Евангелие от Иоанна 5 глава 1 стих

Не должен вызывать удивления тот факт, что Бог сотворил чудо; удивительным было бы, если бы его совершил человек. Мы должны скорее радоваться, нежели удивляться тому, что Господь наш и Спаситель Иисус Христос был рожден человеком, тем более тому, что божественного совершил Бог среди людей. Для спасения нашего важнее, что Он совершил ради людей, нежели то, что Он совершил среди людей. Важнее то, что Он исцелил души от пороков, нежели то, что Он исцелял недуги смертных тел. Но поскольку сама душа не знала Того, от Кого должна была получить] исцеление, и глаза имела в плоти, а потому видела плотские деяния и не имела еще здоровых глаз в сердце, благодаря чему могла бы узреть скрытого Бога. Он сделал так, чтобы она могла видеть и чтобы исцелено было то, из-за чего не могла видеть. Он пришел в то место, где лежало огромное множество больных: слепых, хромых, иссохших. И хотя Он был Врачевателем душ и тел и пришел исцелить все души уверовавших, Он избрал из всех хворавших одного, чтобы продемонстрировать тем самым единство Церкви.

Если мы с простым сердцем, с помощью человеческого разумения и знания рассмотрим содеянное Им, то с точки зрения Его могущества Он не совершил что-то великое, а с точки зрения Его великодушия Он совершил слишком малое. Столь многие там лежали, а Он позаботился лишь об одном, хотя мог бы единым словом поднять всех. Что же мы должны подумать, если не то, что Его власть и доброта действовали скорее ради того, чтобы скорее души через деяния Его уразумели относительно вечного спасения, нежели тела заслужили преходящего здоровья? Ибо истинное здоровье тел, которое ждут от Господа, придет в конце веков при воскресении мертвых. Тогда не умрет больше тот, кто будет жив; тогда не будет больше хворать тот, кто будет исцелен; тогда не будет больше ни голодать, ни жаждать тот, кто будет напитан; тогда не будет стареть тот, кто будет обновлен. Глаза же слепых, открывшиеся тогда в тех деяниях Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, вновь были закрыты по смерти; члены расслабленных, обретшие тогда крепость, были уничтожены по смерти; и все, что было временно исцелено в смертных членах, в конце угасло. Душа же, которая уверовала, подготовила свой переход к жизни вечной. Так вот, той душе, ради отпущения грехов которой Он пришел, готовой признать, Col. 1528 что Он смирился ради исцеления телесных болезней ее, Он дал великое знамение в излечении того хворавшего.

О глубоком смысле этого деяния и этого знамения я, насколько Господь удостоит щедрости Своей, в меру своих способностей и скажу вам, если вы будете внимательны и поддержите немощь мою молитвою своей. Если же что-то я не смогу истолковать, откроет вам Тот, с Чьей помощью я делаю то, что в моих силах.

Я помню, что мы довольно часто рассуждали о той купальне, окруженной пятью портиками, в которых лежало великое множество больных; я собираюсь сказать о том, что многие вместе со мной будут скорее вспоминать, нежели узнавать как нечто новое. Впрочем, нет ничего плохого в том, что повторится уже известное, чтобы и те, кто еще не знал об этом, просветились, и те, кто уже знает, укрепились в этом знании. Поэтому необходимо мне затронуть уже известное бегло, а не разбирать это неторопливо. Мне кажется, что та купальня и та вода олицетворяют народ иудейский. Ибо слово «воды» прилагают в качестве имени к народам, как нам со всей очевидностью показывает Апокалипсис Иоанна: когда показали ему многие воды и он спросил, что они значат, то получил ответ, что это — народы (ср. Откр. 17:15). Так вот, та вода, то есть тот народ, была заключена в Пятикнижии Моисея, словно в пяти портиках. Однако те книги показывали больных, но не исцеляли их.

Ибо Закон уличал грешников, а не освобождал их от греха. Ибо буква без благодати делала людей виновными, которых в случае признания ими грехов благодать освобождала от них. Именно об этом говорит апостол: Ибо, если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона (Гал. 3:21). Зачем же тогда был дан Закон? Он продолжает и говорит: Но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим было дано по вере в Иисуса Христа (Гал. 3:22).

Что может быть очевиднее? Разве эти слова не разъяснили нам и пять портиков, и множество больных? Пять портиков — это Закон. Почему пять портиков не исцелили больных? Потому что если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона. Почему же они содержали тех, кого они не исцелили? Потому что Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим было дано по вере в Иисуса Христа.

