Евангелие от Иоанна 10 глава 1 стих

Имейте в виду, что овчий двор Христа — это кафолическая Церковь. Всякий, кто хочет войти во двор овчий, пусть входит через дверь и проповедует истинного Христа, но ищет славы Христа, а не своей. Ибо многие, ища своей славы, скорее рассеяли овец Христа, а не собрали.

***

За тем возвращением зрения человеку, рожденному слепым, последовала речь Господа к иудеям. И вот вам, возлюбленные, следует знать и помнить, что сегодняшнее чтение имеет связь с тем отрывком. Ибо когда Господь сказал: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы (Ин. 9:39), — это, насколько было в наших силах, было истолковано в то время, когда читалось, — некоторые из фарисеев Coi. 1720 сказали: неужели и мы слепы? {Ин. 9:40). Им Он ответил: «Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но поскольку вы говорите теперь, что] видите, то грех остается на вас» (Ин. 9:41). К этим словам Он добавил то, что мы услышали сегодня во время чтения.

Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник . Ведь они заявили о себе, что не слепы. Но они могли бы видеть, лишь будучи овцами Христовыми. Каким образом присвоили себе свет те, которые бесновались против дня? И вот из-за пустой, высокомерной и неизлечимой их надменности Господь Иисус присоединил слова, в которых спасительным образом Он увещевает также и нас, лишь бы мы готовы были воспринять это увещевание.

Ведь есть много людей, которые по некоему обыкновению этой жизни именуются добрыми людьми, добрыми мужами, добрыми женами, невинными и как бы соблюдающими то, что заповедано в Законе. Они проявляют уважение к родителям своим, не развратничают, не пятнают себя человекоубийством, не совершают краж, не лжесвидетельствуют в отношении кого бы ни было и соблюдают прочее, что предписывает закон, но не являются христианами. И часто они похваляются, как и те иудеи: неужели и мы слепы? {Ин. 9:40). Но поскольку все то, что они делают, они делают тщетно, не зная, с какой целью совершают это, то Господь в сегодняшнем отрывке предложил притчу о Своем стаде и двери, ведущей во двор овчий. Вот язычники скажут: «Мы хорошо живем». Если они входят не через дверь, что пользы им от их похвальбы? Ведь в том польза должна быть для всякого, кто хорошо живет, что дано будет ему жить вечно. Ибо кому не дано будет жить вечно, что пользы жить хорошо? Ибо нельзя говорить, что хорошо живут те, которые или по слепоте своей не ведают цели хорошей жизни, или по кичливости своей презирают ее. Ни у кого нет истинной и твердой надежды жить вечно, если не знает он жизни, которая есть Христос, и не входит во двор овчий через дверь.

3. И вот большинство таких людей стремятся внушить людям, что они живут хорошо, не будучи христианами. Они хотят войти с другой стороны, похитить и зарезать, а не как пастырь сохранить и спасти. Вот, были некие философы, утонченно и много рассуждавшие о добродетелях и пороках, разделявшие их, давая им определения, делая о них изощренные умозаключения, наполняя ими книги, разнося мудрость свою, раздувая щеки. Они даже осмеливались говорить людям: «Следуйте за нами, держитесь нашей секты, если хотите вести благую жизнь». Но они входили не через дверь (ср. Ин. 10:1) и хотели погубить, зарезать и убить.

Что я скажу о таких людях? Вот сами фарисеи читали Писание! и в том, что читали, слышали о Христе, уповали на грядущее пришествие Его и не признали, когда Он пришел. Они похвалялись, причисляя себя к видящим, то есть к разумным, и отреклись от Христа и не вошли через дверь. И вот сами они, если кого уводили вдруг с собой, то уводили, чтобы погубить и убить, но не освободить (ср. Мф. 23:15). Давайте оставим их и посмотрим на тех, кто похваляется именем Самого Христа, входят ли они через дверь. (1) Ибо несть числа тем, которые не только похваляются, что зрячи, но хотят казаться просвещенными Христом, [Col. 1721 а сами — еретики. Быть может, они вошли через дверь? О нет.

Савеллий говорит: «Кто есть Сын, Тот же и Отец». Но если Он — Сын, то — не Отец. Не через дверь вошел тот, кто Сына называет Отцом.

Арий говорит: «Одно — Отец, другое — Сын». Верно он сказал бы, если бы произнес «Другой», а не «другое» То есть «другой» как Лицо, Ипостась, но не «другое» как природа или сущность. — Пер.. Ведь когда он говорит «другое», наперекор ему говорит Тот, от Кого он слышит: Я и Отец — одно (Ин. 10:30). Значит, и он вошел не через дверь. Ибо проповедует он такого Христа, какого себе выдумал, а не того* каким Его возвещает Истина. У тебя есть имя, но нет сути. Христос — это имя некоторой сущности, улови саму суть, если хочешь получить пользу от имени.

Другой (не знаю, откуда он), Фотин О нем см. примеч.: Т. 1. С. 610. — Ред., говорит, что Христос — это человек, а не Бог. И он вошел не через дверь, поскольку Христос — и человек, и Бог.

Но зачем касаться стольких заблуждений и перечислять столь многочисленные пустословия еретиков? Держитесь того, что овчий двор Христов — это кафолическая Церковь. Всякий, кто хочет войти в овчий двор, пусть войдет через дверь, пусть проповедует истинного Христа. Пусть не только проповедует истинного Христа, но и ищет пусть славу Христу, а не себе. Ведь многие, ища славу себе, скорее рассеяли овец Христовых, нежели собрали их в стадо. Ибо Христос Господь является низкой Как и прежде, блж. Августин использует в отношении Христа определение humilis, которое можно перевести и как «низкий», и как «смиренный». Поэтому Христос есть «низкая дверь» в значении Его смирения, поэтому и верующие в Него должны смирить себя, сделать себя «низкими», то есть смиренными, чтобы войти в Его Церковь и Его Царство. — Пер. дверью; кто входит через эти двери, должен смирить себя, чтобы суметь войти, не повредив себе голову. Кто же не смирит себя, но превознесет, тот хочет лезть через стену, кто же полезет через стену, взберется для того лишь, чтобы упасть.

