Евангелие от Иоанна 3 глава 15 стих

Что это значит для нас, с Божьей помощью постараемся объяснить. Жезл означает царство, змей — смертность. Ибо из-за змея к человеку приблизилась смерть. Господь снизошел до того, чтобы принять саму смерть. Стало быть, жезл, приходящий на землю, принял вид змея, потому что царство Божие, которое есть Иисус Христос, пришло на землю. Он облекся в смертность и пригвоздил ее ко кресту. Милосердие Божие дало лекарство, и это лекарство, конечно, приносило и сиюминутное исцеление, но также прообразовало будущую Премудрость. Бог говорит Моисею: «Повесь медного змея посреди пустыни на древе и скажи народу: кто был ужален, пусть взглянет на этого змея».

И ужаленные люди смотрели на змея и исцелялись. Такой знак свидетельствует о Господе в Евангелии. Ибо когда Он беседовал с Никодимом, то сказал: «Как Моисей вознес змея в пустыне, так подобает быть вознесенным Сыну Человеческому, чтобы всякий, кто верует в Него, не погиб, но получил жизнь вечную». Это значит, всякий, кто был ужален змеями грехов, пусть воззрит на Христа и получит исцеление во оставление грехов. Итак, братья, ту самую смертность, которую восприял Господь, ее по необходимости получает Церковь, Тело Его, глава которой — на небе. Итак, Церковь переживает смертность, и это случилось от увещания змеиного. Ведь мы обязаны смертью прегрешению первого человека, но потом мы достигнем вечной жизни, через Иисуса Христа, Господа нашего. Но когда человек приходит к жизни и возвращается к царству? В конце века.

***

7. (1) Итак, Он принял смерть и претерпел смерть на кресте. И этой самой смертью смертные были освобождены от смерти. Далее Господь вспоминает то, что было совершено в виде образа у древних: И как Моисей вознес змея в пустыне, так надлежит вознестись Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3:14—15). Великая тайна! И кто читал это, знает.

(2) Пусть же услышат теперь и те, кто не читал этого, и те, кто, возможно, забыл прочитанное или услышанное. Подвергся в пустыне народ Израиля нападению змей, случилась великая погибель — смерть многих, ибо это было карой Бога, порицающего и бичующего, чтобы тот народ ис-правился. Была явлена там великая тайна о грядущем, Сам Господь свидетельствует в этом отрывке, чтобы никто не смог истолковать это иначе, нежели так, как говорит о Себе Сама Истина. Ибо было сказано Господом Моисею, чтобы изготовил он медного змея и поднял его на древке в пустыне и указал народу Израиля, чтобы, если кого ужалит змея, взглянул тот на этого змея, Col. 1490 поднятого на древке. Это было сделано: люди подвергались укусам, смотрели на змея и выздоравливали (см. Чис. 21:6—9).

(3) Что означали жалящие змеи? Это грехи, происходящие от смертности тела. А что означает змей, поднятый на древке? Это смерть Господа на кресте. Поскольку смерть пришла от диавола, то изображена она под видом змея. Укус змеи смертелен, смерть Господа животворяща. Они должны были смотреть на змея, чтобы змей ничего не смог сделать. Что это значит? Должно смотреть на смерть, чтобы смерть ничего не могла сделать. Но чья смерть? Смерть жизни, если можно так сказать. Смерть жизни! О да, это удивительно было бы сказано, если бы можно было так сказать.

(4) Но разве нельзя говорить о том, чему долж но было случиться? Неужели я не решаюсь сказать, что Господь удостоил совершить это ради меня? Разве Христос — это не жизнь? И все же Христос был распят на кресте. Разве Христос — это не жизнь? И все же Христос умер. Но в смерти Христа смерть умерла Ср.: Свт. Григорий Чудотворец. К Феопомпу, о возможности и невозможности страданий для Бога. — Ред. . Ибо жизнь, приняв смерть, попрала смерть, полнота жизни поглотила смерть, смерть была растворена в теле Христовом. Так же и мы скажем при воскресении, когда триумфально будем петь: «Смерть! Где твоя сила? Смерть!где твое жало?» (1 Кор. 15:54).

(5) Между тем, братья, чтобы нам исцелиться от греха, давайте устремлять взоры на распятого Христа, ибо Он говорит: «...как Моисей вознес змея в пустыне, так надлежит вознестись Сыну Че-ловеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14—15). Как те, кто устремлял взор на того змея, не погибли от уку-сов змей, так и те, кто с верой устремляет взор на смерть Христову, исцеляются от укусов грехов. Но те исцелялись от смерти для временной жизни, здесь же Он говорит: дабы имели жизнь вечную.

Именно в этом разница между прообразом и реал ь-ностью. Прообраз сулил временную жизнь, а ре-альность, к которой относился тот прообраз, сулит жизнь вечную.

После такого приготовления, в словах Господа естественно было ожидать еще чего-нибудь также необыкновенного, несогласного с общими иудейскими понятиями. Конечно, Господь хочет сказать не о своем возвышении и славе: ибо это было совершенно сообразно с представлениями Иудеев. Напротив для обыкновенного Иудея, который так был привязан к внешнему, ничто столько не могло казаться странным, как мысль о Мессии страждущем, который является не в блеске земной славы, но страданием должен совершить спасение человеков. Это всегда было и будет соблазном для Иудея. Сию-то истину и открывает Господь Никодиму, но более намекает, нежели ясно ее высказывает; Он хочет, чтобы учитель израилев сам вразумился известным из древних времен образом или прообразованием к объяснению ее себе; он сравнивает сына человеческого, возносимого от земли, с знамением змия, воздвигнутого в глазах народа. Страждущий Мессия – Спаситель мира: это также странно, как и то, что воздвигнутое знамение змия служило к исцелению уязвленных змием. И однако же это было так и не без намерения было устроено так Богом.

