Евангелие от Иоанна 18 глава 13 стих

Итак, преследователи Его благодаря предательству Иуды схватили Господа и связали Того, Кто возлюбил нас и предал Себя за нас (Еф. 5:2) и Кого не пощадил Отец, но предал Его за всех нас (Рим. 8:32); так что не следует думать, будто Иуда заслужил похвалу за полезность своего предательства, но заслужил он осуждение за добровольное преступление. Как рассказывает далее евангелист Иоанн, они отвели Его сперва к Анне (13). При этом он не скрывает причину, по которой так было сделано: ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ. Справедливо Матфей, желая рассказать об этом более кратко, упомянул, что Он был отведен к Каиафе (см. Мф. 26:57); ведь] потому Он прежде был отведен к Анне Собственно, блж. Августин вновь стремится показать, что евангелисты не противоречат друг другу, расходясь в деталях. — Пер., что он был тестем того Каиафы, из чего мы должны понять, что того захотел сам Каиафа.

А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины — говорит Матфей. А со-гласно Иоанну, Иисуса сперва отвели к Анне, тестю Каиафы. Марк же и Лука не называют имени первосвященника. Приведен 
Он был связанным, и в толпе были тысяченачальник, воины и служители иудейские, как говорит Иоанн. 

Здесь не было Иисусу формального суда. Его привели сюда только из угождения любопытству старого первосвященника. Анна вскоре отправил к Каиафе; Иисуса сопровождали Петр и Иоанн.

Здесь спрашивают Иисуса об учениках и об учении. Но зная, с каким намерением спрашивают, зная, что уже положено осудить Его, Иисус отвечает, что этот вопрос излишний для Него; они могут знать Его учение от слышавших, Его ударяет за это слуга по щеке. Это ли законное производство суда? Между тем стали искать свидетелей, но ложных. Тут были и два истинных свидетеля: но как мало они еще были способны свидетельствовать об Иисусе!

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220-221++

Анна был главой могущеcтвенного семейства первосвященников и сохранял авторитет и влияние многие годы после официального смещения с поста.

 Наконец, ев. Иоанн, пополняя сказания первых трех евв., говорит, что связаннаго Иисуса привели сначала к Анне, а потом уже к Каиафе¹ Но сообразно с тем, что он лишь пополняет своим разсказом повествования первых трех евв., из судебнаго процесса он передает лишь только то, что было у Анны; о суде же у Каиафы лишь упоминает. Соединяя сказания всех евв., можно думать, что суд над Иисусом состоял из трех инстанций: у Анны, Каиафы и в собрании синедриона.

Мы в своем месте (Ин. 11:49–50) говорили о невольном пророчестве Каиафы о том, что Господь Иисус полагает жизнь свою за народ и за весь мир. Там же и во вступлении в главу 11 Иоанна, мы говорили о роде первосвященников, бывших во власти во время земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.

Здесь мы напомним только, что старый первосвященник Анна или Ханан, как пишет имя его Флавий Иосиф, был первосвященником лишь во время отрочества Господа, с 7-го по 14-й год по Р. 10., после него первосвященником был сын его Елеазар, после же Елеазара зять Анны, Иосиф Каиафа, сидевший на седалище первосвященника с 15-го по 35-й год. После Каиафы первосвященниками были по очереди три сына старого Анны и один из них тоже по имени Анна или Ханан был причиною мученической кончины Иакова, брата Иоаннова. (Деян. 12:2) Обо всех первосвященниках, начиная со старейшего Ханана см. Фл. Иос. Древн. Ист. Иуд. кн. 8, гл. 3–7; кн. 20, гл. 8 in fine. См. еще списки первосвященников в 1 томе Dict. de lа Bible Dom Calmet (1730) “Table chronologique” и в Smith’s Dict of the Bible..

Первосвященник Анна был личностью властолюбивой, хитрой, коварной и весьма влиятельной.

