Евангелие от Иоанна 6 глава 22 стих

На другой день народ, стоявший по ту сторону моря, откуда пришли ученики, видел, что там, кроме одной лодки, в которую вошли ученики Его, иной не было, и что Иисус не входил в лодку с учениками Своими, а отплыли одни ученики Его; между тем пришли из Тивериады другие лодки близко к тому месту, где ели хлеб по благословении Господнем; итак, когда народ увидел, что тут нет Иисуса, ни учеников Его, то вошли в лодки и приплыли в Капернаум, ища Иисуса. Тем не менее им явлено было столь великие чудо. Ибо они увидели, что одни ученики вошли в лодку и что там не было другой лодки. Но пришли оттуда другие лодки близко к тому месту, где ели хлеб, на которых народ последовал за Ним.

На другой день, народ, не нашедши на том месте, где совершено было чудо насыщения, чудотворца и учеников Его, и сам возвратился в Капернаум. Господь был тогда уже в синагоге Капернаумской. – Встретившись здесь с Ним, свидетели вчерашнего чуда недоумевали, как Он прибыл сюда, зная, что Он не отправлялся вместе с учениками и желали это знать от Него. Это было поводом к великой беседе Спасителя об истинном хлебе жизни, который дает Он людям в пищу.

Приближалось время страданий. От наступающей пасхи оставался один только год до Его смерти, которую Он готовился принести за мир. Господь хотел приготовить к тому учеников заблаговременно. Тогда как народ думал уже поставить Его царем т. е. объявить Мессией: Мессия спешит раскрыть, что Ему предстоит другое дело и другая будущность.

Круг лиц, среди которых Господь, произнес эту беседу, состоял по большей части из людей возвратившихся с того берега и питавшихся чудесным хлебом (ст. 26). Между ними были и апостолы. В первых вообще можно было замечать недостаток чистоты в расположении и наклонность более к чувственному, нежели духовному, – потому что многие оставили Господа; впрочем, соображая дальнейший ход беседы, нельзя принимать всех за людей совершенно грубых, неспособных понимать ничего, кроме чувственного: а) (ст. 34) они просят у Господа, чтобы Он всегда давал им хлеб, сходящий с небеси, вероятно разумея под этим учение: б) из ст. 60, 64, 66 видно, что много было здесь учеников Господа, доселе сопутствовавших Ему вместе с народом. – Мысль о вчерашнем намерении провозгласить Иисуса Христа царем – Мессией не оставляла их совсем и теперь, но выражалась в самом желании знать, как Он прибыл в Капернаум. Эта мысль показывала в них расположение к Иисусу, но какое, как оно достойно Иисуса, этого они сами не знали и не думали об этом.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 133-134++

И мы видим, как люди ищут Христа. Он удалился от них, и они не знают, что стало с Ним. Они не могут забыть чудесного небесного пира, и отправляются на поиски Господа.

Толпа, которую Господь отпустил и успокоил, отпустив учеников См. выше ст. 16–17 со ссылками., разделяется по-видимому на две части: одна, покорная слову Господню, идет северным берегом озера домой, другая же часть, вероятно более упорная, остается под горами Юлии Вифсаиды ожидать Господа, может быть даже с намерением привести план свой в исполнение, т. е. поставить насильно Господа царем. Заметим, что именно к этой части толпы, остававшейся ждать Господа и потом приехавшей на кораблях Тивериадских, Господь ниже обращается с укоризной, что они ищут Его потому только, что ели хлебы и насытились (ст. 26). Это была худшая часть толпы, сброд людей своевольных, не внимавших смыслу поучений Господних, а только жаждавших знамений и чудес Ниже ст. 30., – и вероятно состоявшая большей частью из Иудеев, что можно заключить из следующих их прений Ниже ст. 26–31 и все последующие их возражения, который исходит именно от тех, кои приехали на кораблях. против Того, Которого они только что хотели поставить царем. Вопрос второстепенный, но любопытный заключается в том, почему на пустынный берег моря, хотя и близь Юлии Вифсаиды, – (лежавшей впрочем на довольно далеком расстоянии от моря) пришли корабли из Тивериады? Тивериада лежала довольно далеко на юг на западном берегу озера Близ Тивериады лежала и Магдала и Далмануфа, поселения, кажется снабжавшие жизненными припасами столицу. Далмануфа (ср. Мф. 15: 39 и Мк. 8:10) отожествляется с местом, называемым ныне Аинь-ель, Бариде, холодный источник., и весьма трудно предположить, чтобы корабли из нее пришли собственно для того, чтобы забрать народ, ибо много бы потребовалось времени, чтобы весть о том дошла из Юлии Вифсаиды в Тивериаду, чтобы корабли снарядились и перешли чрез озеро с целью забрать оставшийся там народ, который в это время мог и пешком дойти до Капернаума.

