Евангелие от Иоанна 12 глава 12 стих

Пальмовые ветви — это хвалебные псалмы той победе нашего Господа, которую Ему предстояло Своей смертью одержать над смертью, и триумфу над диаволом, князем смерти, добытому трофеем¹ креста.

***

Какие же крестные муки зависти должны были в своих умах испытывать вожди иудеев, когда слышали, как великое множество людей провозглашало Христа своим Царем? Нο что за честь Господу быть Царем Израиля? Что великого в том, чтобы Царю вечности стать Царем человеков? Христос же не стал Царем Израиля для того, чтобы собирать подати, вкладывать меч в руку воинов, покорять врагов в зримых сражениях. Он — Царь Израиля для того, чтобы править душами, наставлять их для вечности, чтобы привести их в Царство Небесное в вере, в надежде, в любви. В том, что Сын Божий, равный Отцу, Слово, которым все начало быть, соизволил быть Царем Израиля, есть умаление, но не возвеличивание, знак Его жалости, не увеличивающий Его власть. Ибо Тот, Кого на земле называли Царем Израиля, на небесах есть Царь ангелов.

***

После того как вы услышали, что Господь воскресил человека, четыре дня как умершего, при полном изумлении иудеев, некоторые из которых, увидев это, уверовали, а другие, завидуя, погибли в благоухании, которое для одних — на жизнь, для других — на смерть; что Он вечерял в доме вместе с возлежавшим рядом Лазарем, который был воскрешен из мертвых; что миром были смазаны ноги Его, отчего дом наполнился благоуханием; что иудеи продемонстрировали пустое озлобление и в погибшем сердце своем задумали полное глупости и безумия преступление, то есть убиение Лазаря (обо всем этом мы, насколько смогли, сказали в ходе предыдущей бе-седы так, как дал нам Господь), — послушайте теперь, возлюбленные, о том, сколь обильна плодами была проповедь Господа перед Страстями и сколь великое стадо из погибших овец дома Израиля (ср. Мф. 10:6) услышало голос Пастыря.

Ибо говорит Евангелие, которое вы только что, когда вам оно было прочитано вслух, послушали: На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышавши, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господа, Царь Израилев!(Ин. 12:12—13). Ветви пальмы — знаки прославления, символы победы, ибо Господь намеревался смертию смерть попрать и с трофеем Креста свершить триумф над диаволом, князем смерти.

Восклицание же прославляющих — «осанна» выражает, скорее, как утверждают некоторые, знающие еврейский язык, сильное чувство, а не какой- то конкретный смысл. Так, в латинском языке есть то, что мы называем междометиями. Например, когда мы произносим в печали «увы!». Или в радости мы говорим «ах!». Или, удивляясь, мы говорим: «О! какая вещь!» Ведь в этом случае «О!» не выражает ничего, кроме чувства удивления. Это следует воспринимать именно так, ибо ни греческий, ни латинский переводчик не смогли перевести это слово , как и здесь: |||кто же скажет брату своему: «рака» (Мф. 5:22). Ибо признается, что рака — это междометие, выражающее чувство негодования Ср.: Блж. Иероним Стридонский. Толкование на Евангелие от Матфея. 5, 22. — Ред. . А фразу: благословен грядущий во имя Господа, Col. 1765 Царь Израилев! (Ин. 12:13) — сле-дует скорее понимать так, что во имя Господа значит «во имя Бога Отца». Хотя это может быть понято также и как «во имя Его Самого», потому что и Он есть Господь. Отчего и в другом месте написано: «пролил Господь от Господа» (ср. Быт. 19:24). Но лучшим руководством для нашего понимания являются Его собственные слова, когда Он говорит: Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин. 5:43).

Ибо Христос — истинный Учитель смирения, Который смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2:8). Так вот, Он не утратил божества, когда учил нас смирению: в нем Он равен Отцу, а в нем в смирении подобен нам. Через то, в чем Он равен Отцу, Он сотворил нас, чтобы мы существовали; через то, в чем Он подобен нам, Он искупил нас, чтобы мы не погибли.