Он несомненно оставался главой сильной своей родственной партии, в руках которой сосредоточивалась власть первосвященника, переходившая то к тому, то к другому члену той же партии. Посредством членов своей семьи и при угодливости Римлянам, он деспотически управлял Иерусалимом и всеми иудеями, держа в руках и всю семью свою, которую ненавидели и самые иудеи, как то видно из цитируемого Деренбургом места из Талмуда (тракт. Песах; 57, а) в котором призывается проклятие на семейство Ханана и его змеенышей Smith’s Bibl. Dict. Annas, and Westcott in loco in Speak. Bible; Derenbourg. Essei sur Phistoire etc, de la Palestine (ссылка Уесткотта).. Напомним еще Мф. 3:7, слова Иоанна Крестителя: «порождения ехиднины», обращенные к фарисеям и саддукеям.

Посему естественно, что «первее», т. е. прежде всего повели Господа к главе саддукеев и первосвященнической партии, который управлял всеми действиями зятя своего Каиафы. Весьма вероятно, что у Анны решено было как поступать далее, и что там заранее предначертан был приговор, облеченный лишь после синедрионом в законную форму.

О том, что Иисуса ведут сначала к первосвященнику, потом к Анне, а затем к Каиафе, опять-таки сказано только у Иоанна. (И оказывается, что все события, о которых у синоптиков рассказано как о происходящих во дворе первосвященника, на самом деле начинаются у Анны и продолжаются у Каиафы.)

Анна. Очень известен. Удачник и счастливчик. В то же время ненавидим. Первосвященник 6 -15 гг. Четыре сына - первосвященники. Кайафа - зять. Когда-то первосвященник - пожизненно. После б г. (введение римского правления) это служение - предмет продажности и взяток. Кто больше заплатит. Семья Анны несметно богата. Анна - закулисная власть за всей семейкой.

Откуда деньги у Анны?

Вот те самые торговцы животными во дворе язычников. Они вымогатели.

Инспекторы проверяли на непорочность. Вне стен Храма пара голубей стоила 4 монеты, а в Храме - 75 (в 20 раз дороже). К тому же особая валюта! Разбой.

Все лавки - «базар Анны». Их и разогнал Иисус.

Отсюда капитал. Даже Талмуд: «Горе дому Анны! Горе их змеиному шипению! Они - первосвященники, их сыновья - казначеи, их зятья - охранники Храма, их слуги бьют народ палками». Вот именно поэтому Иисуса привели к Анне (Он посягнул на имущество, поразил самое больное - его кошелек).

Арест Иисуса в Евангелии от Иоанна описан при помощи двух терминов: взяли (συνέλαβον) и связали (ἔδησαν). Согласно Матфею и Марку, Иисуса свяжут после допроса у Каиафы перед тем, как отвести к Пилату (Мф. 27:2;Мк. 15:1). У Иоанна же Иисуса поведут связанным к первосвященнику Анне, а затем Анна отправит Его связанным к Каиафе (Ин. 18:24).

Рассказ о допросе у Анны отсутствует в синоптических Евангелиях. По содержанию этот допрос не совпадает с допросом у Каиафы, как о нем свидетельствуют синоптики. Можно, таким образом, говорить о двух допросах, следовавших один за другим.

При упоминании о Каиафе Иоанн ссылается на эпизод, рассказанный им ранее, сразу после истории воскрешения Лазаря. Там речь шла о совете, который собрали первосвященники и фарисеи, чтобы решить, что делать с Иисусом. На этом совете Каиафа сказал: «вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб». В словах первосвященника Евангелист увидел предсказание о том, «что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино». Именно с того дня, по свидетельству Евангелиста, первосвященники и фарисеи «положили убить Его» (Ин. 11:47–53).

Иоанн не случайно напоминает об этом предсказании. Тем самым он показывает, что описываемые события являются этапами на пути к той цели, которую Иисус поставил перед Собой: умереть за народ. С этого пути Он никуда не сворачивает.

