Евангелие от Иоанна 18 глава 32 стих

Если в том, что добавляет евангелист Иоанн: чтобы сбылось слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет, — мы увидим указание на крестную смерть (дескать, иудеи потому сказали, что им не позволено никого убивать, что убивать — это одно, а распинать на кресте — другое), то я не вижу, каким образом можно сделать этот вывод. Ведь сказанное первосвященниками было их ответом на слова Пилата, когда он сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его (Ин. 18:31). Разве не могли они сами взять Его и сами распять Его, если хотели, используя подобный род казни, якобы избежать убийства? Ведь кто не видит, насколько нелепо то, что им позволено распинать и не позволено при этом никого убивать? А как же то, что Сам Господь эту самую смерть Свою, то есть смерть на кресте, Col. 1938 называет убийством, как мы читаем у Марка, где Он сказал: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и будут бить Его, и отюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет (Мк. 10:33—34)?

Так вот, бесспорно, сказав это, Господь указывал, какой смертью Он должен умереть: не в том смысле, что Он указывал на смерть на кресте, а в том, что говорил, как иудеи предадут Его язычникам, то есть римлянам. Ведь Пилат был римлянином, и римляне послали его наместником в Иудею. Таким образом, слова «чтобы исполнилось это слово Иисусово» означают то, что язычники убьют Его, переданного им, как предсказал это Иисус. Потому, когда Пилат, который был римский судьей, захотел вернуть Его иудеям, чтобы они сами судили Его по Закону своему, они не захотели брать Его, сказав: нам не позволено никого убивать. Стало быть, так исполнилось слово Иисусово, в котором Он предрек смерть Свою, что убьют Его язычники, когда Он будет отдан им иудеями. И преступление язычников меньше, чем иудеев, которые хотели таким вот способом как бы отстраниться от убийства Его, в чем сделалась явной не невиновность их, но их безумие.

Суд Иисуса в претории описывают все Евангелисты, каждый с своими дополнениями (исключая Марка); Матфей говорит о сновидении жены Пилатовой; Лука – об отправлении Иисуса к Ироду; Иоанн передает вопросы Пилата Иисусу, и ответы Иисуса подробно.

Прокуратор жил в чертогах Ирода, великолепном здании. Пред этим зданием находилось βήμα, на котором Пилат сидел, когда говорил с Иудеями; во время суда над Иисусом, с Иисусом говорил он в чертогах.

Нужно заметить, что Пилат был враг Иудеев, пользовался всяким случаем, чтобы оскорбить их. Но как уже много раз он употреблял против них насилия и несправедливости, то с другой стороны сам боялся их, страшился их доносов, от которых после действительно и потерял свое место, и для своей безопасности ему ничего не стоило принести какую бы то ни было жертву.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 222++

Отсутствие конкретных обвинений вынуждает Пилата вернуть дело на доследование: «Сказал им тогда Пилат: возьмите Его вы и по закону вашему судите Ero» . Сначала синедрион должен провести полноценное рассмотрение дела для того, чтобы Пилат смог понять, в чём же Его обвиняют. Однако начальники не намерены отступать: «Сказали ему иудеи: нам не разрешается казнить никого». Они намерены добиваться у него смертной казни. Приговор уже был ими вынесен. Пилату лишь необходимо его утвердить.

