Евангелие от Иоанна 4 глава 15 стих

До сих пор эта женщина мудрствует по плоти, довольствуется тем, чтобы не жаждать, и думает, что обещанное ей обещано Господом по плоти. И это свершается, но — по воскресении мертвых. Она уже хотела этого. Ибо дал некогда Бог рабу Своему Илии, чтобы тот в течение сорока дней не испытывал ни голода, ни жажды. Тот, Кто мог дать это на сорок дней, разве не мог дать навечно? Но она вздыхала, не желая нуждаться, не желая трудиться. Постоянно приходить к этому источнику, обременяться ношей, которая должна утолить жажду...

К труду побуждала нужда, немощь же отвергала труд.

О, если была она услышала: Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные и Я упокою вас (Мф. 11:28). Ведь именно это говорил ей Иисус,чтобы более ей не утруждаться, но она еще не понимала.

***

Итак, Он обещал ей некое изобилие и насыщение от Святого Духа, но та еще не понимала этого; и что она, не понимая, ответила? Женщина говорит Col. 1516 Ему: господин! Дай мне воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать . Нужда заставляла ее трудиться, а немощь возражала против труда. О, если бы она услышала: Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11:28)! Именно это и говорил ей Иисус: что ей уже не придется трудиться, — но она еще не понимала этого.

Прошли уже летние месяцы, прошла и часть осени. Было время сеяния, которое начиналось с половины Октября и продолжалось до половины Декабря. В эту-то пору Господь пришел на плодоносные долины Сихемские. Утомленный путешествием, Он остановился при колодезе Иаковлевом. Он был один; ученики посланы были в город для покупки съестных припасов, конечно не без намерения, чтобы приучить побеждать то отвращение, какое питали Иудеи к Самарянам. В то время пришла из близ лежащего города бедная женщина за водой на колодезь. Господь, по причине томившей Его жажды прося у нее пить, заводит с ней разговор, и как всегда Он пользовался каждым мгновением, каждым случаем для своего Божественного служения, так и теперь старается сообщить этой женщине семя Божественной истины, сколько возможно соображаясь с ее расположением сердечным и со степенью ее образования. Он скрывает эту истину под таким образом, который представлялся теперь сам собой и который столько был близок к настоящему ее положению и к ее характеру, более чувственному, что мог возбудить в ней желание и к тому великому благу, о котором Он намекал и которое намерен был сообщить ей, – хотя она и не понимала еще, в чем должно состоять сие благо. В самом деле, как должно быть любопытно для нее слышать о воде, которую каждый может иметь у себя и которая с каждым днем только более будет умножаться, так что имеющему сию воду уже не нужно будет столько принимать труда, сколько теперь, для приобретения ее, не нужно будет каждый день по нескольку раз ходить за ней, черпать ее. Так описывал Господь новую Божественную жизнь, которой источник заключается в Нем Самом, которая одна может утолить жажду духа, успокоить все его потребности, которая в каждом человеке, приемлющем ее, становится приснотекущим источником мира и радости; так намекал на нее под образом живого родника, который вечно бьет живым ключом, так что имеющий этот родник не будет никогда терпеть жажды и не захочет пить другой воды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 84++

Самарянка, рассчитывая на то, что неиссякаемый запас воды, о котором говорил Иисус, избавит её от необходимости ходить к колодцу, просит Его: «Господин, дай мне этой воды, чтобы мне не жаждать и не приходить сюда черпать». Если поначалу слова Христа о том, что не Ему, а ей следовало бы просить у него напиться, вызвало у неё удивление и недоумение, то теперь она сама обращается к Нему с такой просьбой: «дай мне воды, чтобы мне не жаждать». Однако конец просьбы – «и не приходить сюда черпать» – показывает, что слова Иисуса она понимает буквально. Как и в предыдущих главах: в эпизоде очищения храма и беседе с Никодимом – в повествовании Иоанна всегда есть два языковых уровня. Те, кто разговаривает с Иисусом Христом, говорят на одном уровне – земном, в то время как Иисус старается привести их к другому, более важному уровню действительности – небесному.

В то же время нельзя не отметить буквально детскую доверчивость женщины. Её не смущает абсолютная необычность слов Христа о воде, которую, один раз выпив, перестаёшь жаждать навсегда. Она, в простоте и доверии словам Христа, просит у Него такой воды, которая заменит ей воду колодца Иакова и ежедневное хождение к нему.