Такую похвалу возносило Ему множество народа: осанна!благословен грядущий во имя Господа, Царь Израилев! Какое страдание должны были нести в душе своей иудейские первосвященники, исполненные ревности, когда такое множество людей провозглашало Христа своим царем! Но что для Господа было быть царем Израиля? Что великого было для Царя веков сделаться царем человеков? Ведь Христос — царь Израиля не в том смысле, чтобы взимать подати, вооружать войско и сокрушать в открытом бою врагов, но Он Царь Израиля в том смысле, чтобы управлять душами, наставлять для вечности, приводить в Царство Небесное тех, которые исполнены веры, надежды и любви. Так вот, для Сына Божия, равного Отцу, для Слова, через Которое все было сотворено, желание стать царем Израиля было проявлением милости, а не стремлением возвыситься, выражением милосердия, а не приращением власти. Ибо Он, названный на земле Царем иудеев, на небесах — Господь Ангелов.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 192++

В рассказе Иоанна о торжественном входе Иисуса в Иерусалим отмечается многочисленность толпы, вышедшей из города, чтобы встретить и приветствовать Иисуса и сопровождать Его в шествии как Царя Израилева, о чём свидетельствуют атрибуты – пальмовые ветви, которые изображали на иудейских монетах того времени.

На другой день после вечери в доме Симона прокаженнаго, т.-е. в первый день недели перед Пасхою (Ин. 12: 1), И. Христос открыл торжественное, царственное шествие в Иерусалим. Об этом событии евангелисты разсказывают в общем очень согласно. Однакоже каждый из них сообщает здесь некоторыя особенныя обстоятельства, так что только из снесения и соединения их сказаний получается одно обстоятельное повествование. Так, время дня, в которое совершилось вшествие И. Христа в Иерусалим, как царя Изравлева, указывается у ев. Марка: это было в послеполуденное время, ибо, войдя в храм, И. Христос не мог долго оставаться в нем, потому что время было уже позднее ¹ (11). Место, откуда началось шествие Господа, вполне точно определяется только у ев. Иоанна, так как он один передает, что И. Христос пред этим событием день пробыл в Вифании; другие евангелисты, изображающие шествие И. Христа в Иерусалим из Заиорданской страны безостановочным, указывают то Виффагию (Мф.), то Виффагию и Вифанию вместе (Мк. Лк.), как селения, откуда шествие Господа привяло торжественный характер. Так как у ев. Матфея нет упоминания о Вифании, то из его повествования яснее можно видеть, что селение, откуда ученики, по повелению Господа, должны были привести ослицу и осленка, была Виффагия. Это же должно заключать и из разсказа ев. Иоанна, так как по нему, нахождение И. Христом молодого осла совершилось уже во время пути из Вифании (14., ср. 12—14)². Относительно числа животных, приведенных к Иисусу учениками, находится точное указание только у ев. Матфея: тогда как все другие евангелисты обращают ишимание на то, что осел, на котораго возсел Иисус, был молодой, на котораго никто из людей не садился³, ев. Матфей сообщает точно, что к Иисусу были приведены ослица и осленок⁴. Но зато у других евангелистов, при пеупоминании об ослице, нет ничего неяснаго в том, на которое из двух животных возсел Иисус; евангелист же Матфей ясно на это не указывает, он говорит: .привели ослицу и молодого осла, и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их» (7), т.-е. одежд. А приведенный ев. цитат из ир. Захарии (Мф. 5. Зах. 9:9) по первом впечатлению можно понять так, что Мессия, творя царственное шествие в Иерусалим, возседал одновременно и на ослице, и на осленке. Однакоже это место у пр., сообразно с свойствами еврейскаго параллелизма, следует читать так: „се Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и собственно на молодом осле, сыне подъяремной». Затем у ев. Иоанна вовсе опущены обстоятельства нахождения И. Христом молодого осла; об этом передают первые три евангелиста и из них особенно подробно ев. Марк, у котораго находятся даже такия частныя черты, что ученики Иисуса „нашли молодого осла, привязаннаго у ворот на улице» (4).

Когда началось торжественное шествие И. Христа на молодом осле, котораго ученики покрыли своими одеждами, народ устилал дорогу и своими одеждами и древесными ветвями.  

