Евангелие от Иоанна 4 глава 46 стих

Но там, когда Он претворил воду в вино, как пишет сам Иоанн, уверовали в Него ученики Его, — а ведь дом был наполнен толпами гостей. Совершилось чудо столь великое, и не уверовал никто, кроме учеников Его. В эту-то страну Галилейскую Он направился вновь.

***

И там, когда обратил воду в вино, как написал сам Иоанн, уверовали в Него ученики Его; Соl 1524 и конечно, дом был полон гостей. Там было совершено Им такое великое чудо, и тем не менее никто не уверовал в Него, кроме учеников Его.

(3) И теперь Он возвратился в этот город Галилеи. И вот, некий царедворец, у которого сын был болен, пришел к Нему и стал просить Его прийти, чтобы Он пришел в тот город или дом и исцелил сына его, ибо тот был при смерти (см. Ин. 4:46-47).

В начале сего путешествия Он пришел в Кану, где были у Него родственники и где уже Он сотворил первое чудо. Расположение жителей города, как кажется, не совсем соответствовало желаниям Иисуса: они ждали от Него только чудес¹, а верить в Него, как в Мессию, не думали. – Но между жителями Каны предстал Иисусу один царедворец из Капернаума.  

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 89-90++

Господь идет в Кану Галилейскую, где Он обратил воду в вино. Евангелие упоминает об этом чуде, чтобы научить нас хранить в памяти то, что мы видели раньше, совершенное Христом. И вот, исцеление сына царедворца.

Кто был проситель и кто был больной? Проситель — царедворец, больной — его сын. Достоинство человека, его положение и почетные титулы не являются защитой от болезни и смерти.  

Возвратившись в Галилею, И. Христос вскоре посетил Кану и здесь совершил заочное исцеление сына капернаумскаго царедворца. Что это чудо и заочное исцеление слуги (капернаумскаго) сотника (Мн. 8:5—13) два различныя события, это видно из следующаго: а) там чудо совершается из Каны, здесь в Капернауме; б) там над сыном, здесь над слугою (см. § 41); в)здесь сотник высказывает такую силу веры, что считает себя недостойным лично просить милости от Христа и принять Его в доме, и верует в возможность заочнаго исцеления; там же царедворец только просит Христа прийти к нему и исцелить его сына; г) поэтому и Христос здесь удивляется и похваляет веру сотника, там же считает нужным еще подготовить ее посредством упрека в маловерии

Когда капернаумский царедворец пришел к Иисусу с просьбою прийти и исцелить сына его, больного при смерти. Господь говорить ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес. И. Христос, очевидно, провидит душу просителя, провидит, что только собственная крайняя нужда, личный интерес в чуде привел в Нему царедворца, но что и при таком положении последний не без колебания верует, что Господь силен совершить исцеление. Цель упрека и заключается в том, чтобы обратить взор просителя на его внутреннее душевное состояние, показать, что оно узнано, обличить этим маловерие и усилить веру.

Господь, принятый народом Галилеи с любовию и с честию, подобающей великому пророку; приходит в Кану, где Он «сотвори начаток знамением», как указывает Евангелист Иоанн (Ин. 2:11). Здесь же творит Он всемогущим словом Своим и второе чудо.

Царедворец (Βασιλικὸς), т. е. придворный Флавий Иосиф (напр. de Bell. Iud. 1:11) называет базиликосами всех придворных или приближенных к царю. Ирода Антипы четверовластника (тетрарха, которого иногда называли и царем, как напр. Мф. 14:9), – идет, потеряв всякую надежду на выздоровление умирающего сына, к Тому, о котором народ говорит как о Мессии, о посланном Божием. Узнав, что Он прибыл в Кану, царедворец спешит из дома своего, который был в Капернауме, и, представ пред Господа, молит Его, да приидет "Да снидет« гов. слав. Текст, как греческий ἵνα καταβῆ; это потому, что Кана, отстоящая довольно далеко от берега озера находится в относительно высокой местности. Капернаум же лежал внизу на самом берегу озера (к северо-востоку от Каны). в дом его и исцелит сына его. Здесь место упомянуть о том, что некоторые критики немецкой рационалистической школы намеренно или не намеренно хотели смешать воедино два отдельных чуда, – исцеление слуги сотника с исцелением сына царедворца, называя и сотника, как облеченного в служебную должность, царедворцем. Но надо очень настойчиво указать, что эти два чуда не только различны, как два равные события, но что они еще отличаются по внутреннему своему содержанию и дают самым различием своим весьма важное поучение. Царедворец, безбоязненно приходя к Господу, очень ясно обличает себя Иудеем, имеющим право беседовать с единоплеменником, хотя Он по понятию его и великий пророк; он молит Господа сделать относительно далекий путь от Каны до Капернаума Приблизительно верст 20 или 25. и посетить дом его; при этом ему в голову не приходит, чтобы Господь мог исцелить сына его, не увидев больного и не подходя к одру его.

