Евангелие от Иоанна 11 глава 44 стих

Как же ты дивишься тому, что он вышел со связанными ногами, но не удивляешься тому, что он воскрес через четыре дня? В том и другом была сила Господа, но не сила умершего. Он вышел, но оставался связанным; все еще в погребальных пеленах, но уже вышел наружу. Что это значит? Когда ты отвергаешь Христа, тогда ты лежишь мертвым. <...> Но когда исповедуешь Его, ты выходишь наружу. Ибо что значит выйти наружу, как не выйти из укрытия и показать себя? Но ты не можешь исповедовать Его, покуда Бог не подвигнет тебя, призвав громким гласом, то есть призвав тебя Своей великой милостью. И когда выйдет умерший, он останется связанным, то есть он — всего лишь кающийся. Вот тогда наш Господь, чтобы отпущены были грехи его, скажет служителям Своим: Развяжите его, пусть идет. Ибо: Что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16:19).

***

Разве ты не удивляешься, как вышел обвитый по ногам, Col. 1757 и не удивляешься ли ты тому, что воскрес тот, кто был четыре дня мертв? И в том и в другом присутствовало могущество Божие, а не сила мертвого. Он вышел и все еще был обвит пеленами, он все еще был связан и тем не менее вышел вон. На что это указывает? Когда ты презираешь признать свой грех, ты лежишь мертвым; и если презираешь так сильно, как я сказал, ты лежишь погребенным; но когда ты исповедуешь грехи свои, ты выходишь. Ведь что такое выйти, если не открывать себя, как бы выбираясь из тьмы? Но, чтобы ты исповедался, Бог взывает громким гласом, то есть призывает великой благодатью.

Поэтому, когда вышел мертвый, еще обвитый пеленами, исповедуясь и все еще оставаясь виновным, то, чтобы были отпущены грехи его, Господь сказал прислужникам следующее: развяжите его, пусть идет. Что значит: развяжите его, пусть идет? Что развязано на земле, то будет развязано и на небе (см. Мф. 18:18).

***

Вот, некто скажет: «Что за польза от Церкви, если можно исповедоваться и тут же выйти, вернувшись к жизни гласом Господним?» — Что за польза от Церкви тебе, если ты исповедуешься, от Церкви, которой Господь говорит: Что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16:19)? Посмотри на Лазаря! Он вышел, обвитый по рукам и ногам. Он был уже жив, через исповедание, но не мог свободно ходить, будучи связан пеленами. Так что же делает Церковь, когда сказано: «Что разрешишь, то разрешено будет»? Церковь делает то же, что Господь тут же повелел Своим ученикам: Развяжите его, пусть идет.

Между тем Господь пошел на гроб Лазаря, – думали, что плакать там, но на самом деле, чтобы там слезы превратить в радость. Немедленно велит отнять камень от пещеры, где погребен умерший, отвергает возражение заботливой Марфы с упреком в маловерии; торжественно приносит благодарение Отцу Своему за услышание Его молитвы и объясняет, для чего Он приносит сие благодарение вслух всех; потом громким голосом, доказывающим как бы напряжение силы Божественной, вызывает умершего из пещеры. Умерший выходит в чем был положен. Чудо поразило и неверовавших доселе в Иисуса.

Так открылась слава Сына человеческаго, утешены сетующие сестры и подкреплена вера учеников! Торжественно доказано, что Иисус точно есть воскрешение и живот всех умерших и живых, след. Мессия.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 184-185++

«И вышел умерший, связанный по рукам и ногам погребальными перевязями, и лицо его было обернуто платком¹. Говорит им Иисус: развяжите его и пустите его идти». «Почудись чуду в чуде», – так пишет об этом свт. Василий Великий. «Связанному выйти казалось не менее чудно, как и воскреснуть. Итак, к чуду воскресения присоединялось ещё чудо, – то, что совершенно связанный двигался» (блж. Феофилакт Болгарский).

Воскрешение Лазаря не только становится причиной смерти Иисуса Христа, но и предвосхищает Его воскресение, так как содержит ряд прообразов:

– камень, закрывавший вход во гроб²;

– погребальные одежды с особо упомянутым платком³;

– плачущие женщины (обе Марии) перед гробом⁴;

– и тa и другая бросаются Иисусу Христу в ноги (Ин. 20:16).

И тотчас изыде умерый, обязан рукама и ногама пеленами, и лице его убрусом обязано. – И это по причине неверия Иудеев. Ибо если б на нем не было пелен то, вероятно, сказали бы, что он не умирал, но его, притворившагося только умершим, положили во гроб. Посему-то он вышел обвитый пеленами, смердящий, перевазанный со главы до ног, дабы никакого не было повода к такому заключению.

Глагола им Иисус: разрешите его, и оставите ити. Чтобы не могли ничего сказать коварные Иудеи, самих их заставляет развязать Лазаря, как бы так говоря: собственными руками вы развяжите его, и будьте свидетелями чуда. Разрешите его, и оставите ити. Поелику изхождение связаннаго не меньше удивительное есть дело, как и воскресение. Дабы совершаемое не принял кто-нибудь за призрак. Разрешите его: дабы и зрением и осязанием вы уверились, что это он самый есть. И оставите ити. Увидим, говорит, может ли действовать смерть против своей воли. Оставите ити. Ибо не требует руководителя теперь только получивший жизнь: сам может итти тот, который недавно пребывал в тлении. Разрешите его, и оставите ити. Пусть это будет образом общаго воскресения, когда тление перейдет в нетление, и все востанут от персти земной.

Лазарь явился, представляя собой трофей, вырванный у смерти без приготовлений. Он явился, не оставив аду даже погребальных пелен. Ибо, обвитый ими, он вышел. Не стопы несли его, скорее, благодать его окрылила. Лазарь явился, оставив позади стенающий ад. Ибо, положив конец горю Своих братий, Он вверг смерть в бедствие.

Видя своё царство уничтоженным и невозможность предотвратить это, смерть зарыдала, вопия: "Что за переворот в моих делах, что за чудесное единение естества? Мертвые возвращаются к жизни, и гробы – словно утробы живых матерей. Горе мне за мои неудачи! Даже гробы оказались неверными мне в отношении к мёртвым, и мёртвые, уже разлагающися, выпрыгивают из них. Все они пляшут в пеленах, которыми были закутаны, и насмехаются надо мной. Кого только что оплакивали, те ходят с оплакивавшими их. Показав себя, они отменяют трагедию, оставляя горе мне в наследство. Кто это, Кто учит мертвых состязаться со смертью? Кто вербует покойников на войну против смерти? Кто Тот, Чьего голоса не могут выдержать темницы преисподние? Он лишь сказал, и я не способна удержать тех, кто в моей власти. О, напрасно мне было доверено царство! О, напрасно я была самонадеяна насчёт прогневанного Бога!

