Евангелие от Иоанна 21 глава 1 стих

Когда возвратились апостолы в Галилею, которую они так надолго оставили с последним путешествием Господа в Иерусалим, здесь Господь явился им первоначально на озере Геннисаретском при таких обстоятельствах, при которых, назад тому года три, четверо из них: Петр и Андрей, Иаков и Иоанн были призваны к апостольскому служению с оставлением своего дома и обыкновенных своих занятий. Петр или строже говоря Симон-Петр (так он по большей части называется в этой истории) и двое сынов Зеведеевых – Иаков и Иоанн и с ними Фома, Нафаил и еще двое неизвестных учеников пошли на озеро Геннисаретское ловить рыбу. Как и тогда же, ловля их была неудачна: ничего не поймали. Под утро кто-то с берега спрашивал у них, есть ли у них что-нибудь съестное, (не хлеб, но что прибавляется к хлебу за столом, – здесь рыба)? Ученики отвечали: нет. Тогда стоявший на берегу посоветовал им закинуть свои сети по правую сторону лодки и обещал успех. Успех был необыкновенный; семеро не могли вытянуть сети от множества рыбы (впоследствии насчитали на каждого брата, исключая одного, по 22 большие рыбы). Эта удача ловли вероятно напомнила Иоанну прежнюю чудесную их ловлю: Он догадывался, что на берегу Сам Господь и немедленно сообщил эту догадку прочим. Симон Петр едва услышал это, как бросился в воду, чтобы поскорее приблизиться к Иисусу, или чтобы Он не удалился от них. Прочие также прибыли сюда немедленно. И на берегу уже не они Ему предложили угощение или трапезу от ловли своей, но Он Сам; раздает им хлеб и рыбу – ежели ловля предсказывала ученикам действие их проповеди, то привлечение ловли к ногам Иисуса было предвестником того, чем должно заключиться их действование в сем служении и каких успехов надлежало им ожидать; а трапеза Иисусова означала награду от Него в царствии Его или вечерю в царствии небесном. Так напоминала сия вечеря последнюю вечерю в Иерусалиме пред страданиями. Но она имела и еще особенное отношение к тем событиям.

Так как наряду с первым заключением – о цели написания «книги сей» (Ин. 20:30-31) Евангелие от Иоанна содержит второе – со ссылкой на тех, кто готов поручиться за истинность написанного любимым учеником (Ин. 21:24-25), в западной библеистике распространилось мнение, что 21–я глава является дополнением к первоначальному евангельскому тексту. Однако никаких объективных доказательств этому никогда не существовало. Поэтому задача последующего рассмотрения двадцать первой главы – показать, что она не приложение, возникшее спустя годы, а органическое смысловое завершение четвёртого Евангелия.

Явление Воскресшего при море Тивериадском

Сравним начало 21–й гл. с первым стихом 6–й гл.:

«После этого ушел Иисус на ту сторону моря Галилейского, или Тивериадского» (Ин. 6:1);

«После этого явил себя снова Иисус ученикам на море Тивериадском».

Дело здесь не только в том, что оба эти события происходят на берегу Тивериадского озера, которое только евангелист Иоанн называет морем. В первом стихе 6–й гл. есть очевидное историческое и географическое несоответствие, так как из Иерусалима нельзя уйти на ту сторону Галилейского озера. Очевидно, что события, описываемые в пятой и шестой главах, разделены между собой значительным промежутком времени. Тоже можно сказать и о двадцатой и двадцать первой главах. Только что мы узнали о явлении Иисуса Христа апостолам в Иерусалиме на восьмой день после Воскресения (Ин. 20:24-29), а теперь они уже в течение какого–то времени находятся в Галилее и решают вместе половить рыбу. Ниоткуда не следует, что они ждут повторного явления воскресшего Учителя. Впервые за прошедшие три года Иисуса Христа нет с ними, и они возвращаются к тому, чем занимались всю свою жизнь до встречи с Ним.