Мы думаем, что на озере Тивериадском содержалось срочное и притом кружное вдоль по берегу сообщение Юлии Вифсаиды или ее пристани с Тивериадой. Сказано о народе: «влезоша в корабли»; не видно, чтобы они нанимали их, а по-видимому они беспрепятственно воспользовались ими, как публичною собственностью за определенную плату, чтобы ехать в Капернаум. Может быть даже оставшаяся на берегу толпа прямо рассчитывала на обязательное прибытие Тивериадских кораблей, которые по-видимому не имели с собою товаров, а занимались перевозкой пассажиров за определенную плату.

«На другой день народ, стоявший по ту сторону моря, видел, что там, кроме одной лодки, в которую вошли ученики Его, иной не было, и что Иисус не входил в лодку с учениками Своими, а отплыли одни ученики Его». То обстоятельство, что Иисус оказался на другом берегу, хотя и не входил в лодку к ученикам, волнует людей больше, чем все то, о чем Он говорит или что делает. Они фиксируют необычное. Чудо, которого они жаждут, должно быть громким, поразительным. Их волнует не истина, а сенсация…
Вторая половина 6-й главы Евангелия от Иоанна распадается на четыре части. Начиная с 26-го стиха следует довольно большой текст, который современные издатели разбивают на фрагменты, напоминающие стихотворные строфы, — текст, сильно ритмизованный, звучащий почти как стихи. Это прямая речь Иисуса, которая не перебивается никакими сведениями о происходящих в тот момент событиях. Для Евангелия от Иоанна это типичная ситуация, когда повествовательная часть кончается и начинается длинное слово. Итак, первая часть этого слова — стихи с 26-го по 31-й, где Иисус говорит о хлебе жизни и практически не употребляет местоимения «Я». Он говорит о хлебе жизни, который дает Отец, но еще как бы и не о Себе.

Поспешное отправление Иисусом апостолов на лодке обратно

Противоречия между повествованиями Иоанна, с одной стороны, и Матфея и Марка с другой, тут нет: Евангелист Иоанн совсем ничего не говорит о том, что Иисус понудил Апостолов войти в лодку и плыть на ту сторону моря, а говорит только, что они с наступлением вечера сошли к морю и, вошедши в лодку, отправились на ту сторону моря; не говорит он об этом понуждении и о том, что Иисус отпустил народ, не потому, что этого не было, а просто потому, что не считал нужным сообщать особые подробности чуда насыщения народа пятью хлебами. Считая вообще необходимым лишь дополнять повествование первых трех Евангелистов, Евангелист Иоанн в своем Евангелии или совсем ничего не говорит о том, о чем подробно повествуют другие Евангелисты, или говорит кратко, с целью дополнить сказания какой-либо подробностью или установить связь с последующим событием, о котором первые Евангелисты ничего не сообщают. Так было и в данном случае: последовавшая затем беседа Иисуса о хлебе жизни передана одним только Евангелистом Иоанном, и так как эту беседу необходимо было связать с предшествовавшим чудом насыщения народа, то Евангелист Иоанн повествует кратко и о нем; иначе же он не стал бы повторять то, что подробно рассказано раньше его тремя Евангелистами; повествуя же по необходимости об этом чуде, он дополняет рассказ о том же трех Евангелистов упущенной ими подробностью о желании народа провозгласить Иисуса Царем. Установив таким образом связь между чудом насыщения народа и беседой о хлебе жизни, да дополнив сказания других Евангелистов упоминанием о желании народа провозгласить Иисуса Царем, он уже не заботился о пересказе того, что сказано другими.