 «Господи, — говорит Ему женщина, и веря, и не веря, — дай мне воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать». Может быть, в ней уже рождается смутное прозрение, что здесь происходит что-то необыкновенное, самое главное.

Самаритянка все еще думает о земной воде, хотя как она полагает, одаренной особыми чудесными свойствами. Господь отвечает на ее мысли, перенося их в другую область мышления: Он вызывает в женщине сознание ее греховности, приказывая ей позвать своего мужа. Сознание греха внезапно возникает в душе Самарянки и проявляется в форме лжи: она стыдится признаться в таком сожительстве с мужчиною, которое по ее собственному сознанию не есть законный брак, а конкубинат, и притом конкубинат, повторявшийся несколько раз с разными личностями, которым она отдавала себя при жизни прежних своих сожителей.

Господь прежде всего восстановляет в ответе Своем (хотя косвенно) положенные Богом основания брака, который должен составлять пожизненную связь двух разумных существ, отдающих себя друг другу пред Богом, как Господь прямее указал Мк. 10:6–9 с напоминанием первого закона о браке Быт. 1:27. Посему Господь и говорит жене: «ныне его же имаши несть ти муж: се воистинну рекла еси». Этим самым Господь указывает жене, что она, думая солгать перед Сердцеведцем, во-первых не может сокрыться от Него, во вторых, что она несознательно во лжи своей изрекла правду, ибо она не есть уважаемая супруга, хозяйка дома, почитаемая мать Богом дарованной семьи, а есть ни что иное, как преступная женщина, увлекаемая своими страстями, почти блудница.

Самарянка не поняла этих слов; она думала, что вода, которую обещает дать ей Христос, лишь избавит ее от телесной жажды, от необходимости черпать воду из глубокого колодезя Иакова. Она все еще смотрит на Иисуса как на обыкновенного человека и потому не может понять истинного значения Его слов.

Желая привести ее к пониманию этих слов, Иисус сначала приказывает ей позвать ее мужа, а затем прямо обличает ее в том, что она, имев пять мужей, живет теперь в прелюбодейной связи.

Женщина все еще не понимает, о какой живой воде беседует с нею Господь; она думает, что Он говорит именно о ключевой воде, только особенной какой-то, чудесной, которая в са- мом деле один раз на всегда утоляет жажду, и она просит дать ей этой воды, и чтобы не ходить более к колодезю.

Модель разговора та же, что с Никодимом. Иисус говорит - не понимают. Слова говорят метафорически - не понимают. Тогда Иисус открывает истину.

Самарянка понимает буквально, а должна была понять духовно.

«Живая» вода в разговорном языке - проточная (речная), лучше, чем стоячая. «Где ты возмешь эту проточную воду»?

«Отец наш Иаков» - иудеи бы возмутились. Самаряне считали, что колодец от Иосифа (через Ефрема и Манассию).

«Ты что, богохульник, считаешь себя больше Иакова? У тебя и ведра-то нет, чтобы зачерпнуть» (кожаное ведро унесли ученики).

Символ «воды». Иудеи: душа испытывает «жажду» Бога. Эта жажда может утолиться живой водой.

Откр. 21:6: «жаждущему дам даром от источника воды живой».

Ис. 12:3: «И в радости будете почерпать воду из источников спасения».

Бог - источник воды живой.

У пророков живая вода - Дух жизни (у раввинов - мудрость Закона).

Жажда души может быть утолена лишь живой водой - даром Божьим.

Иисус предлагает не понимающей женщине такую живую воду - дар Божий. Фактически Он сказал: «Я - Мессия».

Ис. 49:10: в Царстве Мессии «не будем терпеть голода и жажды». Пс. 35:10: «У Тебя источник жизни».

В год Мессии «превратится призрак вод в озеро, а жаждущая земля - в источники вод» (Ис. 35:7).

Женщина снова не понимает:

«Дай мне этой воды, чтобы не приходить сюда» (насмешливо), т. е. презрительно о вещах божественных.

Итак, смысл: в каждом человеческом сердце есть жажда чего-то, что может утолить только Иисус. Мы всегда чем-то неудовлетворены. Жажда бесконечности.

Августин: «Мятется сердце наше, пока не упокоится в Тебе!» Томление по вечности. Быть как Бог. Но как? Через нарушение заповеди?