Что же случилось, чтобы в той возмутившейся воде исцелились те, кто не смог исцелиться в портиках? Ибо было видно, что вода вдруг возмущалась, но не видно было, Кто ее возмущал. Ты можешь подумать, что это случалось силою Ангела Блж. Августин не приводит в тексте Рассуждения всего обсуждаемого отрывка из Евангелия, который, по-видимому, был прочитан вслух в начале проповеди. Благодаря этому слушатели Августина уже должны были знать, как происходило исцеление через Ангела: Ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду... (Ин. 5:4). — Пер., но все же не без некоторой тайны, содержащей знамение. После того как вода возмущалась, сходил в нее один человек и только он исцелялся; кто бы ни входил в нее после того, он напрасно бы это делал.

Что же это значит, если не то, что пришел Христос, один, к народу иудейскому и чрез совершение великих дел и наставление в полезных вещах возмутил грешников, возмутил присутствием Своим воду и побудил их к насилию в отношении Себя? Но Он возмутил их, оставаясь неузнанным.

Ибо, если бы познали, то никогда не распяли бы Господа славы (1 Кор. 2:8). Так вот, сойти в возмущенную воду означает смиренно уверовать в Страсти Господни. Там исцелялся один, что указывало на единство Церкви; кто бы ни приходил после этого, не исцелялся, ибо всякий, кто будет вне единства Церкви, не сможет быть исцелен.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 101++

Сегодняшнее Евангелие — об исцелении расслабленного, человека, который был болен в течение тридцати восьми лет. Нам показано, как велика сила и любовь Господня, которая воистину побеждает всякое зло, всякий грех и дает радость там, где безысходная скорбь. Слово Божие обращает наше внимание на время, когда совершилось исцеление. Это был праздник иудейский, то есть Пасха, праздников праздник. Христос приходит в Иерусалим на праздник. Праздник Божий — великий дар Божия добра. Множество людей со всех концов страны и обращенные из разных стран собирались на праздник, чтобы прославить Бога. Когда внутренне люди настроены так — устремлены к Богу, Бог открывает им ум для Божиего света и милосердия. 

О каком здесь празднике говорит евангелист, мнения толкователей различны. 1) Одни думают, здесь должно разуметь праздник Пасхи. Этот именно праздник у евангелистов иногда называется просто η εορτή (Мф. 26:5. Ин. 4:45, 12, 12.) или εορτή без члена (Мф. 27:15. Мк. 15:6. Лк. 23:17). Другие праздники ев. Иоанн прямо называет их собственным именем 7, 3. 10, 22,; и здесь он должен был бы сделать то же самое в случае если бы этот праздник был не Пасха, тем более, что впереди была речь о Пасхе (4:45 ср. 2:23.); если же этого нет, то, кажется, есть основание думать, что здесь идет речь не об ином празднике, как о Пасхе. Но против этого замечают, что у ев. Иоанна εορτή без члена для обозначения Пасхи нигде не употребляется, ή εορτή употребляется в том случае, когда из предыдущаго ясно, о каком празднике идет речь (так 4, 45 имеет отношение к 2, 23); в разсматриваемом месте евангелист непременно должен бы обозначить праздник Пасхи по имени, если бы это была Пасха, потому что без такого прямого руководства читатель, на том основании, что этот праздник упоминается между двумя прямо указанны ии пасхами (2:23 и 6, 4), будет мыслить здесь какой угодно праздник в году, только не Пасху. 2) Другие разумеют здесь праздник пурим (Есф. 9:21), праздновавшийся за месяц до Пасхи. Упоминаемый евангелистический праздник должен приходиться между двумя сейчас указанными пасхами. При этом нужно взять во внимание еще и то, что И. Христос, возвращаясь после Пасхи (2:23), в Самарии говорил ученикам Своим (4:35), что до жатвы оставалось четыре месяца; так как начало жатвы в Палестине совпадает с временем Пасхи, то значит И. Христос проходил Самарию в конце ноября или начале декабря месяца; после этого был «праздник иудейский»*, а затем Пасха (6,4): от декабря до Пасхи у евреев не было более праздников, кроме пурима. Почему же евангелист прямо его не называет? Потому, что это был праздник именно иудейский—εορτή των Ίουδαιων, т.-е., праздник не Богом установленный, а в позднейшее время самим народом, следовательно, праздник чисто народный, иудейский. Но это объяснение выражения «праздник иудейский" неверно (см. § 21 прим. 1). 3) Более основательным представляется следующее мнение: наблюдают, что ев. Иоанн, очевидно, имеет намерение посредством обозначения праздников указать продолжительность времени общественнаго служения И. Христа (для чего он указывает и ту Пасху 6, 4., на которую И. Христос, как видно из 7, 1., не ходил в Иерусалим), Это наблюдение заставляет думать, что и в данном месте еванг. не неопределенно выражается. А следовательно, εορτή есть собственное имя, почему оно может стоять и без члена. Εορτή по словозначению то же значит, что евр. слово—ацерет. А этим словом, только в сирийской его форме— Ασαρθα, у Иосифа Флавия) называется Пятидесятиница. Поэтому и думают, что словом εορτή без члена ев. в указанном месте называет праздник Пятидесятницы. Если так, то на основании 4, 35 (см. § 29) может здесь мыслиться Пятидесятница именно второй (во время общественнаго служения. И. Христа) Пасхи.