Итак, Иисуса хотели провозгласить Царем, то есть Мессией. Он – действительно Мессия, о Котором возвещали пророки. Почему же Он уклонился от этого? Почему не захотел, чтобы народ открыто теперь же признал Его Мессией? Да потому, что не только народ, но и ближайшие ученики Иисуса, даже Апостолы, имели еще превратные понятия о Мессии; все они воображали, что обещанный евреям Избавитель-Мессия будет Царем земным, Царем-Завоевателем, и покорит евреям весь мир; никто еще не мог отрешиться от этих предрассудков, никто не допускал даже и мысли о том, что Царство Мессии может быть Царством не от мира сего. Поэтому, при таких понятиях народа о Царстве Мессии, провозглашение Иисуса Царем было бы ни чем иным, как открытым возмущением народа против власти римского императора¹

Равви! когда Ты сюда пришел ?

Наиболее ревностные ночью ждали Иисуса, так как думали, что ученики уплыли, а Он где-то рядом. Прождав некоторое время, они поняли, что на этом берегу Иисуса нет. Тем временем, ночью же, в бухту пришли лодки из Тивериады (искавшие укрытия). Люди сели в лодки и отправились в Капернаум. Увидев Иисуса, удивились и спросили, как Он там оказался так быстро.

Ст. 23 - замечание в скобках, может быть позднейшая глосса.

άρτος - ед. ч., только в евхаристии (1 Кор. 10:16-17; 11:27). «...благодарение (ευχαρίστησα ντος) Господа» - автор придает сакраментальное значение.

Весь стих 23 - глосса.

Иисус не отвечает на вопрос, но выговаривает людям за их непонимание.

В 16-й главе Книги Исход повествуется о том, как вскоре после выхода Израильского народа из Египта, когда народ находился в Синайской пустыне, «возроптало все общество сынов Израилевых на Моисея и Аарона в пустыне, и сказали им сыны Израилевы: о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!». Тогда Господь сказал Моисею: «Вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет». Вечером налетели перепелы, и народ наелся мяса, «а поутру лежала роса около стана; роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу». Каждому полагалось по гомору на человека, при этом не разрешалось оставлять запас на следующий день. В канун субботы выпадала двойная норма, чтобы на следующий день народ мог соблюдать заповедь субботнего покоя. «И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом». Сыны Израилевы питались манной сорок лет, пока не пришли в землю обетованную (Исх. 16:1–35).

Если поначалу схождение манны с неба вызвало удивление сынов Израилевых, то в дальнейшем, как повествует Книга Чисел, однообразие пищи надоело им, и они возроптали: «Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок; а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших» (Чис. 11:5–6). В той же книге описывается, как «стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища» (Чис. 21:4–5). Бог прогневался на народ за ропот и послал ядовитых змей, от укуса которых многие умирали. Тогда народ принес покаяние, и Моисей по повелению Бога выставил знамя с изображением медного змея: взиравшие на него оставались живы (Чис. 21:6–8). Об этом эпизоде Иисус напоминал Никодиму.

Рассказ о «хлебе с неба» стал одним из важнейших эпизодов в истории Израильского народа. Он воспринимался как свидетельство заботы Бога о Своем народе. Авторы библейских книг неоднократно напоминали о нем. В Книге Второзакония Моисей, напоминая народу о благодеяниях Бога, дважды ссылается на этот эпизод: «Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8:3). Эти слова Иисус процитировал в ответ на предложение диавола превратить камни в хлебы (Мф. 4:4;Лк. 4:4).

В Книге Иисуса Навина упоминается о том, что манна перестала падать на другой день после первой Пасхи, которую сыны Израилевы совершили в земле обетованной (Нав. 5:11–12). О даровании манны напоминал народу Израильскому первосвященник Ездра, живший около VI века до Р.Х. (Неем. 9:15, 20). В одном из учительных псалмов, надписанном именем Асафа, о манне говорится: «Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости» (Пс. 77:25). В другом псалме, не имеющем надписания, имеются такие слова: «Просили, и Он послал им перепелов, и хлебом небесным насыщал их» (Пс. 104:40).

Обилие отсылок в Ветхом Завете к рассказу о «хлебе небесном», или «хлебе ангельском», свидетельствует о том значении, которое придавалось этому рассказу в качестве доказательства всемогущества Бога и Его заботы об Израильском народе. Дарование манны было одним из тех благодеяний Божиих, о которых раввины напоминали в синагогах. На пасхальной трапезе глава семейства напоминал о них членам семьи, в частности, когда отвечал на вопросы детей.

