Евангелие от Иоанна 18 глава 10 стих

Только этот евангелист сообщил нам имя этого раба, равно как только Лука рассказал, что Господь коснулся его уха и исцелил его¹. Малх истолковывается как «тот, кому предстоит царствовать». И что же означает ухо, которое отсечено было ради Господа и Господом исцелено, как не обновленное слышание, лишившееся своей ветхости, чтобы с того момента служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим. 7:6)? Кто усомнится, что тот, для кого Христом сделано такое, с Христом и царствовать будет?² Так же то, что он оказывается рабом, указывает на ту самую ветхость, которая рождает в рабство, которое есть Агарь (Гал. 4:24). Тем же, что восстановлено и здоровье раба, обозначена также свобода.

***

Это единственный евангелист, который упоминает имя этого раба, как и Лука единственный говорит, что Господь коснулся уха его и исцелил (см. Лк. 22:51). Малх же переводится как «Тот, кто будет царствовать». Что же означает ухо, отсеченное ради Господа и исцеленное Господом, если не возвращение слуха по отсечении ветхости, чтобы он был в обновлении духа, а не в ветхости буквы (ср. Рим. 7:6)? Кто станет со-мневаться в том, что будет царствовать с Христом тот, кому такое благо было сделано Христом? То, что этот Малх был сначала рабом, также имеет отношение к ветхости, рождающей в рабство, которое есть Агарь (ср. Гал. 4:24). Но когда вернулось здоровье, пришла и свобода.

В это время приходит предатель со стражей храма, взятой у первосвященников и с отрядом римской когорты и коварно лобызает Учителя: но его знака не видали, или страже Он не был известен; Иисус Сам выходит и объявляет Себя. Но Божественное величие, небесное спокойствие, с каким Он предавал Себя, напоминая о чудесах, какие творил Он, произвело на стражу Иудейскую, которая прежде отказывалась схватить Его и которая не знала, кого она должна взять, такое впечатление, что они пали на землю. Иисуса захватывают. Петр хочет защищаться: берется за нож, взятый с вечери и уже ударил одного, но Иисус запрещает (не 12 апостолов, а 12 легионов ангелов могли бы защитить Его). Воины хотят захватить и учеников, но Иисус их останавливает и говорит, что напрасно и против Него пришли они с оружием; ученики разбегаются. Юноша оставил свою одежду в руках воинов, когда они хотели схватить его.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 220++

Как и в случае омовения ног, Пётр пытается воспрепятствовать происходящему. «Симон же Петр, у которого был меч, обнажил его и ударил первосвященникова раба, и отсек ему правое ухо; было же имя рабу Малх. Сказал Иисус Петру: Вложи меч в ножны. Чашу, которую дал мне Отец, неужели Я не стану пить ее?» (10-11). Арест – это не случайность, он отвечает замыслу Отца. Сын Божий должен испить чашу человеческих страданий. Поэтому Пётр не вправе препятствовать тому, чему надлежит совершиться. Сопротивление аресту лишено смысла. Иисус добровольно отдаёт себя в руки тех, кто за Ним пришёл.

. Здесь один ев. Иоанн передает, что когда солдаты (после лобзания Иуды, которое должно было служить для них знаком, кого они должны брать) приблизились к Иисусу, Он спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назарянина. Иисус говорить им: это Я. По этому слову толпа отступила назад и пала на землю. Проявивши над воинами Свое божественное всемогущество и тем показавши им, что если Он будет взят ими, то не вследствие их могущества и власти над Ним, но вследствие добровольнаго с Его стороны предания Себя на смерть, — Господь снова обращается к толпе с тем вопросом, позволяет ей Себя взять и просит лишь оставить в покое учеников. Это последнее, по замечанию евангелиста, необходимо было для того, чтобы сбылось сказанное И. Христом в первосвященнической молитве 17, 12. И действительно' для учеников соблазном служило уже и то, что их Учитель впадает в руки грешников; если же к этому присоединилось бы еще и взятие их воинами, вера не выдержала бы искушения. Что было далее, передается с большею или меньшею подробностью всеми евангелистами. Воины приступают взять Иисуса, ученики намереваются защищать Его оружием, и один из них (Петр, сообщает ев. Иоанн) отсекает, одному рабу архиерейскому ухо (Малху, у Иоанна); но Господь обличает неразумную ревность Петра и (говорит ев. Лука) прикосновением к урезанному уху исцеляет его. К этому евв. Матфей и Марк присоединяют речь И. Христа, обращенную к пришедшим взять Его, в которой Он выясняет им, что ни их многочисленность, ни мечи и колья, с которыми они пришли ваять Его, не в силах были бы совершить этого, если бы Он добровольно ие предавал им Себя. А ев. Марк один разсказывает о юноше, желавшем следовать за Иисусом, но бежавшем, когда воины хотели Его схватить. Этот юноша, который одет был лишь одним покрывалом ночным, очевидно, был потревожен от сна и поднят с постели шумом проходившей около дома его в сад Гефсиманский толпы. Был ли это сам ев. Марк или кто-либо другой, но во всяком случае нужно предполагать, что он был из числа если не верующих в Господа, то живо возбужденных к вере в Него, вследствие чего для него дорого было знать, чем кончится вся эта Гефсиманская история. ·

