольнаго мудрования, и возлюби свободный плен веры!
Ты же, благомысленно ищущая своего спасения душа, вразуми себя словом и примером Преблагословенныя Девы, как высоко возводит, как многое совершает, как совершенно благоугождает Богу скромная и неблистательная, по видимому, добродетель, – послушание веры.
«Послушание», по имени своему, есть «последование» тому, что «слышим», как наставление, или как повеление. Но в высшем, существенном, духовном значении, под именем послушания разумеется последование воли человеческой, как сотворенной и зависимой, воле Божией, как творческой и вседержавной.
Из сего понятия тотчас открывается обязанность, польза и важность послушания.
Твари ли возставать против Творца? Рабу ли земному воздвигать мятеж против Небеснаго Владыки? Не совсем омраченный разум, не совсем ожесточенное сердце, общими силами, отражают сию нелепую несообразность. Разум и сердце согласно изрекают обязанность послушания воли человеческой воле Божией.
Воля Божия не погрешительна. Следственно послушание воле Божией должно предохранить или избавить человека от погрешностей и заблуждений.
Воля Божия всеблага. Следственно послушание воле Божией должно вести человека ко всякому благу.
Тварь без Творца есть ничто. Силою только Творца она есть нечто. Что же будет значить воля человека, если она не прилепится к воле Божией послушанием, если отторгнется от нея непослушанием?
Некогда первый человек блаженствовал: почему? – Потому что последовал всеблагой воле Божией. Он пал с высоты своего блаженства: каким образом? – Его воля отпала от воли Божией, и впала в чувственныя пожелания. Преслушание, грех, смерть: это звенья одной цепи; взявшийся за первое звено влечет сам к себе последнее, – и, о если бы всегда не более, как только сам к себе! Напротив, «ослушанием единаго человека грешни Быша мнози» (Рим. 5:19). «Единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде» (Рим. 5:12).
Надобно ли врачевать от всеобщей В рукописи автора надписано карандашем по зачеркнутому: сей.  смертоносной болезни бедное человечество? – Можно догадаться, что весьма нужный врачебный прием должно составлять то качество, утрата котораго была началом болезни, то есть послушание. С сим точно врачевством и пришел на землю Небесный Врач. Смотрите, как Он, будучи Сам безболезнен, в Самом Себе приготовляет врачевство для больнаго рода человеческаго, и как врачует его, – именно послушанием. «Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2:8). «Послушанием Единаго праведни будут мнози» (Рим. 5:19). «Аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, и совершився бысть всем послушающим Его виновен спасения вечнаго» (Евр. 5:8-9).
Есть послушание любви, послушание страха, послушание веры. В начале человек жил, как сладкою пищею, послушанием любви к Богу всеблагому и всесовершенному. Но после того, как сию блаженную жизнь отравил он вкушением запрещеннаго, ему нужно, как врачевство, иногда не без горечи, употреблять послушание страха пред Богом, праведным Судиею, и потом послушание веры в Бога и Христа, Помилователя, Исцелителя и Спасителя, дабы наконец, по мере исцеления, вновь питаться сладкою и безсмертною пищею, – послушанием любви. Так от послушания зависит духовная жизнь человека и Христианина; почему слово Апостольское и нарицает Христиан «чадами послушания» (1 Пет. 1:14).
Если бы мысль питаться и жить послушанием показалась кому только представлением воображения, изысканным и преувеличенным, а не представлением ума, почерпнутым из существа дела: таковый пусть вспомнит изречение непогрешительнаго Учителя, в слове Котораго нельзя предполагать изысканности В рукописи автора было написано: Котораго нельзя подозревать в изысканности и т. д., но потом исправлено карандашем, как читается здесь.  или преувеличения. «Аз есмь лоза, вы же рождие; и иже будет во Мне и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). Как это сделать, чтобы человек был во Христе, и Христос в человеке, чтобы человек соединился со Христом, подобно как с виноградною лозою ветвь ея? – Не иначе можно, как послушанием веры, свободною преданностию сердца и безмолвно покорной B рукописи автора было написано: послушной, после исправлено карандашем.  воли человека вседействующей воле Христовой. Таким oбрaзoм послушание веры действительно вводит в человека силу и жизнь Христову, почему и деятельность такого человека нередко бывает далеко возвышеннее В рукописи автора сначала было написано: оказывается не редко возвышеннее, и т. д.  и могущественнее обыкновенной, свойственной человеку, деятельности.
