Евангелие от Иоанна 20 глава 14 стих

Пусть никто не подумает плохо о женщине, назвавшей Господа садовником и Иисуса учителем¹. <...> Первое было знаком почтительности к человеку, у которого она искала расположения. Второе — знаком должного уважения к учителю, у которого она училась различать божественное и человеческое. Она назвала господином того, кому не была служанкой, чтобы через него прийти к Господу, Которому принадлежала. Итак, «господин» употреблено по-разному: Унесли Господа моего (Ин. 20:13) и Господин! если ты вынес Его.

***

Пусть никто не обвиняет женщину, что она садовника назвала господом (dominus) То есть обратилась, как к Господу. Латинское существительное dominus имеет широкий спектр значений, от обобщенного «господин», когда выражается уважение, и до вполне конкретного «господин» в значении «хозяин». — Пер., а Иисуса — Учителем. Ибо там она спрашивала, а тут уже отвечала; там выражала уважение к человеку, у которого испрашивала милости, здесь вспомнила Учителя, у Которого училась различать человеческое и Божественное. Она назвала господом человека, кому не приходилась служанкой, чтобы благодаря ему прийти к Господу, служительницей Чьей она была. Поэтому она в одном смысле использовала «Господь», говоря: Унесли Господа моего, в другом смысле, произнеся: господи! если ты вынес Его. Ведь и пророки называли господами тех, которые были людьми, но в ином смысле — Того, о Ком написано: имя Ему: Господь (Пс. 67:5). Но почему эта женщина, которая уже оборачивалась и видела Иисуса (когда сочла Его садовником и, конечно же, разговаривала с Ним), почему, как сказано, еще раз обратилась назад, чтобы сказать Ему: Раввуни! — Col. 1957 если не потому, что тогда она, обратившись телом, думала, что это — не Он, теперь же, обратившись сердцем, узнала, что это — Он?

Мария Магдалина, оставшись при гробе, по удалении Петра и Иоанна, в слезах приникла во гроб; видит двух Ангелов. Печаль так глубоко занимала душу ее, что это видение нисколько не смутило ее; она отвечала на вопрос их, о чем она плачет, как будто то были обыкновенные люди. Но в эту пору, как Ангелы должны были объяснить ей, где Господь, Сам Господь является за нею и повторяет ей тот же вопрос; о чем она плачет, чего ищет? Мария не узнала Его ни по виду, ни по голосу. Признала Его за садовника и спрашивает: не Он ли вынес из гроба тело Иисуса, и если Он, то указал бы, где Его взять и отдал бы ей священные останки. Тогда Иисус назвал ее по имени прежним знакомым ей голосом с намерением дать узнать Себя, и Мария со словом: Учитель! бросилась к ногам Иисуса и обняла их, как бы не желая никогда более с Ним разлучаться. Но Иисус сказал ей, что она Его не в последний раз видит. Однако же скоро Он намерен совсем возвратиться к Отцу Своему и потому велит ей скорее объявить апостолам о воскресении Своем. Не прикасайся Мне, не убо взыдох ко Отцу Моему. Иди же ко братии Моей, и рцы им: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему и Богу Моему и Богу вашему.

В отличие от синоптических повествований, у Иоанна ангелы ничего не сообщают женщине, по скольку в этом нет необходимости: через мгновение она увидит Самого Иисуса Христа, «Сказав это, она обернулась назад и видит, что стоит Иисус. И не знала она, что это Иисус. Говорит ей Иисус: женщина, почему ты плачешь? Кого ищешь?». Иисус повторяет вопрос ангелов и прибавляет к нему: «Кого ищешь?» Следовательно, причина её плача Ему известна, а это может быть лишь потому, что Он знает об исчезновении из гробницы. «Она, думая, что это садовник, говорит Ему...» А кто ещё в столь ранний час мог оказаться в саду?¹«Господин, если ты унес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я Его возьму».