Иудеи, т. е. первосвященник Иосиф Каиафа с тестем своим Анной (или Хананом), с членами синедриона и с фарисеями, по-видимому, не приготовились отвечать на вопрос, предложенный Пилатом. По всему видно, что они думали, что достаточно передать Господа в руки претора, имеющего власть жизни и смерти, – чтобы он, не входя в разбор дела, приказал казнить предаваемого, в угоду им. Но, гордый, хотя слабый характером и низкий душою Римлянин Ср. 19:2. О Пилате очень интересная часть Евангелия Никодима (апокр.) есть так называемые „деяния Пилата” (См. в Apocryphes de Migne). Пилат, не соглашается на такую роль и требует от них объяснения вины Господа. После их уклончивого и довольно дерзкого ответа: «аще не был бы сей злодей не быхом предали его тебе», Пилат, с нескрываемой насмешкой, предлагает им, так как они не желают объяснить вину преданного, судить Его перед своим судилищем, наложив наказание в пределах лишь той власти, которая предоставлена их синедриону. Ясно, что Пилат знал «яко зависти ради предаша Его» (Мф. 27:18); понимал, что они хотят смерти Господа Иисуса, и насмехался над ними, лишая их своим предложением судить по своему закону, того именно, чего они хотели, т. е. смерти Господа, или, другими словами, отнимая у них право над жизнью Господа Иисуса Заметим, что Римляне иногда намеренно закрывали глаза, чтобы не видеть убийств, совершаемых Иудеями, как например Стефана первомученика, но вообще они строго держали подчиненные страны, и если бы Иудеи убили Господа, то могли бы поплатиться казнью от Римлян, как за возмущение против их власти.. Тогда Иудеям приходится открыто сознаться, что они хотят смерти Господа Иисуса: «реша же ему Иудее: нам не достоит убити никого же». Кажется как будто Иудеи сначала сами стыдились или боялись высказать прямо требование свое о смерти Господа, и с Иудейским коварством надеялись, быть может, что Пилат с гордым индифферентизмом прикажет казнить преданного ему, а Иудеи будут иметь возможность утверждать, что они не требовали смерти праведного, а только надеялись, что удалят его из страны как волнующего народ. Но Пилат по попущению Божию заставляет их ясно высказаться и сознаться, что они потому не могут судить Господа Иисуса в синедрионе, что они хотят Его смерти, а синедриону не предоставлено права казнить кого бы то ни было: удовлетвориться же другим наказанием Иудеи не могут.

Таким образом выясняется, что Господь еще прежде глаголал: «назнаменуя коею смертию хотяше умрети», как поясняет Евангелист.

Предание Господа Иисуса в руки Пилата, еще не имело бы значения верной смерти, но все последующие обстоятельства и крик Иудеев заставили Пилата согласиться на предание Господа Иисуса казни, и Иоанн Богослов указывает, что все сие произошло по произволению Самого Господа Иисуса, предавшего Себя за грехи мира» Ср. 1 Ин. 2:2, 1 Ин. 3:5, 1 Ин. 4:9–10. Указывая здесь только на свидетельство Иоанна Богослова, мы не перечисляем всех других бесчисленных свидетельств о том же других книг Нового и Ветхого Заветов..

Еще обратим внимание на важное замечание Иоанна Златоуста Бесед. на Ин. 83, ч. 2, стр. 473., по поводу стихов 31-го и 32-го. «Евангелист говорит так... потому что, Христос должен был умереть не за одних только Иудеев, но и за язычников///». Поэтому Он и осужден был и распят, в присутствии тех и других и воскрес при римской страже, поставленной от первосвященников.

Иудеи не имели права казнить.

Jus gladii (право меча) - принадлежало Риму. Иногда иудеи совершали самосуд (Стефан), но это было беззаконно.

Итак, приводят к Пилату. Если бы иудеи имели право казнить, то Он был бы побит камнями (Лев. 24:16). Свидетели бросали первыми. Отсюда смысл. 18:32 (не побит камнями, но «вознесен», распят: Ин. 12:32).

Пусть римляне убьют Его для них. Дикая ненависть (Распни!), не действуют никакие призывы к рассудку и милосердию.

—» Неразумие. Хотели быть чистыми, чтобы есть Пасху. Не вошли в преторию (язычники, закваска - символ зла).

Церемониальная непорочность, благочестие, которое гонит Сына Божьего на крест.

Церковь, богослужебная тщательность при отсутствии духа любви.

«Пилат вышел к ним и сказал…»

Почему первосвященникам понадобилась помощь римского префекта? Только Иоанн дает на это ясный ответ, приводя слова иудеев: «Нам не позволено предавать смерти никого». Иудеям во времена римского владычества разрешалось иметь суды, но не разрешалось приводить в исполнение смертные приговоры. Это косвенно подтверждается рядом источников. В частности, Иосиф Флавий упоминает о некоем Иешуа, сыне Анана, которого иудеи хотели предать смерти, а потому привели к римскому прокуратору Альбину. В этом не было бы необходимости, если бы иудеи могли расправиться с ним самостоятельно. Вмешательство прокуратора спасло Иешуа, точно так же, как вмешательство римского тысяченачальника спасло апостола Павла от самосуда, который асийские иудеи намеревались учинить над ним (Деян. 21:27–36).