 Судя по тому, что враги Иисуса Христа крайне спешили с судом и осуждением Его, следовало ожидать, что и спира поспешит представить Его прямо в дом Каиафы, где обыкновенно собирался для совещаний верховный совет иудейский. Между тем, Божественный Узник, по свидетельству св. Иоанна (Ин. 18:13), приведен был сперва не к Каиафе, а к другому (отставному) первосвященнику Анне, или, как постоянно называется он у Флавия, Анану: потому что он был, — добавляет евангелист в пояснение этого обстоятельства, — тесть Каиафе, давшему совет иудеям, яко уне есть единому человеку умрети за люди. То есть Анна, по тесной связи своей с Каиафой, вероятно, особенным образом участвовал в настоящем предприятии синедриона против Иисуса; с другой стороны, древнее, доселе сохранившееся в Иерусалиме предание, говорит, что дом Анны лежал на пути к Каиафе, так что страже, ведшей Иисуса, ничего не стоило доставить ему удовольствие первому увидеть связанного Того, Кто недавно еще казался всему синедриону неприступным. В дополнение к сведениям об этом первом судье Богочеловека стоит заметить, что Анна был сам некогда одиннадцать лет первосвященником и потом, несмотря на вмешательство римлян, не терпевших, чтобы первое в глазах народа достоинство долго оставалось при одном человеке, — сумел продлить его в своей фамилии, между сыновьями и зятьями своими и теперь, пользуясь прошлым влиянием и настоящими связями, был, без сомнения, лучшей и главной опорой падающего со дня на день синедриона.

О суде над И. Христом у первосвященника Анны говорит только один Иоанн, зато он не говорит о суде у другого первосвященника Каиафы: так как это сказано у прочих евангелистов (Мф. 26:57. Мк. 14:53. Лк. 22:54 и дал.). О спире чит. в объясн. 3 ст. К Анне. Анна, иначе Анан, Он состоял первосвященником до зятя своего Каиафы. Еванг. Иоанн указывает и причину, почему И. Христа, по взятии на суд, привели сначала к Анне,— ибо он был (бе) тесть Каиафе, который был на тот год первосвяиценником (бе архиерей лету тому). Это значит, что взявшие Господа желали оказать честь и сделать удовольствие, быть может, и по распоряжению самого Каиафы, знатному родственнику своего настоящаго первосвященника, тем более, что Анна, повидимому, пользовался большим уважением в своей среде (Мих.) и, по всей вероятности, принимал в Синедрионе особенное участие в предприятиях онаго против И. Христа. Бе же (это был) Каиафа. О нем чит, в объясн. Ин. 11:49. Сказав о Каиафе, св. Иоанн упоминает о пророческом изречении его относительно искупительной смерти Господа: Это был Каиафа, который подал (давый) совет иудеям и пр. (Чит. о сем Ин. 11:50 и дал.). Упоминает об этом для того, чтобы указать, с одной стороны, то, как начинается исполнение этого пророчества, а с другой, то, какого суда над Господом можно было ожидать от такого первосвященника, который уже наперед решил погубить Его: суд такого судии, конечно, будет, как то действительно и было на самом деле, только для вида.

Второй отрывок Ин. 18:12–28 имеет, как и параллельные части синоптической истории Страстей, два центра: допрос у Первосвященника и отречение Петра. Отрывок богат второстепенными подробностями, которые тоже требуют нашего внимания. Первое упоминание «другого ученика», который был известен

