Евангелие от Иоанна 13 глава 18 стих

И вот когда Господь произнес это, Он добавил: Не о всех вас говорю: Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: «ядущий со Мною хлеб поднимет на Меня пяту свою» ( Пс. 40:10).] Что иное это означает, кроме как: «будет попирать Меня»? Известно, о ком Он говорил. Это относилось к Иуде, предателю Его. Итак, Он не избирал его, отчего в Своих словах и отделил его от тех, кого Он избрал. Вот Он что говорит и о чем я толкую: «Блаженны будете, если будете исполнять это, не о всех вас говорю, есть среди вас тот, кто не будет блаженным и не будет исполнять этого. Я знаю, которых избрал»

Кого Он избрал, если не тех, которые станут блаженными, исполняя то, что Он заповедал, и кому показал, что следует совершать, Тот, Кто может сделать их блаженными? Предатель Иуда, говорит Он, не избран. Что же тогда означает сказанное Им в другом месте: не двенадцать ли вас избрал Я?Но один из вас диавол (Ин. 6:70). Не был ли он избран для чего-то иного, для чего он был необходим, а не для блаженства, о котором Он только что сказал: «Блаженны будете, если будете исполнять это»? Он говорит это не обо всех, ибо знает, кого Он избрал к соучастию в этом блаженстве. Col. 1796 И нет среди них того, кто ел хлеб Его так, чтобы поднять пяту на Него. Они ели хлеб как Хлеб Господа, а он ел Хлеб Господень против Господа; они ели жизнь, а он — наказание. |||Ибо, кто ест недостойно, — говорит апостол, — тот ест осуждение себе (ср. 1 Кор. 11:29).

Окончив это дело смирения, Господь снова возлег на вечери с учениками Своими и объяснил им намерение этого поступка. «Если Я, Господь и Учитель умыл ваши ноги: так и вы должны умывать ноги друг другу... и блаженны вы, когда исполните то». Но мысль об Иуде снова заставила Его присовокупить: блаженны, – но не о всех вас говорю. Я знаю, кого избрал. – Впрочем и в этом случае слово Писания не нарушается, а исполняется; сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на меня пяту. Такие намеки повторял Иисус с тем намерением, чтобы ученики не поколебались в вере своей, когда один из них будет орудием предательства, не подумали, что Наставник их Сам в них обманывался. Эту причину объяснил Господь, может быть, и для того, чтобы пробудить совесть Иуды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 209++

Иисус с грустью замечает, что один из учеников предатель: «Я знаю, кого избрал». Это не значит, что избрание Иуды одним из двенадцати было ошибкой, ведь к измене его никто не принуждал. В происходящем Господь видит исполнение Писаний: «Даже человек мирный со Мною, на которого Я полагался, который ел хлеб Мой, поднял на Меня пяту свою» (Пс. 40:10). На Востоке разделять трапезу с кем–то было признаком дружбы и актом верности. Есть хлеб за столом друга, а впоследствии предавать его считалось актом крайней подлости.

По сообщению ев. Луки, наставления о смирении (25—27) И. Христос сопровождал косвенным ответом на спор учеников о первенстве: за верное и твердое доселе следование за Ним, несмотря на все гонения на Него, Он дал им всем обетование блаженства в Своем царстве („да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем») и притом с указанием, что им принадлежат первыя степени блаженства в этом царстве, что они особенно будут близки к Господу-Царю („и сядет на престол судить двенадцать колен Израильских»). Ев. Иоанн добавляет, что И. Христос сейчас же ограничил сие обетование (котораго этот ев. не передает, но которое очень прилично входит в состав передаваемых им изречений Господу между 17—18 ст.): именно он указал, что только избранные Богом ко спасению примут участие в благах обетования, а над одним из них, несмотря на то, что он избран в число учеников Господа, должно исполниться Писание (Пс. 40, 10. Ин. 18)»¹. Предательство Иуды, в связи со всеми его последствиями, смутит истинных учеников Христа. Но они должны припомнить, что это им было предсказано и, следовательно, предвидено Господом (19). Для большаго укрепления их веры Господь, в противоположность предательству Иуды, предсказывает им, что они будут посланниками во имя Его, и одновременно изображает высокое достоинство этого их служения: принимающий их принимает Самого И. Христа и Самого Бога (20).