Отвернувшись от благовестника-ангела, она оказывается лицом к лицу с воскресшим Господом. Но и Его она не видит. Она занята своим плачем, своим горем, она не смотрит на Него. И тогда Он тоже спрашивает, теми же словами: что ты плачешь, женщина, кого ищешь ты здесь? Даже тут она не опомнилась. Даже тут она, думая, что это садовник, отвечает: куда ты Его дел? куда ты положил это тело, все, что теперь у меня осталось от вечной жизни? (Не так ли мы часто поступаем?)

Мария же осталась у гроба. Мысль, что унесли Господа, ее еще не оставила, и потому она стояла и плакала. В этом состоянии она наклонилась во гроб и видит двух ангелов в белом одеянии. Душевное состояние Марии настолько было подавлено скорбною мыслью, что чрезвычайный вид небожителей не поразил ее. И когда ангелы спросили ее: «жена! что ты плачешь?* она продолжала высказывать свою грустную мысль: „унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его“. Давши ответ ангелам, она восклонилась, обратилась назад и увидела Господа стоящаго; Мария, впрочем, не узнала воскресшаго Господа; почему- то ей показалось, что пред ней стоить садовник, и когда Господь спросил ее о причине ея слез, она спросила его: „Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его“. Тогда Иисус сказал ей: „Мария!* Этот благостный зов открыл глаза Марии. С радостным воззванием: „Раввуни!* она готова была припасть к ногам Иисуса; но Господь сказал ей: „не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему» и пр.

Смысл этой речи И. Христа, если μη Μου απτου переводить: не прикасайся ко Мне, будет такой: „не прикасайся ко Мне, чтобы осязанием убедиться, что Явившийся не есть видение, дух, не имеющий плоти и крови; ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, после чего Я не буду видим для людей. Я действительно имею скоро вознестись к Отцу Моему, и ты иди к братьям Моим и скажи им: восхожу в Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему». Если же μη Μου απτου переводить: не держись за Меня тогда смысл речи Господа будет такой; „не держись за Меня, не удерживай Меня, как будто Я опять сейчас же исчезну; ибо Я еще не восшел к Отцу Моему я некоторое время имею обращаться с вами...

В видении пророка Даниила (Дан. 10:6, 9) он слышит глас Ангела, «как глас множества людей». Но в гробнице Господней Мария слышит кроткий и тихий ласковый глас Ангелов, с участием и соболезнованием вопрошающий: «жено, что плачешися»? Мария Магдалина, вся углубленная в своей горесть, не только не ужасается, даже не удивляется видению, ибо мысли её у Господа. Она отвечает Ангелам те же слова, которые она говорила Петру и Иоанну: «унесли Господа моего и не знаю где положили Его»; она ничего другого и не может сказать, она ни о чем другом мыслить не может, она вся в том горе, которое она в этих словах высказывает. Моего Господа взяли, говорит она, забывая о всем мире и вся поглощенная в одну мысль.

Но Марии Магдалине, этому любящему и страждущему сердцу, которому много и прощено за то, что она возлюбила много Лк. 7:47. готовится великая радость. Страдание её воспомянуто Богом, и Он, милосердый ко всем немощам и страданиям, ранее всех других является близкому к отчаянию слабейшему существу. Мария Магдалина в полузабытьи своего горя говорила с Ангелами, как с простыми людьми и высказав им свое горе, оборачивается в тоске назад и видит человека, которого она сначала не узнает, ибо чтобы познать Господа, надо чтобы на то была Его святая воля. При том Мария Магдалина не была еще приготовлена к уверенности в воскресение Господа, ибо и самые ученики не могли понять всех совершавшихся событий, пока не были научены Богом См. выше ст. 8–9; ср. Мк. 16:14; Лк. 24:25, 38–45; Ин. 20:25 и др.. И так, Мария Магдалина от Ангелов обращается в другую сторону, в естественном движении человека, которого сердце изнывает тоскою и который бессознательно ищет на чем остановить взор свой, ищет предмета, который бы заставил его хотя на мгновение забыть его тоску. Может быть также, что она того не сознавая, но чувствовала приближение Господа в человеческом образе. Взор её останавливается на Господе, кротко и милостиво смотрящем на нее, но она еще не узнает Его: глаза её удержаны, по прекрасному выражению в Евангелии Луки употребленному Об учениках шедших в Еммаус Луки 24:16. Господь взывает ее к Себе (ниже ст. 16), «назвав ее по имени».