Симон Петр говорил (13:37), что готов душу свою положить за Господа, и в эту минуту, когда враги окружили Его Учителя и Господа, он, по-видимому, готов был вступить в бой за Него и пожертвовать жизнью. Но не насилия и не битвы материальной требовал от него Господь: Господь требовал от него и от учеников своих веры в Него, и веры в то, что совершающиеся события происходили по воле Его, тожественной с волею Бога, ибо Он был Бог во плоти. Этой высшей веры еще не было у Петра, как показало его отречение. Совершенный Петром акт насилия проявил вновь великое милосердие Господа, который тут же исцелил раба как о том упоминает Евангелист Лука Лк. 22:51.

Только в Евангелии от Иоанна мы узнаем впервые, что извлекший нож и ударивший раба был Петр; в других Евангелиях сказано только: «///один из бывших с Ним Мф. 26:51; Мк. 14:47; Лк. 22:51., и ни в одном из первых трех Евангелий не упомянуто имя раненого Петром и исцеленного Господом раба: только один Евангелист Иоанн называет его по имени. Нам кажется, что это объясняется тем, что первые Евангелия были начертаны весьма скоро после совершения всех сих событий и так как сам Апостол Петр находился в Иерусалиме, а слуга архиерейский Малх вероятно был в это время жив, то естественно, что благовествующие намеренно не произносили имен участвовавших во всех сих событиях, дабы не возбуждать частной вражды, и не усложнять сими враждами великого дела Божия им порученного.

Тогда Апостолы, подошедши ближе к Иисусу, хотели заступиться за Него; кто-то спросил: Господи! не ударить ли нам мечом? (Лк. 22:49) — а Петр, не дождавшись ответа, выхватил из ножен находившийся при нем меч, ударил им одного из стражников, по имени Малха, оказавшегося слугой первосвященника, и отсек ему правое ухо.

Эпизод с отсечением уха рабу первосвященника присутствует у всех четырех Евангелистов, но только Иоанн раскрывает имя ударившего. Если учесть, что, согласно синоптикам, с Иисусом в Гефсимании было только три человека и Петр был одним из них, а другим Иоанн, свидетельство Иоанна выглядит вполне правдоподобным.

Но почему синоптики предпочли скрыть Петра под неким анонимом? Существуют разные гипотезы. Одна из них гласит, что исходный материал для синоптических повествований был составлен между 30 и 60 годами, когда основные участники драмы были еще живы и Петр мог подвергнуться уголовному преследованию за удар, нанесенный рабу первосвященника. Иоанн же писал намного позже других, когда Петр уже не нуждался в защитной анонимности. По другому мнению, авторы синоптических повествований не знали, кто ударил раба первосвященника, а Иоанн знал и потому решил внести уточнение в их рассказ. Наконец, Иоанн мог упомянуть о смелом поступке Петра в преддверии рассказа о его отречении, чтобы продемонстрировать его верность Учителю и готовность встать на Его защиту.

Был ли поступок Петра продуманным актом вооруженного сопротивления, бравадой или жестом отчаяния? Скорее всего, ни тем, ни другим, ни третьим. Это была импульсивная реакция на происходившее. Никакого конкретного плана у него не было, действовал он не раздумывая, как поступал и во многих других случаях.