В словах сих Господь напоминает выражение Псалма 40-го ст. 10. Давид рисует бедствие человека, на которого обрушились многие страдания и физические и нравственные, из коих самое ужасное измена близкого. На это именно указывает Господь, страдая по человечеству в любвеобильной душе Своей.

Но стих 18-й представляет еще нам обширное поле для думы. В предыдущих стихах Господь указывает на всех верующих без различия, указывая всем путь ко блаженству, не ведением токмо, но и деланием. В 18 стихе Он указывает на горестное исключение, на изменника, не только не творящего добра, но еще делающего зло, и какое зло, подымающаго «пяту свою» на своего благодетеля и Господа, который Сам его избрал. Мы находимся перед великим вопросом о воле и предопределении, который возникает по поводу всей религиозной жизни души нашей, как он лежал в основании первого греха наших прародителей.

Иуда Искариотский был избран Господом в числе ближайших двенадцати учеников Господа, пользовался – как все они светом учения Господня и был свидетелем чудес Его и – как другие Апостолы – имел власть именем Господа изгонять бесов и творить чудеса Мф. 10:5–8. Ср. Ин. Злат. бесед. 47-я на Иоанна § 5 в изд. 1862 ч. 2, стр. 17.. И в его руках множились хлебы, раздаваемые голодному народу, и он видел Господа, идущего по воде См. на 4 главу. и несмотря на то поднял пяту свою на Господа. Есть ли возможность самому тонкому софисту доказать, что Иуда, – человек погибели, – не приложил собственного старания, собственной злой воли, чтоб достичь своей погибели? Если можно объяснить себе значение этого человека, то только указанием Ев. Иоанна 12:6, «что он был вор». Другими словами в этом человеке была особая страсть к деньгам, алчность к наживе. Вероятно и другие Апостолы, как и все люди, были не без слабостей человеческих, и они имели вероятно наклонность к тому или другому греху, но величие Господа, внося свет в их душу, делало их способными бороться против своих страстей и слабостей, потому что доброю волею своею они воспринимали радостно свет, вторгавшийся в их души и шли ко свету Ср. Ин. 3:19–21.. В душе Иуды происходило обратное явление; он не боролся против страсти своей, а потакал ей, развивал ее, удовлетворяя ей, и вскоре она настолько овладела всеми его помыслами, что вытеснила свет, омрачила душу, затемнила понимание его и вместе с тем угасила даже веру, против которой несчастный уже боролся как против врага, мешающего ему действовать в низких его намерениях. «Смотри, говорил Господь, свет, который в тебе, не есть ли тьма» Лк. 11:35. Что он боролся и, по-видимому, одолел веру, но затем после преступления узнал, что не мог одолеть ее, хотя уже верил как трепещущий бес Иак. 2:19., а не как ученик, – то мы ясно видим из слов его фарисеям и из презренной смерти его Мф. 27:3–5. Деян. 1:16–19.. Мы решаемся высказать еще одно предположение: не Иуда ли был тот из учеников, который в отсутствие Господа на горе Преображения пытался выгнать беса из отрока и не мог? Мф. 17:16, 20. Марк. 9:18; Лк. 9:40. Не он ли, – и может быть даже с корыстною целью, – пытался начать чудеса и исцеления независимо от Господа, а только употребляя силу этого великого имени, которое прежде в устах его с благословения Господа творило чудеса? Но вероятно, как только мысль эта созрела в душе его, он увидел свое бессилие и сие бессилие создало злобу, и хотя вера бесовская, т. е. трепещущая, а не любящая, не могла умереть в его душе, но она была бесплодна для дел Божиих, ибо не может «сатана сатану изгонять» Мф. 12:26; Марк. 3:23, 26; Лк. 11:18.

Из этого кажется ясно, что перед Иудой, как перед каждым человеком, лежали две дороги: одна широкая, ведущая к гибели, другая тесная, ведущая ко спасению Мф. 7:13–14; Лк. 13:24.. Он мог волею своею бороться против алчности; он мог не воровать из порученного ему общего ящика и мог привычкой добра все более и более приближаться к свету и осветить им тьму души своей. Но он волею своею пошел во мрак и начал творить дела мрака, а потому и удалялся все более и более от света, ибо, как сказал Господь, «всякий делающий худые дела ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы» Ин. 3:20.. Предведением Божиим в пророчествах и псалмах открывался весь ход событий, ознаменовавших наше искупление и спасение, и в числе сих событий указано и преступление изменника: но воля Иуды, злая воля предателя, была его собственностью, он имел право располагать ею, как хотел и употребил свободу свою на зло, – хотя это известно было Богу от века. Призвав Иуду к апостольству, Господь по Божеству знал, что он предаст Его (Ин. 6:70–71), но Господь, как указывает Златоуст На Иоанна бесед. 70 и 71., неустанно старался и намеками и смирением остановить его на краю гибели. Он тип всякого злонамеренно погибающего человека, для которого все Божии указания, полные любви предостережения, и самые временные бедствия, могущие открыть ему глаза, пропадают бесследно, потому что гнусная сатанинская страсть овладела его душой.