Молва о воскресении Лазаря волнует народ Иерусалимский; люди простые от искренности чувств своих устраивают встречу Господу, слыша, что Он грядет: встреча эта есть встреча царю, признанному всем народом повелителю. Встреча эта не подготовляется никем, она есть внезапное и можно сказать Богом внушенное выражение самых святейших и лучших чувств человеческих, когда душа радуется о славе Божией и о чудных делах Его. Грядущий на вольное страдание и смерть Господь наш Иисус Христос в первый и последний раз в земной жизни Своей не отклоняет выражение чувств восторженного народа, признающего Его (хотя не надолго) царем своим. И когда фарисеи сказали Ему, чтобы Он запретил эти восторженные клики, то Он ответствовал: «глаголю вам, яко аще сии умолчат, камение возопиет» Лк. 19:39–40..

Соединяя воедино сказания о сем великом событии всех четырех Евангелистов Мф. 21 и сл. Мк. 11 и сл. Лк. 19:29 и сл. Ин. 12 и сл., мы видим, что во-первых событие это было предсказано в книгах ветхого Завета, в выражениях, не допускающих ни малейшего сомнения в точности применения сих пророчеств к событию, – во-вторых, что Господь после входа в Иерусалим вечером возвратился в Вифанию (Мф. 21:17), – в-третьих, что на другой день после сего Он снова был в Иерусалиме Ср. Мк. 11 и сл. и совершил вторичное Ср. Ин. 2 и след. См. выше ст. 13–16 второй главы и изучение их. изгнание из храма торгующих в нем и менял.

В Иерусалиме, как мы видим из сказаний всех Евангелистов, было сильное возбуждение умов: «Смущен был сиротствующий Иерусалим, когда волхвы возвестили ему рождение Царя Иудейского: смутился Иерусалим и тогда, когда узрел Царя своего во славе грядущего во град престольный» Слова и речи митроп. Исидора. Слово на нед. Ваий стр. 61 (1876).. Страх овладевает начальниками и фарисеями Мк. 11:18. до того, что когда Господь опять, вторично, изгоняет продающих из храма, то Он уже не встречает, как в первый раз, негодующих вопросов фарисеев Мы напоминаем, что в Ин. 2:13–16 и сл. указано первое изгнание в начале проповеди Господа, в синоптических Евангелиях второе изгнание продающих перед страданием Господа.. Все они молчат и страшатся и только замышляют убить Господа, ибо сознают, что если только Он Сам захочет, то немедленно станет земным Царем, ибо и Пилат знал (Ин. 19:15), что народ несомненно признавал Его таковым. Говоря человеческим языком, Господь, – если бы Ему это было угодно и если бы Он был только человек, – мог бы, в чем никто не сомневался, утвердить в эту минуту (земное) царство на земле. Народ, взяв в руки по-восточному обычаю древесные ветви Полагаем нелишним заметить, что Βαία τῶν φοίνικων означает именно, как передает русский перевод пальмовые ветви, т. е. ветви пальм всякого рода, а не исключительно финиковой пальмы, ибо φοῖνιξ означаегь вообще пальмовое дерево. нет сомнения однако, что Финикия (получившая, как полагают, свое греческое имя от пальмы) и Палестина всегда изобиловали именно финиковыми пальмами Phoenix Dactylifera, на что указывают и Ксенофонт в Киропедии (6§ 22) и Плиний в Нат. Истории (13:9, § 4) и Страбон кн. 17, листы 800, 818 Causab., шел на встречу именно к Царю своему, самое восклицание, сделавшееся общим для толпы есть восклицание, взятое из 117-го псалма, преимущественно Мессианского, и признаваемого Мессианским в ветхозаветной церкви. «Ст. 22 камень, его же небрегоша зиждущий, сей бысть во главу угла. 23. От Господа бысть сей и есть дивен во очесех наших. 24. Сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь. 25. О Господи, спаси жеПо-еврейски хоша-на (Осанна). ; о Господи, поспеши же. 26. Благословен грядый во имя Господне!»

К восклицанию, взятому из Псалма Мессианского, народ присовокупляет восклицание Царь Израилев! так что с одной стороны он в кликах своих признает Господа посланным от Бога Мессией, а с другой выражает желание или требование, чтобы признаваемый им Мессией был Царем его.