Эта беседа Иисуса с Никодимом, которой свидетелями конечно были и ученики Господа, сделала еще глубже впечатление на сердце учителя израилева, и он постепенно более и более начал показывать даже открытое к Нему уважение (Ин. 7:50; 19:49). Иисус не потребовал от него в настоящем случае решительного последования Себе; однако так сильно на него подействовал, что после он сам должен был оставить все ради Евангелия. А прежним образом мыслей Никодима, как он представляется нам в этой беседе, оправдывается образ действования Иисуса в Иерусалиме в отношении ко всем тем, которые изъявляли – было тогда к Нему веру (Ин. 2:24).

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 80-81++

Указав на неверие Ему, Господь объясняет значение и спасительность веры в Него. Бог послал Сына в мир, «чтобы мир был спасен через Него» (Ин. 3:17). В самом начале Евангелия сказано, что как «все через Него возникло» (Ин. 1:3), так и спасение мира совершится «через Него». Бог любит мир (Ин. 3:16). Поэтому спасение не ограничится одним народом или группой людей, но распространится на весь мир. Оно означает получение жизни благодаря вере в Сына Божия: «Чтобы каждый верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16-17). Для объяснения этого Иисус обращается к ветхозаветной истории исхода из Египта, изложенной в книге Чисел (Ин. 21:4-9): «И как Моисей вознес змею в пустыне, так должен вознесен быть Сын Чeловеческий, чтобы каждый верующий имел в Нем жизнь вечную» (Ин. 3:14-15). Когда люди Израиля во время странствования по пустыне малодушно жаловались, роптали и сожалели о том, что они ушли из Египта, чтобы теперь умереть в пустыне, для их наказания Бог наслал на них ядовитых змей, укус которых был смертельным. Народ раскaялся и молил о пощаде. Бог научил Моисея сделать медного змея и выставить его в середине стана, с тем чтобы всякий, если его ужалит змея, мог взглянуть на него и остаться в живых.

Образ медного змея в контексте беседы имеет двойное значение:

1) Отец дал Сына миру, подобно тому как Моисей дал змея в пустыне, чтобы люди, увидев Его и поверив Ему, получили избавление от гибели¹,

2) но как и змей в Пустыне, Сын Человеческий должен быть вознесён. Для нас привычным является понимание вознесения как восхождения Иисуса Христа на небо на сороковой день после Воскресения. Но в Евангелии от Иоанна смерть Иисуса на кресте, Его воскресение и прославление рассматриваются как единый акт. Поэтому под «вознесением» здесь понимается подъятие на крест (см. 8:28, 12:23). Крест – это первый шаг к будущей славе, именно он отрывает Христа от земли.

Посредством смерти Сын передаст Свою жизнь миру: «Чтобы каждый верующий имел в Нем жизнь вечную» (Ин. 3:15). Слова Христа о будущей смерти являются продолжением темы рождения от воды и Духа и необходимости крещения. Вспомним, что ап. Павел рассматривает крещение как соучастие в смерти Иисуса Христа (Рим. 6:4-12). Для того чтобы жизнь покинула человека, он должен умереть. Так и Сыну Божию надо умереть, чтобы Его жизнь перешла к людям. Эта жизнь сообщается человеку в крещении.

Принятие жизни Иисуса Христа означает соединение с Ним в едином бытии. Как у ребёнка первые девять месяцев сго существования нераздельна жизнь с матерью, пока он находится в ней, так и у верующего, который пребывает «в Нем» (Ин. 3:15), одна общая жизнь с Сыном Божиим. В конце Прощальной беседы с учениками Иисус напомнит им о страданиях матери, благодаря которым ребёнок появляется на свет: «Женщина, когда рождает, печаль имеет, потому что пришел час ее; когда же родит дитя, уже не помнит скорби от радости, что родился человек в мир» (Ин. 16:21). Так же страданиями Иисуса Христа люди усыновляются Богу (Ин. 20:17). И уже как дети Божии смогут войти на небо, перейти к Отцу, в Его Царство.

Сын Божий, от вечности сущий у Бога, снисшел на землю для того, чтобы, подобно Моисееву змию в пустыне, при воззрении на который люди получали исцеление от укушения змий (Чис. 21:8 и д.), быть вознесену на крест для искупления людей, д чтобы всякий, с верою взирающий на Распятаго, имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что для спасения его отдал Сына Своего единороднаго. Ибо не как судию Бог послал в мир Сына своего, но как Спасителя.

В следующих стихах (14–15) Иисус Христос открывает ему другую тайну – тайну спасения людей Своими страданиями и крестною смертью.

Ст. 14–15. И Соединительный союз и – хаі выражает в этом стихе не логическую связь мыслей, но простую последовательность в откровении Христом Божественных таин. яко же Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому: да всяк веруяй в он не погибнет, но имать живот вечный.