С другой стороны, исцеление слуги сотника, о котором сказуется в Мф. 8 и сл. и Лк. 7 и сл., происходит во-первых тогда, когда Господь был Сам в Капернауме, а не в Кане. Но кроме того; надо отличать замечательную веру сотника, о которой Господь Сам благоволил свидетельствовать (Мф. 8:10), от слабой сначала веры царедворца, который уверовал (Ин. 4:53) лишь по совершении чуда исцеления. И смирение сотника достойно замечания: он даже сам не смеет предстать пред Господа, потому что он чужеземец, и, не зная еще всего величия милосердия и любви Богочеловека, он посылает просить за себя Господа Иудеев, кои только по его понятию достойны приблизиться к Господу; он же, воспитанный в язычестве (хотя вероятно сознававший уже тщету его), не считает себя достаточно чистым, или достойным, чтобы лично говорить с Господом. Ясно, что он в сердце своем уже исповедал Его посланным Божиим и может быть даже признал его Богом. Даже когда Милосердый, прозревая в сотнике избранное Божие чадо, глаголет: «Аз прииду», то сотник умоляет Его через посланных не трудиться идти, а лишь повелеть, ибо дом его не достоин принять под кров свой великого. Таким образом ясно, что это два различные чуда, причем в них выражается и причина, почему язычники и грешники «шли в царствие Божие впереди///» кичливых учителей Израиля.

Смирение и вера и любовь – вот путь к Господу.

Далее в 4-й главе Евангелия рассказывается о том, как Иисус исцеляет сына капернаумского царедворца. Рассказ об этом есть у синоптиков: у Матфея в 8-й главе и у Луки в 7-й, только не совсем ясно, о ком идет речь. У Луки исцелённый назван словом, означающим «раб» или «слуга»; у Матфея — словом «мальчик», что может значить и «раб» и «сын». И наконец, из Евангелия от Иоанна становится ясно, что это сын. Правда, евангелист слово «сын» употребляет не всегда, иногда он говорит «дитя» или «ребенок». Возникает вопрос: кто же этот мальчик — сын или раб? У Матфея как бы промежуточный вариант: «дитя» или «отрок». Вероятно, ответить с определенностью на этот вопрос нельзя. А не все ли равно, кто этот исцеленный? В конце концов, для христианина большой разницы, свой ребенок или чужой, нет. Ведь если мы действительно христиане, то чужих детей любим не меньше, чем своих. Другое дело, что со своими детьми мы соприкасаемся ежедневно, а с чужими — реже, но все-таки принципиальной разницы между ними нет. В Боге все люди оказываются друг другу родными, а поэтому наша задача заключается в том, чтобы спешить на помощь не только к своим, но и к чужим. 

Эта история похожа на чудо исцеления слуги сотника (Мф. 8:5-13; Лк. 7:1-10). Возможно, это вариант (в предании). Но это не имеет принципиального значения.

Итак, в Кане к Иисусу (плотнику) приходит некий придворный, в Кану из Капернаума (30 км.).

Он подавляет свою гордость, не обращая внимания на пересуды. Так и мы, обращаясь к Христу (через покаяние) должны подавлять стыд и гордость. Это принесет плоды.

К кому обращены слова о знамениях и чудесах? Самаряне приняли Его из-за Его слов, без каких-либо знамений. Скорее всего, здесь «вы» обращено к толпе, стоявшей вокруг. Царевич не обескуражен холодным ответом. Он настаивает. Веры его оказалось достаточно.