Господь наш Иисус Христос многими чудесами, совершенными в Иерусалиме и Иудее и Галилее, и многими Божественными словами, произнесенными в разных местностях, освященных Его благодатным присутствием, и в самой Самарии – благоволил посеять Слово Божие на ниве, имеющей быть орошенной честною кровию Его.

Даже учители народа, вообще озлобленные против Господа, не все остались бесчувственными пред Господом: и среди их были люди, которые восприяли в сердце свое благодатное семя Слова и дали плод, как Никодим, Иосиф, и вероятно многие другие Ср. Ин. 11:45; 10:42. Cp. еще 12 об уверовавших начальниках, но не исповедавших ради фарисеев, Смеем думать, что эти «князи» впоследствии примкнули душой к общине Христовой..

Но между тем мрак и злоба, воздвигаемы «отцем лжи и отцем озлобленных, т. е. диаволом» Ин. 8:44., ратуют против света и милосердия и любви. Св. Евангелист Иоанн с пятой главы начертывает картину и повесть этой борьбы мрака против света, Иудеев против Господа, борьбы, которая с точки зрения земной кончается временным торжеством мрака и злобы в убиении Господа Иисуса, но которое есть в сущности торжество света, и выполнение Божиих предначертаний в страдании и смерти и славном воскресении Богочеловека.

Начертывая борьбу Иудеев против Господа, Иоанн Богослов естественно и повествует преимущественно о событиях, имевших место в Иерусалиме, ибо в нем было то гнездо книжников и фарисеев, которое не хотело допустить мысли, что Иисус есть Христос. Здесь и происходят те ожесточенные нападки скрежещущих зубами Иудеев на Господа которые кончаются прямым заговором против жизни Господа, с решимостью достигнуть убиения Его всеми законными и незаконными путями. Если шестая глава Иоанна переносит нас мыслию в Галилею, на берег озера Тивериадского, то это потому, что с чудом насыщения народа соединено учение Господа о хлебе жизни, сходящем с небеси; притом в ст. 41 есть указание, что и в Галилее по поводу слов Господа восстают и спорят против Него озлобленные Иудеи, вероятно следовавшие, или даже посланные из Иерусалима, как соглядатаи, дабы найти предлог к обвинению Господа.

Все же другие события в Евангелии от Иоанна происходят в Иерусалиме и его окрестностях, и только 21 заключительная глава Иоанна Богослова опять переносит читателя в Галилею, ибо здесь, на озере Тивериадском, произошли события, долженствовавшие быть открытыми христианам, так как они не были упомянуты предыдущими Евангелистами.

Первый из рассказанных взрыв злобы фарисеев происходит в Иерусалиме, – (по поводу исцеления больного, лежавшего тридцать восемь лет в купальне Вифезды), – принимая прямо форму заговора об убиении Господа Иисуса.

Праздник, в который совершено это исцеление расслабленного подавал повод к сомнениям. Св. Ириней и Евсевий Кесарийский думали, что это была Пасха; св. Иоанн Златоуст считает этот праздник Пятидесятницей; многие из новейших ученых богословов думают, что это праздник Пурим Праздник избавления от опасности в Персии см. Эсфирь и в ос. Эсф. 9:26.. Весьма трудно произнести свое мнение в таком вопросе, в котором расходились древнейшие и величайшие из отцов церкви. Мы однако же позволим себе сказать следующее: событие происходит после первой Пасхи и ранее упоминания о второй (Ин. 6:4), и кажется, естественнее всего предположить, что это был праздник Пятидесятницы; что же касается праздника кущей, то он назван по имени в главе 7:1, 2 Между второй и третьей Пасхой.. Праздник же Пурим праздновался в марте, и если относить событие в этому празднику, то оно должно было совершиться за несколько дней до второй Пасхи.

