Евангелие от Иоанна 21 глава 11 стих

Если к числу 10, воплощающему Закон¹, прибавить 7², воплощающее Святого Духа, получится 17. Если же это число использовать таким образом, чтобы получилась сумма всех чисел, находящихся между 1 и 17, то получится 153. Ведь если сложить 2 и 1, ты, конечно же, получишь 3. Если к 3 прибавить 3 и 4, получится 10, итак далее. <...> Итак, это число символизирует всех причастников благодати. Кроме того, это число включает в себя трижды число 50 плюс число 3, указывающее на таинство Троицы; в то же время число 50 получается умножением 7 на 7 с прибавлением 1, ибо 7 умножить на 7 равно 49. А 1 добавляется для того, чтобы показать, что числом 7 выражается Один в Своем семичастном проявлении. Мы же знаем, что именно на пятидесятый день после Вознесения Господня был послан Святой Дух, Которого ученикам следовало ожидать согласно обетованию³. Потому не случайно написано, что рыба была велика числом и размером, то есть числом 153, а размером — большая.

***

***

На ст. 10-11

Там было поймано такое множество рыб, что чуть не потонули две лодки (см. Лк. 5:7), то есть были загружены сверх меры; в самом деле, они не потонули, но тем не менее оказались в опасности. Откуда еще в Церкви такое множество тех, из- за которых мы стонем так, будто бы почти невозможно устоять перед этим множеством, которое входит в Церковь со своими нравами, совершенно чуждыми пути святых, и разрушает внутренний порядок (disciplinam) чуть ли не до основания? Здесь же они закидывали сети по правую сторону и уже не могли вытащить сети от множества рыбы. Что значит уже не могли вытащить, кроме того, что те, которые принадлежат к воскресению жизни, то есть к правой стороне, и умирают внутри сетей христианского имени, появятся только на берегу, то есть в конце века, когда воскреснут? Потому-то они и не могли вытянуть сети так, чтобы втащить в лодку пойманные рыбы, как это было сделано со всеми теми, из-за которых порвалась сеть, а лодки чуть не потонули. Но Церковь хранит этих правых, после того как они завершили эту жизнь, во сне Col. 1963 покоя, как бы спрятавшимися на глубине, до тех пор, пока сеть не достигнет берега, куда ее вытягивали, преодолевая примерно двести локтей. Там две лодки служат прообразом обрезанных и необрезанных; здесь, как я полагаю, двести локтей являют прообраз избранных из того и другого народа, обрезанных и необрезанных, словно бы сто и сто, ибо число, достигая в сумме сотни, переходит на правую руку. Наконец, в той ловле рыбы число рыб не уточняется, как если бы случилось там то, что было предсказано пророком: «Я возвестил и сказал: они превышают число» (Пс. 39:6). Здесь же они не превышали число, но имели число определенное — сто пятьдесят три. Нам следует с Господней помощью раскрыть смысл этого числа.

Ибо если мы определим число, которое символизирует Закон, то каким оно будет, кроме десяти? Разумеется, для нас совершенно очевидно, 1 что декалог Закона, то есть десять известных запо-ведей, был первоначально начертан перстом Божиим на двух каменных скрижалях (см. Втор. 9:10; Исх. 31:18). Но Закон, когда не вспомоществует благодать, создает преступников, и он только в букве, из-за чего апостол специально сказал: буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3:6). Так вот, пусть к букве будет добавлен дух, чтобы буква не убила то, что дух не животворит, но чтобы мы исполняли заповеди Закона не силами нашими, но по милости Спасителя. Когда же к Закону добавляется Благодать, то есть к букве — дух, в некотором роде к числу десять добавляется число семь. Конечно же, в этом числе, то есть в семи, как свидетельствуют достойные внимания места Священного Писания, кроется образ Святого Духа. Ибо, разумеется, святость и освящение, в подлинном смысле, относится к Святому Духу; отчего хотя Он — Дух Отца и Дух Сына, ибо Бог есть дух (см. Ин. 4:24), все же Дух обоих именуется собственным именем — Святым Духом.