Первосвященнику и ввел Петра, не имеет члена в лучших рукописях (ср. ст. 15). Из древних кодексов он встречается только в С и Θ: άλλος μαθητής, без члена, может быть любой из учеников Христовых. Старые переписчики, поставив член, внесли толкование; и, вероятно, правильно: они отождествили «другого ученика» с учеником, которого любил Иисус. Но мы видели, что его имя обвеяно тайной. Эта тайна лежит на нем и в нашем отрывке. Он ввел Петра, и больше о нем не слышно. Петр отрекся; он , подразумевается, не отрекся. Рассказ о двух учениках, как и повествование об отречении Петра, относится к теме о Петре. Но в нашем отрывке ударение не лежит ни на Петре, ни на другом ученике. Доминирует образ Каиафы, который упоминается в связи с допросом у Анны (ср. ст. 13–14, 24, 25). Допрос у Анны есть новая и важная черта, которую вносит Иоанн. Она отвечает тому, что мы знаем из нехристианских источников о влиянии Анны, но ударение лежит не на Анне, а на его зяте Каиафе, в связи с изречением им пророчества о заместительной смерти Иисуса (ср. ст. 14 и XI. 49–52). Именно это – и только это – подчеркивается в Евангелии. И учитывается впечатление, которое должно сложиться у читателя: о неудержимом течении событий к их последней цели. На вопрос Первосвященника Иисус ответа не дает – ни о своем учении, ни об учениках. Свой отказ ответить об учении Он оправдывает ссылкой на слышавших (ср. ст. 20–23). Об учениках же Он просто не говорит ничего. Это все тот же отрицательный аспект искупления и молчаливое осуждение Первосвященника. Не должно быть оставлено без внимания, что учение, о котором Его вопрошает Первосвященник, Иисус считает возвещенным миру. В глазах Иисуса Первосвященник тоже принадлежит к миру. От Анны Иисус препровождается к Каиафе (ст. 24) и от Каиафы в Преторию (ст. 28), и «было утро, и сами они не вошли в Преторию, чтобы не оскверниться, но есть Пасху». На этом почти кончается допрос у Первосвященника. Они блюдут обряд.

– Его привели сначала к Анне; он был тестем Кайафы, первосвященника того года – Иосиф Флавий сообщает, что Анну (это сокращенная форма от евр. Ханан) назначил первосвященником римский префект Квириний в 6 г. и низложил Валерий Грат в 15г.¹ Он был главой могущественной первосвященнической династии: пять его сыновей и зять поочередно занимали этот пост. Несмотря на смещение, он сохранил свое влияние, так что евангелист Лука называет его первосвященником наряду с Анной (Лк. 3:2). Кайафа – см. коммент. на. 11:49.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 404++

За взятием под стражу следовал ночной допрос. Вооруженный конвой привел Иисуса сперва к Анне, самому влиятельному члену синедриона. В этом собрании заседало не менее пяти его сыновей, из которых одни уже пользовались, а другие должны были в течение нескольких следующих лет пользоваться достоинством первосвященника. Старик Анна пред этим двадцать лет отправлял эту высокую должность и, быть может, в отсутствие римского правителя ¹ простер свою власть (как впоследствии его сын) до того, что стал произносить смертные приговоры. Нет ничего невероятного, что прокуратор в негодовании на самовластие Анны настоял на удалении его от должности ²; впрочем, Анна, хотя уступил формально, но продолжал пользоваться своим влиянием на великий совет чрез младших членов своего семейства. Теперь председательское кресло занимал его энергический зять Каиафа, хотя престарелый глава дома оставался во мнении правоверных иудеев первосвященником de jure judaico.

*1 Валерия Грата, предшественника Пилатова. См. Josephus Antiq XVIII, 2, 1 и XX, 9, 1.

*2 «Как мухи на ране», — сказал император Тиверий о той быстроте, с которою в его царствование сменяли в Иерусалиме друг друга первосвященники.

***

В то время, как происходило взятие Христа под стражу, высокие злоумышленники заседали на ночном собрании, в ожидании жертвы, в доме главного вождя всего заговора – первосвященника Каиафы. Но Божественный Узник сначала отведен был к первосвященнику Анне, как старейшему иерарху, в надежде, что он, лично повидав Иисуса, своею испытанною мудростью поможет и своему зятю Каиафе, как лучше всего действовать в настоящем случае, чтобы осудить Узника и в тоже время не возбудить негодования народа.