Значение Иуды в истории церкви также понятно: он представляет собою ту часть человечества, которой все помыслы устремлены на земное, и в этом смысле он представитель фарисеев и начальников последней эпохи ветхозаветной церкви, которые поэтому то и не могли войти в царствие Божие Мф. 21:31–32, 23:5–7; Лк. 13:28 и др.. Эти люди и в древние времена как и в наше время не понимали и не желали иметь других интересов кроме земных благ, а потому они отрицались и отрицаются веры как излишнего бремени, думая, что они обладают высшею человеческою мудростью и что этой мудрости совершенно достаточно для человека.

С другой стороны Иуда был типом и предвозвестником того, который называется «человеком греха, сыном погибели» 2 Фес. 2:3–4., и которого св. Иоанн Богослов в Откровении называет зверем и драконом Откр. 13:1–7, Откр. 17:8–11. и лжепророком Откр. 19:20.. Он мудрствовал своим маленьким умом пред величием премудрости Божией и осмелился даже думать, что его человеческие планы имели влияние на судьбы Божии Он и в последнюю минуту не понял, что Господь Иисус есть Бог, поэтому и пришел он каяться не к Господу а к фарисеям Мф. 27:3–5.. Он не мог понять, что одно было поистине реально во всех его действиях: грех его и его гибель, и таково будет значение антихриста, коему дана будет власть «до времени» (2Фес. 1:8. Cit.), пока Богу угодно будет попустить «власть князя мира сего».

Господь избрал для утверждения церкви Своей двенадцать столпов, зная, что один из столпов сих рушится и будет заменен другим Деян. 1:16–26., да служит погибший столп примером и знамением, как «со страхом и трепетом надо совершать дело своего спасения» 1 Пет. 1:17; Флп. 2:12; Евр. 12:28..

Но Я говорю не обо всех вас, так как знаю, что сбудется Писание, в котором сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою (Пс. 40:10); для того и говорю вам об этом теперь, чтобы вы, когда это сбудется, поняли, что в Писании это сказано обо Мне».

Не о всех вас глаголю… именно — «аще творите»…

Это Иисус Христос говорил об Иуде, который не исполнил не только этой, но и вообще никакой другой заповеди, так как уже задумал предательство.

Аз (бо) вем, ихже избрах

Как Бог, Я знаю, кто из избранных Мною, сделает это (Ин. 13:17), и кто не сделает. И прежде Иисус Христос сказал: «вы чисти есте, но не вси», и при других обстоятельствах Он часто говорил многое в этом же роде, чтобы показать, что Он знает предателя, чтобы подействовать на его совесть и вызвать на раскаяние и исправление; но ничто на него не подействовало. А зачем Иисус Христос избрал в число Своих учеников и предателя, об этом сказано при изъяснении следующего места из Евангелия от Марка (Мк. 3:13): «и взыде на гору и призва, ихже хотяше Сам».

Но да Писание сбудется: ядый (τρωγων) «со Мною хлеб, воздвиже на Мя пяту свою» (Пс. 40:10). И здесь выражение с союзом ινα (да) указывает только на то, что должно случиться в будущем. Иисус Христос как бы так говорит: но это Я говорю относительно предателя, так как должно исполниться Давидово Писание, которое говорит: «ядый» (ἐσθίων) «хлебы Моя, возвеличи на Мя запинание» (Пс. 40:10). Так перевели это место с еврейского семьдесят толковников; но Иисус Христос, несколько объясняя его, выражает другими, но совершенно однозначными, словами: о ο ἐσθίων значит то же, что и о τρωγων («ядущий»), «возвеличи» (εμεγαλυνε) значит то же, что и «воздвиже» (επηρε), а остальные слова одинаковы. Итак, Иисус Христос говорит об Иуде: «ядущий у Меня», участвующий в общей со Мною трапезе, нисколько не стыдясь этого, «возвеличи и воздвиже», т. е. укрепил и поднял на Меня «пяту и запинание», т. е. коварство и злоумышление, так как уже сговорился с врагами Моими. Те, которые хотели опрокинуть бегущих, обыкновенно приводили свой злой умысел в исполнение при помощи пяты, или ноги; поэтому и здесь «запинание» и «пята» значит злоумышление и коварство.