Как в проповедях, так и в богослужебной литературе часто говорится о пустом гробе, который свидетельствует о Его Воскресении. Для многих пустой гроб — это доказательство того, что Христос воскрес из мертвых.

Однако, внимательно вчитавшись в Евангелие, мы увидим, что пустой гроб ничему не учит учеников и учениц Христовых. Наоборот, Мария, придя к гробнице рано утром в самый день Воскресения и увидев, что она пуста, испугалась, пришла в отчаяние и заплакала. И после этого она трижды на одной маленькой страничке Евангелия повторяет одно и то же, только разными словами: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.

Пустой гроб приводит ее в состояние уныния, отчаяния, тоски и полной безнадежности, а вовсе не вселяет в нее радость Воскресения. Он умер, оставалось Его тело... А теперь даже тело отнято — так рассуждает Мария. Она говорит воскресшему Иисусу, Которого не узнает: Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.

В апостольских Посланиях и творениях древнейших отцов Церкви, живших в первые три века христианства, нигде ни слова не говорится о Гробе Господа нашего Иисуса Христа: в течение первых веков истории Церкви Гроб Господень не привлекал к себе никакого внимания. Он был открыт царицей Еленой в тот момент, когда христианство стало государственной религией Византийской империи, и только с тех пор стал главной христианской святыней.

В первые времена этого не было. Зачем гроб, если Он среди нас?! Первые христиане жили, настолько остро чувствуя присутствие воскресшего Христа, что о гробе они просто не думали. В самом деле, если человек считался умершим и был похоронен, а затем оказался живым, зачем ходить на его могилу? Неужели его родным она будет хоть чем-нибудь интересна? К живым на могилу не ходят — ходят к усопшим.

На вопрос Ангела — жена! что ты плачешь? — она с рыданиями и отчаянием ответила: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его! Этот вопль истерзанного сердца усилил ее рыдания; слезы стали душить ее, она отклонилась от входа в пещеру, невольно оглянулась назад и увидела Иисуса стоящего перед ней, но не узнала Его. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь?

Как Апостолы, даже избранные из Апостолов, не понимали, что Иисусу надлежало умереть и воскреснуть; как для них слова сии были сокровенны, так и Мария не разумела их. Она и подумать даже не могла, что Иисус воскреснет, и потому не обратила внимания ни на пустоту гробницы, ни на ангелов, сидевших у изголовья и подножия ее, а озабочена была лишь желанием узнать, куда же положили тело ее Господа; в таком настроении она даже не узнала Его, когда Он обратился к ней с вопросом о причине ее слез. И, несмотря на это, неверующие решаются говорить, что Магдалина так сильно верила, что Иисус непременно воскреснет, так хотела во что бы то ни стало увидеть Его воскресшим, что дошла до болезненного состояния, при котором видела и слышала то, чего страстно желала, но чего в действительности не было.
Всецело охваченная мыслью о том, что унесли Господа и неизвестно куда положили, она принимает явившегося ей Иисуса за садовника, так как погребальная пещера, в которой положено было тело Иисуса, находилась в саду. Думая, что добрый садовник перенес тело Иисуса куда-нибудь в безопасное от врагов Его место, она обращается к нему с мольбой: «Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его, я лучше тебя уберегу Его

Мария - первая, увидевшая Воскресшего. Сквозь слезы она не могла рассмотреть, приняла Его за садовника.

К тому же ее взгляд прикован к могиле, к земле. Нам надо учиться оторвать взгляд от могилы, ведь не там - любимые нами, а в небесах, в общении с Иисусом.

Не «прощай», а «до свидания».

«Не прикасайся». Почему? Потому что еще не завершилось восхождение. Общение с Иисусом (физическое) между воскресением и вознесением, по-видимому, было невозможно. Его сделало возможным только вознесение, которое Господь предвидит. Тогда Он будет в общении с нами.