Все же Господь Иисус говорит пока еще сокровенным образом, пока еще Он не понятен. Он называет дверь, называет овчий двор, называет овец, упоминает все это, но не объясняет пока. Давайте же прочтем далее, потому что Он прибегает к тем словам, посредством которых счел достойным открыть нам нечто из того, что сказал. Благодаря разъяснению их Он, возможно, даст нам понять то, что не разъяснил до этого. Ибо Он насыщает нас ясными вещами и упражняет сокровенными.

Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде. Горе несчастному, ибо он падет! Пусть же будет смиренным, пусть войдет через дверь, пусть идет ровной дорогой и не оступается. Тот, — говорит Он, — вор и разбойник|||. Тот хочет чужих овец называть своими овцами, чтобы их, как своих, а на самом деле воровски присвоенных, не спасти, а убить. Так что он — вор, потому что принадлежащее другому называет своим; а разбойник он также потому, что убивает то, что украл.

И между тем это – вожди народа! Но надобно же знать несколько и народу, кто эти руководители его и кто его истинный пастырь!

Слепота фарисеев тем была пагубнее, что они были вожди народа. В самом деле, чего надлежало ожидать от народа при таких руководителях? Видя все пред Собою, Господь приточно изобразил, Кто Он, кто эти мнимые руководители, где Его стадо, и что ожидает его в будущем?

Соберем черты этих образов, разрозненные у Евангелиста: вор или разбойник входит во двор овчий не дверью, но перелазывает инде ст. 1, он кличет овец, но овцы нейдут за ним, а бегут от него, потому что не знают чужого голоса ст. 5. Он приходит только за тем, чтобы украсть, убить и погубить ст. 10. – Напротив пастырь 1, входит дверью, 2, ему отворяет придверник и 3, овцы слушают голоса его, 4 и он кличет своих овец по имени и вводит их; 5, и когда выведет своих овец, идет перед ними, а овцы за ним идут, потому что знают голос Его ст. 2–4.  

Под образом разбойников, перелазящих ограду двора и убивающих овец, Спаситель изобразил, как Сам Он объявил сие, всех тех, которые приходили (в двор овчий) перед Ним.  

+++Горский А. В. прот. История Евангельская и Церкви Апостольской. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1902. С. 177-179++

Безусловно, в девятой главе не только прослеживается путь веры слепорождённого, но и выявляется продолжающееся неверие фарисеев. Они не хотят признать совершившееся чудо, а безупречная логика исцелённого приводит их лишь к вспышке ярости и негодования. Вопрос слепорожденного, не хотят ли они сделаться учениками Иисуса, вызывает у них раздражение и всплеск самодовольства: «Мы Моисеевы ученики». И даже те фарисеи, которые окружали Иисуса Христа, всё равно не верили в Него. В этом смысл Его последних слов в девятой главе.

Таким образом, в девятой главе проводится четкая грань между теми, кто готов верить, и теми, кто верить не желает, между учениками (безусловно, что изгнанный фарисеями исцелённый слепец становится учеником Иисуса Христа) и теми, кто учениками не хочет быть или ими подлинно не является. И мы можем сказать, что 9-ая глава является своего рода наглядной иллюстрацией к тому учению Иисуса Христа, которое Он излагает в следующей, 10-й главе, проводя различие между Своими овцами, которых дал Ему Отец, и теми, кто Его овцами быть не может.

Глава начинается с притчи. В отличие от синоптических авторов, которые используют слово раrаbоlе, у Иоанна используется слово paroimia. Оба греческих термина соответствуют еврейскому слову mashal, которое обозначает большой спектр литературных жанров: притчу, сравнение, аллегорию, загадку. Притча в четвёртом Евангелии – это не столько краткий поучительный рассказ, как у предыдущих евангелистов, сколько форма речи Иисуса, непонятная слушателям¹ (Ин. 10:6).

Притча о Добром Пастыре

Притча (Ин. 10:1-6) состоит из двух сюжетов. Первый связан с тем, что пастухи на ночь оставляли своих овец в закрытом помещении под присмотром привратника, а утром приходили к сторожу и выкликивали своих овец. Пастырь – не вор и не разбойник. Он известен привратнику, и тот отворяет перед ним дверь. Каждую из своих овец пастырь знает по имени и выводит их. Вторая картина – путь к пастбищу. Овцы следуют за знакомым голосом. Чужой же голос напугал бы их, и они бы разбежались.

В притче (ст. 1-6) пастырь противопоставлен ворам, разбойникам и другим пастухам. Нет необходимости в объяснении, кто они такие. Кто такой сторож, который открывает пастырю дверь, или кто те волки, которые желают погубить стадо Христово? Что означает, что все предшественники Иисуса Христа «суть воры и разбойники»? Конечно, Господь отличает себя от ложных пастырей, какими были фарисеи и иудейские религиозные вожди. Но конкретизация всех образов² не всегда возможна.

Фарисеи утверждали, что они — пастыри Церкви, а Христос — пришелец со стороны, и потому народ — с ними, против Него. Господь показывает, кто суть истинные пастыри, а кто — лжепастыри, предлагая им испытать себя. Он подчеркивает весомость и непреклонность того, что Он говорит: «Аминь, аминь, глаголю вам». Он утверждает, что мы живем среди воров и разбойников. Вор и разбойник — это тот, кто не входит дверью во двор овчий, потому что не имеет законных оснований для этого, но перелазит инде — в другом месте. Как усердны враги Церкви в осуществлении своих коварных замыслов! Глядя на них, мы должны устыдиться своей расслабленности и трусости в служении Богу. Вор приходит, чтобы украсть, убить и погубить. 

Эта речь произнесена была И. Христом вслед за обличением слепоты фарисеев, пастырей народных. Нею речь можно разделить на две части: 1—5 стихи заключают в себе, собственно, притчу *), а ст. 7—18 — изъяснение ея чрез И. Христа. Последнюю можно подразделить на два отделения: в первом (7—10) И. Христос сравнивает Себя с дверию во двор овчий и противополагает Себе воров и разбойников, не входящих этою дверию во двор овчий, а прелазящих инде; во втором (11—18) — с пастырем добрым и противополагает Себе наемника.