Неверность и верность

1. Это об Иуде. Есть с кем-то хлеб - значит дружить, быть верным. Пс. 40:8: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту». На Востоке - предел подлости.

«...поднял на меня пяту» - символ жестокости.

Здесь нет обиды, только печаль, последний призыв к Иуде.

2. Но даже эта трагедия не ускользает из плана Божьего. Иисус говорит, что Он не находится в плену слепых обстоятельств. Не Его убивали. Он избрал смерть. Сейчас ученики этого не видят. Потом узнают. «Я - есмь».

«Ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою»

Образ Иуды занимает существенное место в повествованиях всех четырех Евангелистов о Страстях Христовых. В синоптических Евангелиях он до истории Страстей упоминался лишь однажды: в общем списке двенадцати апостолов (Мф. 10:4;Мк. 3:19;Лк. 6:16). Его появление в повествованиях синоптиков о Страстях производит эффект неожиданности: он вводится как новый персонаж, ранее не игравший никакой роли в евангельских событиях.

Иначе обстоит дело у Иоанна. В этом Евангелии Иисус представлен как с самого начала знающий о том, что Его ожидает, в том числе о предательстве Иуды. Во 2-й главе приведены слова Иисуса: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его». Евангелист поясняет, что Иисус «говорил о храме тела Своего», то есть предсказывал Свою смерть. Сразу же за этим эпизодом следует упоминание о многих чудесах, сотворенных Иисусом в Иерусалиме на праздник пасхи, и ремарка Евангелиста: «Но Сам Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке» (Ин. 2:18–25).

Прямые предсказания о предательстве Иуды содержатся в главе 6-й, где изложена беседа Иисуса с иудеями о небесном хлебе. По завершении этой беседы Иисус в разговоре с учениками предсказывает Свою смерть и воскресение: «Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде?». И далее говорит ученикам: «Но есть из вас некоторые неверующие». Евангелист тут же поясняет: «Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его» (Ин. 6:62–64). Через некоторое время Иисус снова возвращается к той же теме, говоря ученикам: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол». И вновь Евангелист, по своему обычаю, поясняет: «Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати» (Ин. 6:70–71).

Наконец, как мы видели, только в Евангелии от Иоанна в рассказе о вечере в Вифании упоминается «Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его». Именно он выражает возмущение тратой драгоценного мира, которое можно было бы продать за триста динариев и раздать нищим. При этом Евангелист отмечает: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин. 12:4–6).

Как понимать все эти предсказания и намеки? Не был ли Иуда лишь пассивным исполнителем воли Божьей? Попытки представить Иуду орудием Промысла Божьего предпринимались уже в древности. Ириней Лионский упоминал о секте каинитов, которые учат о «предателе Иуде», что, «так как он только знал истину, то и совершил тайну предательства, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды».

Найденный в 2006 году полный текст «Евангелия Иуды», – гностического апокрифа, сохранившегося только на саидском диалекте коптского языка, – частично подтверждает то, что говорит об этом памятнике Ириней. Апология Иуды содержится и в ряде произведений современной литературы.

Однако и сам текст канонических Евангелий, и толкования на него древних и новых авторов, однозначно осуждают поступок Иуды и не оставляют места для его оправдания. Во всех четырех Евангелиях Иуда предстает исключительно как отрицательный персонаж, к которому Евангелисты не питают ни симпатии, ни сочувствия.

Лука начинает рассказ о предательстве Иуды словами: «Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати» (Лк. 22:3). Вхождение сатаны в Иуду, однако, не означает, что он – лишь пассивная жертва. Он не превращается в одержимого, подобного тем, из кого Иисус изгонял бесов. Он действует хладнокровно и расчетливо, следуя заранее составленному плану, а отнюдь не движимый против своей воли какой-то иной силой (как это было с одержимыми, которые прибегали к Иисусу и падали к Его ногам).

