Евангелие от Иоанна 6 глава 54 стих

Стало быть, тот, кто не ест этого Хлеба и не пьет этой Крови, не имеет этой жизни, ибо люди могут иметь временную жизнь без этого, а вот вечную — никоим образом не могут. Итак, кто не ест Плоть Его и не пьет Кровь Его, не имеет в себе жизни; кто же ест Плоть Его и пьет Кровь Его, имеет жизнь. И тому и другому человеку Он отвечает, используя слово «вечная».

Не так бывает в случае с той пищей, которую мы принимаем ради поддержания этой временной жизни. Ведь тот, кто не будет принимать ее, не будет жить, и все же тот, кто даже будет принимать ее, не будет жив. Ибо случится так, что по старости, из-за болезни или по какой-то иной причине многие, хотя и принимают эту Col. 1614 пищу, умрут. В случае с этой же пищей и питием, то есть в случае с Телом и Кровью Господа, дело обстоит не так. Ибо тот, кто не принимает их, не имеет жизни, а тот, кто принимает их, имеет жизнь, и при этом жизнь вечную.

Итак, Он хочет, чтобы эта еда и питие по-нимались как единство Тела и членов его, которое есть святая Церковь, состоящая из заранее избранных {praedestinatisY, призванных, оправданных, прославленных святых и уверовавших в Него. Первое в отношении их уже произошло, а именно предопределение. Второе и третье, то есть призвание и оправдание, произо-шло, происходит и будет происходить. Четвертое, то есть прославление, в настоящее время является надеждой, а на деле произойдет в будущем. Таинство этого, то есть единства Тела и Крови Христовых, иногда каждый день, иногда через определенные промежутки времени приготавливается на столе Господнем и принимается с Господнего стола некоторыми для жизни, некоторыми ко смерти. Но сама та вещь, которая представлена в виде Таинства, всякому человеку, кто бы ни причастился, предназначена для жизни, и никому — ко смерти. Причастие praedestinatis, которое использует блж. Авгу-стин, может обозначать предопределенных, наперед наме-ченных и находится в системе августиновских представлений о предопределении ко спасению, однако еще не столь ярко выраженных, как в поздней полемике блж. Августина с пелагианством. — Пер. Однако, чтобы они не подумали, что в этой пище и в этом питии так обещана жизнь вечная, что те, кто примут их, не умрут уже телесно, Он счел необходимым упредить эту мысль. Ведь когда Он сказал: Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, — Он тотчас добавил: и Я воскрешу его в последний день . Чтобы причастившийся имел жизнь вечную сообразно духу в том покое, который объемлет души святых. Что же касается тела, то ему также не отказывается в вечной жизни, но при воскресении из мертвых в последний день.

Иудеи вступают в спор между собой (не с Иисусом): как можно дать есть плоть свою людям?

Господь еще определеннее выражает сказанное о Своей плоти. «Нечего в этом сомневаться и нечего перетолковывать. Это именно так, как Я сказал: хлеб жизни есть плоть Моя. Следовательно, кто хочет иметь жизнь вечную, тот должен вкусить от плоти Моей и от крови Моей. Ежели не будет есть плоти Сына человеческого и пить крови Его, то не будет иметь в себе жизни. А каким образом вкушающий плоти Моей и крови Моей становится причастником жизни вечной, это объясняется из того, что ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне и Я в нем. Т. е. его существо срастворяется с Моим и проникается Им. А Я имею жизнь в Себе от Отца. И Моя жизнь переходит в него. Он не умирает, Я воскрешу его в последний день. Плоть Моя в нем не должна оставаться мертвой. Итак, заключает Господь, вот тот хлеб истинный, сшедший с небеси и дающий жизнь – плоть Моя».

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 136-137++

«Ядущий мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо плоть Моя есть истинная пища, и кровь Моя есть истинное питие». В иудаизме пить кровь животных категорически воспрещалось¹ (Лев. 17:10-1). Свою Плоть и Кровь Христос объявляет «истинной пищей» в смысле подлинности, так как она содержит в себе жизнь, неподвластную времени и законам распада, жизнь, не прекращающуюся никогда.

И снова мы слышим это слово, в котором шествие святых всех веков к Чаше Господней — к последнему Страшному Суду и всеобщему Воскресению: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день».