Св. Иоанн Златоуст в 64-й беседе на Иоанна В изд. 1862 ч. 2 стр. 214. объясняет, что изведение Лазаря из гроба еще связанным по воле Господа и приказание Господа развязать его – имело целью, чтобы окрест стоящие могли коснуться Лазаря и близко видеть его и убедиться, что они не находятся под влиянием обмана чувств, а что перед ними действительно тот Лазарь, который умер, а ныне воскрес.

Вероятно, что Лазарь был обвязан по обычаю вынесенному из Египта, а по этому обычаю члены умершего не забинтовывались вместе, а обвязывались каждый член порознь, и только потом умерший закутывался в общую пелену. Посему-то Лазарь, хотя забинтованный, но мог идти; пелена же вероятно спала Мы опять отмечаем массу подробностей, указывающих на очевидца событий..

+++Опыт изучения Евангелия св. Иоанна Богослова. Том 1. С-Пб.: Изд. И.Л. Тузова, 1887. С. 416++

Рассказ о воскрешении Лазаря предшествует повествованию о смерти Иисуса и Его воскресении из мертвых. Один рассказ просто-напросто не может не читаться на фоне другого, поэтому каждый читатель, хочет он того или нет, но естественно сопоставляет их в своем сознании. Тем более что в обоих случаях перед нами одна и та же картина, один и тот же пейзаж: гробница, устроенная в пещере, камень, которым завален вход, погребальные пелены, сударь (или сударион) — платок с головы умершего и т.д. Иными словами, в чисто зрительном плане обе сцены чрезвычайно похожи одна на другую. Но именно эта внешняя схожесть двух событий подчеркивает, насколько они различны по самой своей сути.

Лазарь умирает и затем возвращается Иисусом к жизни. Он воскресает таким, каким он был прежде, живет еще лет десять или чуть больше, чтобы вновь умереть, как умирают все. Воскресение Лазаря — это возвращение к прежней жизни. Воскресение же Иисуса — это шаг в жизнь новую, ибо Иисус, по словам апостола Павла, «воскреснув из мертвых, не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим 6:9). Смысл одного события становится ясен именно на фоне другого. Шаг к новой, вечной и не имеющей конца жизни, который делает Иисус, видится более отчетливо и ярко при сопоставлении с возвращением души в тело и человека к его прежней жизни, что имеет место в случае с Лазарем. Погребальные пелены и плат с головы Иисуса остаются в гробнице как свидетели Его воскресения. Воскрешенный из мертвых Лазарь выходит из пещеры, «обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платом».

Потом, подойдя ближе ко входу в пещеру, Он громким голосом позвал Лазаря: Лазарь! иди вон. И на глазах многолюдной толпы свершилось непостижимое умом человеческим чудо: встал из гроба не мнимоумерший, а человек, труп которого уже разлагался и издавал смрад; встал, обвитый погребальными пеленами с обвязанной платком головой; встал, вышел из пещеры и остановился у входа в нее, так как погребальные пелены стесняли его движения; и в таком виде предстал изумленной толпе. Развяжите его, — сказал Христос, — пусть идет.

О других случаях воскрешения мертвых

О воскрешении Лазаря повествует один только Евангелист Иоанн: в Евангелиях первых трех Евангелистов о нем ничего не говорится. Почему? Над разрешением этого вопроса трудились многие толкователи Евангелия и, однако, не дали такого ответа, какой не вызывал бы возражений. Нам кажется, что наиболее удовлетворительным ответом служат заключительные слова Евангелия Иоанна: Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг (Ин. 21:25). Евангелист Иоанн, как известно, дополнил Евангелия первых трех Евангелистов; но и он, по собственному признанию, описал далеко не все, что сотворил Иисус; следовательно, и в его Евангелии содержатся лишь краткие сведения о главнейших событиях в жизни Иисуса Христа. Никто из четырех Евангелистов не намеревался описывать подробно всю жизнь Иисуса; каждый из них писал свое Евангелие для особого круга читателей, дабы они уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий (Ин. 20:31), а для достижения этой цели достаточно было поведать читателям лишь о некоторых чудесах. По этой причине первые два Евангелиста говорят об одном только воскрешении Иисусом дочери Иаира; третий Евангелист дополняет их повествования рассказом о воскрешении сына вдовы Наинской, а четвертый повествует и о воскрешении Лазаря. Следовательно, надо признать, что Евангелисты Матфей и Марк молчат о воскрешении Лазаря по той же причине, по какой ничего не говорят и о воскрешении сына вдовы Наинской, то есть потому, что признавали одного воскрешения умершей дочери Иаира вполне достаточным, чтобы убедить своих читателей в том, что Иисус действительно Христос, Сын Божий. Не говорят они ничего и о воскрешении других умерших, каковые воскрешения несомненно были; доказательством этому служат слова Самого Спасителя, приводимые Евангелистами Матфеем (Мф. 11:5) и Лукой (Лк. 7:22): когда ученики Иоанна пришли к Иисусу и спросили Его — Ты ли тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого? — то Иисус совершил перед ними много чудес и сказал им: пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют. Нельзя допустить предположения, чтобы Иисус приказал ученикам Иоанновым рассказать своему учителю не только о том, что они тут видели своими глазами и слышали своими ушами, но даже и то, что они могли услышать от других; несомненно, что ученикам Иоанна приказано рассказать своему учителю только то, чему они сами были свидетелями-очевидцами; поэтому слова Иисуса мертвые воскресают доказывают, что при учениках Иоанна было совершено воскрешение одного или нескольких умерших. Но о воскрешении их Евангелисты не сочли нужным говорить потому, что раньше рассказали о власти Иисуса воскрешать даже мертвых, и этого считали вполне достаточным, чтобы уверовали в Него те, для которых они писали свои Евангелия

Своими знамениями Господь обозначил соответствующее время (года) и таким же образом приспособил (их) ко времени, как и тогда, когда встретился со слепым от утробы матерней. «Пробыл два дня на том месте, где находился» (Ин. 11:6), пока Лазарь не умер. Воскресил Лазаря, а Сам вместо него умер. Ведь после того, как воззвал его из гроба и (затем), когда возлежал с ним за трапезой, Сам был погребен под образом мира, которое Мария возлила на главу Его (Ин. 12:1—3). Таким образом, через четыре дня смерть и корыстолюбие были посрамлены. Кроме того, сила смерти подверглась презрению, поскольку умершего Господь воззвал к жизни, дабы смерть знала, что для Господа легко удалить ее после трех дней и прогнать от Себя. Ибо уста Того, Кто голосом (Своим) воззвал четверодневного умершего из гроба, останутся при своих обетованиях, что в третий день Он оживет и восстанет. Посрамлено было и то корыстолюбие, которое в сердце Иуды устроило козни и продало Его за тридцать сребренников, а Иуда обличен был в том, что искал продать Его не ради того, что Господь сделал Себя Богом, равно как и не забота о бедных побудила его к желанию продать миро помазания.