История явления И. Христа апостолам на Тивериадском, море образует в Евангелии Иоанна прибавление, ибо в непосредственно-предыдущем ев. сделал заключение к истории воскресения И. Христа. Нельзя не видеть, что значит это прибавление к Евангелию. Явление на Тивериадском море, кроме возстановления Петра в апостольском достоинстве, имело еще особенное значение для самого ев. Иоанна: во время этого явления Господь несколько предуказал его будущую судьбу, то, что по воле Господа ему предстоит пережить всех апостолов: .если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду", сказал И. Христос Петру на вопрос о судьбе Иоанна. Это условное выражение уже в среде учеников И. Христа было понято в том смысле, что ученик тот не умрет. А когда ев. Иоанн писал свое Евангелие, и в это время ему было лет 90, то очень могло быть, что некоторые христиане, припоминая те слова И. Христа о Своем возлюбленнем ученике, думали, что он действительно не умрет. И вот ев. Иоанн с особенным усердием разъясняет, что те слова Господа нужно понимать в условном смысле (21:22—23). Кроме того, в предсказании Петру судьбы, которая ожидает его, как проповедника и исповедника Христова, в то же время предызображена судьба всех вообще последователей Христовых в их отношении к неверующему миру, среди котораго будет проповедуемо Евангелие царства Божия.

Время этого явления точно определить нельзя. Вообще оно упадает на время, когда апостолы, по повелению И. Христа возвратились из Иерусалима в Галилею, и было третьим явлением (14) в ряду явлений многим ученикам (первое—20, 19, второе—20, 26). Целью сего явления было возстановление ап. Петра, троекратно отрекшагося от Христа, в его апостольском достоинстве. Поэтому Воскресший является не где-либо, а именно на море Галилейском, и именно во время ловитвы апостолами рыбы и после чудеснаго, по слову Христа, улова; все это должно было напомнить Петру и его товарищам историю их призвания к последованию за Иисусом, когда им обещано сделаться некогда ловцами человеков (Лк. 5:1 и д.). Как ловитва рыбы образно указывала апостолам на их проповеднические труды, которые с помощию Христа будут успешны, так устроенная Христом после того трапеза могла указывать участникам ея на вкушение благ вечной жизни, которое будет им наградою за верное и усердное служение Евангелию. Не без значения здесь могло быть я то, что эту трапезу Господь приготовил при посредстве огня: этот огонь должен был напомнить Петру огонь во дворе первосвященническом, около котораго он отрекся от Христа.

Евангелие от Иоанна заканчивается особой главой, в которой изображены некоторые события, имевшие место в Галилее, после воскресения Господа нашего Иисуса Христа.

Господь в Иерусалиме, – независимо от явлений отдельным лицам, – является церкви Своей два раза в течение восьми опресночных дней. После второго явления, ученики, по повелению Господа (Мф. 28:7, 10; Марк. 16:7), идут в Галилею, а за несколько дней до вознесения Господня, как явствует из Евангелия Луки (24:44 и след. Деян. 1:4) возвращаются в Иерусалим. И здесь, как в Галилее, Господь является им и беседует с ними, «говоря о царствии Божии».

Это указание мы читаем в Евангелии от Луки и в первой главе Деяний, но Лука упоминает только о явлениях Господа в Иерусалиме; Евангелист Матфей говорит только о явлении Господа в Галилее; Ев. Марк (16:19) говорит о явлении Господа в Иерусалиме, ибо вслед за сим повествует о вознесении Господа на небо; а Евангелист Иоанн говорит о явлениях Господа в Иерусалиме, но дополняет в 21 главе сказание о явлениях Господа событиями, имевшими место в Галилее.

Глава двадцать первая, хотя явно добавленная к Евангелию, кончающемуся на последнем стихе 20 главы, никогда не представляла никакого сомнения в том, что она начертана Иоанном См. изучение 23 стиха. Только сам Иоанн мог отвергнуть сложившееся о нем сказание в народе, что он не умрет.. Самое прибавление этой главы очевидно сделано престарелым Иоанном Богословом или по просьбе паствы своей, желавшей знать о явлениях Господа в Галилее, или же по получении известия о мученической кончине Петра, с которой связывались в мыслях Иоанна и слова, сказанные Петру Господом, и необходимость опровергнуть сложившееся об нем самом предание. Мы увидим в тексте, что только стих 24-й с своим выражением: «вемы, яко истинно есть свидетельство его», должен принадлежать, как мы думаем, собору пресвитеров и старейшин Ефесской церкви, принимавших из рук Пастыря его Евангелие, или, что может быть еще вероятнее, принимавших из рук его дополнительную 21 главу, на которой Иоанн может быть требовал, чтобы они удостоверили своей подписью, что они получили ее из рук своего Пастыря, дабы она не возбуждала никакого сомнения в своей подлинности, наравне со всем Евангелием от Иоанна, уже бывшие в руках Ефесских Христиан несколько ранее начертания 21 главы.