Народ конечно думал, что земное царство Господа нашего Иисуса Христа начинается; действительно «достигло до них царствие Божие» Мф. 12:28; Лк. 10:9–11; Лк. 11 и др., но это было царство над душами, – не величание праха земного, а величие нетления и бессмертия.

Мы знаем, что в первых трех Евангелиях более подробно описано, чем у Евангелиста Иоанна, приведение к Господу «жеребяти осля» на которого воссел Он. Евангелист Иоанн и не повторяет сего сказания, а говорит кратко об этом: «обрете осля».

Но с чувством благоговения читаем мы, как все сии события земной жизни Господа были ясно, хотя прикрытые полупрозрачной завесой ожидания, изображены в писаниях пророков, коим повелено было Богом предречь события в свидетельство неверующим и верующим. Пророчество Захарии 9 приведено в самом Евангелии С небольшим изменением первых слов, ибо в Захарии 9 вместо слов "не бойся" написано «радуйся зело» и прибавлено «проповедуй дщи Сионя, дщи Иерусалимля». ; к нему надо присовокупить еще и пророчество Ис. 52:11: «Рцыте дщери Сионове: се Спаситель твой грядет, имеяй с собою мзду и дело свое пред лицем своим. И прозовет я люди святы избавлены Избавлены (русск. син. перев.). Господем".

Итак, муж, о котором пророчествовали ветхозаветные книги, и которого называл Исайя Спасителем, и Захария Царем дщери Сиона, – торжественно входит в Иерусалим, окруженный толпами ликующего народа, выполняющего бессознательно великие пророчества о Царе и Спасителе, но имеющего однако во устах и сердце мессианское восклицание Псалма 117-го.

Под именем Сиона в ветхозаветных пророчествах всегда разумеется град Иерусалим и ветхозаветная церковь Ср. напр. Ис. 33:20. «Взгляни на Сион, город праздничных собраний наших: глаза твои увидят Иерусалим»... Или ср. Софонии 3:18: «Ликуй дщерь Сиона, торжествуй, Израиль; веселись дщерь Иерусалима», и см. далее 16–18 и др.. Но «дщерь Сиона///» или дщерь Иерусалима имеет более таинственное значение. В сем названии несомненно открывается новозаветная церковь, которая созидалась Господом на основаниях незыблемых, на которых доселе стояла кончавшая однако свое существование церковь ветхозаветная. Груды обломков должны были быть удалены с сего основания, на котором уже возвышалось величественное здание церкви Христовой. В ней была будущая жизнь человечества. Предшествовавшая ей церковь Иудейская, или лучше сказать Израильская, исполнила одно из своих назначений – быть хранительницею обетований и пророчеств, но для будущего души человеческой она не могла дать ничего, утратив Дух Божий и посему умирала в грехах своих, ибо общество, ее составлявшее, по крайней мере в руководителях своих искало смерти Того, Который принес свет и жизнь на землю. Только дщерь Сиона, обновленная и освященная Духом Божиим восприяла рассеянных чад древней церкви, признав Царем и Спасителем Того, Которого отверглась древняя ветхозаветная церковь.

Было время, когда Иисус не хотел усиливать злобу фарисеев, и потому нередко уклонялся от открытого столкновения с ними. Но теперь надлежало вынести на Себе всю адскую злобу этих сынов тьмы, и Он решил торжественно вступить в Иерусалим, дабы они не могли потом оправдываться тем, что Он скрывал от них Свое Мессианское достоинство.

Когда Иисус ехал на молодом осле, постепенно поднимаясь в гору, ученики Его, не одни только Апостолы, а и другие уверовавшие в Него как в обещанного Мессию, подстилали Ему одежды свои по дороге. Но когда шествие приблизилось к спуску с горы, когда взорам сопровождавшей Иисуса толпы представился Иерусалим во всей своей красе, произошел особенный взрыв восторга; близость того момента, когда давно ожидаемый Избавитель вступит в Сион как Царь Израилев, исторгла из уст многотысячной толпы громогласную благодарность Богу за все чудеса Иисусовы: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних! (Лк. 19:38).

По объяснению архиепископа Феофилакта, последние слова означают вот что: «Прежняя вражда, которую мы имели с Богом, прекращена. Ибо не было на земле Царя-Бога. А теперь, когда Бог грядет по земле, поистине мир на небесах, и потому слава в вышних, так как и Ангелы прославляют то единение и примирение, которое даровал нам едущий на осле Царь-Бог».

