Евангелие от Иоанна 7 глава 48 стих

Те, кто не знал закона, сами уверовали в Того, Кто дал закон; и Того, Кто дал закон, презирали те, кто учил закону (См. Ин 9:39). Ибо слепыми сделались учителя-фарисеи, просвещены же были народы, не знавшие закона и верующие в Создателя закона.

***

Тем не менее фарисеи, отвратившись от свидетельства их, сказали им: Неужели и вы прельстились? (Ин. 7:47). «В самом деле, мы видим, что вы также восхищены речами Его». Уверовал ли в Него кто из начальников или из фарисеев?Но только этот народ, который не знает Закона; проклят он (ср. Ин. 7:48—49). Те, кто не знал Col. 1648 Закона, уверовали в Того, Кто ниспослал Закон, а те, кто учили Закону, презрели Того, Кто Закон нис-послал, чтобы исполнилось то, о чем сказал Господь: пришел Я, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы (Ин. 9:39). Ибо ослеплены были фарисеи, учителя Закона, а люди, не знавшие Закона Блж. Августин имеет в виду как некоторых из иудеев, принявших Христа, так и язычников, из которых и составилась Церковь. — Ред., были просвещены и уверовали в Создателя Закона.

Наконец, в самом Синедрионе при рассуждении по сему случаю оказалось разделение, которое еще более должно было вооружить против Иисуса врагов Его. С негодованием выслушав донесение посланных, они отвечали им: неужели и вы прельстились? Да уверовал ли в Него кто из начальников или из фарисеев? в Него верует один народ. Но этот народ невежда в законе, – прокляты они. В это время Никодим осмелился было заметить членам Синедриона, что несправедливо они поступают, заключая так свое суждение о человеке, которого дела хорошо не знают и не выслушали. – Да чего и разыскивать? Из Галилеи никакого пророка не бывало, отвечали ему прочие, забыв в помрачении ума своего, что оттуда были Илия, Иона и может быть даже Наум. И ему заметили с насмешкой: не из Галилеи ли сам ты, что так вступаешься за Галилеянина. Таким образом, не входя в дальнейшее исследование дела, положили отлучать от синагоги каждого, кто признал Иисуса Мессией (9:22).

Сила и необычность слова Христа помешали им это сделать. «Никогда еще так не говорил человек, как говорит Этот человек», – отвечают они. Начальники и фарисеи уверены, что это толпа ввела их в заблуждение. Народ не знает закона, поэтому его легко обмануть, «прокляты они» (Ин. 7:49). При этом никто из них самих не поверил Ему.

Речь И. Христа, из которой евангелист передает, вероятно, только главное и существенное, произвела сильное действие на слушателей, и многие стали говорить, что Он пророк (Втор. 18:15). Но было много и таких, которые были против такого мнения о Христе; их соблазняло то, что Иисус происходит из Галилеи, ибо в Писании сказано, говорили оyи, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема (Ис. 11:1. Иер. 23:5. Мих. 5:1). Были в толпе народной и такие, которые хотели схватить Его; но никто не возложил на Него рук. Между этими последними были, между прочим, служители Синедриона, которые от последняго имели поручение и повеление схватить Иисуса, если повод и возможность будет, и привесть Его на суд. Но и служители возвратились, не исполнивши даннаго им поручения. В оправдание себя они говорили: "никогда человек не говорил так, как этот человек". Сила слова Христова была так велика, что даже и враги Его поддавались ея действию и опускали руки, превращаясь в безмолвных слушателей. Такой ответ служителей привел в сильное негодование их начальников: даже и ближайшие их слуги переходят на сторону Иисуса! — Уверовал ли кто в Него, — говорят они своим неверным служителям, — из начальников ваших, или же фарисеев, хранителей истиннаго благочестия и православия. Вы увлеклись народным движением, но народ — невежда в законе, проклят он. Один из членов Синедриона, Никодим, приходивший к Иисусу ночью (3 гл.) и тайно веровавший в Него, выступил было за Господа, призывая судей сначала разследовать обстоятельно дело, как того требует закон, и тогда уже произносить суд над Иисусом. Но ему сказали: и ты не из Галилеи ли, не одни ли из нескольких невежественных учеников, которые следуют за Ним? Разсмотри историю, и увидишь, что из Галилеи ее происходил ни один из древних пророков» 1). Однакоже заступничество Никодима, кажется, имело в Синедрионе некоторое действие: видя, что еще не все одинаково настроены против Христа, начальники разошлись по домам, не положив никакого определеннаго решения относительно Иисуса.