В предыдущей речи И. Христос назвал Себя истинным хлебом Божиим, сшедшим с неба. Это соблазнило иудеев,—соблазнило их не то, что И. Христос учит о Себе, как о Мессии, но то, что Он приписывает Себе небесное происхождение. Основание же своего неверия такому самосвидетельству Христа они указывали в том, что они знают земное происхождение Его из семейства Иосифа из Назарета. Однако ото неверие не было плодом недоразумения. Чудеса И. Христа достаточно свидетельствовали о необычайности Его лица. И.. Христос видел ожесточение их сердец л теперь показывает, почему они так упорно не веруют в Него: потому, говорит Он, что никто же может прийти ко мне, аще не Отец, пославый Мя, привлечет его, как это было предсказано еще в В. Завете. Следовательно, по жестокосердию и недостоинству иудеев, слушателей И. Христа, еще не коснулось их сердец благодатное, призывающее ко спасению действие Отца, без котораго человек, ослепляемый грехом, не может увидеть света истины. Но, чтобы кто не понял неправильно пророчества Исаии (54:13) о непосредственном научении от Бога, И. Христос говорит: это пророчество не так следует понимать, как-будто бы кто из людей когда-нибудь мог видеть и прямо беседовать с Богом, знать существо Божие чрез непосредственное видение,, созерцание. На людей Бог действует невидимо Своею благодатию, непосредственное же видение существа Божия принадлежит только Сыну его. Поэтому только чрез Сына люди могут получить полный, потребный для спасения свет богопознания, а чрез то и жизнь вечную (17:3). Посему— аминь, аминь, глаюлю вам: веруяй в Мя, имать живот вечный,

Верующих в Него Господь ведет все к высшему разумению сей тайны и для «спасаемых» слова сии, воспринимаемые чистым и любящим сердцем были «Божией силой и Божией премудростью» 1 Кор 1:18, 24.. Для других же, неверующих и озлобленных Иудеев, сии слова жизни были «безумием и соблазном» 1 Кор. 1:23.. Слова Господа, обращенные к многочисленному собранию, положили начало великому таинству Евхаристии, – таинству общения человека с Богом посредством вкушения плоти и крови, «обоженной» Выражение Св. Афанасия Великого. Богочеловеком. Раскрывается сие великое таинство яснее для учеников в последнюю вечерю, когда Он, преподав им хлеб, глаголал: «приимите ядите, сие есть тело Мое»: и взяв чашу, подал им, глаголя: «пийте от нее вси: сия бо есть кровь Моя Нового завета, яже за многия изливаема во оставление грехов» Мф. 26:26–28 и параллельн.. Наконец вполне разъясняется для учеников, а чрез них для всех христиан сие таинство страданием, смертью и воскресением Господа. «Уразумеешь после» сказал Господь Симону Петру, не хотевшему дать умыть свои ноги (Ин. 13:7). И в настоящем поучении Господь прежде всего требует от слушающих безусловной веры. Что нужды, что ты теперь не понимаешь, прежде всего верь: «уразумеешь после» Мы напоминаем прекрасное и трогательное выражение Авраама. Быт. 22 и 14 в сказании о жертвоприношении Исаака «Иегова – ире», «Господь усмотрит», говорит Авраам сыну, когда тот его спрашивает: «где же агнец для всесожжения?» Иегова-ире и назвал это место Авраам, которое впоследствии называлось Мори-Иаг,Усмотрение Иеговы. Это гора Mopиа, т. е. гора Сион, на которой стоял храм Иерусалимский, сей образ ветхозаветный воодушевленного храма тела Господня. Господь усмотрит есть выражение веры. Уразумеешь после, говорит Господь.: уразумеешь, когда Господь во время благоприятное Духом Святым просветит твое разумение. Те, «коих избрал Отец» (Ин. 6:37, 44) и поверили, уразумев лишь впоследствии, когда великая скорбь и великая радость и великая любовь к Господу приуготовили их души восприять Духа Святого Утешителя, который, егда пришел Дух Истины, наставил на всяку истину» Ин. 16:13..