Ст. 1—5. Образ притчи заимствован из пастушеской жизни в Палестине. Для загона овец в ночное время там иногда устрояются загороди, которыя часто сверху бывают открыты. В эти загороди часто загоняют не одно, а несколько стад. Но как пастух очень хорошо знает овец своего стада, из которых почти каждая имела у него, сообразно с своим видом или нравом, особую кличку, так я овцы по виду и голосу очень хорошо распознавали своего пастуха и только за ним охотно следовали. Вор, когда приходил, разумеется, должен был перелезать через забор, потому что у двери оставался один из пастухов („придверник»).

Иудеей времен Спасителя правил римский прокуратор, официально представлявший римского императора. Одновременно как бы рядом, но фактически и под властью был так называемый царь, который, с одной стороны, был марионеткой, а с другой – полновластным тираном. Это было в политических интересах Рима. На этой почве у прокуратора и царя бывали столкновения, в частности, у Понтия Пилата с Иродом младшим. Но непосредственный контакт с народом во всех внутренних делах и вся связанная с этим ответственность были в руках севших на Моисеевом седалище, как выразился Иисус (Мф. 23: 2), книжников и фарисеев, тогдашней религиозной интеллигенции. Фарисеи были своего рода «интеллигентской элитой», аристократией, проводившей определенное богословское направление внешней обрядности одряхлевшего культа, целью которого было сохранение религиозно-национального самосознания в тогдашних политических условиях, но в ущерб личной духовной жизни и истинной религиозности. На современном языке мы могли бы назвать представителей этого класса «аппаратчиками».

Именно с этой сомнительной по своим качествам и положению этнической властью Израиля Иисус вступил в открытый конфликт, зная наперёд, как дорого это Ему обойдётся. Но другого выхода не было: эта власть была даже не «кесарева», о которой Иисус сказал, что кесарю надо воздавать кесарево, в то же время воздавая Божие Богу (Мф.22: 21). Это была подмена Царства Божия, фальшь, ложь. Это было прямым вызовом Богу, нравственно неприемлемым.

Главной целью иносказательной речи о добром пастыре было противопоставление истинных народных учителей религии, заботливо ведущих народ по правильному пути ко спасению, и книжников и фарисеев – ложных, эгоистических руководителей духовно-нравственной жизни народа, больше думающих о своих выгодах и ведущих народ не ко спасению, а к гибели.   

«Сын человеческий, изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри?» (Иез. 34:2).

«Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей, говорит Господь» (Иер. 23:1).

В словах Господа, записанных Евангелистом Иоанном в главе десятой, заключается установление на вечно общины Христовой взамен древней ветхозаветной общины, которой пастыри оказались недостойными своего призвания.

Но независимо от того, что пастыри ветхозаветной церкви оказались недостойными, пришло время, Господом Богом назначенное для устроения на земле царства Божия, в коем Царь и Пастырь есть Сам Господь. Он же Господь, Сын человеческий есть Дверь в сие царство Божие, ибо никто не может перейти из мира материальных интересов к миру горнему духовному,– к миру высоких нравственных стремлений, к пренебрежению земных радостей и к светлым радостям духа, – иначе, как чрез ту Дверь, которая находится на рубеже двух миров, ибо Слову Божию, второй Ипостаси Святыя Троицы, угодно было спуститься до земли и человека и восприять плоть человека, дабы встретить человека с милосердием Сына человеческого, – когда он волею своею пойдет к воплотившемуся Богу, – и ввести его в мир духовный, в мир абсолютной правды и добра и чистой любви и в радостную жизнь вечную.

Таково значение Пастыря и Двери в нашей жизни, уже сложившейся под христианским влиянием, хотя конечно далеко еще не совершенной. Но перенесемся мыслию в церковь ветхозаветную, в церковь, которая в особенности в последние четыре века, до Рождества Христова От Mалахии до Иоанна Крестителя было четыре века молчания пророческого духа в Израиле. превратилась в общину, пасомую – как выражались и прежде пророки – пастырями для себя, при чем пастыри эти губили и разгоняли овец паствы Господней. Вместо духа Господня пастыри эти ввели дух казуистики, мелочной обрядности, и понизили уровень чувства и мышления души человеческой, или – говоря словами Самого Господа – «взяли ключ разумения, сами не вошли и входящим воспрепятствовали» Лк. 11:52..

Тогда Господь удаляет этих пастырей, Сам становится единым Пастырем стада Своего и учреждает церковь Христову, глаголя ей: «Аз есмь Пастырь»; «Аз есмь Дверь»; и «Аз с вами есмь во вся дни до скончания века» Мф. 28:20..

Речь Господа не прерывается от последнего стиха предыдущей главы Так Иоанн Златоуст, ч. 2, стр. 153–154 (бес. 59 на Иоанна). и связуется с указанием Его фарисеям и книжникам, что они слепы, но что утверждая будто бы видят, – сим самым подвергают себя осуждению. Вместе с сим ясно, кого Господь называет вором и разбойником: «здесь Христос указывает, говорит Златоуст, и на тех, которые были прежде Его (лжеучителями) и на тех, которые явятся после Него» Иоанн Златоуст бес. 59 ч. 2, стр. 154.. Далее св. Иоанн Златоуст говорит, что в первых двух стихах Господь называет Писание дверьми, ибо оно приводит нас к Богу и отверзает путь Богопознания и охраняет овец и не позволяет приходить волкам. Заметим, что в этом смысле Дверь есть тоже Слово Божие, которое глаголало: «многочастне и многообразне во пророцех, в последок же дний сих глаголало в Сыне» Евр. 1:1, 2.: Посему Господь и говорил Иудеям: «аще бысте веровали Моисеови, веровали бысте убо и Мне» Ин. 5:46.. Но в этом и было значение фарисеев и книжников, как воров и разбойников в стаде Божием, что они не веровали Моисею и пасли стадо для себя Выше цитата во вступлении из Иезекииля 34:2., а не для Бога, «учаще учением, заповедем человеческим» Мф. 15:9, смотри весь стих Ис. 29:13., как упрекал их в том Господь, указуя на пророчество Исайи, который от имени Бога говорил народу, что он – народ сей – приближается к Господу устами своими и языком чтит Его, сердце же его далеко отстоит от Господа и благоговение его пред Господом есть только изучение заповедей человеческих. Эти люди, не хотевшие знать Духа Господня в писании, суть «перелазившие инде», они вносили в стадо мысли и стремления человеческия, а не Божии, а потому «перелазили инде», ибо Дверью войти не могли, так как истина охраняла собою стадо. Дверь во двор овчий есть Сам Господь; и никто не может вносить своих измышлений в писание, как осмелились то сделать фарисеи и книжники из властолюбия и хищничества, в чем упрекал князей и ученых народа и Иеремия (Иер. 23:1), и как то делали после Господа Иисуса представители разных сект из кичливой самонадеянности и гордости своей мысли.