Так вот, когда же в Законе впервые упоминается освящение, если не в седьмой день (см. Быт. 2:3)? Ведь Бог не освятил день первый, в который Он сотворил свет; или второй, в который создал твердь; или третий, в который отделил море от земли, и земля произвела траву и дерево; или четвертый день, в который были сотворены звезды; или пятый день, в который были сотворены животные, которые живут в водах и летают в воздухе; или шестой день, в который была создана земная живая душа и сам человек. Но освятил седьмой день, в который

Он почил отдел Своих (см. Быт. 1:3—2:3). Итак, Свя-той Дух выражается через число семь. Также и пророк Исаия говорит: «и почиет на Нем Дух Божий», — по-сле чего указывает на семь Его проявлений и даров, говоря: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия, и исполнит Его дух страха Божия (Ис. 11:2—3). Что же в Апокалипсисе? Разве не упоминаются там семь духов Божиих (см. Откр. 3:1), хотя это один и тот же Дух, разделяющий каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12:11)? Но семерное проявление одного Духа было названо также самым Духом, Который пребывал в пишущем, так что он упомянул о семи духах. И вот когда к числу десять Закона добавляется Святой Дух через число семь, получается семнадцать. Col. 1964 И если складывать от одного до семнадцати, то число, возрастая, достигает ста пятидесяти трех. Ибо если ты прибавишь к одному два, получится три. Если к полученным трем ты прибавишь три и четыре, то получится десять. Затем, если ты прибавишь все числа, которые следуют далее вплоть до семнадцати, то сумма достигнет вышеназванного числа. А именно если ты к десяти, до которого ты дошел, сложив от одного до четырех, прибавишь пять, получится пятнадцать; если ты прибавишь к этому шесть, и получится двадцать один. Прибавь к этому семь, и получится двадцать восемь. Прибавь к этому восемь, девять, десять, и получится пятьдесят пять. Прибавь к этому одиннадцать, двенадцать, тринадцать, и получится девяносто один. И вновь прибавь к этому четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, и получится сто тридцать шесть. Прибавь к этому числу оставшее-ся число, о котором идет речь, то есть семнадцать, и составится то число рыб. Но здесь подразумеваются не только сто пятьдесят три святых, которые воскреснут для жизни вечной, но тысячи святых, принадлежащих благодати Духа, благодаря которой происходит примирение с Законом Божиим, чтобы благодаря животворящему Духу буква не убивала, но то, что предписывается через букву, исполнялось с помощью Духа и прощалось, если что-то будет ис-полняться недостаточно.

Итак, все, сопричастные этой благодати, прообразованы в этом числе, то есть образно вы-ражены. Это число трижды содержит число пятьдесят и сверх этого число три ввиду тайны Троицы1. Число же пятьдесят включает «семью семь» с прибавлением одного, ведь «семью семь» дает сорок девять. Один же прибавляется, чтобы показать тем самым, что Тот, Который показан в семи про-явлениях, — один. И мы знаем, что на пятидесятый день после воскресения Господа был послан Святой Дух, ожидать Который было велено ученикам в качестве обетования (см. Деян. 2:1—4, 1:4).