«В седьмом часу». Верили, что «на седьмой час» горячка либо убьет, либо человек выздоровеет.

«Он и дом его». Отражает и церковные факты императорского Рима.

Глава 6 предшествует по смыслу главе 5. Начало шестой главы - продолжение четвертой. Ср. 4:54 и. 6:1. Это все Галилея. В Иудею Иисус идет потом (гл. 5), затем после враждебности снова Галилея (гл. 7).

Между этим чудом и предыдущим (брак в Кане Галилейской) есть некоторое сходство. В обоих случаях в ответ на обращенную к Нему просьбу Иисус поначалу как будто бы не спешит исполнить ее; проситель настаивает, и тогда Иисус исполняет просьбу. Оба случая ведут к тому, что группа лиц (в первом случае ученики, во втором домашние царедворца) уверовала в Него. После обоих эпизодов Иисус отправляется в Иерусалим. Есть веские основания полагать, что оба чуда, совершённые в Кане, сознательно представлены автором четвертого Евангелия как пара взаимосвязанных событий, имеющих общие характерные черты и пересекающиеся смысловые линии.

Еще более значительное сходство усматривается между исцелением сына царедворца и исцелением слуги сотника, описанным у двух синоптиков (Мф. 8:5–13;Лк. 7:1–10). Уже Ириней Лионский, ссылаясь на второе чудо в Кане Галилейской, называет исцеленного «сыном сотника»: это может служить косвенным подтверждением того, что он принимал рассказы синоптиков об исцелении слуги сотника и рассказ Иоанна об исцелении сына царедворца за три версии одного события. В современной науке такой взгляд на эти три эпизода широко распространен. Между ними много общего, однако есть и существенные отличия.

В отношении царедворца, о котором рассказывается в Евангелии от Иоанна, Златоуст отмечает: «Некоторые думают, что это – тот самый, о котором сказано у Матфея. Но что это – другое лицо, видно не только по достоинству, но и по вере. Тот, когда Христос Сам хотел прийти к нему, просил Его не ходить, а этот, хотя Христос и не обещал ему ничего такого, приглашает Его в дом свой». Если сотник, с точки зрения Златоуста, являет пример веры, то царедворец, напротив, проявляет слабость: «Приди, говорит, пока не умер сын мой, как будто Христос не мог бы воскресить его, если бы даже отрок умер, и как будто бы Христос не знал, каково состояние отрока. Поэтому-то Иисус и обличает его и касается самой совести, показывая, что чудеса делаются главным образом ради души». Одновременно с исцелением сына «Он исцеляет и отца, немощствующего душою не меньше сына, научая нас внимать Ему не ради чудес его, а ради учения Его».

Блаженный Иероним, толкуя рассказ об исцелении слуги сотника, отмечает три добродетели римского военачальника: веру, смирение и благоразумие. Эти три качества Иисус увидел в просителе: «веру – в том, что он из числа язычников веровал в возможность исцеления Спасителем расслабленного; смирение – в том, что он считал себя недостойным того, чтобы Господь вошел под кровлю его; благоразумие – в том, что он под телесной оболочкой усмотрел скрывающееся Божество».

В чем перекликаются, а в чем расходятся рассказы Матфея и Луки об исцелении слуги сотника с историей исцеления сына царедворца, приведенной у Иоанна?

Во всех трех случаях упоминается Капернаум, однако у Иоанна действие происходит в Кане, откуда до Капернаума целый день пути. Тот факт, что Иисус совершает исцеление на расстоянии, не приходя в дом просителя, лучше объясняется версией Иоанна, чем версией синоптиков (мальчик находится «при смерти», и если Иисус отправится в путь, то пока Он дойдет, мальчик может умереть).

У всех трех Евангелистов проситель обращается к Иисусу словом «Господи!». Хотя данное обращение может означать просто «господин», в Евангелиях оно используется, чтобы подчеркнуть божественное достоинство Иисуса.