Первосвященнический дом в Иерусалиме, как и вообще дома знатных лиц на востоке, представлял собою целый ряд зданий, расположенных четырехугольником, внутри которого был мощеный двор, с одним или двумя входами в него. Двор иногда обсаживался деревьями и украшался зеленеющими площадками травы. Иногда на нем устраивалась цистерна ии фонтан с обильной водой, что делало двор приятны местом для отдыха или освежения. Кругом двора шли портики-галереи, доставлявшие помещение для гостей и собраний. В некоторых домах был и передний двор, закрывавшийся с улицы стенами, и вообще во внутренний двор можно было проникать через арку в переднем здании - тот "портик", о котором говорится в евангелиях. В этих зданиях не только помещались оба первосвященника, но и различные палаты для заседаний, а также и всевозможные службы, необходимые при доме столь знатных сановников. На такой двор и приведен был Христос вооруженною толпою. Пройдя через арку вовнутрь двора, воины привели Иисуса в одно из дворовых помещений, в дом первосвященника Анны, который уже приготовился к этому несправедливейшему судбищу. Собственно римские воины, по всей вероятности, остались за воротами, потому что их присутствие было бы осквернением; но иудейские слуги могли пройти внутрь вместе с Узником, хотя, конечно, для отведения Его в самое место заседания требовалось немного людей.

В этом месте евангельский рассказ представляет, к сожалению, очень важный для нас пробел. После этой картины в саду Гефсиманском мы сразу видим Господа на допросе у первосвященников Анны и потом Каиафы. Евангелисты ни одного слова не говорят о том, каким путем повела Спасителя вооруженная толпа из сада Гефсиманского. Между тем, вопрос этот прежде очень интересовал многих христиан, которые хотели определить так называемую via captivitatis путь пленения. Именно, полагали, что вместе со своим Пленником толпа из Гефсиманского сада направилась вдоль потока Кедрского к памятнику Авессалома, т.е. к месту нынешнего нижнего моста. Приблизительно здесь же был и тогда мост чрез долину Кедрскую, и вот по нему пришлось идти Господу Иисусу Христу. Буйная толпа, воспользовавшись удобством места, столкнула Его с моста вниз Предание об этом Тоблер находил у Анзельма, посетившего Иерусалим в 1508 г. (Descriptio terrae sanctae auctore Anshelmo p. 1313), y Виллингера (1565 г. Petrus Villinger, Bilgerfahrt, s. 86) и у Кварезмия (1616–1626 г. Francisc. Quaresmius, historica theologica et moralis Terrae sanctae elucidatio, t. II, p. 1696). См. T. Tobler. Topogr. B. II, s. 37, n. 2., и здесь на серой скале, точно восковой, ясно напечатлелся след Его тела. По одним сказаниям, здесь остался оттиск ступней ног Иисуса Христа Melchior v. Seydlitz. Grbndtliche Beschreibung d. Wallfahrt nach d. heylig. Landt (1556–1559), s. 473. P Villinger. Bilgerfahrt, s. 86. Joh. Georg. Steiner. Grbndl. Relation d. Vull Zognen Reysz (1625), s. 11. Legrenzi. H., pellegrino nell. Asia (1673) I, s. 103. Heinr. Maundrells Reise v. Aleppo nach Ierusal. (1697), s. 468. Mart. Aug. Scholz. Reise, s. 189. Jos. D’Esturmel. Jour d’un voyage en Orient (1832) I, p. 483., по другим – рук и ног Helffrich Joh. Kurtz. und warh. Bericht v. d. Reysz (1564 г.), s. 716. Christ. Fbreri Itinerarim (1566), p. 57. Giov. Zuallardo, Il. devot. Viaggio di Gierus (1586), p. 146., по третьим – рук, колен и ступней ног Nicol. Christ. Radzivili Hierosol. Reyse (1583), p. 161. Ionas Kortens Reise (1738), s. 99. или всего тела Ἔμπροσθεν τούτων (гробниц Авессалома и Исаии) μέσα εἰς τήν κοιλάδα ἐπάνω σκληράν πέτραν εἶναι τά ἴχνη τοῦ κυρίου ἡμῶν ἔνθα ὑπαντήσας τόν γεννετῆς τυφλόν, καί χρίσας и пр. См. Ἡ Αγία γῆ. Так озаглавливает этот памятник 1621 г. Т. Тоблер. Cit. 2, 3 и 4 на стр. 39, см. у него же Topogr. В. II, § 37–38. Сравн. «Путеш. по святой земле» А. Норова, ч. 1, стр. 161.. И эти следы на каменистом откосе долины Иосафатовой, говорит предание, оставались неизменно, хотя части скалы в этом месте отламывали верующие пилигримы и как святыню уносили с собою. Перейдя нижний мост, толпа, окружавшая связанного святого Пленника, направилась к дому первосвященника Анны, по одним сказаниям Salmeron X, tract. 19. Quaresm. 2, 171. См. «Путеш. по св. земле А. Норова» ч. I, стр. 162., чрез золотые ворота. Эти ворота, говорит предание, видели славу Господа, видели, как торжественно вступал Он в Иерусалим, как царь, приветствуемый пальмовыми ветвями и кликами «Осанна!». Теперь же иудеи сами повели Его опять именно этими воротами ради поругания Его славы. По другому сказанию, ниже моста иудеи поворотили на юго-запад и, обогнув угол иерусалимской стены, вошли в город, также с целью поругания Господа Иисуса Христа, чрез ворота Гнойные, служившие для удаления из города всяких нечистот Так утверждали Котовик, путешественник конца XVI в. (Itinerarium Hierosolymitanum et Siriacum auctore Cotovico, p. 278), Шатобриан (Chateaubriand, Itineraire de Paris a Ierusalem, 1806 г.), Прокеш (1809 г. Prokesch, Reise ins heil. Land, p. 85). См. Palästina v. Raumer, s. 287, n. 21. Topogr. v. Tobler B. 1, s. 152, n. 1. Сравн. Ierusalem v. Sepp. B. I, s. 193.. Некоторые старались даже точно измерить расстояния между отдельными пунктами via captivitatis. Так, по одним, от сада Гефсиманского до дома Анны – 1800 шагов, между домами Анны и Каиафы – 200 шагов Stephan von Gumpenberg. Warhafft. Beschr. d. Moerfahrt, s. 462., по другим, первое расстояние равнялось 2360 шагам, а второе – 230 Thestrum Terr. s. auct., Christ. Adrichomio, 1590, p. 172.. Наконец, весь путь некоторые измеряли расстоянием одной мили Quaresm. 2. 150 a. См. Topogr. v. T. Tobler, B. I, s. 267.. Прежде чем высказать какие-нибудь предположения относительно того пути, каким прошел Господь Иисус Христос от сада Гефсиманского на вольную страсть, нам необходимо решить другой вопрос: где в современном Иерусалиме место домов Анны и Каиафы, этот конечный пункт via captivitatis?