Стало быть, не просто так было сказано, что тех рыб было «столько» и они были «такими», то есть их было сто пятьдесят три и они были большими. Ибо так написано: «вытащил на землю сеть, полную больших рыб, которых было сто пятьдесят три». Ведь когда сказал Господь: не нарушить пришел Я закон, но исполнить (Мф. 5:17), Он намеревался дать Дух, через Который может быть исполнен закон, словно бы намереваясь прибавить семь к десяти. Произнеся еще несколько слов, Он сказал: Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном (Ин. 5:19). И он может быть отнесен к числу больших рыб. Тот же малейший, который в делах нарушает то, чему он учит в словах, может быть в такой Церкви, которую символизирует тот первый рыбный улов, включающей добрых и злых, поскольку и он называется Царством Небесным, ввиду чего Он сказал: подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода (Мф. 13:47), где Он имел в виду и добрых, и злых, которые, по Его словам, должны будут разделены на берегу, то есть в конце века. Наконец, чтобы показать, что те малейшие — это превратные, которые на словах учат добру, преступая его в своей дурной жизни, и что в вечной жизни не будут они в качестве малейших, но Col. 1965 вообще их там не будет, Он после слов: малейшим наречется в Царстве Небесном — тотчас добавил: ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф. 5:20). Это, конечно, те книжники и фарисеи, которые сидят на седалище Моисея и о которых Он сказал: «что они говорят, делайте; что же они делают, не делайте, ибо они говорят, и не делают» (см. Мф. 23:2—3). То есть они учат в беседах тому, что сами преступают в нравах.

Отсюда следует, что тот, кто является ма-лейшим в Царстве Небесном, каковым ныне является Церковь, не войдет в Царство Небесное, каковым будет тогда Церковь, поскольку, уча тому, что он преступает, он не будет сопричастен обществу тех, которые делают то, чему учат. И не будет он в числе великих рыб потому, что кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном. И поскольку он здесь великий, потому он будет пребывать там, где не будет того малейшего. Разумеется, там будут столь великие, что «меньший там» будет более того, более которого нет здесь (ср. Мф. 11:11). Но все же те, которые являются великими здесь, то есть те, которые в Царстве Небесном (куда невод собирает добрых и злых) совершают добро, которому учат, будут в той вечности Царства Небесного еще более великими, — это те, которых символизируют рыбы, относящиеся к правой стороне и к воскресению жизни.

Нам надлежит поговорить далее, насколько дарует нам Бог, об обеде Господа с теми семью учениками и о том, что Он сказал после обеда, а также об окончании самого Евангелия, но не будем вмещать это в данную проповедь.

Когда возвратились апостолы в Галилею, которую они так надолго оставили с последним путешествием Господа в Иерусалим, здесь Господь явился им первоначально на озере Геннисаретском при таких обстоятельствах, при которых, назад тому года три, четверо из них: Петр и Андрей, Иаков и Иоанн были призваны к апостольскому служению с оставлением своего дома и обыкновенных своих занятий. Петр или строже говоря Симон-Петр (так он по большей части называется в этой истории) и двое сынов Зеведеевых – Иаков и Иоанн и с ними Фома, Нафаил и еще двое неизвестных учеников пошли на озеро Геннисаретское ловить рыбу. Как и тогда же, ловля их была неудачна: ничего не поймали. Под утро кто-то с берега спрашивал у них, есть ли у них что-нибудь съестное, (не хлеб, но что прибавляется к хлебу за столом, – здесь рыба)? Ученики отвечали: нет. Тогда стоявший на берегу посоветовал им закинуть свои сети по правую сторону лодки и обещал успех. Успех был необыкновенный; семеро не могли вытянуть сети от множества рыбы (впоследствии насчитали на каждого брата, исключая одного, по 22 большие рыбы). Эта удача ловли вероятно напомнила Иоанну прежнюю чудесную их ловлю: Он догадывался, что на берегу Сам Господь и немедленно сообщил эту догадку прочим. Симон Петр едва услышал это, как бросился в воду, чтобы поскорее приблизиться к Иисусу, или чтобы Он не удалился от них. Прочие также прибыли сюда немедленно. И на берегу уже не они Ему предложили угощение или трапезу от ловли своей, но Он Сам; раздает им хлеб и рыбу – ежели ловля предсказывала ученикам действие их проповеди, то привлечение ловли к ногам Иисуса было предвестником того, чем должно заключиться их действование в сем служении и каких успехов надлежало им ожидать; а трапеза Иисусова означала награду от Него в царствии Его или вечерю в царствии небесном. Так напоминала сия вечеря последнюю вечерю в Иерусалиме пред страданиями. Но она имела и еще особенное отношение к тем событиям.