Неразумевающий, или ищущий отговорки может сказать: как можно даже «жить», то есть, непрестанно заниматься послушанием воле Божией? Неужели не оставить места своей воле, которая от природы есть, и которой уничтожить не можно? И можно ли в каждую минуту знать волю Божию? Счастливы избранные, к которым для сего Бог посылал Своих вестников; но и для избранных такие случаи были редки. – Кто говорит таким образом, тот доказывает не то, что дело совершеннаго послушания не удобно, а то, что не упражняющийся в деле, не знает, как оно делается.
Если искренно желаешь знать волю Божию: есть и для тебя Ангел, который близок и готов. Это твоя совесть. Внимай совести твоей; не заглушай тонкаго гласа ея шумом страстей твоих: и будет открываться тебе воля Божия; и будешь на пути послушания.
Есть и более удостоверительное, и более полное возвещение воли Божией, которое можешь читать в священных книгах, слышать в церкви, видеть в примерах Святых. Внимай сему; и воля Божия более уяснится тебе; и послушание сделается более удобным и верным.
Все в мире происходит под управлением Провидения Божия, и следственно все по воле Божией, поколику не по воле В рукописи автора: не от воли.  человеческой. Итак во всем, что тебя постигает, можешь познавать В рукописи автора было написано: примечать; после надписано карандашем: познавать.  волю Божию. Приходит благополучие, и благовествует тебе волю Божию, чтобы ты благодарил Бога. Приходит бедствие, и возвещает тебе волю Божию, чтобы ты терпел. И послушание может являться не только в том, чтобы действовать по воле Божией, но и в том, если не действуешь против воли Божией, и наипаче, если безропотно страждешь по воле Божией. Умей вестнику высшаго жребия сказать смиренно: «буди мне по глаголу твоему». Но учись также и при виде креста сказать великодушно: «не якоже аз хощу, но якоже Ты» (Мф. 26:39), Отче небесный!
Впрочем, хотя истина и добродетель доступны всем: однако никак не излишни, а часто необходимы особые учители, по роду знания, особые руководители, по роду подвигов. Так и для успеха в духовном послушании, поколику можешь, поколику внутренно чувствуешь особенную нужду, избери себе особеннаго наставника, сведущаго и опытнаго в сей науке, благословеннаго на сие служение, котораго слово сильно жизнию, светло молитвою, охранено от заблуждения смирением. Покори ему свою волю ради Бога: и воля Бога небеснаго сойдет к тебе на землю, и твое простое земное послушание будет достигать до неба, по реченному к истинным и законным наставникам от Дающаго пастырей и учителей: «слушаяй вас, Мене слушает» (Лк. 10:16).
Правда, послушание Богу посредством человека издревле вынесло свои училища из жизни обыкновенной, отделило их от общежития мирскаго, создало себе особыя обители, в которых и приносило, и приносит свои плоды для неба и для земли. Но наука, которую преподавать удобнейшим признано в тишине загородной, должна ли потому считаться совсем ненужною и безполезною для города?
Сыны века сего желают В рукописи автора было написано: хотят, зачеркнуто и надписано карандашем: желают.  все больше и больше простора собственной воле. К чему сие ведет? – Не к тому ли, что некогда предсказывал Пророк: «будут людие, аки жрец, и раб, аки господин, и раба, аки госпожа: будет купуяй, яко продаяй, и взаим емляй, аки заимодавец» (Ис. 24:2)? Но что будет во время сего неограниченнаго простора собственной воли? – Пророк сказует: «се Господь разсыплет вселенную, и опустошит ю» (Ис. 24:1). То есть, Он попустит своеволию наказать самому себя теми безпорядками, которые оно производит.
И после всех временных наказаний, знаете ли, что даст пищу адскому огню? Ничто более, как собственная воля с ея порождениями, то есть, грехами. Отложите собственную волю; и ад не найдет в вас для себя пищи. Восприимите волю Божию, и приимете в себя небо, доколе оно вас в себя приимет. Где воля Божия, там небо.