Господь с хлебом жизни, воспринимаемым в образе плоти и крови Его, соединяет вечную жизнь верующего и воскресение его в последний день: эта вечная жизнь есть «пребывание в Боге»; «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает и Аз в нем». Таким образом плоды приобщения плоти и крови Христовой верующим заключаются в полном его благодатном общении с Богом воплощенным и сие единение есть причина вечной жизни и вечной радости.

«И возрадуется сердце ваше» Ин. 16:22..

«И радость сия будет совершенная///» Ин. 17:13..

Вернемся, однако, к тексту 6-й главы Евангелия от Иоанна. Иисус достаточно настойчиво повторяет, что тот, кто вкушает Его Плоть и пьет Его Кровь, станет причастником жизни вечной. И наоборот, тот, кто не ест Его Плоти и не пьет Его Крови, не войдёт в жизнь вечную. Об этом говорится несколько раз, и мы видим, что слова Христа вызывают довольно резкую реакцию слушателей. «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?» (Ин. 6:60). Они говорят об этом даже с каким-то раздражением. И дальше, в 66-м стихе, сообщается: «С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» — настолько отрицательным было впечатление у людей, считавших себя учениками Иисуса, от Его слов о том, что «ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира». Выше упоминается о том, что некоторые из них роптали и говорили: «Не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? Как же говорит Он: Я сошел с небес?» Есть и еще один эпизод, когда ученики, возмущаясь, говорят: «Как Он может дать нам есть Плоть Свою?» Им кажется это нелепостью.

Такая отрицательная реакция учеников Иисуса из числа иудеев вполне понятна: Его слова и в самом деле шокируют слушателей. Начиная с 54-го стиха и далее Иисус несколько раз говорит о том, кто «будет есть» или «не будет есть» Его Плоть. Но суть не только в этом. Употребленный здесь глагол обычно присутствует в литургической формуле «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое…». А в греческом оригинале употреблен другой глагол — со значением «грызть зубами» или «жевать», достаточно определенно передающий процесс жевания, кусания. К сожалению, это не нашло отражения в Синодальном переводе, более того, даже владыка Кассиан (Безобразов) не счел возможным точно перевести этот глагол, а употребил славянское причастие — «ядущий», т. е. сделал стиль возвышенным, тогда как в Евангелии он шокирующе занижен.

Почему же Иисус говорит о «хлебе жизни» столь «натуралистично»? Во-первых, здесь содержится явный намек на пасхальную трапезу у иудеев: в пасхальной Агаде специально оговорено, что и мацот — пресный хлеб, и другую пищу, которую положено есть в этот день, нужно тщательно разжевывать. Во-вторых, здесь содержится (и комментаторы это обычно подчеркивают) явное предупреждение против докетизма, т. е. представления о том, что Иисус не был человеком во плоти, а только казался им. Евангелие же, напротив, говорит о реальности Его человеческого присутствия среди нас. Иудеи, жившие среди язычников, возмущаются еще и потому, что им известно: во многих религиозных системах на Востоке практиковалось ритуальное поедание божества, например тотемного животного. Иудеи в течение столетий привыкли противопоставлять себя язычникам, отделять себя от них, не походить на них во всем, что касается отношения к Богу. В словах Иисуса они, естественно, усмотрели языческий ритуал, и это-то их смутило и шокировало.

Иисус же не боится сравнений. Он отталкивается от пасхальной трапезы, седера, поэтому в Его словах «Сие есть Тело Мое» можно угадать формулу из пасхальной Агады: «Сие есть хлеб, который ели отцы ваши в пустыне…» Все, что делает Иисус, Он делает не для того, чтобы отличаться от других, противопоставить Себя другим, заявить о Своей неординарности и неповторимости. Нет, Он делает то, что необходимо нам. В этом, видимо, принципиальное отличие пути, который избирает Христос, и от пути большинства религиозных деятелей прошлого и настоящего, и от пути ветхого Израиля, для которого очень важно было отделить себя от язычников.

В связи с этим следует сказать, что христиане первых поколений очень просто подходили к вопросу о ритуальной жизни. Они не стремились быть непохожими на язычников, не стремились противопоставить себя евреям, грекам, римлянам и т.д. Они, например, охотно использовали в качестве храмов античные театры — одеоны. Церковная археология говорит нам, что в IV–V веках храмы, как правило, возводились на развалинах античных театров и там, где находилась скене (палатка, в которой переодевались актеры), устраивали алтарь, а все остальное оставляли в таком виде, как было в театре. И в этом не было ничего нарочитого, искусственного.