Слова Иисуса, обращенные к Петру, Матфей и Иоанн передают по-разному. Начало фразы у обоих Евангелистов почти одинаковое: «возврати меч твой в его место» у Матфея, «вложи меч в ножны» у Иоанна. Но дальше, согласно Матфею, Иисус говорит о том, что «все, взявшие меч, мечом погибнут», а у Иоанна Он спрашивает: «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?». Смысловой параллелью к этому вопрошанию является описанная синоптиками, но опущенная Иоанном молитва Иисуса в Гефсиманском саду, где, обращаясь к Отцу, Иисус просил, чтобы, если возможно, чаша страданий миновала Его (Мф. 26:36–46;Мк. 14:32–42;Лк. 22:40–46).

Почему Иоанн счет необходимым упомянуть имя раба первосвященника? На этот вопрос отвечают по-разному. Некоторые полагают, что Малх был тем же самым рабом, который потом на суде у первосвященника ударит Иисуса по щеке (Ин. 18:22). Другие указывают на связь между Малхом и тем рабом первосвященника, который был его родственником и который спросит Петра: «не я ли видел тебя с Ним в саду?» (Ин. 18:26).

В эти решительные минуты такая особенная заботливость об учениках тронула сердце некоторых из них до того, что пробудила мысль о защищении Учителя, а робость стражи и необыкновенное присутствие духа в Нем показались некоторым поводом употребить силу. «Не ударить ли нам мечом», — спросили они. Но пока другие спрашивали, Петр уже действовал. Извлечь нож и ударить одного из служителей (первого, который осмелился поднять руку на Иисуса?) в правое ухо — было для него делом одного мгновения. Удар был не опасен: но и малейший вид противления власти был совершенно чужд святому обществу Иисуса. «Остановитесь, — сказал Он ученикам, готовым поддержать Петра. — Вложи меч твой в ножны, — продолжал Господь, обратясь к Петру, — все, поднявшие меч (против законной власти, какова бы она ни была), мечом погибнут. Или мнится ти, яко не могу ныне умолити Отца Моего, и представит Ми вящше, нежели дванадесяте легиона ангел? Но (в таком случае) како сбудутся писания, яко тако подобает быти? (Мф. 26:53.) Чашу, юже даде Мне Отец, не имам ли пити?» (Ин. 18:11.)

  Обличая таким образом безвременное усердие учеников, Иисус в то же время изгладил следы его. Прежде чем слуги связали Ему руки, Он прикоснулся к уху Малха (так назывался слуга, раненный Петром) и исцелил его. Такое соединение величия и кротости, силы и беззащитности еще на несколько мгновений остановило буйную толпу.