В первой половине ХХ века некоторые ученые пытались доказать, что синедрион времен Иисуса имел право выносить смертные приговоры. Однако если бы синедрион имел такое право, тогда почему он им не воспользовался? Научный спор вокруг этого вопроса длился несколько десятилетий, мнения ученых разделились. В конце концов возобладало мнение, что Евангелие от Иоанна содержит исторически достоверную информацию: римский префект получал власть выносить смертный приговор от самого императора, и эта власть, называвшаяся jus gladii (букв. «право меча»), не могла передаваться кому бы то ни было. Проведенное в последнее время детальное изучение имеющихся источников, включая раввинистические, подкрепило мнение о том, что синедрион времен Иисуса не имел права выносить смертный приговор.

«В чем вы обвиняете Человека Сего?»

Пилат требует сформулировать обвинение. Обращает на себя внимание неконкретность формулировки: «если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе». Обвинение настолько неубедительно для префекта, что он предлагает вернуть дело в синедрион и судить Иисуса не по римскому уголовному законодательству, а по закону Моисееву. Он, очевидно, исходит из того, что вина не заслуживает смертной казни.

Иудеям не было смысла обвинять Иисуса перед Пилатом в том, что, по их мнению, составило Его главную вину: в богохульстве. Для Пилата этот аргумент не был бы убедителен. Необходимо было найти другую причину. Выражение κακὸν ποιῶν («злодей», букв. «делающий злое»), должно было указать на политическое преступление, например, организацию восстания против римлян.

Более конкретно обвинение сформулировано в версии Луки: «и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем» (Лк. 23:2). Блаженный Августин по этому поводу отмечает: «Итак, благодаря Луке мы точно знаем, в каком преступлении Его ложно обвинили».

Выражение «развращает народ» является общим, а упоминание о подати кесарю вполне конкретно и, очевидно, указывает на эпизод, рассказанный всеми тремя синоптиками, в котором Иисусу задают вопрос, позволительно ли подавать подать кесарю (Мф. 22:15–22;Мк. 12:13–17;Лк. 20:20–26). Этот эпизод был рассмотрен нами выше, и мы помним, что Иисус не только не запрещал подавать подать кесарю, но, наоборот, ответил: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Тем не менее перед Пилатом Иисуса обвиняют в том, что противоположно прямому смыслу его ответа.

Наконец, главное обвинение: Он называет Себя царем. Именно это обвинение, приведенное у Луки, объясняет, почему у Иоанна Пилат спрашивает Иисуса: «Ты Царь Иудейский?». Обвинение должно было прозвучать сигналом для префекта, чья главная задача заключалась в обеспечении стабильности римской власти над мятежной Иудеей. Гарантом этой стабильности был царь, назначавшийся римским императором. Неоднократно предпринимавшиеся на протяжении I века попытки свергнуть или как-либо поколебать царскую власть жестоко пресекались как самим царем, так и римлянами.

Таких попыток, насколько известно, было несколько. Две из них будут упомянуты в Деяниях апостольских при изложении речи Гамалиила перед синедрионом: «Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли. После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались» (Деян. 5:36–37). Оба упомянутых мятежника являются историческими персонажами, только в реальности восстание Иуды Галилеянина предшествовало выступлению Февды.

Иуда Галилеянин был сыном мятежника Езекии (Хизкии), казненного Иродом Великим в бытность правителем Галилеи около 46 года. После смерти Ирода Иуда собрал толпу и захватил царский оружейный арсенал в Сепфорисе. О нем упоминает Иосиф Флавий, наряду с другими мятежниками: Симоном, который собрал толпу приверженцев, провозгласивших его царем, и сжег царский дворец в Иерихоне, и Афронгом, решившимся домогаться царской власти. «Иудея была полна разбойничьих шаек, – пишет историк. – Где только ни собиралась толпа недовольных, она тотчас выбирала себе царя, на общую гибель. Правда эти цари наносили римлянам незначительный вред, зато свирепствовали среди своих

собственных единоплеменников». Восстание Февды также упоминается у историка, правда произошло оно уже после казни Иисуса.