Купель Вифезду новейшие исследователи искали в долине потока Кедронского, полагая, что это тот перемежающийся источник, который ныне известен под именем «источника Девы» Dr. Robinson 1p. 342–343. Другие указывают, что по весьма древнему преданию, основанному на Неемии 3 "овечьи ворота» надо искать в северо-восточной стороне древнего города, близ нынешних врат Св. первомученика Стефана Указание Норова (втор. пут. стр. 26) не совсем ясно, но по-видимому он говорит, что именно около этого места помещает древнее предание овечью купель – подле Храма.. Имя Вифесда или Бет-саида толкуется: «дом милосердия». Притворы Вифесды были по всей вероятности открытые галереи, сооруженные благочестивыми людьми, в которых лежали больные, хоть несколько прикрытые от зноя солнца и от дождя. Подобную Евангельской сцену лежащих под навесами больных близ горячих серных ключей древней Тивериады видел путешественник Тристрам Land of Israel, p. 416..

По поводу славянского выражения «на всяко лето» необходимо заметить, что здесь нельзя разуметь единожды в год, ибо в греческом κατά καιρόν имеет значение: «в определенное время"или «в удобное для сего время» "Praestituto tempore«, переводит Biblia Sacra., т. е. "по временам», как и передает то наш русский синодальный перевод. Другими словами в предназначенные Богом времена Ангел возмущал воду Мы не можем пройти молчанием того, что в некоторых весьма древних списках Евангелия от Иоанна стих 3-й от слова »чающих« и весь 4-й стих пропущены, вследствие чего четвертый стих с концом 3-го считают объяснительной глоссой хотя тоже весьма высокой древности. В числе списков, где не достает 4-го стиха называют Синаитский кодекс (алеф), Ватиканский (В) Парижский (L) и некоторые другие.. Есть много перемежающихся источников, которых целебное действие испытывается только в первые минуты появления источника из земли. По поводу стиха 5 этой главы Шмидер (das neue Testament) хорошо замечает, что действие Ангела, на которое указывает Евангелие, объясняет многия явления природы и дает нам указание, что мир не земной, высший, часто живительно вторгается в обычное течение жизни природы «Da die Geisterwolt lebendig eingreift in die Natur» (Anm. zu Ioh. cap. 5).; и что Псалом 103 прямо указывает на это, говоря: «ты творишь ангелами Своими духов, служителями Своими огонь пылающий» В буквальном переводе раввина Пумпянского (Варшава 1871): «Ты делаешь ветры Своими посланцами, своею прислугой пылающий огнь///» (Ср. еще перевод 1822 года Библ. Общ.).. То есть по мысли Шмидера все необычайные явления природы совершаются по особым повелениям Божиим, действием разумных ангельских сил на неразумные силы природы.

Таковой взгляд Шмидера конечно находит свое оправдание и в сказании о казнях египетских и в прохождении Ангела последней казни мимо врат, отмеченных кровию пасхального агнца и в наказании Давида моровою язвою, которая начинается, когда Ангел, находившийся у гумна Орны простирает руку на Иерусалим (см. 2 Цар. 24:16). Присовокупим, что мы верим, что Господь Бог не безучастный зритель жизни человеческой, и что действительно изучающие ход событий жизни человечества не могут не видеть руки Божией и в великих физических потрясениях природы, как и в великих нравственных потрясениях обществ.

После сего был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим. Так говорит Евангелист Иоанн, но не поясняет, на какой именно праздник пришел Иисус. Евангелист же Лука, повествуя о событиях, происшедших в Галилее вслед за тем периодом, о котором умалчивают все три Евангелиста, говорит: В субботу, первую по втором дне Пасхи, случилось Ему(то есть Иисусу) проходить засеянными полями (Лк. 6:1). Следовательно, проходил Господь засеянными полями вскоре после пасхи, а так как из рассказа Евангелиста Иоанна (Ин. 5:1-47);(Ин. 6:1) можно вывести заключение, что на этом празднике Господь пробыл весьма недолго, то следует признать, что это был праздник пасхи, второй во время служения Господа.

Во время оно, взыде Иисус в Иерусалим (1 ст.), — так начинает евангелист Иоанн свое повествование.

Господь, возвратясь из своего перваго путешествия в Иерусалим и Иудею, где Он пробыл довольно долго пребывал некоторое время в Кане Галилейской, в которой исцелил сына царедворца. После сего Иисус пошел в Иерусалим.