Но легко ли разстаться с свободою, которая человеку естественна? – Кто требует от тебя, чтобы ты разстался с свободою? Бог даровал тебе свободу, чтобы ты свободно сделал выбор между злом и добром, между тварию и Творцем, между собою и Богом. Если изберешь себя, тварь, зло: пойдешь в плен самолюбия, тварей, зла. Если изберешь, и непрестанно будешь избирать добро, Бога, и Его волю: не утратишь, а утвердишь и разширишь свою свободу. «Идеже бо Дух Господень, ту свобода» (2 Кор. 3:17).
Но легко ли иногда преломить собственную волю? – Иногда трудно, иногда легко, смотря потому, как ты сам себе делаешь сие трудным, или легким. Когда ты хочешь исполнить волю возлюбленнаго отца или матери: не легко ли тебе забывать свою волю, не приятно В рукописи автора первоначально было написано: сладостно.  ли даже приносить ее в жертву. Кто препятствует тебе посредством веры и любви сделаться сыном Божиим, и сделать себе сладостным послушание воле Отца небеснаго?
«Отче наш, иже ecи на небесех! Да будет воля Твоя» во всех нас! Аминь.

 Рече же Mapиaмь: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему. (Лк. 1:38). 
Просты, по видимому, сии слова Пресвятыя Девы Марии: но как много в них заключается! как многое ими открывается! какая в них видна глубина смирения! какая высота веры! какая солнечная чистота внутренняго чувства! как необъятна их сила! как необозримо их действие!
Дело, которое должно совершиться по благовествующему глаголу Архангела, и по соответствующему глаголу Мариами, – дело спасительнаго для нас воплощения Сына Божия, – не теперь начинается. По малой мере человеческой, несколько тысяч лет ожидало сие дело согласия Девы, чтобы могло совершиться.
Я сказал: по малой мере человеческой; потому что по великой мере Божией дело сие идет от самой вечности. Апостол свидетельствует, что «Бог и Отец Господа нашего Иисyca Христа, благословивый нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе, избра нас в Нем прежде сложения мирa» (Еф. 13–4).
Но не нам восходить до сей пренебесной высоты созерцания. Довольно для нас взойдти к началу тайны Христовы, открывшемуся в земном раю.
Когда лукавому искусителю удалось прельстить первых человеков, и разрушить их райское блаженство; когда смерть, прежде возвещенная предохранительно, а потом уполномоченная правосудием, наступала на человека, по следам греха: тогда милосердый в самом правосудии Бог, приостановив ее, благоволил в умирающем уже и погибающем человечестве посеять новое семя жизни и спасения. Чудным образом в слове осуждения, частию скрыл Он, частию открыл, тайну помилования, когда осуждаемому искусителю рек: «вражду положу между тобою, и между женою, и между семенем твоим, и между Семенем тоя; Той твою сотрет главу» (Быт. 3:15).
То есть: ты, дух злобы, мечтаешь, что, прельстив жену, как слабейшую часть человечества, и чрез нее увлекши в преступление и Адама, будешь иметь весь род человеческий твоим всегдашним рабом. Нет! От побежденных тобою человеков возстанет против тебя вражда, противоборство, брань; она продолжится в их потомстве; наконец Тот, Который до времени сокрывается под таинственным наименованием «Семени жены», – «Той твою сотрет главу», победит тебя решительно, уничтожит твою власть, которая есть область греха и держава смерти, и следственно возвратит человечеству похищенную у него святость и жизнь, безопасную от смерти.
К уразумению таинственнаго наименования «семени жены» пролагает путь самая необычайность сего наименования. «Семя», без сомнения, означает потомство, или определенное лице в потомстве. Но что значит «семя жены»? В обычае всего рода человеческаго, и особенно в древних родословиях видим, что «семя», или потомство, всегда относимо бывает к мужу, а не к жене, и родовое наименование детей или потомков заимствуется от отца или праотца, а не от матери, или праматери. На что же указывается необычайным наименованием «семени жены?» – Или ни на что, в порядке природы, или на таинство, которое выше природы, – на рождение, о котором природа спрашивает: «како будет сие, идеже мужа не знаю»? и о котором благодать ответствует: «Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя» (Лк. 1:34-35), – на чудесное рождение Сына от жены без мужа, на рождение Христа, Богочеловека, от Девы.