Дверник отверзает дверь тому лишь пастырю, который входит дверьми, т. е. Господом, и этого должы слушать овцы. Здесь, как прекрасно замечает Златоуст Loco supra cit. стр. 156., «Господь Себя называет и дверью и Пастырем (и агнцем), указывая на различные стороны Своего служения. Когда приводит нас ко Отцу, – называет Себя дверью, а когда выражает Свое попечение о нас, – пастырем. Он Сам «пред овцами ходит»...

Но сим не исчерпывается все глубокое значение сей притчи, которую и не поняли сначала (ст. 6) слышавшие Господа. Она устанавливала во-первых то, что только Дверью истины, т. е. Самим Господом может войти пастырь; во-вторых она указывала на главенство Самого Господа как Пастыря, но в-третьих она устанавливала и Христианскую Иерархию слуг Господних, которые также суть пастыри Его стада, под непременным условием входить Дверью во двор овчий, т. е. получив власть и повелевие управлять стадом Божиим от Самого Господа нашего Иисуса Христа. «Так и было (говорит Златоуст l. cit. стр. 158) с апостолами, которые свободно входили и исходили, как бы владели всей вселенной, и никто не мог изгнать их».

С точки зрении христианской притча сия с последующим развитием (см. ниже) знаменует церковь Христову, в которой пастыри, входящие не иначе как Дверью, т. е. Господом, пасут стадо не для себя, и не от себя, а лишь как доверенные Господа, который есть единый Пастырь. Сии пастыри при поставлении в звание «домоправителей Господа» «Кто убо есть верный раб и мудрый, его же постави господин его над домом своим». Мф. 24:45. освящаются Духом Святым в таинстве священства и, говоря именем Господа, представляют на земле «глас Господа, его же слышат овцы» (ст. 3): «Подобно тому, как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать» Мк. 13:34. так Господь, отходя с земли, видимым Своим образом приуготовляет тех слуг пастырей, кои будут пасти стадо Его. Посему Господь и сказал трижды в лице Петра всем Апостолам и рукоположенным ими епископам, и получившим от них священство (и диаконат, как особое служение О последнем Деян. 6:3–6.), – «паси агнцев Моих, паси овец Моих» Ин. 21:15–17. Вообще же об епископах ср. Деян. 20:28, 1 Тим. 4 и 5; Титу 1 и др.. При этом Господь многознаменательно спрашивал в лице Петра Надо отделить то, что лично касается Петра и очищения его от греха отречения, от того, что в словах Господа относится ко всем пастырям (о первом см. ниже при изучении Ин. 21:15–17). всю преемственную рукоположением линию пастырей – «любишь ли ты Меня?» Это необходимое условие, равносильное вполне выражению: «Аз есмь Дверь» и «входяй дверьми пастырь есть овцам». Не может быть пастырем тот, кто не любит Господа; если он не любит Господа, он конечно тать и разбойник, перелазяй инде, ибо он не может войти дверью, которая есть Сам Господь. Поэтому чудовищное явление представляли собою книжники и фарисея, руководившие народом, «не имея в себе любви к Богу» Ин. 5:42., и таковое же явление, когда оно по несчастью случалось в христианском мире, было причиною ересей и несчастий церкви. Сохрани Боже, да не увидит когда-либо церковь Христова пастыря, лицемерящего атеиста Что было не редкостью в Риме., или пастыря думающего, будто благочестие служит для прибытка 1 Тим. 6:5. Ср. 1 Пет 5:2–3.. «Внимайте себе и всему стаду, в немже вас Дух Святой постави епископы пасти церковь Господа и Бога, юже стяжа кровию Своею», говорил Апостол Павел, прощаясь с мало-азийскими епископами. «Дух же ясно говорит, что в последния времена отступят некоторые от веры, внимая учениям бесовским, чрез лицемерие лжесловесников» 1 Тим. 4:1–2., ибо, говорит и в другом месте Апостол 2 Кор. 11:13., являются иногда и лжеапостолы, принимающие вид Апостолов Христовых». Все сии предсказаны Господом в читаемой нами притче под именем татей и разбойников, перелазящих инде и не входящих Дверью, которая есть Христос.

Мы должны сказать несколько слов о слове παροιμὶα (притча), которое употреблено в сем месте Евангелия св. Иоанна. Слово сие в Вульгате proverbium, в Biblia Sacra similitudo не то слово παραβολὴ, которое употребляется в Синоптических Евангелиях и которое в латинских переводах передается словом parabola. Со словом παροιμὶα соединяется понятие о более таинственном речении, чем со словом παραβολὴ. Сопоставление двух этих слов мы встречаем в 17 стихе 47 главы греческого текста кн. прем. Иис. сына Сирахова Стих этот соответствует 19-му стиху русского перевода 1872 г. Греч. текст мы читаем по Синод. изд. 1821 г.. В стихе этом читаем: «Имя твое (Соломона) пронеслось»... «за песни и изречения (παροιμὶαις); за притчи (παραβολαῖς) и изъяснения тебе удивлялись страны» Ср. в той же главе Прем. Иис. сына Сирахова ст. 15–17 о загадочной, или таинственной параболе.. Пароимиа по-видимому отличается от притчи тем, что она содержит в себе учение высшее о действиях Божиих, а парабола, притча, есть учение Божие о действиях человеческих. В настоящем отделе Евангелия Иоанна Господь, как мы видели, указует на Себя, как на Дверь и как на Пастыря, и о действиях человеческих упоминает лишь для того, чтобы уберечь стадо Свое от вредных деятелей, влазящих инде».

