Евангелие от Иоанна 16 глава 25 стих

Время, о котором Он говорит, может быть понято как та будущая жизнь, когда мы будем прямо видеть Его, лицем к лицу (1 Кор. 13:12) - словами апостола. Так что слова Доселе Я говорил вам притчами согласуются со словами апостола Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно (1 Кор. 13:12). Однако прямо возвещу вам о том, что Отца можно видеть через действия Сына, что соответствует сказанному Иисусом в другом месте: Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27).

***

«Это, — сказал Он, — говорил вам притчами, но наступает время, когда уже не буду говорить притчами, но прямо возвещу вам об Отце» . Я мог бы сказать, что время, о котором Он говорил, надлежит понимать как будущий век (futurum saeculum), когда мы увидим открыто то, что, по словам блаженного Павла, будем видеть лицом к лицу (1 Кор. 13:12); так чтобы сказанное «это говорил вам притчами» относилось к тому, о чем было сказано тем же самым апостолом: Теперь мы видим это как бы сквозь тусклое стекло (ср. 1 Кор. 13:12). Слова же возвещу вам, смысл которых в том, что через Сына откроется Отец, близки к тому, что Он говорит в другом месте: Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын захочет открыть (Мф. 11:27).

Доселе они ни о чем не просили Отца во имя Христово: тогда будут просить и все получат. Тогда Он не будет сокровенно говорить об Отце, как доселе, но явно возвестит им все об Отце. Он даже не говорил, что Сам будет просить Отца о них: они могут быть уверены в любви к ним Отца и могут обращаться к Нему с молитвой во имя Христово: «Я изшел от Отца, заключил Господь, и пришел в мир; и опять оставляю мир, и иду к Отцу».

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 217++

Однако, раскрывая апостолам будущее и рассказывая им о предстоящих переменах, Иисус знает, что сейчас они не могут Его понять. Его речь скорее новая загадка для них, чем объяснение недоумений. Но когда наступит время Церкви, они поймут то, о чём Он сейчас рассказал им: «Это я в притчах сказал вам: наступает час, когда Я уже не в притчах буду говорить вам, но открыто об Отце возвещу вам». Явлением Отца было всё служение Иисуса Христа (Ин. 1:18; 17:6). Но усыновление учеников Богу, посредством Его крестных страданий (Ин. 16:21) и воскресения (Ин. 14:19-20), откроет апостолам Бога как Его Отца (Ин. 1:12; Ин. 20:17¹), и Св. Дух доведёт до полноты их знание о Нём².

 «Доселе Я говорил вам притчами; но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце». То, что раньше Христос говорил им о Боге, было только образами, книгой за семью печатями — по сравнению с тем, что Он откроет им сейчас. Когда они примут Духа Святого, Он прямо возвестит им об Отце. Он и теперь ясно им говорит, что исшел от Бога, и к Богу идет, что Он — Сын Божий, и Крест, предстоящий Ему и есть путь к Отцу. И ныне для каждого человека открывается путь к Богу Отцу. 

В тот день, т.-е. по отшествии И. Христа к Отцу, в то время, когда они исполнятся Духа Святаго, они во-1-х, будут обладать совершенно удовлетворительным ведением истины; во-2-х, о чем ни попросить Отца во имя Его, будет исполнено. До сих пор они не призывали в своих молитвах И. Христа как Бога; но тогда они познают в Нем Богочеловека и должны молиться во имя Его; в 3-х, доселе но неспособности учеников, Иисус Христос сообщал им Свое божественное учение притчами, т.-е. вообще приспособляясь в форме его к их образу воззрений на духовныя вещи; но наступает время, когда снизойдет на них Дух Святый, чрез Котораго И. Христос будет сообщать им внутреннее, непосредственное научение; в 4-х, наконец, плодом снисшествия на учеников Духа Святаго будет то, что Сам Бог Отец возлюбит их за веру и любовь к И. Христу как Сыну Божию, ниспосланному от Отца и грядущему к Отцу. Для большаго утверждения их в этой вере Господь повторительно утверждает, что он исшел от Отца и пришел в мир, а теперь оставляет мир и идет к Отцу.

Я говорил вам притчами, но наступает время, когда Я прямо возвещу вам об Отце. До сих пор Я просил Отца за вас; но тогда вы сами будете просить во имя Мое, и получите; ибо Отец любит вас за то, что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Да, Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу».