Важные и таинственные указания, заключающиеся в сей главе, мы постараемся изучить при чтении самого текста.

21, 1. Посем явися паки Иисус ученикам своим, востав от мертвых, на мори Тивериадстем: явися же сице:

В главе Ин. 6:1 Иоанна, мы находим выражение об этом большом озере или внутреннем море, в котором соединены два его имени: «море Галилеи Тивериадское». Но у этого внутреннего моря было еще имя древнейшее, Киннереф Или Хиннероф или Хиннереф, как передают в кн. Иисуса Навина переводчики Русской Библии; в Bibl. sacra Chinnereth и Cinnereth; в Греч. Библии χενερέθ; ныне Бар Табари’е., которое мы находим в Числах Чис. 34:11, у Иисуса Навина Нав. 12:3, 13, 27, и которое по-видимому изменилось в произношении в Генисарет. Это последнее имя мы встречаем как имя полосы земли (около Капернаума на западном берегу) у Матфея Мф. 14:34, и как имя самого озера у Луки Лк. 5:1. Во время пророка Исаии, по всей вероятности и об стране лежащей около озера и о самом озере говорили не иначе как о стране Галилейской и об озере Галилейском, по крайней мере в известном пророчестве Исаии 9:1 говорится о «земле Завулоновой и земле Неффалимовой Чтобы понять географически это пророчество о земле Завулоновой и Неффалимовой,– надо обратиться к пророчеству Иакова о сынах своих, Быт. 49:13, 14 и 21 (с примечаниями в нашей Свящ. летописи); к пророчеству Моисея о коленах Израилевых во Втор. 33:18, 23 (с прим. в Св. летописи) и ср. жребий коленам у Иисуса Навина 19:10–39., на пути приморском»; «Галилея языческая», называет ее пророк.

Тивериадским начало называться это внутреннее море лишь после перенесения столицы тетрархом Галилеи Иродом Антипой во вновь почти выстроенный и великолепно украшенный им город, которому он дал имя императора Тиверия См. у Флав. Иосифа др. Ист. Иуд. 18 и войну Иуд. 2:9, 21. Биография §§ 9, 12, 13..

Явление Христа в присутствии Фомы последовало по окончании еврейской пасхи. Толпы богомольцев двинулись по домам, пошли и Апостолы в свою Галилею; пошли они туда еще и потому, что Иисус велел им собраться там, так как им обещано было, что там Он явится им.

Да, в прощальной беседе Своей с Апостолами, перед самым входом в Гефсиманию, Иисус сказал: по воскресении же Моем предварю вас в Галилее (Мф. 26:32). После того, ангел, явившийся женам-мироносицам по Воскресении Иисуса, сказал: пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите (Мф. 28:7; Мк. 16:7). Наконец, Сам воскресший Иисус, явясь тем же женам-мироносицам, сказал: пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня (Мф. 28:10). Словом, Иисус намеревался явиться Своим Апостолам в первый раз в Галилее, куда велел им идти. Почему же Он явился им в Иудее, и притом раньше явлений в Галилее?

Состояние духа Апостолов было таково, что крайне необходимо было поддержать их, успокоить, не допустить полного разочарования. Вот почему, вероятно, и последовали явления Иисуса Христа еще в Иерусалиме.

Явление в Галилее

Вернувшись в свою родную Галилею, Апостолы взялись за прежнее занятие свое, рыбную ловлю. И вот, при море Тивериадском, которое называлось также озером или морем Галилейским, собрались Симон Петр, Фома, по прозванию Близнец, Нафанаил, который был родом из Каны Галилейской, сыновья Зеведеевы, Иаков и Иоанн, и еще два ученика, не поименованные Евангелистом; полагают, что это были Андрей и Филипп.

Речь уже о Галилее, а не об Иерусалиме. Многие ученики вернулись в Галилею. Но, конечно, они не оставались рыбаками, но стали апостолами. В этом отрывке все символично: лодка, сети, рыба и трапеза, число 153. На всем - дымка тайны. Утро, предрассветные сумерки.