Иисус не только Добрый Пастырь, Он еще и дверь для овец. Образ двери, ворот мы найдем и в Ветхом Завете. Так, Иаков, видевший во сне лестницу, сходящую с небес на землю, проснувшись, воскликнул: «Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (Быт. 28:17). Это врата, через которые можно взойти на небо, к жизни истинной. Об этом же сказано и в псалмах. Наконец, о тесных вратах, ведущих в жизнь, нам говорит 7-я глава Евангелия от Матфея (Мф. 7:13—14). Итак, образ врат проходит через все Священное Писание. Но в Новом Завете врата, через которые проходят овцы, — это Сам Иисус. «Я есмь дверь», — говорит Он.

Понятно, что у этого образа есть какой-то реальный прототип. Пастух ложился в дверях загона для овец, чтобы никто не мог туда войти. Лежа ночью в дверях, он оберегал овец от возможного покушения со стороны воров, разбойников, диких животных и т.д. Но понятно также, что в евангельском тексте имеется в виду не только отверстие, через которое надо пройти, как об этом говорится в Ветхом Завете. Иисус уподобляет Себя тому пастуху, который лежит в дверях и оберегает, защищает тех, кто находится внутри загона.

Притча о добром пастыре

Фарисеи считали себя непогрешимыми руководителями еврейского народа и истолкователями данного Богом закона; потому-то они с насмешкой и спросили у Иисуса: неужели и мы слепы? Объяснив им ответственность их за то, что они видя не видят, Христос в иносказательной, не сразу понятой ими, форме разъясняет им, что они не могут считаться добрыми пастырями народа, так как думают больше о своих личных выгодах, нежели о благе пасомых ими, и потому ведут их не к спасению, а к гибели. Для наглядности Он сравнивает народ со стадом овец, а руководителей народа — с пастырями этого стада. В восточных странах стада овец загоняли на ночь для охранения от воров и волков в пещеры или нарочно устроенные для того дворы, причем в один двор нередко загоняли стада, принадлежащие разным хозяевам; утром привратники открывали пастухам двери двора, пастухи входили в них, отделяли свои стада от чужих, называя своих овец по именам, и выходили на пастбища; овцы узнавали своих пастухов по голосу и виду, слушались их и выходили за ними. Воры же и разбойники не смели войти в охраняемые стражею двери двора, а перелезали тайно через ограду. Все это было прекрасно известно фарисеям. И вот, беря такой общеизвестный пример, Христос говорит: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазить инуде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса.

Пастырь и овцы

Один из образов Иисуса - Добрый Пастырь. Древнейшие изображения пасторальны. Это обычный библейский образ. Иудея - пастушеская страна.

Овцы разбредаются, могли скатиться с обрыва. Надо охранять от волков, от воров. Пастырь - символ бдительности, бесстрашия и заботливой, терпеливой любви к стаду.

Псалмы постоянно говорят о Боге как о Пастыре.

Пс. 22:1: «Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться»

Пс. 99:3: «Познайте, что Господь есть Бог, что Он сотворил нас, и мы - Его, Его народ и овцы паствы (стада) Его». Моисей - пастух;

Мессия - пастырь, Ис. 40:11;

Вожди - пастыри, Иер. 23:1-4.

Лжепастыри у Иез. 34:2: «горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри»? Все это используется и развивается в Новом Завете. Иисус, руководители, апостолы, епископы.

По имени? Но стадо большое, они овцы все похожи. Дело в том, что овец разводили в основном ради шерсти, так что овца много лет жила с пастухом, откликалась на имя. Коричневая нога, черное ухо и т.д. Пастух всегда идет впереди, чтобы убедиться в безопасности. Знали голос, и ни за что не откликнутся на чужой.

//«А входящий дверью есть пастырь овцам»

Слово «пастырь», перекочевавшее в русский язык из славянского, употребляется ныне только в переносном смысле – прежде всего, по отношению к священнослужителям. В православной традиции пастырями принято называть священников, «архипастырями» – епископов. Латинское слово «пастор» стало основным наименованием, употребляемым по отношению к служителям культа в протестантской традиции.

Между тем, греческий термин ποιμήν, как и еврейский רעה rō‘ē, означает не что иное, как «пастух». В Библии скотоводство и земледелие представлены как две древнейших профессии: старший сын Адама Каин был земледельцем, а младший – «пастырем овец» (Быт. 4:2). Профессия пастуха была одной из наиболее востребованных. Древний человек не мог прожить без стада овец, так как мясо овцы употреблялось в пищу, а из ее шерсти изготавливалась одежда. Овца стала постоянным спутником человека сразу после того, как он был изгнан из рая; соответственно, и выпас овец стал неотъемлемой частью человеческого быта и бытия.

Уже в Книге Бытия образ пастуха применяется к Богу (Быт. 49:24). В Псалтири говорится о Боге как Пастыре, который покоит человека «на злачных пажитях и водит его к водам тихим (Пс. 22:1–2), а о народе – как «овцах пажити Его» (Пс. 78:13), «овцах руки Его» (Пс. 94:7), «овцах паствы Его» (Пс. 99:3). Псалмопевец обращается к Богу с молитвой: «Пастырь Израиля! внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на Херувимах, яви Себя» (Пс. 79:2). О царе Давиде говорится: «…И взял его от дворов овчих и от доящих привел его пасти народ Свой, Иакова, и наследие Свое, Израиля. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их» (Пс. 77:70–72).

В пророческих книгах образ пастыря нередко применяется к духовным и политическим вождям Израильского народа. Иеремия обличает пастырей Израиля за то, что они уклонились от Бога и разогнали принадлежащих Ему овец:

Священники не говорили: «где Господь?», и учители закона не знали Меня, и пастыри отпали от Меня (Иер. 2:8).

Ибо пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они и поступали безрассудно, и все стадо их рассеяно (Иер. 10:21).

Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь. Посему так говорит Господь, Бог Израилев, к пастырям, пасущим народ Мой: вы рассеяли овец Моих, и разогнали их, и не смотрели за ними; вот, Я накажу вас за злые деяния ваши, говорит Господь (Иер. 23:1–2).

Похожие обличения содержатся в Книге пророка Иезекииля, в которой Бог угрожает пастырям Израиля, что отнимет у них стадо:

Так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец заколали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли рассеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне. Живу Я! говорит Господь Бог; за то, что овцы Мои оставлены были на расхищение и без пастыря сделались овцы Мои пищею всякого зверя полевого, и пастыри Мои не искали овец Моих, и пасли пастыри самих себя, а овец Моих не пасли, за то, пастыри, выслушайте слово Господне. Так говорит Господь Бог: вот, Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их, и не дам им более пасти овец, и не будут более пастыри пасти самих себя, и исторгну овец Моих из челюстей их, и не будут они пищею их (Иез. 34:2–10).

Грозным обличениям в адрес пастырей Израиля сопутствует обетование Бога о том, что «Кто рассеял Израиля, Тот и соберет его, и будет охранять его, как пастырь стадо свое» (Иер. 31:10). Сам Бог возвратит Израиль на пажить его (Иер. 50:19) и будет пасти народ Свой (Иез. 34:11–16) через «Давида», которого поставит над всем стадом сынов Израилевых:

И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет князем среди них. Я, Господь, сказал это. И заключу с ними завет мира и удалю с земли лютых зверей, так что безопасно будут жить в степи и спать в лесах. И узнают, что Я, Господь Бог их, с ними, и они, дом Израилев, Мой народ, говорит Господь Бог, и что вы – овцы Мои, овцы паствы Моей; вы – человеки, а Я Бог ваш, говорит Господь Бог (Иез. 34:23–25, 30–31).

Под Давидом здесь понимается потомок Давида – могущественный царь народа Израильского, с которым связываются мессианские ожидания и надежды. Он объединит два царства – Иудейское и Израильское, при нем народ отвергнет идолов, возвратится к истинному богопочитанию. Однако речь не идет об обычном человеческом царе. Как и в пророчестве Нафана (2 Цар. 7:12–16), речь идет о Мессии – царе, чье владычество над Израилем будет вечно:

…И очищу их, и будут Моим народом, и Я буду их Богом. А раб Мой Давид будет Царем над ними и Пастырем всех их, и они будут ходить в заповедях Моих, и уставы Мои будут соблюдать и выполнять их. И будут жить на земле, которую Я дал рабу Моему Иакову, на которой жили отцы их; там будут жить они и дети их, и дети детей их во веки; и раб Мой Давид будет князем у них вечно. И заключу с ними завет мира, завет вечный будет с ними» (Иез. 37:23–26).///

В Книге пророка Исаии обетованный Мессия, наряду с чертами пастыря, приобретает также черты овцы,обреченной на заклание: «Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис. 53:6–7).

Похожий мотив звучит у пророка Захарии, где о Мессии говорится: «О, меч! поднимись на пастыря Моего и на ближнего Моего, говорит Господь Саваоф: порази пастыря, и рассеются овцы!» (Зах. 13:7). В той же книге изображен дом Давидов, рыдающий о пронзенном Мессии: «А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце» (Зах. 12:10). Первый из этих пророческих текстов Иисус применит по отношению к Себе в ночь ареста, предсказывая, что ученики оставят Его (Мф. 26:31;Мк. 14:37). Второй будет применен к Нему, умершему на кресте и пронзенному копьем, Евангелистом Иоанном (Ин. 19:37).

После того, как Господь высказал фарисеям, что они слепые, т. е. не истинные, как они мечтали, религиозные руководители народа, почему и сами возстают и других возбуждают против Него, Он предложил им в притче, т. е. в иносказании или подобии, образ истиннаго, добраго пастыря в Своем лице. Личность добраго пастыря для них должна быть понятна, потому что иудеи Моисея и Давида называли «добрыми пастырями». Кто не дверью входит (не входяй дверьми) во двор овчий и пр. Выражение заимствовано от пастушеской жизни в Палестине, где жил Господь. Там и по ночам стада овец паслись на полях: но когда почему либо неудобно было оставлять их на ночь на пастбище, тогда загоняли их или в большия пещеры в горах, или в сделанныя особыя загородки, открытыя и закрытыя. Загнав сюда стада, закрывали двери, и помощники главных пастухов (дверники) оставались при дверях на страже (Лк. 2:7, 8). Главные пастухи обыкновенно входили в загон настоящею дверью; по когда бывали случаи, что воры (тати), т. е. тайные похитители чужой собственности, и разбойники, т. е. отнимавшие собственность силою, делали похищение из стада, то они, конечно, перелезали чрез изгородь, которая по большей части была невысока, или проламывали дыру в ней, или делали подкоп под нею (перелазит инде инуде) Таким образом в этих словах Господь указывает, что есть истинные пастыри и есть не истинные, не спасающие, а губящие других, как воры и разбойники. 

Дверью входят те пастыри и учители церковные, о которых сказано в Писании: Мф. 10:1 — 6; Ин. 20:21-22; Деян. 6:6; 14, 23; 1 Тим. 4:14; Тит. 1:5; а „прелазящие инде", не дверью, т. е. воры и разбойники религиозной жизни, познаются на основании следующих мест Писания: 1 Ин. 4:1— 3; 2 Пет. 2:1-2; их нужно беречься (остерегаться): Мф. 7:15; 24, 4—5; Иер. 23:16.

Притча о Дворе Овчем (Ин. 10:1–18) следует за обличением фарисеев. Это обличение слышится в ее первых же словах (ст. 1) и звучит снова и снова в дальнейшем (ср. ст. 5, 8, 12–13). Образ пастыря и овец имеет ветхозаветные корни (в частности, у Иез.34), но Господь его прилагает к Себе и к тому, что Он видит вокруг Себя. Притча как таковая кончается ст. 5.