Руководители восстаний, периодически вспыхивавших то в Иудее, то в Галилее, как правило, объявляли себя (или их объявляли) царями или пророками. Они выступали одновременно против царской и против римской властей, что делало их популярными в глазах народа, но опасными в глазах представителей обеих властей. Хотя нет сведений о том, чтобы они объявляли себя мессиями, их появление было созвучно мессианским ожиданиям простого народа, для которого равно ненавистной была и царская, и римская власти.

«Когда так, — возразил игемон, — когда вы хотите чтобы я осудил Этого Человека без разбирания дела, то к чему и мое участие? Возьмите Его вы сами и по закону вашему судите — и наказывайте Его, как вам угодно. Я не хочу вмешиваться в ваши дела».
   «Но преступление Его, — отвечали обвинители, — требует смертной казни, потому что Он выдавал Себя за Мессию, Царя Израильского; а нам нельзя никого предавать смерти без твоего на то согласия».
   Такое внимание к интересам кесаря, особенно уклонение от осуждения на смерть мнимого преступника — в устах первосвященников должны были казаться Пилату чрезвычайно странными. Отказывались от своих прав те, которые всегда дорожили ими и непрестанно спорили с прокураторами о правах.

К признанию членов Синедриона, что они без соизволения римской власти не имеют права предавать смерти никого, св. еванг. Иоанн прибавляет, что в этом обстоятельстве исполняется пророчество Господа об Его именно крестной, а не другой какой, смерти: да сбудется слово Иисусово и пр. Т. е. еслибы у иудеев не было отнято право наказывать смертию, тогда членами Синедриона, вследствие их обвинения Господа в мнимом богохульстве, Он был бы побит камнями, как повелевал их закон (Лев. 24:16), и таким образом не исполнилось бы слово Христово о роде Его смерти. Теперь же Он долженствовал претерпеть распятие на кресте, чего домогались враги Его и чего они не могли сделать без разрешения римскаго правителя и в этом именно исполнилось слово Христово. Какое же это слово, — когда же Господь предсказывал о Своей именно крестной смерти? Это во 1-х, в беседе с Никодимом, под образом вознесения Моисеем змия в пустыне (Ин. 3:14) и во-вторых, в высказанных Им однажды словах: Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин. 12:32).

Чудное дело: при всей своей злобе и неистовстве иудеи делают с Господом не больше как только то, что предсказано было в Ветхом Завете или Им Самим. Пилат говорит иудеям: возьмите Его вы, и по закону вашему судите. А те отвечают: нам не позволено предавать смерти никого ст.31. Почему же? – да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет ст.32. И предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет (Мф. 20,19). Итак, Господу надлежало быть предану язычникам на поругание и биение и пропятие и в третий день воскреснуть. Иудеи были только жалкими орудиями воли Божией, но вместе и достойными орудиями по их злобе и развращению.

Следующий большой отрывок (XVIII. 29-XIX. 16а) посвящен суду Пилата. Он изобилует богатством подробностей, отличается психологической тонкостью и, показывая, как дело дошло до Распятия (ср. Ин. 18:32), оставляет читателей под впечатлением той же неотвратимости течения событий, какую они должны были почувствовать в суде у Первосвященника.

– Это случилось потому, что должны были исполниться слова Иисуса, которыми Он давал понять, какой смертью умрет – то есть смертью на кресте (см. 3:14 и комментарий). Римляне так казнили мятежников и рабов. Еврейские религиозные власти, вероятнее всего, приговорили бы Иисуса к побиению камнями за кощунство (см. 19:7).

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 414++

По обычной иудейской практике, человека, над которым произносился смертный приговор, нужно было вывести за город и побить камнями. Но вследствие подчинения Иудеи римлянам у верховнаго иудейскаго судилища отнято было право жизни и смерти, так что приговор должен был получить утверждение еще со стороны римскаго прокуратора, и поэтому на следующее утро началась новая и самая важная стадия суда над Христом, именно разбирательство Его дела перед Пилатом.