Что Адам уразумел тайну изречения Господня о Семени жены, сие можно примечать из того, что в след за сим он дал жене своей новое имя, которое было бы совсем неблаговременно и неуместно, если бы не относилось к сей самой тайне. «И нарече Адам имя жене своей: жизнь, яко та мати всех живущих» (Быт. 3:20). Жизнь, мати живущих, – имена сии были бы приличны праматери в состоянии непорочности, пoелику тогда она точно раждала бы всех живущих, и никого не раждала бы умирающаго: но тогда не дано ей сих имен, а наречена она просто женою. К чему же после грехопадения, когда она будет раждать умирающих, будучи притом сама причиною, что смерть будет общим наследием ея потомства, – к чему «нарече Адам имя жене своей: жизнь»? Разве в поругание? – Нет, конечно не в поругание, а вероятнее, в утешение себе и ей, смотря на нее сквозь Божие определение о «Семени жены», сокрушающем главу змия. Отцем, думал он, буду и я; но не буду отцем истинной Жизни; Ея матерью предоставлено быть жене без мужа: итак да наречется ей имя: «Жизнь, яко та мати всех живущих», не сама по себе, но потому, что некогда от Евы будет Дева, и от Девы родится Тот, Который есть «Истина и Живот» (Ин. 14:6), и Который имеет силу всех умирающих перерождать в присноживущих.
Из сказаннаго, надеюсь, усмотрите, братия, что благовещение спасительнаго для нас воплощения Сына Божия начато не Архангелом в Назарете, но самим Богом в раю: ибо там провозглашено Божие определение о победоносном «Семени жены», то есть, о рождении Христа Спасителя от Девы.
Но если Божие определение о воплощении Сына Божия было уже постановлено и даже провозглашено еще в первые дни мира; то почему оно не исполнялось в продолжение столь многих веков? Не дерзнем приписать себе способности дать на сие полный ответ. «Кто бо разуме ум Господень» (Рим. 11:34)? Однако можем сказать не обинуясь, что не в Боге причина медленности. «До скорости течет слово Его» (Пс. 147:4). «Той рече, и Быша: Той повеле, и создашася» (Пс. 32:9). У Вечнаго всегда все готово. Для Всемогущаго всегда все возможно. Тварь медлит по необходимости, потому что движется в определенных кругах времени, которых не может ускорить. В твари свободной не достает готовности для принятия действия Божия, когда в ея воле не достает соответствия воле Божией. Особенно трудно устроять сию готовность в твари падшей и разрушенной, которую нужно возставлять и пересозидать. Таким образом слово Божие о Спасителе мира, как молния, блеснуло над человечеством в первыя минуты греховнаго омрачения, и неоднократно просиявало в последующих откровениях: но мрак греховный продолжал тяготеть, и веки и тысящелетия должны были пройдти, прежде нежели действительно «Слово плоть бысть» (Ин. 1:14) и «Бог явися во плоти» (1 Тим. 3:16). В сие долгое время, благословение, которым Бог Отец благословил нас в небесных о Христе прежде сложения мира, как молниеносный облак носилось над землею, между тем как тайное действие Провидения изыскивало в роде человеческом, и уготовляло благословенную в женах, которая бы могла своею чистотою божественную молнию привлечь, принять, вместить, удержать, не быв опалена огнем Божества, и таким образом чрез себя существенно усвоить всему человечеству благословение Христово.