Как ни ясно высказал Господь, что под водою, о которой Он говорил самарянке, разумеется не обыкновенная вода, она все-таки принимает ее за таковую, только особенную, чудесную, которая в самом деле один раз навсегда может удовлетворить жажду, и потому просит этой воды, чтобы не ходить на колодезь, тем более, что колодезь находился далеко от города. «Пример духовнаго отупения, зависевшаго от недостатка истинных учителей народных, замечает еп. Михаил, отупения, конечно, извинительнаго в простой женщине, если уже такой человек, как Никодим, фарисей, учитель израилев, показал не меньшую тупость в понимании высоких истин учения Христова». Посему Господь вдруг переменяет Свою речь,—совершенно неожиданно для самарянки требует, чтобы она пригласила к Нему своего мужа.

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 12. С.51++

Женщина, обрадовавшись такой необыкновенной находке, говорит: Господин! Дай же ты мне этой воды, чтобы я не имела жажды и не приходила сюда черпать (а, должно быть, было довольно далеко до колодца). 

– Господин мой, – говорит Ему женщина, – дай мне такой воды, тогда я больше не буду знать жажды и мне не надо будет ходить сюда за водой! – Хотя самаритянка по-прежнему проявляет непонимание и, несмотря на объяснение Иисуса, что Он говорит о воде вечной жизни, теперь воспринимает воду как какую-то магическую субстанцию, она хотя бы исполняет первое повеление Иисуса (см. ст. 10): она просит у Него воды.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 123++

Вода эта несомненно хороша, — отвечал ей Спаситель, — но «всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять; а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную». Заинтересовываясь все более и более и чувствуя, что видит пред собою необыкновеннаго человека, женщина наконец просит у Него этой воды живой; но ея ум еще не вполне постиг сущность этой воды, и она просит лишь для того, чтобы, напившись ея, не иметь больше жажды и не приходить сюда опять за водою.

Спустя немного времени самарянская женщина пришла к колодцу за водой. Всеведущий зрел готовность ее к принятию небесной истины и, начав уединенную беседу с самарянкой с образа воды, близкого ее пониманию, постепенно раскрыл Свое учение и привел ее к спасительной вере. Господь сказал самарянке: даждъ Ми пити. Узнав в незнакомце по одежде или по выговору иудея, женщина удивилась просьбе Его: како Ты, жидовин сый, от мене пити просиши, жены Самаря-ныни сущей!'Не отвечая прямо на вопрос женщины, Иисус Христос желал возвести ее к высшему понятию о Себе следующими словами: аще бы ведала вси дар Божий, и Кто есть глаголяй ти: даждъ Ми пити, ты бы просила у Него, и дал бы ти воду живу. Эта речь о воде живой была понята самарянкой буквально о свежей, ключевой воде, – такой, какая наполняла колодец: Господи, ни почерпала имаши, и студеней, есть глубок: откуду убо имаши воду живу? и, припомнив патриарха Иакова, она восхваляла воду колодца: еда Ты болий вси отца нашего Иакова, иже даде нам студенец сей, и той из него пит, и сынове его, и скоти его? Но Господь, «желая из свойства самых даров показать расстояние и разность между лицами дарующими и Свое превосходство перед Иаковом» (свт. Иоанн Златоуст), обратил мысль Своей собеседницы от чувственной воды к несравненно превосходнейшей воде духовной: всяк пияй от воды сея вжаждется паки, а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки, но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный. На языке древних пророков под водою разумеется благодать Святаго Духа, очищающая и омывающая греховные скверны (Ис. 44:3; Иез. 36:25; Иоил. 2:28–29), а также учение истины, утоляющее жажду духовную (Ис. 12:3; 55,1, 3; 58, 11). И Сам Иисус Христос под названием живой воды обещает верующим в Него благодать Святого Духа (Ин. 7:39), проливающую утешение в уязвленную совесть, умягчающую сердце и просвещающую ум к приятию Евангельской истины. Благодатное учение Христово, будучи принято верующей душой, вполне и навсегда удовлетворяет истинным потребностям ее (6, 35). Но образ воды, под которым Спаситель сокрыл Свою мысль, не был понят самарянкой: она не могла еще в точности постигать духовных предметов и думала, что Господь говорит именно о воде ключевой, только отличающейся особенными свойствами. Господи! – она сказала – даждъ ми сию воду, да ни жажду, ни прихожду семо почерпати.