Тема - явление.

Ст. 1: «явил себя снова». А «явил (себя) Он так...».

Ст. 14: «явился» (был явлен). 

См. толкования на Лк.5:1-11.

Сходство с рассказом Иоанна и отличия от него
История, рассказанная в Евангелии от Иоанна (Ин. 21:1-14) и относящаяся к периоду после воскресения Иисуса Христа, имеет сходство с рассмотренным эпизодом в следующих деталях:
1)    ученики ловили рыбу в течение всей ночи и ничего не поймали;
2)    в обоих повествованиях участвуют Симон и оба сына Зеведеева (к которым во втором эпизоде примыкают Фома, Нафанаил и двое неназванных учеников); 3) Иисус повелевает ученикам закинуть сеть; 4) они вылавливают такое количество рыбы, которое невозможно объяснить иначе как чудом; 5) упоминается, что произошло с сетью (в первом случае она стала прорываться, во втором ученики не могут вытащить ее от тяжести); 6) в обоих эпизодах только Петр реагирует на чудо; 7) в обоих случаях Петр называет Иисуса Господом; 8) прочие участники события в обоих эпизодах ничего не произносят; 9) в обоих случаях история заканчивается тем, что ученики следуют за Иисусом (Лк. 5:11; Ин. 21:19); 10) в обоих эпизодах Симон назван «Симоном Петром» (что у Луки больше нигде не встречается).
Однако есть и существенные различия: во втором эпизоде 1) Иисус находится не в лодке с учениками, а на берегу; 2) ученики не сразу узнают Его; 3) Симон и сыновья Зеведеевы находятся в одной лодке, а не в разных; 4) сеть не разрывается; 5) Петр не просит Иисуса выйти от него, а наоборот, вплавь бросается Ему навстречу; 6) ученики вытаскивают сеть с рыбой на берег; 7) Иисус повелевает им принести пойманную рыбу, хотя на огне уже жарится другая рыба; 8) пойманную рыбу пересчитывают, и Евангелист называет точное количество (сто пятьдесят три); 9) ученики обедают с Иисусом; 10) никто не смеет спросить его «кто Ты?», зная, что это Господь.
Возможно, два чуда, близкие по смыслу, не случайно оказались в начале одного Евангелия и в конце другого, как бы образуя смысловую арку, внутри которой помещаются все чудеса Иисуса Христа, кроме самых первых (исцеление тещи Петра у синоптиков и чудо в Кане Галилейской у Иоанна). Вероятно, после Своего воскресения Спаситель повторяет чудо, подобное совершённому в самом начале служения, чтобы Петр и другие ученики, вспомнив о первом чуде, поверили в Его воскресение, как два других ученика поверили, что перед ними воскресший Христос, когда узнали Его в знакомом жесте преломления хлеба (Лк. 24:30, 35).

По сем (после того), т. е. после того, как явился ученикам в восьмой день по воскресении (Ин. 20:26—29). При море Тивериадском. Море это иначе называлось Галилейским (Чит. о нем в объяен. Ин. 6:1.). Господь пред страданиями Своими говорил апостолам, что Он, по воскресении, явится им (предварит их в Галилее. Мф. 26:32); также и ангелы говорили мироносицам: скажите апостолам, что Иисус воскрес и предваряет их в Галилее (Мф. 28:7). Об исполнении сего обетования И. Христа повествует св. Иоанн, также и Матфей (Ин. 28:16 и дал.). Первую неделю по воскресении Господа, как видно, ученики пребывали в Иерусалиме. Господь, явясь им здесь, уверил их в Своем воскресении, и—затем мы видим и Его и их в Галилее; пред вознесением же опять в Иерусалиме. Явися, (явился). По сему поводу св. Златоуст замечает: «Видишь, что Господь не постоянно обращается с апостолами и не так, как прежде. Явился вечером и—скрылся, потом—еще однажды, спустя восемь дней, и опять скрыл я; затем является теперь на море. Из этого видно, что если бы Он не снисшел, то не был бы видим, так как тело Его было уже нетленно и безсмертно». По воскресении до вознесения Господь по временам, как пишет св. Лука, являлся ученикам, преподавая им учение о Царствии Божии (Деян. 1:3). 

