Евангелие от Иоанна 13 глава 12 стих

Настало время, чтобы исполнилось обещанное блаженному Петру. Ведь исполнение этого было отложено, когда он, испуганный, сказал: Не умоешь моих ног вовек (Ин. 13:8), — и получил в ответ: что Я делаю, ты теперь не знаешь, а уразумеешь после (Ин. 13:7). Вот и пришло это «после». Настало время, чтобы было сказано то, что чуть ранее было отложено. Итак, Господь, помня, что Он обещал открыть смысл Своего деяния, столь неожиданного, столь удивительного, столь пугающего (даже если бы Он Сам сильно не напугал Блж. Августин имеет в виду испуг Петра, которого устрашили слова Господа, что он не будет сопричастен Ему, если Господь не омоет ему ног (см.: Блж. Августин Гиппонский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 56, 2). — Пер. ), совершенно непозволительного — чтобы Учитель не только самих апостолов, но и Учитель Анге-лов, Господь не только самих апостолов, но и всего мира омывал ноги учеников и слуг Своих. И вот поскольку Он обещал открыть смысл этого деяния, сказав: а уразумеешь после, то приступил теперь к объяснению того, что значит Его поступок.

Окончив это дело смирения, Господь снова возлег на вечери с учениками Своими и объяснил им намерение этого поступка. «Если Я, Господь и Учитель умыл ваши ноги: так и вы должны умывать ноги друг другу... и блаженны вы, когда исполните то». Но мысль об Иуде снова заставила Его присовокупить: блаженны, – но не о всех вас говорю. Я знаю, кого избрал. – Впрочем и в этом случае слово Писания не нарушается, а исполняется; сказано: ядущий со Мною хлеб поднял на меня пяту. Такие намеки повторял Иисус с тем намерением, чтобы ученики не поколебались в вере своей, когда один из них будет орудием предательства, не подумали, что Наставник их Сам в них обманывался. Эту причину объяснил Господь, может быть, и для того, чтобы пробудить совесть Иуды.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 209++

После того «Он умыл их ноги и взял одежду Свою и возлег снова». То, что Господь снимает с себя одежду и опять надевает её, символизирует, что Он отдаёт Свою жизнь и снова её принимает (Ин. 10:17-18). Все евангелисты отмечают, что перед распятием со Христа была снята одежда, которую воины поделили между собой с помошью жребия. Но только Иоанн видит в этом исполнение слов 21–го псалма: «разделили одежды Мои между собой и об одеянии Моем бросили жребий» (Ин. 19:24). Кроме того, лишь четвёртый евангелист сообщает о том, что Иисус Христос был связан при аресте («Взяли Иисуса и связали» (Ин. 18:12), «Послал Его Анна связанным к Каиафе» – Ин. 18:24). Когда в третий раз воскресший Христос явится ученикам на море Тивериадском, Он скажет Петру: «Когда ты был молод, то опоясывал себя сам и шел, куда хотел, когда же состаришься, протянешь руки твои, и другой тебя опоящет и поведет, куда не хочешь» (Ин. 21:18). Иоанн объясняет эти слова своим читателям спустя десятилетия после их исполнения: «А это Он сказал, давая понять, какою смертью он прославит Бога» (Ин. 21:19). Следовательно, опоясание – это образ насильственной смерти. На Тайной вечери Иисус Христос связал Себя Сам, а Петра свяжет «другой», его смерть не будет добровольной. Поэтому духовное значение омовения – воссоединение с учениками накануне Страстей. «Омовение ног, – пишет еп. Кассиан (Безобразов), – означает приобщение к Страстям Иисуса. У синоптиков это приобщение достигается их участием в Евхаристической Трапезе. Иоанн не повествует об установлении Евхаристии. Но он даст учение о Евхаристии в Капернаумской беседе гл.VI и вводит в рассказ о Последней Вечере. Повествование об омовении, которое в контексте имеет такое же значение, как в синоптическом предании, имеет установление Евхаристии»¹.

По сообщению ев. Луки, наставления о смирении (25—27) И. Христос сопровождал косвенным ответом на спор учеников о первенстве: за верное и твердое доселе следование за Ним, несмотря на все гонения на Него, Он дал им всем обетование блаженства в Своем царстве („да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем») и притом с указанием, что им принадлежат первыя степени блаженства в этом царстве, что они особенно будут близки к Господу-Царю („и сядет на престол судить двенадцать колен Израильских»). Ев. Иоанн добавляет, что И. Христос сейчас же ограничил сие обетование (котораго этот ев. не передает, но которое очень прилично входит в состав передаваемых им изречений Господу между 17—18 ст.): именно он указал, что только избранные Богом ко спасению примут участие в благах обетования, а над одним из них, несмотря на то, что он избран в число учеников Господа, должно исполниться Писание (Пс. 40, 10. Ин. 18)»¹. Предательство Иуды, в связи со всеми его последствиями, смутит истинных учеников Христа. Но они должны припомнить, что это им было предсказано и, следовательно, предвидено Господом (19). Для большаго укрепления их веры Господь, в противоположность предательству Иуды, предсказывает им, что они будут посланниками во имя Его, и одновременно изображает высокое достоинство этого их служения: принимающий их принимает Самого И. Христа и Самого Бога (20).