Так и Иисус, а затем и Его ученики не задумывались над тем, что их могут не понять, а в их действиях увидеть параллель с чем-то предосудительным. В Своем служении Христос шел прямо, не задумываясь над этим. И это, мне кажется, очень важный момент, на который мы не всегда обращаем внимание.

Книжники и фарисеи продолжали спорить, но Господь, желая прекратить этот спор, сказал им, дважды подтверждая справедливость Своих слов (истинно, истинно): если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем... и Я воскрешу его в последний день.

Слова – пребывает во Мне, и Я в нем – не оставляют никакого сомнения в том, что Тело и Кровь Христа, отдаваемые Им за спасение людей, составляют необходимое средство к общению всех верующих со Христом, к единению их во Христе. Недостаточно только верить в Иисуса как Богочеловека, надо слиться с Ним воедино и пребывать в Нем, дабы и Он пребывал в нас. В Нем, как Бого-Человеке, выразилось полное слияние Его человеческой воли с волей Божией; к подобному слиянию своей воли с волей Бога должны стремиться и мы, всей силой своей воли, всеми помыслами и желаниями мы должны пребывать во Христе, желать того, чего Он хотел, поступать во всем так, как Он учил; тогда и Он, руководя нашей волей и нашими действиями, будет пребывать в нас, и тогда только, то есть при таких условиях Он воскресит нас в последний день к Вечной Блаженной Жизни (воскрешены будут все, но не все к Блаженной Жизни). А для такого единения Иисус установил Таинство принятия Тела и Крови Его. Как... Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною , и жить будет не так, как отцы ваши, которые ели манну и умерли; нет, он вечно будет жить.

Иудеи опять невежливо прерывают. Ср.: Пс. 77:17- 19: «Но они продолжали грешить пред Ним и раздражать Всевышнего в пустыне: искушали Бога в сердце своем, требуя пищи по душе своей, и говорили против Бога и сказали: “может ли Бог приготовить трапезу в пустыне?”».

Здесь псалмы - образец для данной беседы. Жертвоприношение. Всесожжение - редкость. Обычно сжигалась часть. Но Богу приносилось все «тело». Часть - священникам, часть - для пира друзей в храме. На пиру присутствовал Бог. При этом мясо - причастно Богу, Он в нем. Люди вкушают от Бога. Они причащались Богу, исполнены Его. Исполнены Его жизни.

О соединении с Богом говорили и мистерии.

Эта идея была понятна.

Ясно, что это не слова Иисуса. Иоанн передает смысл речей Иисуса.

А каков этот смысл? Прежде всего:

1. Иисус послан Богом. В нем (хлебе) жизнь вечная, то есть божественная.

2. Он послан как жертва за жизнь мира. Жертва (священник, животное) представляет мир, берет на себя жизнь и смерть мира. Она возвращается Богу. Бог принимает ее, входит в нее, освящает ее. Восстанавливается общение с Богом (трапеза).

3. Плоть Иисуса - человеческая природа, в которой сам Бог. Плоть обоженная. Питать себя Его плотью - питать себя Богом, быть в общении с Богом.

4. Кровь - жизнь. Вытекает кровь - вытекает жизнь. Она сливалась - Богу. Пить нельзя (Быт. 9:4).

Но здесь: «вы должны пить кровь, т. е. впитать в себя Мою жизнь, которая есть жизнь Бога, жизнь вечная».

Здесь Он за людей приносит себя в жертву. Кому? Людям! Бог приносит себя в жертву.

«Я - не предмет богословского спора, а жизнь. Впитайте, воспримите Меня в себя, и вы обретете жизнь».

При этом все выражается в терминах евхаристии.

Ст. 516. До сих пор говорилось, что хлеб жизни дает Отец (стихи 32, 33).

Теперь: «Я дам в Моей плоти».

Ст. 52. Если иудеям трудно было уразуметь, что Он - небесный хлеб, то тем более трудно понять, что этот хлеб - Его плоть.

