Деяния апостолов 5 глава 4 стих

 Прежде всего нужно, чтобы ты дарил с верою, не обманывал в своих посулах, обещая больше, чем на самом деле даешь. Зачем нужно это говорить? В твоем обещании уже содержится обман: в твоей власти дать столько, сколько ты хочешь. Обман разрушает основание, и все здание рушится. Почему Петр так возмутился, что пожелал гибели Анании и его жены? См. : Деян. 5:1-11 Потому что он не хотел, чтобы, подобно им, погибли другие. 

ИЖЕ ВО СВЯТЫХ ОТЦА НАШЕГО АФАНАСИЯ СВИДЕТЕЛЬСТВА ИЗ ПИСАНИЯ ОБ ОБЩНОСТИ ПО ПРИРОДЕ ОТЦА, СЫНА И СВЯТОГО ДУХА СЛЕДУЮЩЕЙ ИЗ ПРИЗНАНИЯ ИХ ПОДОБИЯ И ОБЛАДАНИЯ ЕДИНЫМ ДЕЙСТВИЕМ, ХОТЯ ЭТО И ТРУДНОПРЕДСТАВЛЯЕМО ДЛЯ УМОЗРЕНИЯ

24.    О том, что то, что творит Христос, то же творит и Святой Дух
Действия сил, дарования исцелений. Духом Святым бесы изгоняются, Col. 56 Духом Божиим диавол упразднен; когда присутствует Дух, то происходит прощение грехов благодатью Духа: но омылись, но освятились, именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Святым (1 Кор. 6:11). И воскресение из мертвых — действием Святого Духа: Послеши Духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103:30). И опять-таки: Если же Дух... воскресил из мертвых Иисуса (Рим. 8:11). Если же кто представит себе тварь, находившуюся в состоянии разложения и вновь оживляемую, то как же не великим окажется действие Духа, подающего нам жизнь Воскресения и преображающего души наши для той духовной жизни? Или пусть назовет сотворением тогдашний переход отпадших от грехов к лучшему состоянию (говорится же и так по обыкновению в Писании, когда Павел говорит: Итак, кто во Христе, тот новая тварь (2 Кор. 5:17)): и тогдашнее обновление и перемена от земной и страстной жизни к небесному жительству, производимая Святым Духом, ведет чудесно душу ко всякому преизбытку. Как же, исходя из вышесказанного, мы не убоимся не воздать святую славу Духу посредством превосходящих почестей? И напротив, разве не придем в смирение при мысли о Нем? Ибо говорит апостол Петр Анании: Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому? ...Ты солгал не человекам, а Богу (Деян. 5:3, 4).

Но в это время случилось печальное событие нравственного падения одной христианской четы. Некоторый муж именем Анания с женою своею Сапфирой так же, как и другие христиане, продали свое недвижимое имение, чтобы вырученные деньги вручить апостолам на пользу всего христианского общества. Однако же апостолам они доставили лишь некоторую часть цены, прочие же деньги оставили за собой, хотя пред апостолами и прочими верующими показали себя людьми, отрекшимися от всего своего имения на пользу общую.

В поступке Анании и Сапфиры открылось кроме сребролюбия еще и лицемерие. Если первый порок особенно опасен был для самих несчастных рабов его, то последний мог повлиять и на все христианское общество: дух лицемерия, внешней праведности, желание показать себя пред людьми, столь свойственные фарисейской праведности, могли проникнуть и утвердиться в христианском обществе, члены которого отличались до сих пор искренностию благочестия, открытостию своих совестей пред каждым верующим, непритворною, бескорыстною любовью к ближним. Понятно теперь, почему так строго был судим и наказан поступок Анании и Сапфиры: в лице их карался и решительно изгонялся из Апостольской Церкви тот дух, который возобладал над ними.

В обличительной речи своей к Анании (ст. 3–4) зарождение в сердце последнего лицемерного намерения апостол Петр приписывает сатане. Но так как человек сохраняет свободу нравственного самоопределения вопреки внешним действиям сатаны на его сердце, то апостол самого Ананию винит в том, что он дозволил сатане войти в сердце свое с его искусительными действиями. В то же время апостол учит, что в Церкви Христовой обитает Дух Святой, так что ложь пред Церковью есть ложь и пред Духом Святым; Дух же Святой есть Бог, вследствие чего ложь Анании и Сапфиры есть грех великий, непростительный.