Не думаете ли, что весьма просто принять благословение Божие, хотя бы то было весьма высокое? – Не совсем так. Посмотрите на опыт Сарры. Господь глаголет о ней Аврааму: «благословлю же ю, и дам тебе от нея чадо» (Быт. 17:16). Видите, что заочно и заблаговременно предваряет ее, чтобы она приготовилась к действительному принятию благословения. Но что же? И после сего предварения, когда обещанное благословение решительно дано в ея присутствии, она, кажется, не нашлась довольно умеющею принять оное. «Разсмеяся же Сарра в себе» (Быт. 18:12). Как бы ни был невинен сей смех: он, кажется, не довольно у места пред словом Божиим, и пред лицем Божиим. И когда Господь обличил ее в сем: она впала в новое замешательство, и как будто думала утаиться от Всеведущаго. «Отречеся же Сарра, глаголющи: не разсмеяхся: убояся бо» (Быт. 18:15).
Не станем однако уничижать Сарру, которая, в меру своего достоинства, прияла свою меру благословения, и соделалась предварительным образом «благословенныя в женах», как родившая единороднаго, как родившая в умерщвлении плоти, хотя впрочем не без мужа, как родившая образ Христов, Исаака, показавшаго Аврааму в своем жертвоприношении день жертвы крестныя.
Но принесем справедливую дань благоговейнаго и радостнаго удивления благословенной в женах, Пресвятой Деве Марии, которая к высочайшему из благословений Божиих, внезапно над нею явившемуся, обрелась в совершенстве уготованною, и тем споспешествовала совершенно столь долго предуготовляемаго, призываемаго и ожидаемаго спасительнаго для нас воплощения Сына Божия.
Если праведная Сарра предвестие о рождении от нея Исаака, необыкновенном, однако не сверхъестественном, приняла с замешательством; если, при подобном предвестии о рождении предтечи Господня, праведный Захария не верил, и требовал знамения: то колико выше самых праведников является Пресвятая Дева Мария, когда благовещение о рождении от Нея Христа Спасителя сверхъестественном, непостижимом, божественном, приемлет без замешательства, без недоверия! Прежде благовещения, при начале небеснаго явления, Она «смутилась» на несколько мгновений, и остановилась в размышлении, может быть, потому, что не тотчас узнала небеснаго вестника, потому, что дала место духовному правилу, и нам предписанному, чтобы «искушать духи, аще от Бога суть» (1 Ин. 4:1); потому, что затруднена была необычайным приветствием. Впрочем смущение пред сильною похвалою не есть недостаток достоинства. Но, что весьма дивно, когда Она услышала несравненно более сильное слово благовещения: «Дух Святый найдет на тя; – зачнеши во чреве, и родиши Сына; – раждаемое свято, наречется Сын Божий; – царствию Его не будет конца» (Лк. 1:31-35): тогда уже нет смущения. Велия тайна не возбуждает Ее к испытанию, и неиспытанность тайны не останавливает в принятии таинственнаго благовещения. Безпримерно высокое назначение не вземлет ея из глубины смирения: призванная быть Материю Господа видит себя, как и прежде, только рабою Господнею. С другой стороны, Ея глубоко смиренное о себе мнение не препятствует Ей веровать безпримерно высокому назначению. Не видно даже никакой борьбы между сими перекрестными направлениями, никакого колебания мыслей и чувствований. Как чистая и тихая вода тихо и чисто приемлет свет солнца, и отвечает ему отсветом: так душа Пресвятыя Девы тихо и чисто приемлет слово Божественнаго откровения, и ответствует ему словом послушания: «се раба Господня: буди мне по глаголу твоему».
Довольно для внимательных. Не требуйте многаго, испытующие и любопытствующие. «Вертоград заключен сестра моя невеста, вертоград заключен, источник запечатлен» (Песн. 4:12), сказал Дух Святый о Своей невесте, первенствующей над девственными и чистыми душами, богоблагодатной Деве Марии. Довольно, если взором ума, как бы сквозь ограду, приникли мы в Ея таинственный вертоград, узрели некоторые цветы Ея добродетелей, ощутили благоухание благодати Ея. Надобно позаботиться о том, чтобы наши помышления не были подобны некоторым неблагородным насекомым, которыя безполезно кружатся около цветов, или оскорбляют их красоту своим прикосновением; но чтобы уподобились пчелам, которыя приближаются к цветам с смиренною песнию, и не оскорбляющим прикосновением извлекают из них сладкую и здравую пищу.