Ст. 53. Еще труднее: ведь кровь - табу!

Ст. 59. «В синагоге» не конкретно, а просто - «Церкви».

Беседа о небесном хлебе является прологом к тому, что произойдет на Тайной вечере, когда Иисус преподаст ученикам хлеб и вино со словами: «Сие есть Тело Мое… Сия есть Кровь Моя…» (Мф. 26:26–28;Мк. 14:22–24;Лк. 22:19–20). Результатом беседы становится отход значительного числа учеников от Иисуса – тех, кто не смогли вместить то, что Он говорил. Те же, которые не отошли, опознали в Его словах «глаголы вечной жизни». Вряд ли они поняли намного больше того, что могли понять соблазнившиеся и отошедшие. Но доверие к Учителю превозмогло, и они остались с Ним. Именно они – устоявшие в вере – и будут допущены к Тайной вечере.

Смысл слов, которые они тогда услышали и не поняли, откроется им после воскресения Иисуса. Как мы помним, когда Иисус в Иерусалимском храме «говорил о храме тела Своего», ученики не поняли сказанного; «когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию и слову, которое сказал Иисус» (Ин. 2:21–23). То же самое произойдет с беседой о небесном хлебе: ученики вспомнят о ней и поймут, о чем Он говорил, когда хлеб, сходящий с небес, станет основой литургической жизни их общины.

Слова и действия Иисуса, как они отражены в четвертом Евангелии, означали радикальный разрыв с иудейским культом. На его обломках Иисус создавал Свой собственный литургический культ, в котором центральное место займут два таинства – Крещения и Евхаристии. В Его проповеди этот культ зарождается, формируется, обретает богословские очертания. Вот почему Он так часто говорит о воде: в беседах с Никодимом и самарянкой, в словах на празднике Кущей. По той же причине Он говорит о хлебе, о Своей плоти и крови, о «храме тела Своего». Он говорит об этом невзирая на то, что не будет понят непосредственными собеседниками. Его слова – «глаголы вечной жизни», и они будут с новой силой раскрываться каждому новому поколению Его последователей.

Иисус предлагает в качестве пищи ту самую Плоть, которую Он «отдаст за спасение мира». Это значит, что путь к превращению Его Плоти в «хлеб, сшедший с небес», лежит через Его страдание и смерть. И хотя Тайная вечеря произойдет до Его физической смерти, преломление хлеба и вина на ней непосредственным образом связано с Его смертью: «Сие есть тело Мое, которое за вас предается… Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:19–20).

Если крещение «водой и Духом» станет тем таинством, через которое всякий уверовавший в Иисуса будет входить в Церковь, то «преломление хлеба» станет основой литургического бытия церковной общины (Деян. 2:42, 46). Для первых христиан этот опыт будет неразрывно сопряжен с опытом мученичества – предания собственной плоти на смерть и пролития собственной крови. Во II веке приговоренный к смерти Антиохийский епископ Игнатий, идя в Рим, где его ожидает казнь, напишет римским христианам:

Живой пишу вам, горя желанием умереть. Моя любовь распялась, и нет во мне огня, любящего вещество, но вода живая (Ин. 4:10)

, говорящая во мне, взывает мне изнутри: «иди к Отцу». Нет для меня сладости в пище тленной, ни в удовольствиях этой жизни. Хлеба Божия желаю, хлеба небесного, хлеба жизни, который есть плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама. И пития Божия желаю – крови Его, которая есть любовь нетленная и жизнь вечная.

В этих словах мы слышим отголоски и беседы Иисуса с самарянкой, и беседы о небесном хлебе.

Ранняя Церковь вполне буквально восприняла то, что Иисус говорил о Своей плоти и крови. Слова «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» воспринимались отнюдь не в символическом или переносном смысле. Через соединение со Христом в Евхаристии верующий вступал в онтологическую связь с Ним: плоть Иисуса становилась реальной «пищей», а Его кровь – реальным «питием».