Читая эти стихи, невольно припоминаешь изречение блаж. Августина: „Новый Завет скрывается в Ветхом, а Ветхий открывается в Новом».

В книге Числ (21:4–9) подробно говорится, как израильтяне в пустыне за ропот против Бога и Моисея подверглись нападению ядовитых змий и гибли от укушения их. Но когда раскаялись во грехе, Господь сказал Моисею: сделай медного змея и выставь его на знамя, и кого ужалит змей, тот пусть смотрит на этого змея и он останется жив. Медный змий долго оставался у иудеев в большом почете, его уничтожил царь Езекия (4 Цар. 18:4). Кто и когда-либо мог подумать, что Бог явил свою чудесную помощь израильтянам чрез медного змия только потому, что этот медный змий, выставленный Моисеем на знамени (на древе), служил прообразом вознесения на крест Спасителя мира. Это открыто в Новом Завете и открыл это Сам Господь Никодиму, сказав: тако подобает Тако подобает (όυτως δει), – это выражение всюду, где встречается у св. Иоанна и в других местах Нового Завета (Мф. 16:21; Лк. 24:26), означает божественное предопределение или необходимость чего-либо и, следовательно, имеет более широкое значение, чем подобное же выражение: Да сбудется реченное, или: да сбудется писание. вознестися Сыну человеческому, да всяк веруяй в он не погибнет, но имать живот вечный, т. е. как для спасения израильтян от укушения змей вознесен был на древо медный змей, так и для спасения всего мира, всех людей от греха и смерти должен быть вознесен на крест Сын человеческий. «Высказывали, говорит Ците, сомнение относительно того, чтобы И. Христос в начале уже своей деятельности предвидел не только насильственную смерть, но даже и смерть на кресте. Конечно, продолжает он, такой Иисус, какого представляют себе сомневающиеся, не мог знать этого. Но такой Иисус, какой истинно и действительно явился на землю, какого изображают евангелисты и в какого веруем мы, мог предвидеть и предсказать смерть на кресте». Земная жизнь И. Христа, 177 стр. Примеч. 2-е.

Там требовалась живая вера в чудесную помощь Божию чрез медного змея; здесь также необходима твердая и живая вера в распятого на кресте Сына человеческого. Только верующий, будет ли он чадо Авраама, или нет, только он один, по слову Христа, не погибнет, но получит живот вечный (имать живот вечный). Иметъ живот вечный значит тоже, что и быть участником царства Божия.

Указанием на ветхозаветный прообраз И. Христос дал ясно понять Никодиму, что он должен верить в Мессию, как в Страдальца, Который должен умереть на кресте за грехи всего мира. И как все это не похоже на то, о чем он вместе с прочими мечтал в своем духовном ослеплении! He победой над земными врагами, не войной с народами древнего мира Мессия положит основание Своему царству, а Своими страданиями и крестною смертью. Но чтобы не оставить Никодима в недоумении, почему Мессия должен умереть позорною мучительною смертью, Господь открывает ему далее причину и необходимость такой смерти, говоря об этом, как о чуде любви Божией к миру.

Глаголя сие, Господь раскрывает Никодиму и другим присутствовавшим при разговоре сем ученикам, «коею смертию хотяше умрети» (Ин. 12:33). В порядке постепенности событий вероятно, что сие откровение было первое о страданиях и смерти Господа, ибо оно было в первый год служения Господа, между тем, как откровения о грядущих событиях ученикам, упомянутые в синоптических Евангелиях, по-видимому относятся к третьему последнему году земной жизни Господа Ср. в конце вступления хронологическую таблицу событий и ср. Мф. 16:21, 17:22–23, 20:17–19; Мк. 8:31; 9:31; 10:32–34, 45; Лк. 9:22, 44; 12:50; 18:31–33. Все сии откровения ученикам сделаны по-видимому позже первого года служения Господня; можег быть только намек на Иону (Мф. 12:40) произнесен несколько ранее, но как мы думаем позже беседы с Никодимом..

В стихе 19 второй главы Господь еще прикровенно, но уже глаголал о разрушении «одушевленного храма тела Своего» Иоанн Златоуст бес. 27 на Иоан. ч. 1 стр. 311 (1862)., ныне же более явственно, хотя еще не совершенно открыто (как позже ученикам) глаголет о вознесении Своем, уподобляя оное тому целительному змию, воздвигнутому в пустыне Моисеем (Числ. 21:7 и сл.), один взгляд на которого исцелял уязвленных змиями пустыни. Змий был подобие смерти, овладевавшей грешным Израилем, но Господь Бог повелевает, чтобы взгляд на образ смерти исцелял. Посему-то змий и служит образом, предвещающим великие будущие события. Мы же, взирая на смерть, овладевающую полным человеком, умирающим на кресте, ведаем, что Бог неотступно был соединенным с сим человеком, а потому Он в человечестве Своем одолел смерть, а нас соделал причастниками своего воскресения и вечной жизни: «язвою Его исцелихомся» (1 Пет. 2:24). А потому, взирая на сию великую тайну смерти с верою, и мы исцеляемся: ибо Господь, говоря, что по образу древнего змия подобает вознестися Сыну Человеческому, прибавляет: «да всяк, веруяй в он не погибнет, но имать живот вечный».