Итак, Господь пришел в Вифанию и воскресил друга Своего, Себя же Самого отдал погребению под образом помазания. Доставил радость Марии и Марфе и поношение аду и корысти; аду, потому что (ад) не превозмог над Ним навсегда; корысти, поскольку не продала Его навечно. Сказал: «после трех дней восстану» (Мф. 27:63), потому что, если кто сочтет (это) дело трудным, то пусть посмотрит на того четырехдневного, который воскрес. Сказал нечто более трудное, чем это, дабы посредством того, что совершил на Лазаре, поверили и тому, что говорил о Самом Себе.

См. также комм. к Ин. 11:39

* * *

иного, кто угоден был Ему. По гласу Его восстал умерший, и узы шеола не удержали его. Повеяло дыхание жизни, - и воздвигся мертвец. Сказано: Лазаре, гряди вон, – и он выходит; за словом последовало дело. По гласу предстало воскресение, и востание мертвеца не замедлилось. Дыхание воскресения изъяло его из среды всех умерших. Едва только повеяло на него дыхание повеления, как встал он из гроба, даже и связанный. Связаны были ноги его, но он пошел правильными и скорыми шагами, прежде нежели ноги освобождены были от обвязания. Разрешите его и оставите ити. Видишь, что вышел он из гроба, когда не был еще разрешен, но связанный, увитый, с покрытым лицом, шествовал не колеблясь. Жизнеподатель разрешил его от смерти, но не от связывавших его укроев (пелен), чтобы те же руки, которые обвивали мертвого при погребении, разрешили его и не поругались.

Весьма дивны дела Спасителя нашего, возлюбленные! Ради нашего спасения совершал Он все и творил по воле Того, Кто владычествует на небеси и на земле. Хвала Ему и Пославшему Его, и Духу Святому хвала, поклонение и прославление, а на нас, бедных грешниках, да пребудут щедроты Его во все веки!

Воскрешение Лазаря.

Опять скорбь и слезы.

Склеп - полки с покойниками.

Пелена для тела, бинты для рук и ног, платок - для головы. Камень - печать. Запечатанный гроб - значит привален камень.

Зачем отваливать камень? Взглянуть на лицо? Но считалось, что на четвертый день лицо изменяется до неузнаваемости, а душа покидает это место.

Обратим внимание на молитву:

1. Это сила Божья. Чудо - ответ на молитву.

2. Это для славы Божьей.

Все - силою Божьей и для Его славы. Мы делаем многое, чтобы хвалили нас. Было бы больше чудес в жизни, если бы мы уступили место Богу.

Это самое великое чудо.

Воскрешение дочери Иаира: Мф 9; Мк 5; Лк 8. Воскрешение сына Наинской вдовы: Лк 7.

Но там воскрешение происходило немедленно. Возможно, были просто в бессознательном состоянии. Еще не погребены. Здесь же - явно мертвый.

Загадка: почему синоптики ничего не говорят об этом? У них причина креста - очищение Храма. У Иоанна - чудо с Лазарем. Но ведь и торжественный вход в Иерусалим был бы невозможен без этого чуда!

Почему Мк не упоминает? Он писал по воспоминаниям Петра. Петр тоже не упоминается в этой части Ин (от 5 до 12 главы).

Ренан: все подстроили Мария, Марфа и Лазарь. Но это - чушь.

Другие: это аллегория Иоанна как иллюстрация к словам «Я - воскресение и жизнь». Но кто это докажет?

Итак, «развяжите»... Это, конечно, символично: путы греха и смерти.

Слово - несет жизнь.

Предызображение нашего воскресения.

Так кончается первая часть Евангелия - воскресением плоти. Вторая часть - воскресение славы.

Лазарь выходит из гроба, обвязанный погребальными пеленами. В Израиле тела умерших перед погребением заворачивали в полотнища (κειρίαι – «пелены»), а голову оборачивали отдельным платом (σουδάριον – «плат», от лат. sudarium). Иисус приказывает развязать умершего, чтобы он мог свободно идти. На этом рассказ о воскрешении Лазаря завершается.

История смерти и воскресения Лазаря является прологом к истории страданий, смерти и воскресения Иисуса Христа. Лазарь пролежал в гробу четыре дня – Иисус три. Лазарь вышел из гроба, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, с платом на голове – после воскресения Иисуса в пустом гробе были найдены погребальные пелены и отдельно лежавший плат (Ин. 6:7). И в той и в другой истории присутствуют фарисеи, первосвященники, Каиафа, народ. В обеих историях особая роль отводится женщинам.

В то же время, между двумя историями есть огромное различие: оно заключается в качестве самого события. Лазарь возвращается к той жизни, из которой он был изъят за четыре дня до этого. Евангелист ничего не говорит о его внешнем виде, но очевидно, что из пещеры выходит то же самое тело, которое было туда положено. Спустя некоторое время Лазарь появляется вновь: мы видим его возлежащим вместе с Иисусом (Ин. 12:2). Лазарь воскрешен не для того, чтобы больше не умирать: он проживет какое-то время на земле, но потом снова умрет.

После воскресения Иисуса Его тело исчезло из гроба. Когда Он начал являться женщинам и апостолам, они не узнавали его: Мария приняла Его за садовника (Ин. 20:15); двое учеников приняли Его за обычного путника (Лк. 24:13–35); из одиннадцати апостолов одни поклонились Ему, другие усомнились (Мф. 28:17). Все это свидетельствует о том, что тело воскресшего Иисуса имело иной вид, чем то, в котором Его знали до распятия.

Лазарь вернулся туда, откуда был взят; Иисус вскоре после воскресения вернулся туда, откуда пришел: Он воскрес не для того, чтобы остаться на земле, но чтобы вместе с телом вознестись на небо (Лк. 24:51;Деян. 1:9) и пребывать там неразлучно со Своим Отцом. Он «вознесся на небо и воссел одесную Бога» (Мк. 16:19), а Своих учеников оставил на земле, чтобы они «пошли и проповедывали везде, при Господнем содействии и подкреплении слова последующими знамениями» (Мк. 16:20).

Смысл истории воскрешения Лазаря раскрывается в общем контексте развития богословской мысли автора четвертого Евангелия. Начиная с торжественного провозглашения истины о том, что Слово Божие всегда пребывало с Богом, что «в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1:1–4), Евангелист затем проводит читателя через серию повествований о встречах и беседах воплощенного Слова Божия с различными людьми и о нескольких совершённых Им чудесах. Повествование подводит к главному чуду – возвращению умершего к жизни. Это чудо подтверждает, что Слово Божие не только участвовало в сотворении мира (Ин. 1:3), но и является источником жизни для всего сотворенного, обладая властью над жизнью и смертью. Незадолго до воскрешения Лазаря Иисус говорит иудеям: «…Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Ин. 10:17–18). Дальнейшее повествование станет подтверждением власти воплощенного Слова Божия не только над жизнью других, но и над собственной жизнью.