Слово осанна означает спасение. Евреи употребляли его как восклицание, выражавшее радость при торжественных случаях, подобно нашему ура; поэтому выражение осанна в вышних (Мф. 21:9): означает желание, чтобы крики радости и восторга были слышны не только здесь, на земле, но и в вышних, на небе, там, где Бог (Епископ Михаил. Толковое Евангелие. 1. С. 397)

Обязательные праздники: Пасха, Пятидесятница и Праздник Кущей. Иерусалим полнился народом. Одних жертвенных овец было 256,5 тысяч. Одна овца на 10 человек.

Слух о том, кто воскресил Лазаря. Встреча царя-победителя.

Фарисеям кажется, что уже ничего не остановит этого движения.

Что же произошло?

Было много просто любопытных (посмотреть). Такой интерес быстро проходит (Распни!).

Многие думали, что явился Мессия:

Осанна: Спаси сейчас!

Это Пс. 117:25-26 - последний псалом из аллилуйных (112-117). Халлель (Слава Богу). То, что все с детства знали наизусть. Поют в храме. Особенно торжественно - 117 псалом победы. Этими словами приветствовали Маккавеев, победивших сирийцев.

Итак, Иисус - освободитель от Рима. Победитель всего мира. Слышать такое Иисусу было, конечно, больно: ведь не это Он хотел дать людям. Они видели его,, но не Его.

Осел. Притязание на мессианство, так как это исполняет Зах. 9:9:

«Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной».

Осел - на Востоке благородное животное. На войну царь ехал на коне, с войны - всегда на осле.

Он едет не на войну. Он - князь мира. Этого не увидели даже ученики. Истерия, которой захвачены все. К ним шел тот, кого послал Бог, а они искали того, о ком мечтали они. Не узнали.

Рассказ о торжественном въезде Иисуса в Иерусалим имеется также в трех синоптических Евангелиях (Мф. 21:1–11;Мк. 11:1–10;Лк. 19:28–38).

Существенная разница между Иоанном и синоптиками заключается в том, что у синоптиков все событие представлено как тщательно подготовленное Самим Иисусом. Он посылает учеников в селение; ученики приводят осла (или ослицу с осленком); Он садится на него (на них) и торжественно въезжает в Иерусалим под ликующие восклицания толпы (учеников). У Иоанна, напротив, Иисус садится на осла потому, что ликующая толпа встречает Его (а встречает она Его потому, что Он воскресил Лазаря).

Как и Матфей, Иоанн приводит ветхозаветное пророчество неточно, комбинируя его из разных элементов. Одним из них является сильно сокращенная цитата изЗах. 9:9; другим, возможно, отрывок из Книги пророка Софонии: «Ликуй, дщерь Сиона!. Господь, царь Израилев, посреди тебя… В тот день скажут Иерусалиму: не бойся…» (Соф. 3:14–16).

Въезд Иисуса в Иерусалим – единственный случай во всех Евангелиях, когда Иисус передвигается не пешком. Однако тем самым Иисус нарушает не только собственный обычай: Он также нарушает благочестивый обычай всех паломников, которые, даже если подъезжали к Иерусалиму верхом, спешивались перед входом в город. Впрочем, вполне возможно, что Он доехал на осле только до ворот города, а дальше пошел пешком (о чем Евангелисты упомянули).

Парадокс истории въезда Иисуса в Иерусалим заключается в радикальном несоответствии внешнего оформления этого события его внутреннему содержанию. Иисус шел на казнь, а многие иудеи думали, что он входит в город, чтобы захватить политическую власть. Иудеи ждали Мессию, могущественного монарха, самодержца. Но то, что велико в глазах людей, ничтожно перед Богом. Искушение земной властью Иисус отверг в самом начале Своего пути, когда диавол предлагая Ему все царства мира (Мф. 4:8–10). Вместо земных царств Иисус взыскал одного – сердца человеческого, которое Он возжелал покорить не силой и могуществом, но кротостью и смирением. Иисусу нужны не рабы, но свободные сыны, которые избрали Его своим царем потому, что полюбили Его, а не потому, что Он сумел подчинить их Своей власти.