Благоговейно приникая в тайну воплощения Бога Слова, да поет всякая душа христианская с Церковию Христовою: «чистую славно почтим, людиe, Богородицу, огнь Божества приимшую во чреве неопально». Научимся от Нея подобающим образом встречать Божия посещения, принимать божественныя тайны.
Если встречает тебя приветствие и похвала, особенно возвышенная и духовная: остерегись неразборчиво принимать и наслаждаться; ибо не всегда легко узнаешь, точно ли приносит оную вестник истины. Позволительно при сем смутиться: но поспеши удержать смущение, и в молчании призвать в помощь Бога, чтобы тебе не быть прельщену похвалою ложною, или чтобы и неложную похвалу не превратило в отраву самолюбие и превозношение.
Когда слышишь благовестие божественных догматов и благодатных таинств: берегись не только неверия Фомина, но и маловерия Захариина, и замешательства Саррина. Вспомни слово Архангела, «яко не изнеможет у Бога всяк глагол» (Лк. 1:37); и недопусти, чтоб изнемогла твоя вера.
Если знамение Провидения, посылаемое иногда в одежде нечаяннаго случая, возвещает тебе жребий приятный, возвышенный, славный, не трудно тебе будет сказать: «буди мне по глаголу твоему». Но не забудь потом, чтобы не взирать на себя мечтательно, как на господина многих вещей и многих людей, а чтобы взирать на себя всегда смиренно, как на раба единаго всеобщаго Владыки: «се раб Господень».
Пoелику же может тебя постигнуть предвестие и не приятное, но угрожающее скорбию, лишением, уничижением: уготовляй себя предусмотрительно, чтобы уметь и сие принять. Не пререки ропотно, и не возопий нетерпеливо. Какая в том добродетель, чтобы охотно принимать приятное? Но скорбное принять благодушно, по благоговению к воле Божией, – вот подвиг, вот добродетель, вот залог награды! Обучай не уста свои, но свое сердце, чтобы оно могло свободно выговаривать слова готовящагося ко кресту Спасителя: «Отче, – не моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42).
Зрите и разумейте, что радостное благовещение открывает начало спасения; а горький крест приближает к совершению онаго и к вечной славе воскресения, которой и да сподобит всех нас Господь наш Иисус Христос, благодатию Бога Отца и Святаго Духа. Аминь.

 Рече же Мариамь: се раба Господня, буди мне по глаголу твоему. И отъиде от нея Ангел (Лк. 1:38).
Как всякий великий церковный праздник, так и нынешний, призывает нас к созерцанию одного из таинств веры, составляющего предмет, душу, святость, славу праздника, дабы из сего созерцания почерпнуть пользу для души. Ибо церковные праздники составляются не для одного увеселения, как мирские, но для утешения и назидания, споспешествующего спасению душ. На праздниках мирских расточается то, что собрано во дни труда: на праздниках церковных можно и должно собирать духовное сокровище мудрости созерцательной и деятельной также обильно, или еще обильнее, нежели во дни непраздничные.
Таинство настоящего праздника выражаем обыкновенно, называя его днем «благовещения Пресвятой Богородицы», то есть, препослания от Бога и принесения Архангелом Гавриилом Пресвятой Деве Марии благой вести, что в ней совершится воплощение Сына Божия, и от нея родится Христос.
Но если бы требовалось только передать весть: то для Архангела довольно было бы двух слов: родиши Христа. Дело произошло не так.