Кстати, в главе 21 при упоминании явлений (ст. 14) Мария не считается.

Разве был Он одним, когда не узнавали, и другим, когда узнан был? Конечно, был Тем же самым. Итак, они знали Его, но взор их Его не узнавал — в глазах было дело, не в Том, на Кого смотрели. Но и в Нем, ибо Он удерживал глаза их, чтобы они Его не признали. Наконец, чтобы ты знал, что препятствие, мешавшее им видеть, не связано с телом Господа, а с неспособностью глаз, говорится: Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его (Лк. 24:31). Потому и Мария Магдалина, покуда не узнавала Иисуса, ища Живого среди мертвецов, приняла Его за садовника. Но она узнает Его и тогда называет Господом.

Во всех трех синоптических Евангелиях женщины узнают о воскресении Христа от одного или двух ангелов. Рассказ Иоанна отличается от синоптических тем, что при первом посещении гробницы Мария Магдалина не видит ничего, кроме отваленного от нее камня. Она возвещает об увиденном Петру и другому ученику; они бегут к гробнице, видят погребальные пелены и возвращаются к себе. Только после этого Мария, вновь оказавшаяся у гроба, видит ангелов и слышит от них не весть о воскресении, а вопрос: «жена! что ты плачешь?». Ее ответ ангелу почти дословно совпадает с тем, что она говорила Петру: «унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его» (Ин. 20:2).

Диалог Марии с воскресшим Учителем напоминает многие другие диалоги из Евангелия от Иоанна, в которых собеседники выказывают образ мыслей, полностью зацикленный на предметах и явлениях земной жизни. К числу таких диалогов относятся беседы Иисуса с Никодимом (Ин. 3:1–12) и самарянкой (Ин. 4:5–26). Нет никаких оснований видеть в этих диалогах лишь стремление Евангелиста показать, насколько отличался духовный уровень собеседников Иисуса от Его духовного уровня. Скорее, они отражают ту истину, которая многообразно раскрывается на страницах каждого из Евангелий: в лице Иисуса земные люди, мужчины и женщины, встречали Того, Чьи слова и действия превосходили их разумение; то, что происходило с Ним и вокруг Него, не укладывалось в рамки обыденного.

Мария поначалу принимает Иисуса за садовника (κηπουρός). Некоторые комментаторы объясняют это тем, что Иисус появился обнаженным (точнее, в одной набедренной повязке), так как оставил погребальные пелены в гробнице. Однако такое предположение безосновательно. Ни одно из Евангелий ничего не говорит о том, во что был одет воскресший Иисус, когда являлся Марии и затем ученикам. По крайней мере, когда два ученика встретили Его по дороге в Эммаус (Лк. 24:15–16), вряд ли Он мог идти с ними в одной лишь набедренной повязке.

Иисус сначала обращается к Марии так же, как обратился к Своей Матери с креста: γύναι («женщина», слав. «жено»). И повторяет вопрос, который она только что услышала от ангелов: «жена! что ты плачешь?». Добавление «кого ищешь?» имеет параллели в словах ангела (ангелов) из синоптических Евангелий: «вы ищете Иисуса распятого» (Мф. 28:5); «Иисуса ищете Назарянина, распятого» (Мк. 16:6); «что вы ищете живого между мертвыми?» (Лк. 24:5).

Комментаторы отмечают, что Мария, согласно Евангелию от Иоанна, дважды повернулась к Иисусу: сначала она «обратилась назад (ἐστράφη εἰς τὰ ὀπίσω) и увидела Иисуса стоящего», а затем, когда Он назвал ее по имени, она, «обратившись (στραφεῖσα), говорит Ему: Раввуни!». Иоанн Златоуст считает, что Мария сначала от ангелов обернулась к стоявшему сзади Иисусу, затем вновь к ангелам и потом опять к Иисусу.

