Евангелие от Иоанна 11 глава 20 стих

В Вифании встретила их Марфа, всегда занятая хлопотали по дому; едва только услышала, что Иисус идет, она вышла к Нему из дому, даже из селения. Видно было из этого, что вера ее и любовь к Иисусу еще не исчезла и после того, как слово Иисуса о болезни Лазаря, по-видимому, не сбылось (между тем Мария погруженная в свою печаль, не замечая, что вокруг нее делается, оставалась дома). Едва увидела Марфа Иисуса, как этот взор на Него вдруг возбудил в ее душе мысль о лишении брата и мысль о силе Иисуса сохранить Его жизнь, которой Он однако же не захотел оказать. «Если бы ты был здесь, то брат мой не умер бы, сказала она с скорбью. Но и теперь, прибавила Марфа, как бы смутясь сама от того, что сказала: но и теперь, если Ты чего попросишь у Бога, даст Тебе Бог. (Почему говорит это Марфа? Едва ли в надежде на воскрешение Лазаря Иисусом. Она не доверяет Ему, когда Господь уже пообещал его 11:24. То же показывает и выражение: что ни попросишь у Бога. Как редко совершал Господь чудеса Свои с видимой для людей молитвой к Богу!). Господь постепенно укрепляя веру Марфы, говорит ей: «воскреснет брат твой». Конечно, прибавила она с неудовлетворенным видом, воскреснет, когда и все воскреснем (но, как будто хотела она договорить: вся эта надежда не вознаграждает вполне его лишения). Между тем Господь разумел здесь воскресение Лазаря прежде общего воскресения. Ему только хотелось надлежащим образом приготовить к этому Марфу, которая в заботах домашних не всегда умела оставлять довольно времени для занятий сердечных и занятий предметами веры, как сестра ее. Итак обращая внимание на важнейшее для нее в сем случае, Господь указал ей на Самого Себя, как на источник всякой жизни и на силу воскресения для всех. Верующий в Меня, если и умрет, оживет (а Лазарь – друг Мой – был из числа верующих): вот основание для веры в воскресение и Лазаря. И всякий живущий или верующий (сама Марфа и др.) в Меня не умрет во век т. е. навсегда. Сказав это, спросил ее: веруешь ли сему? Марфа не нашла лучше, как только сказать, что верует она, что Он Мессия, Сын Божий, – думая, что в этом все заключается, и не находя себя более способной продолжать беседу с Господом.

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 183-184++

Очевидно, что при подходе к Вифании кто–то встретил Иисуса Христа и сообщил Ему о том, что Лазарь уже четыре дня в гробнице. А затем, опережая Иисуса, этот человек пришёл в дом к Марфе и рассказал ей о встрече¹. «Марфа, когда услышала, что Иисус идет», спешит к Нему, не успевая ничего сообщить Марии.

Когда И. Христос пришел в Вифанию, то Лазарь уже четыре дня был в гробе. В это время еще продолжался обычный у евреев семидневный плач о покойнике, и в доме Марфы и Марии было много знакомых и родственников; между прочим, много было и пришедших из Иерусалима, так как Вифания была недалеко от Иерусалима, стадиях в пятнадцати . Когда Марфа услыхала, что И. Христос приближается к их селению, то пошла к Нему навстречу; Мария же продолжала оставаться дома, среди родных и знакомых, разделявших с нею печаль об умершем брате ея. Встретившись с Господом, Марфа выразила пред Ним сожаление, что Его здесь ранее не было, „потому что,—говорила она,—тогда не умер бы брат мой».,Но в тоже время она выразила пред Ним и веру свою, что Господь силен возвратить ей и теперь брата. На это Господь отвечал ей: „воскреснет брат твой». Вызывая Господа на более определенный ответ, и Марфа говорит Ему: „знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день". (Но воскреснет ли теперь? спрашивает она в душе.) Тогда Господь отвечает ей: „Я есмь источник воскресения и жизни как духовной, так и телесной. Верующий в Меня, если и умрет, оживет, если то нужно будет и Я захочу. И всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек, хотя бы он и умер телом своим. Веришь ли сему? В ответ на это Марфа исповедует свою веру в Него, как Мессию, Сына Божия. В этой вере заключалась и уверенность, что все то истинно, что Христос говорил о Себе, как истинном воскресении и жизни; однакоже Марфа вполне не поняла слов Господа, почему и дает она только общий ответ, а не повторяет слов Его.