Продолжая подобие, указанное св. Кириллом Иерусалимским Бесед. 12-я стр. 169 см. выше на ст. 4. о лентии, т. е. человечестве, которым препоясался Бог для уврачевания человечества, мы можем усматривать и в восприятии паки риз и возлежании образ возвращения воплотившегося Бога-Слова в лоно Отца в преславном Его вознесении. Но Он совозносит с Собою и просвещенные ризы человечества и возлежит окруженный верующими, знаменуя сим: «Аз с вами есмь до скончания века».

На вопрос, поставленный Господом ученикам Своим о значении совершенного Им действия, в котором выразилось все Его служение человечеству, Господь Сам отвечает и разъясняет им такие великие истины, которые никогда не приходили, да и не могли прийти в ум ни одного из мудрецов. Сила и величие в смирении, в служении, в отказе от себя.

Окончив омовение ног, Иисус надел Свою верхнюю одежду, возлег за стол и, обращаясь к Апостолам, сказал: Знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и, говоря так, вы говорите правильно. Итак, если Я, будучи вашим Учителем и Господом, умыл вам ноги, то и вы должны всегда и во всем проявлять такое же смирение. Раб не больше господина своего, посланник не больше пославшего, и служащий за столом не больше возлежащего; однако же Я, посылающий вас на проповедь, Господь ваш, возлежащий здесь на первом месте, омыл ноги ваши. К чему же ваши споры о том, кто из вас больший? Не спорить вам надо, а поступать так, как Я, брать пример с Меня.

1. Иисус знал, что близок Его час унижения и час прославления. Такого рода знание обычно переполняет гордостью. А Иисус проявил смирение. Такова любовь.

Болезнь... Радость самых непривлекательных услуг.

Господь - моет ноги ученикам.

2. Он вышел от Бога и идет к Богу. Это могло бы отторгнуть от мира. Но именно тогда, когда Бог близок, Иисус достиг предельной близости к миру (служение).

Омывали ноги рабы. Ученикам это и в голову не пришло бы делать. Близость к Богу приближает к людям - вот нравственный урок христианства.

3. Иисус знал о предательстве. Обычно это вызывает ненависть. У Иисуса обратное - любовь.

Естественно возмущаться обидой. Сверхъестественно любить в таких случаях.

У Лк: «Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим» (Лк. 22:24). Вот что их интересует, даже ввиду креста!

«Вы меня называете учителем и Господом», «Я дал вам пример». Сколько обид вызывает то, что нас ставят ниже, не замечают, лишают почестей и премий.

Иисус: есть только один вид величия - величие служения.

Мир полон людей, отстаивающих свои права и достоинство. Это естественно. При малейшей обиде взвиваются во гневе либо неделю ходят надутые, планируя месть. В таких случаях надо вспоминать сцену омовения ног.

Смирение делает царя слугой, а слугу царем.

Еще один момент, с Петром. Здесь, конечно, намек на крещение. «Не имеешь части со Мной» = без крещения человек не участвует в жизни Церкви. Только омытые входят в дом. Ты умылся дома и в этом больше не нуждаешься. Здесь же нужно, чтобы войти, особое омовение.

Это не значит, что без крещения нет спасения. Пример: разбойник. Но если есть возможность, человек должен засвидетельствовать свою веру во Христа крещением.

Завершив умовение ног, Иисус возвращается за стол и произносит поучение, в котором объясняет смысл того, что только что произошло. Он говорит, что подал ученикам пример, дабы они поступали также. Слово «пример» (ὑπόδειγμα) встречается в Евангелиях только один раз и только в этом месте, но оно несет важную богословскую и нравственную нагрузку. Оно показывает, что ученики призваны поступать точно так же, как Учитель.

Слова, которые Иисус произносит вслед за этим – «Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его» – имеют многочисленные параллели в синоптических Евангелиях. В наставлении двенадцати ученикам из Евангелия от Матфея Иисус говорит: «Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего» (Мф. 10:24). Похожее изречение содержится в Проповеди на равнине из Евангелия от Луки (Лк. 6:40). Очевидно, Иисус часто повторял подобные изречения, имеющие характер пословицы.