Поняли ли Апостолы, что Иисус Христос, говоря об уходе Своем от них и скором после того свидании с ними, разумел Свою смерть и явление им после Своего Воскресения, — неизвестно; скорее надо признать, что не поняли. Что же касается слов Его об исшествии от Отца, то эти слова были, по-видимому, поняты сердцем и с радостью ими приняты, так как они тотчас же сказали Ему: вот, теперь Ты прямо говоришь, и посему мы веруем, что Ты от Бога исшел.

Притчи - образные речи, над которыми надо подумать. Теперь Он прямо говорит, что исшел от Отца и снова идет к Нему. Это величайшее откровение. Крест - путь к Богу.

Важно: Иисусу не надо просить за нас: в Нем мы имеем прямой доступ к Богу, ибо Он любит пас.

Ибо мы любим Сына и верим в Него.

Иисус Христос пришел потому, что Бог - есть любовь к нам. Любящий Христа возлюблен Богом.

Начало первой фразы в русском Синодальном переводе передано достаточно свободно. Буквальный перевод: «Сие в притчах говорил вам (ταῦτα ἐν παροιμίαις λελάληκα ὑμῖν). Наступает час (ἔρχεται ὥρα), когда уже не в притчах буду говорить вам, но прямо (παρρησίᾳ) возвещу вам об Отце». Под притчами в данном случае понимаются не притчи Иисуса, известные из синоптических Евангелий, а те места предшествующей части беседы с учениками, в которых для них было много непонятного, загадочного, вызывавшего вопросы, многое было сообщено в иносказательной форме. Слово «притча» может иметь отношение и в целом к тому откровению, которое Иисус принес на землю и смысл которого остается скрытым до тех пор, пока Утешитель не откроет его.

Выражение «наступает час» указывают на наступление того решающего момента евангельской истории, о котором Иисус знал с самого начала Своего служения (Ин. 2:4) и о котором многократно предупреждал (Мф. 26:18;Ин. 7:6), которого боялся (Ин. 12:27) и который сравнивал с родовыми муками (Ин. 16:21). В Евангелии от Матфея так переданы последние слова Иисуса перед арестом: «Вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников» (Мф. 26:45). Этот час не просто наступает или приблизился: он «настал уже».

В заключительном разделе беседы Иисус подводит итог Своему служению, суммирует его в краткой, емкой и торжественной формуле: «Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу». Эта формула в полной мере отражает то богословское видение пришествия в мир Сына Божия, которое раскрывается в Евангелии от Иоанна с первых его страниц – с того самого момента, когда Евангелист говорит о вечном Слове Божием, ставшем плотью и пришедшем в мир (Ин. 1:1–10).

В изложении синоптиков евангельская история движется по горизонтали: из прошлого в будущее. У Иоанна история движется по вертикали: сверху вниз. На первый взгляд, это богословское видение контрастирует с портретом Иисуса, представленным в синоптических Евангелиях:

Для большинства современных читателей синоптический портрет… проще и в то же время привлекательнее, – пишет Дж. Эштон. – Это портрет Человека, имеющего особые отношения с Богом, Которого Он называет ласковым именем «Авва», Отец. Он – обетованный Мессия, и Он послан Богом проповедовать Царство, тем самым исполняя пророчество Ветхого Завета. Его рождение было чудесным, и Его воскресение из мертвых, после ужасающих страданий, уникальным. Но, несмотря на все это, Он был Человеком Своего времени: Его учение и проповедь, и даже Его чудеса и исцеления, могут быть легко помещены в контекст палестинского иудаизма I века… У Иоанна Христос не таков. Он вообще не принадлежит к этому миру: можно сказать, что Он входит в него с целью покинуть его, или нисходит, чтобы взойти… Его подлинным домом является небо, но Он входит в чуждый для Него мир с беспрецедентной уверенностью и смелостью, точно зная, Кто Он, откуда пришел и куда идет… Несомненно, Он изображен подверженным человеческой слабости, голоду, усталости, печали, но эти качества никоим образом не умаляют тот факт, что Он полностью контролирует Свою судьбу.