Архангел приближился к Пресвятой Деве с приветствием: «радуйся благодатная: Господь с тобою: благословенна ты в женах» (Лк. 1:28). Приветствие – величественное, но неопределенное; располагающее к ожиданию чудесного, но неизвестно – чего. Пресвятая Дева, знакомая с Священным Писанием, могла вспомнить, что когда к Гедеону Ангел приступил с приветствием: «Господь с тобою» (Суд. 6:12), то приготовлял его к делам чудесным и к спасению народа Израильского от врагов. Она «смутилась» (Лк. 1:29), как повествует Евангелист, не смущением сомнения или неверия, но смущением смиренного чувства пред высокою нечаянностию. Светлый дух Архангела усмотрел сие чувство, и поспешил возвратить душе Пресвятой Девы мир и тишину, потребные для принятия сильнейшего духовного света: «не бойся Мариамь: обрела бо еси благодать от Бога». За сим, в сердце Пресвятой Девы, как в сосуд уготованный и открытый, он изливает Божественный свет полною мерою: «се зачнеши во чреве, и родиши Сына, ...Сей будет велий, и Сын Вышняго наречется, ...и воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца» (Лк. 1:30-33). Таким образом, великая воля Отца Небесного возвещена; таинство воплощения Сына Божия открыто: однако, сим еще не вполне совершилось благовещение. В душе Пресвятой Девы рождается вопрос; и Архангел не смеет удалиться, доколе не разрешит его; потому что вопрос рождается не от недоверия, не от пытливости, но от владычествующей любви к чистоте девства; и потому что сия-то владычественная любовь к совершенной чистоте и должна быть приятелищем таинства воплощения Бога Слова. Сия любовь к совершенной чистоте изрекла себя в вопросе Мариами: «како будет сие, идеже мужа не знаю?» и привлекла ей новый поток Божественного света и силы в слове Архангела: «Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя» (Лк. 1:34-35). Что может быть сильнее сего слова? Однако, и сие произнесши, Архангел не почитает своего посольства оконченным: он ожидает еще некоего слова от Мариами. Видно, не довольно было того, чтобы она беспрекословно приняла небесную весть: надобно было, чтобы с словом Божественного благовестия обручилось слово ее согласия. Для достижения сего, Архангел указывает ей на событие, хотя далеко низшее, однако также только посредством чуда Божия возможное, – на то, что праведная Елисавета, неплодная, престарелая зачала уже сына, и вообще на чудодейственное всемогущество Божие: «яко не изнеможет у Бога всяк глагол». Так, наконец, смиренная воля Мариами подвигнута во сретение всевышней воле: «рече... Мариамь: се раба Господня, буди мне по глаголу твоему». Теперь, видно, Гавриил удостоверился, что дело предвечнаго совета, ему вверенное, вполне совершилось: «и отъиде от нея Ангел» (Лк. 1:37-38).
При сем некоторые, может быть, подумают: мы слышим благовестие о таинстве воплощения Сына Божия, видим принятие сего благовестия: но где самое таинство? Не просто дарование Божие, но самое Божество исполняет Пресвятую Деву: и как не примечаем мы собственно Божественного явления, ни отблеска света Божия на лице Мариами, ни выражения восторга у Архангела? «Отъиде от нея Ангел», – и только. – Легко не только для любомудрия, но и для неразумия легко делать вопросы, на которые никакая мудрость отвечать не в силах. «Кто... разуме ум Господень, иже изъяснит и» (1 Кор. 2:16)? Если вы хотите проникнуть в тайну воплощения Сына Божия до глубины ее, или сие превыше-естественное действие низвести в постижимое для вас явление: то вы хотите быть выше Ангелов; – неуместное, без сомнения, притязание! Ибо, как сказует Апостол, и самые Ангелы в таинства Христовы только «желают... приникнути» (1 Пет. 1:12), то есть, желают воззреть во глубину их, но не проникают; – желают по любви к Божественному, но не проникают по непостижимости Божественного, по несоразмерности ограниченного зрения с предметом бесконечным. – «Невместимаго Бога вместившая», без сомнения, ощутила внутренно свет и славу, и блаженство сего беспримерного Богосообщения; вероятно, и взор Архангела дивно и восхитительно ощутил зарю Божественного Света, в нее вселившегося: но непостижимое должно было оставаться непостижимым; «тайну, сокровенную от век и ...родов» (Кол. 1:26), еще не наступило время открывать многим; и это весьма благословно, если Богоматерь вселившийся в нее Божественный свет покрывала облаком своего смирения, и если Архангел только безмолвным благоговением почтил «честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим».