Глагол «вознестись»,"быть вознесенному», имеет до времени еще не совсем ясное и определенное для учеников значение. В греческом тексте употреблен глагол ὑψωθῆαι, в латинском переводе Вульгаты глагол exaltari; в Biblia Sacra extollere; все эти слова, как в славянском, так и в русском переводах имеют значение двойственное, которое выяснилось лишь позже для учеников в двойственном смысле, соответствующем двум природам или естествам Богочеловека. Вознесенный плотию на крест и вкусивший смерть, яко человек, Он, как Бог, одолел смерть и вознес с Собою человека на небо в душе и теле Ср. Григория Богослова к Квидонию ч. 2 листы 249–250 (1843), а также Афанасий вел. пр. Аполлинария в изд. 1853 ч. 3, стр. 363, 365 и др.. Посему-то Он, Бог всемогущий в человечестве Своем Ср. Григория Богосл. слово 36-е о Сыне второе л. 155. Афанасия вел. слово 28-е о явлении во плоти Бога Слова ч. 3, стр. 288., и был превознесен Богом, который даровал Ему имя превыше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных, и преисподних». (Флп. 2:9–10).

Иисус было земное имя Сына человеческого и слава сего имени была спасением «верующих в Него», Бога всемогущего, восприявшего плоть (ср. Ин. 12:32–33).

Итак в беседе с Никодимом Господь изложил: 1) Необходимость благодатного возрождения водою и Духом; 2) Догмат о Сыне Божием, сшедшем с небеси и восприявшем плоть человеческую; 3) Грядущее страдание и смерть Богочеловека; 4) Обещание, что всякий верующий в Сына Божия, Он же Сын человеческий, не погибнет, но будет иметь жизнь вечную. Жизнь же вечная есть радостная жизнь за гробом во Господе, ибо вечное осуждение есть вторая вечная смерть (Откр. 21:8).

Открыв Никодиму тайну Своего воплощения, Иисус Христос вслед затем посвящает его в тайну Своей смерти, чтобы тем окончательно рассеять все ложные понятия фарисеев о Царстве Мессии. Никодиму известно было, что во время странствования евреев в пустыне за их ропот послал Господь на них ядовитых змей; и когда они в раскаянии просили Моисея помолиться Богу, чтобы он удалил от них змей, то Моисей, по повелению Божию, сделал медную змею и повесил ее на знамени, и укушенные ядовитыми змеями немедленно исцелялись, взглянув только на медное изображение змеи (Числ. 21:5-9). Ссылаясь на это, известное Никодиму, повешение Моисеем медной змеи и на исцелительное действие одного лишь взгляда на нее, Иисус Христос сказал: И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную .

Слова – должно вознесену быть - означают предстоявшее вознесение Иисуса Христа на Крест, распятие Его. В таком именно смысле слова эти употребляются и в других местах Евангелия; так, например, приводя слова Иисуса Христа, обращенные к евреям - и когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе, – Евангелист Иоанн поясняет, что сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет (Ин. 12:32-33).

Как Моисей вознес медное изображение змеи на знамя, дабы всякий, погибающий от змеиного яда, получая исцеление, так Христос-Мессия должен быть распят на кресте, дабы всякий верующий в Него вступил в Царство Божие и имел жизнь вечную.

Что значит поверить в Бога?

Бог (иудейский) - тот, кто возложил бремя законов и наказаний. Он поощряет исполняющих законы.

Бог (Христа) - тот, кто любит до самопожертвования. Не требует жертв, а жертвует сам.

Чтобы поверить в Бога Отца, чающего возвращения сыновей, потребовалась жизнь и смерть Иисуса.

Гарантия - Его слава, воскресение.

Как почувствовать жизнь вечную?

Быть в мире:

1. С Богом (не раболепствовать как перед царем)

2. С людьми (прощать, все - семья)

3. С жизнью (принимать, не обижаться на нее)

4. С собой (уже не я).

Все это дает надежду и цель впереди.

Если в первой части беседы доминировал Дух, то в центре второй части оказывается Сын. Если в первой части Иисус говорил о том, что для вхождения в Царство Небесное необходимо рождение от воды и Духа, то во второй части он говорит о вере в Единородного Сына Божия как условия для того, чтобы человек имел жизнь вечную. Антонимом жизни вечной является не просто «смерть» (θάνατος), но «погибель» (απώλεια) – термин, употребляющийся в Новом Завете преимущественно в значении духовной гибели.

«И как Моисей вознес змию в пустыне…»

Говоря о змее в пустыне, Иисус имеет в виду одно из чудес Моисея, о котором рассказывается в Книге Чисел. Рассказ относится к периоду сорокалетнего странствования народа Израильского в землю обетованную:

И стал малодушествовать народ на пути, и говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта, чтоб умереть нам в пустыне, ибо здесь нет ни хлеба, ни воды, и душе нашей опротивела эта негодная пища. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из сынов Израилевых. И пришел народ к Моисею и сказал: согрешили мы, что говорили против Господа и против тебя; помолись Господу, чтоб Он удалил от нас змеев. И помолился Моисей Господу о народе. И сказал Господь Моисею: сделай себе медного змея и выставь его на знамя, и если ужалит змей какого‑либо человека, ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив (Числ. 21:4–9).