Иудеи не узнали Мессию в кротком и спасающем Царе, не вместили благовестия о Царстве, которое внутри сердца человеческого. Он учил их притчами о Царствии Божием, а они пытались узнать, когда и где увидят они это обещанное Им Царство. Но Он отвечал: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20–21). Иудеи так до конца и не поняли, о каком Царстве говорил Иисус. Этого не поняли и ученики до тех самых пор, пока не увидели Иисуса распятым на кресте с надписью «Царь Иудейский». Тогда только было явлено миру то, о чем Он говорил в Своих проповедях: Царство Божие – это распятая на кресте любовь Бога к человеку.

Блаженный Августин обращает внимание на царственное достоинство Иисуса, проявившееся в рассматриваемом событии, на Его смирение, уничижение и снисхождение:

Христос – Учитель уничижения, Который «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). Однако Он не теряет Своей божественности, когда дает нам пример уничижения… Разве великим делом было для Царя веков стать Царем человеков? Ведь не для того Царем Израиля был Иисус, чтобы обложить их данью или войско их снабдить оружием и видимым образом истребить их врагов. Но Он был таким Царем Израиля, Который правит умами, учит вхождению в вечность, ведет в Небесное Царство тех, кто верит, надеется и любит. Для Слова Божьего, равного Отцу, для Слова, через Которого «все начало быть» (Ин. 1:3), стать Царем Израиля – не получение чести, но снисхождение. Это знак проявленной жалости, а не преумноженной власти.

Преподобный Андрей Критский в слове на Вход Господень в Иерусалим обращает особое внимание на пример кротости, преподанный Иисусом:

Приидите, возлюбленные, встретим Христа, Который днесь возвращается из Вифании и добровольно грядет на честную и блаженную страсть нашего ради спасения… Грядет же не как ищущий славы и не с великолепием, но является кротким и смиренным. Что смирнее осла? Христос же, сидящий на херувимах, не устыдился воссесть на осленка, как на трон… Уподобься детям еврейским: младенчествуй во зле. Перемени седину волос на кротость младенца: безполезна седина, если нет простоты… Смирись со смиренными, с молчаливыми заботься о молчании. А если спросят тебя, отвечай кротко… Помысли, человек, сколь велики страдания Христа моего и Бога… Как много предпринимали дерзкие и христоненавистные люди против Кроткoго и Смиреннoго, против Того, Кто претворял для них воду в вино, Кто вместе с ними вечерял, Кто призывал самарян, оправдывал мытарей, блудниц обращал к целомудрию, иссушал течение кровей, изгонял демонов, очищал прокаженных, хромых, согбенных делал прямо ходящими, укреплял члены расслабленным, исцелял сухую руку, подавал глухим слух, слепым зрение, немым способность речи, ходил по морю, немногими хлебами питал многие тысячи людей, словом воскрешал мертвецов!

XII. 1–19

Следующая глава (XII), во всяком случае в первой ее части (ст. 1–19), тоже стоит под знаком Воскрешения Лазаря.

Уже в первом стихе Вифания определяется как то селение, «где был Лазарь, которого Иисус воздвиг из мертвых». В Ин. 12Лазарь возлежит с Иисусом на трапезе. Многие пришли "не ради Иисуса только, но чтобы и Лазаря увидеть, которого Он воздвиг из мертвых» (Ин. 12:9). Гонение первосвященников распространяется и на Лазаря, так как ради него многие веровали в Иисуса (Ин. 12:10–11). В ст. 17–18 и Торжественный Вход объясняется Воскрешением Лазаря. А фарисеи исповедуют свое бессилие: «...вот мир пошел за Ним» (Ин. 12:19). Это ударение на Лазаре есть ударение на Страстях. Мы видели, что и богословски, и исторически повествование о Лазаре обращено к Страстям.