Весь этот эпизод фарисейской злобы, бессильной пред силою Слова Божия, поразителен. Даже слуги фарисейские, – глубоко испорченные тупым толкованием закона, обращенного в пустую обрядность, – клевреты первосвященников и фарисеев, но принадлежавшие к народу, а не к ученым (как видно из следующих слов) – почувствовали живительное действие Слова. Впервые ощутили они под благодатным влиянием Его, что в груди их бьется человеческое сердце, в котором вспыхнули вера и любовь. Чувство это было мимолетно, преходяще, но оно было сильнее приказаний, им данных от их начальников, и может быть некоторых из них привело к стопам Господа, Который никого не изгоняет Ин. 2:37. «Грядущаго ко Мне не изжену вон».. Это ослушание приказаний и было может быть причиною того, что в Гефсиманский сад вместе с архиерейскими служителями посланы были римские воины Ин. 18(cnipa: см. ниже)., ибо фарисеи отныне не могли положиться совершенно на служителей храма. И тогда же в саду Гефсиманском Господь указывал на этот эпизод в храме, говоря: «Каждый день с вами сидел Я уча в храме, но вы не брали Меня» Мф. 26:55..

Фарисеи (ст. 47), которые несомненно играли главную роль в преследовании Господа Иисуса, приходят в ярость, услыша, что их собственные клевреты, храмовые слуги, увлеклись словом Господа: «николиже тако есть глаголал человек, яко сей человек», говорят служители фарисеям. По-видимому, – несмотря на святость великого дня, празднуемого как суббота совершенным покоем Лев. 23:36, об осьмом дне праздника Кущей., – Синедрион был в полном сборе, что видно из стихов 50–53 этой главы. Этот факт доказывает, какое значение фарисеи и книжники и первосвященники придавали попытке взять Господа Иисуса посредством служителей, чтобы представить Его немедленно перед судилище, которое вероятно решило предать Его смерти на месте, объяснив это перед римскою властью взрывом негодования Синедрион не имел права приговаривать к смерти. См. ниже подробно по поводу слов Ин. 18:31: «нам недостоит убити никого-же».. Ясно, что посланные служители, не взяв Господа, прямо и явно ослушались приказаний верховного судилища, что возбудило среди фарисеев не только бешенство, но и некоторый страх, в виду непослушания тех, коих они считали надежными своими помощниками.

Очень характеристичны слова фарисеев о себе: «еда кто от князь верова в он, или от фарисей?» и о народе (и служителях): «но народ сей иже не весть закона, прокляти суть». Это сознание, что высшее сословие и ученые не способны верить, и это презрение к народу лучше всего рисуют, какая нравственная язва разъедала Израиль.

Вы бы прежде подумали, уверовал ли в Него кто из начальников или из фарисеев, людей, сведущих в Писании, знающих, откуда придет Христос? Вы увлеклись верой народа, но этот народ невежда в законе, проклят он
***

Они считали народ настолько невежественным, что признавали бесполезным даже толковать ему то, чего он не в силах был понять; они говорили, что народ невежда в законе, проклят он; они с презрением относились к народу.

Даже слуги фарисейские, - глубоко испорченные тупым толкованием закона, обращеннаго в пустую обрядность, почувствовали живительное действие слова Христова. Впервые ощутили они под благодатным влиянием Его, что в груди их бьется человеческое сердце, в котором вспыхнули вера и любовь. Чувство это было мимолетно, преходяще, но оно было сильнее приказаний., им данных от их начальников, и может быть, некоторых из них привело к стопам Господа, Который никого не изгоняет. (Ин. 6, 37. Грядущаго ко Мне не изжену вон). На вопрос, почему они не исполнили приказания, ответили, что никогда ни один человек не сообщал таких высоких истин, не говорил таким сладостным, кротким и милостивым языком, каким говорил Этот Человек. „Своим мнением, говорит Златоуст, слуги показали, что они не только удивляются Ему (Христу), но и осуждают фарисеев, что они послали их связать Того, Кого надлежало слушать

Фарисеи которые несомненно играли главную роль в преследовании Господа Иисуса, приходят в ярость, услыша, что их храмовые слуги увлеклись словом Господа: ииколиже тако есть глаголал человек, яко сей человек, говорят служители фарисеям. По-видимому, — не смотря на святость великаго дня, празднуемаго как суббота совершенным покоем, — синедрион был в полном сборе, что видно из стихов 50 — 53 этой главы. Это обстоятельство доказывает, какое значение фарисеи и книжники, и первосвященники придавали попытке взять Господа Иисуса посредстивом служителей, чтобы представить Его s немедленно перед судилище, которое, вероятно, решило предать Его смерти на месте, объяснив это перед римскою властью взрывом негодования. (Синедрион ; не имел права приговаривать к смерти.: См. Ин. XVIII, 31: нам недостоит убита никого же). Ясно, что посланные слу- . жители, не взяв Господа, прямо и явно и ослушались приказаний верховнаго судили- 1 ща, что возбудило среди фарисеев не только бешенство, но и некоторый страх, в виду непослушания тех, коих они считали надежными своими помощниками.