Несмотря на то, что Иисус заговорил с Марией, она продолжает не узнавать его. И только после того, как Он называет ее по имени, она понимает, Кто перед ней. Слово «Раввуни» (арам. רבוני rabbūnī – букв. «учитель мой») в греческом тексте Евангелия встречается еще один раз только у Марка: так к Иисусу обращается слепой (Мк. 11:51). Оно представляет собой, возможно, более персонализированную и ласковую форму, чем обычное наименование «равви», которое мы слышим из уст учеников Иисуса (Ин. 1:38, 49; 4:31; 9:2; 11:8), включая Петра (Мк. 9:5; 11:21) и Иуду (Мф. 26:25, 49;Мк. 14:45), а также из уст Никодима (Ин. 3:2), Иоанновых учеников (Ин. 3:26) и народа (Ин. 6:25).

Почему Мария Магдалина не узнает воскресшего Иисуса? Вряд ли можно это объяснить тем, что она плакала, или тем, что было еще темно. Скорее, причина в том, что изменился Его внешний вид. Этот вывод подтверждается свидетельствами других Евангелистов: у Луки два ученика не узнают Иисуса, когда Он присоединяется к ним по дороге (Лк. 24:13–35), а затем другие ученики принимают Его за духа, и Ему приходится доказывать, что Он – Тот Самый Иисус, Которого они видели и знали (Лк. 24:36–43). У Иоанна Иисус в доказательство того, что это Он, а не кто-то другой, показывает ученикам Свои руки, ноги и ребра (Ин. 20:20), а Фоме – раны на Своем теле (Ин. 20:27). Когда Иисус стоит на берегу, ученики не узнают Его (Ин. 21:4).

В евангельских рассказах о воскресении перед нами предстает Христос, имеющий руки, ноги, ребра, раны на теле. В то же время, узнают Его не сразу, а если и узнают, то скорее по косвенным признакам: голосу, знакомому жесту, произносимым словам. Мария узнала Его «не по виду, но по голосу», и то не сразу, а только когда Он назвал ее по имени. Можно вспомнить слова Иисуса о добром пастыре, чьи овцы «слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени… а овцы за ним идут, потому что знают голос его» (Ин. 10:3–4).

Мария после ответа Ангелам, обратилась назад (обратися вспять), — обратилась или просто без особых побуждений, находясь в тревожном состоянии или, быть может, по шороху почувствовала присутствие кого другого около себя. Увидела (виде) Иисуса стоящаго, но не узнала (не ведяше), что (яко) это Иисус, — не узнала или потому, что Господь, вероятно, явился ей в ином образе, как потом явился Он еммаусским путникам (Мк. 16:12), почему она даже и по голосу не узнала Его и приняла за садовника (вертоградаря); так как Господу не угодно было вдруг открыть Себя ей, как и сии путникам. Быть может, смущение духа и слезы мешали Марии пристальнее вглядеться в Господа. Кроме того, в эти минуты чужда была ей и самая мысль о воскресении Господа, и она, конечно, никак не ожидала, чтобы явившийся ей был Сам Тот, Кого она считала унесенным из гроба. Что плачеши? Кого ищеши? вопрошает Господь Марию, — вопрошает, как вопрошал и еммаусских путников, для ти го, чтобы предварительно приготовить сердце ея к открытию Себя ей (Лк. 24:17). Приняв Господа за садовника сада, в котором был гроб Господень, Мария могла думать, что садовник знает, где находится тело Господа. Если тело унесено врагами Господа то Мария могла предполагать, что это сделано не иначе, как при его содействии; если же тело перенесено в другой гроб по распоряжению владельца сада и гроба, то и это, конечно, было сделано при помощи же садовника. Потому она и просит садовника, чтобы он указал ей место, куда перенесено тело Христово, чтобы фй взять его оттуда и перенести в место, более безопасное, для того, как замечает блаж. Феофилакт, чтобы иудеи не надругались и над мертвым телом Господа, и потому желала, чтобы оно было перенесено в другое, им неизвестное, место. Мария говорит просто Его, — не называет И. Христа по имени, предполагая, что садовнику известно, о ком говорит она. Я (аз) возьму Его. В чрезвычайной скорби и по безмерной любви к Господу, Мария как бы забывает и о своих слабых силах, что сама одна хочет взять и перенести в другое место тело Христово. Или, быть может, она желала только узнать, где находится тело, а перенести его уже потом при помощи учеников и всех близких к Господу.