Есть и другие признаки, которые позволяют утверждать, что мысль евангелиста с самого начала гл. XII сосредоточена на предстоящих Страстях. Какова бы ни была первоначальная форма ст. 7, не остающаяся без влияния и на современный перевод, ясно одно: связь Вифанского помазания с погребением Иисуса выражена в Ин. не менее ясно, чем у синоптиков. Мысль о предстоящих Страстях слышится и в ст. 16, после повторного предсказания Страстей. Торжественный Вход был для учеников непонятной неожиданностью. Они готовились к другому. Они поняли значение Входа, «когда был прославлен Иисус». Мы помним, что и очищение Храма и то, что по поводу очищения сказал Господь, стало понятно ученикам только в опыте Воскресения (ср. Ин. 2:22), как и вообще в Ин. уразумение в будущем, непонятного в настоящем, неизменно предполагает опыт Страстей (ср., напр., Ин. 13:8). И, наконец, последнее. На вопрос эллинов, желавших видеть Иисуса, Он отвечает торжественным свидетельством: «...пришел час быть прославленным Сыну Человеческому» (Ин. 12:23). Этими краткими словами сказано все: мы уже знаем, что на всем протяжении Евангелия час Иисуса есть час Его Страстей и прославлением Он неизменно называет Свои Страсти.

Это показывает, что печать надвигающихся Страстей лежит в Ин. на повествовании и о Вифанском помазании, и о Торжественном входе. В этом отношении оценка Иоанна совпадает с оценкой синоптиков: Вифанское помазание есть помазание для погребения. Торжественный Вход есть Вход Царя на Страсти. Некоторое отступление от синоптической хронологии (Вифанское помазание ранее Торжественного Входа!) есть одно из тех исправлений, которое себе позволяет евангелист, полагаясь на свои воспоминания, а может быть и на самостоятельные источники, которыми он располагал. Влияния на толкование Евангелия это несогласие хронологии не оказывает.

Рассказ о торжественном въезде в Иерусалим есть во всех четырех Евангелиях, но у Иоанна он короче всех. Ведь у него отсутствует эпизод очищения Храма, который у других евангелистов следует сразу после въезда.

Это единственный случай, когда Иисус был открыто провозглашен толпами народа как Мессия, но Своим поведением Он стремился показать, что Он не является Мессией националистических чаяний.

Ст. 12-13 – На следующий день многочисленная толпа, пришедшая на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяла пальмовые ветви и вышла Ему навстречу с криками – Так как Пасха была одним из трех паломнических праздников, в Иерусалим стекалось огромное количество народу. На следующий день – это следующий день после субботы, по нашему счету воскресенье. Благодаря именно этому Евангелию появилось наше «Вербное Воскресенье». Пальмовые ветви символизируют победу; их обычно приносили из долины Иордана и использовали во время праздника Шалашей. У синоптиков появление ветвей было понятно: Иисуса сопровождали ученики и паломники из Галилеи, они по дороге срезали ветви с деревьев, растущих в поле. Но в Иерусалиме пальм не было. Откуда люди взяли ветви, если только не принесли их с собой? Есть предположение, что, услышав о прибытии Иисуса, они взяли ветви, которые хранились у них дома после праздника Шалашей, где их использовали в ритуальных целях. Но это не столь важно. Гораздо важнее то, что выход толпы, размахивающей пальмовыми ветвями и приветствующей Иисуса восторженными криками, означает, что люди решили, что Иисус намерен взять власть в Свои руки, и они были готовы принять самое активное участие в вооруженном восстании. У синоптиков толпа направляется в Иерусалим, а не вышла Ему навстречу из Иерусалима. «На первый взгляд рассказ Марка – это история, рассказанная одним из тех, кто сопровождал Иисуса, а рассказ Иоанна – история, что была рассказана одним из тех, кто был в Иерусалиме и услышал о Его приближении»¹.

Осанна – Это цитата из Пс 118(117).25, который исполнялся во время праздника Шалашей, а также Пасхи. Слово «осанна» (евр. хоши-анна») означает «спасай нас», но со временем стало возгласом хвалы. Да будет благословен Идущий во имя Господа – Это строчка из псалма, которую пели паломники во время праздника Шалашей, приближаясь к Иерусалиму. Первоначально словосочетание «идущий во имя Господа» значило «паломник» и благословение относилось к паломникам, входившим в иерусалимский Храм. Но у Иоанна оно употреблено в значении мессианского титула. Царь Израиля – то же, что Мессия; см. коммент. на. 1:49.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 306-308++

Слух о пребывании Иисуса Христа в доме воскрешенного Им Лазаря достиг Иерусалима. Большие толпы народа двинулись из Иерусалима в Вифанию, чтобы увидеть Иисуса и Лазаря, и когда на другой день утром Иисус Христос пошел с учениками в Иерусалим, то сопровождавшая Его толпа народа увеличивалась при встрече с шедшими из Иерусалима и, по мере приближения к городу, росла, как снежный ком.