Для толкований некоторых Отцов Церкви на беседу о небесном хлебе характерен столь же шокирующий реализм, какой отличает саму эту беседу. Иоанн Златоуст пишет:

Итак, чтобы не любовью только, но и самым делом быть нам членами плоти Христовой, будем причащаться этой плоти. А это бывает чрез пищу, которую Христос даровал, чтобы выразить Свою великую любовь к нам. Для того Он смешал самого Себя с нами и растворил тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головою. И это знак самой сильной любви… Чтобы ввести нас в бóльшую дружбу с Собою и показать Свою любовь к нам, Он дал желающим не только видеть Его, но и осязать, и есть, и вонзать зубы в плоть Его, и соединяться с Ним, и насыщать Им всякое желание. Будем же отходить от этой трапезы, как львы, дышащие огнем, страшные для диавола, помышляя о нашей Главе и о той любви, какую Он показал к нам.

Тот, кому доводилось видеть львов, пожирающих добычу, вгрызающихся зубами в тело жертвы, знает, что это зрелище настраивает отнюдь не на поэтический лад. В мире хищников один пожирает другого, дабы тело жертвы и ее кровь впитались в тело и кровь пожирающего. Люди питаются мясом животных, рыбой, хлебом и овощами для того, чтобы материальная субстанция животного и растительного мира превратилась в субстанцию человеческого тела. Бог воплотившийся предлагает человеку ту

пищу и то питие, вкушая которые, человек не будет алкать и жаждать никогда (Ин. 6:35). Этим хлебом является Он Сам.

Златоуст продолжает свое толкование, используя образ кормилицы, которой отдают грудных детей:

Часто родители отдают детей своих на вскармливание другим; а Я, говорит, не так, но питаю вас Своею плотью, Самого Себя предлагаю вам… Я захотел быть вашим братом; Я ради вас приобщился плоти и крови; и эту плоть и кровь, чрез которые Я сроднился с вами, Я опять преподаю вам. Эта кровь придает нам вид цветущий и царский; рождает красоту неизобразимую; не дает увядать благородству души, непрестанно напояя ее и питая. Наша кровь, образующаяся из пищи, не сразу становится кровью… а эта кровь не так, но тотчас же напаяет душу и сообщает ей некую великую силу. Эта кровь, достойно принимаемая, отстраняет и далеко прогоняет от нас демонов, призывает же к нам ангелов и Владыку ангелов… Пролитая, эта кровь омыла всю вселенную…

Мы можем вернуться к тому, о чем уже говорили: «человек есть то, что он ест». Ребенок питается молоком матери или кормилицы. По мере взросления он начинает питаться «твердой пищей» (1 Кор. 3:2). Но помимо питания телесного, он нуждается в питании духовном: в воде живой, в хлебе, сходящем с неба. Эту пищу предлагает человеку Иисус – Бог и человек в одном лице. На Тайной вечере Он превратил обычный материальный хлеб, испеченный человеческими руками, в Свое Тело, наполнил его Своим божеством, и преподал ученикам, чтобы они приняли внутрь себя Самого Бога. Чашу с вином, изготовленным из винограда, который топтали человеческие ноги, он превратил в чашу Своей крови для того, чтобы она смешалась с кровью Его учеников. В результате в человеческих венах начинает течь кровь Бога, и клетки человеческого тела напитываются божественной субстанцией.

Обо всем этом говорил Иисус в беседе о небесном хлебе. Разумеется, эту беседу не могли понять ее непосредственные слушатели. Даже сегодня, двадцать веков спустя, несмотря на то, что Евхаристия совершается в каждом храме, несмотря на множество написанных на эту тему толкований и произнесенных проповедей, мысль о том, что человек может «съесть Бога» или «выпить Его кровь» у многих – даже внутри Церкви – вызывает недоумение и отторжение. Вспомним, что отпадение Льва Толстого от Церкви началось в тот момент, когда он, тщательно подготовившись к причастию и подойдя к Чаше, услышал слова священника: «Верую, Господи, и исповедую… яко сие есть самое честнόе тело Твое и сия самая есть честнáя кровь Твоя…». Эти слова смутили писателя, он не поверил в реальность присутствия Бога в евхаристическом хлебе и вине. И с ним произошло то же, что случилось со многими из учеников Иисуса после того, как они услышали беседу о небесном хлебе: он отошел от Христа и уже не ходил с Ним.