Существует параллель между повествованием Евангелиста Иоанна об омовении ног и рассказом из Евангелия от Луки о споре между учениками о том, кто из них больший:

Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий (Лк. 22:24–27).

О том, что подобные споры возникали среди учеников, свидетельствуют и другие Евангелисты (Мк. 9:33–35), однако только у Луки рассказ вставлен в повествование о Тайной вечере. Это не означает, что спор происходил прямо на Тайной вечере: возможно, Лука по ходу повествования вспомнил эпизод, имевший место ранее (слова «был же и спор» вполне могут восприниматься как указание на событие прошедшего времени). В то же время, вполне вероятно, что Лука, не упомянувший об омовении ног, приводит часть той же самой беседы, которая приводится у Иоанна. Более того, можно предположить, что зафиксированный Лукой спор, возникший во время вечери (например, в тот момент, когда ученики занимали место за столом и решали, кому где возлечь), послужил поводом для того, чтобы Иисус встал с вечери и показал им на собственном примере, как они должны относиться друг к другу.

В христианской традиции рассказ об омовении ног получил разнообразную интерпретацию. Прежде всего, он рассматриваептся как пример смирения. Иоанн Златоуст говорит, что, омывая ноги ученикам, Иисус «научал их матери всех благ – смиренномудрию». Толкователь видит смирение не только в самом совершённом действии, но и в различных его деталях:

Смотри, как не омовением только Христос показывает Свое смирение, но и другими действиями. Не прежде возлежания Он встал, а тогда, когда уже все возлегли. Затем не просто умывает, но сначала сложил с Себя одежду. Но и на этом не остановился, а еще опоясался полотенцем; да и этим не удовольствовался, но Сам же влил воду, а не другому велел наполнить ее. Так все это Он делает Сам, чтобы показать тем, что, когда мы делаем добро, то должны делать его не с небрежностью, но со всем усердием.

Тема смирения доминирует и в литургических текстах, посвященных рассматриваемому эпизоду:

Eзера и источники и моря сотворивый, смирению нас наказуя изрядному, лентием опоясався, учеников ноги умы, смиряяся премножеством благоутробия, и возвышая нас от пропастей злобы… Озера, и источники, и моря Сотворивший, благороднейшему смирению нас научая, опоясавшись полотенцем, омыл ноги учеников, смиряясь по преизбытку милосердия, и возвышая нас от пропастей порока… Смиряяся за благоутробие, ноги умыл еси учеников Твоих, к течению Божественному сия направил еси… Смиряясь по милосердию, омыл Ты ноги учеников Твоих и к пути божественному их направил…

Другая богословская интерпретация эпизода связана с темой крещения. Как мы говорили выше, вода – один из основных богословских символов Евангелия от Иоанна, с первых же глав этого Евангелия указывающий на духовное рождение через крещение. Никодиму Иисус говорит: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Самарянка слышит от Него: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:13–14). Силоамская купель, в которой омылся слепорожденный (Ин. 9:7), служит образом крещения. В этом же ряду стоит и рассказ об омовении ног (и, в частности, слова о том, что «омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь»).

Уже Тертуллиан подчеркивал, что «Христос никогда не является без воды… Во время бесед Он приглашает жаждущих к Своей вечной воде… У колодца Он восстанавливает силы, ходит и охотно совершает поездки по воде, прислуживает водой ученикам». Кирилл Александрийский, толкуя слова Иисуса, обращенные к Петру, утверждает: «…Он говорит о том, что, если кто не омоет чрез благодать Его скверну греха и преступления, тот будет не причастен жизни, даруемой Им, и останется не вкусившим Небесного Царства. Ибо нечистым не подобает входить в вышние обители, но чрез любовь ко Христу имеющим чистую совесть и освященным в Духе чрез святое крещение». Следуя той же интерпретации, Иоанн Дамаскин пишет: «В горнице святого и славного Сиона, вкусив со своими учениками ветхозаветную пасху и исполнив ветхий завет, Он умыл ноги ученикам, показывая символ святого крещения».

Еще одна богословская интерпретация увязывает умовение ног с Евхаристией. В частности, в том, что омовение ног предшествовало благословению хлеба и вина можно увидеть указание на чистоту, которая необходима для участия в таинстве Евхаристии.

Евангельский рассказ об умовении ног оказал большое влияние не только на развитие христианской нравственности. Действие, которое было в обычае у иудеев времен Иисуса, в христианской Церкви постепенно превратилось в литургический обряд, совершавшийся по разным поводам. В частности, некоторые источники IV–V веков указывают на практику омовения ног новокрещенным сразу после совершения над ними таинства крещения.