 О том, что Дух — Бог, мы узнаем и из следующего: предводитель апо-столов, которому не плоть и кровь, как говорит Спаситель, яви Божественную тайну, но Отец, Иже на небесех (Мф. 16:17) говорит негде Анании, предложившему цену села, но утаившему от нее часть некую: «Анание, почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому и у таити от цены села?» Затем он присовокупляет к этому слова: «Не человеком солгал еси, но Богу». Следовательно, если лгущий Духу Святому лжет Богу, то Дух, стало быть, Бог и в Боге пребывает по природе.

Этот стих подчеркивает, что общность собственности была добровольной. См. J. D. М. Derrett, “Ananias, Sapphira and the Right of Property”, Studies in the New Testament (Leiden, 1977), 193-201־. Общность собственности существовала в Кумранской общине. Кандидаты в члены общины (новиции, как их обычно называют — mitnaddevim, “добровольно посвящающие себя”, “добровольно вступающие”) передавали свое имущество соответствующему должностному лицу общины, но имущество при этом не становилось общим, пока кандидат не заканчивал испытательного срока. До конца этого срока он мог покинуть общину и, как кажется, забрать деньги (1QS 6.1823־, см. B.J. Capper, “The Interpretation of Acts 5.4”, JSNT 19 (1983), 117—131; Амусин, Кумранская община, 124 слл.).

τί δτι (Почему) — эллиптическая форма для τί έστιν δτι, ср. также τί γέγονεν δτι в Ин. 13:2.

«Чем ты владел, говорил апостол Анании, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось?» давая ему этим знать, что продажа имения для него была отнюдь не обязательна, и для церкви дороже в ее сынах дух внутреннего усердия, а не невольного принуждения.

– Владеемое не твоим ли оставалось и пр.: общение имуществ было не принудительным и внешне обязательным для каждого законом. «Разве была какая необходимость? Разве мы привлекаем вас насильно?» (Злат., ср. Феофил.). Своим имением Анания мог распоряжаться по своей доброй воле, продавать или не продавать; если продал, то вырученные деньги опять были в полном его владении, и он мог распорядиться ими как угодно, мог ничего не давать в общую кассу на бедных, мог отдать все, мог отдать часть, но в последнем случае он должен был поступить не так, как он поступил, не представлять эту часть как всю вырученную сумму, не казаться таким же радетелем бедных, стоящим на такой же высоте братской самоотверженной любви, как те, которые жертвовали все, что имели. «Видишь ли, как он обвиняется в том, что сделав свои деньги священными, потом взял их? Разве не мог ты, говорит, продав имение, пользоваться ими, как своими? Разве кто препятствовал тебе? Почему восхищаешь их после того, как обещал отдать? Для чего ты, говорит, сделал это? Ты хотел удержать у себя? Надобно было удержать сначала и не давать обещания» (Злат.).

– Солгал не человекам, а Богу: ложь перед Духом Св. есть ложь перед Богом. Выражение указывает на божественное существо Духа и Его личность, а не на то, что Бог есть существо духовное. Такое суждение о поступке Анании показывало ему всю глубину его падения, тяжкую греховность его поступка, которому в своем нравственном падении Анания, вероятно, не придавал такого значения.

После предварения о нечестивости поступка апостол теперь разъясняет Анании, что он свободно мог поступить иначе. И значит, если он поступил так, а не иначе, то по влечению своего сердца, а вместе с тем и по кажущемуся затмению ума, ибо он не мог не знать, что все это общение имуществ, как и многое прочее, совершается в Церкви Божией во имя Господне, для славы Христа Спасителя, по содействию Божию. Все это говорилось, отчасти с повторением, чтобы вразумить Ананию и возбудить его к покаянию. Но он воспринимал все это как нестерпимые обличения и страшные невыносимые укоризны и уколы его самолюбию и мнимой чести. А потому не печаль по Бозе, ведущая ко спасению, наполняла его, но сокрушительный страх и ужас, поразительно развивавшийся и действовавший соответственно величайшей тайне, с которой совершался обман и полнейшей неожиданности его раскрытия, а вместе с тем и выяснение всей его личной противоположности тому общему настроению, к которому он старался так тщательно и далее довольно самоотверженно подделываться. По объяснению блаженного Феофилакта, здесь «три чуда в одном и том же случае: одно состояло в том, что он (Петр) узнал то, что совершено было тайно, другое — в том, что он определил мысленное настроение (Анании), и третье — в том, что Анания лишился жизни по одному лишь повелению».