С гл. XXI связана критическая проблема. Очень большое число толкователей и историков отрицают ее принадлежность к первоначальному тексту Ин. При этом, как уже было сказано, объективные данные в пользу гл. XXI совпадают с объективными данными в пользу Евангелия в целом. Спор может быть только относительно ст. 25, дополнительно внесенного в кодекс К тою же рукою, какою писан весь кодекс. В остальном текст гл. XXI заверен тем же свидетельством и с тою же силой, как и все Евангелие. Отрицательный тезис критическая наука основала единственно на толковании отрывка Ин. 20:30–31 как заключении Евангелия, которое не оставляло бы уже места для какого-либо продолжения. Однако этим данным внутренней критики могут быть противопоставлены другие, тоже относящиеся к внутренней критике, но обязывающие нас к противоположным выводам. Я не буду подробно излагать материала. Укажу только, что три вопроса, которые Господь задает Петру в гл. XXI, в точности соответствуют его трем отречениям в гл. XVIII и, в частности, их порядку и тем самым оправдывают заключение, что, составляя в гл. XVIII повествование об отречении Петра, евангелист предвидел в точностях и те три вопроса, с которыми Господь обратился к Петру в гл. XXI. Но касается это не только трех вопросов. В той же гл. XXI, призывая Петра к последованию и предсказывая ему мученическую смерть, Господь отправляется от того, что в гл. X им было сказано о себе самом как о Пастыре Добром, полагающим свою душу за овец (ср. Ин. 10:11). Гл. XXI оказывается органически связана с Евангелием, и притом не с одной только, а с разными его частями. К некоторым вопросам нам придется еще возвратиться. Мне лично – и не мне одному – подлинность гл. XXI представляется бесспорной.

Но если так, то спрашивается, когда и с какой целью она была прибавлена евангелистом к уже составленному Евангелию? На вопрос: когда? – изложенные выше наблюдения позволяют ответить: тогда же, когда было составлено и все Евангелие. Без гл. XXI оно не только не было известно читателям, но не было задумано и автором.

Другой вопрос – о цели. Понимание гл. XXI как эпилога не решает вопроса. Разную цель могут иметь и эпилоги. Мне думалось когда-то, что гл. XXI могла иметь своим назначением – ответить на вопрос многих эпилогов: что сталось с главными деятелями того повествования, которое составляло содержание книги? Ответ гласил бы: они пребыли в общении с Иисусом. Но вопрос не вытекал бы из содержания Евангелия. И представлял ли он интерес для его читателей? Вообще был ли нужен эпилог такого назначения?

Толкование гл. XXI как эпилога должно отправляться от ее содержания, а не навязываемого ей предвзятого и для Евангелия случайного понимания. Гл. XXI ясно разделяется на две, а в сущности, и на три четко очерченных части: ст. 1–14 и ст. 15–25, из которых можно выделить как третью самостоятельную часть ст. 20–25. Каждая из них имеет свое значение, которое оправдывало бы и ее назначение как части эпилога, с Евангелием органически не связанного, но в Евангелии нужного и для читателя важного.

Первая часть повествует о рыбной ловле семи учеников, о явлении Иисуса и о трапезе. Мы не имеем никакого основания отрицать исторической достоверности того факта, о котором повествуется. Совершенно наоборот, мысль о существовании двух параллельных преданий о явлениях Воскресшего – предание Иерусалимское и предание Галилейское – все прочнее и прочнее укореняется в научном сознании. Вполне возможно и даже вероятно, что некоторые из апостолов после Страстей могли возвратиться к рыбной ловле на море Тивериадском и что там им явился Господь. Но факт как таковой не мог интересовать евангелиста. Ведь не стал бы он утверждать, что Петр до конца своих дней остался рыбаком! Это было бы вопиющим противоречием всему, что мы знаем об истории апостольского века. Это простое соображение обязывает нас и в данном случае толковать в духовном смысле факты истории, в каком их и понимал евангелист. 