Почему Марфа была вне дома и могла услышать ранее Марии весть о прибытии Господа и поспешить к Нему на встречу? Из сравнения сего места с 10:38, 40 Ев. от Лк. можно думать, что Марфа была старшая сестра и хозяйка дома, или же что она во всяком случае заведывала всем хозяйством. Этим и объясняется, что Марфа, хлопоча по хозяйству на дворе На востоке обязательно угощать обедом всех пришедших почтить память покойного (иногда этот разорительный обычай простирается на сорок дней)., могла услышать о приближении Господа, между тем как Мария, окруженная гостями и сидевшая внутри дома в приемной комнате Называется ныне на востоке мандара или же диван., не знала еще о Его приближении. Марфа же, узнав, что Господь приближается, бежит к Нему навстречу, не заходя в дом.

Приблизившись в Господу, и вероятно припав в Его ногам, она прежде всего высказывает главную овладевшую ею мысль: «Если бы был Ты здесь, Господи, то брат мой не умер бы». Мы видели выше в ст. 15, что Сам Господь указывал именно на это, и сердце Марфы подсказало ей, что так бы было. Но вслед за высказанным Марфой сожалением она высказывает и замечательную веру, хотя (ниже ст. 24) с человеческим сомнением. Она говорит Господу: Я знаю однако что если бы Ты просил у Бога чего либо, то все даст Бог по прошению Твоему. Сердце ее готово восприять великое чудо, но она не смеет говорить об нем.

+++Опыт изучения Евангелия св. Иоанна Богослова. Том 1. С-Пб.: Изд. И.Л. Тузова, 1887. С. 407++

Навстречу Ему вышла сестра умершего, Марфа, и с грустью сказала, что если бы Иисус не медлил Своим приходом, если бы Он застал брата ее живым, то не умер бы он.

О воскресении и жизни.

У Луки: Марфа - деловая и трудолюбивая, Мария - спокойная и рассудительная.

Марфа не могла усидеть на месте. Мария осталась дома.

Некий укор, но и указание на веру.

Воскресение в последний день. Почти все думали, что душа уходит в Шеол (тень). Души как привидения. Место тишины и забвения, разлучение с людьми и Богом (без надежды на вознаграждение). В Ветхом Завете очень мало мест, где говорится о надежде.

«Не оставишь души моей во аде» (Пс. 15:9-11).

Это высшая вера.

«Я узрю Его сам»(Иов. 19:25-27).

Это зародыш веры в бессмертие. Саддукеи не признавали. Фарисеи и народ верили.

Чистые сердцем узрят Бога. Смерть - сон.

Слова Христа нельзя, конечно, понимать в физическом смысле.

1. Смерть - результат греха. Христос, победив грех, дает и жизнь.

Это не только моральное возрождение из знакомства с Евангелием.

2. Речь о жизни грядущей. Этот мир - не мир живых, но мир умирающих. Через смерть и воскресение Христа мы идем не к смерти, а к жизни. Это происходит через веру во Христа, через доверие к Богу и тому, что Он сделал через Иисуса Христа. Мы, глядя на Христа, видим, что Бог - любовь, обращенная к нам, Христос - искупитель, смерть - переход к воскресению. Так и жизнь здесь облекается в смысл, красоту и силу Божью. Мы освобождаемся от страха, ибо познаем в вере Истину, Иисуса Христа воскресшего.

Второй акт драмы распадается на несколько сцен. В первой Иисус подходит к селению и узнает, что Лазарь уже четыре дня как похоронен. По представлениям древних евреев, в течение первых трех дней душа присутствует рядом с телом, стремясь снова войти в него, но затем она покидает его навсегда. Упоминание о четырех днях в данном контексте призвано подчеркнуть, что смерть Лазаря была окончательной и безвозвратной. Кроме того, оно указывает на то, что прошло как минимум четыре дня с того момента, как Он возвестил ученикам о смерти Лазаря.

У евреев не было традиции хоронить умершего на второй или третий день: тело умершего вскоре после смерти относили в гроб, которым служила пещера, высеченная в скале. Такие пещеры-кладбища находились за пределами городов и сел, однако в пешей доступности.

  Слух о Божественном Учителе и Чудотворце всегда предварял приход Его. Марфа (вероятно, выйдя из дома по нуждам домашним, которыми она особенно занималась (Лк. 10:38-42)), первая услышала, что Иисус приближается к Вифании, и тотчас, не заходя в дом, чтобы уведомить сестру, поспешила навстречу Ему тем путем, по которому надлежало идти Господу. Он находился еще вне селения, когда печальная Марфа пала к ногам Его. При виде всемогущего друга в душе ее невольно со всей живостью пробудилась мысль: как было бы все иначе, если бы Иисус пришел в надлежащее время, то есть, когда Лазарь еще был жив. «Господи, аще бы еси зде был, не бы брат мой умер! Но, — продолжала Марфа, желая исправить мысль свою и показать, что ее вера в Учителя не изменилась, — но и ныне вем, яко елика аще просиши у Бога, даст Тебе Бог!» Оставалось досказать: «и что Ты можешь воскресить брата». Но скромность, по замечанию блаженного Августина, не позволяла обнаружить это желание, ибо откуда, продолжает он, знала Марфа, что брату ее полезно воскреснуть? Потому-то и сказала просто: знаю, что можешь; если хочешь, сделай; ибо Тебе одному известно, должно ли сделать».