Свидетельство Луки о том, что сатана вошел в Иуду, перекликается со словами Евангелиста Иоанна из рассказа о том, как на Тайной вечере Иисус, обмакнув кусок хлеба, подал его Иуде. И в том и в другом случае сатана объявляется инициатором предательства, что, впрочем, не снимает ответственности с Иуды. Ранее Иисус говорил ученикам: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:7;Лк. 17:1). На Тайной вечере Он скажет: «…Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф. 26:24;Мк. 14:21). Грех, зло и соблазны совершаются в мире по инициативе диавола, но ответственность за них несет человек, посредством которого диавол действует.

В каком смысле в Иуду вошел сатана? Очевидно, именно в том, что он перестал выполнять волю Бога и стал на службу диаволу. Он сделал это добровольно, а не по принуждению. В этом его отличие, например, от той женщины, которую «связал сатана» и которую Иисус исцелил от тяжелой болезни (Лк. 13:16). Сатана может воздействовать на людей, причиняя вред их телу, но при этом не затрагивая их душу (Иов. 2:6). Те же люди, которые поддаются искушению и впускают диавола в свою душу, становятся его орудиями, но не слепыми, а сознательными. Они превращаются в соработников диавола, тогда как Бог призывал их быть Его соработниками.

Это в особенной степени относится к Иуде. Учитель ничем не обделил его в сравнении с другими апостолами. Как и они, он был свидетелем Его чудес, слушал Его притчи и наставления. Более того, ему, наряду с другими, Иисус дал «власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф. 10:1). Он был одним из тех, о ком сказано: «Они пошли и проповедывали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6:12–13).

+++Иоанн Бухарев свящ. Толкование на Евангелие от Иоанна. М., 1915. Зач. 45. С.172+

Но Господь этим не ограничивается. По окончании омовения Он Сам разъясняет ученикам значение Своих последних действий. Он делает из омовения практический вывод. В омовении ног Он, Господь и Учитель, дал ученикам пример любви. Если Он умыл им ноги – и они должны умывать друг другу ноги, потому что «раб не больше господина своего, и посланец

не более пославшего его» (ср. Ин. 13:12–17). Последующая речь Иисуса повторно прерывается предупреждением учеников о присутствии в их среде предателя. Иисус знает, кого Он избрал, и Писание должно исполниться, а говорит Он им теперь, до наступления, «чтобы вы уверовали, когда сбудется, что Я есмь», уверовали в Его Божественное достоинство (Ин. 13:18–19). Но пример любви, который Иисус дал ученикам, должен получить осуществление в союзе учеников, который мыслится Иисусом как союз любви, умножающийся в истории: «...если Я кого пошлю, то принимающий Его Меня принимает, а Меня принимающий принимает Пославшего меня» (Ин. 13:20). Термин «Церковь» нигде не дается, как он не был дан и в притче о Дворе Овчем и ее толковании (гл. X) и как он не будет дан до конца Евангелия. Но союз любви учеников вокруг Учителя есть союз Церкви.

– Я говорю не обо всех вас: Я знаю тех, кого избрал – Евангелист снова возвращается к теме предателя. Предыдущие слова Иисуса, обращенные к ученикам, не имеют к нему отношения. Не Иисус отверг Иуду, тот сделал это сам, отринув спасительную любовь Иисуса. В синоптических Евангелиях Иисус, говоря о предательстве одного из учеников, делает это из любви к нему – для того, чтобы тот осознал весь ужас своего замысла и раскаялся, обретя спасение. В 4-м Евангелии такого подтекста или нет совсем, или он не столь очевиден. Ведь Иисус утверждает, что Иуда не был Им избран: он покинул Иисуса и тем самым отменил свое избрание. Ср. 1 Ин. 2:19: «Они покинули нас, но это не значит, что они были наши. Ведь если бы они были наши, то и оставались бы с нами. Но то, что они нас покинули, доказывает, что все они не наши». Существует и другое толкование слов «Я знаю тех, кого избрал»: Иуда относится к тем, кого избрал Иисус, но Он заранее знал о том, что он станет предателем. Но пусть исполнится Писание: «Тот, кто ест хлеб Мой, поднял пяту на Меня» – дословно: «чтобы исполнилось»; сослагательное наклонение часто выступает в роли повелительного. Но если понимать предложение как предложение цели, тогда получается, что Иисус сознательно избрал Иуду, несмотря на то что Он знал о его будущем предательстве, для того, чтобы исполнилось Писание. Каким бы чудовищным ни было предательство Иуды, оно совершилось по воле Бога. Так было предсказано в Писании, Бог избрал такой способ спасения людей из плена греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой человек, который впустит Сатану в свое сердце и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Ср. Мк. 14:21: «Да, Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Но горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше бы не родиться вовсе тому человеку!» Слова Иисуса – это последний призыв любви и одновременно грозное предостережение. Тот, кто ест хлеб Мой – Совместная еда делала людей близкими друзьями, превращая их в единое целое, поэтому подобное предательство считалось особенно мерзким. В большинстве рукописей: «кто ест хлеб со Мной», но чтение «хлеб Мой», с одной стороны, ближе к оригинальному тексту псалма, а с другой, может содержать аллюзию на евхаристию. Ср. также Мк. 14:18, 20. Поднял пяту на Меня – Это метафора предательского удара, а также оскорбительный жест, ведь на Востоке показать кому-либо подошву ноги или пятку считалось оскорблением.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 334-335++