Чин умовения ног в качестве части богослужения Великого Четверга возник в Иерусалиме в VI–VII веках и явился «отражением общей тенденции максимально подчеркнуть изобразительную символику страстного богослужения, особенно явную при его совершении во Святом Граде». Не позднее VIII века чин умовения ног перешёл и в практику Константинополя, откуда был впоследствии заимствован Русской Церковью. В настоящее время этот чин совершается, как правило, после Литургии Великого Четверга Патриархом Московским и всея Руси, а также некоторыми архиереями в кафедральных соборах. С особой торжественностью чин совершается в Иерусалиме, где его возглавляет Патриарх Иерусалимский.

  Омыв таким образом ноги всем ученикам, Иисус возложил на Себя одежду Свою и вновь возлег на вечери.

  «Весте ли, — сказал Он им, — что сотворих вам? Вы называете Меня Учителем и Господом; и добре глаголете: есмь бо (Я точно то). Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг другу умывати нозе. Образ бо дах вам, да, якоже Аз сотворих вам, и вы творите. Аминь, аминь глаголю вам: несть раб болий Господа своего, ни посланник болий пославшаго его (Ин. 13:12-16). Царие язык господствуют над народом и обладающии ими благодетелями нарицаются. Вы же не тако; но болий в вас да будет яко мний, и старей яко служай! Кто бо болий, возлежай ли или служай? не возлежай ли? Аз же посреде вас есмь яко служай (Лк. 22:25-27). Аще сия весте (некоторые из учеников могли чем-либо показать при этом, что они никак не равняют себя с Учителем), блажени есте, аще творите я» (Ин. 13:17).

Но Господь этим не ограничивается. По окончании омовения Он Сам разъясняет ученикам значение Своих последних действий. Он делает из омовения практический вывод. В омовении ног Он, Господь и Учитель, дал ученикам пример любви. Если Он умыл им ноги – и они должны умывать друг другу ноги, потому что «раб не больше господина своего, и посланец

не более пославшего его» (ср. Ин. 13:12–17). Последующая речь Иисуса повторно прерывается предупреждением учеников о присутствии в их среде предателя. Иисус знает, кого Он избрал, и Писание должно исполниться, а говорит Он им теперь, до наступления, «чтобы вы уверовали, когда сбудется, что Я есмь», уверовали в Его Божественное достоинство (Ин. 13:18–19). Но пример любви, который Иисус дал ученикам, должен получить осуществление в союзе учеников, который мыслится Иисусом как союз любви, умножающийся в истории: «...если Я кого пошлю, то принимающий Его Меня принимает, а Меня принимающий принимает Пославшего меня» (Ин. 13:20). Термин «Церковь» нигде не дается, как он не был дан и в притче о Дворе Овчем и ее толковании (гл. X) и как он не будет дан до конца Евангелия. Но союз любви учеников вокруг Учителя есть союз Церкви.

– А когда Он вымыл им ноги, оделся и снова возлег, Он сказал: – Понимаете вы, что Я сделал для вас? –

Этот риторический вопрос должен привлечь их внимание, после него Иисус перейдет к объяснению смысла Своего поступка. Снова возлег – См. коммент. на. 13:3-5.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 333++

Омыв ноги ученикам, Господь Иисус Христос разъяснил им и смысл этого действия, как пример смирения, любви и служения ближним

Апостол Петр был импульсивен и горяч. В его сознании мучительной занозой сидела уверенность, что существует некая иерархия допустимых видов деятельности и занимаю­щий высокое положение не может услужить младшим по чину, поскольку этим унизит себя. В тех же самых категориях привыкли рассуждать и мы. Вокруг можно увидеть бес­численное количество примеров такого отно­шения к труду и к иерархии. Мы замечаем это и в самих себе. Особенно те из нас, кто постав­лен Богом на административную должность, которая вместе с обязанностями и ответствен­ностью предполагает кабинет, водителя и се­кретаря. Конечно, можно утешать себя тем, что мы подобны в этих мыслях апостолу Петру. Но, значит, к нам относятся и слова Господа о том, что мы не будем иметь «части» с Ним, если не изменим своей логики.

«Не иметь части со Христом» означает не что иное, как отлучение от Спасителя. Это от­лучение грозит всякому, кто мыслит в ветхоза­ветных категориях, делит работу на достойную и недостойную. От такого видения собственно­го достоинства необходимо всеми силами из­бавляться.

Евангельское чтение Великого Четверга показывает нам, что есть только один подлин­ный вид величия — это величие служения. Сле­дуя примеру Христа, мы будем Ему подобны. Невозможно представить что-то более достой­ное, чем уподобление Богу. И всякий раз, когда нам захочется думать о нашем авторитете и по­ложении, давайте вспоминать Сына Божьего, препоясанного полотенцем, на коленях у ног Своих учеников.