Проситель у Иоанна назван словом βασιλικÒς (царедворец), указывающим на его службу при царском дворе: вероятно, имеется в виду (как и у синоптиков) двор царя Ирода Антипы. Мы ничего не знаем ни об этнической принадлежности царедворца, ни о его вероисповедании: он может быть как римлянином-язычником, так и иудеем.

Для обозначения мальчика Иоанн использует два термина: υƒÒς (сын) в качестве основного и παιδ…ον (дитя, ребенок, уменьшительное от πα‹ς – мальчик) в качестве вспомогательного. Матфей, употребляя термин «мальчик» (не указывающий на род занятий больного), в данном случае занимает промежуточное место между Иоанном и Лукой, называющим больного «слугой».

Физическое состояние мальчика у Иоанна обозначается двумя выражениями: «был болен» (ºσθšνει) и «находился при смерти» (½μελλεν ¢ποθν»σκειν – букв. «должен был умереть»). Сходные по смыслу выражения мы находим у Луки: «был болен» (κακîς œχων – букв. «ему было плохо») и «при смерти» (½μελλεν τελευτ©ν – «должен был скончаться», «был близок к смерти»). У Матфея болезнь описана несколько по-иному: буквально «лежал дома парализованным, тяжко страдая». Симптомы болезни у Иоанна обозначены термином πυρετÒς («горячка»), указывающим на высокую температуру.

Слова Иисуса «вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес» могли бы служить косвенным подтверждением того, что царедворец был иудеем. Если эти слова воспринимать как обращенные непосредственно к нему, тогда речь может идти о том, что «Христос часто смиряет Своей строгостью тех, кого желает облагодатствовать Своей милостью».

Однако вполне вероятно, что эти слова обращены не к нему непосредственно, а к присутствовавшим при этой сцене иудеям (не случайно Иисус употребляет второе лицо множественного, а не единственного числа). Тема знамений и чудес неоднократно возникает в полемике Иисуса с иудеями. В ответ на их просьбу показать им знамение с неба Иисус, «глубоко вздохнув, сказал: для чего род сей требует знамения? Истинно говорю вам, не дастся роду сему знамение» (Мк. 8:12). Поскольку просьба повторялась неоднократно, то и ответ звучал не однажды, в том числе в более резкой форме: «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка» (Мф. 12:39;Мф. 16:4). Эта фраза перекликается со словами, которые Иисус, по версии Иоанна, обращает к царедворцу.

У Иоанна царедворец просит Иисуса прийти, пока его сын не умер. В этом пункте он отличается от сотника, который, согласно Матфею, просит Иисуса не приходить, но «сказать только слово», а согласно Луке, присылает к Иисусу слуг.

Таким образом, в трех рассказах есть немало различий, но ключевые пункты являются общими. В истории Иоанна как будто бы больше логической последовательности: иудейский царедворец скорее пришел бы к Иисусу, чем римский сотник; просьба об исцелении сына более правдоподобна, чем просьба об исцелении слуги (раба); тот факт, что Иисус не дошел до дома, где лежал больной, легче объясним с учетом расстояния между Каной и Капернаумом, чем если бы все происходило в одном городе. Можно предположить, что при передаче истории изначально употребленное слово πα‹ς (встречающееся и у Луки, и у Иоанна) было по-разному истолковано синоптиками и Иоанном: в первом случае как слуга, во втором как сын. А царедворец по каким-то причинам превратился в сотника. Нельзя исключить и того, что Иоанн, который опустил большинство чудес, уже описанных синоптиками, поместил это чудо в своем Евангелии, дабы уточнить, что сотник на самом деле был царедворцем, а слуга сыном, и что вообще все происходило не совсем так, как описано у Матфея и Луки.

Все эти предположения, неоднократно высказанные учеными, основываются на сходстве трех историй и недооценивают существенные различия между ними. Сравнение различий и общих пунктов не позволяет исследователям сделать однозначный вывод в пользу того, имеем ли мы дело с двумя историями или с одной, изложенной тремя авторами. Вне зависимости от решения данного вопроса, все три истории могут рассматриваться в совокупности, поскольку в них представлен один тип чуда – исцеление на расстоянии, без контакта с исцеляемым.