Никаких вещественных данных, которые помогли бы нам решить этот вопрос, современный Иерусалим не имеет. Обращаясь к преданию как единственному источнику, оставшемуся на нашу долю в данном случае, мы видим, что место дворца первосвященника Анны теперь занял небольшой армянский женский монастырь. Расположенный недалеко от великолепного армянского же монастыря св. Иакова Алфеева, монастырь масличного дерева (Oelbaumkloster), как называет его Сепп, приютил в своих стенах около 100 армянских монахинь. На северной стороне его, вне здания храма, прежде стояло старое масличное дерево, огороженное решеткою. В 1673 году его место занял молодой побег от корня, скоро потом сделавшийся большим деревом, сухие ветви и косточки которого с благоговением разбирались пилигримами. Дерево еще видели в 1751 году, но в последнее время напоминанием о нем служит лишь горящая в нише лампада. Это масличное дерево предание делает священным местом: приведенный из сада Гефсиманского Господь Иисус Христос был привязан к масличному дереву, которое росло на дворе первосвященника Анны. В северной части небольшой церкви, изящно украшенной фаянсовою обшивкою по стенам, во вкусе церкви св. Иакова, настоятель монастыря укажет любознательному пилигриму темницу, в которой был заключен Господь до того времени, когда повели Его на допрос к первосвященнику Каиафе См. Ierusalem v. D-r Sepp. B. I, s. 193–194..