Марфа, первая из сестер услышала, что Господь подходит (грядет) к их селению, пошла Ему на встречу, не сказала даже и сестре. Не сказала, верно, потому, что хотела разсказать Господу о случившемся наедине. Мария дома сидела (седяше), т. е. находилась во внутренних комнатах дома, в горести, вместе с пришедшими утешать ее. И теперь (ныне вем), что чего Ты попросишь (елика аще просиши) у Бога, даст тебе Бог, т. е. Ты можешь воскресить моего брага Лазаря. Такова была вера Марфы в силу И. Христа.

XI. 17–40. Воскрешение Лазаря как символ

Можно сказать, что весь отрывок стоит под знаком смерти: смерть Лазаря, смертельная опасность, грозящая Иисусу, готовность Фомы умереть вместе с Ним. И на этом фоне развертывается учение о Воскресении и Жизни в диалоге Господа с Марфой. Он начинается с ее молчаливой просьбы: «Я и теперь знаю, что о чем бы Ты не попросил Бога, даст Тебе Бог» (Ин. 11:22). Господь говорит ей: «Воскреснет брат твой» (Ин. 11:23). Но это слово она не дерзает понять иначе как о грядущем Воскресении в последний день (Ин. 11:24). Господь ей отвечает: «Я – воскресение и жизнь» (Ин. 11:25) и говорит о Себе как начале жизни для верующего в Него: «Верующий в Меня не умрет вовек» (Ин. 11:25–26). О Лазаре уже нет речи, и Марфа в ответ на вопрос Иисуса о вере в Него как начало жизни и воскресения, исповедует Его как Мессию. Исповедует с чрезвычайной силой. Πεπίστευκα передано в новом русском переводе «уверовала и верю» (Ин. 11:27), но прямого отношения к воскрешению Лазаря ее исповедание не имеет: «Ты Христос, Сын Бога, грядущий в мир». И однако Лазарь был тот, кто умер и был воскрешен Господом. Он оказывается символом будущего общего воскресения по вере в Иисуса. Слова Иисуса о смерти и Воскресении, сказанные Им перед воскрешением Лазаря, часто поражают сходством с тем, что Он еще говорил после исцеления больного у Овчей купели (гл. V) и в Капернаумской синагоге (гл. VI). Это совпадение позволяет нам понять Воскрешение Лазаря как символ, точнее говоря, как тот символический акт, который заключает предложенное Господом учение, подобно тому как исцелением сына царского слуги в Капернауме (ср. Ин. 4:46–54) тоже символически заключается раннейшее учение. Мы видели, что символический акт в Ин. имеет значение или предварения учения, или его заключения. Такое заключающее значение имеет в Ин. и Воскрешение Лазаря в контексте Евангелия. Но этим значение Воскрешения Лазаря не ограничивается.

– Марфа, как только услышала, что Иисус идет к ним, тут же пошла Ему навстречу. А Мариам осталась сидеть дома – Как уже говорилось выше (см. коммент. на ст. 1), Марфу и Марию упоминает евангелист Лука, и характеры женщин в обоих Евангелиях изображены одинаково: Марфа деятельная, у Марии же скорее созерцательный характер. Осталась сидеть – Женщины во время траура сидели на полу. Кроме того, из ст. 28 понятно, что Марфа не сказала Марии о приходе Иисуса.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 285++

ПРОЙДЯ предстоявший им путь, Спаситель с учениками приблизился к Вифании, но не сразу пошел в радушный для Него дом, а остановился в некотором отдалении от селения. Близость его к Иерусалиму, от котораго оно отстоит всего на три с половиной версты, и выдающееся богатство и знатность семейства привлекли много знатных иудеев, прибывших утешить осиротевших сестер и погоревать с ними, а среди таких решительных врагов, очевидно, нужно было действовать с предосторожностями. Но между тем, как Мария, верная своей созерцательной и любящей уединение натуре, сидела дома, не зная о приближении Спасителя, более деятельная Марфа уже узнала о Его прибытии и немедленно отправилась на-встречу к Нему. Лазарь умер в тот самый день, когда Иисус получил известие о его болезни; два дня еще после этого Он провел в Перее, четвертый день прошел в путешествии. Эта медлительность должна была послужить к еще большей славе Божией в предстоящем великом деле.