Количеству пойманных рыб давались самые разнообразные объяснения (символические и аллегорические), однако, скорее всего, число 153 не несёт определённого смыслового значения. Рыбаки всегда подсчитывали улов, чтобы затем поровну разделить его между собой. Поэтому подсчёт производил Пётр, поскольку он возглавлял ловлю. Евангелисту нужно было подчеркнуть, что при таком множестве рыбы невод всё–таки не прорвался и улов не пропал¹

История явления И. Христа апостолам на Тивериадском, море образует в Евангелии Иоанна прибавление, ибо в непосредственно-предыдущем ев. сделал заключение к истории воскресения И. Христа. Нельзя не видеть, что значит это прибавление к Евангелию. Явление на Тивериадском море, кроме возстановления Петра в апостольском достоинстве, имело еще особенное значение для самого ев. Иоанна: во время этого явления Господь несколько предуказал его будущую судьбу, то, что по воле Господа ему предстоит пережить всех апостолов: .если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду", сказал И. Христос Петру на вопрос о судьбе Иоанна. Это условное выражение уже в среде учеников И. Христа было понято в том смысле, что ученик тот не умрет. А когда ев. Иоанн писал свое Евангелие, и в это время ему было лет 90, то очень могло быть, что некоторые христиане, припоминая те слова И. Христа о Своем возлюбленнем ученике, думали, что он действительно не умрет. И вот ев. Иоанн с особенным усердием разъясняет, что те слова Господа нужно понимать в условном смысле (21:22—23). Кроме того, в предсказании Петру судьбы, которая ожидает его, как проповедника и исповедника Христова, в то же время предызображена судьба всех вообще последователей Христовых в их отношении к неверующему миру, среди котораго будет проповедуемо Евангелие царства Божия.

Время этого явления точно определить нельзя. Вообще оно упадает на время, когда апостолы, по повелению И. Христа возвратились из Иерусалима в Галилею, и было третьим явлением (14) в ряду явлений многим ученикам (первое—20, 19, второе—20, 26). Целью сего явления было возстановление ап. Петра, троекратно отрекшагося от Христа, в его апостольском достоинстве. Поэтому Воскресший является не где-либо, а именно на море Галилейском, и именно во время ловитвы апостолами рыбы и после чудеснаго, по слову Христа, улова; все это должно было напомнить Петру и его товарищам историю их призвания к последованию за Иисусом, когда им обещано сделаться некогда ловцами человеков (Лк. 5:1 и д.). Как ловитва рыбы образно указывала апостолам на их проповеднические труды, которые с помощию Христа будут успешны, так устроенная Христом после того трапеза могла указывать участникам ея на вкушение благ вечной жизни, которое будет им наградою за верное и усердное служение Евангелию. Не без значения здесь могло быть я то, что эту трапезу Господь приготовил при посредстве огня: этот огонь должен был напомнить Петру огонь во дворе первосвященническом, около котораго он отрекся от Христа.

Господь приказывает вытащить мрежу и принести пойманную рыбу, дабы они могли служить на нужды учеников. Естественно, что видя Господа, ученики забыли о своем ремесле и своем улове; но Господу угодно, чтобы земные дары Его, вознаградившие честный труд, пошли на пользу трудящихся. Ловля рыбы было знамение явившее силу Господа и при начале Его служения, во время призвания Петра и Андрея, Иакова и Иоанна, и ловля рыбы употреблена как притча в Мф. 13:47. Естественно, что и на озере Галилейском знамение чудного лова по слову Господа, должно было иметь тоже значение, которое сам Господь дал ему и в притче и во время призвания Петра, т. е. улова человеков.