Современные толкователи нашли в этой притче отзвук и политических движений, потрясавших жизнь иудейского народа в I веке по Р. X., в частности и в особенности движения зилотов, иудейских националистов, которые для осуществления своих целей прибегали с беспощадному террору. По-гречески они назывались λησταί – «разбойники». Это слово встречается и в нашей притче (ср. ст. 1 и 8), и в повествовании о Страстях, где этим именем назван Варавва (ср. Ин. 18:40). Они не дверью проникают во Двор Овчий, а влезают иным путем, как воры и разбойники (ст. 1).

Ст. 1 -3а – Говорю вам истинную правду: кто входит в овчарню не через дверь, а забирается как-то иначе, тот – вор и грабитель. Тот же, кто входит в дверь, – пастух овечьего стада. Сторож ему открывает ворота – Перед нами короткая притча. Только тому, кого сторож знает, он открывает ворота, то есть пастуху. У тех же, что пытаются проникнуть в овчарню без ведома сторожа, дурные замыслы. Итак, есть лишь один правильный способ попасть к овцам. Существуют споры о том, кто или что стоит в центре этой притчи – привратник или дверь, и от этого зависит истолкование притчи. Если привратник, то это предостережение религиозным властям и призыв верно исполнять свои обязанности назначенных Богом привратников (ср. Иер. 6:7; Иез. 3:17; Ис. 62:6), иначе, когда они предстанут на суд, уже будет поздно. Если же в центре притчи дверь, то Иисус велит им приближаться к овцам, проходя через дверь. Горе тем, кто, будучи религиозной элитой, является вором и разбойником. Как бы ни истолковывалась притча, она обращена к противникам Иисуса и содержит грозное предостережение. Говорю вам истинную правду – См. коммент. на. 1:51. Овчарня обычно представляла собой двор перед домом, обнесенный стенами из камня.

Ст. 3 б – Овцы слушают голос его, он овец своих называет по имени и выводит наружу – Здесь начинается вторая притча. Пастухи небольших стад знают всех своих овец и часто дают им имена. Пастух любит овец, что подчеркивается словом «свои» и тем, что он называет их по имени. Он выпускает их наружу, ведя на пастбище или на водопой.

+++Кузнецова В. Н. Евангелие от Иоанна. Комментарий. М.: 2010. С. 263-264++

Грубое насилие, с которым фарисеи отнеслись к слепорожденному, было одним лишь из меньших злоупотреблений властью, с которыми эти гордыя лицемеры, обыкновенно, относились к простому народу. И ничто ее могло еще больше огорчить душу Божественнаго Учителя, как это печальное зрелище лицемерия, выступавшаго под знаменем ревности об истине; зрелище ложнаго благочестия, закрывавшаго уста всякому чувству веротерпимости, эгоизма, вытеснявшаго благородную преданность. Невольно вспоминались некоторыя ветхозаветныя пророчества (Иез. 34, Зах. 11). Он видел, как безконечная благость, наполнявшая Его собственное сердце, повсюду была встречаема злобой ложных пастырей Израиля, и это сопоставление их деспотизма с Его законным иосланничествоы послужило поводом к величественной беседе о добром пастыре. На востоке, как в отдаленных гористых округах и всякой другой страны, отношения между пастухом и его стадом бывают совершенно непохожими на механическое и бездушное отношение, замечаемое в других местах. Уединенность пастушеской жизни в этих странах настолько сближает человека и пасомых им животных, настолько связывает их между собою чувством товарищества, при котором они вместе делят и опасности, и удовольствия, что восточный пастух часто забывает различие между собою и своим стадом, и становится другом своих овец, И это чувство не ограничивается только его стороною. Сами овцы настолько же привыкают к своему пастуху и сдружаются с ним, как и он с нимии. Оне становятся его немыми друзьями, совместно разделяют безмолвие и одииакое величие гор или пустыни. Мы научаемся любить то, за что часто подвергаемся опасности. И отсюда различныя опасности от разбойников, волков и т. и. делают для пастуха дорогим то стадо, с которым приходится ему жить. Поэтому, ничего не могло быть трогательнее в такой пастушеской стране, какою была Палестина, чем та картина нежности и взаимнаго попечения из пастушеской жизни, какую изложил Христос в Своей беседе о добром пастыре. Ведь Он пришел в мир для того, чтобы собрать в одно великое стадо новый Израиль, и Христос сравнивает народы со стадами овец. Уже в ветхом завете Иегова, устами пророка Иезекииля (Иез. 34:31), говорил, обещая избавить Свой народ от тирании дурных пастырей: «вы — овцы Мои, овцы паствы Моей; вы человеки, а Я Бог ваш, говорит Господь Бог». В овчарню, обыкновенно, ведет дверь, которой и должен входить к своим овцам истинный пастырь. Ни один пастух не может заявлять притязания на овец, если он не избран, не уполномочен, не послан отцом семейства, действительным владельцем стада. Кто приходит без позволения обыкновенно и не входит дверью, потому что его не пустили бы туда. Он поэтому должен прибегать к хитрости или насилию, чтобы как - нибудь проникнуть в овчарню, а вторгаясь в стадо, производит среди него лишь разрушение и смерть. Такова именно и секта фарисеев, которая, благодаря своему лицемерию и наглости, пользовалась над властью народом Божиим, без всякаго полномочия со стороны истиннаго владельца овец. Не имея божественнаго посольства, как это часто и доказывалось их делами, они расхищали овец в интересе своей гордости, своих предразсудков и своего эгоизма. Их злоба не знала границ. Не только они с ревностью распространяли самое омерзительное учение, но вместе с тем они распространяли и клеветы, чтобы воспрепятствовать Израилю придти к истине. Даже в этот самый момент разве они не дошли до того, что угрожали отлучить Того, Кто был един истинным Пастырем, направлявшим овец Своего Отца небеснаго на истинныя пажити? Отсюда «кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник. А входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени, и выводят их. И когда выведет своих овец, идет перед ними, а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса».

Фарисеи считают себя руководителями народа. Но они скорее наемники, чем пастыри, потому что заботятся о своих личных выгодах, мечтая о могущественном земном царстве Мессии больше, чем о благе народа, и благодаря этому ведут народ не ко спасению, а к гибели.