Достойны примечания слова фарисеев 1 о себе: еда кто от князь верова в он, или от фарисей? и о народе и служителях: но народ сей, иже не веет закона, проклята суть. Это сознание, что высшее сословие и ученые не способны верить, и это презрение к народу лучше всего рисуют, какая нравственная язва разъедала Израиля.,

Разные отношения к Иисусу.

1. Полицейские служители смущены и изумлены. Никогда не слышали ничего подобного.

2. Первосвященники и фарисеи высказывают презрение. Говорят людям: Невежды! Не знают Закона. Что их слушать?

Закон: «Народ, не знающий закона, проклят». «О деревенщине следует отметить две вещи: не доверяй их свидетельским показаниям, не доверяй им секретов, не назначай их опекунами, не ставь их хранителями фондов, не ходи с ними в путешествие». Нельзя ходить и принимать в гости. Покупать и продавать. Высокомерие! Только невежды верят в Иисуса!

3. Никодим. Не защищает прямо. Лишь цитирует Закон. Справедливо выслушать. Все имеют право на защиту. Фарисеи забросали его демагогическими фразами. Не из галилейской ли черни сам Никодим? Тот замолк. Опасно.

Но Иисус говорил, что Он исповедует перед Отцом того, кто исповедует Его на земле.

Распря, которая произошла в народе после этих слов, отражает споры вокруг личности Иисуса, о которых мы узнаем также из синоптических Евангелий. Главный вопрос в этих спорах был один и тот же: кто такой Иисус? Пророк или Мессия? На протяжении всего своего Евангелия, с самых первых его стихов, Иоанн доказывает, что Иисус – не просто пророк, но Мессия-Христос, воплотившийся Сын Божий, изначальное присущее Богу Слово, равное Отцу по божественному достоинству. К пониманию этой истины на протяжении всего Евангелия приходят разные персонажи: Андрей, брат Симона Петра (Ин. 1:41); Филипп (Ин. 1:45); другие ученики (Ин. 2:11); жители самарийского города (Ин. 4:42); исцеленный слепорожденный (Ин. 9:35–38); Фома (Ин. 20:28).

Параллельно перед нами проходит чреда лиц, которые отказываются уверовать в Иисуса. Прежде всего, это первосвященники и фарисеи, укрепляющиеся в своих негативных чувствах по отношению к Иисусу с каждым новым совершённым Им чудом, с каждой новой беседой. Аргумент против мессианского достоинства Иисуса, озвученный в ходе распри, происшедшей в народе, и повторенной в споре между первосвященниками и фарисеями, сводится к тому, что Мессия не может прийти из Галилеи: согласно пророчеству (Мих. 5:2), Он должен происходить из Вифлеема Иудейского. Участникам спора не известно, что Иисус родился в Вифлееме; известно только, что Он пришел из Галилеи. Этого достаточно, чтобы отвергнуть Его мессианские притязания.

Спор фарисеев об Иисусе стал реакцией на слова служителей: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек». Эти слова, в свою очередь, отражают впечатление непредвзятых слушателей на поучения Иисуса. Подобную же реакцию отмечают синоптики: «И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:28–29); «И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью» (Лк. 4:32). Вероятно, на слушателей производило впечатление не только то, чтó Иисус говорил, но и кáк Он это говорил. Особое внимание обращали на отличие Его речи от привычной для слушателей манеры речи, свойственной иудейским раввинам – книжникам и фарисеям.

Неужели и вы прельстились (егда вы прельщени бысте), т.е. неужели и вы поддались влиянию и учению Господа? Уверовал ли кто в Него из начальников (еда кто от князь верова в онь) и проч. Служителям, происходившим, конечно, из простаго народа, члены синедриона, первосвященники и книжники противопоставляют то, что никто из начальников, т. е. именно из них самих, из фарисеев,—мнимых представителей иудейскаго правоверия, не уверовал (будто бы) во Христа, и тем яко бы доказывают им, что они худо поступили, поддавшись силе речей Его (Мих.), и в то же время произносят осуждение на тех, кто из народа склоняется на сторону Господа, называя их невеждами в законе, в противоположность себе, как знатокам закона: но народ этот и проч.