В то же время, два портрета Иисуса – синоптический и Иоаннов – являются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими. Разница между ними – в расстановке акцентов. Авторы синоптических Евангелий вполне могли знать о беседе Иисуса с учениками на Тайной вечере, но не посчитали нужным включить ее в свои повествования. С другой стороны, Иоанн, несомненно, знал о том, что Иисус на Тайной вечере преподал ученикам Свои тело и кровь под видом хлеба и вина, но не посчитал нужным об этом рассказать, имея в виду, что об этом уже рассказали другие. Вместо этого он, возлежавший у груди Иисуса (Ин. 13:23) и запомнивший беседу слово в слово, сделал ее главным пунктом своего рассказа о Тайной вечере.

Рассказ Иоанна о последних днях земной жизни Иисуса далек от того, чтобы изобразить Его лишенным человеческих эмоций, естественного для человека страха перед смертью. Как мы видели, на эмоциональной стороне действий и слов Иисуса Евангелист неоднократно акцентирует внимание читателя. Но эта эмоциональная составляющая естественным образом соединяется в Иисусе с той уверенностью в Своих действиях, которая была для Него характерна. Рассказывая о воскрешении Лазаря, Евангелист неоднократно обращает внимание на человеческие переживания Иисуса, Его эмоциональное состояние (Ин. 11:33, 35, 38). В то же время перед нами предстает Человек, с твердостью говорящий Марфе: «Воскреснет брат твой… Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11:23, 25).

То же самое уникальное сочетание человеческих качеств и божественного достоинства, глубокой эмоциональности и в то же время полной уверенности в неотвратимости наступающего часа и в том, что происходящее в полной мере соответствует воле Божией, мы видим в рассказе Иоанна о Тайной вечере. С искренним и сердечным чувством Иисус прощается с учениками, называет их «друзьями» и «детьми», дает им последние наставления, говорит им об ожидающих их скорбях, о печали и радости, которые им предстоит испытать. По-человечески Он боится смерти, Его душа «возмущена» от мысли о предстоящих Ему страданиях и смерти (Ин. 12:27). При этом Он уверен в том, что воскреснет и вернется к Отцу – туда, откуда пришел. И что другого пути для Него нет.

Он «контролирует Свою судьбу» в том смысле, что сознательно и уверенно идет на смерть. Но Он пришел в мир не по Своей воле. И Его смерть произошла тоже не по Его инициативе или желанию. Такова была воля Бога Отца, и Он со смирением и полным послушанием принял эту волю.

Уразумев, что ученики хотят спросить Его о смысле употребленных Им выражений, Господь остановился и сказал: «О сем ли стязаетеся между собою, яко рех: вмале и не видите Мене: и паки вмале, и узрите Мя? (Если бы открылось перед вами будущее, не такие вопросы (о словах) заняли бы вас.)

  Аминь, аминь глаголю вам, яко восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется: вы же печальни будете, несмотря на сие будьте мужественны; ибо печаль ваша в радость будет. Жена егда раждает, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит Отроча, ктому не помнит скорби за радость, яко родися человек в мир. И вы печаль имате убо ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас. И в той день Мене не вопросите ничесоже.

  Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое. Просите и приимете, да радость ваша исполнена будет. Сия в притчах глаголах вам: но приидет час, егда ктому в притчах не глаголю вам, но яве о Отце возвещу вам. В той день во имя Мое воспросите: и не глаголю вам, яко Аз умолю Отца о вас: Сам бо Отец любит вы, яко вы Мене возлюбисте и веровасте, яко Аз от Бога изыдох. — Изыдох от Отца и приидох в мир. И паки оставляю мир, и иду ко Отцу».