Уже в ветхозаветную эпоху змей, вознесенный Моисеем на жезл, воспринимался как символ спасения, свидетельствовавший о том, что Бог по отношению к народу Израильскому изменил гнев на милость. Об этом говорится в Книге Премудрости Соломона:

И тогда, как постигла их ужасная ярость зверей и они были истребляемы угрызениями коварных змиев, гнев Твой не продолжился до конца. Но они были смущены на краткое время для вразумления, получив знамение спасения на воспоминание о заповеди закона Твоего, ибо обращавшийся исцелялся не тем, на что взирал, но Тобою, Спасителем всех... Хотя они и были уязвляемы в напоминание им слов Твоих, но скоро были и исцеляемы, дабы, впав в глубокое забвение оных, не лишились Твоего благодеяния. Не трава и не пластырь врачевали их, но Твое, Господи, всеисцеляющее слово (Прем. 16:11–12).

В этом тексте присутствует несколько ключевых понятий, которые лягут в основу христианского учения о спасении: во-первых, сам термин «спасение» (евр. ישׁועה yəšû‘ā, греч. σωτηρία); во-вторых, представление о Боге как «Спасителе» (важнейший христологический термин); в-третьих, представление о том, что люди, взиравшие на змея, получали исцеление не от него, но от Самого Бога; в-четвертых, наконец, упоминание о всеисцеляющем Слове Божием. Ранняя Церковь увидела в этом тексте пророческое указание на воплощение Слова и Его смерть на кресте, которая принесла спасение и исцеление роду человеческому.

Толкуя ветхозаветный образ, Иисус говорит о распятии на кресте. С самого начала Своего служения Он знал не только о том, что Его жизнь закончится насильственной смертью, но и какая именно казнь будет определена ему. Если судить по синоптическим Евангелиям, образ креста стоял у Него перед глазами задолго до того, как Он был распят. Иначе как понимать Его слова из Евангелия от Матфея: «Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф. 10:38)? В параллельном месте из Евангелия от Луки фраза начинается словами: «Кто не несет креста своего...» (Лк. 14:27). Эти высказывания можно легко объяснить, как делают многие ученые, позднейшими вставками (Евангелисты, знавшие о том, как Иисус нес Свой крест на Голгофу, вложили их в Его уста). Но последовательно применяемый нами подход, который основывается на доверии к евангельскому тексту как свидетельству очевидцев, записавших реальные слова исторического Иисуса, не позволяет принять такую интерпретацию. Обладая пророческим даром, Иисус знал, что Его жизнь закончится крестом. И предсказывал это многократно, в том числе в беседе с Никодимом.

Если мы представим себе реального Никодима, члена синедриона, он мало что мог понять из слов Иисуса. Если слова о рождении свыше вызвали у него вполне естественное недоумение, тем более загадочными должны были оставаться слова о Сыне Человеческом, Который будет вознесен, подобно змее в пустыне. Но Иисус нередко говорил загадками. Принцип загадки лежит в основе жанра притч, который Он использовал в Своих поучениях: в них слушателям предлагается серия образов, каждый из которых должен быть разгадан. Во многих случаях разгадка того, что говорил Иисус, приходила уже после Его смерти и воскресения, когда ученики вспоминали то или иное событие или изречение и понимали, что оно означало.

В этих словах Господь указывает, для чего Он должен пострадать и умереть на кресте,—для того, чтобы верующих избавить от вечной погибели за грехи и даровать им вечную блаженную жизнь: да всяк верующий в онь (в Него — Искупителя) и нр. Погибель в противоположность жизни вечной есть то же, что смерть вечная, состоящая в удалении от источника жизни — Бога. К погибели ведет неверие, к жизни вечной, в единении с источником жизни — Богом, ведет вера в искупительную жертву Мессии на кресте. Таким образом, указанием на образ меднаго змия Господь показал Никодиму, что Мессии должно пострадать и умереть, чтобы верою в Него все спаслись, т. е. получили прощение грехов и примирились с Богом, и что только под условием веры в искупительную смерть Мессии возможно получить жизнь вечную, именно чрез возрождение сделаться участником вечнаго царства Христова, или вечной блаженной жизни (Ин. 3:3, 5). Кровь Господа, раз пролитая на кресте, очищает всех людей от всякаго греха и примиряет с Богом. Только необходимо верою усвоить искупительную силу этих страданий и смерти Мессии: иначе они не даруют жизни вечной, и неверующий в Господа — Искупителя и в силу Его страданий и смерти не получит спасения, а погибнет. Сказав Никодиму всякий верующий в Мессию, Господь показывает, что не только одни евреи, но и язычники имеют право на участие в царстве Мессии. Словом верующий указывается и на то, что право на участие в царстве Мессии ие дает одно плотское происхождение от Авраама и мнимая правда от дел закона, а дает вера в истиннаго Мессию. Так Господь словами: якоже Моисей и проч. опровергает ложное представление иудеев о .Мессии, а вкушает истинное о Нем понятие.

Одной верой бездеятельной не спасешься: Иак. 2:19-20, ибо сказано еще соблюсти заповеди: Мф. 19:17; Ин. 14:15. Царство Небесное силою берется: Мф. 11:12. Упокоение обещано труждающимся и обремененным: Мф. 11:28-29. Необходимо и милосердие: Мф. 25:35.