Ссылка на Писание, в подкрепление Мессианской догмы – и на устах Его противников (ср. ст. 41–42, 49, 51–52). В общем контексте Закона и Писания получил свое место и вопрос о Мессианстве Иисуса.

В конце главы вопрос снова ставится, и опять в толпе: «Другие говорили: это – Христос» (Ин. 7:41). Возник спор: по слову Писания, Христос придет «от семени Давидова и из Вифлеема» (Ин. 7:42). Что это Писание исполнилось, евангелисту должно быть известно. Перед нами все тот же вопрос о знакомстве Иоанна с синоптическим преданием и первыми тремя Евангелиями. Но для слушателей Иисуса Он – галилеянин (ср. еще ст. 52). Посланные взять Его служители возвращаются к первосвященникам и фарисеям, не исполнив поручения. Они оправдываются: "Никогда еще так не говорил человек, как говорит этот человек» (Ин. 7:46). (Οϋτως) ό άνθρωπος, с членом, тоже звучит почти как Мессианский титул (ср. еще ст. 51). Мы можем подвести некоторые итоги. Сам Иисус не называет себя Мессией. Но в толпе вопрос поставлен, ответ на него дается с возрастающей ясностью и проливает обратный свет и на начальные эпизоды. Иисус противостоит миру в достоинстве обетованного и чаемого Мессии.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 223++

Членам синедриопа оставалось только ответить им безплодным гневом и презрительным упреком, что, вероятно, и они прельстились и уверовали в этого пророка и любимца невежественной, проклятой и жалкой толпы.

В то время, когда члены Синедриона упрекали служителей: неужели и вы прельстились? – и в злобе проклинали народ, уверовавший во Христа, объясняя веру народа невежеством в законе, – в защиту Христа послышался голос из среды самих членов Синедриона. То был голос Никодима, тайно ночью приходившего беседовать с Христом. И хотя Никодим высказался только с точки зрения формальной правды, требовавшей прежде осуждения человека выслушать его, и не выражал своей личной веры во Христа, тем не менее члены Синедриона со злобной насмешкой возразили Никодиму: И ты не из Галилеи ли?

 Эта речь Господа Иисуса Христа, переданная в Евангелии, вероятно, в кратком виде, произвела сильное впечатление. Как живое Слово Божие и действенное, она острейше паче всякаго меча oбоюду остра произвела разделение в чувствованиях и помышлениях сердечных (Евр. 4:12), которые открылись в истинном свете. Многие из народа говорили: Сей есть воистинну Пророк, a другие: Сей есть Христос, иные же неверующие рассуждали: еда от Галилеи Христос приходит? Не Писание ли рече яко от семене Давидова и от Вифлеемския веси, идеже бе Давид, Христос приидет? возник сильный спор, и в пылу распри некоторые хотели схватить Его, но эта попытка не удалась, без сомнения, по той же причине, именно потому, что еще не пришел час Его. Служители, посланные первосвященниками и фарисеями взять Его, возвратились ни с чем, и когда спросили их: почто не приведосте Его? – отвечали в свое оправдание: николиже тако есть глаголал человек, яко Сей Человек. такой ответ простых людей весьма не понравился ученым и знатным членам синедриона, и они обратились к посланным с горьким упреком: еда и вы прельщени бысте? Еда кто от князь верова в Онь или от фарисей? Но народ сей, иже не весть закона, прокляти суть. В невежестве народа они видят причину того сочувствия, какое постоянно встречал Господь со стороны простых и некнижных людей: в гневе на эту слепую толпу они разражаются проклятиями. 

Ответ иудеев на свидетельство этих служителей и страшен, и прост в своей трагичности. Они изобличают и собственную духовную болезнь, и добровольно творимый ими грех перед Богом и народом Божиим: «Фарисеи сказали им: неужели и вы прельстились? Уверовал ли в Него кто из начальников или из фарисеев? Но этот народ невежда в законе, проклят он» (Ин. 7:47–49). В их словах в качестве ориентира для веры выступает не авторитет Писания, не слово Закона и не воля Божия; критерием, по которому народ иудейский должен верить или не верить, принимать пророков или не принимать, пойти за Христом или подождать другого мессию, является пример и авторитет самих начальников иудейских, вставших на место Бога. Этот фрагмент – одно из ярких евангельских свидетельств о совершившейся волей и руками иудейской элиты профанации идеи Завета и начале формирования уже не ветхозаветной религии, а новой религии иудаизма.
О Никодиме см. под Ин. 3:17