Иуда, не проявивший раскаяния в своем злобном замысле на Христа и после оказанной ему чести и любви стеснял своим присутствием Христа; он недостоин был участия в Таинстве Святого Причащения и в задушевной прощальной беседе Христа с учениками. Желая побудить Иуду оставить общество святых апостолов и не желая в то же время прямо назвать Иуду предателем, Иисус Христос, обращаясь ко всем апостолам, сказал: Один из вас предаст Меня. Ученики были смущены и недоумевали, кого разумеет Христос. Ближе к Иисусу, возлежа на груди у Него, был Иоанн (сам евангелист Иоанн по скромности не называет себя в своем Евангелии по имени. – 13, 23).

Не о всех вас говорю. Иисус избрал Иуду одним из двенадцати, но Он не избирал его для спасения. Иуда не принадлежал к числу избранных (Мф. 26:24), однако никто не принуждал его становиться предателем.

да сбудется Писание. Многие события Своей жизни Иисус воспринимал как исполнение Писания. Он сознательно стремился исполнить его, потому что рассматривал Писание как истинное Слово Божие. Слова из Пс. 40:10, цитируемые Иисусом, вероятно, являются намеком на предательское поведение Иуды.

С грустью опять Христос замечает, что не все Его ученики могут назваться блаженными. "Я знаю, которых избрал" — прибавляет Христос. Ученики еще не знают, что среди них есть предатель, а Христос уже давно это знает. Но, подчиняясь воле Отца, выраженной в Священном Писании, Он не принял никаких мер к удалению предателя из среды окружавших Его апостолов. Псалом 40-й, из которого здесь приводится один стих (Пс. 40:10), понимается евангелистом несомненно, как псалом пророчественный, предрекающий тяжкую участь Мессии.

Поднял на Меня пяту свою, т. е., притворяясь моим другом, хотел раздавить меня, когда я лежал на земле. Некоторые же видят здесь сравнение с конем, который неожиданно бьет копытами стоящего сзади него хозяина или работника, поставленного ходить за конем. Пусть же апостолы знают, что предательство не застигло Христа неожиданно!

Но Он вполне знает учеников Своих и говорит, что не все они имеют то деятельное разумение, которое делает блаженными людей. Ему известны избранные Им, известен и тот, который исключил себя из блаженнаго царства, жертвуя совестию страстям своим. Последнее не могло не быть прискорбным Господу. Но уже давно сказано: ядый хлебы Моя воздвиже на Мя пяту. Печальное дело неблагодарнаго коварства давно было предсказано; это предсказание не налагало на свободную волю необходимости выполнять его; напротив оно предостерегало ее от греха. Попечительная Благость сделала только свое дело, указав на опасность. Если воля поступает по своему: это ея дело. Слова Писания, приводимыя Спасителем (Пс. 40:10), Давид сказал о коварном Ахитофеле (2 Цар. 9:6¹ (???), 2 Цар. 15:31): но судьба Давида была образом судьбы Мессии Иисуса и большая часть псалма Давидова буквально относится к Мессии. Иуда должен был остерегаться по крайней мере того, чтобы не быть другим Ахитофелом, если уже он не верил, что Иисус есть Мессия.