Но в притче невод представляет собою последнее событие в жизни земли и её разумных обитателей, когда вечная правда навечно отделит добрых от злых, и жизнь земная в настоящей её форме прекратится на веки.

Два же знамения улова рыб, данные Господом в начале Его служения и после Его воскресения, на озере Галилейском, относятся к настоящей жизни людей на земле, и имеют между собой тесную связь, хотя не тожественны по обстоятельствам и по внутреннему своему значению.

Первый лов рыбы на озере Галилейском Или Геннисаретском Лк. 5:1–11., когда Господь был на лодке Симона, привел его в ужас и он сказал Господу: «выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный». Тогда Господь оказал ему: «не бойся, отныне будешь ловить человеков». Этот первый лов рыбы, по повелению Господа, означал церковь Божию созидавшуюся. Господь еще Сам в лодке среди моря; лодки, наполненной рыбами, подвергаются опасности Лк. 5:7., рыбари в страхе, но потом, по слову Господню, бросают все и идут за Господом.

В лове рыбы настоящей главы Иоанна, после воскресения Господа, Он не на море, в лодке, среди учеников, Он на берегу и призывает их к Себе. Ученики одни на море житейском, но сильные словом Его, закидывают невод и уловляют множество рыб и вытаскивают их на берег, в вместо безопасное. Во время ночи, – знаменующей время предыдущее явлению Господа, – лов их был бесплоден, только живительное слово Господа дает силу и плодотворность Трудам их. Петр бросается в море, чтобы скорее достигнуть берега, на котором Господь, что знаменует «какою смертью Петр прославит Бога» (ст. 19). Иоанн остается в лодке, тихо подплывая к тому же берегу, на котором Господь, до самого прибытия своего к берегу влача тот невод, в котором заключены уловленные рыбы.

Первый лов на озере Галилейском означает начало того великого дела, которого совершение мы видим образно во втором лове: это дело проповеди Евангелия и спасения рода человеческого в начале и во время служения Господа на земле и затем по воскресении Господа. В сем последнем лове рисуется деятельность вполне учрежденной церкви Христовой, влекущей души, спасенные из моря житейского, к ногам Спасителя, с любовью ожидающего их.

И число уловленных в мреже рыб останавливало мнение религиозных мыслителей. Так св. Кирилл Александрийский и за ним блаженный Феофилакт Болгарский In loco ad Ioann. указывают, что число 153, разложенное на три элемента, 100+50+3, имеет символическое значение. Цифра «сто» означает полноту языческого мира, как многочисленнейшего во времена Господа. Притом число сто употреблено самим Господом в притчах, для выражения полноты числа, дающего понятие о целом, о всем, как например в притче о ста овцах в Мф. 18:2. Число пятьдесят представляет собою тот остаток Израиля, который, по выражению пророка, спасется Ис. 10:22; Рим. 9:27.. Число же три есть освящение предыдущих чисел; число священное Святой Троицы, силою которой спасение совершается.

Латинские отцы церкви, блаженный Августин и Григорий Двоеслов – папа римский Шестого столетия, празднуется нашей церковью память 12 марта † 604. Следующие указания мы берем в Add. Note in loco у Уесткотта в Sp. Bible и в Патрологии Минья. идут еще далее в своей символистике числа 153 Св. Августин говорит (ad. Ioann: in loco): десять есть число закона; семь – число даров Духа Святого, без благодати которого закон не животворит, а убивает. Животворит число 10+7=17. Но, говорит Августин, сумма ряда цифр от 1 до 17 составит именно 153, так что эта цифра есть символ всех тех, которые сподобились спасения.