В одном нашем памятнике конца XIV века относительно дома первосвященника Анны делается такое замечание: «Тамо же на Сионе горе был двор Аннин архиереев; тамо Господь наш Иисус Христос в темнице седел, и ныне та темниця в церкви арменстей; тамо монастырь арменской. В той церкви арменстей великий камень, что лежал на гробе Господни сделан престолом; на том монастыре огнище, у которого огня Петр верховный апостол грелся в волней страсти Христове» См. Хождение Игнатия Смолнянина (1389–1405 гг.) и Прав. Пал. Сб. вып. 12, стр. 23. Камень якобы от гроба Господня, как увидим ниже, указывают в другом месте.. Историю этого монастыря можно проследить только с XV века. Так, в 1498 году дом Анны, тогда церковь, посвященная св. Ангелам, был еще собственностью армян. В 1507 году им овладели греки; в 1556 г. – снова армяне, и только с XVII века здесь женский монастырь См. Ierusalem v. D-r. Sepp. B. I, s. 194..

Около 170 шагов на юго-запад от этого женского армянского монастыря и шагов 65 от Сионских ворот, между этими воротами и зданием Неби-Дауд, стоит другой монастырь, теперь собственность также армян, посвященный Спасителю и у арабов носящий имя «Habs el-Messieh». На этом месте, по преданию, был дом или дворец первосвященника Каиафы Παλατινον τοῦ Άρχιερέως Καϊάφα. Χρυσανθ. Ίχν. 54.. С внешней стороны монастырь не представляет ничего, кроме голых стен, построенных пятиугольником. Низкая железная дверь на северной стороне ведет во двор – вымощенную плитами площадку 25 шагов длины и 10 ширины. Внимание вошедшего прежде всего обращает на себя виноградная лоза, старый ствол которой, более полутора фута в обхвате, вьется вверх по стене и, разветвляясь здесь на множество молодых побегов, своею красивою густою листвою образует беседку. На трех сторонах двора устроены крытые галереи, служащие навесом для мраморных с золотыми надписями надгробных памятников. Здесь лежит прах нескольких иерусалимских армянских католикосов. На четвертой стороне небольшая дверь ведет в армянскую церковь. Маленькая по объему, она производит своим видом внутри очень приятное впечатление. Пол весь устлан коврами, а стены обложены довольно древнею фаянсовою работою. Но благоговейное внимание пилигрима приковывает к себе высокий алтарь храма. Он заключает в себе тот камень, который будто бы охранял вход в гроб Спасителя и прежде принадлежал церкви гроба Господня, откуда хитростию только в XVII веке похитили его армяне. Камень этот имеет приблизительно 6 футов длины и, с целью охранения от благочестивых повреждений, почти весь залит гипсом. Арабы называют его ангельским камнем (Hadschar el-Melak). Несколько шагов к югу (направо) маленькая дверь ведет в тесную комнату, в которой с трудом могут поместиться два человека. Это собственно и есть Habs el-Messieh арабов – темница, в которой был заключен Иисус Христос в ночь допроса у первосвященника Каиафы См. Tobler. Topogr. B. II, s. 156–159, 161–162..

Сначала Христа повели к первосвященнику Анне, как об этом говорит евангелист Иоанн, а потом уже к Каиафе. Анна был тестем Каиафы и жил на покое, не принимая непосредственного участия в управлении. Но, из почтения, в делах серьезной важности к нему обращались к первому. Первосвященники Анна и Каиафа жили в общем дворе, называвшемся первосвященническим и примыкавшем ко двору Храма. Сюда, следом за Иисусом Христом, прошли и апостолы Петр и Иоанн, благодаря знакомству последнего с первосвященником Анной.