Все четыре Евангелия содержат в себе повествовательный пласт (рассказ о жизни и чудесах Иисуса) и прямую речь Иисуса (поучения, притчи, реплики в диалогах). Каждый Евангелист по-своему выстраивает соотношение между одним и другим, но у всех Евангелистов действия Иисуса служат подтверждением Его слов, а слова разъясняют Его действия. У Иоанна каждое чудо призвано подтвердить одно из богословских высказываний Иисуса о Себе Самом: «Я есмь хлеб жизни» (Ин. 6:35, 48); «Я свет миру» (Ин. 8:12); «Я есмь дверь» (Ин. 10:9); «Я есмь пастырь добрый» (Ин. 10:11, 14); «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6); «Я есмь лоза» (Ин. 15:5). Через эту серию определений Иисус раскрывает Свою личность, но каждое из этих утверждений подкреплено Его делами. Воскрешение Лазаря становится практическим выражением того, что на теоретическом уровне Он разъяснил Марфе: «Я есмь воскресение и жизнь» (Ин. 11:25). Иисус – источник жизни (Ин. 4:10, 14); Он, как и Отец, имеет жизнь в Самом Себе (Ин. 5:6).

История воскрешения Лазаря подтверждает то нерасторжимое единство между Отцом и Сыном, которое заявлено в прологе Евангелия от Иоанна (Ин. 1:1–2) и в многочисленных беседах Иисуса с иудеями. Рефреном через все эти беседы проходят утверждения: «Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца» (Ин. 10:15); «Я и Отец – одно» (Ин. 10:30); «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14:11). Эти утверждения не остаются голословными: они подкрепляются делами Иисуса, Его чудесами и знамениями.

Воскрешая Лазаря, Иисус действует и как Бог, и как Посланник Божий: Он обращает Свой взор к Богу и возносит Ему благодарение, но не потому, что это требуется для совершения чуда, а потому, что этим Он являет Свое полное единство с Отцом. Слова «Я ничего не могу творить Сам от Себя» (Ин. 5:30) не являются указанием на несамостоятельность Сына или Его бессилие совершить чудо без воли Отца: они указывают на полное единство воли Сына и Отца, на невозможность, даже теоретическую, того, чтобы воля Сына вошла в противоречие с волей Отца, или чтобы Сын сделал что-либо «Сам от Себя», не в единстве с Отцом.

В то же время, воскрешение Лазаря, как никакое другое из описанных в Евангелиях чудес, раскрывает Иисуса как реального, земного человека, обладающего всей полнотой человеческого естества. Реализм и подробность, с какими поведение Иисуса, Его душевное, эмоциональное состояние описаны в этом рассказе, беспрецедентны для всего корпуса Евангелий, за исключением повествования о Его Страстях. Но если в истории Страстей Его скорбь проистекает от Его собственных страданий, то здесь она является следствием сострадания к скорби других:

Это человеческая скорбь: скорбь иудеев, друзей Иисуса, Самого воплощенного Слова Божия, Которое, будучи человеком, подвержено злоключениям человеческой жизни. Здесь мы видим поистине человеческое лицо Бога. Но это также и скорбь Слова Божия, в Котором «была жизнь», в Его конфликте с силами смерти. Тот, Кто дает жизнь, есть также и Тот, Кто оплакивает смерть. Именно здесь мы видим человеческое лицо истинного Бога – Того, через Кого жизнь приходит в мир. Через воскрешение Лазаря поистине человеческое лицо истинного Бога открывает, что любовь Божия – не просто провидение, которое парит над болью и страданиями мира. Наоборот, в воплощении Слова Божия любовь Божия принимает конкретное выражение, входя в человеческий мир смерти и скорби, и в конце концов участвуя в самой смерти.

Никогда не кажется нам жизнь столь драгоценной, чем когда ей угрожает смерть. Мертвое тело Лазаря окружено плачем близких. Сам Господь плачет об утрате Своего друга – так глубоко входит Он в человеческое горе. Он настолько человек, что берет на Себя всю скорбь, которая Его окружает. Он плачет над каждым умершим человеком всякий раз, когда происходит временная победа смерти. Тем более, когда уже как будто происходит торжество смерти над душою человека. И это не просто слезы – Господь готов жизнью Своею заплатить за каждую душу, о которой Он плачет.

В Ветхом Завете о жизни говорится как о времени труда и скорбей, а о смерти как о возвращении туда, откуда человек был взят: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Между началом и концом жизни существует определенный параллелизм. Жизнь человека начинается с зачатия и пребывания в утробе матери, а заканчивается возвращением в землю и пребыванием в сердце земли. Земля становится тем материнским лоном, которое принимает в себя всех умерших.

Новый Завет через учение о воскресении по-новому раскрывает смысл жизни и смерти. В свете этого учения смерть воспринимается тоже как возвращение, но не в изначальный прах, из которого человек создан, а к Богу, чьими руками он сотворен и по чьей воле приведен в жизнь. Если в Ветхом Завете смерть мыслилась, прежде всего, как наказание за грехи, вынужденное последствие грехопадения, то в Новом она становится дверью для перехода в иное качество бытия – то, которое Иисус называл «жизнью вечной». Сама жизнь, в свою очередь, воспринимается уже не только как «труд и болезнь» (Пс. 89:10) земного существования, но и как возможность приобщения к жизни вечной, как жизнь «с избытком» (Ин. 10:10), проистекающая от самого Источника жизни (Ин. 4:10, 14).

В Новом Завете Бог раскрывает Себя через Своего Сына – Богочеловека Иисуса Христа. В Его лице Бог входит в самую гущу человеческой истории, являя не просто желание помочь человеку, спасти его, но наивысшую степень любви к нему, сострадания ему, солидарности с ним, выразившуюся в полном отождествлении Себя с его жизнью, скорбями, печалями, болезнями, страданиями и смертью. В лице Иисуса Христа Бог проживает человеческую жизнь от начала до конца – от зачатия и рождения до смерти и погребения. Эта жизнь заканчивается воскресением –переходом в новую жизнь, новое состояние физическое и духовное.

 При этом гласе четверодневный мертвец тотчас встал и вышел из гроба — в том самом виде, в каком положили его во гроб, — с лицом, обвязанным убрусом, по рукам и ногам обвитый погребальными пеленами. Сила, разрешившая узы смерти, разрешила действие и этих преград. Господь повелел однако же снять пелены и развязать лицо.