Эту мысль Господь Иисус Христос высказал в иносказательной форме, в притче о добром Пастыре и наемниках (ст. 1-18). В этой притче Господь Иисус Христос разумеет под «двором овчим» народ еврейский, пасущийся в ограде Моисеева закона; под ворами и разбойниками – лжепророков и лжемессий, во множестве появлявшихся перед временем пришествия на землю Христа Спасителя; наемниками называет фарисеев, книжников и подобных им мнимых руководителей народа и, наконец, волком называет диавола, исконного врага рода человеческого. Себя Самого Господь Иисус Христос называет дверью овцам и добрым Пастырем в том смысле, что в открываемое Им Царство спасаемых человек должен пройти через Него, как через дверь, т. е. уверовать в Него и в дальнейшей своей жизни следовать за Ним, как овцы идут за пастухом, повинуясь голосу Его учения и заповедей. 

Образ пастуха и овечьей отары имеет глубокие корни в Ветхом Завете. Иаков (Быт. 48:15; Быт. 49:24), Давид (Пс. 22:1; Пс. 27:9), Асаф (Пс. 77:52; Пс. 79:2), Исайя (Ис. 40:11), Иеремия (Иер. 31:10), Иезекииль (Иез. 34:11-16) и автор Псалма 99 называют Бога своим Пастырем. С пастухами сравниваются также правители народа (Чис. 27:17; 2 Цар. 7:7; 3 Цар. 22:17; Ис. 56:11; Иер. 23:1; Иер. 50:6; Иез. 34:5; Зах. 11:9, 17). Пророчество Захарии о пастыре Израиля (Зах. 13:7) Иисус относил к Себе (Мф. 26:31). В притчах о потерянной овце (Мф. 18:12-14; Лк. 15:3-7) Иисус уподобляет Себя пастырю, а в гл. 10 Он разворачивает эту метафору более широко. Позднее об Иисусе говорят как о "Пастыре овец великом" (Евр. 13,20) и "Пастыреначальнике" (1 Пет. 5:4), а в Откр. 7:17 сказано, что "Агнец... будет пасти их".

двор овчий. Огороженное место с одним входом.

Вслед за грозным обличением духовно слепот-ствующих фарисеев, Господь наш Иисус Христос в иносказательной речи представил им, что они не истинные руководители и учители народа, a скорее вредоносные губители, отвращающие вверившиеся им души от единого Пастыря Христа. Образ, которым пользуется небесный Учитель, заимствован от пастушеской жизни на востоке. Для безопасности от разбойников и хищных зверей пастухи обыкновенно загоняли свои стада на ночь в обширное, огороженное стеной пространство; к двери становился вооруженный страж, который не впускал в овчарню неизвестных и подозрительных людей. Утром приходили к этому загону пастухи, проводившие ночь в окрестности: знакомым голосом каждый звал своих овец, которые выходили из ограды и вслед за своим пастухом отправлялись на пастбище. Вне овчарни стадо было уже небезопасно от нападения зверей, но тут-то, среди опасности, видно было, кто истинный хозяин стадa и кто только наемный пастух: хозяин защищал стадо, не щадя своей жизни, а наемник, заметив приближающегося хищного зверя, оставлял овец и убегал. Применительно к этим обычаям, понятным для людей, близких к сельскому быту, каковы и были слушатели Господа, он сказал: аминь, аминь глаголю вам: не входяй дверми во двор овчий, но прелазя инуде, той тать есть и разбойник, а входяй дверми, пастырь есть овцам. Сему дверник отверзает, и овцы глас его слышат, и своя овцы глашает по имени, и изгонит их. И егда своя овцы ижденет, пред ними ходит и овцы по нем идут, яко ведят глас его, по чуждем же не идут, но бежат от него, яко не знают чуждаго гласа.

После истории слепорожденного Евангелие от Иоанна приводит притчу о Пастыре добром. На первый взгляд может показаться странным переход от разговора о слепоте и прозрении к теме пастырства. Но связь есть. Девятая глава заканчивается вопросом иудеев: «...неужели и мы слепы?» – заданным не без лукавства, так как утвердительный ответ Христа можно было использовать как повод осудить Его за оскорбление вождей и поношение начальства. Но, обвинив их прямо в духовной слепоте, Господь далее в притче показывает, что достоинство руководителей народа не может принадлежать тем, кто вследствие корыстолюбия или самочинного восхищения начальственного места недостоин власти.

В первой части притча о Пастыре добром имеет параллели с обличительными речами Христа в синоптических Евангелиях, где о фарисеях и книжниках говорится, что они «взяли ключ разумения» Закона, так что и сами не входят (не понимают его правильно), и других не пускают. Эта черта делает начальственное положение фарисеев и книжников опасным: имея духовную власть над народом, своим учением они губят не только себя, но и других людей. В притче о Пастыре начальники иудейские, прежде всего фарисеи, подразумеваются под отрицательными образами воров и разбойников, самочинно восприявших не делегированную им Богом власть и стремящихся расхитить овец. Образ их действий описан пророками: они «царствовали, но не чрез Меня, властвовали, но не чрез Духа Моего» (Ос. 8:4; Ис. 30:1). Господь Иисус говорит, что фарисеи и иные руководители народа израильского по собственной вине стали чужими для народа Божия: овцы будут убегать от них и следовать за пастырями, поставляемыми Богом. Коротко говоря, к благой судьбе богоизбранного народа фарисеи, как лжепастыри, больше не имеют никакого отношения. Незаконное поведение иуде ев обнаруживается в их попытке проигнорировать Христа: воры и разбойники пытаются пролезть через ограду, а не войти, как порядочные люди, в дверь. А дверь – это Христос: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет» (Ин. 10:9). Это не первый и не последний раз, когда Господь говорил о Себе как о единственном пути спасения (например, в Ин. 14:6: ««Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня») и стяжания подлинных духовных благ. Под пажитью толкователи понимают изобилие благодатных даров Духа Святого.

Храните себя от мнимых ревнителей исповедания, которых никто не послал, никто не посвятил, у которых нет ни святителя, ни святыни, ни святых, кроме однех имен (ибо святые с нами в церкви пребывают и почивают), которые «не дверми входят, но прелазят инуде», тогда как, по слову Господню, только «входяй дверми, пастырь есть овцам»