О Кане Галилейской и чуде там, читай 2, 1 и дал. Господь пришел в Кану,потому что чудо, которое недавно было совершено Им здесь, расположило многих уверовать в Него. Царев муж (царедворец), т. е. служащий при дворе Галилейскаго царя Ирода Антипы (Мф. 2:22), а, быть может, и находившийся уже в отставке; так как резиденциею Ирода была Тивериада, а не Капернаум, где жил царедворец с своею семьею. Полагают, что это был управитель Иродов Хуза, жена котораго Иоанна является между женами, послужившими Господу от имений своих (Лк. 8:3). Капернаум, это был небольшой город на северо-западном берегу Галилейскаго, иначе Тивериадскаго ила Геннисаретскаго озера или моря. Так называлось это озеро или море по городам, находившимся близ него. Окрестности моря были так прекрасны, что ни одно место -Палестины не могло равняться с ними красотою Живописныя горы окружали и защищали его от бурь и ветров. Оно, особенно на севере, изобиловало рыбою. Из рыболовов на сем озере были некоторые апостолами Господа. Па берегах Галилейскаго озера лежало много городов и селений, из которых были особенно населенные: Тивериада, Вифсаида, откуда происходили апостолы: Петр, Андрей и Филипп (Ин. 1:44), Капернаум, Хоразин, Магдала (Ин. 20:1). Чрез него протекает река Иордан.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 13. С.57-58++

Знамения эти многими своими чертами напоминают синоптическое чудо исцеления слуги Капернаумского сотника (ср. Мф. 8:5–13; Лк. 7:1–10). Как и то чудо, оно совершается заочно, по просьбе любящего над любимым. При этом в обоих случаях проситель занимает заметное положение в обществе, а больной находится в Капернауме. Но есть и различие. У синоптиков, проситель – языческий сотник. В Ин. – βασιλικός (в прежнем переводе – царедворец, в новом – царский слуга). Как бы ни переводить это слово, ясно, что речь идет не о римском офицере. Так же точно и больной: у синоптиков – раб (или слуга), в Ин. – сын. И наконец, главное: царский слуга зовет Иисуса, сотник просит о заочном исцелении, считая себя недостойным того, чтобы Иисус пришел под его кров. Эти различия легче объяснили бы допущение двух сходных случаев, нежели разное преломление в параллельных линиях предания одного и того же случая. Если мы допустим первую

из этих двух возможностей, Иоанновское чудо могло бы объяснить синоптическое. Как мы видим, замечание Ин. 4:54 предполагает начальную эпоху служения Христова. Молва о совершении заочно исцеления могла побудить сотника, в этом же Капернауме, просить Иисуса о таком же заочном исцелении.

Но в Ин. Капернаумское чудо есть знамение. Оно рассказано евангелистом не ради его исторического значения, – у него нет и тени сомнения в том, что оно действительно совершилось, – а ради того внутреннего смысла, который в нем для него открылся. «Это уже во второй раз сотворил знамение Иисус, придя из Иудеи в Галилею» (ст. 54).

– И вот Он снова пришел в Кану Галилейскую, где прежде превратил воду в вино. Там был царский чиновник, у которого в Капернауме был болен сын – О Кане см. коммент. на. 2:1-11. Царский чиновник – Греческое слово «басилико́с» буквально значит «мелкий царек», «человек царской крови» или «придворный»; «царский чиновник». Возможно, это тот центурион, о котором рассказывают Матфей (8:5-13) и Лука (7:1-10). В таком случае он был на службе у тетрарха Галилеи Ирода Антипы. Скорее всего, этот человек был язычником. В отличие от рассказа Луки, где речь шла о больном слуге, у придворного болен сын. У Матфея же употреблено греческое слово «пайс» («мальчик»), которое может означать и «раб», и «сын». Капернаум – См. коммент. на. 2:12.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 139++

Вступив на почву родной области, И. Христос однакоже не пошел в Назарет; потому что там жители, привыкшие видеть Его в обыденных условиях жизни, членом одного хорошо знакомаго им семейства плотников, но обычной человеческой слабости менее всего способны были смотреть на Него как на пророка, и тем менее как на Мессию, Спасителя мира. Указывая на это обстоятельство, Он «Сам свидетельствовал, что пророк не имеет чести в своем отечестве» (ср. Лк. 4:24). В других городах галилейских, напротив, уже была подготовлена почва для Его приема, так как помимо совершения Им общеизвестнаго чуда в Кане Галилейской многие из галилеян были очевидцами и того, «что Он сделал в Иерусалиме в праздник». И Спаситель опять прибыл «в Кану Галилейскую, где претворил воду в вино».