И вышел (изыде) умерший, обвитый (обязан) по рукам и ногам погребальными пеленами (укроем) и пр. У евреев при погребении обыкновенно обвивали дельным полотном все тело умершаго от шеи до оконечностей ног, голову повязывали отдельно платком (Ин. 20:5—7). Поэтому воскресшаго Лазаря нужно было освободить от полотна и платка. Но он вышел из пещеры связанный, и уже после выхода Господь повелел развязать его, чтобы мог ходить. «Связанному выйти казалось не менее чудесно, как и воскреснуть, замечает блаж. Феофилакт. И так, к чуду воскресения присоединилось еще чудо—то, что совершенно связанный двигался! Тогда многие из иудеев и пр. Таким образом и здесь, как было не раз и в других случаях, произошло разделение между иудеями. Одни из них при виде необыкновеннаго чуда уверовали в Господа, как Мессию, другие же, ослепленные неверием, еще более ослепли и ожесточились в неверии,—они пошли (идоша) к фарисеям, злейшим врагам Господа (о фарисеях чит. объясн. Ин. 1:24.) и сказали (рекоша) им, что сделал (яже сотвори) Иисус. По сему случаю было сделано собрание Синедриона, на котором, вместо того, чтобы уверовать в И. Христа, было положено убить Его (ст. 47, о Синедрионе чит. в объясн. Ин. 1:19.). Вероятно фарисеи объяснили и чудо воскрешения Лазаря, как объясняли и другия чудеса Господа, силою злаго духа (Мф. 12:27), или какою либо хитростию. Вот до чего могут доводить злоба,зависть и предразсудки! Потому св. евангелист далее замечает: столько чудес сотворил Господь пред иудеями, и они все-таки не уверовали в Него (Ин. 12:37).—Чудо воскрешения Лазаря описывает только один Иоанн, из прочих евангелистов никто не описывает его. Является невольно вопрос: нет ли на это особой причины? Есть. Некоторые толкователи Евангелия полагают, что прочие евангелисты умолчали об этом событии из опасения возбудить ненависть Синедриона против Лазаря и его сестер, пока Лазарь был еще жив.

Но посмотри, как и самое дело свидетельствует о Его могуществе. Он воззвал, и "вышел умерший, обвитый". Потом, чтобы такое дело не показалось обманом чувств, — а то, что связанный вышел, казалось чудным не менее самого воскресения, — Он повелел разрешить его, чтобы они, прикоснувшись к нему и подойдя близко увидели, что это — именно он. И сказал: "пусть идет". Видишь ли, как Он далек от тщеславия! Не уводит его, не повелевает ходить с Собою, чтобы не показаться кому-нибудь тщеславным: так Он был скромен!

* * *

О, дивные дела! Тот, Кто разрешил душу от уз смерти, разрушил врата ада, сокрушил врата медные и двери железные, Тот, освободив душу от уз смерти, неужели не мог освободить мертвого и от погребальных пелен? Конечно, мог; но Он повелевает иудеям развязать пелены, которыми они обвили Лазаря при погребении, чтобы они признали эти пелены, и на основании того, что сами сделали, убедились, что это тот самый Лазарь, которого они приготовляли к погребению, и что здесь — Христос, пришедшей в мир по благоволению Отца, имея власть над жизнью и смертью. Ему слава и держава с безначальным Его Отцом и всесвятым и животворящим Духом, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

* * *

Вышел Лазарь из гроба: связанный, он уже ходит; вышел кругом обвязанный, но уже весь двигается. Весь вид кругом — и по рукам, и по ногам — он был обвит пеленами, по местному обычаю погребения. Но еще не совсем освободился он от смерти и гроба. Следует новое повеление Иисуса: «развяжите его, пусть идет». Почему сами собой не спали одежды (погребальные) с того, кто избежал уз смерти, кого не удержали затворы преисподней? Вы, связавшие его ранее, сами и освободите его, чтобы увидать еще раз работу своих рук.

* * *

См. ст. 43.

Торжествуй, христианин, с Начальником своей веры: Его торжество есть вместе и твое. И ты также некогда воскреснешь по слову Его.

Умерший сын вдовы, которого проносили возле ворот¹, и Лазарь, который пробыл четыре дня во гробе, в каких воскресли телах? Конечно, в тех же самых, в которых умерли. Ибо, если не в тех же самых, то, значит, и воскресли не те самые, которые умерли. <...> И вышел, — сказано, — умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами. Это символ того человека, который связан грехами. И поэтому Господь сказал: Развяжите его, пусть идет. Итак, исцеленные получили исцеление в тех самых членах, которые прежде страдали, и мертвые воскресли в тех же телах, потому что их члены и тела получили исцеление и ту жизнь, которую даровал им Господь, через временное предызображая вечное и показывая, что Он есть Тот, Который может дать Своему созданию исцеление и жизнь, чтобы веровали Его слову о воскресении.

Воскрешение Лазаря как прообраз

Воскрешение Лазаря было явлением Славы. Это говорит Господь в самом начале повествования, при получении первого известия о болезни Лазаря (ср. ст. 4). Это Он повторяет и в момент совершения чуда, в ответ на робость Марфы перед зловонием разлагающегося тела (ср. Ин. 11:39–40). В этой точке повествование о Воскрешении Лазаря требует сопоставления с рассказом об исцелении слепорожденного. И там Господь говорит о явлении дел Божиих (ср. Ин. 11:3–4), совершение которых ограничено недолгими часами кончающегося дня. В повествовании о Воскрешении Лазаря, вместо дел Божиих, речь идет о Славе Божией (ср. Ин. 11:4, 40). И что еще важнее, Слава Божия, противополагаемая смерти, получает свое выражение в прославлении Сына Божия (ср. ст. 4). Догматически явление Славы Божией чрез прославление Сына Божия объясняет единение Отца и Сына, о котором Сын свидетельствует во всеуслышание в молитвенном обращении к Отцу у могилы Лазаря (ср. ст. 41–42). Но мы уже видели, что на всем протяжении Ин. Страсти Христовы толкуются как Его Слава (ср. Ин. 7и др.). Мы помним и то, что в жертвенной смерти Пастыря-Сына получает выражение любовь к Нему Отца (ср. Ин. 10:17). Указание на прославление Сына Божия неизбежно направляет мысль читателя к Страстям. Ожидаемая развязка оправдывается и течением событий. Как мы видели, весь вводный отрывок Ин. 11:1–16 стоит под знаком смерти, причем сильно подчеркивается опасность, грозящая Иисусу в Иерусалиме (ср. ст. 7–9 и 16). Ее предвидят и ученики (ср. ст. 8–10 и 16). И прямым последствием Воскрешения Лазаря оказывается решение иудейских начальников убить Иисуса (ср. ст. 46–53). Иисус удаляется вместе с учениками «в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим» (Ин. 11:54). Приближалась Пасха. В Иерусалиме наплыв паломников. И «первосвященники и фарисеи дали приказ, чтобы, если кто узнает, где Он, донес, дабы схватить Его" (Ин. 11:57). Решение начальников убить Иисуса налицо. С ним считается и Сам Иисус.