В то время, когда израильтяне, приготовив пасхальных агнцев к великому празднику, как установил Моисеев закон (Исх. 12:3–6), спали глубоким сном в предпраздничную ночь, неведомо для избранного народа под покровом ночной тьмы отделялся от общества людей и приготовлялся тот единственный непорочный и пречистый Агнец (1 Пет. 1:19), в котором ветхозаветные агнцы и жертвы находили свой истинный смысл (Евр. 10:1; 10–12). Около полуночи повели связанного Спасителя из гефсимании к дому первосвященников Анны, или Анана, и зятя его Иосифа Каиафы. Пока собирались члены высшего судилища – синедриона – у действительного первосвященника, на тот год Каиафы, стража представила Господа на предварительный допрос анны. Этот хитрый и бессердечный саддукей семь лет был действительным первосвященником (7–14 г. по р. X.), а теперь, лишенный должности римским прокуратором Валерием Гратом, больше двадцати лет пользовался почетным званием и, благодаря родству своему и связям, огромным влиянием на дела своей страны. Он был чужеземец, вывезенный Иродом из александрии, дожил до преклонных лет и около полувека видел первосвященническое достоинство в своем роде: пять сыновей его и зять, один за другим, были первосвященниками. При таком значении анны и дружеских отношениях его к семейству Ирода и римским правителям фарисеи могли лишь радоваться, что дело ненавистного им разорителя субботы и преданий старцев перешло в руки самого важного представителя саддукеев, а посему, оставив священнической партии саддукеев доканчивать это дело, отстранились от видимого участия в нем. Они знали, что саддукеи, подобно им самим, имели свои причины ненавидеть Пророка Галилейского. Слова и действия Господа, в которых он показал себя владыкою храма, были поняты священниками, считавшими Дом Божий как бы своею собственностью, не иначе, как нарушением стародавних прав их, вторжением в круг материальных выгод, которыми саддукеи дорожили более всего. Первое очищение храма было памятно, потому что обличало одно из крайних злоупотреблений, приютившихся в святом месте (Ин. 2:18), но очищение в последнюю седмицу произвело еще большее впечатление, так что негодующими на этот поступок являются именно первосвященники, книжники и старейшины (Мк. 11:18; Лк. 19:47). Это обстоятельство послужило ближайшим поводом, по которому они искали, как бы погубить Его (Мк. 11:18). Саддукеи-священники, привыкшие к роскоши, могли справедливо опасаться, что вмешательство Пророка из Галилеи, чтимого народом, в распоряжения их в храме, сократит или даже и совсем прекратит источник богатства их. Это влиятельное сословие, занимавшее в синедрионе первое место (Мк. 15:1) и принимавшее руководящее участие в важнейших делах (Ин. 7:32, 55; 11, 47; Деян. 4:6), имело в своем распоряжении все средства устранить грозившую опасность, предав своего обличителя суду и осуждению. Так, сплетение страстей человеческих и совпадение обстоятельств, развивавшихся вполне естественно, – все это вело к исполнению Предвечного совета Божия о спасении людей искупительной жертвой сына Божия.

Стража не сразу повела Иисуса во дворец первосвященника Каиафы, где обычно заседал Синедрион. Сначала они привели Его к бывшему первосвященнику Анне Анна или Анан – это краткая форма от имени Анания..

По Закону служение первосвященника было пожизненным. Но в правление императора Тиберия первосвященники в Иудее часто сменяются, и не по естественной причине смерти, а по политической – недовольство и давление римской власти. В период истории Иудеи, к которому относится общественное служение Христа, было два первосвященника, один действующий – Каиафа и один «заштатный» – Анна, отправленный на покой по воле римлян. В 15 году по Р. Х. под давлением прокуратора Иудеи Валерия Грата Анна был освобожден от обязанностей первосвященника и действующим первосвященником стал его зять Каиафа. Но и после этого смещения Анна оставался влиятельным лицом и в глазах иуде ев истинным первосвященником. Пять его сыновей также будут в свое время поставлены первосвященниками.