Он говорит о Себе, снова в третьем лице, вместо первого; употребляет то же загадочное именование «Сын Человеческий», с которым мы уже встретились в словах Иисуса Нафанаилу (Ин. 1:51). Из контекста ясно, в этом случае, как и во многих других (ср., напр., Мк.8:38), что Сын Человека есть и Единородный Сын Божий (ср. ст. 16–18), иначе говоря, что Сын Человеческий есть Сын Божий, восприявший человеческое естество: Сын Бога по естеству, ставший Сыном Человеческим по усыновлению. Он сошел с неба, но и восшел на небо, и некоторые рукописи прибавляют¹ «пребывает на небе» (ст. 13). И как Моисей вознес медного змея в пустыне, так должен быть вознесен и Он (ст. 14), «чтобы каждый верующий в Него имел жизнь вечную» (ст. 15). Здесь узел догматического учения: Христос есть начало жизни для верующих в Него. Снова – учение о Царстве Божием, но в аспекте жизни вечной. Во Христе, как начале жизни, крещение водою и Духом открывает верующему дверь Царства.

Но началом жизни для верующих в Него Христос является в своем Вознесении (ст. 14). Указание на ветхозаветный прообраз медного змея (ср. Чис. 21:9) заставляет понимать Вознесение в первую очередь как Вознесение на Крест. До недавнего времени это понимание было и единственным. Как единственного, его и в наше время держится Додд². Во всяком случае ударение на Страстях в словах Христовых не подлежит сомнению.

Достаточно уяснив причину, по которой слово учения к нему не восходит к безмерно превышающим его разумение предметам, опять нисходит (Христос) к бывшим некогда при Моисее прообразам, так как знал Он, что Никодим, хотя и с трудом, может дойти до познания истины под руководством образов скорее, чем духовного и точного исследования. «Должно», говорит Он, Ему «быть вознесену», подобно змею при Моисее, указывая этим на необходимость исследования истории и как бы говоря непонимающему то же, что потом сказал: «испытайте Писаний, яко та суть свидетельствующая о Мне» (Ин. 5:39). Змеи стали нападать в пустыне на израильтян, кои падали подобно колосьям и, страшно пораженные неожиданно постигшею их опасностью, скорбными голосами призывали спасение свыше от Бога. Тогда Бог, будучи благ и человеколюбив, повелевает Моисею воздвигнуть для них медного змея. В нем Он предуказует спасение чрез веру, так как лекарство для укушенного состояло в том, чтобы посмотреть прямо на змея, – таким образом, вера в соединении со взглядом на змея доставляла смотревшим освобождение от смерти. Таков исторический смысл этого повествования (Чис. 21:6 и дал.). Но в этом событии, как в прообразе, начертана также и вся тайна вочеловечения. Змей указует на мучительный и человекоубийственный грех, который угнетал всех людей на земле, многообразно кусая человеческую душу и изливая разнообразный яд зла. И избежать так владевшего нами греха для нас невозможно было иначе, как посредством одной только помощи с небес. Посему-то Бог Слово и явился «в подобии плоти греха», дабы осудить «грех во плоти», как написано (Рим. 8:3), и явить Себя Виновником вечного спасения для тех, кои устремляют на Него свои взоры посредством или сильной веры, или и исследования Божественных догматов. А если змей был прибит на высоком столбе, то это, без сомнения, указывает на всемирную славу Христа, так что никому не безызвестен был Он, или же на вознесение с земли, как и Сам в одном месте говорит (Ин. 12:32), при страдании на кресте.

– Чтобы тот, кто верит, в Нем обрел вечную жизнь – возможно иное понимание: «чтобы тот, кто верит в Него, обрел вечную жизнь». Вечная жизнь – это не только и не столько бесконечное существование, сколько истинная жизнь с Богом в Новом Веке, качественным образом отличающаяся от земной жизни. Иоанн обычно употребляет это словосочетание (оно встречается в Евангелии семнадцать раз) вместо Царства Бога. Вечная жизнь обретается через веру в Того, кто будет распят и прославлен на кресте. Верующему нужно смотреть на распятого Иисуса, как людям, укушенным змеями, на медного змея.

Это первое в Евангелии предсказание Иисуса о Своей смерти. Как и у синоптиков, их три (см. также. 8:28 и. 12:32- 34). Но у синоптиков Иисус говорит об этом прямо (см. Мф. 16:21; 17:22-23; 20:18-19; Мк. 8:31; 9:31; 10:33-34; Лк. 9:22, 44; 18:31-33). Очень многие ученые полагают, что в данном случае Иоанн ближе к исторической действительности, чем остальные евангелисты. Ведь если Иисус прямо говорил ученикам о Своей смерти, непонятно, почему они были так ошеломлены и перепуганы, когда это совершилось. Еще одно разительное отличие Иоанна от синоптиков заключается в том, что он, в отличие от них, не рассматривает распятие Иисуса как момент Его высшего (само)уничижения, но как торжественное восхождение Царя на Свой престол.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 103++

Позволь же Мне сделать тебе некоторыя указания на истинную сущность царства Мессии. Мессия пришел не как торжествующий земной монарх, но в уничиженном виде, чтобы подвергнуться страданию. «Как Моисей вознес змию в пустыне, так надлежит быть вознесену и Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Мессия пришел на землю в страждущем виде для того, чтобы осуществить высшее оиределение вечной любви Божией ко спасению человека.  

Далее в стихах 14–21 Христос объясняет Тайну Своего Воплощения и спасения людей крестными страданиями Своими. Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного.