Значение Воскрешения Лазаря не только в том, что оно символически выражает содержание Иоанновских речей на протяжении всей первой части Евангелия. Последние наши наблюдения показывают, что оно устремлено и в будущее и направляет внимание читателя к неизбежности Страстей. И касается это в равной мере богословского учения и фактов истории.

Но есть и нечто большее. Внимание читателя останавливается на подробностях описания погребения Лазаря. Его могила представляет собой пещеру, которую закрывает камень (ό λίθος, ст. 38). Когда камень взяли и Господь повелел Лазарю выйти, оказалось, что тело его связано «погребальными перевязями и лицо его было обернуто платом» (σουδαρίω, ср. ст. 44). В повествовании о Воскресении Христовом тоже речь идет о камне (λίθος), которым был закрыт вход в могилу (ср. Ин. 20:1), и о том плате (σουδάριον), который был на голове Иисуса (ср. Ин. 20:7). Эти подробности врезаются в память читателя, который усматривает некий параллелизм между погребением Лазаря и погребением Христовым. Трудно думать, чтобы этот параллелизм был случайным. Если евангелист понимал Воскрешение Лазаря как символ, выражавший существенное содержание речей Христовых в Иерусалиме и в Галилее, последние наблюдения позволяют утверждать, что Воскрешение Лазаря было для евангелиста не только символом, обращенным в прошлое, но прообразом, обращенным в будущее.

В этом втором значении смерть Лазаря, его погребение и воскрешение прообразуют Страсти Христовы. Из диалога с Марфой вытекает символическое значение Воскрешения Лазаря, выражающееся в том, что оно есть символ будущего общего Воскресения по вере в Иисуса. Понимание Воскрешения Лазаря как прообраза позволяет утверждать, что начало этого общего воскресения есть Воскресение Христово. Не случайно воспевает Церковь в тропаре праздника: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря». По слову апостола Павла, начаток умерших есть Христос. Но Воскресение Христово прообразуется воскрешением Лазаря. Литургическое предание Православной Церкви подтверждает это понимание еще и тем, что Церковь совершает память воскрешения Лазаря накануне Входа Господня в Иерусалим, которое есть Предпразднество Пасхи. Этим она явно нарушает историю, потому что Вход Господень в Иерусалим отделен от Воскрешения Лазаря неопределенной продолжительности пребыванием Иисуса с учениками «в стране близ пустыни, в городе, называемом Ефраим» (ср. Ин. 11:54). Литургическое предание не оставляет места для этого перерыва. Но нарушение евангельской хронологии оттеняет внутреннюю связь между двумя событиями, из которых одно – Торжественный Вход – есть Предпразднество Воскресения Христова, а другое – Воскрешение Лазаря – есть прообраз его.

О чудо! Издававшего зловоние мертвеца и спустя четыре дня по смерти вывел из гроба и окутанного и обвязанного заставил ходить. И тотчас смерть отбежала и мертвец вышел, избавленный от тления, освобожденный от зловония, избежавший врат смерти и обвязками не затрудняемый в хождении – покровом на лице лишенный зрения, но беспрепятственно идя к Звавшему и узнавая владычный глас. Вот поистине богоприличное слово и царское повеление, уничтожающее смерть, разрушающее тление и являющее силу выше разума (человеческого).

Но употребление громкого голоса весьма странно и необычно для Спасителя Христа. Так и Бог и Отец говорит о Нем в одном месте: «Не воспрекословит и не возопиет» и прочее (Мф. 12:19 из Ис. 42:2), ибо тихи и без всякого шума – дела истинного Божества, что было и во Христе, так как Он есть Бог от Бога по природе и истинный. Что же поэтому скажем, когда видим Его вопреки обыкновению громко восклицающим? Никто, конечно, не дойдет до такого безумия, чтобы утверждать, что Он выходил из приличия или погрешал против долга. Как же надо принимать это? Возглас этот имеет причину и основание, которые мы считаем необходимым высказать для пользы слушателей. Чудо над Лазарем Он делает как бы типом некиим всеобщего воскресения мертвых, и совершенное над одним Он поставил прекрасным образом всеобщего и повсюдного. Ведь мы уверовали, что приидет Судия, и думаем, что будет некий глас посредством трубы, по слову Павла (1 Кор. 15:52), возвещающий воскресение лежащим в земле, причем, очевидно, неизреченная сила Всемогущего совершит это дело.

Поэтому-то и закон Моисеев, когда изображает праздник кущей, говорит: «Празднуйте воспоминание труб» (Лев. 23:24). Так как человеческие тела снова будут восстановляться и душа каждого как бы восприимет свою собственную кущу, то предвозгласит повеление владычнее и наперед прозвучит знак (сигнал) воскресения, труба Божия, по сказанному (1 Фес. 4:16). Итак, во образ ее (трубы) Господь над Лазарем воззвал громко и во всеуслышание, не особенно заботясь об обычном, чтобы показать образ того, что ожидается в будущем.

Так некоторые, совсем отчаявшись в силе всемогущего Слова Божия, имея зловоние мертвенности в душе и обитая в жилище мертвецов, слышат глас пришедшего к ним Слова и достигающую душ их силу Его, говорящего: «Иди вон», выходят еще связанные покровами погребальных пелен, ибо вышел, сказано, умерший связанным.

***

(Q) Это приличное Богу и царское повеление. Кричит же Спаситель вопреки Своему обычаю для того, чтобы посредством бывшего с Лазарем типа (τύπος) прообразовать всеобщее воскресение, при каких обстоятельствах предстоит ему совершиться, когда труба возгласит что-то великое (Мф. 24:31) и пробудятся мёртвые [Сходное место имеется в опубликованных Ф. Пьюзи фрагментах.Там даётся довольно подробное рассуждение о том, что «употребление громкого голоса весьма странно и необычно для Спасителя» и точно также отмечается, что Господь «чудо над Лазарем делает как бы неким типом всеобщего воскресения» и что крик Спасителя является прообразом трубного гласа во время Страшного суда (PuseyPh. f. Ор. cit.Vol. 1. Р. 290—291; рус. пер.: Кирилл Александрийский, сет. Творения. М., 2002. Кн. 3. С. 409). . Но Он здесь и не молится, и не произносит: «говорит Господь», чтобы Его не усматривали в ряду служителей, но властно как Бог зовёт мёртвого из гроба. А тот тотчас вышел, поскольку ничто не противится повелевающему Богу, дабы показать, что воскресению всех надлежит произойти вдруг, во мгновение ока (1 Кор. 15:52) Ср. Рим. 5:21 , как это было и с Лазарем. Выходит же тот обвитый, для удостоверения видящих полностью сохраняя внешний вид мертвеца, чтобы кто-нибудь не сказал, что вовсе и не умирал Лазарь.