Город Иерусалим, столица Иудеи, священный город для всех евреев, для которых с ним связаны самыя дорогия воспоминания, лежит почти в середине обетованной земли, по западной стороне Иордана, между горами Ефремовой и Иудиной, в 12 часах пути от Средиземнаго моря и в 8 от Иордана, на широкой, плоской возвышенности, соотоящей из четырех горных вершин, более, чем на 2,500 футов возвышающейся над уровнем моря, и окруженной двумя глубокими оврагами и ручьями — Кедроном с востока и Гионом с запада, соединяющимися между собою на юге города. Из четырех холмов, на которых расположен был Иерусалим, самый обширный и самый высокий — это гора Сион, где прежде жили иевусеи. которых Давид изгнал отсюда, и эту гору и крепость избрал местом своего жительства, обстроил и обновил и назвал городом Давидовым (2 Цар. V, -6 — 9:1 Пар XV, 1). Против Сиона, к северу, возвышался другой холм, на котором расширялся и распространялся город Давидов, и который впоследствии назывался Акрою („Ακρα» 1 Мак. , 33). Третий холм, к северо-востоку от Сиона и к востоку от Акры, есть гора Мориа. Здесь Соломон, исполняя волю и завещание отца своего Давида, построил великолепный храм Богу и торжественно освятил его (3 Цар. гл. 5 — 6:7 и 8:2 Пар. гл. 2 — 7.) На северо-западном холму храма к нему впоследствии присоединилась крепость и замок Антония. На юг от горы Мориа к ней примыкал пригорок или возвышение Офел. Три вышеупомянутые холма, т. е. Сион, Акра и Мориа, разделялись долиною, которая имела направление от северо-за пада к югу-востоку и впадала, у Силфанскаго источника, в Кедронскую долину. Долина эта называлась Тиренефскою или долиною Сыроваров. В последствии (при Маккавеях) она была засыпана и застроена, и Акра и Мориа обратились в одну общую возвышенность. На севере от Мориа и Акры был еще четвертый холм, известный под именем Везефы. Четыре холма эти представляют из себя широкую плоскую возвышенность, так что в город надо подниматься как по ступеням (Пс. 121:2 — 4), и он с своим величественным храмом, дворцами, башнями и окружавшими его тремя зубчатыми стенами, со множеством ворот, имел и вне очень красивый вид. Внутри он также был благоустроен, имея водопроводы, цистерны, источники и другия водохранилища.

Не смотря на то, что Иерусалим был расположен на возвышенной местности; он однако издалека не был виден для путешественника. Причина сему в окружающих его окрестностях, которыя, возвышаясь пред долинами его, превы шают собою те горы или холмы, на коих он расположен (Пс. 124:2), но которыя впрочем в свою чреду служат для него надежною защитою и ограждением. На западной стороне, к западу от долины Гионской, лежит гора Гион, чрез которую пролегает дорога к Акре и Средиземному морю; на южной стороне города — гора Злого совещания, возвышающаяся над долиною Гинном, и за нею, за большою равниною Хевронскою — горы Идумейския, и к Египту — песчаныя степи Аравийския; на востоке, на 600 футов над долиною Ксдронскою, возвышается гора Елеонская, называемая у нынешних арабов Джебель-ет-Тур, и к югу от нея пустыни, окружающия Мертвое море с непроходимыми каменистыми их ущелиями. 11а севере города, на возвышенной полосе, возвышается холм Скопус (Σκο- -ос-сторожевая башня), отстоящий на семь стадий от Иерусалима (Флав. de веии. lud. V. 2:3 и 11. 19:4), с котораго раньше других мест открывается город. Что касается до геогностическаго свойства земли, то формацию гор Иерусалима и его окрестностей составляет серый или седой известняк, принадлежащий к горному известняку, в котором различаются разные виды. При такой известковой формации грунта, в Иерусалиме множество находится пещер, которыя служат жилищем для живых и местом покоя для умерших, как напр. по западной стороне Масличной горы и на северной стороне горы Злого совещания (См. Олесн. „Св. земля." т. ., 1875 г., стр. 51-53).

Нынешний Иерусалим почти ничего не имеет от древняго своего величия, все в нем новое. Только восточная и западная сторона его удержали свои пределы, большая же часть прежняго Сиона, Везефы и Офела не принадлежат и к городской стене (Нор. 3, стр. 848. Олесн. , стр. 45, Опыт библ. словаря собств. имен, изд. 1881 г., С. Пб., стр. 191 — 193:223).