Второй отрывок: явление Иисуса Марии Магдалине (Ин. 20:11–18), Не сказано, наступил ли день, или еще продолжалась тьма. Может быть, продолжалась, если Мария не узнала Иисуса. Ангел спрашивает ее, почему она плачет, но не говорит ей о Воскресшем (ст. 13). В синоптическом повествовании было иначе. Когда является Христос, она Его принимает за садовника и узнает Его только тогда, когда Он называет ее по имени (ср. ст. 14–16). Он не допускает ее прикосновения и объясняет причину (ср. ст. 17). Толкователи нередко пытались обесценить ее прикосновение как слишком человеческое. Об этом в Евангелии не сказано ни слова. Господь ее удерживает: «...ибо Я еще не восшел к Отцу», οΰπω γάρ άναβέβηκα προς τον πατέρα. Так или иначе, но прикосновение ей возбраняется. И когда дело доходит до счета явлений (ср. Ин. 21:14), явление Иисуса Марии Магдалине не считается. В счет идут только явления Господа ученикам: первое (Ин. 20:19–23), второе (Ин. 20:26–29) и третье (Ин. 21). Но Марии Магдалине Господь дает поручение, которое она исполняет (ср. ст. 18): «Иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему» (ст. 17). Из этих слов вытекает, что Восхождение Иисуса к Отцу, происходящее в Его Страстях, продолжается и в Воскресении. Его естественным завершением является Его Вознесение во Славе, о котором в Ин. не повествуется, но которое повторно подразумевается. Пока продолжается Восхождение Иисуса, общение с Ним учеников невозможно. Но Господь предвидит его окончание и через Марию Магдалину дает весть ученикам. Эта весть – не о Воскресении, а о продолжающемся Восхождении.

Как я сказал, к торжественному заверению смерти Христовой факт Воскресения не прибавил ничего.

– И с этими словами она обернулась и видит: перед ней стоит Иисус – В Евангелии от Матфея Иисус тоже является женщинам, но после того, как ангел дал им поручение и они направлялись к ученикам, чтобы обрадовать их. Но здесь явление ангелов лишается смысла. Кроме того, обращает на себя внимание глагол «обернулась», хотя вряд ли она разговаривала, отвернувшись от собеседников. Это опять можно объяснить, вероятно, лишь небрежным соединением разных традиций. Конечно, можно предположить, что она внезапно почувствовала кого-то сзади. Апостол Павел в 1-м Письме коринфянам не упоминает о явлении Иисуса Марии Магдалине, в отличие от Матфея (28:9-10) и Пространного эпилога к Евангелию от Марка (16:9-11). Но она не поняла, что это Иисус – О том, что воскресшего Господа иногда не сразу узнают, говорится и в других Евангелиях (Мф. 28:17; Мк. 16:12; Лк. 24:13-32, 38-43; Ин. 20:25; 21:4).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 446++

Но вот позади слышит она приближающиеся шаги. Быстро направ­ляет она в эту сторону свой заплаканный взор и видит пред собой человека – кого же, как не садовника? Этот мнимый садовник обращается к ней с вопросом: «жена, что плачешь? кого ищешь?» Но Мария не сразу поняла всю любящую силу этих слов. Занятая своими печальными мыслями, она увидела в этом обращении досужий, если даже не оскорбительный вопрос, и простодушно ответила на него: «Господин, если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его».

увидела Иисуса стоящего. Из Евангелия от Матфея известно, что перед этим Иисус явился группе женщин, шедших в Иерусалим, чтобы уведомить учеников о том, что гробница пуста (Мф. 28:8-10). Ученики не поверили женщинам (Лк. 24:11, 22, 23), и очевидно, что сама Мария едва могла в это поверить.