Высшее отечественное судилище иудеев, как мы уже видели, не владело правом смертной казни; так называемое jus gladii было отнято у него римлянами. Там, где дело касалось обыкновенных уголовных преступлений – воровства, убийства, грабежа и т.п., иудейские начальники довольно равнодушно сносили такое лишение. Расследовав дело, они отдавали виновных на суд римского трибунала, который, большею частию без пересмотра со своей стороны, отправлял их на казнь. Но была одна область дел, в которой иудеи и теперь сами желали быть судьями и решителями, это – область религии. Вторжение в эту область язычника-римлянина, его право и здесь исполнить или отменить приговор синедриона были очень тяжелы для высшего иудейского судилища, и последнее потому всегда всеми мерами старалось отклонить в таких делах пересмотр со стороны римской власти. В данном случае к обыкновенному нежеланию римского вмешательства в дела религии присоединялось еще страстное желание смерти Господа Иисуса Христа и боязнь за то, что пересмотр дела может разоблачить его несправедливость. Вожаки этой беспорядочной толпы, окружавшей божественного Узника, очевидно рассчитывали на простое утверждение со стороны прокуратора их судебного постановления. Но их пререкание не привело ни к чему. Заставив стоявших пред ним сознаться в собственном бессилии, – что им «не позволено предавать смертной казни никого» Οὐκ ἔξεστιν ἀποκτεῖναι οὐδένα Ин. 18:31., Пилат тем самым напоминает им о своих правах не только утверждения и исполнения (executio) синедриональных постановлений по уголовному делу, но также и пересмотра (recognitio) самого дела. После этого иудеи должны были указать, в чем обвиняли они Иисуса Христа.

В нежелании членов Синедриона посвятить римского правителя в подробности обвинения Иисуса Пилат усмотрел умаление своей власти и достоинства и хотел отклонить от себя решение этого дела. Возьмите Его (Иисуса) вы, и по закону вашему судите Его, – сказал он. Желание во что бы то ни стало предать Христа смерти принудило членов Синедриона выступить обвинителями Иисуса перед Пилатом и таким образом признать право последнего на решение дела по существу. Говоря об этом, евангелист Иоанн замечает: Да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какой смертью Он умрет (18, 32). Христос предсказывал, что Он будет предан в руки язычников и будет распят. Это пророчество и исполняется передачей Иисуса на суд языческой римской власти, осуждавшей, в случае смертного приговора, всех, не имевших звания римского гражданина, к распятию на кресте.

В Синедрионе Христос был осужден на смерть за богохульство, за то, что называл Себя Сыном Божиим. Это обвинение для Пилата было бы недостаточным для осуждения Христа на смерть, и скорее всего Пилат, ввиду религиозного характера обвинения, уклонился бы от разбора дела. Это соображение заставило членов Синедриона изменить обвинение Христа. Непримиримые противники власти римского кесаря, мечтавшие все время поднять народное восстание для свержения римского владычества, они теперь выступают перед Пилатом ревностными защитниками власти кесаря. Они обвиняют Христа в том, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем (Лк. 23:2).

Понтий Пилат ненавидел Иерусалим и иудеев, его правление сопровождалось многочисленными кровавыми столкновениями с евреями и самарянами. Чтобы добиться от Пилата утверждения смертного приговора Христу, члены Синедриона сговорились привести к Нему Христа как политического преступника, так как богохульство могло показаться римскому правителю недостаточной причиной для казни. Перед лицом Пилата иудеи обвинили Спасителя в том, что Он возмущает народ, запрещает давать подать кесарю и провозглашает Себя царем. Все это имело политический характер, поэтому Пилат повелел ввести Обвиняемого в судебную палату и спросил Его наедине: «Ты Царь Иудейский?»(Мк. 15:20). «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?»(Ин. 18:34) – спросил его Христос. На это Пилат с пренебрежительной гордостью римского гражданина заметил: «Разве я иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?»(Ин. 18:35). Тогда Христос сказал Пилату, что Он действительно Царь, но Царство Его не от мира сего, но что Он пришел, чтобы свидетельствовать об истине.