|

В Галилее, куда направлялся Иисус Христос, Он не остановился в Назарете – родном Своем городе, потому что, как Сам говорил, пророк не имеет чести в своем отечестве, а посетил опять Кану и Капернаум. Народ везде восторженно встречал Его, так как молва о чудесах Его в Иерусалиме уже достигла Галилеи. В Капернауме Господь Иисус Христос исцелил сына царедворца. По счету это было второе чудо, совершенное Иисусом Христом в Галилее. Галилеяне, которых презирали иерусалимские иудеи за общение с язычниками и нестрогое исполнение обрядовых предписаний закона Моисеева, радовались, что из их среды явился великий учитель и чудотворец. И Господь Иисус Христос избрал Галилею главным местом Своей проповеднической деятельности, посещая Иерусалим ненадолго – только в большие праздники, потому что галилеяне не были ослеплены фарисейскими предрассудками и более доверчиво относились к проповеди Христа. Кроме того, в Галилее среди евреев жило много язычников – финикиян, греков, арабов, египтян и др., и, таким образом, здесь проповедь Иисуса Христа влияла и на языческий мир, а благодаря торговым связям Галилеи с мировыми рынками, распространялась далеко и за пределы Галилеи.

Подробно описывают деятельность Иисуса Христа в Галилее, Его учение и чудеса евангелисты Матфей, Марк и Лука, а поэтому евангелист Иоанн лишь кратко отмечает посещения Иисусом Христом Галилеи, останавливаясь подробно на событиях, имевших место в Иерусалиме.

некоторый царедворец. Человек, находившийся на службе у Ирода Антипы, тетрарха Галилеи (ср. Мф. 14:1-12; Лк. 23:7).

Вступив в Галилею, Господь направлялся в Капернаум, избранный Им для постоянного пребывания. На пути лежала Кана, и прежде всего по возвращении в Галилею Иисусу Христу пришлось посетить этот город, ознаменованный первым чудом Его. По изъяснению святителя Иоанна Златоуста, Он хотел «еще более укрепить Своим пребыванием веру, произведенную чудом», и еще более распространить ее между жителями Каны, которые уже знали Господа по первому посещению их города и могли свидетельствовать о Нем пред своими соотечественниками. В Кане, по замечанию святого евангелиста Иоанна, Господь Иисус, возвратившись из Иудеи в Галилею, сотворил второе чудо.

В Капернауме жил царедворец, занимавший должность при дворе правителя Галилеи и Переи Ирода Антипы. Этот царедворец, услышав о возвращении Иисуса Христа в Галилею, поспешил к славимому Чудотворцу с просьбою – прийти и исцелить сына его, который был болен горячкою и уже находился при смерти. Господь видел душевное расположение его, видел, что не вера чистая и искренняя, а внешняя необходимость привлекла его, – знал, что и другие сограждане и соотечественники не выше его в образе мыслей, а посему в ответе Своем высказал обличение, которое, по словам того же святого Отца, «касается самой совести, показывая, что чудеса делаются главным образом ради души, ибо здесь Он исцеляет и отца, немощствующего душой не меньше сына, научая внимать Ему не ради чудес, а ради учения Его». Аще знамений и чудес не видите, – сказал Господь Иисус в ответ на просьбу царедворца, – не имате веровати. Отец, нежно любивший сына, на этот упрек отозвался усиленным повторением просьбы, показывавшим усиление веры: Господи, сниди, прежде даже не умрет отроча мое. Снисходя на эту просьбу, Господь изрек слово, за которым тотчас последовало и самое дело, обнаружившее, что Он всемогущею и неограниченною силою Божества может исцелять и в отсутствии: иди, сын твой жив есть. С радостным чувством царедворец поверил тому, что сказал Иисус Христос, и отправился домой.