Григорий Двоеслов, папа римский, развивает далее мысль блаженного Августина следующим образом Hom. ХVIV; 5. Patrologie edit Migne.: Ветхозаветная жизнь вcя управлялаcь десятью заповедями; новозаветная жизнь управляется семью дарами Духа Святого; посему вся жизнь и деятельность людей управляется числами 10+7=17. Но освящается наша жизнь и деятельность лишь верою в Святую Троицу и 17 умноженное на 3 дает цифру 51, которая представляет собою покой юбилейного года (Лев. 25:8–12), достигаемый еще в настоящей жизни душами преданными Богу. Умножая это число 51 еще на 3, на число Пресвятой Троицы, мы получаем число 153, выражающее собою неизмеримую и Богу только известную сумму душ, достигших и имеющих достигнуть вечного блаженства. Такова символистика числа 153, по мнению благочестивых религиозных мыслителей: но важнее всего значение самого лова, как символистика и пророчество, относящееся до учреждаемой церкви Христовой.

Когда собрались все, Иисус сказал: принесите рыбы, которую вы теперь поймали. Симон Петр пошел с остальными Апостолами и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три. Усматривая в этом обильном улове несомненное чудо, Евангелист говорит: и при таком множестве не порвалась сеть

См. толкования на Лк.5:1-11.

Сходство с рассказом Иоанна и отличия от него
История, рассказанная в Евангелии от Иоанна (Ин. 21:1-14) и относящаяся к периоду после воскресения Иисуса Христа, имеет сходство с рассмотренным эпизодом в следующих деталях:
1)    ученики ловили рыбу в течение всей ночи и ничего не поймали;
2)    в обоих повествованиях участвуют Симон и оба сына Зеведеева (к которым во втором эпизоде примыкают Фома, Нафанаил и двое неназванных учеников); 3) Иисус повелевает ученикам закинуть сеть; 4) они вылавливают такое количество рыбы, которое невозможно объяснить иначе как чудом; 5) упоминается, что произошло с сетью (в первом случае она стала прорываться, во втором ученики не могут вытащить ее от тяжести); 6) в обоих эпизодах только Петр реагирует на чудо; 7) в обоих случаях Петр называет Иисуса Господом; 8) прочие участники события в обоих эпизодах ничего не произносят; 9) в обоих случаях история заканчивается тем, что ученики следуют за Иисусом (Лк. 5:11; Ин. 21:19); 10) в обоих эпизодах Симон назван «Симоном Петром» (что у Луки больше нигде не встречается).
Однако есть и существенные различия: во втором эпизоде 1) Иисус находится не в лодке с учениками, а на берегу; 2) ученики не сразу узнают Его; 3) Симон и сыновья Зеведеевы находятся в одной лодке, а не в разных; 4) сеть не разрывается; 5) Петр не просит Иисуса выйти от него, а наоборот, вплавь бросается Ему навстречу; 6) ученики вытаскивают сеть с рыбой на берег; 7) Иисус повелевает им принести пойманную рыбу, хотя на огне уже жарится другая рыба; 8) пойманную рыбу пересчитывают, и Евангелист называет точное количество (сто пятьдесят три); 9) ученики обедают с Иисусом; 10) никто не смеет спросить его «кто Ты?», зная, что это Господь.
Возможно, два чуда, близкие по смыслу, не случайно оказались в начале одного Евангелия и в конце другого, как бы образуя смысловую арку, внутри которой помещаются все чудеса Иисуса Христа, кроме самых первых (исцеление тещи Петра у синоптиков и чудо в Кане Галилейской у Иоанна). Вероятно, после Своего воскресения Спаситель повторяет чудо, подобное совершённому в самом начале служения, чтобы Петр и другие ученики, вспомнив о первом чуде, поверили в Его воскресение, как два других ученика поверили, что перед ними воскресший Христос, когда узнали Его в знакомом жесте преломления хлеба (Лк. 24:30, 35).