«Религия духа», которую создал Иисус, очень далека от того, что на современном языке, начиная с Лейбница, называют «идеализмом», имея в виду, что мир идей первичен по отношению к материальному миру. Библия не говорит о каком-то идеальном мире. С первых страниц она повествует о мире, населенном людьми и животными – о мире, в котором для поддержания жизни каждому живому существу нужна пища. Но материальный мир является домом Божиим, материальные предметы могут быть наполнены присутствием Божиим, и тело человека может стать храмом живущего в нем Бога (1 Кор. 6:19). Новый Завет предлагает вполне конкретный путь к такому соединению с Богом: через принятие внутрь тела и крови Бога воплотившегося.

«Религия духа», созданная Иисусом, одновременно является «религией плоти». В беседе о небесном хлебе термин «плоть» употребляется в двух значениях. С одной стороны, плоть противопоставляется духу: «Дух животворит; плоть не пользует нимало». С другой стороны, тот хлеб, сходящий с неба, который Иисус предлагает в пищу, является не чем иным, как Его плотью.

Новизна христианства заключается в том, что оно предлагает человеку соединиться с Богом не только через молитву и иные формы богопочитания, но, прежде всего, через вкушение Бога. Человеческая плоть Иисуса Христа является плотью воплотившегося Бога, и Его кровь – кровью Бога, ставшего человеком. Принимая внутрь плоть и кровь Богочеловека под видом хлеба и вина, человек физически соединяется с Богом: через причащение Сам Бог проникает внутрь человека – в его плоть и кровь, в клетки его тела. Однако одновременно с телом Бог обоготворяет и дух человека, так что человек соединяется с Ним всем своим естеством – и духом, и плотью. Он начинает жить в Боге, а Бог начинает жить в нем.

Когда мы читаем евангельские повествования о том, что делал и говорил Иисус (в особенности это относится к четвертому Евангелию), мы далеко не всегда понимаем, почему Он поступал так, а не иначе, говорил то, а не другое. То, что Он делал и говорил, было адресовано не только Его современникам, непосредственным участникам событий. Не в меньшей, а может быть, и в значительно большей мере оно было адресовано будущим поколениям. После Его смерти и воскресения апостолам предстояло вспомнить эти дела и слова и полностью переосмыслить их в свете того нового опыта, который они получили, когда Иисус воскрес и явился им, когда затем на них сошел Святой Дух и когда они, собираясь вместе для преломления хлеба, вновь и вновь возвращались к тому, что «слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали» их руки (1 Ин. 1:1).

Иисус Христос создал живую традицию, внутри которой не только сохраняется память о Нем, но и Сам Он незримо присутствует – прежде всего в Евхаристии. Именно таинство Евхаристии стало тем фундаментом, на котором было построено все здание Церкви. Она скрепляет верующих в единое тело и соединяет со своим Главой – Христом (Кол. 1:18).

Здесь указывается причина, почему идущий плоть Христову и пиющий Его кровь имеет жизнь вечную,—потому, что плоть Его, Христа Спасителя, истинно есть пища (брашьо) и кровь Его истинно есть питие (пиво), т. е. сообщает человеку .истинную, вечную жизнь. Ядущий всякую другую пищу и пиющий всякое другое питие подлежит смерти, тело же и кровь Христа Спасителя делает вкушающаго их безсмертным. Приведем здесь разсуждение святит. Филарета Черниговскаго, направленное против раскольников и сектантов, которые неправильно толкуют сии слова Господа о св. причащении. «Напрасно самоволие иудейское ли, или рационалистическое, будет уклоняться от Христовой жизни предлогами придуманными. Самоволию говорят: упорное отречение от этой пищи сопровождается потерею духовной жизни. Крещением начинается в христианстве жизнь духовная. Но ее надобно не только поддерживать, но и умножать. Благодатное средство к тому—-вкушение тела и крови Христовой. Если же отвергать это средство, то упорство наказывает само себя,—жизнь духовная не только не умножается, но может совсем погаснуть. Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь: ясно и прямо говорится о плоти и крови. Разуметь тут принятие духовной пищи верою значило бы не слышать, что говорит Господь. Плоть Моя истинно есть пища и кровь Моя истинно есть питие—истинно с исключением всякой неточности или образности. Нужно сказать заблуждающимся и следующее: иудеи поняли вкушение плоти и крови Христовой в собственном смысле, как то ясно видно, и Господь видел, что они поняли именно так, как должно: в противном случае Он дал бы знать, что они поняли Его неправильно, но Он этого не делает».