Рассматривание беседы небесного вестника с Пресвятою Девою может ввести нас в исследование другого рода, более для нас доступное, и более близкое к нашему назиданию. Для чего Архангел не довольствовался изрещи к ней слово благовещения, но употребил, можно сказать, настоятельные средства, чтобы достигнуть слова ее согласия? Неужели без сего слова Мариами не совершилось бы воплощение Сына Божия? Неужели всемогущей воле Божией нужно соизволение воли человеческой? – Вопросы, по-видимому, трудные: но могут быть разрешены просто. Их разрешение можно найти там же, откуда они заимствованы, – в евангельском повествовании. Архангел Гавриил, без сомнения, исполнял в точности то, что внушил ему Божий повелевающий глагол. Но Архангел, не ограничиваясь словом благовещения, не прекратил беседы своей с Пресвятою Девою дотоле, доколе не услышал от нея слова согласия: «буди мне по глаголу твоему». Следственно, так угодно было Богу. Следственно, так должно было. Следственно, сего непременно требовала Божия премудрость и Божия судьба.
Если желаем несколько уразуметь, почему всемогущая воля Божия в деле, принадлежащем собственно всемогуществу, действует не без соизволения воли человеческой: обратимся к началу и к существенным свойствам естества человеческого. Человек сотворен по образу Божию. Важная черта образа сего положена в его воле: и есть разумная свобода отличающая человека от низших созданий Божиих, образа Божия не имеющих. Посему Бог хранит ненарушимую свободу воли человеческой, храня в ней черту образа Своего: а потому и при действии неограниченного всемогущества, когда его действие должно коснуться внутреннего, духовного состояния человека, приемлет во внимание свободное изволение человека. И человек, с своей стороны, если почему может быть способен к ближайшему общению и соединению с Богом, то – по силе Божия в нем образа; потому что лучшее в сотворенных существах, достойнейшее Божия воззрения и благоволения, приближения к Богу и блаженного с Ним соединения, конечно, есть образ Божий: а потому для достижения общения и блаженного соединения с Богом и должен человек обращать к Нему свои способности, ознаменованные чертами образа Его, устремлять к Нему свой ум, волю, сердце, особенно же соединять свою волю с Его волею, движением свободного изволения, посредством веры и любви.
Пророк, предсказав высокое общение с Богом преблагословенной Девы Марии посредством воплощения в ней Сына Божия, присовокупил: «приведутся Царю девы в след ея» (Пс. 44:15). Под именем «дев» разумеются души, не растленные любовию плоти и мира, или от ней очищенные. Это, если угодно, – ваши души, христиане, поколику оне сохраняют духовное девство, в которое родились крещением, или поколику возвращают оное покаянием. Оне также должны быть «приведены к Царю» Богу, хотя не рядом с Царицею Небесною, Которая впереди всех, потому что выше всех, однако же, «в след ея»; чрез последование в некоторой степени примеру ее, оне должны быть доведены до некоторой степени общения с Богом. Не нерадите пользоваться преимуществом, которое предлагается вам и почти усвояется пророчеством. Всматривайтесь внимательно, и действительно вступайте в след Царицы Небесной. Есть и для вас благовещение своего рода и степени; вам «благовествуется день от дне спасение Бога нашего» (Пс. 95:2): принимайте слово спасения, как принимает дождь земля жаждущая. Снизшедый вселитися в Деву Ипостасию Своею, еще снисходит, чтобы «вселитися... верою в сердца ваша» (Еф. 3:17): не оставайтесь бездейственны: «исходите в сретение Жениху» (Мф. 25:6); сретайте приближающуюся благодать Божию вашим сердечным желанием. Сотворивший вас без вас определил спасти вас не без вашей воли, ознаменовывая тем высокость вашей природы даже в ее падении. Его воля, всегда спасительная, ждет вашей воли, долженствующей принять спасение. Не отлагайте, не колеблитесь, решитесь твердо – вашу волю владычественной воле Божией покорить страхом в послушание, всеблагой воле Божией предать верою в надежде, наконец, соединить с оною волю вашу любовию, – «соузом совершенства» (Кол. 3:14). Только в очищенном от мглы своевольных, страстных, чувственных, мирских вожделений воздухе души воссияет блаженнотворный Божий свет. Только преданная Богу воля будет царствовать с Богом на небесах. И, напротив, если что еще в настоящей жизни возжигает в человеке адский огонь, и должно соделаться его пищею в вечности: то это воля, непокорная Богу. Аминь.