После перехода по скалистой пустыне Иерихонской глазам путников открылась гора Елеонская, заслонявшая Иерусалим с восточной стороны. На восточном склоне этой горы виднелось селение Вифания. Толпы богомольцев двинулись далее к городу, переполненному пришельцами, надеясь найти приют или в домах своих друзей и знакомых, или же, в крайнем случае, в кущах и палатках, которые на время праздника располагались обыкновенно в окрестностях города. Но Господь Иисус Христос остался в Вифании; здесь дружественное Ему семейство было погружено в глубокую скорбь. Прошло четыре дня по смерти Лазаря. Потеря любимого брата была тяжелым ударом для Марфы и Марии, лишившихся в нем единственной опоры для себя. Намек Господа при известии о болезни своего друга, что сия болезнь несть к смерти, но о славе Божии (Ин. 11:4), остался непонятным, особенно потому, что самое событие, казалось, не соответствовало утешительному обещанию. горесть сестер увеличивалась еще тем, что Божественный гость, которого они принимали всегда в своем доме с радушием, на этот раз как бы забыл их и, несмотря на то, что был вовремя извещен о домашнем несчастии, не спешил оказать им помощь. Между тем, смерть безостановочно продолжала свое разрушительное дело: несомненные признаки тления, обнаружившиеся в бездыханном теле Лазаря, отнимали у сестер последний луч надежды на возвращение брата к жизни.

По древнему обыкновению иудеи оплакивали умерших в течение семи дней (1 Цар. 31:13; 1 Пар. 10:12; Иуд. 16:24; Сир. 22:11), а иногда даже целый месяц (Чис. 20:29; Втор. 21:13). В эти дни печали родные, друзья и знакомые навещали потерпевшее утрату семейство, стараясь доставить ему утешение своим посещением и беседою. из Иерусалима, где, по всей вероятности, было немало родных и знакомых умершего, пришли к осиротевшим сестрам многие иудеи, которые, исполняя добрый обычай, не могли предвидеть, что сделаются свидетелями самого поразительного чуда Господа. Мария была внимательною собеседницею гостей, тогда как деятельная Марфа делила свое время между беседою и заботами хозяйственными, и прежде своей сестры узнала, что давно ожидаемый Учитель приближается к селению. Не говоря сестре о пришествии того, кто приносил с собою истинное утешение в ужасном горе, она оставила все и устремилась к нему навстречу, чтобы, как изъясняет святитель Иоанн Златоуст, «увидеться с ним наедине и рассказать Ему о случившемся». 

Через четыре дня после смерти Лазаря Христос пришел в Вифанию Вифания находится «близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати» (Ин. 11:18), то есть в трех километрах пути (стадии – римская мера длины, примерно равная 200 м).. На краю селения Его встретила Марфа. Ее первые слова с оттенком укора за промедление: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог» (Ин. 11:21–22) выдают одновременно и силу веры во Христа, и несовершенство этой веры: она видит в Нем победителя смерти, но почитает Иисуса не как Сына Божия, но как святого человека, имеющего дерзновение молитвы перед Богом, – поэтому думает, что Иисус мог помочь им, только находясь рядом, и теперь она не просит Христа вернуть брата к жизни, но лишь помолиться, чтобы Бог воскресил Лазаря.

Решимость следовать воле Божьей — это не намерение соответствовать букве закона — это готовность поступать по любви. Движимый любовью, Христос приходит в селение, где жи­вут Марфа и Мария. Там все исполнено скор­бью. Евангелист свидетельствует, что скорбит и Сам Христос. Кто-то может удивиться это­му, однако на самом деле ничего удивитель­ного здесь нет. Спаситель как человек плачет о Своем друге и как Бог — о Своем творении. Иисус мог прийти раньше, но медлил и при­шел только через четыре дня после смерти Лазаря — ради людей и их уверения. Марфа и Мария отвечают на вопрос Иисуса, что верят в воскресение мертвых в последний день. Но для Него важно, чтобы они поверили в то, что Он есть Жизнь, побеждающая смерть. Он ждет веры в реальность воскресения, которое может произойти здесь и сейчас.

  Марфа убо, егда услыша, яко Иисус грядет, срете его: Мария же дома седяше. Плачущие об умершем обыкновенно, сидели на земле, осыпанные пеплом Иов. 2:8; Иез. 8:14; 2 Цар. 12:16; Неем. 1:6. В таком положении была Мария, погруженная в скорбь свою. Марфа, вероятно, по заботам домашним Лк. 10:38, вышла из дома и на улице услышала, что идет Иисус. Не сказав сестре о слухе, поспешила она встретить высокого посетителя.