Это привело некоторых ученых к утверждению, что фоном, на котором развивалась беседа Иисуса о хлебе, сшедшем с небес, было синагогальное богослужение пасхального периода. Данная гипотеза основана на упоминании о том, что беседа о небесном хлебе происходила незадолго до пасхи (Ин. 6:4) и что часть ее была произнесена в синагоге (Ин. 6:59). Поиск буквальных параллелей в текстах, предназначенных для чтения в пасхальный период, однако, не дал веского подтверждения этой гипотезе.

Беседа о небесном хлебе происходит в Капернауме. Начинается она, судя по всему, на свежем воздухе, возможно – на берегу моря (Ин. 6:24–25). А заканчивается в капернаумской синагоге (Ин. 6:59). В какой момент беседы Иисус и его слушатели переместились в синагогу, Евангелист не уточняет. Данный вопрос стал предметом научной дискуссии, не завершившейся до сих пор. В рамках дискуссии предлагались различные варианты деления беседы на две или три части в соответствии с ее содержанием, стилем, наличием повторов и другими внутренними факторами.

В частности, Р. Браун, крупнейший специалист по четвертому Евангелию в конце ХХ века, высказывал гипотезу о том, что заключительный раздел беседы (Ин. 6:51–58) представляет собой добавление к первоначальному тексту (Ин. 6:26–50), якобы перемещенное туда Евангелистом или редактором из повествования о Тайной вечере. Эта гипотеза основывается на том, что основные темы заключительной части дублируют темы, намеченные в основной части.

Однако, как мы видели на примере уже рассмотренных бесед с Никодимом, самарянкой и иудеями, многочисленные повторы являются характерной чертой прямой речи Иисуса, как она отражена в четвертом Евангелии. При этом, каждый повтор добавляет тому или иному термину, образу, той или иной концепции новые обертоны. В речи Иисуса нет случайных повторов: если Он возвращается к какой-нибудь мысли, значит, Он хочет ее развить, уточнить или дополнить.

Сказанное в полной мере относится к беседе о небесном хлебе. Поэтому думается, что «шов», соединяющий часть беседы, произнесенную на воздухе, с частью, произнесенной в синагоге, следует искать не в середине речи, а там, где либо речь Иисуса прерывается вопросом слушателей, либо в действие вступает новая группа слушателей. Такой «шов» отчетливо просматривается перед словами «Возроптали на Него иудеи» (Ин. 6:41). До этого момента собеседниками Иисуса были люди, жаждавшие услышать Его слова, догонявшие Его на лодках и, наконец, нашедшие его на берегу. Им – участникам и свидетелям чуда умножения хлебов – Он говорил о том, что они «ели хлеб и насытились». С этого момента слушателями становятся «иудеи», которые ропщут между собою, обсуждая земное происхождение Иисуса от Иосифа (Ин. 6:42). Тех, кто пытался догнать Учителя, эта тематика совершенно не интересовала. Синагога, напротив, была тем местом, где собирались иудеи, настроенные по отношению к Иисусу враждебно. Смена тональности в беседе соответствует смене групп слушателей и, надо полагать, перемещению Иисуса в синагогу.

Во утрий (на другой день), т. е. после чудеснаго насыщения народа и после ночи, в которую Господь ходил по водам и укротил бурю и пр. Здесь и в дальнейших словах указывается повод, но которому произнесена была следующая за сим речь Господа о хлебе жизни, т. е. о причащении Тела и Крови Его, именно то, что народ искал Господа после того, как Он, совершив чудесное насыщение народа, удалился на гору, и, нашедши Его уже в Капернауме, спрашивал: Равви, когда Ты сюда пришел (зде бысть? 25 ст.) Стояше об он пол (по ту сторону) моря, т. е. там, где было совершено чудо насыщения народа (ст. 3 и 23).

Как уже было сказано, гл. VI, связанная с гл. V не только внешне, но и внутренне, переносит читателя Евангелия из Иерусалима в Галилею. Она начинается с перехода Иисуса на другую сторону «моря Галилейского или Тивериадского» (ср. Ин. 6в новом переводе) и построена в первых двух частях так же, как и гл. V. Начинаясь с повествования (ср. ст. 1–26), она содержит во второй части связанное с повествованием учение (ст. 27–59), за которым следует отсутствующая в гл. V оценка учения и порожденной учением исторической ситуации (ст. 60–71).