Симон Петр и пр. Об этом событии повествуют прочие три евангелиста: Мф. 26:51. Мк. 14:47 и Лк. 22:50). Евангелист же Иоанн пополняет их сказание указанием, что из апостолов именно Петр ударил ножом раба архиереева, тогда как прочие евангелисты не называют его по имени, а говорят просто один из них, и что имя этому рабу было Малх. Кроме того, еванг. Иоанн восполняет наставление, данное Господом при этом случае ап. Петру, изречением, котораго не приводят прочие евангелисты: Неужели Мне не пить чаши и пр.- Три прочие евангелиста не называют при сем случае ап. Петра по имени, вероятно, потому, что в то время, когда они писали св. Евангелие, он еще был жив, и указание его имени могло навлечь на него неприятности. Но откуда у Петра был в это время меч? Еванг. Лука повествует, что когда И. Христос предсказывал отречение Петру, то сказал апостолам следующее: Когда Я посылал вас (на проповедь) без мешка и пр.; то ни в чем не имели вы недостатка и были безопасны; но теперь, кто имеет мешок, возьми его, также и суму: а у кого нет, продай одежду свою и купи нож. Это значило, что теперь, при взятии Его, предстоит апостолам большая опасность. Апостолы же сказали: Господи, здесь два меча. Тогда Господь сказал: довольно (Лк. 22:35—38). Довольно,— но не для отражения вооруженной толпы, а для напоминания ученикам о предстоявшей им опасности от нападения посланных Синедрионом. (Мих.) Ученики же поняли эти иносказательныя слова Господа о мече буквально, в смысле самозащиты, и вот, когда увидели опасность со стороны врагов Своему Учителю, то, позабыв страх и опасность, один из них, более пылкий, Петр вздумал было защищаться. По Евангелию Луки, сказав: Господи, не ударить ли нам мечом? (Лк. 22:49) и, не дожидаясь ответа, извлек меч и ударил и пр. Быть может, Малх первый поднял руку на Господа, потому Петр и направил свой меч на него перваго. По Евангелию Матфея, Господь еще сказал Петру: возврати меч твой в его место: ибо все, взявшие меч, мечом погибнуть. Или ты думаешь, что Я не могу умолить Отца Моего, и Он представит Мне более нежели двенадцать легионов ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть? Защищение мечом со стороны ап. Петра, хотя и происходило от любви к Господу, но с одной стороны, было безполезно и опасно, а с другой—показывало в нем недостаток веры в божественную помощь и покорности воли Божией, потому что, еслибы нужно было освободиться, то Господь помолился бы, и Бог Отец послал бы Е«у для защиты более двенадцати легионов ангелов. Легион римский полк, значит вообще множество. Сказано двенадцать, может быть, в соответствие двенадцати, на которых сделапо нападение—И. Христа и 11-ти апостолов, кроме Иуды. Как же сбудутся Писания, что так быть должно, т. е. Писания Пророков о том, что И. Христос, как Спаситель мира, должен пострадать и умереть? Поэтому совершенно напрасна и зашита со стороны Петра: Неужели Мне не пить (не имам ли пити) чаши, которую дал Мне (южф даде) Отец? Эти слова заключают в себе ту же мысль, что и слова Господа по Матфею: Как же сбудутся Писания, что так быть должно? Под чашею здесь разумеются страдания и смерть Господа. Выражение «пить чашу», заимствовано от обычая восточных царей посылать чашу с ядом осужденным на смерть. Оно употребляется в Свящ. Писании именно в таком смысле (Пс. 74:9 и др. чит. Мф. 20:22). Св. Златоуст, объясняя слова Господа Петру: Вложи меч в ножны и пр., говорит: «этим Господь показывает, что все, что теперь совершится, зависит не от силы врагов, но от Его соизволения, а вместе с тем обнаруживает, что Он не противник Божий, но послушен Отцу даже до смерти". Обличив Петра, Господь коснулся уха Малхова и исцелил его (Лк. 22:51).

Особого внимания требует усечение уха первосвященническому рабу. Впервые названы имена и усекшего, и усеченного. На Петре, как усекшем, ударения нет, хотя и этот инцидент, как будет ясно из гл. XXI, относится к общей теме о Петре. Ударение на рабе: «...было же имя рабу Малх» Еврейский корень (mlk) значит «царь». Это еще в древности подметил АвгустИн. Раб Первосвященника носил царское имя. Почему это привлекает внимание евангелиста? Не потому ли, что Пилат, облеченный всей полнотой власти царя земного, показал себя в деле Иисуса бессловесным рабом духовной власти? Если Евангелие получило распространение в Ефесе, его читатель едва ли понимал по-еврейски. И для толкования имени раба был, вероятно, нужен устный комментарий, которым могло сопровождаться распространение Евангелия.

– Симон Петр, у которого был меч, выхватил его, ударил слугу первосвященника и отсек ему правое ухо. Слугу звали Малх – Хотя этот эпизод упомянут у всех четырех евангелистов, только Иоанн называет имя Петра. В Евангелиях Петр выступает представителем тех, кто не понимает необходимости смерти Иисуса (Мк. 8:31-33; Ин. 13:6-10). Кроме того, Иоанн приводит две подробности: отсеченное ухо было правым, а слугу звали Малх. Это имя переводится как «царь», и поэтому некоторые пытались увидеть в этом очередной пример Иоанновой иронии, но в таком случае евангелист, вероятно, дал бы перевод имени, как он обычно это делает. Согласно Матфею и Марку, ухо было отсечено после ареста, а у Луки и Иоанна – до того.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 402++

Произошло всеобщее смятение, и Петр, выхватив меч, хотел защитить им своего Учителя, но неумелой рукой отсек только ухо одному первосвященническому служителю Малху.

Порывистый апостол Петр, желая защитить Христа, вынул меч и отсек ухо рабу (Мф. 26:51; Мк. 14:47; Лк. 22:50; Ин. 18:10). Христос сразу же исцелил раба и запретил Петру вмешиваться, напоминая о добровольности Своих страданий: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф. 26:52–53). В словах Спасителя есть и напоминание известной ветхозаветной нормы: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6). Иудеи, желавшие смерти Христовой и предавшие Его в руки римлян, во время Иудейской войны сами были истреблены мечом римлян.