Евангелист Иоанн не говорит, какое впечатление произвела на Никодима беседа с Иисусом Христом. Но из того же Евангелия (19, 38–39) мы знаем, что Никодим вместе с Иосифом Аримафейским принимал деятельное участие в погребении Господа Иисуса Христа. Это обстоятельство дает право думать, что, может быть, не сразу после беседы с Иисусом Христом, а значительно позже, но все же Никодим вступил в число последователей Христовых. По преданию, его крестили апостолы Петр и Иоанн, и когда он открыто стал исповедовать веру во Христа, его лишили звания члена Синедриона; а во время гонений на христиан со стороны иудеев и он, подобно первомученику Стефану, окончил жизнь смертью мученика.

Никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе Сын Человеческий, сый на небеси. Противополагая Себя другим провозвестникам Божественного откровения, Иисус Христос внушал, что Он, как воплощенное Слово и Сын Божий, имеет полное и непосредственное ведение тайн Божества. В этих словах, хотя и прикровенно, высказывалась та истина, что Мессия не просто человек, но Лицо Божественное, сущее на небесах и сшедшее на землю. Вот одна из тех тайн, которые Никодим должен был принять благоговейною верою, на основании несомненного свидетельства Самого Небесного Учителя. Другая тайна предуказана была еще в древнем прообразе времен Моисея – крестная смерть Мессии для спасения рода человеческого: якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну Человеческому, да всяк веруяй в Онъ не погибнет, но иматъ живот вечный. Не самый медный змий, повешенный Моисеем на древе (Чис. 21:8–9), по выражению святителя Григория Богослова, был «образом Пострадавшего за нас», но он обозначал низложение и лишение силы врага нашего диавола, хотя в частностях святитель Иоанн Златоуст усматривает сходство: «там иудеи спасались от смерти только временной, здесь верующие от смерти вечной; там повешена медь, изображавшая подобие змия, здесь тело Владыки, образованное Духом; там змий угрызал, змий врачевал, так и здесь: смерть погубила, смерть и спасла». Впоследствии Спаситель также говорил о Своем вознесении от земли, и евангелист замечает, что Он этим словом давал разуметь, коею смертию хотяше умрети (Ин. 12:32–33). Это вознесение на крест, страдания и смерть Богочеловека были необходимы для удовлетворения правде Бо-жией за грехи людей и для примирения с Богом падшего рода человеческого. Искупительная сила великой жертвы, принесенной Сыном Божиим, усвояемая верою, избавляет от вечной погибели и дарует блаженную нескончаемую жизнь на небе. И т. к. крест всегда был иудеем соблазн, еллином же безумие (1 Кор. 1:23), то Господь, открывая тайну Своих страданий, в то же время как бы и сокрывает ее под древним образом, предоставляя учителю Израилеву самому вразумить себя.

Вторым условием вхождения в Царство в этой беседе названа вера в Сына Божия. Никодим приходит к Иисусу как к человеку, Господь говорит о Себе как о Сыне Божием. При этом прикровенно, с отсылкой к книге Чисел и образу медного змея, говорится о Сыне как о Мессии страдающем и возносимом на крест: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14–15). Вера, как и необходимость нового рождения, не связана с представлениями о земном благополучии – верить нужно в Распятого.

Отметим, что Господь, говоря о медном змее как о прообразе Его спасительных страданий, связывает события ветхозаветной истории и новозаветной, показывает достоинство и значение книг Ветхого Завета. Для нас после истории грехопадения и проклятия диавола именно с ним ассоциируется образ змея. Почему здесь Господь к Себе самому относит образ змеи? «Сличи, пожалуй, образ с истиною. Там подобие змия, имеющее вид змия, но не имеющее яда: так и здесь Господь – Человек, но – свободный от яда греха, пришедший в подобии плоти греха, то есть в подобии плоти, подлежащей греху, но Сам не есть плоть греха. Тогда – взирающие избегали телесной смерти, а мы – избегаем духовной. Тогда повешенный исцелял от ужаления змей, а ныне – Христос исцеляет язвы от дракона мысленного» Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Иоанна, 3: 14–15.. «Через страдания, коих змей не мог испытывать по природе своей, было указано, что на Кресте пострадает Тот, Кто по Своей природе не умирает» Ефрем Сирин, прп. Толкование на Четвероевангелие. 16. С. 238.. Таким образом, сравнение со змием построено на подобии: медный змей как подобие змеи настоящей, а Господь пришел «в подобии плоти греховной» (Рим. 8:3).