Итак из Каны Господь пошел или, как выражается евангелист, взыде в Иерусалим; взыде — не потому, чтобы Ему пришлось подниматься из низменной местности в более возвышенную, но потому, что путешествие в Иерусалим, как город священный в глазах иудеев и древнюю столицу их страны, почиталось у них восхождением. Для чего Господь предпринял это путешествие? Он шел туда на праздник, как и сказано у евангелиста: бе праздникв иудейский и взыде Иисус в Иерусалим. Но какой был это праздник, в евангелии не говорится, и потому толковники думают относительно этого различно. Одни полагают, что это была Пасха, другие-Пятидесятница, а в новейшее время некоторые стали думать, что это был праздник Пурим, установленный вскоре после окончания Вавилонскаго плена Есфирью и Мардохеем, в память избавления оставшихся в Персидской монархии евреев от истребления. Но из всех этих мнений нужно принять первое. Пасха по преимуществу называлась у иудеев праздником, как самый великий праздник, мать праздников (Ин. XII, 12). Евангелист же Иоанн тем более назвал бы здесь другой праздник по имени, что пред тем он назвал праздником Пасху (Ин. IV, 45; сл. И, 23). При том выше (в IV гл , 13 ст.) было у

евангелиста сказано: четыре месяцы и жатва. В Пасху именно приносили ячменный хлеб Господу и потом жали ячмень, а за четыре месяца, в декабре, начинали сеять. Наконец, только в том случае, если мы настоящий праздник будем принимать за Пасху, можно считать, что служение Христа продолжалось три с половиною года, „полуседмину годов»«, как пророчествовал пророк Даниил. Все эти соображения подтверждаются и св. Иринеем, еп. лионским, которому принадлежит древнейшее мнение об этом предмете. Перечисляя пасхальные праздники, на которых присутствовал Господь, он включает сюда и этот праздник (См. кн. „Чудеса Г. нашего . Христа" Тренча, архиеп. дубл., пер. А. Е. Зиновьева М. изд. 1883 г. стр. 185 — 186).

Пасха — слово еврейское и означает избавление. Пасха еврейская — избавление прежде всего первенцов израильских от ангела смерти, умерщвлявшаго первенцев египетских, и потом освобождение Израиля от египетскаго рабства. Под этим именем в более широком его смысле разумеется у иудеев весенний осмидневный праздник, начинавшийся с вечера четырнадцатаго и окончивающийся двадцать первым числом месяца нисана (март — апрель), называвшийся также праздником опресноков. Так было и в древнее время и в более позднее и во время Иисуса Христа (Исх. 23:15; 34:18; Втор. 16:16: 2 Пар, 30:1. 2. 13. Мф. 26:17; Марк. 14:2; Лк. 2:41; 22:1).

В более тесном и собственном смысле Пасхою называется праздник, совершавшийся четырнадцатаго нисана вечером (Исх. 12:11. 27. Числ. 29:10). Пасхою называется и агнец, закалаемый в праздник Пасхи (Втор. 16:57). Понимаемый в более широком смысле, праздник Пасхи состоял таким образом собственно из двух праздников: праздника Пасхи в собственном смысле и праздника опресноков. Последний праздник начинался с пятнадцатаго числа нисана и продолжался семь дней. Во все время ничего квасного не должно было быть в домах израильских и даже во всей земле израильской, - вместо квасного хлеба вкушали опресноки, - от чего и название праздника. В каждый из семи дней, после обычной ежедневной утренней жертвы, приносима была праздничная жертва, состоявшая из одного козла для жертвы греха и двух молодых тельцов, одного овна и семи однолетних агнцев для всесожжений, вместе с определенным хлебным приношением и возлиянием вина (Чис. 28:17 — 24). В первый и седьмой дни праздника закон предписывал священное собрание и покой от всех работ, исключая приготовления пищи; в промежуточные дни можно было заниматься и работою. Во второй день праздника приносим был к жертвеннику храма сноп от новой жатвы ячменя для возношения (но не сожжения) перед ним с известною жертвою. Только с этого времени можно было есть новый хлеб от новой жатвы. Усердию празднующих дозволялось приносить жертвы и устроят священныя пиршества во все семь дней праздника. Это праздник опресноков. Пасха же в собственном смысле непосредственно ему предшествовала. Закон точно определяет время совершения Пасхи и даже часы заклания пасхальнаго агнца. Пасха должна быть совершаема в четырнадцатый день перваго месяца (нисана) вечером. Те, которые, будучи в состоянии левитской нечистоты, или находясь в дальнем путешествии, не могли совершить ее в это время, должны совершать ее в четырнадцатый день второго месяца (Чис. 9:10 11).

Торжество Пасхи во времена Спасителя совершалось, как должно судить об этом на основании раввинских показаний, таким образом. Уже в ночи с иЗ на 14 нисана в каждом доме выискивали остатки кислаго хлеба; четырнадцатаго около полудня их сожигали с известными обрядами. Пасхальное торжество открывалось закланием пасхальнаго агнца в храме, — это собственно богослужебный акт торжества.