Я воскрешу его в последний день (как часто повторяется последний день: как, значит, он несомненен).

– Тот, кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, обрел вечную жизнь, – и в последний День Я воскрешу его – Теперь внимание сосредоточено не на природе этой пищи и питья, а на том действии, которое они производят. Ср. также ст. 40, где то же обещание дается тем, кто верит в Сына. Ест Мою плоть – Начиная с этого стиха евангелист употребляет другое греческое слово со значением «есть». Это греческий глагол «тро́го», который обычно употреблялся по отношению к животным и имел более грубый оттенок («жрать»). Одни ученые полагают, что он призван еще больше подчеркнуть реальность воплощения. В таком случае стих полемически обращен против докетистов, отрицавших воплощение и считавших, что Иисус не был настоящим человеком, а лишь казался им. Так, Игнатий Антиохийский говорит о том, что «они докетисты воздерживаются от Евхаристии и молитв, потому что они не допускают мысли о том, что Евхаристия – это плоть нашего Искупителя Иисуса Христа, пострадавшего за наши грехи». Ряд толкователей указывает на то, что это подтверждается и тем, что Иоанн говорит о плоти, а не о теле, как синоптики. Другие же считают, что Иоанн по какой-то причине предпочитает этот глагол и не вкладывает в него никакого дополнительного смысла, тем более что его словарь довольно ограничен. Не следует видеть слишком большие различия между словами «плоть» и «тело». Ведь Иисус говорил по-арамейски, а не по-гречески, а в арамейском одно и то же слово обозначает оба эти понятия. Кроме того, Иоанн, как и все новозаветные авторы, пишет на койне, а не на классическом греческом языке. Поэтому все стилистические оттенки могут быть сглажены, и им не следует придавать серьезного значения.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 194++

А Христос подтвердил эту истину еще более выразительными словами: «истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына человеческаго и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою плоть и пьющий Мою кровь имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день. Ибо плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне, и Я в нем”.

И Господь Иисус Христос, не открывая пока образа вкушения верующими Его Божественной Плоти, в стихах 53–58 развивает подробнее учение Свое о Таинстве Святого Причащения, в котором верующие действительно, существенно, а не образно только, будут вкушать Тело и Кровь Христову и тем самым будут входить в тесное духовное общение со Христом и получать залог жизни вечной. Установил Господь Таинство Святого Причащения на Тайной Вечери, накануне страданий Своих, а теперь в беседе с иудеями только подготавливает верующих к этой тайне. При установлении Таинства Святого Причащения на Тайной Вечери Господь ответил и на недоуменный вопрос иудеев, как, каким образом верующие могут вкушать Плоть и Кровь Христовы? Под видом хлеба и вина будут вкушать верующие Тело и Кровь Христовы. Не открыл Господь этой тайны в беседе с иудеями конечно потому, что не только они, но даже избранные из них – апостолы – еще не могли принять этой Тайны, так как не имели еще твердой веры во Христа как Сына Божия, воплотившегося для спасения людей Своими крестными страданиями и смертью.

И действительно, в конце VI главы евангелист Иоанн замечает, что не одни фарисеи и книжники, но и многие из учеников Иисуса Христа, т. е. расположенные к Нему и чуждые фарисейской враждебности, стали роптать

Рече Господь: «ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный» (Ин. 6:54). Неужели вы не желаете живота вечнаго? А если желаете: то не оставляйте пользоваться средством, которое Господь даровал нам для приобретения живота вечнаго; не оставляйте, в приличныя времена, с очищением совести В отд. изд.: с благоговейным приготовлением, с очищением совести... , приступать к общению Тела и Крови Христовы.
Не внимайте тем, которые говорят, будто может Христианин обойтись и без сей святыни, или заменить ее другим способом освящения. «Небo и земля прейдет, словеса же Моя не прейдут» (Мк. 13:31), глаголет Господь. Кто дерзнет изменить непреходящее Слово Божие? Можно ли заменить установление и дело Божие примышлением и делом человеческим?