Видим, что различная ложь бывает в мире. Лжет купец, когда говорит, что товар его такой-то цены, а на самом деле иначе. Лжет свидетель на суде, когда говорит то, чего не видел и не слышал, или не говорит того, что видел и слышал, и черное называет белым, и горькое сладким. Лжет раб, когда господину говорит то, чего не было. Лжет судья, который обещался и присягал по совести на суде поступать, хранить и искать правду, но не делает этого. Лжет работник, который, взяв достойную цену, обещал нанявшему его работать усердно, но лениво работает, или совсем не работает. Лжет должник, который принимает деньги от заимодавца, и обещает ему отдать, но не отдает. Лжет всякий, кто нанимает других работать себе и обещает им достойную дать цену за труды их, но не дает. Лжет воин, который присягал Государю и обществу служить, но не делает этого. Лжет пастырь, который обещает и присягает стадо овец Христовых пасти, но не пасет, или нерадиво пасет, и прочие. Так лжет и христианин, который в Крещении святом обещает Христу Господу служить, но не служит. Таков каждый, кто после святого Крещения беззаконничает и к суете этого мира прилепляется. Лжет Христу Господу блудник, прелюбодей и всякий осквернитель. Лжет хищник, вор и грабитель. Лжет кощунник, сквернослов и буеслов. Лжет злоречивый, клеветник и ругатель. Словом, лжет всякий законопреступник. Ибо беззаконная и нехристианская жизнь противна тем обетам, которые в Крещении христианами даются Богу. Всякий христианин в Крещении обещается свято, непорочно и благочестиво во Христе Иисусе жить и Ему служить. Без святой и благочестивой жизни невозможно Христу служить. Но когда не благочестиво, а беззаконно живет, то Христу не служит, обетов своих не хранит, и так лжет Ему. И до тех пор будет пребывать во лжи, пока будет жить нераскаянной жизнью. Христианин! Тяжело человеку солгать, человеку простому, тяжелее – чиновнику, а намного тяжелее – царю. Сколь несравненно тяжелее и страшнее Богу солгать! Вспомни, Кому ты обеты свои давал в Крещении и, не сохранив их, Кому солгал? Богу ты солгал, а не человеку. Покайся, пока время не ушло, и исполни обеты свои – и да примет Господь тебя в милость свою. «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя, яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих» (Пс. 50:3-6).
            

Едва на ниве Божией стали прорастать добрые семена, как враг Церкви Божией стал сеять и свои плевелы: рядом с сыном утешения, которые отдавали все свое имущество на служение Церкви и благо ближних, появились люди завистливые, славолюбивые, своекорыстные. Некто Анания с женой Сапфирой продают свое имущество и утаивают часть цены, за что прозорливостью Петра обличены во лжи и в поучение другим поражены внезапной смертью.

1. Анания и Сапфира хотят стяжать себе славу сынов утешения, но в то же время жалеют расстаться с имуществом и, чтобы удержать хоть часть его, употребляют обман. Но вместо одобрения и благодарности за сделанное пожертвование, лишаются и славы и жизни. Так, согласно слову Спасителя, этим богачам оказалось неудобным войти в Царствие Божие ради привязанности к богатству.

Да удалится от нас помысл неверности клятве! Но чтобы он вернее был удален, поражайте его, как стрелою, грозным словом Божиим: «не очистит Господь приемлющаго имя Его всуе» (Исх. 20:7). Если «не очистит Господь приемлющаго имя Его» всуе, напрасно, легкомысленно, без нужды: то чего должен ожидать тот, кто, давая клятву пред Богом, употребил бы имя Божие неблагонамеренно, святотатственно, чтобы его святостию покрыть нечистоту своей неверности? «Пoгyбиши вся глаголющия лжу» (Пс. 5:7): но не прежде ли прочих погубиши, Господи, глаголющия лжу пред именем Твоим и пред лицем Твоим, лжущих, как Анания и Сапфира, не человеком, но Тебе Богу? Когда Апостол Петр обличил Ананию сими точно словами: «не человеком солгал еси, но Богу; слышав Анания словеса сия, пад издше»; а потом и Сапфира, после подобнаго обличения, «паде абие пред ногама его, и издше» (Деян. 5:4-5:10). Сей пример, и многие примеры вне священной истории, показывают, что ложь пред именем Божиим и пред лицем Божиим, ложь клятвопреступная, как бы в нетерпение приводит небесное Правосудие, и привлекает грозные и внезапные удары судьбы.