Видят разложенный огонь и пр. Все это явилось по всемогущей воле Господа, Который некогда немногими хлебами и рыбами в пустыне напитал многия тысячи людей. Принесите рыбу, которую вы теперь поймали (от рыб, яже ясте ныне). Господу угодно было, чтобы апостолы вкусили пойманной рыбы вместе с тою рыбою, которую чудесным, неведомым для них, образом Он Сам приготовил для их трапезы. Симон Петр пошел и вытащил сеть (влез и извлече мрежу) на землю и пр. Конечно сделал это он не один, а при помощи и прочих учеников, так как рыбы было очень много. «Эта чудесная ловитва, замечает еписк. Михаил, такое сильное впечатление произвела на Иоанна, что долго спустя после сего, при написании Евангелия, он помнит и замечает число пойманных рыб (сто пятьдесят три) и то обстоятельство, что при таком количестве (множестве) рыб не прорвалась сеть (только сущим, не проторжеся мрежа).

– Симон Петр, войдя в лодку, вытащил на берег сеть, полную больших рыб, их было сто пятьдесят три – Возможно, число рыб должно было показать, как много рыбы поймали ученики по слову Иисуса. Но с древних пор многие толкователи были убеждены, что это число должно что-то символизировать. Так, некоторые Отцы Церкви полагали, что в основе числа лежит цифра три, что должно указывать на Троицу. Но этот догмат к тому времени еще не был сформулирован. Иероним приводил свидетельства древних натуралистов, согласно которым в мире было 153 вида рыб, что, по его мнению, должно было означать совокупность всех народов земли, к которым обращена весть о спасении. Другие видели здесь гематрию. В древности буквы означали также цифры, поэтому, сложив численное значение букв, можно было получить число слова или имени. Такого рода вычисления были очень популярны в древности и у евреев, и у язычников. Но проблема вот в чем: в то время как не составляет труда подсчитать числовое значение слова, обратная процедура практически невозможна. Ср. Откр. 13:18 с его числом 666. Было предпринято множество и других попыток разгадать этот символ (цифры складывали, умножали, делили), но, если число 153 и было для евангелиста значимым, эти попытки оказались неубедительными, так что загадка, если она действительно есть, остается неразрешенной. Кроме того, как мы уже неоднократно видели, в том случае, когда евангелист имеет в виду что-то по-настоящему важное, он сам тут же объясняет это. И несмотря на то, что рыбы было так много, сеть не порвалась – В этом многие тоже видят чудо.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 462++

На берегу разложен был огонь, вынут хлеб и на пылающих углях пек­лась рыба, – картина, которую и теперь часто можно видеть на берегах Галилейского озера. Стоявший рядом Христос велел принести еще рыбы – из той, что они поймали теперь. Симон тотчас же пошел и помог вытащить сеть на берег. И Тот, в котором все узнали Господа, хотя голос и вид Его на­столько подавлял их страхом и благоговением, что они не осмеливались спросить Его, сказал им: «придите, обедайте», и раздавал им, как и некогда в Галилее, рыбу и хлеб.

большими рыбами, которых было сто пятьдесят три. Сделано много предположений относительно значения этого числа. Единого мнения не существует.