Тема отрывка – явление Иисуса ученикам. Она поставлена со всей ясностью в ст. 1: έφανέρωσεν εαυτόν πάλιν – «явил себя снова»; έφανέρωσεν δέ ου– «явил же так». Тот же глагол в заключительном ст. 14: έφανερώβη – «явился». Возвращение к исходной точке сообщает отрывку формальное единство. Явление имело место μετά ταΰτα, «после этого» (ст. 1), то есть после явления Фоме, и потому его неизбежно понимают как явление Христово во Святом Духе. Как будто евангелист предвидел вопрос: возможны ли дальнейшие явления Христовы? Мы на этот вопрос отвечали от многообразного и многовекового опыта Церкви. Евангелист отвечает как ученик и свидетель. Завершением дела Христа было Его явление Ин. 20:19–23. Явление Фоме было заверением первого. А дальше? Не подразумевало вопроса. 

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 458-459++

Следующее явление воскресшего Спасителя было семи апостолам у моря Галилейского –Симону, Фоме, Нафанаилу, сынам Зеведеевым и двум другим – вероятно Филиппу и Андрею, не поименованным в повествовании (Ин. 21:1–24). В явлениях Христа наступил промежуток и, прежде чем возвра­титься в Иерусалим на праздник пятидесятницы для получения обетованного излияния на апостолов Св. Духа, Симон ска­зал, что он на время возьмется за старый свой промысл – рыболовство. Общей кассы у них уже не было теперь и так как другие источники существования иссякли, то прежний промысл остался единственными исходом в добывании средств честного пропитания. Другие решили присоединиться к нему, и все они отплыли вечером, потому что ночь самое лучшее время для рыбной ловли. Всю ночь трудились они понапрасну.

В прощальной беседе с учениками накануне дня страдания и смерти, между другими утешительными обетованиями, Господь предупреждал, что по воскресении своем опять увидит их в Галилее (Мф. 26:32), а в самый день воскресения Ангел, обращаясь к святым мироносицам с радостной вестью, послал их сказать апостолам, что воскресший предварит их в Галилее (28, 7). В этой стране Божественный Учитель провел тридцать лет своей жизни до явления миру, а также – почти все время своего открытого служения; там он совершил большую часть своих поразительных чудес; там произнес большую часть своих бесед и притчей; там из местных жителей, простых и добрых сердцем, избрал сначала двенадцать и потом семьдесят учеников; там нашел большую часть своих последователей. города и селения Галилеи, равнины, горы и озеро геннисаретское служили местом проповеди Его. Воскресший желал явить знамения своего воскресения также и в этой стране, сначала малому числу ближайших учеников, а потом – множеству верующих.

Праздничные дни кончились, и дальнейшее пребывание учеников в Иерусалиме могло бы привлечь внимание врагов Христовых. апостолы не имели еще ни полномочия от Господа, ни дерзновения выступить свидетелями воскресения Его, а посему, в ожидании будущих указаний своего Учителя, решились возвратиться на родину. Уверенность, что Господь и Учитель их жив, хотя и не пребывает и не ходит с ними, как прежде, служила для них, после всего испытанного, радостным ободрением в настоящем и надежным залогом исполнения обетований Его в будущем. Если теперь Петр, Иаков и Иоанн могли припомнить и передать другим обстоятельства славного Преображения Господня (Мф. 17:9), то без сомнения, это событие представлялось им, в связи с последующими, новым подтверждением и объяснением Божества Христова. апостолы уносили на родину в сердцах своих веру, хотя не вполне еще чуждую мечтательных ожиданий (Деян. 1:6), но более чистую и более твердую, которую вскоре просветительное действие святого Духа очистило от всяких земных примесей и возвело в полноту совершенства.

Вскоре по возвращении в Галилею Петр, Фома, называемый Близнецом, Нафанаил из каны Галилейской, Иаков и Иоанн, сыны Зеведеевы, и еще двое других учеников пришли на берега Геннисаретскаго озера, памятного многократными посещениями Господа. До призвания своего к апостольству они занимались рыболовством (Мф. 4:18, 21; Мк. 1:16, 19; Лк. 5:5, 10) и любили свое занятие, которое, по всей вероятности, служило для них главным источником пропитания. Хотя, оставив, по слову Господа (Мф. 4:19), сети и другие принадлежности рыболовства, они следовали за ним по городам и селениям, приготовляясь быть ловцами человеков, но теперь, в виду Геннисаретскаго озера, невольно обратились к прежним привычкам.