Знамение и учение

Содержание повествовательной части составляют два чуда Христовы: насыщение пяти тысяч человек (Ин. 6:1–15), имеющее параллель у всех трех синоптиков (ср. Мф. 14:15–21; Мк. 6:35–44; Лк. 9:12–17), и хождение Иисуса по водам, с которым связано и чудесное окончание плавания учеников (Ин. 6:16–26). Оба чуда имеют своим предметом вещество мира и, как уже было сказано, понимаются евангелистом как знамения, то есть как выражения духовных черт. В собственном смысле это относится к первому чуду, которое в значении знамения и получает свое раскрытие в последней речи Иисуса в Капернаумской синагоге (ср. ст. 59). Оно представляет собою тот символический акт, от которого отправляется учение. Соотношения знамений и учения в гл. VI повторяет соотношение дела и слова в гл. V.

С чудом насыщения, не только в Иоанновском, но и в синоптическом о нем повествовании, у читателя Евангелия связываются евхаристические ассоциации. В таком его понимании оно дает естественную исходную точку для евхаристического учения беседы о хлебе животном. Евангелист Иоанн осложнил его некоторыми подробностями, которые усиливают это впечатление. Я разумею указание на близость Пасхи (Ин. 6:4)¹ и обоснование, по насыщении, распоряжения Иисуса собрать оставшиеся куски Его заботою о том, «чтобы ничего не пропало» (Ин. 6:12). Синоптики этой детали не передают и о близости Пасхи не говорят.

В этом коротком отрывке большое количество разночтений в рукописях, древних переводах и цитатах из Отцов Церкви, что говорит о сложной и разнородной традиции, лежащей за ним. Евангелист выразился не совсем ясно, хотя его цель достаточно проста: объяснить, как и почему люди стали искать Иисуса в Капернауме, поняв, что Он мог добраться туда только при помощи чуда.

Ст. 22 – На следующий день толпа, оставшаяся на другом берегу моря, увидела, что другой лодки там не было, только одна, и что Иисус не сел в нее с учениками, а ученики отправились одни – В то время, как у синоптиков Иисус после умножения хлеба попрощался с толпой, которая затем разошлась по домам, у Иоанна она осталась там и после Его ухода. Конечно, это не значит, что на берегу заночевали все люди, скорее всего, их было несколько десятков. Они были уверены, что снова встретят Иисуса, потому что они видели, как ученики отплывали одни.

==+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 178++

Спаситель уже начал Свою обычную деятельность на Галилейском берегу озера, а многие из народа все еще продолжали поджидать Его около Вифсаиды Юлииной, думая, что Он где-нибудь пребывает там на горе в уединении. Услышав же, что Он уже давно около Капернаума и зная, что ученики отправились одни в лодке, народ крайне дивился ״этому, и по прибытии к Капернауму многие обращались к Нему с выражением недоумения: «Равви, когда Ты сюда пришел»?

На озере в это время была сильная буря. Ученики не могли пристать к берегу и всю ночь провели в страхе, борясь с непогодой. Перед рассветом они увидели идущего к ним по воде Иисуса Христа и испугались, думая, что это привидение. Но Иисус Христос сказал: Это Я; не бойтесь и вошел к ним в лодку. Буря утихла и лодка благополучно пристала к берегу близ Капернаума (Мк. 6:50–53). Господь пошел со Своими апостолами в Капернаумскую синагогу. Сюда же за Иисусом Христом собрался и народ, чудесно накануне насыщенный.

Ночь, ознаменованную новым чудом Иисуса Христа, многие из народа провели на самом месте умножения хлебов. вечером они видели, что кроме одной лодки, на которую вошли ученики Его иной у берега не было; видели и то, что на этой лодке отплыли одни только ученики. стечение народа в Вифсаидской пустыне привлекло сюда на другой день и другие суда из Тивериады, которые пристали к берегу недалеко от того места, где произошло чудное насыщение. народ, искавший и не находивший Иисуса в пустыне, видя, что и на прибывших судах нет ни Его, ни учеников, решился плыть в Капернаум: здесь искавшие рассчитывали найти Его скорее, чем в другом каком-либо городе.