Предположим, что правильность на стороне римского счисления, по которому от Адама до Авраама две тысячи лет, от Авраама до Христа две тысячи лет и от Христа до исхода двадцатого столетия две тысячи лет. Сосчитаем, сколько по указаниям евангелистов было родов или поколений от Адама до Авраама и от Авраама до Христа для дальнейшего вывода о том, сколько родов можно предполагать от Христа до конца последнего шестого периода устроения Церкви на земле? Оказывается, что от Адама до Авраама – 21, От Авраама до Христа, в такой же промежуток времени – вдвое более, т. е. 42. В третьем промежутке времени от Христа до конца XX века может быть, более чем вдвое, т. е. от 84 до 90, на том основании, что жизнь человеческая более и более сокращается. Так, в первом периоде среднее расстояние между поколениями 100 лет; во втором 50, а в третьем еще менее. Во втором периоде, который Евангелист Матфей разделяет на три части, а именно: от Авраама до Давида, в тысяче лет – 14 родов: от Давида до пленения вавилонского, более 500 лет. – 14 родов; от окончания плена вавилонского до Христа, по седминам Данииловым, – 490 лет и 14 родов. Следовательно, среднее расстояние между родами, по возвращении из плена до Христа, уменьшилось до 35 лет. Очевидно, что некоторое уменьшение должно было последовать и после Христа и достигнуть своего крайнего предела уменьшения в последние времена, те самые времена, которые мы переживаем, когда род человеческий окончательно измельчал, как телом, так и продолжительностью века. Если в последние две тысячи лет по Р. Х. число родов считать немного более, чем вчетверо против первых двух тысяч, то общее, число – во все шесть тысяч лет будет выражаться так: (21 + 42 + 90) ­­ 153. Эта последняя цифра в св. Писании имеет таинственное значение, на которое следует обратить тщательное внимание. Одна Евангельская притча сравнивает Царство Небесное с неводом, закинутым в море и собравшим всякого рода рыб, которые по извлечении невода рассортировали, годные отобраны, а негодные выкинуты вон. Так будет и при кончине века, когда ангелы рассортируют людей, разлучив злых от добрых, и ввергнут злых в печь огненную, где будет плачь и скрежет зубов (Мф. 13:47–51). Припомним, как Евангелист Иоанн описывает третье явление воскресшего Господа ученикам при ловле рыб на море Тивериадском; явление при котором Петр восстановлен в апостольстве и получил извещение о ожидающем его крестном подвиге. Иоанн повествует о бывшей тут ловле рыб, из которых 153 оказалось больших. Нельзя не признать, что число это не случайное, а соответствует пророчествам, о которых шла речь. Как видно, речь шла о судьбе церкви в лице главных апостолов. Возможно допустить, что бывшая тут чудесная ловля рыб есть пророческое указание: во-первых, на число избранных и во-вторых, на число поколений, при которых устроится св. Церковь на земле. Несомненно, что каждое поколение имеет представителя в Царстве Божием на земле и будет иметь их до самой кончины века. Какие же условия необходимы для того, чтобы оказаться в числе таких представителей? Необходима вера, по преимуществу вера, умножаемая делами и осеняемая благодатью Церкви. По толкованию одного из Отцов Церкви (Григорий Двоеслов, папа Римский), упомянутое число 153 соответствует высокому значению избрания для Царства Небесного. Оно слагается из: 32 x (10 + 7) ­­ 153. 3 – сильная вера в св. Троицу; 10 – любовь или закон заповедей: 7 – благодать св. таинства веры. Объясним это примером. Два ученика, Лука и Клеопа, на пути из Иерусалима в Еммаус, слушали слово Воскресшего Христа Спасителя, сердце учеников горело верой в это слово, но они тем не менее, не узнали Его. Когда же отверзлись очи их? Тогда только, когда из слышателей слова Божия превратились в исполнителей заповеданной Христом любви, когда настоятельно упросили Незнакомца зайти, отдохнуть и вкусить хлеба. Тогда только, как исполнители Закона, в таинственном, благодатном общении со Христом в преломлении хлеба они узнали Его и, узнав, соделались благовестниками Его воскресения. Тут, в этом примере сошлись вместе: вера, дела и благодать – 3 x (10 + 7) ­­ 153.

Кроме того, число 153 может быть почитаемо за эмблематическое число св. Церкви, как имеющее суму цифр 9, или 3 в квадрате, что указывает, что Церковь основана на таком камне, который есть вера в Святую Троицу. В этом именно смысле св. православная Церковь принимает значение (извращаемое лживыми толкованиями папистов) изречения Христа Спасителя св. Петру апостолу: «Ты Петр, и на сем камне Я создам церковь Мою и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Под словом камень разумеется вера в превосходной степени, а не апостол Петр.