– И умерший вышел – ноги и руки у него были связаны погребальными пеленами, лицо окутано повязкой – По обычаю тех времен тело умершего человека плотно обматывали длинными полосами льняной ткани, пропитанной благовонными маслами (см. также. 19:40), ноги были связаны в лодыжках, а руки привязаны к телу, его лицо тоже было обвязано специальными платками (см. 20:7). Человек в таких пеленах не смог бы ступить ни шагу. То, что Лазарь вышел, Василий Великий назвал чудом в чуде. С одной стороны, естественно, что Лазарь выходит в пеленах и с закрытым лицом, но, с другой, это свидетельствует о том, что Лазарь остается под властью смерти и ему предстоит снова умереть. См. Ис. 25:6. Этому тексту пророка Исайи придавалось очень важное значение, потому что, как тогда верили, он свидетельствовал о воскресении. Ср. Ин. 20:6-7.

Развяжите его, пусть идет! – сказал им Иисус – Ср. Мк. 5:43, где Иисус велит родителям воскрешенной девочки на­кормить ее.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 293++

И затем, возвысив Свой голос до потрясающей и повелительной властности, в сильных и кратких словах, обычных у Него при всех подобных случаях, Он воскликнул: «Лазарь! иди вон!» и к ужасу всех присутствующих мертвец встал из гроба и вышел опять на свет Божий — в своем страшном погребальном одеянии. Христос велел снять с него погребальныя пелены, и Лазарь мог свободно идти домой, а вся присутствовавшая толпа народа в страхе и изумлении следила за воскрешенным и разсуждала о Том, Кто совершил такое великое чудо. Многие уверовали в Него; но были и такие, упорнаго неверия которых не мог победить и Лазарь, возвратившийся из загробной жизни, и они лишь поспешили в Иерусалим, чтобы донести о случившемся синедриону.

Воскрешением Лазаря в Вифании Господь Иисус Христос навсегда в сознании всего человечества связал с этим небольшим селением и с именем Лазаря приятные и радостные чувства и надежды на всеобщее воскресение людей. Церковь исповедует эти чувства в тропаре на праздник Входа Господня в Иерусалим: «Общее воскресение прежде Своея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже; тем же и мы, яко отроцы, победы знамения носяще, Тебе, Победителю смерти, вопием: осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне!»

А надлежит ведать, что и сейчас есть Лазари, бывшие в дружбе с Иисусом, затем заболевшие и умершие, и во гробе, и в стране мертвых пребывавшие, мертвые среди мертвых, и после этого оживотворенные молитвой Иисуса и из гроба наружу громким Иисусовым гласом воззванные. Верующий в Него исходит, имея по заслугам облекающие его смертные узы за прежние свои грехи, и лицо его обвязано (Ин. 11:44), и он не может ни видеть, ни ходить, ни делать что-либо из-за смертных уз, доколе Иисус не повелит тем, кто могут, развязать его и пустить идти.

Камень отвалили. Настала минута общего ожидания. Взоры всех обратились к Иисусу Христу. Богочеловек знал, что именно теперь надлежало совершить самое великое и поразительное чудо. Ввиду приближающихся искупительных страданий и смерти Его оно должно было оживить в народе веру в него, а ближайших учеников и последователей предохранить от колебаний и сомнений среди грядущих испытаний. Близость Иерусалима, наполнявшегося перед праздником пасхи пришельцами из разных стран света, и присутствие многих жителей святого города при совершении чуда служили ручательством того, что это дело всемогущей силы Господа произведет глубокое впечатление и сделается известным повсюду. Чудо воскрешения Лазаря представлялось духовному взору Господа как бы уже совершившимся, а посему окружая его особою торжественностью в назидание собравшемуся народу, он обратился к отцу своему с благодарственною молитвою. По словам святителя Иоанна Златоуста, Господь «принял вид молящегося для того, чтобы не считали Его противником Божиим, не говорили, что он не от Бога, – чтобы показать, что это дело совершается по воле Божией». Иисус возвел очи к небу и сказал: Отче, хвалу Тебе воздаю, яко услышал ecu Мя. Аз, же ведех, яко всегда Мя послушаеши, но народа ради стоящаго окрест рек, да веру имут, яко Ты Мя послал ecu. После сего, обратив взор к погребальной пещере, Владыка жизни и смерти воззвал громким голосом: Лазаре, гряди вон. Это творческое слово явственно огласило мрачное жилище смерти, – по выражению церковной песни, достигло «глубин адовых» и мгновенно возвратило жизнь умершему. Та же всемогущая сила, которая разрешила узы смерти, дала возможность оживотворенному выйти на свет в том самом виде, в каком он был положен в гробовой пещере: умерший вышел, обвитый по рукам и по ногам погребальными пеленами, и лицо его было обвязано платком. «Чудо в самом чуде, – замечает святитель Василий великий, – иметь ноги связанные погребальными пеленами и не встречать в том препятствия к движению! Здесь укрепляющее было сильнее препятствующего». и это чудо, по выражению святителя Иоанна Златоуста, «казалось не менее дивным самого воскресения». Разрешите его, – сказал Господь, – и оставите идти. так, надлежало, чтобы «те же руки, которые обвивали мертвого при погребении, разрешили его» (прп. Ефрем Сирин); надлежало, чтобы «прикоснувшись к нему и подойдя близко, увидели, что это именно он» (свт. Иоанн Златоуст).

Молитесь, братья, чтобы мы, познавшие вкус воскресения с Лазарем, поднявшим заздравную чашу, удостоились слышать здравицы всеобщего воскресения после возвращения Христа.

Когда отвалили камень, Иисус, подняв глаза к небу, обратился к Отцу: «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня» (Ин. 11:41–42), после чего громко сказал: «Лазарь, иди вон!» Это вообще единственный случай, когда Господь говорит громко; в Евангелии от Матфея даже отмечается, что Христос есть описанный пророком Исаией кроткий Отрок Божий, Который «не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его» (Мф. 12:18–19). Здесь же Господь, возвращая к жизни Лазаря, возглашает громко во образ всеобщего воскресения мертвых, когда придет «Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией» (1 Фес. 4:16).

Надо отметить, что имело место двойное чудо: четверодневный мертвец воскрес и, влекомый силой Божией, как бы вышел из узкого входа пещеры, запеленутый по рукам и ногам в погребальные ткани.