Несмотря на злобу фарисеев и членов Синедриона, приговоривших Иисуса Христа к смерти и издавших повеление сообщать им о местонахождении Христа, вступление Спасителя в Иерусалим было в высшей степени торжественно, при общем ликовании народа. Осанна! – восклицал народ, – благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Осанна в вышних. «Слово “осанна” означает спасение. Евреи употребляли его как восклицание, выражавшее радость при торжественных случаях, подобно нашему “Ура”, поэтому выражение “осанна в вышних” означает желание, чтобы крики радости и восторга были слышны не только здесь, но и в вышних, на небе, там, где Бог» (Толк. Еванг. Гладкова, с. 522). Не как осужденный на смерть, а как Царь и Победитель смерти вступал в Иерусалим Христос Спаситель, и члены Синедриона должны были подавить в себе злобу. Они решили даже отложить исполнение своего замысла до времени после Пасхи, когда разойдется народ. Но Христос добровольно шел на страдания и смерть, ради нашего спасения, и, по изволению Промысла Божия, Господь Иисус Христос должен был пострадать до Пасхи. И как тяжело было человеческому сердцу Христа Спасителя слышать это ликование народа, когда Он, как Бог, знал, что через несколько дней эти радостные клики сменятся злобными криками: распни! Распни Его!

Торжественный вход Господа Иисуса Христа в Иерусалим описывают все четыре Евангелиста (Мф. 21:1-11; Мк. 11:1-11; Лк. 19:29–44; Ин. 12:12–19), и только из сопоставления их получается общая картина этого трогательного события в земной жизни Христа Спасителя.

Как в этот день, так и в три последующие (понедельник, вторник и среду), Иисус Христос не оставался на ночь в Иерусалиме, а уходил в Вифанию, наверное в дом Лазаря.

Среди паломников много было очевидцев чудес, совершенных Христом; особенное впечатление произвело на народ чудо воскрешения четверодневного Лазаря. Когда они узнали, что Иисус Христос идет в Иерусалим, все вышли Его встречать. Весь Иерусалим, со всем его огромным населением праздничных дней, пришел в движение и возбуждение. Воздавая царские почести Христу, ученики постилали на дороге свои одежды, народ же резал пальмовые ветки и бросал их под ноги осленка, на котором Он ехал. Все множество людей, сопровождавших и встречавших Господа, громко прославляло Бога за все чудеса, которые совершил Христос: «Осанна Сыну Давидову! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Осанна в вышних!» (Мф. 21:9).

В Священном Писании показана яркая палитра человеческих характеров, добродете­лей и страстей в их динамике. В евангельском отрывке Вербного воскресенья апостол Иоанн Богослов рисует картину, в которую можно всматриваться бесконечно. В ней есть благо­родство Бога и сияющая чистота, есть правда и вдохновение свыше, есть неискоренимый по­рок и загадка психологии тех людей, которые, видя воскрешенного Лазаря, полагают убить и его самого, и Того, Кто вернул его к жизни.

Церковь уже давно разгадала эту загад­ку. Воскресение Лазаря раздражает и злит тех свидетелей чуда, чьи интересы целиком сосре­доточены на приобретении земных благ — де­нег, статуса и всего, что можно получить с их помощью. Эти люди не были безбожниками, они верили, и верили истово, в Единого Бога.

Они ошибались лишь в одном — в том, что не чаяли воскресения. А если нет воскресения, то нет и воздаяния, значит, главное — получать от жизни максимальный комфорт. Эта ошибка ожесточила их настолько, что привела к убий­ству Неповинного.

Церковь настаивает, что абстрактная вера в Бога губительна, что это тупик. Подлинная вера имеет определение, она предельно кон­кретна и выражена в Символе веры. Непони­мание или неприятие какой-либо части этого Символа способно разрушить человека. Даже такого, какими были иудейские первосвящен­ники, — верующего и благочестивого.