В назначенное законом для заклания агнца время, по захождении солнца, отцы семейств или их представители спешат к храму, неся каждый агнца на плечах или руках, и там же агнцы заколались священниками. За ьтим собственно богослужебным актом пасхальнаго торжества следует приготовление к пасхальной вечери, к пасхальному священному торжеству. Заколонный агнец подвергается жарению. На ряду с агнцем были приготовляемы и горькия травы; позднее насчитывали пять видов таких трав, но точное их определение трудно. Становился на стол и род конфект из плодов (миндаля, орехов, яблоков и корицы, смешанных с вином и уксусом), называвшийся харосет (ср. Матф. 26:23; Марк. 14:20; Іоан. 13:27); клались на стол опресноки. На столе должно быть и вино; по чину полагалось выпить его во время вечери четыре чаши. Четыре чаши вина должен иметь самый бедный; если кто не в состоянии сам приобрести их, тому оне должны быть куплены на средства общественной казны. Самая вечеря, или священное пасхальное торжество, обставлена сложными обрядами. Вечеря открывается омовением рук. Отец семейства или председательствующий благословляет чашу с вином и потом он и все другие, стоя, пьют из нея. За тем первый один умывает руки, приближается к столу, благословляет кушанья и берет горьких трав кусочек величиною с оливу, обмакивает его в соус (кисель) харосет и ест То же самое делают и все присутствующие. Теперь один из младших предлагает вопрос о значении обрядов этой ночи. Это дает отцу семейства повод разсказать историю исхода евреев из Египта. Между тем на стол становится другая чаша, наполненная вином. Ее поднимают к верху, не выпивая из нея, в то время, когда разсказ доходит до обетовании Божиих относительно наказания притеснителей Израиля. При произнесении похвалы Богу полная чаша опять поднимается. За тем опять ее ставят на стол, и начинается пение двух первых псалмов Галлеля (Пс. 112 и 113): Хвалите отроцы Господни и Во исходе израилеве из Египта. По окончании последняго псалма пьют наконец вторую чашу. Теперь только начинается в собственном смысле пасхальная вечеря. После общаго омовения рук спешат занять место при столе. Когда все. общество уселось, председатель берет три опреснока, которые лежат перед ним, произносит благословение над ними и потом вкушает от них. Вкушают за ним опресноков и другие застоль- ники. Затем берут горькия травы и обмакивают их в соус харосет после предварительнаго благословения. Потом вкушают пасхальнаго агнца. Когда агнец седен, опять обмывают руки и наливают третью чашу. Председатель говорит: передайте мне чашу, я произнесу благодарение; другие отвечают ему: да будет прославлено имя Господне от ныне до века. К этому присоединяются молитвы, в которых особенно выступает мессианская надежда: Премилосердный да соделает нас достойными дней Мессии и жизни грядущаго мира. В то время как была наполняема четвертая чаша начинали петь остальные псалмы Галлеля (пс. 114:115:116:117). Когда поющее общество доходило до середины последняго (117, ст. 26), тогда один из младших отдельно произносит слова: Благословен грядый во имя Господне! дабы выставить их, как выражение мессианской надежды. Следовал еще псалом 135 и наконец выпиваема была четвертая чаша вина. Этим и заканчивалось торжество праздника Пасхи (См. в „Воскрес. чт.а за 1881 г., .№ 19, ст.: „Древне-иудейская Пасха, Ф. Покровскаго, стр. 179 — 183).

Некоторые рукописи добавляют «праздник опресноков», то есть Пасха. Это обязательный праздник. Иисус, один, анонимно, опасаясь толпы и возмущений, пошел в Иерусалим. Никто не знал, кто Он. Ученики, конечно, тоже пошли, но отдельно.

Три обязательных праздника: Пасха, Пятидесятница и Кущи.

25 км. от Иерусалима - по Закону шел в Иерусалим.

Пасха приближалась (6:4).

Описанное чудо относится к началу общественного служения Иисуса: оно следует в Евангелии от Иоанна за рассказом об исцелении капернаумского царедворца. 