Чудо воскрешения четверодневного Лазаря потрясло иудеев более чем остальные чудеса Спасителя, и многие уверовали в Иисуса как Мессию. Евангельская история, кроме воскрешения Лазаря, знает и другие случаи воскрешений (сына наинской вдовы, дочери Иаира). Почему именно это чудо вызвало такой резонанс в Израиле? Во-первых, простой географический фактор: чудо совершено близко к Иерусалиму, религиозному центру страны. Чудеса воскрешения в далекой Галилее такого впечатления на иерусалимских иудеев произвести не могли, их не сильно беспокоило, что там происходит в «Галилее языческой». Во-вторых, в отличие от галилейских усопших, тело умершего Лазаря уже разлагалось – Христос фактически воссоздает ему тело. Сама четверодневность смерти делает чудо возвращения жизни совершенно убедительным. Если в случае дочери Иаира или сына наинской вдовы можно было отрицать чудо, утверждая, что девочка, которую воскресили почти сразу после смерти, вовсе не умирала, а просто в такой форме выражалась болезнь, что юноша, чьи похороны проводились в день смерти, просто был в неком оцепенении, то от мертвого Лазаря уже был запах тления, который все ощущали, да и свидетелей воскрешения Лазаря было много, чудо было неопровержимым.

Прп. Ефрем Сирин видит в этих трех чудесах, совершенных в разных обстоятельствах, три этапа явления Христа как Победителя смерти; чем ближе к Смерти, сошествию во ад и Воскресению Самого Христа, тем все с большей силой проявляется воскрешающая власть Спасителя: «Отроковицу в доме возвратил Он к жизни и отдал отцу ее; юношу воскресил, когда несли его ко гробу; а Лазаря оставил в темнице гроба, пока не стал предаваться тлению, чтобы в жилище крепкого проник глас Его и воскресил умершего. В доме, на пути и из гроба возвращал Он умерших к жизни, чтобы на всей дороге смерти поставить путемерия, по всей стезе умерших посеять надежду жизни: и в начале, и в середине, и в конце ее явить воскресение. Для того медлил, когда умер Лазарь, друг Его, чтобы, когда тот до конца пройдет путь смерти, уже оттуда воззвать его к жизни. Жизнеподатель по следам смерти шествовал за ней путем ее владычества и весь путь ее от начала до конца оросил воскресением» Ефрем Сирин, прп. На слова: И сия рек, гласом великим воззва: Лазаре, гряди вон (Ин. 11:43).

Почему о таком великом чуде рассказывает только одно Евангелие от Иоанна? Безусловно, первые три евангелиста и на основе других чудес доносят до нас образ Христа как Бога, имеющего власть дать жизнь, но согласное молчание Матфея, Марка и Луки об этом чуде все-таки удивляет. Известно немало попыток объяснить этот факт; приведем только две, которые кажутся наиболее уместными и обоснованными.

Синаксарь Лазаревой субботы дает такое объяснение: в других Евангелиях не описано воскрешение Лазаря, потому что он был еще жив и все его видели (Лазарь после воскрешения прожил еще тридцать лет и был поставлен апостолами епископом на о. Кипр). Во все времена хватает любопытных людей, которые беспокоили Лазаря расспросами на тему жизни после смерти, как там ему было в аду и т. п. Но «что было в аду, Лазарь ничего не поведал – то ли оттого, что не дано было ему вовсе видеть тамошнее, то ли оттого, что, увидев нечто, повеление получил про то умолчать» Синаксарь в неделю Вайи (пер. на рус. яз.: Синаксари Постной и Цветной Триоди. М.: ПСТГУ, 2009. С. 109–110).. Прижизненный рассказ как минимум спровоцировал бы поток паломников, несмотря на молчание Лазаря. Евангелие от Иоанна, а соответственно и письменное свидетельство о чуде, появилось уже после смерти Лазаря.

Синоптические повествования ни в коей мере не ущербны без описания этого чуда; чудеса воскрешения в Галилее являют во Христе Сына Божия, не только исцеляющего, но и возвращающего жизнь умершим. В Евангелии от Иоанна описание чуда воскрешения Лазаря несет особую смысловую нагрузку, завершая прослеженную апостолом историю отвержения Христа иудеями, историю неверия: «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). Ап. Иоанн показывает, что официальное решение Синедриона убить Иисуса принимается именно после воскрешения Лазаря.

Сегодня мы не сталкиваемся со случаями воскресения умерших людей. Но и в наше вре­мя остается реальным воскресение от смерти духовной, возрождение к новой жизни во Христе.

Спаситель, обращаясь к Лазарю, призы­вает его выйти из гроба. И умерший выходит обвитый по рукам и ногам погребальными пе­ленами. Так и каждый из нас, прежде чем отве­тить на призыв Спасителя, бывает опутан стра­стями, ложными мыслями и привычками. Мы стремимся к богатству и успеху, и это стремле­ние погребальными пеленами связывает душу. Любое имущество тленно, и любая слава про­ходит со временем. И только осознав это, мож­но выйти из гробницы к свету новой жизни, сбросить с себя все путы и оковы, воспринять свободу, которую нам подарил Христос.

Дабы кто-нибудь не подумал, что Христос от другого получил такую силу, Он вперед предсказывает о том, что имел доказать самым делом. Громкий голос Спасителя, воскресивший Лазаря, служит образом великой трубы, которая будет гласить во всеобщее воскресение (1 Кор. 15:52; 1 Фес. 4:16). Господь воззвал громко для того, чтобы заградить уста эллинов, пустословящих, будто душа пребывает во гробе (вместе с телом), ибо зовет ее громко, как бы далеко находящуюся. Как было это частное, так и всеобщее воскресение будет вдруг, во мгновение ока (1 Кор. 15:52).

"Вышел, — сказано, — умерший, связанный по рукам и по ногам".

Связанному выйти казалось не менее чудно, как и воскреснуть. Итак, к чуду воскресения присоединилось еще чудо — то, что совершенно связанный двигался. Господь повелевает развязать его, чтобы приблизившиеся и коснувшиеся его увидели, что это — он самый.

"Пусть, — говорит, — идет он".

Это — по нелюбви к славе. Ибо не выводит его (Сам), ни повелевает ходить с Собою, чтобы показаться.

(В духовном смысле) Впрочем, хотя и был неподвижен и связан по рукам и ногам, сжат узами собственных грехов и казался совершенно бездеятельным, хотя и по лицу был покрыт платком, так что при наложении плотского покрова не мог видеть ничего божественного, кратко сказать, был в самом худом положении и «по деятельности», которая обозначается руками и ногами, и «по созерцанию», которое обозначается покрытым лицом, — итак, хотя он находится в таком бедственном положении, но услышит: «Развяжите его добрые и служащие спасению ангелы или священники и дайте ему прощение грехов, пусть он идет и приступит к деланию добра».