Видим, что когда человек, по неосторожности, яда или иного чего вредного вкусит и почувствует в желудке болезнь – не медлит, но тотчас прибегает к лекарю и ищет исцеления. Христианин! Не медли и ты, когда, по неосторожности и действу диавольскому, вкусишь яда греховного. Не медли, говорю, но тотчас ищи исцеления. Прибегай с верою ко Христу, Врачу душ и телес, проси у Него исцеления своей души. Объявляй Ему язву, которой уязвил тебя враг. Объявляй, хотя Он и знает ее. Падай перед Ним и с сокрушением сердца признавай свою болезнь. Не стыдись и не бойся! Он прежде признания твоего знает твою болезнь. Но требует твоего самоохотного и добровольного признания, чтобы ты сам себя перед Ним обвинил и греха своего не скрыл. Говори Ему и исповедуй беззаконие твое: «согреших, Господи, помилуй мя! Исцели мя Господи, яко согреших Тебе» (Пс. 40:5). Сыновей Израиля, когда вышли из Египта и шли в землю обетованную, в некой пустыне жалили змеи. Бог, милосердствуя над ними, повелел Моисею на высоком дереве вознести медного змея, чтобы ужаленные люди на того змея взирали ради своего исцеления, и, так взирая, исцелялись (Чис. 21:6-9). Христиане! Мы идем в землю обетованную – небесное Отечество, нам обещанное, и проходя пустыню этого мира, много страдаем от адского змея, диавола. Как только, по неосторожности нашей, этот лютый змей укусит нас, и почувствуем душевредный яд его в душе нашей, тотчас возведем очи наши ко Христу, Сыну Божию, сидящему  одесную Бога Отца, за наши грехи некогда вознесенному на древо крестное, распятому и умершему. «И как Моисей вознес змею в пустыне, так должно вознесенным быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:14-15). О Иисусе, Сила и Надежда спасения нашего, сидящий  одесную Отца во славе Отчей! Помилуй нас, которых честной Кровью искупил.

Христос также будет вознесен сначала на крест, а потом на небо (выражение ὑψωθῆναι = вознестись — имеет здесь двойственный смысл «Вера, которая спасает, не есть ли вера во Христа, прославленного после того и по причине того, что Он был распят» (Луази, с. 323).), чтобы каждый, кто верует, имел в Нем жизнь вечную (Верующий в него — перевод не точный, потому что выражение ἐν αὐτῷ = в нем нельзя ставить в зависимость от глагола pisteuein. Чтение же εἰς αὐτόν = в Него — считается менее засвидетельствованным.) Но, при сходстве, между медным змием и Христом существует важное различие. Во-первых, спасительное действие первого простиралось только на один народ, а спасительное действие Второго будет простираться на человечество вообще: всякий может спастись благодаря Христу. Во-вторых, змий давал спасение только от временной смерти и то только в одном случае, а Христос дарует вечную жизнь, т. е. верующий во Христа войдет в Царство Божие. Заметить нужно, что все Отцы и Учители Церкви на основании этих слов Христа рассматривают медного змия как прообраз Мессии, и такое воззрение имеет за себя вполне достаточные основания (Цан слишком суживает значение указания Христа на медного змия, находя здесь "только сравнение" с. 200).

Сказав прежде о возрождении чрез крещение, говорит потом уже и о благодеянии, совершенном для нас чрез крест. Ибо крест и смерть — причина благодати, подаваемой нам чрез крещение, так как при крещении изображаем смерть Господню. Не говорит прямо, что Я буду распят, но напоминает о змие и о древней истории (Чис. 21:5-9) и таким образом зараз, с одной стороны, научает нас, что древнее сродно с новым и что один и тот же Законоположник Ветхого и Нового Завета, хотя Маркион, Манес и остальное собрание подобных еретиков отвергают Ветхий Завет, говоря, что он есть законоположение злого демиурга (художника); с другой стороны, научает, что если иудеи избегали смерти чрез взгляд на медное изображение змия, то тем более мы избежим смерти душевной, взирая на Распятого и веруя в Него. Сличи, пожалуй, образ с истиною. Там подобие змия, имеющее вид змия, но не имеющее яда: так и здесь Господь — Человек, но — свободный от яда греха, пришедший в подобии плоти греха, то есть в подобии плоти, подлежащей греху, но Сам не есть плоть греха. Тогда — взирающие избегали телесной смерти, а мы — избегаем духовной. Тогда повешенный исцелял от ужаления змей, а ныне — Христос исцеляет язвы от дракона мысленного.

Когда слышишь: "должно вознесену быть", понимай так: быть повешену. Ибо Он повешен был на высоте, чтобы Освятившему землю хождением по ней освятить и воздух "Вознестись" понимай и так: быть прославлену. Ибо крест стал поистине высотою и славою Христа. В чем Он казался осужденным, тем осудил князя мира сего. Объясню несколько. Адам умер по справедливости, потому что согрешил. Господь умер не по долгу справедливости, потому что не согрешил. До распятия Господа смерть справедливо властвовала над людьми. А как Господь оказался безгрешным, то диавол что мог найти в Нем заслуживающего смерти? А как Он был умерщвлен несправедливо, то победил умертвившего Его и таким образом освободил и Адама от смерти, справедливо причиненной ему, как согрешившему.

И иначе. Два предмета господствовали над родом человеческим: удовольствие и скорбь. Господь, прошедши чрез то и другое, оказался непобедим. Искуситель сначала приступал к Нему на горе с предложением удовольствия (Мф. 4:3, 6, 9); но, нашед Его непобедимым чрез это, употребил великую хитрость, навел скорбь, чтобы, по крайней мере, чрез нее овладеть Им, и для сего восставил против Него все: отречение учеников, насмешки воинов, хулу мимопроходящих, смерть от иудеев, но и при этом — нашел Его непобедимым. Ибо скорбь на кресте не могла возбудить в Господе ненависть к распинателям, но Он продолжал любить их и молился за них, говоря: Отче! Не поставь им греха сего (Лк. 23:34). Видишь ли, как Он победил тем, чем, по-видимому, был побежден. Таким образом, крест стал и возвышением Его, и славою.