По сих (после сего), т. е. после пребывания Господа в Галилее, о чем повествовалось выше (Ин. 4:43 и дал.). Тут Евангелист Иоанн опускает много событий из этого времени, как то видно из прочих Евангелий, где описаны сии события, напр. о начатии проповеди Господом в Галилее и о призвании первых учеников (Мф. 4:13—26. Мк. 1:16—20. Лк. 5:1—11), о чудесах: укрощения бури, исцеления бесноватых в стране Гадаринской (Мф. 8:23—31 и др.). Праздник иудейский. Какой это был праздник, евангелист Иоанн не называет. Большинство толкователей полагают, что это—был праздник Пасхи, которая по преимуществу называлась праздником (Ириней, Евсевий и др. Руковод. для сел. наст. 1868 г.). «Православная церковь признает, пишет еп. Михаил, что общественное служение Господа продолжалось три года с половиною, основываясь главным образом на хронологии Евангелия Иоанна; а это число может выдти только в том случае, если под праздником, упоминаемым в разсматриваемом месте, разуметь праздника. Пасхи: около полугода от крещения Христова до 1-й Пасхи, упоминаемой в 1-й главе; год 1-й до Пасхи, упоминаемой в разсматриваемой главе; год 2-й до Пасхи, упоминаемой в (5-й главе, и год 3-й, до Пасхи, в которую, пострадал Господь И. Христос. Иначе выйдет только два с половиною года. Взыде (пришел) в Иерусалим, где был храм иудейский, куда поэтому на праздник стекалось множество народа, куда и Господь имел обычай ходить на это время (см. Ин. 2:13)

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 143-144++

ТАК КАК служение Иисуса Христа доселе по преимуществу совершалось в отдаленной Галилее, то в Иерусалиме еще немногие знали о Нем, и Спаситель мог прибыть в столицу иудейскую, не возбуждая особеннаго народнаго внимания к Себе. Но молва о Его необычайной деятельности доносилась и до Иерусалима, и среди представителей отживающаго иудейства невольно возбуждала тревогу и подозрительность, которыя явно обнаружились на этот раз.

праздник Иудейский. В самом тексте не содержится достаточных данных, чтобы установить, какой именно праздник имеется в виду.

Избрав Галилею главным местом Своего учения и действования, Господь при наступлении второй пасхи во время открытого служения Своего отправился в Иерусалим для того, чтобы опять, перед лицом первейших учителей народа и многочисленных пришельцев из отдаленнейших стран света, проповедать учение Нового Завета и яснее возвестить о Своем Божестве как словом откровения, так и чудным явлением всемогущества. В Иерусалиме была известная купель – Вифезда, или, в переводе с еврейского, – дом милосердия. Она находилась близ овечьих ворот, упоминаемых еще в книге Неемии (3,1, 32; 12, 39) и названных так потому, что через них прогоняли к храму жертвенных животных, или же возле них была площадка, на которой продавали и покупали этих животных. Этот источник, предозначавший, по словам святителя Иоанна Златоуста, спасительную купель крещения, отличался чудным целебным свойством: «здесь врачевала не просто естественная сила воды (иначе это бывало бы всегда), но действие Ангела». По временам сходил в купель Ангел и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. Это не было видимое схождение Ангела, но тем не менее действительное, и обыкновенно – по возмущению воды узнавали о том, что время входить в нее.

К купели было пристроено пять крытых ходов, в которых можно было в ожидании движения воды найти защиту от непогоды и солнечного зноя. Множество больных, страдавших разнообразными недугами, – слепых, хромых, иссохших, лежало в этих галереях, утешаясь надеждою когда-либо предупредить других и получить исцеление. 

Евангельский фрагмент Ин. 5:1–4 всем хорошо известен как евангельское чтение на водосвятных молебнах. Он указывает на обстановку, в которой было совершено чудо: место действия – Иерусалим, одна из иерусалимских купален, в которой совершалось время от времени чудо, – некое «возмущение воды» ангелом Божиим, то есть сообщение Богом через ангела этой воде благодати и целебной силы.

“Был праздник иудейский”, называемый Пятидесятницей, и пришел Иисус в Иерусалим. – Пришел для того, чтобы Дарователь закона не показался разрушителем его, а потому вместе с другими и Он присутствовал на празднике. Но не только ради этого Господь пришел на него, но также ради того, дабы собравшееся множество народа привести к вере посредством чудес и научения.

Внемлите, идущие на праздники и справляющие дни памяти святых пирами, хороводами, бесовскими играми и различными забавами. Господь пришел на праздник не для того, чтобы есть и пить, и не для того, чтобы творить мирское и свойственное неразумной молодости, но для того, чтобы благотворить и просвещать всех знамениями и научением.

“И пришел Иисус в Иерусалим”. Обратите внимание на слово “восшел”. Восшел Иисус – Тот, Который домостроительно управляет нашим преуспеянием и восхождением к горнему. Ибо поскольку мы опустились в страсти и впали во грех, Иисус восходит в Иерусалим, заботясь о нашем восхождении от страстей и греха к бесстрастию и добродетели. Но когда мы печемся о добром и творим правду, то в душе нашей свершается праздник и на него вместе с нами собираются Ангелы, то есть мы достигаем прибежища мира и спасения.