Здесь Господь несколько поясняет апостолам то, что сейчас сказал им об их духовном просвещении и силе молитвы (ст. 22 и 23). Сия (доселе) в притчах глаголах (говорил) вам. Сия, т. е. то, о чем апостолы спрашивали Господа (17 и д.), и то, что затем говорил Он им (20 и дал.), именно, что Он скоро отойдет от них и скоро возвратится к Ним, и что последует за сим. Говорил в притчах, т. е. не в собственных и ясных выражениях, а иносказательно (Ин. 10:6). Но приидет (наступает) время и пр. Это—после воскресении Христова, и особенно после просвещения апостолов Духом Св. Тогда тайны божественныя возвестятся им прямо, потому что они тогда будут способны понимать их, и не под образом иносказания, притчи (12—13); а чрез это и самое знание их о Боге и тайнах божес твенных будет полнее и яснее, и что теперь непонятно, то будет ясно, тогда исчезнет всякая темнота. В той день во имя Мое воспросите (будете просить) и пр., т. е. тогда Я,—как бы так говорит Господь,—с Своей стороны не буду иметь надобность, как было доселе, молиться за вас, но вы сами будете молиться во имя Мое, и Бог услышит ваши молитвы, даст вам просимое. «Это изречение, как поясняет еписк. Михаил, не значит, что Господь совершенно не будет просить Отца об услышании и исполнении молитв апостолов л вообще Своих учеников; значит только, по связи речи, что Отец небесный становится Сам к ним в столь бли.исоф отношение, что личное посредство Самого Господа делается как бы уже ненужным; с другой стороны, прошение во имя Господа само собою уже предполагает посредство Его». Господь указывает и причину, почему Он может не просить Отца об услышании и исполнении молитв учеников,—потому что Сам Отец любит их (вас) и по этой любви к ним исполнит всякое их прошение во имя Христово. Причина же, по которой Отец любит их,—та, что они возлюбили Его, Господа (Меня),—вечный предмет Отчей любви (Ин. 14:21. 23), и что они уверовали (веровасте), что Я исшел (Аз изыдох) от Бога, т. е. уверовали, что Он, Христос, есть обетованный и пришедший в мир с неба, Мессия (Ин. 13:3), в чем заключается вся сущность христианской веры (Ин. 20:31). «Сначала сказал возлюбили, а потом уверовали, замечает архиеп. Иннокентий, потому что вера в божественное естество И. Христа развивалась у учеников мало-по-малу, из любви к Нему».

Здесь разумеется и радость учеников о Воскресении Христа, имевшая место во время явлений Воскресшаго: Ин. 20:20; и радость о соединении с Ним: Ин. 14:23, особенно через таинство св. Евхаристии: Ин. 6:51. 56; тогда, и особенно по смерти, для истинных последователей Христа не будет притчи, не будет гадания: 1 Кор. 13:12; 2, 9 — 10.

И Иисус уже не в притчах будет говорить ученикам, но открыто возвестит им об Отце.

– Я говорил вам об этом иносказаниями – В 4-м Евангелии еврейское слово «маша́л» передается греческим «паройми́я» («уподобление» – отсюда богослужебный термин паремия) вместо обычного для синоптиков «параболе́» («притча; аллегория; пословица; поговорка; крылатое выражение; загадка»). Эти слова являются синонимами. Здесь главное то, что в этой фигуре речи всегда есть элемент загадки, заставляющей человека думать и самому находить ответ (ср. Сир. 39:3). У синоптиков Иисус почти всегда говорит притчами. См., например, Мк. 4:34: «Без притчи Он ничего не говорил, а наедине с учениками объяснял им все». См. также Мк. 4:11. Хотя в этом Евангелии нет ни одной знакомой нам по синоптикам притчи, речь Иисуса зачастую загадочна, что приводит к ее непониманию не только духовно глухими людьми, но и учениками. Но час наступает, когда Я скажу об Отце вам открыто, без иносказаний – Лишь с наступлением часа смерти и воскресения Иисус скажет им об Отце простым и понятным языком, что произойдет благодаря дарованию Духа, через посредство Заступника.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 382++

Тогда Господь Иисус Христос, не дожидаясь их вопроса, подробнее разъясняет им Свои слова о смерти и воскресении. Истинно, истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет. Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир. Так и вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять (после воскресения), и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас (ст. 20–22). Далее Христос указал, что с Его Воскресением и победой над смертью верующие будут близки Богу, так как уничтожено будет средостение (преграда) греха, отделявшая людей от Бога; тогда верующие поймут тайну неизреченной любви к ним Бога, тогда не будет нужды говорить им о тайне спасения людей в притчах, как теперь; тогда они дерзновенно будут обращаться к Богу Отцу в молитвах, и молитвы их будут услышаны. В тот день будете просить во имя Мое, и не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас, ибо Сам Отец любит вас, потому что вы возлюбили Меня и уверовали, что Я исшел от Бога. Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу (ст. 26–28).